Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТОСТЕЙ есть новые публикации за сегодня \\ 22.09.17

РАНЕНИЕ И СМЕРТЬ БАГРАТИОНА

Дата публикации: 30 мая 2017
Автор: М. Я. ПОПОВ
Публикатор: Шамолдин Алексей Аркадьевич
Рубрика: БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТОСТЕЙ
Номер публикации: №1496145473 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


М. Я. ПОПОВ, (c)

найти другие работы автора

На Бородинском поле войска под командованием П. И. Багратиона находились на левом крыле русской позиции и опирались на флеши у деревни Семеновской. На эти укрепления Наполеон бросил лучшие силы своей армии - корпусы маршалов Даву, Нея и Мюрата. Начиная с 6 часов утра 26 августа 1812 г, ожесточенные атаки французов непрерывно следовали одна за другой. Русские солдаты и офицеры стойко отражали бешеный натиск врага. Находясь в седле четыре часа подряд, Багратион руководил боем. Около полудня неприятель предпринял восьмую атаку на флеши. Завязалась рукопашная схватка. Ценой огромных потерь противнику удалось временно овладеть укреплениями.

Собрав свои поредевшие полки, П. И. Багратион приказал начать контратаку. Кирасирская дивизия первой устремилась вперед, и в этот момент осколок французской гранаты ("черенок чиненого ядра") ударил П. И. Багратиона в голень левой ноги. Сапог наполнился кровью, однако полководец продолжал сидеть в седле, стремясь скрыть свое ранение от солдат. Спустя некоторое время, обессиленный большой потерей крови, он свалился с коня, но даже и после этого отказался оставить поле сражения, ожидая донесений о результатах только что предпринятой контратаки1 . Адъютанты генерала позвали на помощь медиков. Первым подоспел старший врач лейб-гвардии Литовского полка Я. И. Говоров2 . Вскоре приехал главный медицинский инспектор русских войск Я. И. Виллис. После двукратного осмотра и перевязки раны, казавшейся легкою, больного решено было увезти в Можайск, а затем отправить в Москву для стационарного лечения.

Утром 27 августа П. И. Багратион в сопровождении врачей и свиты покинул Можайск. В пути рана его стала сильно гноиться и причиняла ему нестерпимую боль. В 37 верстах от Москвы, в селе Вязёмы, имении князя Н. М. Голицына, сделали двухдневную остановку. Состояние больного все более ухудшалось. Утром 30 августа его медленно повезли в Москву, куда он прибыл к концу дня. Полководца поместили в доме его друга московского генерал-губернатора Ф. В. Растопчина. На следующее утро к раненому был приглашен известный хирург того времени профессор Московского университета И. Гильдебрант. Однако лечение в Москве не помогло.

С момента ранения П. И. Багратион не переставал заниматься служебными делами, о чем свидетельствуют архивные документы3 . В Можайске он подготовил и отправил М. И. Кутузову два рапорта, в которых представлял к награде генерал-интенданта своей армии В. С. Ланского и "комиссионера 10-го класса" Зубка4 . По прибытии в Москву П. И. Багратион, несмотря на ухудшавшееся самочувствие, направил 1 сентября ходатайство М. И. Кутузову о награждении чинов своей армии за проявленный в боях с противником героизм5 , послал предписание флигель-адъютанту полковнику Марину составить список всех отличившихся в Бородинском сражении и отправить его в штаб главнокомандующего, подписал также представление к награде титулярного советника Екстейна, выполнявшего по его личному поручению "важные секретные дела" и "подвергавшего себя великим опасностям"6 . Наконец, П. И. Багратион написал рапорт Александру I, в котором говорилось о заслугах генерал-интенданта В. С. Ланского, обеспе-


1 Н. Б. Голицын. Отрывки из офицерских записок. "Русский инвалид или Военные ведомости", 1838, N 208, стр. 832.

2 См. Я. Говоров. Последние дни жизни князя Петра Ивановича Багратиона. СПБ. 1815.

3 ЦГВИА СССР, ф. 103, оп. 2, св. 0, д. 1, лл. 334 - 337 об., 939 и др.

4 Там же, лл. 336, 939.

5 Там же, оп. 208, св. О, д. 1, лл. 76 - 76 об.

6 Там же, лл. 450 - 450 об.

стр. 211


чившего в трудных условиях снабжение войск7 . Как свидетельствует Я. И. Говоров, П. И. Багратион, будучи сам в крайне тяжелом состоянии, проявлял заботу о солдатах. Он посылал своих врачей на пункты скопления раненых, чтобы оказать им посильную помощь и организовать надлежащий уход8 .

