Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО есть новые публикации за сегодня \\ 23.09.18


СТАНОВЛЕНИЕ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА С АВСТРИЕЙ (1920 - 1924 гг.)

Дата публикации: 07 июля 2018
Автор: А. А. Ахтамзян
Публикатор: Шамолдин Алексей Аркадьевич
Рубрика: МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Номер публикации: №1530979112 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


А. А. Ахтамзян, (c)

найти другие работы автора

История дипломатического признания нашей страны получила освещение в обобщающих трудах 1 и специальных монографиях 2 . Обстоятельно разработаны эти проблемы применительно к крупным капиталистическим государствам. Между тем для более полного представления картины т. н. полосы признаний важно знать историю становления отношений Советского государства и с другими странами. В их числе была и Австрия. Процесс становления советско-австрийских отношений еще недостаточно полно выяснен в нашей историографии.

Этот процесс отличался определенным своеобразием в силу ряда причин, в том числе особенностей положения Австрии после первой мировой войны, ее взаимоотношений с соседними государствами - Германией и странами Центральной и Восточной Европы, с одной стороны, и державами-победительницами - Англией, Францией и США - с другой. Именно в тот период, в ходе переговоров и урегулирования отношений между нашими двумя государствами, впервые приобрела практическое значение идея нейтралитета Австрии. Исследование советско- австрийских отношений позволяет увидеть истоки постоянного нейтралитета современной Австрии, последовательность советской политики уважения государственного суверенитета австрийской нации, непримиримой борьбы против империалистической политики западных держав.

В работах советских исследователей дан ответ на некоторые вопросы истории советско-австрийских отношений 3 . Предпринятые автором данной статьи изыскания в фондах Австрийского государственного архива 4 дают возможность представить картину становления советско-австрийских отношений, осветив по-новому ряд моментов. В австрийской историографии есть немало работ по периоду Первой республики 5 . Однако официозная наука практически не уделяет внимания развитию отношений Австрии с Советским государством. В изданиях ком-


1 История дипломатии. Т. III. М. 1965, гл. XV; История международных отношений и внешней политики СССР. Т. I. М. 1967, гл. VII; История внешней политики СССР 1917 - 1945. Т. I. М. 1981, гл. VII.

2 Оленев С. Международное признание СССР. М. 1962; Бобров Р. Л. Шаг, продиктованный историей (Международно-правовое признание Советского государства). М. 1974; Шишкин В. А. "Полоса признаний" и внешнеэкономическая политика СССР. Л. 1983.

3 Соколов В. В. Борьба Советского правительства за освобождение Бела Куна из австрийской тюрьмы в 1920 г. - Новая и новейшая история, 1976, N 6, его же. Становление советско-австрийских отношений 1917 - 1924 гг. - Там же, 1979, N 3.

4 Österreichisches Staatsarchiv/Neues Politisches Archiv. Wien. (далее - ÖSA/NPA).

5 Из новейших публикаций см., напр.: Schausberger N. Österreich Der Weg der Republik. 1918 - 1980. Graz - Wien. 1980; Dusek, Pelinka, Weinzierl. Zeitgeschichte im Aufriss von 1918 bis in die achtziger Jahre. Wien. 1981.

стр. 30


партии этот процесс рассматривается позитивно 6 . В австрийской публицистике в связи с трактовкой истории отношений с Советским государством затрагивался вопрос и о происхождении идеи нейтралитета страны. В частности, бывший посол Австрии в Москве (в 1964 - 1970 гг.) В. Водак установил "причинную связь" между формированием нейтрального статуса Австрии после второй мировой войны и выраженной в Копенгагенском договоре 1920 г. идеей ее нейтралитета в случае конфликта Советской России с западными державами 7 . Австрийский историк Г. Хаас отмечает позитивное значение этого договора не только для становления отношений между Австрией и Советской Россией, но и для формирования австрийского нейтралитета в последующий период 8 .

Поражение Четверного блока в войне, Ноябрьская буржуазно-демократическая революция в Австрии и распад двуединой монархии Габсбургов привели к образованию ряда национальных государств. Еще в конце октября 1918 г. Советское правительство приняло принципиальное решение признать образующиеся на месте Австро-Венгрии новые государства. 12 ноября была провозглашена Австрийская республика. Тотчас после получения этого сообщения правительство РСФСР уведомило австрийских официальных лиц, что признает ее. От имени австрийского правительства статс- секретарь по иностранным делам В. Адлер выразил согласие на приезд в Вену советского полпреда, о чем "Известия" сообщили 14 ноября 1918 года. Нарком иностранных дел Г. В. Чичерин радиограммой от 16 ноября 1918 г. просил австрийские власти подтвердить "восстановление нормальных отношений между двумя республиками". Австрийское правительство дало положительный ответ на запрос Советского правительства, которое просило разрешить проезд советского полпреда через Германию в Австрию.

Вся совокупность фактов и документов, относящихся к взаимоотношениям между Советской Россией и Австрийской республикой, подтверждает, что в ноябре 1918 г. их правительства не только по существу, но и по форме признали друг друга, однако дипломатические отношения не были установлены. Правительство Австрийской республики, оказавшись перед лицом империалистических держав, которые навязывали ей условия перемирия и мирного договора и препятствовали установлению нормальных отношений с Советской Россией, не решилось на этот шаг. Лишь к началу 1920 г., когда значительно укрепилось международное положение Советской республики, а Австрия подписала Сен- Жерменский договор, отношения между двумя государствами стали меняться. Западные державы были вынуждены отменить экономическую блокаду Советского государства, после чего некоторые европейские страны, в их числе и Австрия, пошли на установление полуофициальных контактов с РСФСР. В феврале 1920 г. в Вене было учреждено информационное агентство РОСТА, которым руководил К. А. Уманский. На основе взаимности в Москву приехал как представитель отдела печати австрийского внешнеполитического ведомства О. Поль (шеф отдела печати в государственной канцелярии с 1918 г., ранее корреспондент "Arbeiter-Zeitung" в Париже).

9 марта 1920 г. Г. В. Чичерин от имени Советского правительства сообщил статс- секретарю по иностранным делам Австрии К. Реннеру о готовности предоставить право убежища венгерским коммунистам, интернированным в Австрии после поражения Советской республики в Венгрии. Затем Советское правительство несколько раз ставило офи-


6 Geschichte der Kommunistischen Partei Österreichs. 1918 - 1955. Wien. 1977.

7 Wodak W. Diplomatie zwischen Ost und West. Graz - Wien - Köln. 1976, S. 114.

8 Haas H. Das Kopenhagener Abkommen. - Österreichische Osthefte. Wien, 1980, Jhg. 22, Sonderdruck.

стр. 31


циально вопрос об освобождении Б. Куна и его товарищей 9 . Вскоре между представителями двух стран начались переговоры по вопросам репатриации военнопленных. В ходе их советские представители потребовали от австрийских властей строгого соблюдения нейтралитета в польско-советской войне и, прекращения поставок оружия из Австрии в Польшу 10 . Вместе с тем они добивались освобождения венгерских революционеров. В конечном, счете австрийское правительство отмежевалось от тех кругов, которые стремились продолжать поддержку польской реакции. В ходе переговоров обсуждался также вопрос о закреплении нейтралитета Австрии в международно-правовом документе. Это удалось сделать, включив отдельную статью в договор.

Договор об обмене военнопленных и гражданских лиц, подписанный 5 июля 1920 г. в Копенгагене представителями РСФСР и УССР, с одной стороны, и Австрийской республики - с другой, четко зафиксировал в ст. 3: "Австрийское Правительство обязуется соблюдать нейтралитет в войне против России, полностью запретить поставку и перевозку через свою страну своими транспортными средствами или транспортными средствами других стран оружия всех видов, боевых припасов или военного имущества" 11 . Австрийские власти взяли на себя также обязательство содействовать отправке в Россию народных комиссаров бывшего Венгерского Советского правительства, предоставив им возможность "свободного передвижения" (ст.4). Для дальнейшей нормализации отношений между двумя странами имела важное значение статья, предусматривавшая переговоры по восстановлению прерванных войной экономических связей.

Договор создал правовую основу для дальнейшей нормализации отношений, означая на деле большее, чем лишь признание де-факто. Его политическое значение заключалось в том, что для Австрии это был первый равноправный договор после заключения Сен-Жерменского мирного договора. Он выходил за рамки соглашения об обмене военнопленными. Это был договор, который устанавливал официальные связи между правительственными органами, предусматривал обмен официальными представителями. В нем были закреплены важные политические положения, в частности обязательство Австрии соблюдать нейтралитет в отношении Советской России в случае конфликта между нею и другими государствами.

В июле 1920 г. правительство США предприняло попытку сорвать реализацию договора между РСФСР и Австрией, не допустить освобождения венгерских коммунистов "без компенсации" для США, выдвинув требование освободить "интернированных в России американцев". Верховный комиссар США в Вене А. Холстед обратился 15 июля 1920 г. к Реннеру с письмом, в котором вторично (после представления 9 июля 1920 г.) ставил вопрос о том, чтобы австрийское правительство приняло во внимание "пожелание" администрации США. Американский представитель рекомендовал "в интересах Австрии", "в случае если возвращение интернированных в России американцев не может быть достигнуто", дождаться того, чтобы правительство США "взяло назад свои предложения" 12 . В письме была весьма ясно выражена угроза австрийскому правительству: "Вы отдаете себе, однако, отчет в том, какое впечатление могут произвести ваши решительные действия, предпринятые до того, как мое правительство сможет вновь связаться со мной по этому поводу".


9 См. Документы внешней политики СССР (далее - ДВП). Т. II. М. 1958, с. 453 - 455, 470 - 471, 490 - 491.

10 Там же, с. 551, 568.

11 ДВП. Т. III. М. 1959, с. 12 - 13.

12 ÖSA/NPA, Kart. 290, "Bela Kun" 1919 - 1920, В1. 611 - 614.

стр. 32


Уже на следующий день МИД Австрии сообщил Холстеду, что американские требования переданы в Москву "по посредническому каналу", однако прошло мало времени для получения какого-либо ответа. Наряду с этим сообщалось, что между Советской Россией и Австрией уже заключен договор, который содержит пункт об освобождении венгерских коммунистов взамен репатриации австрийцев из России. Главное внимание в нем уделено судьбе австрийских граждан. "Именно по этим соображениям, обоснованность которых будет безусловно признана американским правительством, правительство Австрийской республики должно было пойти на подписание и ратификацию договора с Московским правительством, по которому судьба военнопленных, а также все относящиеся к этому вопросы, включая судьбу Бела Куна и его товарищей, были решены" 13 . Австрийское правительство выразило готовность довести до сведения правительства США текст договора и просило его снять свои предложения. По сути дела, демарш Холстеда не привел к достижению поставленных США целей. В соответствии с договором между РСФСР, УССР и Австрией от 5 июля 1920 г. австрийские власти пошли на освобождение Б. Куна и его товарищей. 15 июля вместе с репатриируемыми в Россию пленными они были отправлены за пределы Австрии.

После заключения Копенгагенского договора Советское государство и Австрия обменялись официальными представителями по делам военнопленных. Представителем РСФСР в Вене был в июле 1920 г. назначен М. Г. Вронский, а представителем Австрии в Москве в августе того же года - О. Поль. Советский представитель стремился не ограничиваться делами по репатриации военнопленных. Он активно ставил перед австрийским правительством вопрос о полной нормализации отношений двух стран, налаживании торговых связей. Однако вплоть до мая 1921 г. австрийская сторона уклонялась от переговоров. Поль в донесении из Москвы в конце мая 1921 г. высказался за установление торгово- экономических связей с Советской Россией, исходя из интересов Австрии. Он поставил также вопрос о придании представительству консульских функций 14 .

Лишь после заключения советско- английского (в марте 1921 г.) и советско- германского (в мае 1921 г.) торгово- экономических соглашений австрийское правительство вступило в переговоры с РСФСР и заключило 7 декабря 1921 г. временное соглашение, которое расширило функции официальных представительств: делегации по делам военнопленных стали полномочными представительствами, которые брали на себя защиту интересов своих граждан; в представительства были включены и торговые атташе 15 . 24 февраля 1922 г. австрийскому правительству была вручена верительная грамота, назначавшая М. Г. Вронского советским полномочным представителем при правительстве Австрийской республики 16 . Документ был подписан 16 января 1922 г. Председателем СНК РСФСР В. И. Лениным и наркомом иностранных дел Г. В. Чичериным 17 .

Отношения между Советской Россией и Австрией рассматривались в 1922 г., как вполне официальные. 2 июня 1922 г. О. Поль передал в НКИД РСФСР письмо, которое наделяло его функциями "полномочного представителя Австрийской республики в РСФСР" 18 . Признание Советского государства де-юре с австрийской стороны состоялось ранее. Однако правительство Австрийской республики ставило установление


13 Ibid., B1. 712 - 713.

14 Ibid., Kart. 739, "Russland", Innere Lage, B1. 298.

15 ДВП. Т. IV. М. 1960, с. 113, 562 - 567.

16 ÖSA/NPA. Kart. 87, B1. 151. См. также Neue Freie Presse, 26.II.1922.

17 ÖSA/NPA, Credentielle Schreiben, UdSSR.

18 ДВП. Т. V. М. 1961, с. 436 - 438.

стр. 33


дипломатических отношений в полном объеме в зависимость от признания Советской России западными державами, прежде всего Англией и США. В период подготовки и проведения Генуэзской конференции австрийское правительство проявило определенную сдержанность в отношении Советской России: оно холодно восприняло заключение в Рапалло договора между РСФСР и Германией. В австрийском дипломатическом ведомстве в апреле 1923 г. была даже составлена записка, подписанная Фердроссом. В ней высказаны сомнения относительно той части советско- германского договора, где зафиксирован взаимный отказ сторон от претензий, вытекающих из состояния войны 19 . Собственно вопрос автора записки обращен был к германскому правительству: означает ли отказ от взаимных претензий отказ и от австрийского военного имущества, которое при очищении территории Украины якобы передано германскими властями "украинскому правительству".

Развитие торгово-экономических связей было верным путем к становлению нормальных политических отношений. После заключения Копенгагенского договора и временного соглашения 7 декабря 1921 г., казалось, были созданы предпосылки для налаживания товарообмена. Однако австрийские деловые круги не проявили к этому интереса. Советское торгпредство в Вене с начала своей деятельности, с середины 1921 г., и до конца 1922 г. закупило и вывезло из Австрии товаров на сумму в 1 млн. долларов 20 . Заметный поворот к расширению торговых связей произошел только в 1923 году.

20 января 1923 г. Поль в беседе с заместителем наркома иностранных дел М. М. Литвиновым предложил приступить к подготовке договора, который способствовал бы расширению торгово- экономических отношений. Литвинов информировал 23 января 1923 г. представителя в Вене А. Г. Шлихтера: "Ко мне приходил Поль и сообщил, что австрийское правительство готово вступить в переговоры о новом договоре и вскоре сделает нам предложение. Я указал Полю, что речь может идти не о торговом договоре, а о соглашении типа Рапалльского договора и ничто иное нас не удовлетворит" 21 . Советская дипломатия исходила из того, что хорошей основой может быть урегулирование отношений на условиях отказа от всяких взаимных претензий и полной нормализации отношений между государствами. Не имея возможности четко сказать, есть ли у австрийского правительства готовность заключить такого рода договор, Поль проявил, однако, настойчивость, предлагая торгово-экономические переговоры и заключение соглашения 22 . Причина этого заключалась в том, что австрийские деловые круги в конце 1922 - начале 1923 г. изменили свое отношение к установлению торгово-экономических связей с Советской Россией. Многие австрийские фирмы и даже торгово-промышленные объединения поставили перед своим правительством вопрос о расширении торговых связей с Советской Россией и Советской Украиной.

Интерес деловых кругов Австрии к расширению отношений с Советскими республиками получил особенно ясное выражение в конце 1922 г., когда поступили сообщения о предстоящих торгово-промышленных выставках в Киеве и Москве. Объединение венских купцов запросило 6 декабря 1922 г. министерство иностранных дел относительно возможности участия в торговой выставке образцов в Киеве. Главный промышленный союз Австрии пригласил заинтересованные фирмы принять участие в совещании 5 января 1923 г., на котором было намечено обсудить условия участия в выставке. В документе приведен список товаров, в которых нуждается Украина: сельскохозяйственные машины


19 ÖSA/NPA Bundeskanzleramt 14 HP (Wirtschaftspolitik), Kart. 800.

