Порталус \\ Научная библиотека

ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ есть новые публикации за сегодня \\ 24.03.17

ПОДВИГ РАБОЧИХ В МАТРОССКИХ КУРТКАХ

Дата публикации: 08 ноября 2016
Автор: Н. И. КОПЫЧЕВ
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
Источник: (c) Вопросы истории, № 11, Ноябрь 1968, C. 212-216
Номер публикации: №1478617033 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Н. И. КОПЫЧЕВ, (c)

найти другие работы автора

(К 50-ЛЕТИЮ КИЛЬСКОГО ВОССТАНИЯ)

 

Прошло полвека со времени восстания моряков германского флота в Киле, явившегося откликом на социалистическую революцию в России. Оно послужило началом Ноябрьской революции в Германии, искрой, которая зажгла пламя одной из самых напряженных классовых битв первого периода новейшей истории. Обращаясь сегодня к этой яркой странице летописи немецкого революционного движения, мы еще раз убеждаемся в том, что подвиг борцов за свободу не забывается последующими поколениями: он остается бессмертным.

 

В начале XX в. германские империалисты в борьбе за мировую гегемонию возлагали особые надежды на так называемый флот открытого моря. Однако после первых неудачных попыток нарушить морские коммуникации противника немецкие надводные корабли вскоре оказались запертыми в своих гаванях. Практически после Ютландского сражения 31 мая - 1 июня 1916 г. между английским и германским флотом, закончившегося в пользу англичан, немецкие корабли почти не участвовали в боевых операциях. Сознание неизбежности поражения созрело на флоте значительно раньше, чем в сухопутных немецких войсках. Среди моряков был весьма высок удельный вес пролетариата. К тому же технического и командного состава было на флоте примерно поровну. Технический же персонал состоял преимущественно из квалифицированных рабочих, призванных на военную службу из крупных индустриальных центров. Матросы активно участвовали в политических собраниях кильских трудящихся. Революционные элементы, преимущественно независимые левые и "спартаковцы", нелегально вели среди моряков большую организаторскую и пропагандистскую работу. Она облегчалась тем, что глубокие социальные конфликты, вопиющий контраст между жизненным уровнем офицеров и матросов были на судах особенно обнажены. Офицерскому корпусу, представлявшему собой привилегированную касту, противостояли десятки тысяч матросов и кочегаров, экономическое и правовое положение которых было исключительно тяжелым. Это признавали сами офицеры. Так, бывший капитан одного из немецких военных кораблей Л. Перзиус следующим образом характеризовал обстановку, царившую в германском флоте в конце войны: "Флот открытого моря в своей большей части был осужден на бездействие. Однообразная жизнь на борту судов, скученность, непрерывная муштра, прусский милитаризм, т. е. абсолютное непонимание души рядового матроса, неуважение к личности и порабощение ума, грубое обращение, слишком жестокие наказания за незначительные проступки, иллюзорное право жаловаться, недостаточная вера в оружие, сознание того, что все напрасно, что флот не может устоять перед превосходящими силами противника и что подводная война не

 
стр. 212

 

удалась, оказывали деморализующее влияние"1 . Первый секретарь ЦК СЕПГ и председатель Государственного Совета ГДР В. Ульбрихт, которого за революционную деятельность в годы первой мировой войны призвали как солдата, так рассказывает о военной муштре, практиковавшейся в войсках: "Дух прусского милитаризма систематически портит характер. Под гнетом этой системы в ее худшей форме я теперь и нахожусь. Что здесь делается для подавления человека - это просто невероятно..."2 . В Киле матросы жили впроголодь, а в офицерском казино почти ежевечерне устраивались веселые пиры с музыкой. "Мы должны были есть сухой хлеб, страдали от мясопустных недель, но в казино жили хорошо, все дни ели мясо... В больницах не было больше вина для больных и раненых, но каждый морской офицер регулярно получал ежемесячно 20 бутылок вина и обычный ром. Мы видели, как многие офицеры, не стесняясь, бесстыдным образом обкрадывали государство и свои команды"3 . Осенью 1917 г. на довольствие офицера даже официально отпускалось вдвое больше средств, чем на довольствие матроса. К концу того же года ежедневный рацион кочегара, выполнявшего тяжелую физическую работу, состоял из брюквы, одного фунта недоброкачественного водянистого и клейкого хлеба и 100 граммов искусственного мармелада, причем последний часто присваивался командным составом. На корабле "Король Альберт" офицерская кухня была расположена так, что пищу для офицеров проносили через жилые помещения кочегаров, которые могли наблюдать, как офицеры с утра получали деликатесы. Офицеры крейсера "Нюрнберг" имели пятиразовое питание, они получали сдобные булочки и пирожные. Для голодавшей Германии в то время это было неслыханной роскошью. О бесчеловечном отношении командного состава к подчиненным свидетельствует, например, такой факт. Один морской офицер заявил матросам: "Подохнете вы с голоду или нет, нам безразлично. Люди - второстепенное дело, так как их мы можем получить, сколько захотим"4 . Рядовые подвергались жестоким наказаниям. Старший офицер крейсера "Нюрнберг" с ноября 1917 по апрель 1918 г. применил к небольшой части матросов крейсера 230 дней ареста, 18 дней строгого ареста, 59 часов внеочередной вахты. Даже среди тех матросов, которые дольше других оставались в плену милитаристских настроений, стал заметен рост недовольства и возмущения. Матрос Р. Штумпф через несколько лет после окончания войны писал: "Еще сегодня во мне кипит кровь, когда я вспоминаю о тех унижениях, которые претерпел за время моей действительной службы"5 . Солдаты подвергались всевозможным притеснениям; В матросских кубриках царили невыносимая скученность и духота. Жара в помещениях достигала 30 градусов, включать же вентиляторы запрещалось: их шум мешал отдыху офицеров.

 

Рост революционных настроений среди немецких моряков вызывался не только внутренними событиями в Германии и режимом "плавучей каторги", как называли матросы свои корабли. Исключительно велика была сила воздействия русского примера - Февральской буржуазно-демократической и особенно Великой Октябрьской социалистической революций. Одним из самых значительных революционных выступлений явилось восстание в германском военно-морском флоте летом 1917 года. Под влиянием Великого Октября, а затем в силу воздействия определившейся неизбежности разгрома Германии в войне активность немецких военных моряков возросла еще более, и они встали в авангарде развертывавшейся германской революции. Таким образом, Кильское восстание осенью 1918 г. нельзя считать случайной вспышкой. Оно было подготовлено всем предыдущим развитием событий и оказалось отражением общенационального политического кризиса, предшествовавшего возникновению Ноябрьской революции. В октябре 1918 г. Германия напоминала паровой котел, в котором создалось столь высокое давление, что взрыв был уже неминуем. По всей стране прокатились волны бурных рабочих собраний, митингов и демонстраций. Юнкерские и буржуазные круги лихорадочно искали выхода из создавшегося положения. Военное командование выдвинуло, в частности, авантюристический план, суть которого сводилась к следующему: оно отдало по кораблям приказ о введении "в дело против английского флота сил открытого моря"6 . Военщина рассчитывала на то, чтобы, бросив флот в бой против превосходящих сил противника, вызвать в стране новую вспышку шовинизма, "преисполнить народ вновь настроением августовских дней 1914 г." и, воспользовавшись этой обстановкой, создать правительство "крепкой руки", способное осуществлять политику "национальной обороны вплоть до последней возможности", а одновременно нанести удар по революционным силам; Осуществление преступной авантюры могло привести к гибели 80 тысяч моряков. Это отнюдь не беспокоило германское командование, которое лелеяло надежду

 

 

1 L. Persius. Tirpitz, der Totengraber der deutschen Flotte. B. 1928, S. 3.

 

2 W. Ulbricht. Arbeiter, Revolutionar, Staatsmann. B. 1968, S. 14.

 

3 "Die Ursachen des deutschen Zusammenbruches im Jahre 1918". Bd. X, Hbd. I. B. 1928, S. 219 - 220.

 

4 "Очерки истории Германии". М. 1959, стр. 330.

 

5 "Die Ursachen des deutschen Zusammenbruches im Jahre 1918". Bd. X, Hbd. II, S. 302.

 

6 "Ноябрьская революция в Германии". Сборник статей. М. 1960, стр. 80.

 
стр. 213

 

освободиться тем самым от "бунтарских элементов" и было готово скорее потопить флот, чем отдать его революции.

 

Слухи о предстоявшем отплытии вызывали сильнейшее возмущение среди моряков. Вечером 29 октября на некоторых кораблях, находившихся на внешнем рейде Шиллинг у Вильгельмсхафена, вспыхнули антивоенные выступления. Матросы и кочегары заявили решительный протест против навязываемого им массового самоубийства. Застрельщиками в борьбе оказались экипажи линейных кораблей третьей эскадры: "Маркграф", "Кёниг", "Кронпринц Вильгельм", "Великий курфюрст". Команды этих кораблей отказались выходить в море, кочегары погасили топки. Встретившись с активным противодействием матросов, представители офицерского корпуса на специальном совещании, проведенном командующим немецким флотом адмиралом Гипперам, высказались за то, чтобы силой сломить сопротивление и любой ценой выполнить приказ о выходе кораблей в открытое море. Поскольку наиболее сильное революционное брожение наблюдалось на крупных судах, на совещании даже выдвигался план прикрепить к каждому линейному кораблю и крейсеру подводную лодку и миноносец с тем, чтобы в случае неповиновения потопить соответствующий корабль. 31 октября при участии подводной лодки и миноносцев, а также отряда морской пехоты была проведена операция против команд двух судов первой эскадры - "Тюрингии" и "Гельголанда", отказавшихся выйти в море. Свыше 1000 моряков были арестованы, перевезены на берег и заключены в приспособленные под тюрьму помещения в Вильгельмсхафенском крепостном районе. Когда 1 ноября значительная часть судов флота была все же выведена в море, кочегары погасили топки. Адмирал Гиппер был вынужден отдать приказ о возвращении судов на место их прежней стоянки. Ветеран германского рабочего движения В. Кёнен, характеризуя обстановку начала ноября, писал: "Матросы, рабочие и солдаты были уже крайне ожесточены. Понадобилась лишь искра, чтобы весь кайзеровский и помещичий механизм власти, сосредоточенный в Киле, взлетел на воздух"7 .

 

Такой искрой явилась кровавая расправа в Киле над демонстрацией рабочих и матросов, учиненная 3 ноября военным патрулем унтер-офицеров под командованием лейтенанта Штейнгойзера. 8 матросов были убиты, 25 - тяжело ранены8 . В ответ революционные матросы убили Штейнгойзера и разогнали патруль. Затем, как вспоминает один из руководителей Кильского восстания, в прошлом старший кочегар Карл Артельт, "мы перенесли наших убитых и тяжело раненных сестер и братьев в кайзер-кафе, где уложили раненых на диваны, а мертвых на пол. Мы пожали друг другу руки и поклялись вести непримиримую борьбу против виновников этих жертв и грабительской войны и не прекращать эту борьбу до тех пор, пока они навсегда не лишатся возможности делать свое черное дело"9 . Утром 4 ноября 1918 г. в Киле началось восстание матросов, к которым присоединились солдаты гарнизона и рабочие верфей. На этом этапе борьбы большую роль сыграли действия на кораблях отдельных лидеров восставших, хотя уже наметилась тенденция к созданию централизованной революционной организации. 260 матросов линейного корабля "Великий курфюрст", возглавляемых кочегаром Подольски, утром 4 ноября подавили сопротивление офицеров и, высадившись в городе, присоединились к рабочим. Так же поступили матросы других судов. В эти утренние часы 4 ноября на кораблях флота и в казармах города были созданы солдатские Советы, а днем в Киле организованы общегородские солдатский Совет и рабочий Совет, действовавшие совместно. Председателем Кильского Совета был избран К. Артельт. Совет выдвинул требования, носившие ярко выраженный политический характер: "1. Немедленное прекращение войны. 2. Отречение Гогенцоллернов. 3. Отмена осадного положения. 4. Освобождение арестованных моряков 3-й эскадры. 5. Освобождение всех участников матросского движения 1917 года, содержащихся в каторжной тюрьме Целле. 6. Освобождение всех политических заключенных. 7. Введение всеобщего равного и тайного избирательного права для мужчин и женщин"10 . Эти несколько дополненные требования были опубликованы в тот же день в виде воззвания солдатского Совета Киля. К. Артельт, прикрепив к реквизированному матросами автомобилю огромный красный флаг, направился к губернатору Киля вице-адмиралу Сушону и предупредил его: на любую попытку репрессий со стороны властей революционные моряки ответят применением силы. Кильский Совет поддерживали 20 тыс. вооруженных трудящихся. Сушон вынужден был отступить. Вечером 4 ноября Киль полностью оказался в руках восставших. На кораблях и на зданиях правительственных учреждений развевались красные флаги. В городе был установлен революционный контроль над общественным порядком и распределением продовольствия среди населения. Рабочий Совет Киля принял решение провести 5 ноября всеобщую стачку11 . 5 ноября развитие революционных событий в Киле достигло кульминации. Восстанием был охвачен весь флот, Восстание в Киле стало прологом Ноябрьской революции. Рабочие и солдатские Советы возникали

 

 

7 В. Кёнен. Ноябрьская революция 1918 года в Германии. М. 1958, стр.

 

8 "Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung". Bd. III. B. 1966, S. 88.

 

9 "Ноябрьская революция в Германии", стр. 382.

 

10 Там же, стр. 383.

 

11 "Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung". Bd. III, S. 89.

 
стр. 214

 

во многих городах страны. 9 ноября произошло победоносное восстание в Берлине, была свергнута кайзеровская монархия, а Германия провозглашена республикой. 5 ноября корабли под красными флагами прибыли из Киля в Любек. Это послужило толчком к революционным выступлениям и организации Советов и в этом городе. 5 и 6 ноября кильские матросы прибыли в Гамбург, Бремен, Росток и другие порты, где также произошли восстания и образовались солдатские и рабочие Советы. В ходе восстаний матросы проявили неистощимую революционную энергию. Но недостаточная политическая зрелость восставших и отсутствие марксистского партийного руководства, способного возглавить действия масс, сыграли роковую роль.

 

Еще 4 ноября для организации подавления восстания правительство направило в Киль статс-секретаря Гаусмана и депутата рейхстага, одного из правых лидеров социал-демократов, Г. Носке. Предательские действия Носке - наиболее яркий пример сговора между правыми социал-демократами и Ставкой германской армии. Начало было положено соглашением Ф. Эберта (вошедшего в состав временного правительства - Совета народных уполномоченных, который был создан 10 ноября 1918 г.) с генерал-квартирмейстером В. Тренером. Их сделка предусматривала совместные действия против революционных рабочих и солдат, а также против Советской России. "Мы стали союзниками для борьбы против революции, для борьбы против большевизма"12 , - так охарактеризовал Тренер главную цель этого заговора. Носке зарекомендовал себя свирепым палачом революции. Не сумев в первые дни своего пребывания в Киле помешать восстанию, он сделал все, чтобы как-то деморализовать и обезглавить движение матросов. Тогда же Носке спрятал оказавшихся в Киле брата и сыновей Вильгельма II13 . Пытаясь внести раскол в ряды моряков, Носке на конференции представителей морских частей заявил, что "в случае, если борьба в Киле будет немедленно прекращена, зачинщикам бунта и участвовавшим в нем солдатам и рабочим будет гарантирована безнаказанность"14 . Встретив отпор со стороны матросов, он еще раз прибег к демагогическим заверениям, обещая обеспечить безопасность восставшим, а также улучшить снабжение города продовольствием.

 

После того, как Кильский Совет сместил вице-адмирала Сушона с поста губернатора, Носке добился своего назначения на этот пост. Став губернатором, он приложил усилия к тому, чтобы изолировать Киль от остальной Германии и помочь контрреволюционным силам в городе перейти в контрнаступление. Серьезную помощь оказал предателю представитель независимых социалистов Гаазе, посетивший Киль 7 ноября. В то время у кильских матросов независимая социал-демократическая партия Германии (НСДПГ) пользовалась большим влиянием. Сговор одного из ее лидеров с Носке облегчил последнему его маневры против Кильского Совета. Милитаристские круги сочли, что Носке сделал основательную заявку на титул борца против большевизма, и приветствовали передачу ему в декабре 1918 г. руководства военными и военно- морскими делами в Совете народных уполномоченных. Именно тогда, приступая к выполнению новых обязанностей, Носке цинично воскликнул: "Надо же кому-нибудь быть кровавой собакой"15 .

 

Дальнейшее развитие событий в Киле определялось общим соотношением сил в стране и на международной арене. Осуществленная в известной мере пролетарскими методами и средствами, Ноябрьская революция осталась буржуазно-демократической, не решив главной задачи: уничтожения германского империализма и тех сил реакции, против которых и подняли знамя борьбы матросы в Киле. Многие участники этого восстания в последующие дни продолжили службу делу революции в рядах Народной морской дивизии. Что же это за соединение? Еще в первых числах ноября поезда, шедшие из Киля в Берлин, были переполнены матросами, которые с оружием в руках направлялись в столицу. Так, группа из 18 вооруженных матросов, возглавлявшаяся А. Гиллебралдом, прибыла 7 ноября в Берлин, где она вместе с другими матросами и солдатами несла службу по охране общественного порядка16 . Большую роль в создании революционных боевых отрядов в Берлине сыграл в те дни лейтенант Г. Дорренбах. По указанию К. Либкгаехта он попытался 9 ноября создать в столице Красную гвардию. Когда в результате саботажа социал-демократов этот план осуществить не удалось, Дорренбах принял активное участие в организации 11 ноября 1918 г. Народной морской дивизии, ставшей главной революционной силой в Берлине. Командиром дивизии был избран морской старшина Вичорек, бесстрашный боец, пользовавшийся большим авторитетом и как бы олицетворявший собою революционные традиции флота. Но 14 ноября Вичорек был предательски убит.

 

Реакция яростно обрушилась на отряды революционных моряков. В конце 1918 - начале 1919 г. контрреволюционерам удалось разогнать идентичные народные морские дивизии, созданные в приморских городах. Многие моряки погибли, оставшиеся в живых подвергались жестоким преследованиям, часть революционеров

 

 

12 "Прусско-германский генеральный штаб". М. 1966, стр. 196,

 

13 А. Норден. Между Берлином и Москвой. М. 1956, стр. 201,

 

14 "Ноябрьская революция в Германии", стр. 386.

 

15 G. Noske. Von Kiel bis Kapp. B. 1920, S. 68.

 

16 K. Wrobel. Die Volksmarinedivision. B. 1957, S. 20.

 
стр. 215

 

перешла на нелегальное положение. При активном участии того же Носке в конце 1918 - начале 1919 г. в противовес отрядам трудящихся создавались многочисленные реакционные отряды, щедро финансируемые монополистами. В январе 1919 г. банды Носке развернули неистовый террор в стране. Среди многих сотен убитых пали 15 января бесстрашные вожди Коммунистической партии. Германии Карл Либкнехт и Роза Люксембург. Носке стал кумиром всех реакционеров.

 

Народная морская дивизия в Берлине неоднократно подвергалась нападениям банд Носке, пока в марте 1919 г. реакции не удалось ее ликвидировать.

 

В период Веймарской республики и в годы фашистского террора некоторые участники Кильского восстания еще оставались в первых рядах революционных борцов. Так, Эйзеншнейдер вступил в 1922 г. в Коммунистическую партию Германии. За подпольную деятельность он был приговорен в 1937 г. фашистами к пожизненной каторге. Оказавшись не в состоянии сломить этого стойкого борца, " эсэсовцы 19 апреля 1944 г. злодейски умертвили его. Та же участь постигла другого участника восстания, "рабочего в матросской куртке" Вальтера Кремера, члена КПГ с 1920 г., убитого в одном из концентрационных лагерей 12 ноября 1941 г., а также коммунистов В. Заксе и Г. Зандтнера17 .

 

Реакция особенно охотилась за наиболее видными организаторами Кильского восстания. Показательна судьба Августа Лютгенса. В годы первой мировой войны его неоднократно арестовывали за антивоенную пропаганду среди матросов. В ноябре 1918 г. Лютгенс, служивший в то время в морской дивизии в Вильгельмсхафене, как один из организаторов революционных боев был приговорен к 12 годам каторжной тюрьмы. После бегства из заключения он занял руководящий пост в профсоюзе моряков и возглавил Союз красных фронтовиков в районе Гамбург - Альтона. За организацию вооруженного отпора провокациям штурмовиков в 1932 г. он был арестован и 1 августа 1933 г. обезглавлен. Перед казнью он воскликнул: "Я умираю за пролетарскую революцию. Рот фронт!" Вот его короткое предсмертное письмо, обращенное к семье: "Дорогие дети! Когда вы получите это письмо, вашего папы уже не будет. Его убьют по приговору суда! Итак, больше нам увидеться не суждено. Но когда вы подрастете и будете изучать всемирную историю, то поймете, кем был ваш папа, за что он боролся и умер. И вы поймете, почему ваш папа поступал так, а не иначе. Итак, растите борцами. Прощайте!"18 .

 

Великие революционные идеалы людей, отдавших свою жизнь в борьбе за лучшее будущее Германии, стали действительностью в ГДР. В духе верности этим идеалам воспитывается молодежь в Германской Демократической Республике, строящей развитое социалистическое общество. Подвиг кильских матросов будет всегда жить в сердцах людей. Он сохранится в памяти всех интернационалистов, всех, кто ныне созидает на земле коммунизм.

 

 

17 "Воспрянет род людской", М. 1961, стр. 126, 292, 444, 452.

 

18 Там же, стр. 340.

Опубликовано 08 ноября 2016 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?