Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

МЕМУАРЫ, ЖИЗНЕОПИСАНИЯ есть новые публикации за сегодня \\ 22.08.18


"ЗАПИСКИ ДОМА КАРЛА МАРКСА В ТРИРЕ"

Дата публикации: 13 января 2018
Автор: К. Л. СЕЛЕЗНЕВ
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: МЕМУАРЫ, ЖИЗНЕОПИСАНИЯ
Номер публикации: №1515859903 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


К. Л. СЕЛЕЗНЕВ, (c)

найти другие работы автора

Марксистская критика издаваемых в капиталистических странах работ буржуазных и реформистских "марксологов" составляет важную задачу советской исторической науки. Это касается и печатной продукции Социал- демократической партии Германии (СДПГ). Она имеет научно- исследовательский институт имени Ф. Эберта (точнее, "Фонд Ф. Эберта"), выпускающий ежегодник "Archiv fur Sozialgeschichte". Свои "Записки" выпускает и принадлежащий "Фонду Ф. Эберта" "Дом Карла Маркса в Трире" - музей, существующий с 1947 г., но официально открытый 4 мая 1968 г. после капитальной реконструкции дома, в котором родился К. Маркс. Задача настоящего обзора - дать краткий анализ этого издания1 .

В предисловии к выпуску N 1 "Записок" (1969 г.) директор музея Г. Пельгер заявил, что одна 13 задач "Дома Карла Маркса" состоит в устройстве докладов "об исследованиях в области марксоведения и истории социального и демократического движений", причем для этого приглашаются специалисты "независимо от их идеологических позиций и мировоззрения". Первоначально имелось в виду публиковать в "Записках" лишь, доклады, читаемые в здании музея. В дальнейшем к ним присоединились некоторые доклады на международных научных конференциях по истории рабочего движения в Линце (Австрия), а затем и доклады, состоявшиеся в научных учреждениях ряда других стран. Впоследствии программа "Записок" расширилась. В предисловии к вып. N 5 (1970 г.) указывалось, что впредь в "Записках" будут также печататься и детальные исследования и небольшие публикации документов. При этом редакторы "Записок" не ограничивают хронологические рамки своих изданий годами жизни Маркса, а включают в них работы по истории социализма и рабочего движения вплоть до начала первой мировой войны.

В "Записках" сотрудничают авторы не только из ФРГ, но и из ряда других стран Западной Европы, а также неевропейских стран. Наряду с деятелями социалистических партий на их страницах выступают представители буржуазной марксологии. В то же время публикуются и некоторые выступления марксистов и близких к марксизму прогрессивных ученых.

По своему содержанию материалы вышедших выпусков могут быть условно разделены на исследовательские статьи и доклады и публикации документов (а также их обзоры).

Среди документов, опубликованных в "Записках", есть неизвестные ранее произведения Ф. Энгельса, относящиеся к 1840 - 1841 годам. Первое из них - это набросок стихотворной драмы "Кола ди Риенци" (N 13, 1974 г.) со вступительной статьей директора "Дома Ф. Энгельса" в Вуппертале М. Книрима2 . Набросок существенно дополняет наши представления о ходе формирования революционно-демократических убеждений Энгельса, который не только выступает здесь как борец за политическую свободу, но и вплотную подходит к пониманию решающей роли народных масс в этой борьбе.


1 "Schriften aus dem Karl-Marx-Haus, Trier" (Trier), 1969 - 1976, Hf. 1 - 16. Вып. NN 17 - 19 увидели свет в 1977 г. уже после завершения автором работы над настоящим обзором.

2 Русский перевод наброска см. "Новый мир", 1975, N 9.

стр. 191


В выпуске N 15 М. Книрим и Г. Пельгер поместили семь неизвестных доселе статей Ф. Энгельса, опубликованных в 1840 - 1841 гг. в аугсбургекой "Allgemeine Zeitung" и в штутгартской "Morgenblatt fur gebildete Leser". Они посвящены полемике, развернувшейся в Бремене между двумя противоборствующими религиозными течениями - протестантами-пиэтистами и рационалистами, а также характеристике культурной и экономической жизни города (торговый договор Бремена с Таможенным союзом, военный налог, борьба хозяев с подмастерьями, последствия наводнения), состоянию и перспективам развития пароходства в Англии, Германии и США. Эти статьи проливают новый свет на борьбу Энгельса против церковного мракобесия. Не менее важны его суждения о военном деле, а также мысли о значении гребного винта для технического прогресса в судоходстве, свидетельствующие о поразительной дальновидности автора3 . Недаром эти статьи были тогда же перепечатаны рядом изданий4 . В выпуске напечатан также полный подлинный текст корреспонденции Энгельса из Бремена, появившейся в штутгартской газете в январе 1841 года. До сих пор эта статья была известна лишь по тексту газеты. Публикаторам удалось обнаружить подлинную рукопись Энгельса. Сравнение ее с газетными публикациями обнаруживает некоторые разночтения, вызванные поправками, внесенными редакцией газеты. Текст был также разбит на три самостоятельные корреспонденции, а дата написания, указанная Энгельсом, - "конец декабря 1840 года" - заменена на "январь 1841 года".

Из числа неизданных документов членов семьи Маркса в "Записках" (вып. 3, 1970 г.) опубликованы Ю. Реетцом четыре письма жены Маркса Женни: одно - брату жены ее сводного брата, Луизы фон Вестфален, Вильгельму фон Флоренкуру за 1856 г., два - Луизе за 1858 и 1859 гг. и одно - сводному брату Фердинанду и его жене Луизе за 1860 год. В первом из этих писем есть описание дома на Графтон-террас в Лондоне, куда перебралась в октябре 1856 г. семья Маркса; второе содержит характеристику дочерей и жизни семьи; в третьем письме Женни рассказывает о поездке с детьми к морю; в четвертом говорится о материальном положении семьи. Воспоминания Марианны Комин (Скиннер), подруги Элеоноры Маркс, о ее встречах в 1881 г. с Марксом и с его семьей5 опубликованы в переводе с английского в вып. N 5 (1970 г.).

Тематические обзоры архивных фондов, напечатанные в "Записках", хотя и посвящены преимущественно сугубо частным, узким темам, содержат многочисленные неизвестные прежде факты из жизни Маркса, членов его семьи, его родных и знакомых. К числу таких публикаций относятся статьи директора городской библиотеки в Трире Р. Лауфнера ("Генрих Маркс и регулирование налоговой задолженности еврейской общины Трира") и А. Рауха ("Великий Синедрион в Париже и его влияние на еврейскую семью Марксов в Трире", с приложением документов) в вып. N 4, озаглавленном "Семья Марксов и еврейское население Трира". Тезис о сильном влиянии на Маркса в годы его детства и юности иудейской религии традиционно выдвигается в буржуазной литературе. Лауфнер следует здесь за автором труда о детстве и юности Маркса и о влиянии на него семьи и окружавшей его среды трирским краеведом Г. Монцем. Однако, касаясь вопроса о влиянии иудейских обрядов на Маркса в детские годы, нельзя забывать о том, что его отец Генрих принял лютеранство, руководствуясь отнюдь не религиозными, а сугубо житейскими соображениями6 , и произошло это, как убедительно доказывает Лауфнер, в 1819 г., когда Карлу шел только второй год. Его мать, как и он сам с братом и сестрами, крестились


3 Подробный разбор шести из указанных статей Энгельса см. В. В. Сазонов. Новые источники для характеристики публицистической деятельности молодого Ф. Энгельса. "Научно-информационный бюллетень" Сектора произведений К. Маркса и Ф. Энгельса НМЛ при ЦК КПСС, 1976, N 28.

4 Например, "Allgemeines Journal fur Industrie, Handel und Schiffahrt", 6.XI.1840; "Polytechnisches Journal", 1840, Hf. 2.

5 Русский перевод этих воспоминаний см. "Новый мир", 1961, N 2.

6 См. Н. Monz. Karl Marx und Trier. Verhaltnisse-Beziehungen-Einflusse. Trier. 1964, S. 180 (второе, значительно дополненное издание: ejusd. Karl Marx. Grundlagen der Entwicklung zu Leben und Werk. Trier. 1973). О книге Г. Монца см. "Новая и новейшая история", 1967, N 3.

стр. 192


26 августа 1824 г., причем мать откладывала крещение, как видно из источников, лишь не желая задеть религиозных чувств своих родителей.

Как известно, большое влияние на духовное развитие К. Маркса в годы детства и юности оказал отец его жены Иоганн Людвиг фон Вестфален. Выпуск N 9 (1973 г.) "Записок" посвящен главным образом характеристике его личности и семьи. В него вошли статьи: "Политические взгляды и общественное положение И. Л. фон Вестфалена" Г. Монца, "Л. фон Вестфален и его дети. Отрывки семейных преданий" К. фон Крозигка и "Женни Маркс и семья Флоренкур. Случайная находка в брауншвейгских архивах" Г. Эккерта.

Г. Монц уже в прежних своих работах показал, что Трир в 30-х годах не был таким сонным, бюргерским городком, каким его любили изображать прежние краеведы. Все громче раздавались здесь жалобы жителей на разорительные налоги, задолженность, описи имущества, в корчмах слышались "дерзкие речи", на стенах появлялись "оскорбительные и угрожающие прокламации". Власти в евоих донесениях указывали на влияние Июльской революции во Франции и проникновение левых французских газет в среду местной интеллигенции. Городок был переполнен войсками, но солдаты из крестьян роптали. Большинство членов созданного властями из бюргеров-добровольцев для охраны порядка "Стрелкового общества" отправило свои ружья в дар греческим повстанцам. Вся эта обстановка не могла не оказывать влияния на молодого Маркса. Его беседы с Вестфаленом не ограничивались, видимо, проблемами античного идейного наследия, как полагают иные биографы Маркса. Найденное ныне письмо Вестфалена книготорговцу в Готе Пертесу от 7 апреля 1831 г. свидетельствует о его оппозиционных, антиправительственных взглядах. Он пишет о народной нужде, о постылой солдатчине, о появлении в городе левых французских газет ("La Tribune" и "Le National" А. Марраста). Похоже, что он упоминает имя рабочего-сен-симониста Вэнкара Старшего (это место в письме неразборчиво). Этот документ опровергает домыслы буржуазных марксологов Л. Шварцшильда и А. Кюнцли7 о реакционном влиянии Вестфалена на К. Маркса.

Статья Г. Монца содержит много новых подробностей об условиях быта семьи Марксов и людях, ее окружавших. Так, служанкой в доме отца Маркса была в 1818 г. и позднее Вильгельмина Лохер, а среди друзей семьи мы можем теперь назвать учителя геометрии Кристиана Вагнера и книготорговца Эдуарда Монтиньи, учившего Карла письму. Близкие родственники К. Маркса были ремесленниками (брат Гирш - часовщиком) и рабочими (двоюродный брат Марк - садовником). Найденные ныне письма Каролины, жены Вестфалена, свидетельствуют о весьма скромном достатке этой семьи. Свой прирожденный юмор и здравый смысл Женни, очевидно, унаследовала от матери. Они не раз помогали ей поддерживать Мавра в тяжелые годы эмиграции. Из письма А. Ребергаль к Женни от 23 сентября 1856 г. видно, что, сама испытывая тяжелую нужду (Маркс писал: "У меня нет ни наличных денег, ни каких-либо видов на ближайшее время" 8 ), жена Маркса оказала материальную помощь Ребергаль.

К. фон Крозигк, праправнук Вестфалена, характеризует бумаги, оставшиеся от Луизы фон: Вестфален, дочери Фердинанда (сводного брата Женни), из которых видно, что Маркс и Женни сохраняли известные связи с родными Вестфаленов и в позднейшие годы. Любопытна запись Анны фон Крозигк, которая жалуется, что брат Женни Эдгар все глубже подпадает под влияние "пресловутого социалиста Маркса" с его "холодной, все отрицающей логикой" (стр. 64). Бывший директор Института социальной истории в Брауншвейге и председатель Научной комиссии "Фонда Ф. Эберта" (ныне покойный) Г. Эккерт привел материалы, которые тоже расширяют наши представления о взглядах Л. фон Вестфалена. По мнению автора, на Вестфалена оказали заметное влияние идеи Просвещения, и в частности прогрессивные воззрения Вильгельма Фердинанда Шассо фон Флоренкура, человека либерального образа мыслей, писателя и поэта, поклонника Шекспира. Далее Эккерт сообщает о документах, относящихся к разделу в 1855 - 1856 гг. наследства дяди Женни по отцу, барона


7 См. L. Schwarzschild. Der rote Preusse. Leben und Legende von Karl Marx. Stuttgart. 1954; А. Kunzli. Karl Marx. Eine Psychographie. Zurich. 1966.

8 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 29, стр. 49.

стр. 193


Г. Г. фон Вестфалена, львиную долю которого захватил ее сводный брат Фердинанд, ставший к тому времени прусским министром внутренних дсл. В статье имеются также данные о публицисте Франце фон Флоренкуре, упоминаемом в 50-х годах в переписке между Марксом и Энгельсом, и освещена его литературная деятельность.

Выпуск N 15 был переиздан в 1976 г. вторым, дополненным изданием. В него, помимо прежних материалов, включена составленная Книримом обширная хронологическая таблица "Поездки молодого Энгельса" (стр. 65 - 77)9 . Она охватывает время с 1837 по 1849 год. Значение этой публикации весьма велико, в нее входит более 60 точно установленных фактов. Значительная часть их стала известна лишь благодаря розыскам Книрима, который, кроме сочинений и писем Энгельса, его родных и друзей, использовал такие прежде не вовлекавшиеся в научный оборот источники, как записи в книгах почтовых станций, постоялых дворов и гостиниц, полицейских участков, "сведения о приезжающих", публиковавшиеся в местных газетах. Впервые мы узнаем из таблицы о множестве важных подробностей жизни Энгельса тех лет, в том числе о названиях судов, на которых он плавал в Англию в 1838, 1842,1843 и 1845 гг. и возвращался на родину, о датах этих поездок, его поездках в 1847 и 1849 гг. в Лондон, о маршруте его путешествия по Швейцарии и Италии (1841 г.), о точной дате его первой встречи с Марксом (она произошла в Кельне 16 ноября 1842 года).

В числе источников, опубликованных в "Записках", рукописная латинская поэма австрийского якобинца и коммуниста XVIII в., казненного австрийскими властями за вольнодумство, Ф. Хебенштрайта "Человек среди людей" (в подлиннике и с немецким переводом), его же "Обращение к галлам", а также сатирическая песня "Eipeldauerlied", для которой он сочинил музыку и большую часть текста (вып. N 11, 1974 г.). Идейное наследие Хебенштрайта привлекло к себе внимание исследователей лишь в последние годы. Публикация делает достоянием ученых своеобразный источник, свидетельствующий о дальнейшем развитии идей Жана Мелье, о международном значении и влиянии якобинской диктатуры.

Обширная статья Э. Ханиша "Карл Маркс и донесения австрийской тайной полиции" (вып. N 16, 1976 г.) представляет собой пространный обзор этих материалов. Автору удалось обнаружить ряд донесений за 1842 - 1848 гг., остававшихся до этого неизвестными и содержащих ряд любопытных деталей о борьбе Меттерниха против "красной опасности". Ханиш привлекает также хранящиеся в Амстердамском институте социальной истории неизвестные письма В. Пипера Марксу (1851 г.). Но характер использования Э. Ханишем полицейских источников вызывает недоумение и решительный протест. Он "лояльно" воспроизводит заведомо вымышленные, клеветнические доносы о деятельности Маркса, не давая им должной оценки и ограничиваясь лишь некоторыми уточнениями. Более того, он идет еще дальше. В 1851 г. Маркс направил два письма журналисту Г. Эбнеру10 , который, прикидываясь сочувствующим, вошел в доверие к Маркеу с тем, чтобы выведать у него сведения о деятельности эмигрантов в Лондоне. Маркс надеялся на публикацию Эбнером содержания своих писем в печати и не знал о том, что имеет дело с информатором австрийского правительства. Эбнер передал его письма австрийской полиции. Реакционные историки вроде К. Штёльцля обвиняют на этом основании Маркса в "связях с полицией"11 . Хотя Ханиш, подробно рассмотрев "аргументы" Штёльцля и его сообщников, и приходит к выводу об их несостоятельности, но он оставляет открытым вопрос, не играла ли в этом случае его деятельность объективно на руку реакции (стр. 30). Попутно Ханиш утверждает, будто письма Маркса Эбнеру были составлены, возможно, в форме донесения, но советские издатели тома 27 Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса "придали рукописи форму письма" (стр. 21). Это заявление также решительно ни на чем не основано.


9 Сокращенный русский перевод, охватывающий период до 1845 г., см. "Научно-информационный бюллетень" Сектора произведений К. Маркса и Ф. Энгельса ИМЛ при ЦК КПСС, 1976, N 28.

10 См К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., Т. 27, стр. 499 - 506, 512 - 516.

11 См. G. Stolzl. Die Ara Bach in Bohmen. Sozialgeschichtliche Studien zum Neu-absolutismus 1849 - 1859. Munchen-Wien. 1971.

стр. 194


В целом же авторы большинства обзоров документов, как и публикаторы первоисточников, воспроизводят их весьма тщательно. В ряде случаев текст снабжен ксерокопией оригинала. Так, к вып. N 13 приложено 36 листов, воспроизводящих всю рукопись ("Кола ди Риенци") Энгельса и его рисунки на полях. Документы подробно комментируются, снабжены научным аппаратом. Комментарии эти не вызывают сомнении, пока речь идет о чисто фактических сведениях. Однако оценки событий, документов, взглядов различных лиц подчас весьма спорны. Так, в комментарии Пельгера и Книрима к тексту статей Энгельса 1840 - 1841 гг. говорится, что нельзя определять его позицию в бременский период как революционный демократизм, ибо эта формула "проблематично сужена и ведет к недоразумениям", охватывает "лишь один аспект его истинной писательской позиции" (стр. 27). Авторы ссылаются при этом на выступления Энгельса в данных статьях за расчистку почвы для развития производительных сил страны, против средневековых пережитков и привилегий, против преследования властями корпораций подмастерьев. Но разве такие высказывания не естественны для революционного демократа?

Статьи и научные доклады составляют содержание остальных семи выпусков "Записок". Самому раннему сюжету посвящена обширная работа В. Граба (Израиль) "Завоевание или освобождение? Немецкие якобинцы и французское господство в Рейнской области в 1792 - 1799 гг.". В ее основе лежит вызвавший острые споры доклад, с которым автор выступил в ноябре 1969 г. в "Доме Карла Маркса". Граб изучал документы в архиве ГДР, консультировался с ее историками и в трактовке событий отчасти опирается на положения, выдвинутые историком ГДР Г. Шеелем и писательницей А. Зегерс. Используя не только четырехтомную публикацию Й. Ганзена 12 , но и прессу тех лет, а также обширную литературу, Граб рассматривает как историю французской ПОЛИТИКИ в рейнских провинциях и ее последствия, так и позиции основных классов и политических течений в этих провинциях, отмечает прогрессивное значение социально-политических преобразований, осуществленных Францией в занятых ею немецких провинциях, ограниченность и внутреннюю противоречивость ее политики, анализирует основные течения среди рейнских демократов (в том числе майнцских клубистов) того времени, причины их слабости и непоследовательности. В. Граб приводит отдельные факты, разоблачающие захватнические и грабительские действия французских оккупантов, но использует далеко не все возможности для раскрытия их своекорыстной политики и противоречивой позиции майнцских клубистов. Присоединение к Франции, за которое последние выступали, означало для населения Майнца и всей Рейнской области не только отрыв от германской экономики и культуры, но и подчинение чужеземному игу, перспективу удушения национальной культуры и родного языка, насильственной ассимиляции. Для понимания данной проблемы принципиальное значение имеет письмо Маркса Энгельсу от 16 апреля 1856 г., в котором сложившееся тогда в Рейнской Пруссии в условиях назревавшего политического кризиса во Второй империи положение сопоставлено с ситуацией, существовавшей в этой провинции накануне вступления на ее территорию войск революционной Франции в 1792 - 1793 годах. Маркс отмечает, что курс революционно настроенных рейнских рабочих на присоединение к Франции (в случае победы там революции) таил бы в себе нечто "неприятное", нечто такое, что "будет пахнуть изменой отечеству". Поэтому все дело будет зависеть от возможности установить в самой Германии союз рабочего класса с крестьянством. "Тогда дела пойдут превосходно" 13 . Думается, что это рассуждение Маркса, не учитываемое Грабом, очень важно для правильной оценки позиции майнцских клубистов.

Особое недоумение вызывает "предисловие" к этой статье. Оно содержит высказывания Граба по якобы чисто теоретическим вопросам. Опираясь на уроки оккупации Францией Рейнской провинции Пруссии в 90-х годах XVIII в., автор стремится вывести из них некий общий, "социологический" вывод о невозможности для иноземной армии сыграть роль освободительницы (стр. 8) и распространяет его в равной мере и на буржуазные и на социалистические революции, на внешнюю полити-


12 J. Hansen (Hrsg.). Quellen zur Geschichte des Rheinlandes iro Zeitalter der franzosischen Revolution 1780 - 1801. 4 B-de. Bonn. 1931 - 1938.

13 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 29, стр. 37.

стр. 195


ку и войны как молодых буржуазных, так и социалистических государств, которые он именует "госкапиталистическими". Нетрудно понять, что подобные рассуждения имеют цель бросить тень на мир социализма, на освободительную миссию Советских Вооруженных Сил во второй мировой войне.

Теме "Маркс и Гейне" посвящена ценная статья научного сотрудника парижского Национального центра научных исследований (Группы по исследованию творчества Г. Гейне) Ж. -П. Лефевра (вып. N 7, 1972 г.), содержащая ряд новых мыслей, в том числе и о влиянии, какое оказали друг на друга Гейне и Маркс. Автор убедительно доказал, что проникнутые горечью слова Гейне 30-х - начала 40-х годов о коммунизме направлены вовсе не против научного коммунизма Маркса, как об этом настойчиво твердят реакционные литературоведы, а против уравнительного коммунизма бабувистов с его примитивным эгалитаризмом, отрицанием искусства и тому подобными чертами.

В выпуске N 10 (1973 г.) помещена работа американского историка Дж. Штрассмайера "Карл Грюн и коммунистическая партия, 1845 - 1848 гг.". Грюн - один из представителей немецкого, или "истинного", социализма, деятельность которого приносила ощутимый вред зарождавшемуся рабочему движению, мешала его соединению с научным социализмом 14 . В работе Штрассмайера собран значительный фактический материал, не только подтверждающий (вопреки намерениям автора) указанный вывод, но и проливающий дополнительный свет на эту мрачную фигуру. Однако писания Грюна интересуют Штрассмайера лишь с точки зрения изучения "опыта" дискредитации марксизма в глазах рабочих и ремесленников. Он охотно воспроизводит нападки Грюна на Маркса и Энгельса, возражает против "несправедливой", "непоследовательной" и якобы чрезмерно суровой оценки Грюна Марксом, Энгельсом и позднейшей марксистской литературой. "Непоследовательность" основоположников научного коммунизма Штрассмайер видит в том, что, критикуя Грюна и ему подобных, они были готовы поддерживать тех, кто, не будучи коммунистами, боролись за ближайшие цели и интересы рабочего класса, а также тех, кто готов был бороться вместе с буржуазией против феодально-абсолютистского строя.

В выпуске "N" 1 (1969 г.) помещен доклад видного французского марксоведа ныне покойного Э. Ботижелли "Происхождение "Капитала" Маркса" Ботижелли прослеживает поворот молодого Маркса к экономическим проблемам, к анализу частной собственности и отчуждения рабочего от продукта его труда и показывает закономерность и значение этого поворота, его дальнейшие плоды. При этом убедительно опровергаются попытки некоторых современных "марксологов", вроде М. Рюбеля, объяснить этот переход этическими, моральными мотивами (см. стр. 9, 16). Ботижелли рассматривает развитие материалистических и диалектических взглядов Маркса в "Немецкой идеологии" и "Нищете философии", его восхождение от абстрактного к конкретному в первых экономических рукописях. Особое внимание он уделяет анализу рукописи 1857 - 1858 гг., и прежде всего "Введения" к ней (август 1857 г.), раскрывающего предмет и метод политической экономии Маркса, а также отношение между базисом и надстройкой. Проследив основные этапы развития экономического учения Маркса, автор убедительно показал единство научного и партийного подхода Маркса к анализу капиталистической действительности и его теоретической и практической революционной деятельности, Представляет интерес сопоставление определений, данных Марксом превращению денег в капитал в рукописи 1857 - 1858 гг. и в "Капитале"; исследователь отмечает углубление Марксом анализа этого процесса (стр. 22 - 23). Ботижелли разоблачает тех "критиков Маркса", которые, стремясь умалить его наследие, усиленно толкуют о "незавершенности" "Капитала" (стр. 26), подчеркивает, что "Капитал" остается и поныне "решающим оружием в руках рабочего класса" (там же).

Представляется, однако, спорной мысль об "отходе" Маркса после 1859 г. от философии к политэкономии, что, по мнению автора, равносильно было утверждению его на позициях науки (стр. 17). Но философия Маркса не противостояла науке, а


14 О взглядах Грюна подробнее см. Н. Е. Застенкер. Об оценке Прудона и прудонизма в "Коммунистическом манифесте". "Из истории социально- политических идей". М. 1955.

стр. 196


являлась обобщением практики и научной мысли, как это отмечает выше и сам Ботижелли (стр. 9). Углубляясь в экономические исследования, Маркс, конечно, не имел оснований "порывать" с философской терминологией. Ботижелли ссылается на то место в "Главе о деньгах" рукописи 1857 - 1858 гг., где Марже отмечает для себя: "Исправить идеалистическую манеру изложения, которая может породить видимость, будто речь идет лишь об определениях понятий и о диалектике этих понятий" 15 , и связывает его с известным упоминанием Маркса (в письме Энгельсу от 14 января 1858 г.) о ценности метода обработки материала, выработанного Гегелем 16 . По мнению Ботижелли, оно доказывает, что Маркс время от времени подпадал под влияние своего гегельянского образования (стр. 19). Другим признаком этого явления автор считает упоминание Марксом в рукописи 1857 - 1858 гг. в связи с анализом денежного обращения "всеобщего отчуждения" 17 . Но насколько убедительны эти доводы? Автор и сам пишет, что Маркс употребляет тут категории Гегеля лишь для краткости и четкости выражения своей мысли (стр. 21). Категория отчуждения, носящая чрезмерно абстрактный характер, употреблялась Марксом в расширительном смысле лишь в его ранних произведениях - в "Экономическо-философских рукописях 1844 года" и "Святом семействе". В дальнейшем он выработал более точную и конкретную социологическую и экономическую терминологию, примененную в его зрелых экономических трудах. Впрочем, в указанных рукописях концепция отчуждения являлась, по сути, зародышевой, начальной формой марксистской теории присвоения капиталом чужого, наемного труда 18 .

В выпуске N 12 (1974 г.) помещен доклад Ж. Хаупта, руководителя Центра документации по СССР и славянским странам парижской Практической школы фундаментальных исследований, "Коммуна как символ и как пример". Доклад был прочитан на коллоквиуме в Париже в связи со 100-летием Парижской Коммуны в мае 1971 г. и опубликован затем в 1972 г. в журнале "Le Mouvement social". В свое время Хаупт выступал с марксистских позиций 19 . Но в последних его работах заметно стремление продемонстрировать свою "новизну" и "смелость" путем пересмотра в ревизионистском духе общепринятых среди марксистов положений. Бросается в глаза претенциозность Хаупта, который пытается выступать в качестве верховного судьи, стоящего "над всеми течениями", - марксистами и антимарксистами. Но вместо ясного изложения собственных взглядов он ограничивается постановкой многочисленных "вопросов", требующих, по его мнению, дальнейшего исследования (среди них - множество давно решенных марксистской наукой). Через весь доклад проходит тезис, что никаких достоверных представлений о Парижской Коммуне до сих пор будто бы не выработано, есть лишь различные мифы и легенды. Хаупт приписывает Марксу, Энгельсу и Ленину противоречивое толкование Коммуны. Он пишет, что Энгельсу принадлежит признание, что "эра уличных боев закончилась" (стр. 21). В действительности Энгелье, отмечая в 1895 г. во введении к "Классовой борьбе во Франции" изменение к худшему для повстанцев условий для восстания, заканчивает свое рассуждение словами: "Значит ли это, что в будущем уличная борьба не будет уже играть роли? Нисколько", - и далее объясняет, что это невыгодное соотношение может быть "уравновешено другими моментами" и уличная борьба "может, таким образом, привести к победе" 20 .

Неправомерно использует Хаупт и то место из письма Энгельса Э. Бернштейну от 1 января 1884 г., где говорится, что стремление Коммуны к слому буржуазной государственной машины, являвшееся ее "бессознательной тенденцией", было обрисовано Марксом в "Гражданской войне во Франции" как ее "более или менее сознательные планы" и поставлено ей в заслугу. Между тем ясно, что характеристика, данная Марксом, отвечала исторической истине21 . Конечно, далеко не все рабочие


15 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 46, ч. I, стр. 94.

16 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 29, стр. 212.

17 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 46, ч. I, стр. 141.

18 См. "Карл Маркс. Биография". М. 1973, стр. 59, 73 - 74.

19 См., например, G. Haupt. Le congres manque. L'Internstionale a la veille de la premiere guerre mondiale. P. 1965.

20 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 22, стр. 543.

21 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 36, стр. 70.

стр. 197


Парижа ясно сознавали подлинный смысл своих великих свершений. Но передовые борцы Коммуны шли под знаменем социализма. И заслуга Маркса в том, что он раскрыл истинное историческое значение Коммуны. Таким образом, никакого противоречия между этими двумя высказываниями нет. Автор же, ссылаясь на данное письмо, утверждает, будто Марксом был создан "известным образом идеализированный, героизированный и потому дидактический образ" Коммуны (стр. 16).

Несерьезна и попытка Хаупта "сблизить" между собой оценки Коммуны Марксом и Бакуниным путем сопоставления отрывков отдельных фраз, выхваченных из "Гражданской войны во Франции" Маркса и работы Бакунина "Коммуна Парижа и идея государства" (стр. 10). Но ведь там, где Маркс пишет о "борьбе рабочего класса с классом капиталистов" 22 , Бакунин толкует лишь об "освобождении народных масс".

Ни на чем не основан намек Хаупта на то, будто Энгельс неодобрительно откосился к книге П. Лиссагаре о Коммуне23 и потому "весьма негативно оценивал роль Лиссагаре во французском рабочем движении 80-х годов" (стр. 11). Энгельс осуждал выступления Лиссагаре в 80-х годах XIX в. против марксистских лидеров Рабочей партии24 , а вовсе не его хорошую книгу 1876 г. о Коммуне.

Перечисляя и цитируя многих малозначительных и даже враждебных марксизму авторов, Хаупт стремится умалить значение трудов Ленина для оценки места Коммуны в истории. Приводимая в докладе (стр. 13) цитата из "Двух тактик социал-демократии в демократической революции", призванная, по замыслу автора, показать "негативное" отношение Ленина к опыту Коммуны, свидетельствует лишь о недобросовестном подходе Хаупта к источнику: место, которое он цитирует, является изложением взглядов меньшевиков, а не Ленина25 . И вообще доклад насыщен таким количеством элементарных ошибок, что приходится лишь удивляться претензиям автора, кокетничающего с анархизмом и с ревизионизмом, на роль оригинального мыслителя, близкого к марксизму26 .

Периоду 70 - 90-х годов XIX в. посвящены три выпуска "Записок". Профессор Бохумского университета Г. Моммзен, который примыкает к буржуазной школе историков рабочего движения ФРГ, представил на очередную конференцию по истории рабочего движения в Линце (1967 г.) доклад "Вопрос о национальностях и рабочее движение", опубликованный затем в качестве вып. N 6 (1971 г.). В нем рассматривается позиция австрийских, чешских и польских социал-демократов перед лицом национальных движений в Австро-Венгрии. Во вступительной части упоминаются высказывания Маркса и Энгельса, относящиеся к периоду до образования двуединой монархии (1867 г.), а в дальнейшем освещаются их суждения о национальных отношениях в Австрии в последующие десятилетия и влияние их идей на рабочее движение. В докладе использован обширный (в том числе и архивный) материал. Автор справедливо отмечает, что рабочее движение в Австрии долго находилось под влиянием буржуазных партий и лишь с большим трудом вышло на дорогу самостоятельной борьбы.

Однако Моммзен умаляет влияние марксизма на рабочее движение и принижает идейную зрелость германской социал-демократии (стр. 22), приписывая ей "великогерманскую" ориентацию (стр. 6). Вообще, по его мнению, европейская социал-демократия, надеясь на быструю победу социальной революции, мало интересовалась национальными требованиями. Самый факт подмечен им верно, но его причины лежали, как известно, в другом. Моммзен рисует близкую к истине картину постепенного отхода различных национальных отрядов социал- демократии и профсоюзов на австрийских землях от пролетарского интернационализма, их развода по национальным "квартирам", растущей поддержки ими лозунгов буржуазных националистов, по-


22 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 33, стр. 175.

23 P. Lissagaray. Histoire de la Commune de 1871. Bruxelles. 1876.

24 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 35, стр. 312 - 316, 324.

25 В. И. Ленин. ПСС. Т. 11, стр. 70.

26 Еще более отчетливо притязания Хаупта видны из статьи, в которой он подводит "итоги" развития марксизма, приходит к заключению о его "стагнации" и обещает, при известных условиях, добиться его возрождения, "ренессанса". (G. Haupt. Renaissance oder Stagnation des Marxismus heute? "Geschichte und Gesellschaft". Wien. 1974).

стр. 198


степенной утраты ими роли революционного авангарда пролетариата. При этом Моммзен подчеркивает, что дело не в проникновении буржуазных элементов на руководящие посты в социал-демократических партиях, а в переходе многих рабочих лидеров на позиции буржуазного национализма, и тут он тоже прав. В то же время автор не исследует многообразные каналы воздействия правящих классов на рабочую аристократию, включая прямой подкуп. Моммзен ссылается на мнимое отсутствие в марксизме руководящих идей по национальному вопросу, каким могли бы следовать социалисты Австрии, или "нежизненность" этих идей (стр. 8 - 9). Но эти утверждения совершенно несостоятельны, о чем свидетельствует богатое наследие основоположников марксизма и их соратников. Напротив, что касается тех "практичных", "осуществимых" (при сохранении Габсбургской монархии) идей, какие нравятся автору (стр. 36) и какие пытался осуществить В. Адлер, то именно они оказались несостоятельными и потерпели неудачу. Несостоятельна и ссылка Моммзена на то, что австрийские социалисты не располагали положительным опытом сотрудничества рабочих различных национальностей в рядах единой пролетарской партии. Такой опыт уже имелся в международном рабочем движении - опыт Российской революционной социал-демократии, но лидеры австрийских социалистов им пренебрегали27 . Кстати, на словах выступая против "экспансионизма" немецких буржуазных националистов, Моммзен в то же время отрицает существование австрийской нации (стр. 28).

В вып. N 2 (1969 г.) напечатан прочитанный в 1968 г. в "Доме Карла Маркса в Трире" доклад заведующего отделом марксологии в парижском Центре социологических исследований М. Рюбеля "Россия и русская революция в мышлении Карла Маркса". Некоторые первоначальные работы этого автора, например, исследование записных книжек Маркса за 1853 г., хранящихся в Амстердамском институте социальной истории28 , представляли определенный научный интерес. Но затем он встал на путь антикоммунизма. В своем докладе он занимается тем, что обвинения по адресу русского царизма как угнетателя народов России и оплота европейской реакции, выдвигавшиеся Марксом и Энгельсом, силится превратить в мнимые их нападки на Россию и русский народ29 . С этой целью Рюбель пытается использовать написанную Марксом в 1856 - 1857 гг. часть введения к задуманному им очерку "Разоблачения дипломатической истории XVIII века". Как известно, сам Маркс отказался от своего намерения и в письме Энгельсу назвал свою рукопись "шведской пачкотней" 30 . Но Рюбеля это нимало не смущает. Вопреки истине он утверждает, будто Маркс "не делал никакого различия между самодержавным режимом и порабощенным народом" (стр. 9). Высшей целью политической стратегии Союза коммунистов в докладе объявляется осуществление "антирусской внешней политики" (стр. 11).

Для нападок на марксизм Рюбель обращается и к ряду других, давно выясненных вопросов (отношение Маркса к народовольцам, некоторые высказывания Энгельса 1849 г. о славянских народностях, живших в Австрийской империи). Разоблачение Марксом измены германской буржуазии народу в 1848 г., а западных держав - интересам демократической внешней политики в 50-х годах XIX в., согласно Рюбелю, "противоречит" историческому материализму (стр. 12, 16). В качестве "политической теории" Маркса (им самим якобы "незаконченной") автор излагает тезис насчет численного преобладания рабочего класса как условия для перехода общества к социализму, причем главным для его успеха считает не наличие революционной партии и ее руководящую роль, а "духовно-политическую зрелость самих рабочих" (стр. 28). Учение о гегемонии пролетариата он объявляет "догмой", за которой скрываются


27 На международной научной конференции памяти Ф. Энгельса в Вуппертале (1970 г.) Г. Моммзен выступил с докладом "Ф. Энгельс и политическая и национальная тактика социал-демократии в Австрии", в котором продолжал отстаивать и развивать свою концепцию (см. Friedrich Engels 1820 - 1970. Referate. Diskussionen. Dokumente". Hannover. 1971, S. 133 - 139, 170).

28 CM. "International Review of Social History", 1960, vol. V, pt. I.

29 Пельгер даже вынужден был исключить из стенографического отчета упоминавшейся выше конференции в Вуппертале (1970 г.) доклад Рюбеля, представлявший собою надругательство над наследием Энгельса и его памятью.

30 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 29, стр. 42. "Шведской" - потому, что в рукописи использовались антирусские "документы", сфабрикованные в Швеции во времена Северной войны.

стр. 199


"тоталитарный государственный капитализм" и тому подобные вещи (стр. 36). Марксизм-ленинизм Рюбель называет не иначе, как "сомнительной" теорией (стр. 20). Чтобы скомпрометировать большевизм, он силится сблизить его с бакунизмом (стр. 32). Критика Марксом волюнтаризма Бакунина в конспекте его книги 1874 - 1875 гг., указание Маркса на то, что социальная революция возможна лишь там, где пролетариат "занимает, по меньшей мере, значительное место в народной массе" 31 , по словам Рюбеля, бьет по "ленинскому выпячиванию партии" (там же). Нелепость этого утверждения очевидна. Ленин в 1920 г. еще раз напомнил, что "без известной высоты капитализма у нас бы ничего не вышло" 32 , то есть высказал ту же мысль, что и Маркс в упомянутом конспекте, кстати, впервые опубликованном в 1926 г. и потому остававшемся неизвестным Ленину. В свою очередь, мысль о решающем значении революционной партии рабочего класса в борьбе за переход к социализму есть и в ряде произведений Маркса и Энгельса. Так что никакого противоречия между ними и Лениным тут нет.

Борьбе рабочего класса и его партии за мир, против империалистической войны посвящена работа научного сотрудника "Фонда Ф. Эберта", Г. -Й. Штейнберга "Позиция II Интернационала в вопросах войны и мира", опубликованная в вып. N 8 (1972 г.). Автор уделяет значительное внимание разбору высказываний Маркса и Энгельса и документов I и II Интернационалов о борьбе за мир, против военной опасности и справедливо указывает на необходимость для рабочего класса извлечь уроки из краха II Интернационала. Он анализирует арсенал средств борьбы против милитаризма и войны, каким располагали социал-демократические партии в предвоенные годы, подчеркивает значение поправки, внесенной Лениным и Р. Люксембург в проект решения Международного социалистического конгресса 1907 г. в Штутгарте по вопросу об антимилитаризме 33 , борьбе против военной опасности. С привлечением новых источников рассматривается в работе поведение лидеров СДПГ и других социал-демократических партий, а также руководства Международного социалистического бюро накануне войны. Штейнберг констатирует банкротство правых и центристов и выделяет заслуги левого крыла II Интернационала. Заслуживает внимания приводимый им конкретный материал о разжигании германской социал-демократической прессой уже в первые дни войны шовинистических и, в частности, антирусских настроений в массах. Ход войны подтвердил, пишет автор, необходимость превращения империалистической войны в гражданскую (стр. 30). С полным основанием бичуя вопиющий разрыв между словами и, делами лидеров II Интернационала, Штейнберг, однако, вслед за Хауптом, умаляет значение Базельского конгресса 1912 г. и его антивоенного манифеста. Мало места уделено в работе и показу международного значения деятельности большевистской партии по разоблачению поджигателей войны и мобилизации трудящихся на борьбу против угрозы войны.

Итак, среди опубликованных в "Записках" работ встречаются ценные в научном отношении труды, однако преобладают работы, не только написанные на невысоком уровне, но и искажающие историческую правду. Общей их особенностью является недостаточное знакомство авторов и публикаторов с литературой СССР и других социалистических стран. Широко ссылаясь на западноевропейские и американские издания, авторы, печатающиеся в "Записках", крайне редко используют работы ученых социалистических стран, а подчас даже не называют их. Так, Граб не упоминает трудов Ю. Я. Мошковской по истории Рейнской области конца XVIII в. и майнцских клубистов и ее монографии о Ферстере 34 . Ф. Г. Уолкер, публикуя воспоминания Комин о Марксе, обошел молчанием их советскую публикацию, а Ханиш - нашу публикацию большинства используемых им документов35 . В этом сказываются как объективные трудности (отсутствие советской литературы в библиотеках многих западных стран), так и политические предубеждения.


31 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 18, стр. 612.

32 "Ленинский сборник" XI. Изд. 2-е. М. 1931, стр. 397.

33 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 16, стр. 73.

34 Ю. Я. Мошковская. Георг Форстер - немецкий просветитель и революционер XVIII века (1754 - 1792 гг.). М. 1961.

35 К. Л. Селезнев. Новые источники для биографии К. Маркса. "Из истории Германии нового и новейшего времени". М. 1958.

стр. 200


Содержание "Записок" наглядно подтверждает наличие различных течений в буржуазном и социал-демократическом марксоведении. Самый выбор авторов, привлекаемых к сотрудничеству в этом издании, в известной мере говорит о научных и политических позициях и симпатиях редакторов. Среди авторов наряду с прогрессивными французскими учеными Ботижелли и Лефевром находятся и враждебный пролетарскому социализму Штрассмайер, и перешедший на ревизионистские позиции Хаупт, и ярый антисоветчик Рюбель. Что касается западногерманских авторов, то наряду с далеким от марксизма Моммзеном на страницах "Записок" выступил и стоящий в вопросе о борьбе против войны на прогрессивных позициях Штейнберг.

Все это не является случайностью. Заявив о своей готовности предоставлять страницы "Записок" авторам, "независимо от их идеологических позиций и мировоззрения", дирекция "Дома Карла Маркса в Трире" на практике не осуществляет даже и этот принцип. Ведь в современном мире преобладающее место и ведущая роль в научных исследованиях в области теории и истории марксизма принадлежат исследователям, стоящим на позициях марксизма- ленинизма, чего не отрицают даже серьезные буржуазные ученые. Если бы составители "Записок" стремились объективно отразить подлинное состояние и успехи современного марксоведения, то подбор ими авторов был бы, конечно, существенно иным. Выходит, что определенным "идеологическим позициям и мировоззрению" все же оказывается предпочтение, и поэтому приоритетом на страницах "Записок" пользуются авторы, враждебные марксизму.

Опубликовано 13 января 2018 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.


Ваше мнение?


Загрузка...