Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ есть новые публикации за сегодня \\ 21.11.17

Библиография. ПРОТИВ ИСКАЖЕНИЙ ИСТОРИИ ЭПОХИ ИМПЕРИАЛИЗМА

Дата публикации: 05 декабря 2013
Автор: А. ЛЕВИТСКИЙ, И. ТОКИН
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ
Источник: (c) http://portalus.ru
Номер публикации: №1386254676 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


А. ЛЕВИТСКИЙ, И. ТОКИН, (c)

найти другие работы автора

Фридлянд, "История Западной Европы". Том II, изд. 1928 г.

В связи с письмом т. Сталина в редакцию "Пролетарской революции" "О некоторых вопросах истории большевизма" вся наша критика должна быть поднята на новую высоту. Критическому пересмотру необходимо подвергнуть и учебную литературу, на которой воспитываются наши новые кадры.

В этой заметке мы коснемся некоторых наиболее вопиющих искажений и ошибок, имеющихся в распространенном учебнике т. Фридлянда.

Допустив огромное количество ошибок в I томе своей "История", в частности и в особенности смазав роль пролетариата в буржуазных революциях, неправильно осветив проблему демократии и либерализма, напав на Маркса и Энгельса за из будто бы неправильную тактику в революции 1848 т. (вопреки прямому указании Ленина: "революции 1848 г. доказала, что только Маркс и Энгельс подходили к событиям с верной тактикой"), автор углубил во II томе свои ошибки, отчетливо, выявив свои чуждые ленинизму взгляды по основным вопросам истории XIX и XX веков.

Мы не будем здесь перечислять всех ошибок работы. Неленинские характеристики, совершенно ненаучное освещение, отдельных фактов, грубейшие ошибки и просто странные формулировки встречаются в ней на каждом шагу.

Вскрыть политическую вредность трактовки автором некоторых из основных вопросов эпохи империализма - вот в чем наша задача.

Как надо освещать историю эпохи империализма? Работы Ленина в Сталина дают на это абсолютно точный ответ. Важнейшее тут - изучение обострения классовых противоречий, роста революционной борьбы пролетариата и его союзников под руководством пролетариата против диктатуры монополистического загнивающего, умирающего капитализма.

Характеристика общих экономических и политических условий этой эпохи - первая задача. Как справился с ней автор?

Вместо того, чтобы в об'яснении возникновения и развития империализма исходить из прямых указаний Ленина: "концентрации производства; монополии, вырастающие из нее; слияние или сращивание банков с промышленностью - вот история возникновения финансового капитала и содержание этого понятия" (т. XIX, стр. 107), - вместо этого автор говорит о концентрации после всех, своих характеристик империализма, утверждая: "концентрация производства - таково то новое слово, которое сказала капиталистическая индустрия в конце XIX и в начале XX века" (Фридлянд, т. II, стр. 23). Концентрацию капиталистического производства и централизация капиталов - явления, известные капиталистическому способу производства и всем протяжении эпохи промышленного и эпохи финансового капитала. Но усиление этих явлений и рост господства на их основе монополий в конце XIX в. было экономической основой империализма. Не понимая этого, автор характеризует империализм как "экономическую и политическую деятельность (подчеркнуто нами. - А. Л., И. Т.) имущих классов в определенный исторический период" (стр. 12), утверждая, что "решающая, основная черта империализма - есть колониальная политика как борьба европейских государств за перераздел мира".

Тов. Фридлянд фактически сводят своим определением понятие империализма к политике ("деятельность") буржуазии. Что это сведение империализма к политике не случайно, показывают об'яснения автора того, почему "неприемлемы" для нас буржуазные теории империализма, "Неприемлемы" они, оказывается потому, что они "совершенно не об'ясняют нам особенностей истории внешней и внутренней политики европейских государств конца XIX и начала XX века".

Отрицание ленинского анализа империализма приводит автора к утверждению, что эпоха империализма "резко отлична от предшествующей как в смысле типа хозяйства, так и в смысле основ социально политического строя" (стр. 9).

