Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО есть новые публикации за сегодня \\ 26.05.17

Л. ЖИВКОВА. АНГЛО-ТУРЕЦКИЕ ОТНОШЕНИЯ 1933 - 1939

Дата публикации: 11 января 2017
Автор: В. К. ВОЛКОВ
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Источник: (c) http://portalus.ru
Номер публикации: №1484130088 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


В. К. ВОЛКОВ, (c)

найти другие работы автора

София. "Наука и изкуство". 1971. 216 стр.

Книга болгарского историка Л. Живковой - одно из пока немногих исследований историков-марксистов, в которых широко использованы дипломатические документы Главного государственного архива Англии. Вместе с материалами болгарских архивов, а также имеющимися публикациями, в том числе и советскими, они составили обширную источниковедческую базу, позволившую по-новому осветить многие вопросы избранной темы. Поставив перед собой задачу проследить отдельные этапы англо-турецких отношений и выявить причины изменений во внешней политике Турции во второй половине 30-х годов (стр. 16 - 17), Л. Живкова широко использовала достижения советской историографии и сумела дальше развить ряд высказывавшихся в ней положений.

Л. Живкова выступает против тех буржуазных авторов и мемуаристов, которые хотели бы представить изменение курса внешней политики Турции и ее ориентацию на сближение с Англией как личное дело К. Ататюрка. Она предлагает оценивать начавшийся в 1933 - 1935 гг. поворот как результат взаимодействия ряда факторов. Среди них выделяются, во- первых, изменения в расстановке внутренних сил в Турции, укрепление позиций национальной буржуазии и ее компрадорских элементов, заинтересованных в более тесных связях с западными державами; во-вторых, активизация внешней политики Турции (ее вступление в 1932 г. в Лигу Наций, образование с ее участием в феврале 1934 г. Балканской Антанты), что усиливало влияние той части национальной буржуазии, которая выступала за сближение с западными державами, в первую очередь с Англией; наконец, в-третьх, все возраставшая тревога в связи с ростом агрессивности фашистской Италии, выдвинувшей программу восстановления своей "исторической роли" в Азии и Африке и начавшей в 1934 г. широкие фортификационные и строительные работы на островах Родос, Лерос и на Додеканезских, то есть всего в нескольких километрах от турецких берегов (стр. 22 - 24, 31).

Материалы английских архивов свидетельствуют, что инициатива в сближении с Англией принадлежала Турции. В книге приводится неизвестный ранее факт беседы К. Ататюрка с английским послом П. Лорэном 17 июня 1934 г. (запись беседы наряду с несколькими документами публикуется в приложении к книге). Анализируя содержание этой беседы, Л. Живкова приходит к выводу, что желание К. Ататюрка установить более тесные связи с Англией не было продиктовано намерением ограничить контакты с СССР, дружбу с которым правящие круги Турции считали тогда самой прочной гарантией сохранения независимости (стр. 25 - 26). Когда английский посол попытался затронуть вопрос о советско-турецких отношениях, Ататюрк прервал его, сказав, что дальнейшее обсуждение бесполезно. Это был, отмечает посол, критический момент беседы, и он вынужден был на ходу менять свою позицию, заверяя Ататюрка, что Англия "никогда не согласится занять позицию стороны, соперничающей с Россией из-за турецкой дружбы". Если эти отношения могут существовать параллельно, то тем лучше (стр. 26, 186). На следующий день Ататюрк вновь вернулся к вопросу об улучшении англо-турецких отношений. Причины этого шага автор видит в общем развитии международной обстановки в 1934 г., особенно в усиливавшейся угрозе со стороны Италии.

стр. 163


В книге прослеживается связь между подготовкой и началом итальянской агрессии против Эфиопии и дальнейшим англо-турецким сближением. После принятия Лигой Наций решения о применении экономических санкций к агрессору Англия обратилась в конце 1935 г. к Турции, Греции и Югославии с запросом об их позиции на случай нападения Италии на нее в связи с проведением санкций. Турция согласилась предоставить Англии помощь и свои порты в случае итальянской агрессии в ответ на взаимные обязательства. Последовавшие переговоры генеральных штабов Англии и Турции, однако, не увенчались конкретными результатами (стр. 37 - 39). Весь эпизод показал, что в политике Турции стали проявляться серьезные изменения, хотя стремление сохранить дружественные отношения с Советским Союзом и продолжало оставаться ее основой (в ноябре 1935 г. на 10 лет был продлен договор о дружбе и нейтралитете между СССР и Турцией).

Большое внимание уделяет Л. Живкова вопросу об изменении режима проливов и конвенции в Монтрё 1936 года. Отметив, что Лозаннская конвенция 1923 г. была направлена против Советского Союза, который поэтому и не ратифицировал ее, автор сообщает новые подробности о ее принятии. Приводимые ею архивные материалы британского Комитета имперской обороны раскрывают истинный смысл выдвинутых на Лозаннской конференции английских требований о демилитаризации проливов: в этом случае Турции для закрытия проливов потребовалось бы больше недели, а за неделю английский флот мог пройти через проливы и оказать на нее решающее влияние (стр. 46 - 47). В основе Лозаннской конвенции лежали, таким образом, английские стратегические расчеты. Выдвижение Турцией в 1933 г. вопроса о ремилитаризации зоны проливов вызвало вначале отрицательное отношение Англии. Материалы английского адмиралтейства и Форин оффиса содержат широкий спектр аргументов: от военно- политических расчетов до соображений, как бы Германия не воспользовалась фактом ремилитаризации проливов для ремилитаризации Рейнской области (стр. 49 - 53). Летом 1935 г. английский генштаб пришел к выводу, что неудобства, связанные для Англии с ремилитаризацией проливов, будут компенсированы турецкой дружбой и позволят избежать опасности "вовлечения Турции в русский лагерь или в союз с Германией" (стр. 62). Этот документ, а также составленный в сентябре 1935 г. другой секретный меморандум английского генштаба, впервые используемые в научной литературе, говорят о том, что позиция Англии в вопросе о режиме проливов диктовалась желанием содействовать отходу Турции от дружбы с СССР.

В монографии убедительно показано, что турецкая дипломатия, добиваясь пересмотра Лозаннской конвенции, действовала зачастую в соответствии с английскими советами. На открывшейся в июне 1936 г. конференции в Монтрё, так же как и на конференции в Лозанне, столкнулись позиции Англии и СССР, который представлял интересы всех черноморских держав. Как подчеркивает Л. Живкова, переговоры были затруднены позицией турецкой делегации (стр. 79). Конвенция в Монтрё явилась, по оценке автора, большим успехом для Турции, восстановив ее права в проливах, а также значительным шагом вперед для черноморских держав, однако ряд интересов последних не был учтен. Как видно из книги, турецкое правительство хорошо понимало, что конвенция в Монтрё не давала Советскому Союзу полных гарантий безопасности в Черном море. Желая снять известную напряженность в отношениях двух стран, Турция предложила заключить дополнительное соглашение с СССР о запрете прохода через проливы кораблей стран, находящихся в состоянии войны с Советским Союзом. В ответ на турецкое предложение, пишет автор, Советское правительство выразило готовность оказать Турции помощь в случае агрессии против нее какой-либо державы со стороны Средиземного моря. Англия, извещенная Турцией о предпринятых ею шагах, заняла резко отрицательную позицию (стр. 79 - 82). Под сильным английским давлением Турция отказалась от планов, инициатором которых она сама же выступила. В этом, заключает автор монографии, проявилась одна из основных политических линий английского правительства: стремление изолировать СССР от решения средиземноморских и европейских проблем.

С конца 1936 г., констатирует Л. Живкова, начался период быстрого англо-турецкого сближения. В отношениях этих стран, по оценке английского посла в Анкаре П. Лорэна, удалось достичь "взаимного, но недокументированного признания широкой общности интересов", в результате чего удалось добиться первой цели намечавшейся Англией политики: появилась "Турция, которая смотрит на Лондон и не смотрит более ни

стр. 164


на Москву, ни на Париж, не говоря уже о Берлине" в решении международных проблем (стр. 192). То, что английский посол не ошибался, подтвердила его беседа 23 февраля 1937 г. с турецким министром иностранных дел Р. Арасом. Последний сообщил ему, что турецкое правительство приняло решение "согласовывать свою региональную политику с мировой политикой Великобритании", а также заявил, что в случае конфликта с фашистскими державами Турция будет сражаться на стороне Англии (стр. 195 - 196). Оба документа - обзор англо-турецких отношений и запись беседы с Р. Арасом - впервые публикуются в приложении к книге.

В течение 1937 - 1938 гг., как показано в монографии, внешнеполитическое сотрудничество Англии и Турции продолжало укрепляться, что проявилось в заключении в июле 1937 г. Саадабадского пакта и в ряде шагов, предпринятых Турцией по английской инициативе в рамках Балканской Антанты, в частности по вопросу легализации болгарских вооружений. В целом автор оценивает турецкую политику в тот период как попытку лавировать между СССР, с которым Турция хотела поддерживать дружественные отношения, и Англией, на которую она все больше ориентировалась, что неизбежно вело к усилению антисоветских тенденций в турецкой внешней политике (стр. 95 - 96). По словам Р. Араса, в советско-турецких отношениях образовалась "коварная трещина" (стр. 95). В то же время в отношениях с фашистскими державами Турция официально отстаивала тезис о неприсоединении к каким-либо группировкам, а Германию заверяла в том, что не вступит ни в какие комбинации, направленные против нее (стр. 108 - 110).

Франко-турецкие отношения и Александреттский вопрос, занимавшие большое место в турецкой политике, интересуют автора лишь с точки зрения генезиса идеи заключения трехстороннего англо-франко-турецкого союзного договора, появившейся летом 1938 г. и не осуществленной вплоть до весны 1939 г. вследствие позиции Англии. Учет этого обстоятельства позволил автору поставить вопрос о влиянии мюнхенского соглашения на позицию турецких правящих кругов. В этом свете визит гитлеровского министра экономики Функа в Турцию в октябре 1938 г. предстает как серьезная заявка на усиление германского влияния. События привели, считает Л. Живкова, к известной модификации турецкой политики к концу 1938 года. После Мюнхена в ней усилились тенденции к нейтралитету, стремление лавировать, выжидать и желание не провоцировать агрессию фашистских государств (стр. 117).

Англо-франко-турецкие переговоры после возникновения политического кризиса весной 1939 г. являются одними из важнейших в политике западных держав в Европе в канун второй мировой войны. В них наиболее ярко сказалось продолжение старой английской политики изоляции СССР. Из всех балканских стран, отмечает автор, в отношении Турции английская дипломатия проявила самую большую активность. Ей удалось преодолеть первоначальную турецкую сдержанность и в конечном счете подключить Турцию к гарантиям западных держав, данным Греции и Румынии. Освещая эти события при широком привлечении публикаций советских документов1 , Л. Живкова вносит некоторые новые моменты в их трактовку. Обращают на себя внимание приводимые ею мнения западных наблюдателей, что английские усилия добиться турецких гарантий Румынии были продиктованы желанием получить для английского флота свободный доступ в Черное море (стр. 160, 166). Подписанный 19 октября 1939 г. в условиях начального периода второй мировой войны англо-франко-турецкий договор показал тем самым слабости заключенной в Монтрё конвенции. Хотя приложенный к договору специальный протокол оговаривал, что Турция не должна выполнять его положения, если они грозят вовлечь ее в вооруженный конфликт с СССР, договор от 19 октября 1939 г. означал окончательный отход Турции от политики дружбы и сотрудничества с Советским Союзом. Несмотря на то, что Турция оставила политику нейтралитета и присоединилась к группировке западных держав, подчеркивается в книге, она продолжала политику лавирования и выжидания, и эти тенденции усиливались по мере расширения фашистской агрессии в Европе (стр. 178).

Монография Л. Живковой вводит в научный оборот большой фактический материал. Однако не все затронутые в ней проблемы освещены равномерно, показ дипломатических событий преобладает над анализом причин изменения внешней политики Тур-


1 См. "СССР в борьбе за мир накануне второй мировой войны (сентябрь 1938 - август 1939). Документы и материалы". М. 1971.

стр. 165


ции. Не раскрыто, например, значение отхода К. Ататюрка от руководства политикой страны в последний период его жизни и влияние его смерти на борьбу в турецких правящих кругах по вопросам внешнеполитической ориентации. В целом же работа Л. Живковой вносит много нового в изучение внешнеполитических событий, предшествовавших второй мировой войне, и в понимание антисоветской политики английского империализма.

Опубликовано 11 января 2017 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?