Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО есть новые публикации за сегодня \\ 22.07.17

ЖИВОПИСЕЦ ДИОНИСИЙ И ЕГО ШКОЛА

Дата публикации: 27 октября 2016
Автор: Н. К. ГОЛЕЙЗОВСКИЙ
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО
Источник: (c) Вопросы истории, № 3, Март 1968, C. 214-217
Номер публикации: №1477524217 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Н. К. ГОЛЕЙЗОВСКИЙ, (c)

найти другие работы автора

История сохранила нам немало имен средневековых русских живописцев - замечательных деятелей отечественной культуры. Но связанные с ними и уцелевшие до наших дней памятники искусства исчисляются единицами. Обычай ставить на произведении свое имя не был распространен в Древней Руси, и до XVI в. подписные работы встречаются чрезвычайно редко. Например, до сих пор не найдено ни одной подписной работы Андрея Рублева. Лишь благодаря остроумным догадкам и кропотливому труду исследователей удалось установить принадлежность ему ряда станковых произведений. За последние годы перед нами со все большей отчетливостью выступает личность и другого великого Живописца Руси - Дионисия (вторая половина XV - начало XVI в.). Современники называли его мудрецом ("мудрый"); самым известным ("пресловущий паче всех"); изощренным ("хитрый") мастером, работам которого дивились и "самодержцы" русской земли; первым живописцем своего времени. Еще лет двадцать назад было известно лишь одно достоверное станковое произведение Дионисия - "Богоматерь Одигитрия" из Вознесенского монастыря в московском Кремле. Но это копия сгоревшей в 1482 г. византийской работы, и судить по ней о манере художника почти не представлялось возможным. Значительно больше для оценки стиля Дионисия давали раскрытые специалистами в 1916 г. две работы из Успенского собора Кремля, изображающие митрополитов Петра и Алексея. Прямоугольные "клейма" дополняли центральные изображения, фиксируя важнейшие с точки зрения заказчика и художника этапы жизни и деятельности феодальных владык. Смелая композиция, отточенное графическое мастерство, специфическая красочная гамма с преобладанием светлых оттенков, особенности архитектурных деталей, манера письма горок, лиц и одежд - все сближало эти работы с прославленными росписями в Ферапонтовом монастыре и позволяло приписать их кисти Дионисия. Ниже мы рассказываем о всех открытых до сих пор произведениях великого русского мастера. Следует отметить, что в отношении к замечательным творениям деятелей нашей национальной культуры у нас еще не изжиты некоторые предрассудки. Все мы восхищаемся картинами мастеров западного Возрож-

 
стр. 214

 

дения, написанными на религиозные сюжеты. Каждый понимает, что у Рафаэля и Леонардо да Винчи в ту эпоху порой не имелось возможности выразить свой гений в иных формах. Но когда речь заходит о русских творениях XV - XVI вв., об этом почему-то забывают, усматривая в них только "иконы". Со столь неисторическим подходом давно пора покончить, воздав должное национальному Гению русских мастеров кисти, чье творчество было обусловлено обстановкой, церковной идеологией и велениями своего времени.

 

Отдаленный Ферапонтов монастырь привлек внимание историков еще в середине прошлого столетия как один из важнейших северорусских центров образованности XV - XVI веков. Один за другим в поисках древностей его посещали исследователи и путешественники, но главное сокровище - фрески - не привлекли их внимания. На софите северной двери храма осталась незамеченной надпись: "В ле[т]о 7... месяца августа в 6 день..." и т. д. с полустертой датой. Первым, кто обратил внимание на надпись и связал имя упоминающегося в ней художника с Дионисием, известным прежде лишь по сообщениям летописей, оказался в 1899 г. И. И. Бриллиантов. В 1905 г. К. К. Романов на основании исторических сведений о лицах, упомянутых в надписи, предложил датировку фресок: 6 августа 1500 г. - 8 сентября 1502 года. До последнего времени эта датировка не вызывала возражений. Однако вопрос решается не так просто. Во-первых, имеющееся в надписи выражение "на 2 лето" означает, что роспись была закончена не через два года, а на следующий год после начала работ; если принять за дату окончания 1502 г., то начало ляжет на 1501 год. Во-вторых, в этой надписи Василий Иванович назван великим князем. А ведь уже в марте 1499 г. Иван III объявил Василия великим князем Новгорода и Пскова. После смерти в 1490 г. первого сына Ивана III, великого князя Ивана Молодого, Василий по старшинству стал наследником великого княжения. Предполагаемая ранняя хронологическая граница ферапонтовской росписи может быть отодвинута поэтому по крайней мере до 1499 года. К тому же храм начал действовать 8 сентября 1490 г. и нуждался в росписи, а причин для десятилетней отсрочки стенописных работ как будто не имелось. Фрески были созданы фактически за одно лето: в зимнее время стенописные работы не производились. В слабо освещенных частях храма встречаются незакрашенные участки стены и группы фигур, наскоро перекрытые одним тоном. Мастера спешили окончить работу к 8 сентября.