Генерал провел в Москве около двух с половиной суток. В 9 час. утра 2 сентября, в день занятия Москвы вражеским авангардом, на Владимирскую дорогу направилась четырехместная карета, запряженная шестеркой лошадей, в которой находился П. И. Багратион с прислугой. За ней следовали конвой и длинный транспорт со свитой, ранеными офицерами и обозом. 3 сентября, в 2 часа дня, П. И. Багратион прибыл в Сергиев Посад (ныне г. Загорск) и остановился в Троице-Сергиевой лавре. Дальше двигаться было невозможно "от жестокой боли в ране и от повсеместной слабости"9 . Собравшийся консилиум врачей решил немедленно приступить к операции - "отнятию голени левой ноги", но полководец не дал на это согласия и приказал немедленно везти его в село Симы, Юрьев-Польского уезда, Владимирской губернии, в имение своего родственника Б. А. Голицына10 . Здесь он надеялся найти заботливый уход, быстро поправиться и вернуться к своим обязанностям. Именно в Симе Багратион провел лето 1811 г. и там получил приказ Александра I принять командование над 2-й Западной армией. Отправляясь к месту службы, генерал обещал хозяевам Симской вотчины, если ему позволят обстоятельства, приехать к ним в будущем году. Слово свое он сдержал: через год, вечером 7 сентября, он прибыл в Симы.

Утром 8 сентября врачи, наконец, вскрыли рану, очистили ее. При этом было констатировано: от сильной тряски кареты у больного произошел "совершенный перелом и раздробление берцовой кости"11 . Стало ясно, что сепсис перешел в гангрену, и хотя П. И, Багратион дал на этот раз согласие на ампутацию левой ноги, врачи уклонились от операции. Они знали, что это лишь ускорит развязку. Поняв, что он обречен, полководец мужественно переносил все страдания. На рассвете 11 сентября он призвал к себе старшего адъютанта подполковника А. П. Брежинского и долго беседовал с ним: делал распоряжения по завещанию12 . Когда же явились врачи, П. И. Багратион решительно заявил им: "Я сегодня намерен оставить принимать лекарства. Довольно! Вы все сделали, что смогли. Теперь оставьте меня на промысел божий"13 . Затем он потерял сознание. "Горячка 12 сентября, в час пополудни, прекратила дни великого мужа, - рассказывал доктор Г. Гангарт. - Во время болезни до последнего часа, днем и ночью, я находился при одре его. Он чувствовал от раны жестокую боль, ужасную тоску и страдал иными мучительными припадками, но не изрек ни малейшего сетования на судьбу и страдания свои, снося их, как истинный герой; не ужасаясь смерти, ждал приближения ее с тем же спокойствием духа, с которым готов был встретить ее среди ярости сражения"14 .

Никого из родных и близких не было у постели умирающего15 . 14 сентября 1812 г. начальник штаба 2-й Западной армии генерал-лейтенант Э. Ф. Сент-Приест отправил в Петербург курьера с донесением императору о случившемся. "А как он сам о погребении своем не сделал никакого назначения, - докладывал генерал-лейтенант, - то я решился, совершив оное над ним по христианскому обряду, положить тело его в склепу в здешней церкви святого Дмитрия, ожидая впредь... вашего повеления, где и как совершить погребение с подобающею толико знаменитому герою честию"16 . К донесению был приложен "Полный медицинский отчет о пользовании покойного князя П. И. Багратиона"17 .


7 Там же, ф. 29, оп. 153-а, св. 12, д. 1218, лл. 88 - 88 об.

8 Я. Говоров. Указ. соч., стр. 36.

9 Там же, стр. 12.

10 Генерал-лейтенант Борис Андреевич Голицын (1766 - 1822 гг.) был женат на родной тетке полководца Анне Александровне Багратион; в 1812 г. он командовал Владимирским ополчением.

11 Я. Говоров. Указ. соч., стр. 18 - 19.

12 ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 468, лл. 1 - 8.

13 Я. Говоров. Указ. соч., стр. 36.

14 "Сын Отечества", 1813, N 11, стр. 28.

15 Два родных брата его находились в своих полках, и только одному из них, Александру, служившему в Молдавской армии, удалось приехать на похороны. Отсутствовала и жена П. И. Багратиона Екатерина Павловна; детей же у них не было.

16 ЦГВИА СССР, ф. 29, оп. 1/153а, св. 22, д. 3481, лл. 56 - 56 об.

17 Там же, лл. 57 - 61. Длительное время этот отчет был забыт и оставался вне поля зрения историков. А между тем знакомство с ним вносит полную ясность в обстоятельства ранения, лечения и смерти П. И. Багратиона. Забвение "Медицинского отчета" породило в художественной и специальной литературе разнобой мнений, а также множество домыслов. Так, например, в БСЭ

стр. 212


17 сентября состоялось погребение П. И. Багратиона в церкви села Симы. Проститься с героем пришло множество крестьян из ближайших селений и жители окрестных городов. По получении от правительства повеления оставить саркофаг с телом П. И. Багратиона на вечное хранение в селе Симы гробницу его обнесли металлической решеткой и укрепили на ней бронзовую вызолоченную доску с надписью: "Князь Петр Иванович Багратион, находясь у друга своего, князя Бориса Андреевича Голицына, в селе Симе, получил высочайшее повеление быть Главнокомандующим 2-ю Западною Армиею. Из села Симы отправился к оной и, будучи ранен в деле при Бородине, прибыл опять в Симу, где скончался". Ниже этого текста следовала стихотворная эпитафия Д. И. Хвостова18 .

В июле 1839 г. по инициативе поэта-партизана Д. В. Давыдова прах П. И. Багратиона был торжественно перевезен на Бородинское поле и захоронен на Курганной высоте, у подножия памятника героям Бородина19 . На могиле была положена гранитная плита с надписью: "Генерал от Инфантерии князь Петр Иванович Багратион, командовавший Второю Западной армиею.

Ранен в сражении под Бородином 26 августа 1812 года. Скончался от ран 12 сентября 1812 года на 47 году от рождения". В ознаменование столетия Бородинского сражения по инициативе "Русского военно-исторического общества" на гробницу П. И. Багратиона была возложена юбилейная медаль и установлена новая металлическая решетка, на табличках были указаны славные подвиги полководца. Тогда же была сделана следующая надпись: "В 1839 году прах П. И. Багратиона по мысли бывшего его адъютанта, известного партизана Д. В. Давыдова, перенесен к подножию Бородинского памятника".

В октябре 1941 г. Бородинское поле стало ареной упорных боев Красной Армии с рвавшимися к Москве гитлеровскими захватчиками. Фашисты превратили Бородинский музей в скотобойню, а потом сожгли его. Они разрушили многие памятники. Пострадала и могила Багратиона. После Великой Отечественной войны здесь проводились реставрационные работы. В 1962 г., к 150-летию Бородинского сражения, на могиле полководца было сооружено новое надгробие.

Вскоре после Отечественной войны 1812 г. современники пытались выяснить, можно ли было спасти жизнь П. И. Багратиона. Один из лечивших его врачей, Я. И. Говоров, писал в 1815 г.: "Теперь медицинское сословие, которого я был сочленом, отдает себя суждению публики и подвергает благосклонному и беспристрастному исследованию ее следующий вопрос: мог ли быть выпользован князь Петр Иванович Багратион при выше упомянутых обстоятельствах от раны?"20 . Автор пытался убедить читателей в том, что врачи сделали все необходимое, но спасти полководца было невозможно, да к тому же он не слушал их советов и не позволил сделать операцию до прибытия в село Симу. В "Медицинском отчете" о болезни и смерти П. И. Багратиона также подчеркивается, что, хотя на лечащих врачей постоянно давила воля их подопечного, что мешало лечению, исход независимо от этого был предрешен, поскольку предшествовавшие ранению "разные болезни сделали сложение его тела столь слабым и истощенным, что никак не было надежно для. вынесения раны".

Но архивные материалы свидетельствуют о другом: общее состояние здоровья П. И. Багратиона до ранения было нормальным; (изд. 2-е. Т. 4. М. 1950, стр. 27) сообщается, что "осколок снаряда раздробил левое бедро Багратиона". Л. Фридлянд пишет, что "Багратион был ранен в бедро" и у него был "даже задет край таза" (см. Л. Фридлянд. Под наркозом. М. 1948, стр. 3 - 4). Ф. Муравина, в свою очередь, уверяет: "Во время контратаки осколок ядра попал в правую ногу Багратиона" (см. Ф. Муравина. Багратион. М. 1944, стр. 31). В книге И. И. Полосина говорится: "Осколок вражеской гранаты ударил его в правую ногу и раздробил берцовую кость", вследствие этого образовалась якобы "выше колена большая кровавая рана". И далее: "От Багратиона скрывали, что Наполеон в Москве, но случайно он узнал об этом. В негодовании и ярости на врага он вскочил с постели на больную ногу и упал, как подкошенный. Берцовая кость правой ноги была повреждена так, что на излечение ее уже не было никакой надежды. Началась гангрена". (И. И. Полосин. П. И. Багратион. М. 1944, стр. 65, 67 - 68). Такие неверные утверждения есть и на страницах романа С. Н. Голубова о полководце (см. С. Голубов. Багратион. М. 1962), и т. д.


