Рейтинг
Каталог
Порталус
база публикаций

БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТОСТЕЙ есть новые публикации за сегодня \\ 17.11.18


ФРОЛ РАЗИН

Дата публикации: 01 ноября 2018
Автор: В. М. СОЛОВЬЕВ
Публикатор: Шамолдин Алексей Аркадьевич
Рубрика: БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТОСТЕЙ
Номер публикации: №1541027386 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


В. М. СОЛОВЬЕВ, (c)

найти другие работы автора

В декабре 1669 г. вернувшийся из "каспийского" похода С. Т. Разин поручил надежным людям тайно вывезти из Черкасска его жену и младшего брата Фрола "со всем его пожитком и з детьми". Разин принял эти меры предосторожности своевременно: обстановка на Дону накалялась; зажиточное казачество и войсковая старшина во главе с атаманом К. Яковлевым, чувствуя, как падает их влияние, ждали удобного случая, чтобы свести счеты с новым "головщиком", который, осев в Кагальницком городке, собрал вокруг себя "голутву" (бедноту), многочисленных беглых людей и посмел не подчиняться Черкасску - центру Войска Донского. Отношения "домовитых" (зажиточных) и "голутвенных" казаков с каждым днем обострялись. В этих условиях Яковлев мог бы захватить и держать как заложников семью Разина, даже не посчитавшись с тем, что тот приходится ему крестником. Старый атаман и без того велел присматривать за разинскими домочадцами и пытался "по-родственному" поселить их на своем дворе. Но Фрол, разгадав эту хитрость, воспротивился, и Яковлев до времени не настаивал.

И все же, пока семья Разина находилась в Черкасске, войсковой атаман был спокоен: знал, что она в его власти, чего не мог не учитывать и Степан. Однако Яковлев не знал того, что в Черкасск от Степана под покровом ночи прибыли его сподвижники и, действуя бесшумно, обвязав тряпьем копыта лошадей и смазав дегтем тележные оси, увезли Степанову родню. С самого момента своего прибытия к старшему брату в Кагальник и вплоть до 6 июня 1671 г., когда вождь мятежного крестьян-

стр. 181


ства "сложил... голову в борьбе за свободу"1 . Фрол Разин не только находился в гуще событий, но и стал видным повстанческим предводителем.

Фрол был почти вдвое моложе брата. В 1666 г., когда Степану было приблизительно 35 лет, он лишь приступил к казацкой службе, т. е. имел лет 17. Степан и Фрол, возможно, были братьями от разных матерей, хотя точных данных на этот счет нет. Вырос Фрол в тех же условиях, что и старшие братья Иван и Степан. Как и они, прошел суровую школу казацкой выучки, сызмальства приобщился к воинскому ремеслу и бивачной жизни. Как поется в народной песне, казака "воспитали и взлелеяли не семья, не отец, не мать, а кормилец Дон Иванович да чужедальня сторона". Конечно, Фрол, сын вероятного участника героической обороны Азова от турок в 1637 - 1642 гг. Тимофея Рази2 , успел получить крепкую мужскую закалку и с юных лет вырабатывал твердый характер, готовя себя к опасной казачьей службе. Уже в 1666 г. он считался одним из "станичных молотцов" и попал в число отборных казаков, которым доверено было доставить в Москву отписку от Войска Донского3 .

Переломный момент в судьбе Фрола, как и Степана, - дни жестокой расправы князя Ю. А. Долгорукого с их старшим братом Иваном: за то, что тот, не испросив у воеводы разрешения, увел свой отряд на Дон из расположения действующих войск, ему был вынесен смертный приговор; при стечении большого числа казаков (чтоб другим неповадно было!) он был казнен в 1665 году. Присутствовали при этой казни и Степан, и Фрол. Оба они с той поры люто возненавидели царских воевод и бояр, оба поклялись отомстить за брата.

В "каспийском" походе 1667 - 1669 гг. Фрол, находившийся в то время на войсковой службе, не участвовал. Братья встретились, когда отряд Степана с богатыми трофеями вернулся на Дон. Но у Степана в Кагальнике Фрол оставался недолго, поскольку на его попечении в Черкасске были семьи обоих братьев. Зная коварный нрав войскового атамана, Степан поручил Фролу опекать домашних и обещал вскоре забрать их, что и проделал к досаде своего крестного.

Крестьянская война под руководством С. Разина охватила огромную территорию. На всех ее этапах Фрол делил с братом и радость побед, и горечь поражений. В царских грамотах, наказных памятях, воеводских отписках имена Степана и Фрола Разиных обычно назывались рядом. Из документа в документ, с небольшими вариациями, кочевала одна и та же формула: "В прошлом во 177- м (1669 г. - В. С .) году изменщики воры донские казаки Стенька да Фролка Разины с товарищи своими, с такими ж ворами, забыв православную христианскую веру,., великому государю и всему Московскому государству изменили"4 . Упоминание Фрола в официальных документах рядом со Степаном говорит о том, что в глазах властей Разин-младший был после Разина- старшего атаманом "второй величины". В сказке, объявленной братьям перед их казнью, персонально Фролу ставилось в вину то, что он, "пристав к воровству брата своего и соединясь с такими ж ворами, ходил, собрався, к украинным городам и в иные места и многое разоренье чинил и людей побивал"5 . Поначалу обоим братьям вообще был вынесен единый приговор и назначена одинаковая мера наказания: "Казнить злою смертью - четвертовать".

Фролу принадлежит видная роль в руководстве Крестьянской войной. Он стремился обеспечить широкую поддержку движения донцами, нейтрализовать действия враждебных разинцам "домовитых" с Яковлевым во главе. Пока отряды Степана находились в Нижнем Поволжье, Фрол мобилизовал в повстанческое войско многочисленных беглых людей, приток которых на Дон не убывал; поднял на борьбу и хоперское, и низовое казачество, посадских людей и судовых работников ("ярыжек"), прибывших с товарами из земледельческих районов и Слободской Украины. Степан периодически получал от Фрола информацию о положении на Дону. Когда разинцы заняли Царицын, Фрол поехал туда для встречи с братом. В Царицыне и в Саратове Степан и Фрол, вероятно, согласовывали планы действий на Слободской Украине, осуществлять которые предстояло Разину-младшему6 : возглавив поход, он


1 Ленин В. И. ПСС. Т. 38, с. 326.

2 Чистякова Е. В. Степан Тимофеевич Разин. - Вопросы истории, 1971, N 8, с. 130.

3 Крестьянская война под предводительством Степана Разина. Сб. док. Т. 1. М. 1954, с. 70.

4 Там же. Т. 2, ч. 1. М. 1957, с. 531; т. 3. М. 1962, с. 40, 50,

5 Там же. Т. 3, с. 87.

6 Там же. Т. 2, ч. 1, с. 13, 23, 165.

стр. 182


должен был разомкнуть кольцо экономической изоляции Дона.

Местное население получало основную массу продуктов из внутренних областей страны. Правительство запрещало донцам заниматься хлебопашеством, что позволяло властям в ответ на проявление непокорства душить Дон голодом. 28 мая 1670 г. боярская Москва прибегла к этой мере, распорядившись перекрыть торговлю с мятежным краем. Воеводам пограничных городов был разослан наказ не пускать на Дон торговых людей "ни с какими товары и с хлебными запасы", "по всем дорогам... учинить заставы крепкие"; тех же купцов, кто ослушается, ждала конфискация имущества, а то и смертная казнь7 . Такой порядок вводился до тех пор, "покамест Стенька Разин с воровскими казаками... великому государю" в винах своих не покаются.

Прорываясь к хлебным районам, Фрол должен был также поднять крестьянство окраинных уездов России и удержать карателей от похода на Дон с северо- запада. Таким образом, пока Степан во главе основных сил восставших пытался через Поволжье развернуть наступление на Москву, Фрол обеспечивал безопасность его фланга. Решив продвигаться водным путем, он повел отряд через казачий городок Паншин на протоке Дона. Там были захвачены "суды... у торговых людей": "20 будар больших да 20 малых лотак". В бударах разместилось по 50, в малых - от 5 до 10 человек8 . Продвижение по воде Фрол выбрал не случайно: из Коротояка и Воронежа, крупных центров хлебной торговли, куда и лежал путь восставших, он собирался на тех же стругах доставить на Дон хлеб. Намереваясь идти к Воронежу, Фрол собирал сведения об обстановке в округе и выяснил, что местное население относится к восстанию сочувственно9 . Подумывал Фрол и о выступлении к Тамбову, откуда получил благоприятные известия, что его ждут "с собраньем... ныне вскоре". Он направил к Тамбову передовой отряд, возглавленный И. Мартыновым10 .

В конце сентября 1670 г. отряд Фрола подошел к Коротояку. Город был под защитой местного гарнизона, московских солдат выборных полков, стрельцов и казаков. К тому же район от Коротояка до Воронежа был насыщен царскими войсками. Тем не менее попытка овладеть Коротояком не была безрассудной, ибо она опиралась на поддержку местных жителей. Воевода М. Ф. Ознобишин, напротив, на них не надеялся и с тревогой сообщал в Москву, что местное население нужно "утвердить и обнадежить"11 . 27 сентября гарнизон, усиленный ратными людьми полковников Г. Полтева и Г. Кондратьева, выйдя из стен города, вступил в бой с отрядом Фрола "за речкою Коротояком". Бой продолжался четыре часа. На сторону восставших перебежало несколько стрельцов, что воодушевило разинцев. Однако к полудню повстанцы были разбиты, а осажденные получили внушительное подкрепление12 .

