Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО есть новые публикации за сегодня \\ 28.06.17

ПЬЕР РЕНУВЕН. РЕТОНДСКОЕ ПЕРЕМИРИЕ 11 НОЯБРЯ 1918

Дата публикации: 03 декабря 2016
Автор: В. И. АНТЮХИНА-МОСКОВЧЕНКО
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Источник: (c) Вопросы истории, № 5, Май 1970, C. 199-203
Номер публикации: №1480758026 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


В. И. АНТЮХИНА-МОСКОВЧЕНКО, (c)

найти другие работы автора

Pierre RENOUVIN. UArmistice de Rethondes 11 novembre 1918. Paris. Gallimard. 1968. 486 p.

 

В ноябре 1968 г. исполнилось 50 лет со дня победоносного для Франции окончания войны 1914 - 1918 гг., а в августе 1969 г. - 25 лет с момента освобождения Парижа от гитлеровских оккупантов. В связи с этими юбилейными датами на французском книжном рынке появилось значительное количество работ о первой и второй мировых войнах. Почему так по-разному сложились судьбы этой державы в годы той и другой войны? Как могло произойти, что всего лишь через 22 года после капитуляции в Ретонде, в Компьенском лесу, поверженные тогда немцы смогли в течение четырех - пяти недель разгромить Францию и, в свою очередь, поставить ее на колени, заставив французских представителей подписать гитлеровские кабальные условия перемирия в том самом салон-вагоне в Компьене, в котором в ноябре 1918 г. уполномоченный Антанты французский маршал Фош продиктовал условия капитуляции Германии? На эти вопросы, интересующие любого француза, пытались и пытаются ответить французские политические деятели, публицисты, социологи и, конечно же, историки. Автор рецензируемой книги касается этих вопросов, хотя и ограничивает свое исследование лишь анализом событий конца войны 1914 - 1918 гг. и первых месяцев после нее.

 

Пьер Ренувен, избранный еще в 1946 г. членом Академии моральных и политических наук, является одним из крупнейших историков Франции, пользующихся известностью также и за ее пределами. Вот уже четверть века он руководитель исторического журнала "Revue historique", с 1956 г. - председатель комиссии по новой и новейшей истории Национального центра научных исследований, с 1959 г. - президент Национального института политических наук. Ему, участнику первой мировой войны, награжденному Военным крестом и орденом Почетного легиона, принадлежит несколько серьезных исторических работ об этой войне. В 1914 г. П. Ренувен опубликовал книгу "Непосредственные причины войны", в 1939 г. - "Европейский кризис и великая война (1904 - 1918)"1 . Будучи зрелым ученым, П. Ренувен вместе с профессорами Гансгофом, Зеллером и Фюжье решили создать "синтетический очерк", каковым явилась восьмитомная публикация "Истории международных отношений", вышедшей в свет в 1953 - 1958 годах. "Никогда не было сделано попытки общего синтеза, - писал во введении к этому труду его автор и редактор П. Ренувен. - Мы считали необходимым осуществить это"2 . Под общим синтезом подразумевалось новое толкование исторических событий, объявление недостаточными "традиционных концепций" истории международных отношений, попытка выдвинуть новый методологический подход с целью опровергнуть материалистическое понимание истории. Не будучи в силах сбросить со счетов тенденции экономического и социального развития, формально их признавая, П. Ренувен в четырех написанных им лично томах "Истории международных отношений" пытается оспаривать приоритет этих факторов, утверждая, будто гораздо большая роль принадлежит "игре страстей" и "коллективной психологии". Стремясь создать новую "теорию" познания исторического процесса, сознательно отрицая при этом объективные закономерности, классовые интересы, лежащие в основе внешней политики буржуазных государств, Ренувен в ряде случаев лишил себя возможности в этом многотомном труде проявить свойственную ему эрудицию и привлечь богатый фактический и документальный материал.

 

Однако в своем последнем произведении "Ретондское перемирие" П. Ренувен лишь в очень кратком введении упоминает об идее "коллективной психологии", заявляя: "В памяти тех, кто пережил этот день 11 ноября 1918 года, Ретондское перемирие представляет собой прежде всего исключительный момент коллективного образа мышления среди победителей, но также и среди побежденных" (стр. 7). Далее автор переходит к подробному фактическому изложению действительно драматических событий, предшествовавших заключению Компьенского перемирия и последовавших за ним. Именно в исследовании фактического мате-

 

 

1 P. Renouvin. Les origines immediates de la guerre. P. 1914; ejusd. La crise europeene et la grande guerre (1904 - 1916). P. 1939.

 

2 "Histoire des Relation internationales". Publiee sous la direction de Pierre Renouvin Vol. I - VIII. P. 1953 - 1958; vol I. p. XI.

 
стр. 199

 

риала проявляется наиболее сильная сторона этого крупного ученого. Круг использованных им источников чрезвычайно широк, разнообразен, интересен. Здесь ценнейшие архивные документы: досье "Просьба о перемирии и подготовительные материалы к мирной конференции", досье переписки Фоша и Клемансо в октябре 1918 г., донесения французских послов из Вашингтона, Лондона и Рима за октябрь - ноябрь 1918 г., фонды генерального штаба французской армии за этот же период времени и многие другие. Автор глубоко изучил опубликованные документы, материалы прессы, мемуарные источники, монографии и исследования, в том числе и некоторые советские работы (правда, в переводе).

 

В новой книге П. Ренувен исследует перемирие 1918 г, как "результат" первой мировой войны и одновременно как "прелюдию" Версальского мирного договора (стр. 8). Он пытается выяснить, "какие силы или обстоятельства" заставили руководителей германской армии, уверенных еще в середине июля 1918 г. в своей победе, признать себя побежденными и подписать капитуляцию всего лишь четыре месяца спустя.

 

Известно, что в 1918 г. действия командования войск Антанты характеризовались чрезвычайной осторожностью, стремлением избежать риска, и объяснялось это неверием в свои силы и переоценкой сил Германии. Ренувен подтверждает это и подчеркивает, что военные руководители Антанты, в том числе маршал Фош, рассчитывали закончить войну лишь в 1919 г. (стр. 29, 36, ПО) и не ожидали решающего результата от готовившегося ими большого наступления на Лотарингию в середине ноября 1918 г. (стр. 100, 187, 267). Он цитирует высказывание Ж. Клемансо на заседании парламентской комиссии по иностранным делам в феврале 1919 г.: "В момент подписания перемирия мы не знали в точности, каково было состояние германских сил... если бы мы были лучше осведомлены, мы заставили бы Германию принять значительно более тяжелые условия" (стр. 267).

 

Тем не менее автор убедительно доказывает, что хотя Германия в 1918 г. не подверглась полному разгрому, оккупации и разоружению, а немецкое военное командование сумело отвести свою армию в пределы страны в полном порядке, ее поражение и неспособность оказать военное сопротивление армиям Антанты были бесспорны. Первая и третья части книги, озаглавленные соответственно "Германская просьба о перемирии" и "Заключение перемирия", в основном и освещают эту проблему. Особенно подробно автор анализирует действия Людендорфа и Гинденбурга в критические для Германии дни с 29 сентября по 3 октября 1918 года. Утром 28 сентября Людендорф предупредил правительство, что "военное положение требует немедленного обращения с просьбой о мире" (стр. 66). А несколько дней спустя "именно германское верховное командование само приняло решение просить перемирия" и навязало это решение своему правительству (стр. 77). Людендорф мотивировал это необходимостью "спасти свою армию" (стр. 84), сохранить ее вооружение (стр. 143), избежать панического отступления (стр. 110 - 111). Обращение в тот момент к американскому президенту Вильсону с просьбой о перемирии было выгодно Германии: ее армии все еще занимали завоеванные ранее территории чужих стран, в частности России, Бельгии, Франции. Не случайно известный германский политический деятель В. Ратенау писал 4 октября в газете "Vossische Zeitung": "Силы нашей страны не сломлены; ее ресурсы не истощились; ее население не испытывает усталости. Мы не побеждены". На самом же деле, и это подтверждается приводимыми автором документами (см., например, письмо принца Рупрехта Баварского - стр. 153), немецкие войска не могли больше продолжать войну, особенно после капитуляции Австро-Венгрии, в результате чего открылся путь для вторжения армий союзников на юг Германии. 6 ноября, приходит к выводу автор, "как в составе германского правительства, так и генерального штаба никто, не считая некоторых оговорок, сделанных канцлером, не думал, что Германия может отказаться подписать перемирие" (стр. 235). 7 ноября Гинденбург заявил германскому политическому деятелю Эрцбергеру, что армии необходимо предоставить передышку любой ценой (стр. 346).

 

Нет сомнения в том, что к 1918 г. ясно обозначилось преобладание военно- экономической мощи Антанты, особенно в связи с вступлением в войну США, но бесспорно и другое: армии союзников не смогли добиться полного разгрома и капитуляции Германии. Этого не произошло не потому, что Клемансо и Фош руководствовались гуманными соображениями, как пишет об этом автор (стр. 265). Кстати сказать, во Франции многие полагали, что Компьенское пере-

 
стр. 200

 

мирие заключено преждевременно и его надо было бы подписать либо после занятия войсками Антанты Берлина, либо, в худшем случае, после перехода через Рейн. Маршал Жоффр говорил Мордаку, начальнику военного кабинета Клемансо, что необходимо захватить Германию "по крайней мере до Эльбы", поскольку иначе немецкий народ не будет считать себя побежденным.

 

Таким образом, совершенно ясно, что если бы правительства и военное командование Антанты могли добиться безусловной капитуляции Германии в 1918 г., они бы это, конечно, сделали. Но П. Ренувен обходит вопрос о том, что и странам Антанты, особенно Франции и Англии, приходилось к концу войны испытывать огромные трудности. Продолжение военных действий в 1919 г, завершилось бы поражением Германии, но оно не могло не привести к изменению соотношения сил внутри Антанты, где за счет ослабления Франции и Англии заметно увеличивалось влияние США. Это, в свою очередь, неизбежно должно было усилить стремление США оказывать решающее влияние на послевоенное устройство, а фактически - на передел мира. Вообще продолжение воины неизбежно усилило бы противоречия в лагере победителей. Оно привело бы к дальнейшему нарастанию политического кризиса в европейских странах Антанты, народы которых требовали прекращения империалистической войны и мира без аннексий и контрибуций. Руководители Антанты справедливо видели в этом влияние большевизма, которого они опасались не меньше, чем правящие классы Германии.

 

Обратившись с просьбой о перемирии непосредственно к Вильсону, германское правительство, безусловно, учитывало его особую позицию в лагере Антанты и рассчитывало на серьезные противоречия между ним и представителями Англии и особенно Франции. Во второй части, озаглавленной "Арбитраж Вильсона", автор раскрывает те острые противоречия, которые имелись в лагере Антанты. И хотя он, естественно, нигде не употребляет термин "империалистические противоречия", приводимый им богатый и свежий фактический материал свидетельствует об этих противоречиях, а также о стремлении США уже тогда установить свою полную гегемонию в послевоенной Европе.

 

Серьезные разногласия по вопросу о характере будущего мира возникли между союзниками еще до обращения немцев с просьбой о перемирии. В то время как Вильсон высказывался за мир, который принесет "справедливость для всех", за "мир без победы" (стр. 57, 129), Клемансо в сентябре 1918 г. призвал французов к решительной борьбе с Германией и к достижению полной, "ничем не запятнанной победы" (стр. 58). Автор справедливо отмечает, что обращение Германии с просьбой о перемирии к одному Вильсону предоставило последнему "повод подчеркнуть свою преимущественную позицию в коалиции" (стр. 113). В течение 15 дней начиная с 5 октября Вильсон сам, "не консультируясь с союзниками", вел диалог с Германией (стр. 91). Он был "весьма шокирован" (стр. 126), когда узнал, что союзники крайне недовольны этим обстоятельством и вообще далеко не во всем согласны с его 14 пунктами, принятыми за основу в переговорах о перемирии между Германией и Антантой. Автор приводит интересный материал, показывающий ожесточенную борьбу Клемансо, Ллойд-Джорджа и военных руководителей Антанты против попыток американского президента самостоятельно договориться с побежденной Германией. Ренувен делает вывод, что Вильсон, желая ограничить требования, предъявляемые к Германии со стороны победителей, особенно со стороны Франции и Италии, твердо решил "держать в своих руках ведение переговоров и, следовательно, отказывался разделить руководство ими со своими европейскими союзниками" (стр. 166), и ему удалось "фактически навязать союзникам свой арбитраж" (стр. 137). Однако в результате нажима со стороны союзников Вильсон вынужден был пойти на некоторые уступки. И только после упорной борьбы в лагере союзников были выработаны конкретные условия перемирия.

 

После подписания Компьенского перемирия Вильсон и его 14 пунктов "оставались последней надеждой" Германии, как писала немецкая пресса. Действительно, империалистические противоречия, резко обострившиеся в лагере Антанты после подписания перемирия, сказались на всем периоде подготовки и проведения Парижской мирной конференции 1919 г., установившей, как известно, версальскую систему в послевоенной Европе. В четвертой части книги "Эффективность перемирия" затрагиваются эти проблемы. Автор довольно подробно освещает конкретное содержание военных, экономических и политических условий перемирия и лишь в последней главе этой части

 
стр. 201

 

книги касается проблемы подписания мирного договора, останавливаясь подробнее на вопросе о том, могли ли представители Германии отказаться от подписания Версальского договора. Автор считает, приводя в доказательство доклад Тренера, который дается полностью в документальном приложении к книге, что Германия не имела практически возможности отказаться от подписания несправедливого мира, так как в случае возобновления военных действий она не смогла бы оказать сопротивления армиям союзников (стр. 340), Приводимые автором в этой главе материалы свидетельствуют также о наличии серьезных империалистических противоречий как между победителями и побежденными, так и среди самих победителей.

 

Указывая на прогерманскую позицию Вильсона, служившую опорой побежденным германским империалистам в их борьбе с Антантой за лучшие условия перемирия и мира, П. Ренувен отмечает также, что Германия оказывала давление на Антанту и путем шантажирования "большевистской опасностью" (стр. 142, 328). Автор не скрывает, что и сами руководители Антанты испытывали лютый страх перед опасностью революционного движения и считали, что продолжение войны "способствовало бы распространению большевизма". Это заставило Фоша и Верховное командование союзников отказаться от полного разоружения Германии (стр. 264, 265).

 

Следует отметить, что и сам П. Ренувен придерживается аналогичной точки зрения. Он утверждает, что после Брестского мира Советская Россия "покинула коалицию" и в силу этого был уничтожен "Восточный фронт", а немцы перебросили из России несколько своих дивизий на Западный фронт (стр. 11, 12, 27). Однако известно, что Советское правительство до последней возможности боролось за всеобщий мир. В декабре 1917 г. в Обращении к народам и правительствам союзных стран НКИД сообщал, что переговоры с Германией вновь прерваны на несколько дней, "чтобы дать последнюю возможность союзным странам принять участие в дальнейших переговорах и тем обезопасить себя от всех последствий сепаратного мира между Россией и враждебными странами... Сепаратный мир, подписанный Россией, нанес бы, несомненно, тяжелый удар союзным странам, прежде всего Франции и Италии. Но предвидение неизбежных последствий сепаратного мира должно определять политику не только России, но и Франции, Италии и других союзных стран"3 . Таким образом, отказавшись действовать совместно с новым правительством России, буржуазная Франция сама разорвала выгодный для нее и столь долго существовавший франко-русский союз.

 

Противоречит фактам также и утверждение автора, что в 1918 г. был уничтожен "Восточный фронт". В марте 1918 г. немецкое командование держало на востоке 70 дивизий, из которых 43 были германские, а летом того же года, в разгар боев на Западном фронте, против России действовали 50 дивизий, из которых 33 были германские4 .

 

Французская буржуазия враждебно встретила Октябрьскую революцию в России, выступила против Советской власти, стала готовить заговоры и вооруженную интервенцию, стремясь уничтожить единственную тогда страну социализма. Ренувен, касаясь вопроса о "почти безнадежном" положении Советской России летом 1918 г., утверждает, что вторжение войск Антанты в Сибирь было якобы организовано с одной лишь целью - "действовать против австро-немцев", хотя и не отрицает, что "сотрудничество с чехами" придало действиям войск Антанты "враждебный Советской власти характер". По мнению автора, только благодаря миру с Германией в 1918 г. в России удержалась Советская власть (стр. 44 - 46). Упоминая бегло об интервенции войск Антанты в Архангельске, Мурманске, Одессе, Ренувен старается убедить читателя, что "контингенты войск союзников не вмешивались непосредственно в гражданскую войну в России, но тем не менее их присутствие на всех четырех сторонах русской территории фактически оказывало поддержку противникам Советского правительства" (стр. 313).

 

Одну из глав своей книги П. Ренувен посвящает Советской России, называя ее "Русская загадка". Здесь бегло рассмотрен "русский вопрос" на Парижской мирной конференции 1919 года. Руководители Антанты, как полагает автор, считали, что "положение России оказывает весьма существенное влияние на европейское урегулирование. Продлится ли существование большевистского правительства? Какую роль оно будет играть в Европе? Это, сказал

 

 

3 "Документы внешней политики СССР". Т. 1. М. 1957, док. N 38, стр. 67, 69 - 70.

 

4 Н. А. Таленский. Первая мировая война. М. 1944, стр. 117.

 
стр. 202

 

Клемансо, "чудовищная загадка" (стр. 310). Союзников крайне беспокоила, с одной стороны, возможность распространения большевизма в Германии, с другой - возможность германо-советского сотрудничества (стр. 311). Но в любом случае они категорически возражали против участия Советского правительства в работе мирной конференции. Ее постоянный председатель Ж. Клемансо демонстративно заявил: "Мир, который теперь должен быть установлен, России уже не касается"5 . Ренувен подтверждает резко отрицательное отношение французского правительства к Советской России и ее участию в конференции, но считает, что "отсутствие России на конференции влекло за собой риск, что сознавали и главы правительств" (стр. 315). По мнению Ренувена, "союзные правительства оказались неспособными определить свою политику в отношении проблем России, важность которых они признавали, и не смогли выработать план действий" (стр. 321, 323). На самом деле союзные правительства не смогли выработать не план действий вообще, а правильный План действий в отношении Советской России.

 

Таким образом, политические взгляды и симпатии автора не дали ему возможности сделать правильные выводы о роли и значении Советской России в последний период первой мировой войны. Они же не позволили ему вспомнить об огромной роли русской армии в начале войны, без чего невозможна была бы и победа Антанты в конце ее.

 

Эта тенденциозность в освещении роли Советской России является слабой стороной нового труда акад. П. Ренувена и, конечно, снижает его общие большие достоинства. Но редкая добротность фактической стороны его исследования, скрупулезное изучение документов и материалов, многие правильные выводы и наблюдения, сделанные им по ряду других важнейших проблем, о которых говорилось выше, и, наконец, большие литературные достоинства делают его книгу серьезным и значительным явлением в современной французской историографии.

 

 

5 Lloyd George. The Truth about the Peace Treaties. Vol. I. L. 1938, p. 320.

 

 

Опубликовано 03 декабря 2016 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?