20 ДВП. Т. VI. М. 1962, с. 509.

21 Там же, с. 164, 181.

22 ÖSA/NPA, 14 HP, Kart. 479, Handelsverträge.

стр. 34


и орудия труда, косы и серпы, эмалированная, алюминиевая и медная посуда, кухонные принадлежности, краски и химические товары, электрооборудование, станки, горное и шахтное оборудование, велосипеды и автомобили, стекло, сепараторы, одежда. В министерстве иностранных дел подготовка к торговой выставке была поручена консулу К. Худечеку, который организовал совещание с участием торгового представителя Украины, обстоятельно информировавшего об условиях и порядке участия в выставке 23 . Организация поездки была поручена генеральному секретарю Главного промышленного союза Г. Вайсс- Велленштейну. Чтобы обеспечить оплату купленных на выставке товаров компенсационными сделками, австро- украинское общество заключило с фирмой А. Х. Вайчбергера соглашение, на основе которого последняя взяла на себя компенсационные закупки сырья в Киеве и оплату поставленных из Австрии промышленных товаров.

Главный промышленный союз считал, что примерно 60 - 80 фирм примут участие в Киевской ярмарке, в частности свое намерение участвовать в ней выразили такие предприниматели, как Краузе, Розенталь, а также сталелитейные заводы Шмидта. Банкир и коммерсант А. Х. Вайчбергер направил 12 января 1923 г. на имя министра иностранных дел А. Грюнбергера письмо, в котором сообщал, что в конце месяца он отправляется в СССР, чтобы принять участие в Киевской ярмарке. Он намеревался представлять там примерно 120 австрийских фирм. "Я считаю это дело имеющим большое значение с хозяйственно-политической точки зрения", - писал он министру 24 . 25 января в адрес представительства УССР была направлена вербальная нота, в которой говорилось: "В кругах австрийской промышленности и торговли проявляется большой интерес к посещению Киевской ярмарки. Согласно сообщению Палаты по торговле, ремеслам и промышленности (Вена), которой поручена общая подготовка, имеется намерение принять участие в ярмарке в большом объеме". Министерство иностранных дел просило обеспечить визы и поездку 25 - 30 человек с образцами товаров. На следующий день советское полпредство ответило вербальной нотой о готовности предоставить необходимые визы и разрешения, как только будут завершены переговоры об участии в ярмарке австрийских фирм 25 .

Изучение документов, связанных с подготовкой к Киевской ярмарке, убеждает в том, что необходимость нормализации отношений диктовалась экономическими потребностями самой Австрии, что деловые торгово-промышленные круги ее выступали за нормализацию отношений с целью создания благоприятных условий для налаживания и расширения торгово- экономических связей с Советским Союзом. Можно считать, что с подготовки к участию в Киевской ярмарке, а затем к выставке в Москве началось расширение деловых связей между двумя странами, которое предшествовало полной нормализации отношений между ними.

Австрийский консул в донесении от 1 марта 1923 г. из Львова сообщил, что открывшаяся в Киеве 18 февраля ярмарка, судя по сообщениям местных (львовских) газет, началась не очень успешно: на открытие якобы всего прибыли 12 поляков, один англичанин и один француз; многие экспонаты еще не поступили, да и покупателей не видно. Однако уже через месяц, в донесении от 3 апреля 1923 г., консул сообщал в Вену: "Последние вести из Киева подтверждают, что Киевская ярмарка проходит все-таки благоприятнее, чем мы предполагали вначале". Что касается австрийских фирм, то консул отметил успешные


23 Ibid., Kart. 84, Bestand: Allrussische Ausstellung in Moskau. Mustermesse in Kiew 1923.

24 Ibid.

25 Ibid.

стр. 35


сделки таких фирм, как "Хофхерр" и "Шранц" 26 . 17 марта "Известия" отметили успех австрийской промышленности на выставке.

С австрийской стороны последовало предложение заключить торговый договор. Это не было оставлено без внимания, хотя советские представители выдвигали на первое место необходимость политического урегулирования и нормализации отношений. В донесении о беседе с М. М. Литвиновым О. Поль писал в конце февраля 1923 г.: "При налаживании торгово-экономических отношений русское правительство весьма ясно делает различие между теми государствами, которые признают Советскую Россию де-юре, и теми, которые признают ее лишь де-факто. Без договорной основы, приближающейся к Рапалльскому договору, не существует перспективы налаживания торговых отношений"27 .

В начале 1923 г. советские организации информировали иностранных представителей о намечаемой на лето сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке в Москве. Вербальной нотой от 22 февраля 1923 г. советское полпредство в Вене уведомило об этом австрийское правительство и просило оказать содействие участию в выставке австрийских фирм 28 . 19 марта 1923 г. полпредство передало условия участия иностранцев в выставке. Министерство сельского и лесного хозяйства Австрии сообщило 14 апреля министерству иностранных дел, что все заинтересованные органы информированы о выставке в Москве. Палата по торговле, ремеслам и промышленности поставила 26 апреля вопрос о том, чтобы австрийские участники выставки получили такие же условия, что и германские. Советские представители пояснили, что льготы предусмотрены только для германских "научных экспонатов". Советское полпредство в Вене направило австрийским властям официальное уведомление об условиях участия в выставке иностранных фирм. В частности, были предусмотрены некоторые льготы при транспортировке экспонатов, возможность продажи образцов и т. п. Намечалось проведение встреч ученых и специалистов, в частности почвоведов и ботаников. Приглашения были направлены и австрийским ученым.