Фрол не оставил, однако, намерения взять Коротояк, но достичь этой цели он стремился уже мирным путем. Предприняв попытку вступить с горожанами в переговоры и склонить их к сдаче, он направил в Коротояк мценского торгового человека Ф. Волчкова. Тот должен был уговорить "градцких людей" не биться с восставшими и встретить их "с хлебом да солью". Вторая задача, которая возлагалась на повстанческого парламентера, - добиться беспрепятственного пропуска через Коротояк продовольственных запасов. Миссия Волчкова успеха не имела: посланец был схвачен по дороге, подвергнут пыткам и казнен13 .

Поражение главных повстанческих сил под Симбирском заставило Фрола отказаться от попыток овладеть Коротояком. Он возвратился на Дон, где к тому времени находился уже и Степан. На Дону братья вступили в острую борьбу со старшинско-атаманской верхушкой. Яковлев из Черкасска зорко следил за всем, что делалось в Кагальниже. Видя, что Степан, хотя и ослаблен, представляет еще серьезную опасность, Яковлев готовил для удара по Кагальнику войско, которое сам и возглавил. 14 апреля 1671 г. оно вступило в Кагальник. Многие восставшие во время боя были убиты, другие - взяты в плен. Попали в руки карателей и братья Разины. При пленении они оказали отчаянное сопротивление. В одной из грамот приказа Казанского дворца говорится, что возглавленные Яковлевым старшины и казаки "Стеньку Разина и брата ево Фролка взяли за боем".


7 Там же. Т. 1, с. 163, 166 - 167, 169.

8 Там же. Т. 2, ч. 2, с. 49, 52 - 53, 60.

9 Там же, с. 70, 93.

10 Там же. Т. 2, ч. 1, с. 166.

11 Там же. Т. 2, ч. 2, с. 13.

12 Там же, с. 51, 68 - 69; т. 3, с. 70.

13 Там же. Т. 2, ч. 2, с. 51.

стр. 183


Фрол был схвачен позже Степана и успел выполнить его поручение - спрятать в надежном месте повстанческую переписку и "прелестные" грамоты.

2 июня 1671 г. братьев доставили в Москву. Ритуал ввоза пленников в столицу и порядок их следования по городу были заранее продуманы и обставлены так, чтобы унизить тех, кто еще недавно заставлял верхи общества переживать страх, растерянность и панический ужас. Англичанин Т. Хебдон, который, возможно, был очевидцем событий, в частном письме от 6 июня 1671 г. писал: "Великий мятежник Разин был доставлен... таким образам: впереди шел конвой из 300 пеших солдат... Позади Разина тем же порядком шло почти то же число солдат... Окружал Разина отряд захвативших его казаков... А сам Разин на помосте под виселицей стоял с цепью вокруг шея... От помоста тянулась еще одна цепь, которая охватывала шею его брата, шедшего в оковах пешком. Помост везли 3 лошади"14 .

Основной круг сведений о последних днях Степана и Фрола содержат записки иностранцев - источник, к которому советские историки справедливо подходят с большой осторожностью. Произвольное толкование событий, политическая тенденциозность, вольные или невольные искажения фактов, ошибки в номенклатуре государственных учреждений, написании имен и географических названий - лишь неполный перечень некоторых свойств данного типа источника. Дворянские и буржуазные русские историки, стремясь дискредитировать повстанческого предводителя, охотно приводили в своих сочинениях почерпнутые в записках иностранцев сомнительные сведения о трусливом поведении Фрола перед казнью и во время казни. Эти инсинуации до сих пор не подвергнуты научной критике. Доныне в литературе, посвященной второй Крестьянской войне в России, порою мелькает мысль о том, что Фрол в ходе следствия не проявил должного мужества, твердости и самообладания.

Известно, что в застенках приказа Тайных дел братьев Разиных допрашивали два дня, применяя жестокие пытки: били плетьми (каждый получил по 30 ударов), поднимали на дыбу, жгли раскаленным железом, лили по капле холодную воду на их обритые головы. Обоим, по-видимому, задавали одни и те же вопросы, составленные царем. Фрол, как ни тяжело приходилось ему во время пыток, не сказал ничего лишнего, не упомянув ни о чем помимо того, что сказал Степан. В чем же тогда проявилась "великая слабость духа" Фрола, о которой пишет английский автор "Сообщения касательно подробностей мятежа, недавно произведенного в Московии Стенькой Разиным"? Конкретных данных на этот счет нет. На чем же основан домысел? Во время следствия над Степаном и его соратниками было сфабриковано немало подобных известий, причем специально для дипломатического корпуса были пущены в оборот "самые достоверные", а на деле - беспочвенные и необоснованные слухи. Не сумев дискредитировать непосредственно Степана, царское правительство пыталось бросить тень на его брата.

Сложнее объяснить, почему вынесенный обоим братьям смертный приговор был 6 июня 1671 г. приведен в исполнение только в отношении Степана. В иностранных корреспонденциях, хрониках и обзорах рассуждений по этому поводу более чем достаточно. Однако красочные детали казни Степана, приводимые в немецких, французских и голландских изданиях, наводят на мысль, что это - изощренная выдумка. Ее достоверность вызывает сомнения уже потому, что она слишком откровенно призвана поразить воображение "добропорядочных" людей - основных читателей газет (типа "Северного Меркурия") сенсационными подробностями: выкрик Фрола, предсмертные слова Степана и т. п.15 .

Иностранцы - современники событий в своих корреспонденциях из России воспроизводили ту версию отсрочки казни Фрола, которую им подсовывали царские власти. На деле же, вероятно, царь и бояре дали указание ограничиться 6 июня только казнью Степана. Расчет строился на том, что, устрашенный жутким зрелищем четвертования брата, Фрол в дальнейшем не будет запираться.

Допросы его возобновились 8 июня, день спустя после казни Степана. В приказе Тайных дел у Фрола в первую очередь старались дознаться о судьбе разинской переписки. Чтобы потянуть время, Фрол показал, что Степан "все свои письма собрав,., поклал в куфшин в денежной и, за-


14 Записки иностранцев о восстании Степана Разина. Л. 1968, с. 130.

15 Там же, с. 115, 130 - 131; Иностранные известия о восстании Степана Разина. Л. 1975, с. 123, 129 - 130.

стр. 184


смоля, закопал в землю на острову реки Дону на урочище, на прорве (остров в устье Дона. - В. С ), под вербою. А та-де верба крива посередке, а около ее густые вербы, а того де острова вокруг версты 2 или 3". На поиски "воровских писем" был снаряжен специальный отряд из выборных донских казаков. Однако их старания, хотя они "искали накрепко... и под многими вербами окопали и щупами искали", не увенчались успехом16 . Только после этого те, кто вел следствие, поняли, что Фрол сообщил звучащие правдоподобно, но фактически ложные сведения.

Пять лет Фрола продержали в заточении, подвергая истязаниям. Но он проявил завидную стойкость, так и не открыв палачам, где находится тайник. Отчаявшись дождаться, что "он.., что-нибудь выскажет", царь распорядился казнить узника. Казнь состоялась 28 мая 1676 года. Голландец Б. Койэтт, бывший очевидцем того, "как вели на смерть брата великого мятежника Стеньки Разина", свидетельствует, что его "повезли через Покровские ворота на земский двор, а отсюда в сопровождении судей и сотни пеших стрельцов к месту казни, где казнили и брата его" (на Красной площади близ Лобного места). Там прочитали приговор, назначавший ему обезглавление и постановлявший, что голова его будет посажена на шест. "Когда голову его отрубили... и посадили на кол, все разошлись по домам"17 .

В степановом окружении Фролу заслуженно принадлежит далеко не последнее место. Однако историко-литературная традиция была неблагосклонна к нему. С легкой руки дворянских и буржуазных историков он по сей день несправедливо изображается как незначительная фигура, не сыгравшая какой-либо особой роли во второй Крестьянской войне. Эта точка зрения до сих пор не оспорена советской историографией и вошла в историческую беллетристику, А ведь подобная трактовка целиком вытекает из несостоятельных сообщений. Зарубежные очевидцы событий в России третьей четверти XVII в., равно как и царские приказные чины и воеводы, не жалели черной краски, когда вели речь о предводителях народной борьбы, перед которыми испытывали настоящий ужас. Печать пристрастности лежит и на освещении ими Фрола. Но в памяти народа, в старинных преданиях и песнях, переходящих из поколения в поколение, Фрол, как и его великий брат и многие другие предводители народных сил, оставался защитником угнетенных и обездоленных.


16 Крестьянская война. Т. 3, с. 94, 170.

17 Койэтт Б. Посольство Кунраада фан-Кленка к царям Алексею Михайловичу и Федору Алексеевичу. СПб, 1900, с. 456, 514.

Опубликовано 01 ноября 2018 года



КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА (нажмите для поиска): ФРОЛ РАЗИН



Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

Прямая трансляция:

Сегодня в тренде top-100


О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама