Рейтинг
Каталог
Порталус
база публикаций

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО есть новые публикации за сегодня \\ 12.12.18


Новая история. НЕРАВНОПРАВНЫЕ ДОГОВОРА ЦАРСКОЙ РОССИИ С КИТАЕМ В XIX ВЕКЕ

Дата публикации: 02 июня 2014
Автор: В. АНДЕРСЕН
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Источник: (c) Борьба классов, № 9, Сентябрь 1936, C. 102-112
Номер публикации: №1401703013 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


В. АНДЕРСЕН, (c)

найти другие работы автора

1

Среди буржуазных теоретиков весьма распространены утверждения, что принципы международного права неприменимы к народам Дальнего Востока и в особенности к Китаю, так как-де "китайцы не понимают юридических принципов, на которых основываются отношения между цивилизованными народами"1 .

Подобные высказывания призваны служить оправданием всей грабительской политики империалистов в Китае и теоретическим обоснованием тех кабальных, неравноправных договоров, освещению которых посвящена настоящая статья.

Неравноправный договор возникает в результате насилия, но было бы неправильным усматривать его характерную особенность только в этом моменте. Принуждение характерно для всякого договора, ибо при капитализме невозможна иная обнова, иной принцип дележа кроме силы.

Сущность неравноправного договора и его специфическая особенность заключаются в том, что вытекающие из него положения связаны с явным ограничением суверенитета одной из договаривающихся сторон.

Почему же, однако, в тех случаях, когда одно государство оказывается столь слабым, что другое государство может посягать на его суверенитет, возникает неравноправный договор, а не прямая аннексия? Объясняется это тем, что неравноправный договор представляет собой более удобную форму закрепления господства отдельных капиталистических стран в их взаимной, конкурентной "борьбе, тогда как аннексия может привести к столкновению с другими державами, также претендующими на эксплоатацию захватываемой территории и побежденного народа. С этой точки зрения неравноправный договор можно рассматривать не только как результат подчинения слабого государства, но и как уступку со стороны государства-захватчика конкурирующим с ним странам.

Яркой иллюстрацией этого положения является так называемая "опиумная" война. "Опиумная" война (1840 - 1842 годы) была навязана (Китаю Англией, которая ежегодно контрабандным путем ввозила в Южный Китай десятки тысяч ящиков опиума, что вызывало утечку серебра из Китая, усугубляло нищету китайских народных масс и вело к неслыханному отравлению огромного количества населения. После поражения Китая в "опиумной" войне последний был вынужден заключить с Англией Нанкинский трактат (1842 год), который и послужил началом возникновения неравноправных договоров в Китае и отправным пунктом общего наступления капиталистических держав на Срединную империю.

Прямая аннексия китайской территории: грозила Англии столкновением с ее конкурентами: Францией, Соединенными штатами и Россией. Вот почему Англия, разгромив в этой войне Китай, не аннектировала нужную ей китайскую территорию, а ограничилась только неравноправным договором.

Однако, несмотря на то что инициатором в возникновении системы неравноправных договоров в Китае явилась Англия, дешовые товары ко-


1 F. Martens "Le conflit entre la Russie et la Chine", p. 76. Bruxelles.

стр. 102

торой при поддержке пушек пробили "китайскую стену", в наиболее выигрышном положении после "опиумной" войны оказалась другая и притом конкурирующая с ней держава - Россия. (По этому вопросу Энгельс писал: "Когда Англия, наконец, решилась идти войной на Пекин и Франция примкнула к ней в надежде получить что-либо в свою пользу, Россия, отбирая в этот самый момент у Китая территорию, по величине равную Франции и Германии, вместе взятым, и реку протяжением с Дунай, в то же время ухитрилась выступить в качестве бескорыстного покровителя слабого Китая, а при заключении мира сыграть роль чуть ли не посредника. Когда мы сравним различные заключенные при этом договоры, - пишет Энгельс дальше, - то мы должны будем признать совершенно очевидным, что война оказалась выгодной не для Англии и Франции, а для России"1 .

Однако было бы неправильным считать, что царская Россия начала активную политику на Дальнем Востоке, в частности в Китае, только в сороковых годах прошлого столетия.

Выступление русского самодержавия в качестве "бескорыстного" покровителя Китая во время "опиумной" войны вовсе не было неожиданностью, а явилось результатом полуторавековой экспансии России на Дальний Восток. Активному вмешательству царской России в китайские дела предшествовал длительный период дипломатических отношений, начавшихся еще с конца XVII века.

2

К установлению связей с Китаем Россию побуждали слухи о необычайных богатствах этого сказочного "Богдойского царства".

Помимо потребностей внутреннего рынка, нуждавшегося в открытии торговых сношений с Китаем, Россию привлекала также возможность стать единственным посредником между рынками Европы и Восточной Азии. Еще до первого договора, заключенного в 1689 году. Россия делала неоднократные попытки установления дипломатических связей с Китаем (таких попыток известно более пятидесяти), однако все они неизменно кончались неудачей: Китай отказывал русским посольствам в приеме.

Только в 1689 г., после длительных переговоров, в Нерчинске был заключен первый русско-китайский договор, который расценивался современниками как огромное достижение России в ее стремлениях к восточным рынкам.

Пятая статья Нерчинского договора предусматривала разрешение на беспрепятственное ведение взаимной торговли, чего русские так упорно добивались. Однако по этому же договору Россия лишалась почти всех территориальных приобретений, сделанных ею в течение предшествующего полувека за счет Китая. Русский город Албазин, находящийся, на территории Китая, был срыт, и все его жители выведены на русскую территорию.

Но разрушение Албазина и оставление русскими ранее захваченных китайских областей, не наладили окончательно торговых сношений России с Китаем, и через три года после заключения Нерчинского договора Петр I послал в Китай специальную делегацию с поручением добиться выполнения пятой статьи этого договора - о праве свободной торговли.

Делегация получила разрешение на отправку торговых казенных караванов в Пекин с 1698 года. Такое положение существовало вплоть до 1755 года. Однако несмотря на это торговля России с Китаем протекала далеко не бесперебойно.

"Частая посылка торговых караванов в Пекин досаждала китайцам"2 , - с чувством огорчения замечает один из историков, касаясь вопроса русско-китайских торговых отношений этого периода.

Уже в 1717 году китайский суд потребовал от сибирского губернатора, чтобы русские караваны приходили в Пекин не иначе, как с промежутком в несколько лет. Прибывшему в 1718 году каравану было сказано, что он


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Собр. соч. Т. XI, Ч. 1-я, стр. 369.

2 В. Андреевич. "История Сибири". Ч. 2-я, стр. 86. СПБ. 1889.

стр. 103

является последним и что в дальнейшем китайские купцы будут приходить для торговли на русскую территорию в Селенгинск.

Вскоре создавшиеся для русской торговли в Китае препятствия были частично устранены заключенным в 1727 году Кяхтинским договором.

Кяхтинский трактат, подтвердив права русских купцов на ведение торговли в Китае, однако, значительно сужал ее по сравнению с Нерчинским договором, пятая статья которого гласила: "Каким либо ни есть людям с приезжими грамотами из обоих сторон для нынешних начатие дружбы, для своих дел, в обоих сторонах приезжати и от'езжати до обоих государств добровольно и покупать и продавать, что им надобно, да поведено будет".

Аналогичный же 4-й параграф Кяхтинского трактата оговаривал, что "число купцов, как прежде сего уже постановлено, не будет более 200 человек, которые по каждых 3-х летах могут приходить единажды в Пекин".

Одновременно Кяхтинский трактат устанавливал для русской торговли и территориальные ограничения.

Но несмотря на такое сужение торговых возможностей этот договор устраивал Россию уже по одному тому, что он закреплял сложившуюся практику, в то время как Нерчинский договор, дававший формально более широкие права, в действительности постоянно нарушался.

Крупным успехом царской России, зафиксированным в этом договоре, следует считать предоставление ей права содержать свое посольство в Пекине.

Однако допускаемые в Пекин "по мере надобности" русские посольства отнюдь не рассматривались как полномочные представители своего государства, а лишь как гости богдыхана, проживавшие в Китае по его милости. На этом основании они обязаны были получать содержание не от своего, а от китайского правительства.

Несмотря на четкую регламентацию русской торговли Китай пользовался каждым поводом, чтобы прекратить ее вовсе. При этом следует еще иметь в виду, что для России в XVIII веке баланс торговли с Китаем был постоянно пассивен: вывоз из Китая, как правило, вдвое превышал ввоз.

В отдельные периоды Россия прибегала к всевозможным способам, чтобы добиться расширения своих прав в Китае. Так, в начале XIX века оберпрокурор 1-го департамента сената Резанов предложил прибегнуть к помощи иезуитов для получения Россией монопольного права торговли в Кантоне, так как "по навыку и склонности китайцев к иезуитам никто уже надежнее последних успеть не может". Иезуитов предполагалось доставить в Китай из присоединенных к России польских областей; ознакомить иезуитов-католиков с новой страной должен был православный архимандрит, уже в течение 10 лет живший в Китае.

Польские иезуиты, объединяясь с французскими, "подготовят умы первых тамо чиновников", писал Резанов, и займутся "закорыстованием делопроизводителей". "Искусство в политическом обращении миссионеров опровергнет ковы зависти и успеет в сыскамии желаемого"1 .

Но несмотря на все ухищрения царской дипломатии, изменить положения не удалось. Кяхтинский договор 1727 года оставался в силе более 100 лет.

Новый, Кульджинский договор был заключен в 1851 году, уже в тот период, когда английскими пушками были окончательно разрушены "...суеверные мечты о вечности Небесной империи"2 .

Однако Кульджинский русско-китайский договор, хотя и содержал уже элементы неравноправности, все же был резко отличен от английских, американских и других соглашений с Китаем этого же периода.

В то время как по Нанкинскому договору Англия пользовалась правом торговли в пяти пунктах, Россия выговаривала себе право торговли лишь в двух пунктах - в городе Или и Тарбогатае.


1 Ленинградское отделение Центроархива, фонд генерального прокурора сената, д. N 2402, л. 2.

2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Собр. соч. Т. IX, стр. 312.

стр. 104

Согласно статье 13-й Кульджинского договора, русские купцы получили право строить за свой счет дома и склады в специально отводимых местах, близ торговых дворов. Однако этот договор не предоставлял русскому консулу права юрисдикции (неподсудности китайским судам), каким пользовался английский консул. Больше того: русским купцам было запрещёно выходить за пределы торгового двора без соответствующего разрешения китайских властей.

Наконец, ограничение заключалось и в том, что устанавливался определенный период, в течение которого допускалось прибытие русского каравана: с 25 марта по 10 декабря.

То обстоятельство, что одно из самых реакционных правительств в Европе заключило наиболее сдержанный и не нарушающий суверенитета Китая договор, об'ясняется существовавшей тогда международной обстановкой и теми задачами, которые царская Россия ставила перед собой в тот период.

Интересы царской России в то время полностью концентрировались на Ближнем Востоке: назревала война с Турцией. Здесь разрешалась наиболее актуальная для русского помещика проблема - вопрос о проливах. На Дальнем Востоке Россия была в первую очередь заинтересована в обеспечении спокойствия для того, чтобы иметь возможность полностью концентрировать свое внимание на вопросах Ближнего Востока. Торговые интересы России в Китае вполне удовлетворялись двумя торговыми пунктами, откуда шел импорт чая и шолка. Продвижение в глубь страны и конкуренция с английскими и французскими товарами были для России непосильны.

Концентрируя свое внимание на Ближнем Востоке, царская Россия не имела необходимости добиваться в Китае особых преимуществ и тем самым восстанавливать против себя как Китай, так и Англию: ей значительно выгоднее было играть роль "друга" Китая.

Положение изменилось только после поражения царской России в Крымской войне, когда она вынуждена была переменить ориентацию, для того чтобы компенсировать свои потери на Ближнем Востоке.

3

С этого момента начинается развернутое наступление царской России на Китай. Еще в конце 40-х годов прошлого столетия царскому правительству удается добиться права судоходства по реке Амуру. Левое побережье Амура, на которое претендовала Россия, было в это время уже оккупировано русскими войсками. У границы было сосредоточено значительное количество войск, готовых в любую минуту продолжить вторжение на китайскую территорию.

Воспользовавшись внешними и внутренними затруднениями Китая (война с Англией и Францией, восстание тайпингов1 ), Россия почти одновременно подписала с Китаем два соглашения: Айгунский договор, санкционирующий территориальные захваты царской России, и Тяньцзинский, оформляющий ее привилегии внутри Китая.

Адмирал Путятин, прибывший в Китай для заключения Тяньцзинского договора, говорил, что только "высший промысел" помог России в этом тяжелом предприятии. Этот "высший промысел" как раз и заключался в том тяжелой внутреннем и внешнем положении, в ротором находился в то время Китай.

Тяньцзинский договор 1858 года знаменовал собой уже открытое вступление царской России на путь использования всех преимуществ, связанных с неравноправными договорами.

Сам автор Тяньцзинского договора, Путятин, характеризовал это соглашение как "трактат, предоставляющий России все права, добытые ныне оружием Англии и Франции"2 .


1 Тайпингское восстание (1860 - 1864 годы) - крестьянское восстание в Китае, вызванное феодальной и торгово-ростовщической эксплоатацией крестьянства и проникновением иностранного капитала в Китай. В движении принимала также участие и городская беднота.

2 Ленинградское отделение Центроархива, фонд морского министерства, д. N 14551, ч. 2-я, л. 23.

стр. 105

И действительно, по этому договору Россия приобретала все права, которых добились или могли добиться в будущем иностранцы в Китае, - ибо трактат содержал специальную статью о наибольшем благоприятствовании, в силу которой права, добытые другими иностранными державами, автоматически распространялись и на Россию.

"В 12 статьях подписанного мною трактата, - писал Путятин министру иностранных дел, - содержится сущность требований прочих государств, кроме тех их домогательств, которые как ослабляющие нынешнее китайское правительство были признаны мною несовместимыми с общими интересами... Последней статьей, впрочем, обеспечиваются все, права, приобретенные в Китае другими"1 .

Таким образом, чрезвычайный посол в Китае Путятин пытается представить все те привилегии, которые царская Россия выговаривала по Тяньцзинскому договору, не как результат принуждения и насилия, а как логическое распространение на Россию общих международно-правовых положений, действующих в Китае по отношению к иностранцам.

Включаясь в систему неравноправных отношений с Китаем, царская Россия, однако, и здесь пыталась скрывать свои истинные цели, демагогически идя на мелкие уступки: так например она не возбудила вопроса о торговле в Кашгаре и не добивалась продолжения прав на посылку караванов.

Причины подобной "уступчивости" наглядно вскрывает секретная переписка, которую вел в период своего пребывания в Тяньцзине Путятин с министром иностранных дел Горчаковым.

"Я, - пишет Путятин, - также не мог возбуждать вопроса о торговле в Кашгаре, дабы не встретить сильного противодействия со стороны лорда Эльгина"2 . Далее, Путятин совершенно справедливо отмечает, что особенно добиваться этого и не следовало, так как русская Торговля вряд ли заинтересована в открытии этого района.

Однако в случае надобности, добавляет Путятин, "этого теперь легко будет достигнуть при приезде первого нашего полномочного министра в Китай"3 .

Право назначения в Китай полномочного министра расценивалось как одно из самых больших достижений. По словам Путятина, полномочный министр в Китае был необходим "как для наблюдения за действиями иностранных государств, так и для усиления нашего влияния, которое через теперешние события едва ли не получило преимущество перед влиянием других"4 .

Эта мысль чрезвычайно понравилась Александру II; отчеркнув эту фразу, он сделал пометку: "Весьма будет полезно и даже необходимо сообразить"5 .

"Сообразить", как вести себя в дальнейшем, действительно нужно бы-



1 Ленинградское отделение Центроархива, фонд морского министерства, д. N 14551, ч. 2-я, л. 23.

2 Английский посол в Китае.

3 Ленинградское отделение Центроархива, фонд морского министерства, д. N 14561, л. 77 и след.

4 Там же.

5 Там же.

стр. 106

ло, ибо, балансируя между Китаем и иностранными державами, царская Россия пыталась обмануть и тех и других.

Выступая "покровительницей" Китая и посредницей в его переговорах с иностранными державами, Россия стремилась в первую очередь овладеть китайской армией. Взамен уступок, сделанных на Амуре, Путятин обещал китайскому правительству снабдить его последними техническими достижениями в области иностранного оружия.

Идя на создание в Китае технически передовой армии, Россия в то же время опасалась, как бы это оружие не обратилось против нее самой. Поэтому одновременно с переговорами о доставке оружия Путятин категорически настаивал на необходимости присылки в Китай русских офицеров.

Вопрос о посылке инструкторов для преобразования китайской армии вызвал некоторые возражения со стороны министра иностранных дел Горчакова, опасавшегося, как бы это мероприятие не стало достоянием гласности. На докладе Путятина Горчаков написал: "Жалею о настойчивости гр. Путятина касательно офицеров, могущей возбудить недоверие. Достаточно было бы предложить оружие: и ожидать просьбы их о высылке офицеров"1 . Однако Александр II был иного мнения и настаивал на скорейшем овладении китайской армией.

"Я со своей стороны не порочу в этом Путятина, - писал он по поводу мнения Горчакова, - ибо если не мы, то другие это предложат и сделают против нас".

Но "покровительственная" роль по отношению к Китаю не дала царской России желаемых результатов, с одной стороны, потому, что на пути стояли другие, подобные ей "покровители", как Англия, Франция и Соединенные штаты, а с другой стороны, и сам "опекаемый" разобрался в сущности той политики, которую стремилась ему навязать царская Россия.

В дальнейших договорах с Китаем царская Россия уже не идет ни на какие уступки, которыми она раньше вуалировала свои истинные цели: теперь царская Россия становится уже на путь открытой экспансии, и каждый последующий договор ее с Китаем связан с территориальной аннексией.

Пекинский договор 1860 года уже не содержит ограничений для русской торговли в Кашгаре, кроме того он оформляет окончательно присоединение к России всего Уссурийского края.

В этом договоре все характерные черты неравноправных соглашений выступают уже в совершенно законченной форме. Последующие договоры царской России с Китаем детализировали отдельные положения, не внося ничего принципиально нового. Лишь навязанный Китаю Японией Симоносекский договор (1895 год), привилегии которого автоматически распространялись на все остальные государства и, в частности, на Россию, положил начало новому этапу в проникновении иностранного капитала в Китай.

Дальнейшее наступление царской России на Китай велось двумя путями: на севере, где она не встречала непосредственного сопротивления иностранцев, политика России выражалась в прямой агрессии; на юговостоке основы господства России наравне с другими державами поддерживались и закреплялись системой неравноправных договоров.



1 Ленинградское отделение Центроархива, фонд морского министерства, д. N 14551, л. 17 и след.

стр. 107

Остановимся вкратце на характеристике некоторых преимуществ, которые были получены Россией наряду с другими империалистическими хищниками согласно статьям заключенных ею неравноправных договоров.

4

"Ни в одной стране, имеющей определенные признаки независимого государства, - пишет один из исследователей вопроса об экстерриториальности, - иностранцы не занимают такого исключительно привилегированного положения, как в Китае. Совокупность исключительных прав, приобретенных здесь разновременно и различными иностранцами, привела к созданию многих государств в государстве"1 .

Создание "многих государств" в одном базировалось как на экономическом, так и политическом господстве иностранцев, закрепленном системой неравноправных договоров.

Уже к началу XX века около 80 портов Китая считалось открытыми для иностранной торговли. Открытый, или так называемый трактатный, порт, не только доступен для захода иностранных судов и жительства иностранцев, но одновременно обеспечивает и ряд значительных таможенных привилегий для них. Достаточно указать на то, что во всех открытых портах иностранцы освобождаются как от уплаты внутреннего таможенного сбора, так и от уплаты всех внутренних налогов.

В тесной связи с правом передвижения для иностранцев, дающим возможность иностранным товарам проникать в самые отдаленные места страны, находятся порты захода. В этих портах иностранцам селиться не разрешалось и их торговые операции были подчинены общим правилам, но во всей системе развертывания торговых мероприятий они играют огромную роль. Таких портов уже к началу XX века было около 30.

Для характеристики возможностей проникновения иностранцев во все районы Китая следует учесть, что открытые порты, порты захода и право передвижения дополняются еще и правом плавания по внутренним водным путям. В условиях Китая, где внутренние водные пути являются основными торговыми магистралями, экономические результаты этого последнего преимущества колоссальны.

Вся совокупность указанных выше прав дает возможность иностранцам торговать на всей обширной территории Китая.

Наряду с этим капиталистические страны добились в Китае и другой, весьма существенной для иностранной2 торговли привилегии: до Нанкинского договора (1842 год) иностранцы лишались возможности вести непосредственную торговлю внутри страны, которая полностью концентрировалась в руках туземного торгового капитала в лице купеческой организации "Кохонг"; в 1842 году, по Нанкинскому договору, "Кохонг" утрачивает монопольное право торговли с иностранными купцами. Иностранный капитал, устранив посредника, беспрепятственно проникает в глубь страны, нанося тем самым удар не только туземному торговому капиталу, но и туземному ремеслу, которое становится под угрозу окончательного вытеснения с внутреннего рынка, не выдерживая конкурентной борьбы с иностранными изделиями.

Острота этого положения усугубляется еще теми огромными привилегиями, которые предоставлялись иностранцам в отношении таможенного обложения.

Освобождаясь от каких бы то ни было налогов, иностранцы платили лишь таможенную пошлину в размере 7,5%, в то время как один внутренний таможенный сбор увеличивал стоимость туземного товара на 20%. При этом следует отметить, что туземные купцы и ремесленники облагалась и рядом других налогов.

Установленный для иностранных товаров размер пошлинного обложения (7,5%) являлся предельным и не мог быть изменен китайскими властями без согласия иностранных государств. Это ограничение таможенной автономии Китая играло решающую роль в деле подчинения всего народного хозяйства Китая иностранному капиталу,


1 И. Доброловский "Внеземельность иностранцев в Китае".

2 "Вестник Азии" N 1 за 1909 год, стр. 136.

стр. 108

Европейский квартал в Шанхае.

поскольку оно открыло широкий доступ иностранным товарам на китайский рынок.

В результате ограничения таможенной автономии создалась широкая возможность для проникновения в Китай не только купцов, но и промышленников. Так, Япония согласно статье 4-й японо-китайского договора, заключенного в результате Симоносекского мира 1895 года, получила "свободу заниматься всякого рода обрабатывающей промышленностью во всех открытых населенных местах, городах и портах Китая и ввозить в Китай (с этой целью) всякого рода машины". В силу же принципа наибольшего благоприятствования права, добытые Японией, распространялись и на другие иностранные державы, заключившие к этому времени неравноправные договоры с Китаем.

Ограничение таможенной автономии закреплялось и тем положением, что таможенный аппарат формировался преимущественно из иностранцев.

Весьма характерным является внешний повод для вмешательства иностранцев в управление китайскими морскими таможнями. Официальной мотивировкой "необходимости" такого вмешательства явилась ссылка на невозможность "найти служащих в таможнях, обладающих необходимой квалификацией в смысле честности, бдительности и знания иностранных языков"1 .

Помимо экономических преимуществ империалистические государства закрепляют в неравноправных договорах с Китаем и свои политические привилегии.

Среди этих привилегий важнейшей является так называемая консульская юрисдикция, т. е. неподсудность иностранцев местным судам. Все ведение судопроизводства было построено таким образом, что в Китае судебное преследование иностранца становилось невозможным.

Так, китаец, пред'являющий иск подданному царской России на сумму не свыше 150 рублей, обязан был обращаться по этому вопросу к русскому консульскому суду, если же этот иск превышал указанную сумму, то он должен был рассматриваться царской миссией, что при огромных пространствах и невероятном бездорожье Китая вовсе исключало возможность для китайцев возбуждать дела против русских.

Кроме того русская миссия могла отклонить жалобу китайца, сослав-


1 Цит. по Гриму Э. Д. "Сборник договоров и других документов по истории международных отношений на Дальнем Востоке", стр. 20. Москва. 1927.

стр. 109

шись на необходимость рассмотрения его иска по месту жительства русского подданного, т. е. в России. (Как правило, решения. консульских судов не записывались, и китаец не мог обратиться с апелляцией или кассацией на решения консульского суда. При разборе уголовных дел, где вина иностранного подданного настолько очевидна, что о его оправдании не может быть и речи, основная задача консула сводилась к тому, чтобы обратить уголовный иск в иск гражданский. Царский консул в Китае Богоявленский писал: "Уголовных репрессий относительно русских подданных почти не существует". В отношении китайцев консулы применяли физические наказания - избиения палками. Так например один буржуазный исследователь сообщает, что "бамбуки применяются в Поднебесной империи повсеместно, искоренение этого вида наказания представлялось бы довольно трудным; иностранцы же проявляли порицаемое в этом отношении равнодушие к отказу от применения его"1 .

Одним из факторов, закрепляющих политическое господство иностранцев в Китае, являются так называемые иностранные сеттльменты, которые образовались путем насильственного захвата иностранцами определенных территорий. Эти сеттльменты являются настоящими "государствами в государстве" на территории Китая.

Любопытно, что на территории иностранных сеттльментов число китайских граждан превышает число иностранцев. Так например на территории Шанхайского сеттльмента к началу текущего столетия на 14500 иностранцев приходилось 530 тысяч китайцев. Всякий поселившийся в сеттльменте китаец платил все налоги и пошлины на товары не китайскому правительству, а иностранцам, которые наживали на этом огромные барыши. Китайская администрация, войско и полиция не имели права вступать на территорию сеттльмента без разрешения иностранных властей. В распоряжении иностранных властей находились довольно значительные, отлично вооруженные силы. Таким образом, сеттльменты являются самой неприкрытой формой нарушения суверенитета Китая.

Достаточно одного этого, далеко не полного обзора неравноправных договоров империалистических государств с Китаем, чтобы у читателя сложилось ясное представление о том, насколько далеко зашел процесс закабаления четырехсотмиллионного китайского народа небольшой группой капиталистических государств к концу XIX века.

В эпоху империализма, когда погоня за рынками сбыта и сырья, за сферами приложения капитала обострила до крайности борьбу империалистических хищников за право эксплоатации многострадального китайского народа, империалистическими хищниками был поставлен вопрос о непосредственном захвате территории Китая. Борьба за раздел китайских территорий в XX веке составляет предмет отдельной статьи.

5

Великая социалистическая революция в 1917 году нанесла решительный удар системе организованного ограбления Китая.

Сила этого удара заключалась, конечно, не только в том, что в Китае стало одним хищником меньше: с победой социалистической революции в России капиталистический мир перестал быть всеохватывающей системой. Это обстоятельство, а также все более усиливающаяся революционизирующая роль Советского союза ограничивают прежние возможности открытого и организованного ограбления Китая.

Уже в первых своих актах советское правительство заявило о полном своем отказе от всех кабальных договоров, навязанных царским правительством совместно с другими державами ряду зависимых стран.

Обращаясь с предложением к правительствам союзников, в том числе и китайскому, "перед лицом их собственных народов" немедленно приступить к мирным переговорам, советское правительство одновременно за-


1 С. А. Корф "Смешанный суд в Шанхае". "Журнал министерства юстиции" N 10 за 1903 год, стр. 113.

стр. 110

явило об аннулировании царских, неравноправных договоров и предложило "...всем народам заключить новый договор на началах соглашения и сотрудничества"1 .

Конкретное предложение, сделанное советским правительством Китаю, начать переговоры об аннулировании неравноправных договоров не было в тот период реализовано. Влияние империалистических держав на политику китайского правительства и последовавшая вскоре дальневосточная интервенция оторвали Советский союз от непосредственных сношений с Китаем.

Но в тот момент, когда Красная армия в 1919 году вновь перешла за Уральский хребет, советское правительство сделало новую попытку начать дипломатические отношения с Китаем.

"Мы несем освобождение народов от ига иностранного штыка, от иностранного золота, которые держат порабощенные народы Востока и в числе их в первую очередь китайский народ", - писало советское правительство в своей декларации к китайскому народу и правительствам Южного и Северного Китая 25 июня 1919 года.

Декларация подчеркивала, что советское правительство не только отказывается от насильственно захваченной царизмом у Китая Манчжурии, но и решительно разрывает со всеми неравноправными договорами.

"Советское правительство уничтожает все особые привилегии, все фактории русских купцов на китайской земле. Ни один русский чиновник, поп и миссионер не смеет вмешиваться в китайские дела, а если он совершит преступление, то должен судиться по справедливости местным судом. В Китае не должно быть иной власти, иного суда, как власть и суд китайского народа".

Таковы те новые принципы, которые выдвинуло советское правительство впротивовес аннулированным им неравноправным договорам.

Империалистические хищники прекрасно учитывали, какое огромное революционизирующее значение имеет это обращение советского правительства и отказ Советской России от системы неравноправных договоров с Китаем. Поэтому они приняли все меры к тому, чтобы эта декларация не дошла до китайских широких масс.

Второе обращение советского правительства (от 27 октября 1920 года), в котором оно вновь отмечало, что "граждане, проживающие на территории Китая, не должны пользоваться правом экстерриториальности", что советские граждане, так же, как и китайские, "должны подчиняться действующим в этой стране, где они живут, законам", постигла аналогичная судьба.

После вручения советского меморандума председателю прибывшей в Москву китайской дипломатической миссии Чжан Сы-мину документ этот был скрыт китайским правительством и не доведен до сведения широких трудящихся масс Китая. Китайская буржуазия, испугавшись революционного взрыва в "Китае, предпочла подчинение империализму освобождению Китая от неравноправных договоров.

Однако с окончанием гражданской войны и возобновлением международно-правовых отношений капиталистических стран с Советским союзом тормозить признание советского правительства Китаем стало невозможно.

Переговоры между чрезвычайным представителем СССР тов. Караханом и министром иностранных дел Китая Ван Чжен-тином, происходившие в атмосфере горячего сочувствия широких

"Мирное" внедрение европейского капитала в Китае.

Карикатура Ю. Цишевского.


1 Обращение к народам воюющих стран 27 - 14 ноября 1917 года. "Декреты Октябрьской революции", стр. 99. Партиздат. 1933.

стр. 111

масс китайского народа Стране советов, закончились к середине марта 1924 года выработкой проекта соглашения. 13 марта кабинет министров одобрил выработанный проект, 14 марта было парафировано предварительное соглашение между СССР и Китаем, а 15 марта пекинское правительство уведомило правительство Советской республики о признании его де юре. Однако на следующий день китайское правительство отказалось утвердить подписанный Ван Чжен-тином договор. Эта отсрочка подписания советско-китайского договора, об'яснявшаяся тем давлением, которое оказывали на китайское правительство иностранные державы, вызвало столь сильное возмущение широких китайских масс, что уже 31 мая того же года дипломатические отношения между СССР и Китаем были официально восстановлены.

В начале июня того же года тов. Карахан от имени советского правительства выразил согласие на признание полного дипломатического равенства Китая с другими державами.

С этого момента начинается новый этап в истории взаимоотношений между великим Советским союзом и Китаем, основанный на принципах равенства народов. Великая пролетарская революция, пробив широкую брешь в системе неравноправных договоров, указала угнетенным колониальным и полуколониальным народам те пути, которые приведут их к окончательному освобождению из-под власти иностранных и местных поработителей.

Опубликовано 02 июня 2014 года




Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

Прямая трансляция:

Сегодня в тренде top-100


О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама