Рецензии. Н. ЗЫРЯНОВ, В. В. ШЕЛОХАЕВ. ПЕРВАЯ РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В АМЕРИКАНСКОЙ И АНГЛИЙСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

Дата публикации: 04 августа 2017
Автор: Ю. И. ИГРИЦКИЙ →
Публикатор: Шамолдин Алексей Аркадьевич
Рубрика: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ →
Номер публикации: №1501865384 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

М. Изд-во "Мысль". 1976. 184 стр. Тираж 5000 экз. Цена 1 руб. 4 коп.

Освещение проблем революционно-освободительного движения в России в начале XX в. и особенно трех российских революций играет немаловажную роль в современной идеологической борьбе. В буржуазной историографии эта проблемы интерпретируются с субъективистских позиций, отражающих общее неприятие закономерностей исторического процесса, неприязнь к перспективе революционного переустройства общества, а нередко неприкрытый антикоммунизм и антисоветизм.

Советские историки ведут последовательную борьбу против буржуазных концепций трех революций в России. Критическому анализу западной литературы по истории Февраля и Октября посвящены ряд книг, большое число статей. Работ, содержащих критику буржуазной историографии первой русской революции, вплоть до самого последнего времени, было значительно меньше¹ . Между тем эта проблема, хотя и получила в западной литературе не столь широкое освещение, как события 1917 г., отнюдь не является для нее периферийной. Некоторые буржуазные авторы проводят прямую линию от 1905 к 1917 году. "В конце первой русской революции, - пишет западногерманский историк А. Фишер, - сложились условия для развития, которое почти через двенадцать лет побудило представителей умеренного крыла социал-демократов в мае 1917 г. вступить в коалиционное буржуазное правительство, а через несколько месяцев во время Красного Октября привело к захвату власти большевиками"² . В буржуазной литературе подчеркивается, что изучать первую русскую революцию необходимо для более ясного понимания процессов, происходящих в настоящее время в развивающихся странах³ . В антимарксистских концепциях первой русской революции буржуазные идеологи видят средство борьбы с влиянием СССР в "третьем мире"⁴ . Вот почему выход в свет книги кандидатов

¹ Ряд работ с анализом буржуазной историографии революции 1905 - 1907 гг. вышел в 1975 году. Среди них статьи: Н. В. Романовский, А. Л. Угрюмо в. Революция 1905 - 1907 гг.: некоторые вопросы истории и современные буржуазные фальсификаторы. "Вопросы истории КПСС", 1975, N 7; В. И. Салов. Современная буржуазная историография трех русских революций. "Вестник" Академии наук СССР, 1975, N 11.

² A. Fischer. Russische Sozialdemokratie und bewaffneter Aufstand im Jahre 1905. Wiesbaden. 1967, S. 183.

³ H. D. Mehlinger, J. M. Thompson. Count Witte and the Tsaris Government in the 1905 Revolution. Bloomington. 1972, pp. 3 - 4; I. Spector. The First Russian Revolution. Its Impact on Asia. Englewood Cliffs. 1962, p. 113.

⁴ I. Spector. Op. cit., p. VIII.

стр. 164

исторических наук, научных сотрудников Института истории СССР АН СССР П. Н. Зырянова и В. В. Шелохаева представляется весьма важным. Она заполняет одну из лакун в критике буржуазной историографии.

В поле зрения авторов - трактовка американскими и английскими буржуазными историками таких вопросов, как классовая структура и политика самодержавия в России начала XX в.; революционное движение российского пролетариата; крестьянское движение; политика и идеология русского либерализма; действия царизма, направленные на подавление революции и ее предотвращение в дальнейшем. Особую значимость с точки зрения идеологической борьбы имеет показ авторами несостоятельности освещения в буржуазной историографии проблем стихийности и сознательности в рабочем движении; соотношения экономических и политических форм борьбы рабочего класса; союза рабочего класса и крестьянства; социальной природы либералов и их политической позиции в 1905 - 1907 гг.; столыпинской аграрной реформы.

Книга отвечает возросшим требованиям, предъявляемым к критике буржуазных концепций в современных условиях идеологической борьбы, и прежде всего требованию более глубокого анализа, более дифференцированного подхода к антимарксистским теориям ⁵ . Авторы не упустили из виду (как это, к сожалению, еще иногда имеет место) ни одной более или менее заметной работы по исследуемым вопросам, вышедшей в США и Англии, а рассматриваемую литературу тщательно проанализировали под углом зрения ее соответствия (или, наоборот, несоответствия) наиболее распространенным теориям западной историографии, а также ее идейно-политических истоков.

Нельзя не согласиться с выводом авторов о том, что уже с конца 1950-х годов в бур- жузной историографии появляются новые направления и концепции социально- политических и социально-экономических процессов, происходивших в России в конце XIX - начале XX в., в результате чего претерпели изменения традиционные представления западных авторов о "вестернизации" России или, наоборот, "исключительности" ее исторического пути (стр. 8 - 9). На трактовку быстрого экономического развития России в эпоху империализма, роли государства и политических институтов самодержавия все большее влияние стали оказывать теории "модернизации" и "стадий роста", призванные объяснить ход мировой истории с позиций буржуазного обществоведения. В книге верно отмечается, что в 1960-х годах теория "вестернизации" уступает место концепции "революции извне" и различным вариантам теории "модернизации", вследствие чего теряют популярность схемы, предлагавшиеся одним из патриархов американского россиеведения, Г. Вернадским, и выдвигаются на авансцену работы Т. фон Лауэ, А. Адамса, С. Блэка. Правда, и Лауэ, как пишут авторы, не удалось основать свою "школу", ибо его концепция "революции извне" (согласно которой все так называемые отсталые страны могут приобрести вес на мировой арене, лишь повторяя путь более развитых держав) не годится для идеологического экспорта.

Констатировав способность буржуазной историографии адаптироваться к меняющимся реалиям и модифицировать свой теоретический багаж, П. Н. Зырянов и В. В. Шелохаев убедительно показывают, что и в "новом", усовершенствованном варианте концепции американских, а также английских историков дают ложное представление о предпосылках и движущих силах трех русских революций. Действительно, ведь и в работах Лауэ, Д. Кипа, Д. Уолкина, Д. Кларксона, вышедших в 1960-х годах, самодержавие изображается внеклассовым и надклассовым институтом, определяющим историческое развитие страны, а его основным оппонентом предстает мнимо согласное между собой "цензовое общество". Такая постановка вопроса предполагает заведомо необъективное освещение роли рабочего и крестьянского движения, причин, приведших к вызреванию в России революционной ситуации в начале XX века. Авторы совершенно правильно подмечают сохранение в современной буржазной историографии примитивных клише более чем полувековой давности: утверждений относительно архаичности, "застойности" русского общества начала XX в. (сделанных Т. фон Лауэ на основании изучения "Свода законов" 1830 г.); абсолютизации крестьянской общины и приписывания русским крестьянам тяги к слепому бунтарству, якобы сохранившейся еще со времен Разина и Пугачева (Л. Волин); изображения русских либералов "радикальными демократами" (Д. Тредголд, Ш. Галай).

⁵ См. "Против современного антикоммунизма". Прага. 1970, стр. 19 - 20.

стр. 165

Вместе с тем в книге приводятся примеры отказа ряда буржуазных историков от традиционных штампов. Так, англичанин Л. Кочен расходится с большинством своих коллег, приписывающих рабочему движению в России исключительно экономический характер, и пишет о политической активности масс в 1905 г. (стр. 51 - 52); его соотечественница М. Перри, использовавшая работы В. И. Ленина и советских историков, признает факты расслоения российского крестьянства в начале XX в. и роста его политического сознания по сравнению с семидесятыми годами XIX в. (стр. 36 - 37).