 

Виртуозный ансамбль ферапонтовских фресок интересен для историка их связью с борьбой церкви против ереси жидовствующих, широко распространившейся в России в последней четверти XV века. В росписи, посвященной прославлению святых, на которых еретики "хулные речи износили", Дионисий намеренно акцентировал темы, подвергшиеся нападкам еретиков, и ввел новые для русской живописи исторические сюжеты, связанные с борьбой против ересей. Помимо отрицания догматов и таинств православной церкви, еретики обличали стяжательство церковников, выступали против монастырского землевладения. Последнее обстоятельство отвечало интересам Ивана III, замышлявшего секуляризацию земель духовенства. Развернутая аргументация еретиков оправдывала замыслы великого князя, и он стал покровительствовать ереси. Возможно, это явилось причиной отказа от кафедры и удаления в 1489 г. в Ферапонтов монастырь вероятного заказчика росписей, бывшего ростовского архиепископа Иоасафа. Здесь же находился в те годы и другой противник великого князя, опальный митрополит и ученый богослов Спиридон-Савва, в 1488 г. в послании Дмитрию Шеину намекавший на связь Ивана III с еретиками. Можно ли объяснить приглашение Дионисия в Ферапонтов монастырь только известностью мастера, а согласие старого живописца на дальнее путешествие - только материальной заинтересованностью? Незадолго до этого Дионисий работал у Иосифа Волоцкого, одного из главных обличителей ереси, в "Послании иконописцу" осмелившегося осудить великого князя за покровительство еретикам, среди которых были сподвижники и любимцы Ивана III вроде Федора Курицына. Быть может, не случайно летописцы, трудившиеся при дворе Ивана III, избегают называть имя художника, даже когда упоминают его работу. Имя Дионисия впервые встречается в источниках, как раз оппозиционных Ивану III.

 

Первое по времени известие о Дионисии содержится в придворном летописном своде, составленном в Москве около 1479 года. Известие это входит в рассказ о кончине (1477 г.) игумена Пафнутия Боровского и вместе с рассказом почти без изменений повторено позднейшими летописными сводами. Сообщив о погребении Пафнутия, летописец среди важнейших событий жизни игумена отметил постройку церкви Рождества богоматери. Упомянув далее о высоком качестве росписи, великокняжеский летописец не назвал имен ее авторов - Митрофана (вероятного учителя Дионисия) и самого Дионисия. Об авторстве Дионисия мы узнаем из жития Пафнутия Боровского, написанного в начале XVI в. ростовским архиепископом, братом Иосифа Волоцкого Вассианом Саниным. Постриженик Пафнутьева монастыря, Вассиан рассказал, что церковь "совершенное украшение приемлет еже от живописцев Митрофана инока, и Дионисия и их пособников пресловущих тогда паче всех в таковем деле". К сожалению, Вассиан не сообщил дату несохранившейся росписи собора. Она определяется приблизительно временем между 1467 и 1476 годами. Из жития мы узнаем и ряд любопытных подробностей о самом Дионисии, о большой известности его еще в 60-е годы XV в., об уважении Пафнутия к таланту Дионисия, о том, что у живописцев были помощники, наконец, о тяжелой болезни ног, которой страдал художник. О следующей

 
стр. 215

 

работе Дионисия, исполненной около 1481 г., сообщает "Сказание известно о Каменном монастыри", составленное между 1481 - 1501 гг. учителем философа и богослова Нила Сорского Паисием Ярославовым. Как свидетельствует написанное примерно тогда же добавление к "Сказанию", угличский князь Андрей Васильевич пожертвовал в построенный в 1481 г. каменный собор монастыря работу "дионисиева письма".

 

Дальнейшие сведения о Дионисии и одновременно первые упоминания его имени в летописи содержат своды, резко оппозиционные Ивану III. Львовская летопись под 1481 г. сообщает: "Того же лета владыка Ростовский Васьян дал сто рублев мастером иконником Денисью, да попу Тимофею, да Ярцу, да Коне писати деисус..." для Успенского собора московского Кремля. Имя Дионисия поставлено на первом месте. Это говорит о том, что он был старшим среди мастеров как по возрасту, так и по положению. Те же источники сообщают об уже известной нам работе Дионисия, экспонирующейся ныне в Третьяковской галерее. В 1482 г. в московской церкви Вознесения обгорела икона Одигитрии; и написа Денисей иконник на той же доске в той же образ". Созданная мастером вольная копия чудом уцелела затем во время пожара 1547 года.

 

В конце 1480-х годов Дионисий работал под Волоколамском, в монастыре Иосифа Санина (Волоцкого). Местный летописец сообщает, что церковь Успения была заложена 7 июня 1484 г., а освящена 18 декабря 1486 г. и подписана "хитрыми живописцы в руской земли Дионисием и его детми Владимером и Феодосией и Пасеею иноком и два братанича Иосифова инок Досифей да инок Васиян". По сложившейся традиции, погибшая роспись Дионисия датируется 1484 г., то есть временем закладки собора. Но даже при большой спешке стенописные работы не могли производиться одновременно с постройкой. Не могли они быть начаты и сразу по окончании строительства, зимой 1486 года. Таким образом, самая ранняя возможная дата - лето 1486 года. Мы знаем еще об одной несохранившейся росписи, выполненной Дионисием в Спасской церкви Чигасова монастыря за Яузой в Москве, по-видимому, в конце 80-х или начале 90-х годов XV в. и уничтоженной пожаром 1547 года. "Подпись у церкви тоя чюдна была Деонисия иконописца", - с грустью отметил составитель летописи.

 

Имеющиеся в нашем распоряжении исторические источники позволяют назвать не менее 14 мастеров, чья деятельность в той или иной мере была связана с творчеством Дионисия и его сыновей. Помимо известий летописей и житий, мы располагаем данными Описи икон Иосифова Волоколамского монастыря, составленной в 1545 году. Если в дошедших до нас других аналогичных документах имена живописцев почти никогда не упоминаются, то здесь приведены точные указания, кем создано то или иное произведение. Опись называет 9 работ Рублева, около 90 - Дионисия, работы Владимира и Феодосия - сыновей художника, наконец, Паисия, участника росписи монастырского храма. Видимо, это был опытный мастер: им выполнялись очень ответственные заказы. Из Описи же мы узнаем, что работу, начатую Дионисием, заканчивали иногда его ученики и помощники: "...Одигитриа с крылци (со створками)... Дионисево пи[с]мо.., а крылца писмо Феодосиево"; "Одигитриа с крылци, Дионисева писма, а крылца иного мастера...". Ученики Дионисия тоже делили работу между собой. В Описи упоминается одно изображение: "писмо Феодосиево, а крылца Михайлове писмо Елина...". В Богоявленской церкви, построенной в 1504 г., хранилось 9 работ: "писмо Володимерово Денисева сына да ученика их Тучково". Еще одна значится в Описи как труд "денисевых детей и учеников его". Названы также имена Федора Новгородцева, Даниила Можайского и Михаила Конина.