Что империалистическая эпоха отлична от предшествующей, это верно, но совсем не верно, что она отлична по типу хозяйства. По типу хозяйство остается капиталистическим. Создастся не новый тип хозяйства, а в силу развития происходит усиление до крайнего предела всех противоречий, и прежде всего - с выступлением в экономическом отношении в качестве решающего фактора монополии - противоречия, вытекающего из того, что монополии существуют наряду с конкуренцией. Вместо ленинского освещения эпохи империализма как эпохи загнивающего капитализма, когда обостряются до крайних пределов все противоречия капиталистического общества, автор рисует картину, приукрашивающую империализм. Именно прикрашиванием следует назвать такие утверждения, как то, что в эпоху империализма совершается "вторая промышленная революция" (стр. 14). Свой тезис о второй промышленной революции автор проводят во всех отделах книги (см. стр. 14, 51, 171 и др.). Известно, что под промышленной революцией надо понимать не только совокупность больших изменений в технике, но и революционный процесс создания нового типа общественных отношений. По автору, выставляющему утверждение о новой промышленной революции, логически можно притти к мысли о создании в эпоху империализма без пролетарской революции нового типа общественных отношений. Но это сильно бьет в глаза, и автор не доходит до такого вывода. Поэтому автор старается кастрировать понятие промышленной революции, пытаясь свести его к революции в технике и только, этим самым обнаруживая полное непонимание диалектического характера размятая техники и экономики.

Но даже если согласиться на минуту с автором на сведение промышленной революции только к развитию собственно техники, то и в этом случае можно ли говорить о том, что в эпоху империализма совершается промышленная революция? Конечно нет. Это будет означать ликвидацию ленинской установки в этом центральном вопросе.

Происходит ли развитие производительных сил, усовершенствование техники в эпоху империализма?

Ленин отмечал, что в эпоху империализма происходит дальнейшее развитие производительных сил. Однако это не значит, что совершается "промышленная революция". Техническая база капитализма конечно изменяется, однако произвести техническую революцию капитализм не может, не в состоянии. В том-то и состоит обреченность капиталистического способа производства, что на определенной ступени развития, несмотря на общее ускорение развития, капитализм ведет к резной задержке, к загниванию производительных сил.

"Ленин, - указывает т. Сталин, - вполне доказал, что рост капитализма не отменяет, а предполагает и подготовляет факт прогрессивного загнивания капитализма". ("Вопросы ленинизма", 1932 г., стр. 111). Совершенно ясно, что техническая революция делается возможной только благодаря революции рабочего класса против капиталистической системы общественных отношений, т. е. благодаря пролетарской революции. Этого не понимает автор и, приукрашивая империализм, порывает с марксизмом в одном из основных вопросов эпохи империализма.

Помимо этого автор приходит к анти-ленинским установкам и в вопросе о периодизации развития стран Зап. Европы с 1870 г. по 1914 г. По автору, империалистическая стадия сменяет эпоху промышленного капитализма с 70-х годов. На стр. 10 автор утверждает: "В экономическом отношении эпоха империализма может быть в свою очередь подразделена на два периода. После бурного под'ема, последовавшего за франко-прусской войной, уже с 1873 г. и до середины 90-х гг. мы отмечаем упадок в области индустрии и сельского хозяйства..." и т. д. Таким образом, по автору, эпоха империализма уже сменила предшествующую стадию капитализма в 70-хх гг. Ту же периодизацию т. Фридлянд проводит и в других местах (напр. на стр. 20) и при исследовании конкретно-исторического развития отдельных стран (см. стр. 314).