Для понимания истоков ряда версий современной буржуазной историографии первой русской революции большое значение имеет анализ источников, которыми пользуются западные историки. Авторы советских работ, посвященных критике буржуазных версий, правомерно подчеркивают преемственность теоретического багажа идеологов российских буржуазных, а также мелкобуржуазных партий и современных буржуазных историков. Однако зачастую дело ограничивается констатацией факта, без конкретного выявления сходства концепций тех и других. В книге же П. Н. Зырянова и В. В. Шелохаева прослеживается, к каким конкретным кадетским, меньшевистским и народническим источникам восходят представления современных американских и английских историков. Так, тезис о внеклассовости русского либерализма, выражении им интересов всей "нации" заимствуется из писаний лидеров кадетов П. Н. Милюкова и В. А. Маклакова, чьи идеи прочно укоренились в американской буржуазной славистике благодаря деятельности (преподавательской и печатной) М. Карповича и Г. Вернадского (стр. 124 - 129); искусственная архаизация русского общества, изображение российского пролетариата в виде "крестьян-рабочих", далеких от политической борьбы, перекочевала в работы Лауэ, Уолкина, Блэка и других современных буржуазных историков из писаний либеральных народников Н. Ф. Даниельсона, Н. А. Каблукова, А. В. Пешехонова (стр. 27 - 28).

Критикуя буржуазные концепции, авторы используют не только важнейший теоретический и фактический материал, имеющийся в работах В. И. Ленина и в партийных документах, а также накопленный в советской историографии, включая самую новейшую, но и архивные данные (см. стр. 55, 146), что пока еще редко наблюдается при критике антимарксистской литературы.

Вместе с тем авторам можно адресовать и некоторые замечания. Например, верно указав, что теория "вестернизации" теряет былую популярность на Западе, они могли бы четче, чем это ими сделано, подчеркнуть преемственность, единую методологическую основу этой теории и возникших вслед за ней концепций "революции извне" и "модернизации". В конечном счете все эти схемы буржуазной науки призваны представить капиталистический Запад неким лидером мирового общественного развития, а его политические, экономические и культурные институты - образцом для подражания. Вряд ли можно согласиться с тем, что американскую историческую школу отличает стремление к генерализациям (стр. 13); эта черта, скорее присущая немецкой буржуазной философии истории, не случайно оказалась персонифицированной прежде всего в лице Лауэ, выходца из Германии. Не совсем точно разграничены три группы внутри американской и английской немарксистской историографии (стр. 14). Упорная борьба против марксистского понимания истории характеризует не только представителей третьей группы (стремящихся выдвинуть новые теории в противовес марксизму), но в не меньшей степени и представителей первой группы, куда относятся ярые антикоммунисты типа Шапиро.

Можно было уделить больше внимания разбору интерпретаций в буржуазной исторической литературе столыпинской аграрной реформы - ей отводится немаловажная роль в концепциях "необязательности" Октябрьской революции. Вообще вся концовка главы, посвященной политике самодержавия, оказалась несколько скомканной.

С выходом рецензируемой книги комплекс проблем, связанных с историей первой русской революции и служащих по сей день ареной борьбы между марксистской и буржуазной историографией, отнюдь не исчерпывается. Важным аспектом проблемы является международное значение революции 1905 - 1907 гг., ее влияние на ход событий в других частях света. Этой теме, почти не затронутой П. Н. Зыряновым и В. В. Шелохаевым, посвящаются специальные работы буржуазных историков⁶ . Интересно было

⁶ Помимо использованной авторами работы И. Спектора, по этой теме см., например, A. Thompson, R. Hart. The Unsertain Crucade. America and the Revolution of 1905. Amherst. 1970.

стр. 166

бы критически проанализировать варианты концепции "модернизации", применяемые одновременно при исследовании развития России и других стран⁷ , Это помогло бы более наглядно выявить несостоятельность методологии современной буржуазной компаративистики, которая претендует на глобальные выводы на основания поверхностных и нередко односторонних сравнений.

Ю. И. Игрицкий

⁷ См. например, "The Modernization of Japan and Russia. Ed. by C. E. Black, M. B. Jansen, H. S. Levine. N. Y. - L. 1975.

Опубликовано 04 августа 2017 года