 

Произведений, созданных участвовавшими в росписи собора Вассиаком и Досифеем Топорковыми, Опись не указывает. Вассиан пожертвовал монастырю между 1525 и 1542 гг. три работы своего учителя, причем компетентные составители Описи сомневались в авторстве Дионисия ("...а кажуть все три Дионисева писма"). Досифею "иконное рукоделие" служило впоследствии для профессионального заработка. Работ Дионисия в монастырь он не жертвовал и, можно думать, неважно относился к памяти "началохудожника", так как в надгробном слове Иосифу Волоцкому (1515 г.), помянув "изящных живописец", украшавших церковь, назвал по имени только Феодосия. О младшем сыне Дионисия, Феодосии, как о художнике мы знаем, что в 1507 г. он написал изысканные миниатюры для четвероевангелия, заказанного И. И. Третьяковым, а в 1508 г. руководил работами по росписи Благовещенского собора в московском Кремле; эта роспись сохранилась. В житии И. Волоцкого он выступает врагом еретиков. Сведения о судьбе остальных мастеров, упомянутых в Описи 1545 г. и в Новгородской летописи, мы находим в краткой редакции иконописного подлинника, возникшей при Василии III. Уже знакомые нам Петр Тучков, Михаил Елин и Даниил Можайский, а также Иван Дерма (сын Ярца) упомянуты здесь как "писцы великого князя".

 

Сопоставив все известное о Дионисии, можно предположить, что художник, создавший целое направление в русской живописи и воспитавший плеяду талантливых мастеров, сам не принадлежал к великокняжеским "писцам" и был значительно меньше, чем они, связан какими-либо требованиями. Никто не мог навязать ему парадного великолепия, роскоши, нарочитой аристократической изысканности, отличающей произведения художников московской школы первой половины XVI столетия. О новаторстве Дионисия в подборе и трактовке канонических сюжетов говорят росписи Ферапонтова монастыря: многие изображения впервые встречаются в русской живописи именно здесь; многие другие получили оригинальное философское истолкование. Недаром житие Иосифа Волоцкого и одна из редакций жития Пафнутия Боров-

 
стр. 216

 

ского именуют мастера "мудрецом". Чем же объяснить выступление художника против еретиков? Дионисия невозможно заподозрить в религиозном ханжестве. Против этого говорит, в частности, яркий эпизод из жития Пафнутия, где рассказывается, как живописец пренебрег правилами, запрещающими "мясоядение", и пронес на территорию монастыря мирскую пищу: баранью ногу, запеченную с яйцами. Материальная сторона вопроса о секуляризации монастырских земель также не могла затронуть интересов мастера. Ведь Дионисий не был монахом. Но он прежде всего был художником, а еретики отвергали живопись, глумились над ней. Он был также тонким знатоком "любомудрия". Об этом свидетельствуют и состав ферапонтовской росписи и факт обращения к Дионисию И. Волоцкого с обширным философским трактатом "Послание иконописцу"1 . Принципиальностью, стойкостью сложившихся убеждений можно объяснить смелое выступление художника против той группы еретиков, негласным покровителем которой долгое время была сама центральная власть в лице великого князя Ивана III.

 

Даты рождения и смерти Дионисия пока неизвестны. Но творческий облик мастера становится все более отчетливым благодаря открытиям, совершающимся на наших глазах. Сравнительно недавно было установлено авторство Дионисия по отношению к двум выдающимся произведениям, хранящимся в Третьяковской галерее. Это "Спас в силах" и "Распятие", происходящие из Павлова Обнорского монастыря. На обороте первого сохранилась резная надпись 30-х годов XVI в., повторяющая почти не сохранившуюся более древнюю, от начала XVI в.: "В лето 7008 [1500] писан диисоус и празъники и пророци денисьева письмени". С большой долей вероятности авторство Дионисия предполагается в "Успении" из Успенского собора г. Дмитрова (ныне экспонируется в музее имени Андрея Рублева), а также в "Сошествии во ад" из Ферапонтова монастыря, в 1963 г. раскрытом реставраторами Русского музея в Ленинграде. Некоторые ученые предположительно связывают с именем Дионисия фрески Воскресенского собора в Волоколамске, по всей вероятности, сохранившиеся под слоем позднейшей живописи. Дальнейшие поиски, исследования историков и искусствоведов обещают нам новые интересные открытия, связанные с именем русского гения, уже свыше 400 лет назад ввергавшего современников в изумление своими работами.

 

 

1 Подробнее см.: Н. К. Голейзовский. "Послание иконописцу" и отголоски исихазма в русской живописи на рубеже XV - XVI вв. "Византийский временник". Т. XXVI, 1965.

Опубликовано 27 октября 2016 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?