В конце июня 1923 г. советское полпредство передало в австрийское министерство земледелия предложения направить специалистов для участия в совещании по вопросам земледелия, намеченном на период проведения выставки. Австрийские власти поставили участие своих специалистов в совещании в зависимость от участия германских научных учреждений. В середине августа, когда выставка должна была открыться, австрийцы узнали, что Берлинский сельскохозяйственный институт принимает участие в выставке как экспонент таблиц, карт и планов, но не предполагает участия в конференциях. Австрийские ученые тогда так и не смогли поехать в Москву.

Первая всесоюзная сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка проводилась в Москве с 19 августа по 21 октября 1923 года. Задача выставки состояла не столько в демонстрации достижений народного хозяйства Советской страны, сколько в "установлении связи с иностранными рынками" 29 . В главном комитете по подготовке выставки имелся иностранный отдел, который осуществлял свою работу через советские представительства в 18 странах. В выставке приняло участие свыше 400 иностранных фирм из 20 стран - в том числе 94 германских, 38 французских, 37 австрийских, 25 чехословацких, 18 американских, 16 итальянских, 14 английских 30 . В итоге проведения выставки было


26 Ibid.

27 Ibid., Kart. 479, Bestand: Handelsverträge. Handelsvertrag Österreichs mit Russland.

28 Ibid., Kart. 84.

29 Всероссийская сельскохозяйственная и кустарно- промышленная выставка с иностранным отделом. М-лы и док. Вып. 2. М. 1923, с. 17.

30 См. Шишкин В. А. Советское государство и страны Запада в 1917 - 1923 гг. М. 1969, с. 349 - 350.

стр. 36


зарегистрировано 456 сделок между советскими организациями и иностранными фирмами.

Австрийские представители направили 19 августа 1923 г. подробный отчет о выставке, отметив, что она открылась с запозданием всего на четыре дня, хотя предстояло провести весьма большой объем работы по благоустройству и оформлению площади более 70 га на берегу р. Москвы, у Крымского брода (на территории нынешнего Центрального парка культуры и отдыха им. М. Горького). Австрийские представители решительно отвергли высказывавшиеся в белоэмигрантской и буржуазной прессе оценки выставки как "политического блефа". Напротив, они считали ее проведение большим достижением, если учитывать состояние народного хозяйства СССР, засуху и голод 1921 - 1922 годов. С особым удовлетворением австрийские представители отметили, что Австрия занимает третье место по числу фирм-участниц (после Германии и Франции и идет в этом отношении почти наравне с последней). "Австрийцам, которые имеют теоретический и практический интерес к: сельскому хозяйству в широком смысле и к работающей на него промышленности, следует настоятельно рекомендовать посещение выставки" 31 , - говорилось в отчете представительства Австрии.

Участие австрийских фирм в выставках в Киеве и Москве послужило стимулом для увеличения советско-австрийского товарооборота. За девять месяцев 1923 г. советские организации закупили австрийских товаров больше, чем за полтора года до того. Именно в 1923 г. удалось достичь договоренности о создании двух смешанных акционерных обществ. По договору между Советским правительством и Австро-русским промышленным синдикатом 3 июля 1923 г. было образовано смешанное Русско-австрийское торгово-промышленное акционерное общество ("Русавсторг") с местопребыванием в Москве. Общество получило право экспорта из СССР и импорта в СССР промышленных товаров "преимущественно австрийского происхождения". 25 августа 1923 г. Советское правительство и Австрийский торгово-промышленный синдикат учредили Русско-Австрийское торговое акционерное общество (РАТАО), также получившее право экспорта и импорта товаров в СССР и Австрию 32 .

Если в 1922 г. импорт товаров из Австрии в РСФСР составил 17 тыс. пуд., а экспорта товаров в Австрию практически не было, то в 1923 г. импорт составил 48 тыс. пуд., а экспорт в Австрию - 149 тыс. пуд. Советские организации покупали в Австрии сельскохозяйственные машины и орудия труда, поставляя сырую нефть и зерно. По стоимости товаров импорт из Австрии в 1922 г. составил 150 тыс. руб., а в 1923 г. он увеличился до 596 тыс. рублей. В то же время, то есть в 1923 г., советских товаров было продано в Австрию на сумму всего 89 тыс. рублей 33 . Начавшийся товарообмен и расширение экономических связей потребовали создания новых правовых отношений между двумя государствами. К концу 1923 г. обе стороны пришли к мнению, что временного соглашения для их регулирования уже недостаточно.

В итоге переговоров между советскими и австрийскими представителями 8 сентября 1923 г. состоялся обмен нотами между полпредом СССР в Австрии М. В. Левицким и австрийским министром иностранных дел А. Грюнбергером о распространении временного соглашения от 7 декабря 1921 г. на всю территорию СССР 34 . Советский представитель в Австрии М. В. Левицкий в заявлении, опубликованном в "Neue Freie Presse" 19 ноября 1923 г., подчеркнул необходимость полной нормализации отношений между двумя государствами.


31 ÖSA/NPA, 14 HP, Kart. 84.

32 ДВП. Т. VI, с. 573 - 582, 628.

33 Там же, с. 599 - 600.

34 Там же, с. 433 - 434.

стр. 37


В отношениях с Австрией в отличие от других государств речь шла для советской дипломатии не о том, чтобы добиваться признания де-юре, а о том, чтобы возобновить в полном объеме нормальные дипломатические отношения. Полная нормализация отношений между СССР и Австрией готовилась исподволь в течение ряда лет, но особенно существенно она была продвинута в 1923 году. Советская дипломатия считала, что в отношениях СССР и Австрии не существует вопроса признания де-юре Советского государства, поскольку взаимное признание двух государств последовало после провозглашения Австрийской республики в ноябре 1918 года. Заключенные между РСФСР и Австрийской республикой договор от 5 июля 1920 г. и временное соглашение от 7 декабря 1921 г., а затем и договоренность 8 сентября 1923 г., несомненно, означали большее, чем признание де-факто. Между двумя государствами были установлены официальные отношения на уровне представительств. Не был произведен только обмен дипломатическими представителями соответствующего ранга.

После образования Союза ССР и создания общесоюзных органов власти НКИД РСФСР передал 21 июля 1923 г. официальному представителю Австрии, как и представителям других государств, ноту, которой уведомил о том, что проведение в жизнь заключенных договоров и соглашений, все международные дела переданы отныне в ведение НКИД СССР. 23 июля 1923 г. НКИД сообщил правительствам ряда стран, в том числе и Австрии, что на комиссариат возложено ведение иностранных дел Союза ССР 35 . В конце января 1924 г. Поль сообщал из Москвы: "Внешнеполитическое положение Советской федерации за последние недели неожиданным образом улучшилось. Вопрос о признании де-юре европейскими великими державами, который был внесен в повестку дня международной политики в период Генуи, а затем снова исчез под влиянием ведущих сил Франции и Англии, кажется, теперь приблизился к своему решению". Австрийский представитель отмечал укрепление положения Советского государства, консолидацию сил социализма на всей территории от Днестра до Тихого океана и от Белого моря до границ с Афганистаном и Ираном. В итоге обстоятельного анализа он делал вывод, что необходимо подумать о своевременном обеспечении экономических интересов европейских государств, в частности, Австрии. "Не следует упускать из виду, что после признания де-юре одной или несколькими великими державами государства меньшего ранга, если они не представляют интереса для России благодаря своим свободным капиталам или благодаря своему географическому положению, отойдут на задний план в соревновании за российский рынок" 36 .

Австрийское правительство, опасаясь репрессалий со стороны западных держав, прямо ставило установление полных дипломатических отношений с Советским государством в зависимость от официального признания его со стороны Великобритании. Грюнбергер заявил 10 января 1924 г., что деловые связи между двумя странами развиваются благоприятно, решен вопрос о передаче здания российского посольства Советскому Союзу и что вопрос о признании де-юре подвергается серьезному рассмотрению. Лидеры австрийской социал-демократии (Бауэр, Реннер и др.) с конца января активно побуждали австрийское правительство восстановить нормальные экономические и дипломатические отношения с "великим русским государством". Бауэр выступил 5 февраля в газете "Arbeiter- Zeitung" в пользу немедленного восстановления дипломатических отношений. Еще до середины февраля, но после признания СССР со стороны не только Англии, но и Италии, советскому представителю в Вене М. В. Левицкому было сообщено министром иностранных дел, что правительство Австрии вскоре офици-


35 Там же, с. 394 - 395, с. 395 - 396.

36 ÖSA/NPA, Kart. 746, Anerkennung Sowjetrusslands. 1923 - 1924, B1. 713, 719, 732.

стр. 38


ально заявит о полной нормализации отношений с Советским Союзом. Однако оно предприняло этот шаг лишь во второй половине февраля.

В австрийском дипломатическом ведомстве к этому времени подготовили обоснование полной нормализации отношений с СССР, тщательно учитывая, какую позицию занимают в этом вопросе Англия, Франция, Италия и США. В документе, подготовленном для Совета министров, отмечалось, что федеральное правительство давно "носится" с намерением признать СССР, однако оно выжидало, пока его не признают другие державы. После признания СССР Великобританией и Италией у правительства Австрии не осталось никаких причин откладывать этот шаг, тем более что следствием нормализации должно было стать значительное расширение торговых отношений между двумя странами. В австрийском внешнеполитическом ведомстве подготовили конкретные предложения, которые сводились к двум пунктам: 1) направить на имя Чичерина ноту, которая означала бы установление отношений де- юре; 2) назначить полномочного представителя Поля руководителем миссии в Москве в качестве поверенного в делах и дать ему верительную грамоту. Такое решение Совет министров Австрии принял 19 февраля 1924 года.

В ноте на имя Чичерина, переданной через Поля 25 февраля, австрийское правительство подчеркнуло, что "во исполнение давно существовавшего у него намерения" оно приняло решение "возобновить нормальные дипломатические и консульские отношения" с Правительством Союза ССР и "преобразовать существующее в Москве полномочное представительство в миссию". "Со своей стороны, - говорилось в ноте, - оно будет радо, если в ближайшее время в Вене будет образована миссия Союза Советских Социалистических Республик". В ответной ноте Советского правительства было выражено удовлетворение решением австрийского правительства о "возобновлении нормальных дипломатических и консульских отношений" 37 . На основе решения Совета министров Австрии дипломатическое ведомство подготовило проект ноты и инструкцию своему представителю в Москве: выразить согласие федерального правительства "установить нормальные дипломатические и консульские отношения" и намерение преобразовать представительство в Москве в миссию. Проекты ноты (было по крайней мере пять ее вариантов) дают возможность судить об изменениях, вносившихся в этот документ в период с 19 по 25 февраля. Они отражали различия в подходе сторон к существу готовившейся нормализации отношений. В первоначальном проекте ноты намечено признание де-юре Союза ССР 38 . Австрийское правительство хотело представить дело таким образом, что оно вместе и наряду с великими державами признает Советское государство де-юре. Советская же дипломатия считала, что признание де-юре уже имело место в 1918 г. и теперь происходит возобновление дипломатических отношений. При таком подходе Австрия оказывалась в числе государств, первыми признавших Советское государство. Чтобы избежать теоретических дискуссий, австрийская дипломатия приняла проект, в котором не упоминается признание де-юре.

Вместе с тем федеральный канцлер принял решение "ни в коем случае" не назначать "уже теперь" Поля посланником в Москве, а сделать его лишь поверенным в делах. Австрийская сторона отметила, что русские настолько этим разочарованы, что готовы принять в Москве даже нового представителя в качестве австрийского посланника, нежели видеть "свое доверенное лицо" - Поля в качестве поверенного в делах 39 . Возражения против назначения Поля посланником


37 ДВП. Т. VII. М. 1963, с. 130, 131.

38 ÖSA/NPA, Kart. 746, Anerkennung Sowietrusslands, B1. 735 - 737.

39 Ibid., B1. 437.

стр. 39


выдвинули влиятельные силы, но имелись резонные соображения против его отстранения: возможность "процесса Поля" против правительства, а также опасения "острого пера" талантливого журналиста.

Дипломатические отношения между СССР и Австрией были установлены в полном объеме в конце февраля 1924 года. 25 февраля 1924 г. австрийское правительство передало ноту, в которой сообщило о своем решении "возобновить нормальные дипломатические и консульские сношения" с Правительством СССР и преобразовать свое полномочное представительство в миссию 40 . В тот же день Поль отправил из Москвы телеграмму: "Нота в соответствии с инструкцией 11746/17 от 19-го с. м. сегодня вручена Литвинову. Отчет последует" 41 . На следующий день в австрийской прессе было опубликовано официальное сообщение: "По поручению федерального правительства полномочный представитель в Москве вручил 25 февраля с. г. Литвинову ноту, в которой федеральное правительство заявило о согласии установить нормальные дипломатические и консульские отношения с Союзом Советских Социалистических Республик".

В ходе беседы с Полем после принятия ноты Литвинов заметил, что решение австрийского правительства для него - "приятная неожиданность", что решение принято "в подходящее время". Он не преминул подчеркнуть, что до сих пор имелись сомнения в том, удастся ли достичь договоренности, поскольку свобода политических действий Австрии была ограничена "давлением великих держав", причем не ясно, какое давление было сильнее - английское или французское. На выраженное с советской стороны удовлетворение тем, что австрийское правительство согласилось с концепцией "уже существующего признания де-юре" австрийский представитель возразил, что это не так, поскольку, с одной стороны, Австрийская республика как новое государство не считает себя правопреемницей двуединой монархии, с другой - после образования Союза ССР "правовой субъект" стал иным. Постановку вопроса о необходимости распространить Копенгагенский договор от 5 июля 1920 г. и соглашение от 7 декабря 1921 г. на все советские республики австрийская сторона использовала для того, чтобы подтвердить точку зрения, что возник иной "международно-правовой субъект" 42 . Стороны были единого мнения в одном: нормализация отношений должна привести к практическим результатам в экономической области.

Как показывает анализ архивных документов, австрийский представитель в обход инструкции внес в проект ноты некоторые изменения. Так, вместо слов "согласно с тем" в ноте было употреблено выражение "приняло решение", чтобы избежать впечатления, что признание - это результат односторонних усилий Советского правительства. Истолковав по-своему указание министра иностранных дел Грюнбергера представить назначение поверенным в делах как "провизориум", т. е. временный статус, Поль вставил от себя слова: "До предстоящего вскоре назначения меня чрезвычайным посланником и полномочным министром Австрийского Федерального Правительства при Союзе Советских Социалистических Республик я буду иметь честь руководить австрийской Миссией в качестве Поверенного в Делах" 43 . Поль не мог предположить, что его правительство не имеет желания назначать его посланником и обозначает как "временное" не столько статус главы миссии, сколько положение самого поверенного в делах. Он явно превысил свои полномочия, однако не был дезавуирован. Правда, его


40 ДВП. Т. VII, с. 130.

41 ÖSA/NPA, Kart. 746, B1. 765.

42 Ibid., B1. 772.

43 ДВП. Т. VII, с. 130.

стр. 40


назначение посланником, или в соответствии с австрийской дипломатической практикой "прагматизация", затянулось почти на полгода.

Советские газеты, прежде всего "Известия", "Правда" и "Экономическая жизнь", напечатали сообщение и текст австрийской ноты. "Известия" и "Правда" опубликовали также интервью с поверенным в делах Полем. В связи с установлением нормальных отношений он заявил, что этот акт выражает взаимное желание наладить экономические связи и укрепить взаимное доверие. "Поэтому, - сказал он, - наряду с соображениями материального порядка должен оживиться элемент симпатии, если речь идет об отношениях между государствами, которые написали на своих знаменах лозунг: "Сохранение мира во всем мире" 44 .

Советское правительство дало ответ на австрийскую ноту 29 февраля, выразив уверенность, что "вновь установленный порядок отношений послужит развитию экономических отношений между обоими государствами и упрочению симпатий между их народами" 45 . Советская сторона оценивала этот акт как "возобновление" нормальных дипломатических и консульских отношений между двумя странами. Заявление австрийского правительства об установлении дипломатических отношений на уровне миссий и ответ советской стороны означали завершение процесса нормализации отношений между двумя государствами.

В австрийском дипломатическом ведомстве с февраля по июль 1924 г. несколько раз ставился вопрос: как долго канцлер предполагает оставлять в Москве Поля в качестве поверенного в делах, не назначая его посланником 46 . Поль был назначен посланником только в конце июня. В этом качестве он приехал 5 июля в Москву. В тот же день он был принят Чичериным. В своем донесении (от 10 июля 1924 г.) Грюнбергеру австрийский посланник подробно доложил о часовой беседе с советским наркомом. В центре их внимания вновь была разработка торгового договора. Поль сетовал на трудности в переговорах, в частности в толковании режима наибольшего благоприятствования. Согласно записи австрийского представителя, Чичерин пояснил, что Советское правительство считает подходящей "шведскую формулу": государства, в числе первых признавшие СССР, получают, так сказать, "большое" наибольшее благоприятствование (Германия, Италия, Англия); другие государства, начиная со Швеции, получают "малое" наибольшее благоприятствование. Что касается Австрии, то советская дипломатия не хотела ставить ее в невыгодное положение. Для получения благоприятных условий Австрии достаточно было встать на ту точку зрения, которую Советское правительство отстаивало в ходе переговоров о возобновлении дипломатических отношений: признание Советского правительства со стороны Австрии состоялось ранее. В этом случае она относилась к числу государств, первыми признавших Советское государство. Теоретический спор не получил ни тогда, ни позже какого-либо общего решения, хотя из этого вытекали определенные практические выводы.

Вручение верительных грамот Полем в качестве посланника состоялось 25 июля 1924 г. в Кремлевском дворце. Во время вручения грамот с советской стороны было выражено удовлетворение "полным и окончательным восстановлением дипломатических отношений" в ответ на сказанные с австрийской стороны слова относительно "полного установления нормальных дипломатических отношений обоих государств" 47 .


44 См. Известия, 26.II.1924.

45 ДВП. Т. VII, с. 130 - 131.

46 ÖSA/NPA, Kart. 746, В1. 733 - 737.

47 Ibid., Kart. 744, Russland, Gesandschaft in Moskau, B1. 757 - 760.

стр. 41


Нормализация дипломатических отношений между Советским Союзом и Австрийской республикой создала условия для развития торгово-экономических, научно-технических и культурных связей. Значительно увеличился торговый оборот между двумя государствами: в 1923/24 хоз. г. он составил 2,6 млн. руб., а в 1924/25 - увеличился до 10,8 млн. рублей. При этом в отличие от предыдущих лет вырос не только импорт австрийских товаров в СССР (с 1,9 млн. руб. до 8,5 млн. руб.), но и экспорт советских товаров в Австрию (с 0,7 млн. руб. до 2,3 млн. руб.) 48 . Активизировались общественные контакты и научно-технические связи. Правда, это происходило довольно медленно и встречало сдержанное отношение правящих кругов Австрии, действовавших с оглядкой на западные державы.

Большим международным событием стал отмечавшийся в 1925 г. 200-летний юбилей Российской Академии наук: на него приехало более 130 ученых из 25 стран мира 49 . В торжествах приняли участие представители дипломатического корпуса, в том числе временный поверенный в делах Австрии Худечек, который в своем отчете от 17 сентября 1925 г. выразил сожаление, что на торжествах не было представителей австрийской науки. В адрес Российской Академии наук пришло поздравительное письмо от Австрийской Академии наук, подписанное ее президентом О. Редлихом. Хотя представители австрийской науки не приехали в СССР, можно считать, что летом 1925 г. были установлены научные контакты и началось научное сотрудничество между двумя странами. Австрийский историк Г. Оберкофлер, изучивший архивы Австрийской Академии наук, отмечает, что отчет о праздновании юбилея Российской Академии наук был встречен в Вене с живым интересом, особенно сообщения о перспективах развития науки в СССР и сотрудничества между двумя странами 50 .

Установление официальных отношений между государствами создало широкие возможности для развития научных и культурных связей. Летом 1925 г. начался обмен научными изданиями между учреждениями двух стран. Общество по культурным связям по инициативе его Ленинградского отделения направило 31 августа 1925 г. в Вену более 55 книг, изданных после 1914 года. Г. Оберкофлер обоснованно отмечает: "Развитие австро-советских научных связей показывает немаловажную сферу отношений и подтверждает, как сильно зависят научные связи от политических реальностей, общественной атмосферы и интересов партнеров" 51 .

Установление и развитие отношений между СССР и Австрией имело позитивные результаты для обеих стран. С 1924 г. по 1934 г. успешно развивались политические, экономические, научно-технические и культурные связи между двумя странами, поддерживались контакты между общественными организациями. И в последующий период Советский Союз неизменно выступал за укрепление независимой Австрийской республики, оставаясь верным принципам мирного сосуществования государств с различными общественными системами. Опыт советско- австрийских отношений показывает важность поддержания нормальных отношений между государствами близлежащих регионов для упрочения взаимовыгодных связей, в интересах сохранения мира.


48 Внешняя торговля СССР. Стат. сб. 1918 - 1966 гг. М. 1967, с. 8 - 9.

49 См. ДВП. Т. VIII. М. 1963, с. 520 - 521.

50 Oberkofler G. Österreichisch-sowjetische Wissenschaftsbeziehungen (1917 - 1945) Innsbruck. 1983, S. 9; ÖSA/NPA, Kart. 53, Russland, Berichte/Moskau 1920 - 1925, B1. 212 - 213.

51 Oberkofler G. Op. cit., S. 7.

Опубликовано 07 июля 2018 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.


Ваше мнение?


Загрузка...