18 "Русский инвалид или Военные ведомости", 1838, N 202 - 203, стр. 808.

19 Открытие памятника состоялось в торжественной обстановке 26 августа 1839 г., в 27-ю годовщину Бородинской битвы. Русские войска всех родов оружия церемониальным маршем прошли мимо монумента, салютуя героям, павшим в сражении при Бородине.

20 Я. Говоров. Указ. соч., стр. 35.

стр. 213


никаких жалоб с его стороны на недомогания никто не слышал. Наоборот, общепризнано, что его организм был достаточно закален и вынослив. Следовательно, утверждение медиков звучит неубедительно. Просчеты врачей, как и их излишняя самоуспокоенность в первые дни после ранения, при внимательном чтении "Медицинского отчета" бросаются в глаза. Поэтому не удивительно, что А. Д. Малышева и Е. А. Логинова, впервые в советской историографии (в 1950-е годы), ознакомившись с "Медицинским отчетом", пришли к верному заключению; "Ошибки в хирургическом лечении начались с первого же момента после ранения... Единственной мерой, которая могла спасти жизнь полководца, явилось бы решительное своевременное хирургическое вмешательство"21 . При этом они главную вину за упущенное благоприятное время для операции возлагают на Я. И. Виллие. Однако хирургическое вмешательство совсем неравнозначно ампутации пораженной конечности. Такой ампутации можно было избежать, если бы сразу после ранения удалили из раны инородные тела, а на голень наложили бы шины (это предотвратило бы сепсис и значительно облегчило страдания больного при транспортировке).

Вопрос о том, можно ли было спасти П. И. Багратиона, ставился и авторами двух заметок, когда отмечалось 150-летие Отечественной войны 1812 года. Один из них, чл. -корр. АМН СССР Б. А. Петров, на основе книги Я. И. Говорова о последних днях жизни полководца высказал такое суждение: "Нельзя признать, что огнестрельная рана Багратиона была смертельной. Не говоря про ампутацию в первые сутки, даже своевременное рассечение ее и вскрытие, возможно, могли бы обеспечить при тех же условиях благоприятный исход"22 . К сожалению, Б. А. Петров был незнаком с "Медицинским отчетом". Более определенный вывод сделал Б. Ржевский:

"Вовремя сделанная операция, даже при тех несовершенных средствах, которыми располагали хирурги того времени, могла бы спасти Багратиону жизнь,.. если бы медики проявили больше настойчивости"23 . Проанализировав "Медицинский отчет", записки доктора Я. И. Говорова и Г. Гангарта (И. Гильдебрант, также лечивший полководца, не оставил ни одной строчки о ходе болезни) и другие косвенные свидетельства современников, можно сделать заключение: у врачей 2-й Западной армии была возможность спасти жизнь П. И. Багратиона, не прибегая к ампутации пораженной левой голени. Тот факт, что рана не была тщательно исследована в течение двух недель, говорит сам за себя. Только на 14-й день после ранения в селе Симы она была вскрыта, из нее извлечены осколки гранаты, раздробленные частицы кости, обрывки тканей одежды и прочие предметы, служившие постоянным источником инфекции. Ссылки медиков на беспрерывные и поспешные переезды из-за опасности попасть в плен малоубедительны. Времени для рассечения раны и обезвреживания было вполне достаточно и в Можайске, и в Вязёмах, и в Москве. Наконец, приезд П. И. Багратиона 3 сентября в Сергиев Посад гарантировал его полную безопасность от возможных французских налетов (коих опасались) за крепкими стенами Троице-Сергиевой лавры. Однако и здесь врачи, видя всю тяжесть положения больного, не только не предприняли необходимых действий, а даже дали согласие везти его в Симы при начавшейся осенней распутице и по бездорожью, Операция же в Симе была уже бесполезной. Трагическая развязка вынудила врачей составить подробный документ по поводу смерти полководца от ранения. Именно этими соображениями объясняются, как нам кажется, те обтекаемые выражения "Медицинского отчета", которые должны были убедить общественность в правильности лечения П. И. Багратиона.


21 А. Д. Малышева, Е. А. Логинова. Ранение и смерть генерала П. И. Багратиона. "Советская медицина", 1954, N 6, стр. 43.

22 Б. А. Петров. Ранение и смерть Багратиона. "Огонек", 1962, N 40, стр. 21.

23 Б. Ржевский. Можно ли было спасти Багратиона? "Наука и жизнь", 1962, N 9, стр. 45.

 

Опубликовано 30 мая 2017 года



КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА (нажмите для поиска): РАНЕНИЕ И СМЕРТЬ БАГРАТИОНА



© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?