Датирование смены эпохи промышленного капитализма эпохой империализма с 70-х гг. XIX в. не верно; оно противоречит ленинской периодизации. Ленин разработал не только теорию империализма, но и установил историю его развития, которую Фридлянд пытается заменить своей периодизацией. У Ленина по вопросам истории империализма мы находим абсолютно ясные и точные ответы. Вот что Ленин например писал в своём классическом труде "Империализм, как новейший этап капитализма": "Итак, вот основные итоги истории монополий: 1) 1860 и 1870 годы - высшая предельная ступень развития свободной конкуренции. Монополии - лишь едва заметные зародыши. 2) После кризиса 1873 г. широкая полоса развития картелей, но они еще исключение. Они еще не прочны. Они еще преходящее явление. 3) Под'ем конца XIX века и кризис 1900 - 1903 гг. - картели становятся одной из основ всей хозяйственной жизни. Капитализм превратился в империализм" (т. XIX, стр. 86).

Кажется ясно и точно, когда сменяется эпоха промышленного капитализма империалистической; ясно, что т. Фридлянд говорит совсем о другой истории, нежели Ленин. Для т. Фридлянда оказываются чуждыми эти указания.

Возьмем вопрос о кризисах.

Как ставит ленинизм проблему кризисов эпохи империализма? При сокращения промышленных циклов кризисы в эпоху империализма становятся более острыми, более глубоко потрясающими капиталистическое хозяйство. Попытки монополий и государства смягчить кризис, как это особенно наглядно показывает теперешний кризис, приводят к еще большему обострению и длительности кризисов. Между тем автор, упоминая о "депрессии" и "замедлении" в развитии хозяйства после кризисов, о самих кризисах почему-то говорит, что "в отличие однако от промышленных кризисов половины XIX века, промышленные заминки (?!) эпохи империализма отличались менее бурным характером..." (стр. 71).

В вопросе об определении роли государства автор скатывается к (каутскианским позициям. Государство, по т. Фридлянду, - "коллективно выработанная воля" (стр. 35) господствующих классов.

Кроме этого автор, неоднократно анализируя проблему государства и отмечая, что оно есть не что иное, как диктатура буржуазии (нужно было бы добавить: империалистической; автор как-то опускает это в определении), таким образом освещает весь этот вопрос, что, согласно его утверждениям, получается: государство доимпериалистической эпохи собственно не было диктатурой буржуазии. Автор указывает, что в государстве эпохи империализма "установилась диктатура буржуазии, направленная против рабочих" (стр. 35). Следовательно, по автору, выходит, что государство доимпериалистической эпохи не было диктатурой буржуазии. Это конечно разрыв с ленинизмом.

Важнейшая проблема эпохи империализма - проблема развития классовых противоречий - разрешается т. Фридляндом в троцкистком духе. Прежде всего автор приходит к следующему основному утверждению относительно развития массового рабочего движения: эпоха империализма, пишет т. Фридлянд, есть эпоха "оппортунистического перерождения массового рабочего движения" (стр. 46). Подобного рода трактовка является отнюдь не случайной. Наоборот, автор старается провести подобное освещение во всех важнейших вопросах в различных отделах своей работы, подводя при этом значительные "обоснования", по своему характеру ничем не отличающиеся от положения об оппортунистическом перерождении массового рабочего движения.

Вывод т. Фридлянда об "оппортунистическом перерождении массового рабочего движения" представляет собой так сказать заключительный, аккордный вывод, вытекающий из положения автора о притуплении классовой борьбы в эпоху империализма, из отрицания ленинской теории об абсолютном обнищании рабочего класса, из утверждения об улучшении материального положения рабочего класса. Что это именно так, можно видеть из того, что в эпоху империализма, согласно положению т. Фридлянда, "некоторое улучшение материального положения влекло за собой притупление классовой ненависти" (стр. 43).

Таким образом теория притупления классовых противоречий налицо.

Хотя автор и пытается постоянно расшаркиваться перед теорией абсолютного обнищания рабочего класса, но это лишь для видимости, так как, производя исследования и выводы, автор в различных формах вновь и вновь возвращается к утверждению об улучшении материального положения рабочих.

Так напр. т. Фридлянд, обобщая "исследование" Англии эпохи империализма, пишет: "Если мы при этом вспомним, что падение цен на предметы первой необходимости, помимо и несмотря на оппортунистическую политику тред-юнионов, сыграло решающую роль в повышении жизненного уровня широких масс трудящегося населения страны, то нам станет ясным, почему корни реформизма в Англии оказались столь цепкими" (стр. 114) (подчеркнуто нами. - А. Л., И. Т.). Здесь мы имеем тот же самый тезис, отрицающий абсолютное обнищание рабочего класса, при чем т. Фридлянд использует в своих интересах оппортунистическую, механистическую "теорию цен" Ротштейна.

Важно отметить, что именно на основе отрицания марксистско-ленинской теории об абсолютном обнищании рабочего класса т. Фридлянд пришел к троцкистскому тезису об оппортунистическом перерождении массового рабочего движения.

Тезис автора об оппортунистическом перерождении массового рабочего движения в эпоху империализма представляет собой не что иное, как потресовско-троцкистскую трактовку. В свое время Потресов (1915 г.), а за ним Троцкий в обоснование своей оппортунистической стратегии и тактики выдвинули эту теорию о перерождении "современной демократии", т. е. рабочего класса.

Ленин не раз отмечал, что это - клевета на массы, что на самом деле широкие рабочие массы отнюдь не переродились, что классовые противоречия отнюдь не притупились, а обострились.

Ленин беспощадно боролся против подобной характеристики эпохи, указывая на то, что "основной недостаток этой характеристики Потресова, как и соответствующей характеристики той же эпохи у Троцкого, состоит в нежелании видеть и признать глубокие внутренние противоречия в "современной демократии". "Выходит так, - писал Ленин, - как будто современная демократия данной эпоха оставалась единым целым, которое, вообще говоря, проникалось постепеновщиной, национализировалось, отвыкало от нарушений постепенности и катастроф, мельчало, покрывалось плесенью" (Ленин, т. XVIII, стр. 112).

"На самом деле, - указывает Ленин, - так быть не могло, ибо наряду с указанными тенденциями действовали неоспоримо иные, противоположные тенденции, "бытие" рабочих масс интернационализировалось... классовые противоречия обострялись... Ни одна, буквально ни единая из крупных капиталистических стран Европы в течение этой эпохи не была пощажена борьбой между двумя противоречивыми течениями внутри современной демократии" (Ленин, т. VIII, стр. 112).

Все это было направлено и против Потресова и против Троцкого. Тов. Фридлянд несомненно в этом центральном вопросе списывает все со скрижалей троцкизма, борясь тем самым против ленинизма.

Тезис т. Фридлянда об "оппортунистическом перерождении массового рабочего движения" как нельзя более кстати служит на пользу Каутскому, пытавшемуся в период войны оправдать так называемым об'ективным развитием эпохи свою измену.

Ленин писал: "Лгут те, которые говорят (Каутский в том числе), что "массы" пролетариев повернули к шовинизму" (Ленин, т. XVIII, стр. 343).

А т. Фридлянд продолжает еще в 1928 г. проводить каутскианско-троцкистскую клевету на рабочий класс.

Проводя неправильный анализ эпохи империализма и роли пролетариата в эту Эпоху, т. Фридлянд дает неправильную, троцкистскую характеристику веем классовым отношениям. Вместо того, чтобы показать процесс революционизирования рабочих масс и подготовку условий для перехода мелкобуржуазных слоев города и деревни, особенно крестьянства, на позиции пролетариата, под его руководство в его борьбе за социалистическую революцию, автор относит мелкую буржуазию к реакционным классам населения.

Вот что пишет т. Фридлянд о мелкой буржуазии: "На стороне буржуазии оказывается и "среднее сословие" деревни. Все они вместе выступают солидарно против рабочего класса. Мелкая буржуазия превращается, как правильно заметил в свое время Гильфердинг, в охвостье крупного капитала и с энтузиазмом поддерживает империализм" (стр. 29).

Таким образом, по т. Фридлянду, пролетариат выступает не как сознательно революционная классовая сила. Нет, он остается в силу реакционности всей мелкой буржуазии совершенно изолированным, да к тому же и совершенно переродившимся.

Какой вывод может сделать читатель после всего этого? Только следующий: империализм творит вторую промышленную революцию, мелкая буржуазия реакционна, включая сюда и крестьянство; пролетариат, улучшив свое положение, оказывается переродившимся.

Как же тут можно говорить о том, что прав Ленин, указывавший на империализм как на канун социалистической революции? Теория ленинизма оказывается в руках "историка" т. Фридлянда несостоятельной.

Эти выводы явились в результате того, что т. Фридлянд протащил, фактически борясь против Ленина, социал-демократическую трактовку коренных проблем, социал-демократическую трактовку по преимуществу в троцкистском ее аспекте, используя при этом аргументы Гильфердинга, Каутского.

Тов. Фридлянд троцкистскую теорию об оппортунистическом перерождении массового рабочего движения своеобразно протаскивает и при анализе такого вопроса, как развитие английского рабочего движения. Все английское рабочее движение окрашивается им в сплошной цвет оппортунизма, оппортунистической плесени; у автора получается таким образом, что это развитие происходило лишь на основе одной - оппортунистической - тенденции, а не на двух (оппортунистической и революционной) как указывали Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин.

Так действительно по т. Фридлянду и получается. Тов. Фридлянд пишет: "Итак, в обстановке революционного под'ема массового рабочего движения в Англии отсутствовала подлинно пролетарская партия: синдикализму противостоял реформизм" (стр. 112). Что тут верного и что неверного? Верно здесь то, что действительно в Англии не было создано подлинно пролетарской, т. е. революционно-последовательной до конца, наподобие большевистской партии в этот период. Но верно ли то, что в силу этого рабочее движение покрылось сплошь всеокутывающей плесенью оппортунизма и не имело больше ничего, как это хочет сказать т. Фридлянд своим утверждением о том, что "синдикализму противостоял реформизм"? Нет, такого рода утверждение неправильно, оно не ленинское.

Трюк, который делает тов. Фридлянд от одного правильного утверждения о том, что в Англии не было подлинно пролетарской партии, к другому, уже неправильному положению, согласно которому все рабочие организации об'являются сплошным оппортунизмом, должен быть разоблачен. Ленин не ставил так вопроса; он, наоборот, боролся против такой постановки. Ленин видел и в английском рабочем социалистическом движении революционные элементы, которые, по его мнению, были представлены левой частью английской соц. -демократии в лице Г. Квелча.

В 1913 г. Ленин например писал: "Квелч был в первых рядах тех, кто боролся стойко и убежденно против оппортунизма и либеральной рабочей политики в английском рабочем движении) (Ленин, т. XVI, стр. 608).

Видя левое крыло в с. -д. и его заслуги, которое оно несомненно имело за плечами, и революционные дела, Ленин вместе с этим указывал и на те слабости, которые были у этой части с. -д. и которые придали ей характер непоследовательной, но вое же революционной организации.

Ленин указал на характер слабости, которую имело это левое крыло английской социал-демократии:

"Правда, оторванность от масс налагала иногда на английских социал-демократов некоторый сектантский характер. Вождь и основатель социал-демократии Англии Гайндман докатился даже до шовинизма. Но социал-демократическая партия дала ему отпор, и во всей Англии только (подчеркнуто Лениным) британские социал-демократы вели в течение десятилетий систематическую пропаганду и агитацию в марксистском духе. Это величайшая историческая заслуга Квелча и его товарищей" (т. XV, стр. 608).

Мы видим таким образом, как гениально разрешал Ленин проблемы английского рабочего движения, видя в левой части с. -д. выразителей революционной борьбы пролетариата (а не сплошную плесень и оппортунизм, как это делает т. Фридлянд) и в то же время отмечая непоследовательный характер левых в силу того сектантского груза ошибок и колебаний, который они имели за собой.

Протащив в вопросах об империализме, государстве, в оценке мелкой буржуазии, в оценке характера массового рабочего движения и т. д. социал-демократические, по преимуществу троцкистские, положения, т. Фридлянд в своем дальнейшем исследовании партийных течений в международном рабочем движении продолжает преподносить антиленинские установки.

Левые радикалы в германской с. -д. для него - "подлинно революционно-марксистская оппозиция" (стр. 452): т. Фридлянд повторяет несколько раз это утверждение, добывая ленинские характеристики влияния оппортунистических теорий на взгляды и тактику "левых радикалов". Отдельные критические замечания по адресу "левых", делаемые автором, совершенно непоследовательны и имеют тенденцию как бы исторически оправдать тот факт, что левые радикалы не пошли на раскол с оппортунистами и имели крупнейшие теоретические из'яны, сближавшие их с центризмом. "Левая оппозиция" не сделала, - пишет он, - да и не могла сделать в то время всех необходимых организационных выводов" (стр. 485, 520 и др.). Это была "беда их" и пр.

Наиболее развернутую троцкистскую оценку левым радикалам т. Фридлянд дает на стр. 482:

"Историческое значение ревизионизма между прочим заключается в том, что он способствовал рождению левой подлинно марксистской оппозиции в рядах германской социал-демократии" (подчеркнуто нами. - А. Л., И. Т. ).

Тов. Фридлянд, по-троцкистски оценив левое крыло германской с. -д., продолжает дальше опять же по-троцкистски трактовать проблему взаимоотношений ленинизма и люксембургианства. Для т. Фридлянда борьба Р. Люксембург против Ленина в ряде важнейших вопросов есть не выражение полу меньшевистского характера ошибок Р. Люксембург, а просто лишь "любопытное" явление; так, т. Фридлянд пишет: "Любопытно (?!!), что даже представительница левого течения германской с. -д. Р. Люксембург выступила противницей раскола и врагом организационного учения Ленина" (стр. 645).

Далее т. Фридлянд ставит Р. Люксембург в заслугу то, что она якобы понимала корни оппортунизма, когда она, по его мнению, "вынуждена была признать, что оппортунизм порожден парламентаризмом" (стр. 646).

Задача большевика-историка должна была бы заключаться именно в том, чтобы показать, как далеко стояла Р. Люксембург от леонинского понимания корней оппортунизма. Тов. Фридлянд же этого не дает, а наоборот - ставит в заслугу Р. Люксембург ее взгляд на парламентаризм как основной источник оппортунизма.

Верно конечно, что парламентаризм, обстановка парламентаризма имела значение для развития оппортунизма. Ленин писал например: "Центр - люди рутины, из'еденные гнилой легальностью, испорченные обстановкой парламентаризма..." (т. XX, стр. 126). Но однако в чем главное, когда мы говорим о причинах оппортунизма, о классовых корнях его?

Ленин на основании глубокого изучения империализма установил действительно научно социальные корни оппортунизма; они выражаются, по Ленину, в том, что "известные слои рабочего класса (бюрократия в рабочем движении и рабочая аристократия, которой перепадала частичка доходов от эксплуатации колоний и от привилегированного положения их "отечества" на мировом рынке), а также мелкобуржуазные попутчики внутри социалистических партий явились главной социальной опорой этих тенденций и проводниками буржуазного влияния на пролетариат" (т. XVIII, стр. 127).

В противовес этому Роза Люксембург, как известно, корни реформизма ограничила влиянием парламентаризма и мелкой буржуазия, отрицая роль рабочей аристократии. Она например в годы войны, в связи с изменой Легинов и К°, писала о том, что "господствующему классовому государству не нужно входить в расходы: этих проституток можно иметь даром, они бегут на самый тихий посвист".

Эти утверждения Розы конечно совершенно расходятся с взглядами Ленина на социальные корни оппортунизма.

Неленинский характер этих взглядов Розы необходимо вскрыть, так как ясно, что ее неленинская установка в понимании социальных корней оппортунизма в значительной степени обсуловила крупные ошибки в вопросе о том, рвать или не рвать организационно с социал-шовинистской партией, и т. д.

Тов. Фридлянд идеализирует люксембургианство и в этом вопросе.

Тов. Фридлянд, протащив в разделе о германском рабочем движении антиленинские характеристики, задался благим намерением в разделе о II интернационале установить не что иное, как международную роль большевизма. Но это лишь благие намерения. Фактически т. Фридлянд дал такую трактовку вопроса, которая ничего общего не имеет с ленинизмом.

Мы имеем попытку со стороны Фридлянда раскрыть содержание большевизма; автор говорит (на стр. 644): "в теория и практике большевизма 1905 - 07 гг. получила свое дальнейшее развитие идея всеобщей стачки, непосредственно увязанная с вооруженным восстанием для захвата государственной власти". Кажется очевидным, что здесь следовало бы сказать, что "ленинизм есть теория и тактика пролетарской революции вообще, теории и тактика диктатуры пролетариата в особенности" (Сталин). Здесь надо было бы сказать, что только большевизм есть дальнейшее развитие в теории и практике революционного марксизма. Здесь важно было бы дать освещение таких вопросов в ленинизме, как борьба Ленина за разрешение до конца задач буржуазно-демократической революции, борьба за ее перерастание в социалистическую, борьба Ленина за диктатуру пролетариата.

Напрасно станет искать читатель все это в книге у т. Фридлянда. Для историка-ленинца обязательным было освещение революционной подлинно марксистской последовательности большевизма в таком решающем вопросе, как теория диктатуры пролетариата (так же, как и в других вопросах).

Для т. Фридлянда не существует такой задачи.

По т. Фридлянду, последовательность большевизма, оказывается, проявилась в постановке таких основных вопросов, как "при формулировке (!?) обнищания масс...", в том, что Ленин не удовлетворялся академической (разве дело только в академичности?) критикой ревизионизма со стороны Каутского (стр. 645). Нечего конечно распространяться о том, что т. Фридлянд обошел международное значение борьбы большевизма с меньшевизмом и центризмом в России, борьбы большевизма на международной арене, критику Лениным левых радикалов и т. д.

Тов. Фридлянд "забыл" эти решающие вопросы теории и истории ленинизма не случайно, а из-за троцкистского представления о ленинизме как течении, боровшемся лишь за буржуазно-демократическую революцию. По т. Фридлянду так и выходить, так как по его мнению большевизм "был авангардом российского пролетариата, ведущего повседневную революционную борьбу с царизмом" (стр. 645), - и это все! Можно ли после такого освещения содержания большевизма серьезно верить т. Фридлянду, когда он, начиная выяснять роль большевизма в довоенную эпоху, пишет: "Можно с полной категоричностью утверждать, что большевизм в довоенную эпоху был единственно последовательным революционным течением в рядах II интернационала" (стр. 644). Но это положение для т. Фридлянда является лишь пустой фразой, рядом с которой у него - совершенно иное освещение; стоит лишь вспомнить утверждения т. Фридлянда о левых радикалах как последовательном марксистско-революционном течении, чтобы убедиться лишний раз, что фраза автора о единственно последовательном характере большевизма - фраза, под покровом которой не только забыто главное в ленинизме - диктатура пролетариата, борьба Ленина л русским и международным меньшевизмом, - но под покровом которой ленинизм сведен до троцкистского его освещения: большевизм-течение, боровшееся лишь с царизмом; большевизм - демократическое движение.

Подводя итоги, мы имеем такую картину: т. Фридлянд не только не дал ленинского освещения коренных проблем эпохи империализма, но наоборот - т. Фридлянд дал социал-демократическую, преимущественно троцкистскую трактовку этих проблем. В силу этого обстоятельства книга в теперешнем ее виде является политически вредной.

Учебник по истории эпохи империализма должен быть написан заново с ленинских методологических позиций на основе положений Ленива и Сталина.

Опубликовано 05 декабря 2013 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?