Рейтинг
Каталог
Порталус
база публикаций

ЛИНГВИСТИКА есть новые публикации за сегодня \\ 15.10.18


Н. П. ПОЛЯКОВ И ЦАРСКАЯ ЦЕНЗУРА

Дата публикации: 10 февраля 2018
Автор: Т. В. АНТОНОВА
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ЛИНГВИСТИКА
Номер публикации: №1518269703 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Т. В. АНТОНОВА, (c)

найти другие работы автора

Николай Петрович Поляков (1843 - 1905 гг.), выходец из семьи небогатого служилого дворянина, был активным деятелем освободительного движения 60-х - первой половины 70-х годов прошлого века. Поприще его борьбы - издательство, а оружие - книга. В. В. Берви-Флеровский писал о нем: "Поляков, человек нигилистического направления, живший в кругу людей, оставшихся после Чернышевского и разделявших его воззрения, издавал книги крайнего направления. Он был человеком идеи и печатал исключительно произведения, ценные по своему содержанию"1 .

После окончания гимназии в 1860 г. Поляков поступил на естественно- математический факультет Петербургского университета, но через год, во время студенческих волнений, оставил занятия (как и многие его однокашники) в знак протеста против действий властей2 . В 1865 г., вскоре после введения нового закона о печати3 , 22-летний юноша решил заняться издательской деятельностью4 .


1 Н. Флеровский (В. В. Берви). Три политические системы. Воспоминания. Лондон. 1897, стр. 262.

2 Подробнее см. И. С. Книжник-Ветров. Издатель-демократ 60-х годов XIX века Н. П. Поляков. "Книга. Исследования и материалы". Вып. 8. М. 1963.

3 С апреля 1865 г. книгоиздание в России регламентировалось законом, в определенной мере облегчившим его участь по сравнению с дореформенным временем. Так,

стр. 178


В предисловии к первой изданной Поляковым книге подчеркивалось громадное общественное значение литературы, которая должна "развивать и поддерживать" стремление читателей к приобретению знаний, "весьма сильно повлиять на все их мировоззрение", "оставлять в умах след"5 . В этом направлении и повел свое дело Поляков, продолжая в какой-то мере путь, начатый участниками революционно-демократического движения 60-х годов XIX в., прогрессивными книгоиздателями Н. А. Серно-Соловьевичем, Н. Л. Тибленом, Е. П. Печаткиным, Ю. Огрызко, в основном печатая научную литературу по вопросам естествознания (которая для революционной молодежи того времени представлялась "могучей силой", способной "преобразовать социально-экономический мир")6 , философии, политической экономии, истории и социологии. В издательстве Полякова вышли первые в России переводы сочинений Ф. Лассаля, Э. Геккеля, Л. Берне и других передовых деятелей науки и литературы Запада, а также сочинения отечественных публицистов-демократов - П. Л. Лаврова, А. П. Щапова, В. В. Берви- Флеровского.

Венцом деятельности Полякова явился выпуск в 1872 г. первого тома "Капитала" К Маркса7 на русском языке, что стало событием огромной важности в жизни революционной России. Идея этого издания родилась в кругу Г. А. Лопатина вскоре после выхода в свет книги Маркса на немецком языке (1867 г.). Поляков принимал деятельное участие в реализации этого замысла, намереваясь издать перевод и второго тома "Капитала"8 .

С конца 60-х годов, когда Поляков договорился с М. А. Бакуниным о переводе "Капитала" на русский язык, установилась его связь с революционной эмиграцией. В 1872 г. он, очевидно, участвовал в обсуждении вопроса о задачах эмигрантской революционной печати. Тогда кружок лавристов готовил издание журнала "Вперед!". 27 июня 1872 г. агент III отделения доносил о том, что уже собраны средства на издание заграничного журнала, но Поляков считает нужным "прежде журнала наладить распространение народных книжек"9 . Когда же стал выходить под редакцией П. Л. Лаврова журнал "Вперед!", Поляков оказал этому органу финансовую поддержку10 . Известны его контакты и с русским революционным подпольем. Многими изданными Поляковым книгами, несшими идеи просвещения и научного мировоззрения, звавшими к освободительной борьбе, пополнялся пропагандистский арсенал революционеров-семидесятников11 .

Деятельность Полякова вызывала неприязненное к нему отношение властей, но он не сдавал своих позиций. Поступая смело, решительно и в то же время гибко, Поляков добивался всеми возможными средствами издания намеченных книг12 . Яркой иллюстрацией тому служит дело о труде В. Э. Г. Лекки "История возникновения и влияния рационализма в Европе" (тт. I - II, пер. А. Н. Пыпина. СПБ. 1871 - 1872), хранящееся среди материалов С. - Петербургского цензурного комитета. Эта книга впервые увидела свет в Англии в 1865 г. и сразу же привлекла внимание передовой западноевропейской и русской интеллигенции. Ее автор, английский историк и обществен-


оригинальные сочинения до 10 печ. л., а переводные - до 20 освобождались от предварительной цензуры. Издатель обязывался сдавать в цензурный комитет несколько экземпляров отпечатанной книги, где она рассматривалась в течение нескольких дней для получения разрешения на продажу. Закон предусматривал и "чрезвычайные случаи": наказание издателя за бесцензурное печатание книги, подлежащей предварительной или духовной цензуре; сочинений, направленных "к колебанию общественного доверия", "оспаривающих начала собственности" и пр. На виновных налагался денежный штраф, они подвергались судебному преследованию и даже тюремному заключению (ПСЗ. Изд. Собр. 2-е. Т. 40, стр. 402).

4 Сначала он был компаньоном и только в 1869 г. стал единоличным издателем.

5 Г. Марш. Человек и природа... СПБ. 1866. Предисловие "От издателей", стр. II.

6 А. П. Щапов. Сочинения. Т. II. СПБ. 1905, стр. 168.

7 Об истории издания первого тома "Капитала" в 1872 г. см.: А. Л. Реуэль. Русская экономическая мысль 60 - 70-х гг. XIX века и марксизм. М. 1951; Ш. М. Левин. Общественное движение в России в 60 - 70-е годы XIX века. М. 1958; А. В. Уроева, Книга, живущая в веках М. 1971.

8 "К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия". М. 1967, стр. 158.

9 ЦГАОР СССР, ф. 109, оп. 1, д. 574, лл. 3, 3 об.

10 Н. Н. Голицын. История социально-революционного движения в России (1861 - 1881). СПБ. 1887, стр. 61.

11 Л. Э. Шишко. Собр. соч. Т. 4. Птгр. 1918, стр. 140; О. В. Аптекман. Из истории революционного народничества. "Земля и воля" 70-х годов. Ростов-на- Дону. 1907, стр. 33; Н. А. Чарушин. О далеком прошлом. М. 1973, стр. 112.

12 Издавал их без предварительной цензуры.

стр. 179


ный деятель, полагая, что в основе общественного прогресса лежат знания, задался целью исследовать истоки рационализма. Изучив историю различных религий, он пришел к убеждению, что в основе любой из них, надолго закрепостившей ум человека, лежат страх, незнание природы и ее законов; первым же проявлением рационализма явились сомнение в достоверности церковного вероучения и его критика13 .

Русская цензура ввиду атеистической направленности книги запретила распространение ее лондонского издания. Когда же осенью 1870 г. Поляков представил цензурному комитету отпечатанный им перевод первого тома работы Лекки, то такая же участь постигла и его. Цензор А. И. Смирнов в своем отзыве отметил, что "из общих рассуждений (автора. - Т. А.) о догматах весьма многое может быть принято на счет православия", и предложил вопрос о выпуске книги передать на рассмотрение духовной цензуры "как более компетентного судьи в догматике"14 . Цензурный комитет подтвердил такое заключение. Так как по закону о печати издание книг религиозного содержания не разрешалось без предварительной духовной цензуры, то Полякову грозило обвинение в нарушении этого закона. Издатель, уже имея к тому времени опыт отношений с духовной и светской цензурой, решил пойти на риск и на запрос цензурного комитета, была ли книга представлена в комитет духовной цензуры, ответил: "Я соглашаюсь приостановить выход издания в свет и поместить при книге те примечания или опровержения духовной цензуры, которые обусловят выход книги в свет"15 . То была попытка спасти "Историю рационализма...", ибо Поляков понимал, что "опровержения" духовной цензуры нисколько не исказят ее смысла, а наглядное сопоставление двух точек зрения скорее лишь усилит ее атеистическую направленность.

Цензурный комитет, не ответив на предложение издателя, распорядился об аресте всего тиража издания (2 тыс. экз.) и передаче книги в духовную цензуру. Из этой инстанции последовал отзыв, что автор "с особенным искусством старается ослабить в душе читателя веру в догматические истины христианства... По такому направлению книга эта не может быть выпущена в свет, тем более что ни переводчик, ни издатель не сделали со своей стороны ни приложений, ни оговорок в защиту учения Вселенской православной церкви, так открыто попираемого автором"16 . На основании подобного отзыва комитет светской цензуры ходатайствовал перед главным прокурором С. - Петербургского окружного суда о судебном преследовании Полякова за нарушение закона о печати. Процесс по этому делу проходил в сентябре 1871 года. Суд признал необходимым вторично передать книгу на рассмотрение духовной цензуры, поскольку 86 страниц текста (из 318) - "совершенно духовного содержания"17 .

Поляков выступил с апелляцией против прав духовной Цензуры на оценку книги, утверждая, что "многие из указанных Окружным судом страниц вовсе не заключают в себе суждений ни о догматах веры, ни о священном писании", а те места, которые их имеют, "относятся исключительно к догматам, исповедуемым католическою и протестантскою церквами, а не православною"18 . Судебная палата по поводу апелляции вынесла в ноябре того же года компромиссное решение, предоставив издателю "право выбора": изъять из книги "места духовного содержания" и в таком виде ее выпустить или же передать в духовную цензуру. Поляков решил воспользоваться появившейся возможностью выпустить книгу в свет хотя бы с некоторыми сокращениями. Однако власти не торопились дать ему соответствующее разрешение, хотя в апреле 1872 г. издатель официально настаивал на освобождении арестованной книги, "чтобы приступить к исполнению того,.. на что предоставлено мне право"19 .

Еще в феврале 1872 г. Главное управление по делам печати поручило С. - Петербургскому цензурному комитету "сделать сношение с духовной цензурой касательно просмотра указанных в решении Судебной палаты мест в изданной Поляковым книге"20 . В новом отзыве духовной цензуры подчеркивалось, что выпуск ее в свет окажется небезопасным даже по исключении некоторых страниц21 . Но формальная сила


13 В. Э. Г. Лекки. Указ. соч. Т. I, стр. 1.

14 ЦГИА СССР, ф. 777, оп. 2, лл. 4 - 4о6., 9.

15 Там же, л. 6.

16 Там же, лл. 19 - 19 об.

17 В. Э. Г. Лекки. Указ. соч. Т. II. СПБ. 1872. Приложение, стр. XXII.

18 ЦГИА СССР, ф. 777, оп. 2, д. 20, лл. 31 - 32.

19 Там же, лл. 41 - 41об.

20 Там же, лл. 30 - 30 об.

21 Там же, лл. 40 - 40 об.

стр. 180


принятого ранее судебного постановления не давала оснований цензурному ведомству возобновить преследование первого тома книги22 . Из нее вырезали, "вредные" страницы, и в таком виде она была вскоре опубликована23 .

Судьба второго тома оказалась более трагичной. Поляков отпечатал его в июле 1872 г., одновременно с выходом в свет первого тома. К тому времени условия для выпуска демократической литературы значительно ухудшились. Для пресечения исходящего от; нее "зла" царское правительство в июне ввело "Дополнение" к действующему законодательству о печати, по которому все книгоиздательские дела полностью находились в компетенции министра внутренних дел и комитета министров. Тем самым обеспечивалась более быстрая расправа с "вредными" книгами. Второй том сочинения Лекки, пройдя цензурное разбирательство, был вскоре арестован, а в июне 1873 г. распоряжением комитета министров запрету и уничтожению должно было подвергнуться все издание как "вредное"24 .

Пока шло цензурное разбирательство, Поляков попытался издать отдельной брошюрой стенограмму судебного процесса в связи с публикацией первого тома книги. Он представил в цензурный комитет на предварительную цензуру корректурные листы брошюры, но не получил разрешения на издание. Тогда Поляков попытался выяснить, "на основании какой статьи последовало запрещение". Председатель комитета сделал пометку на полях заявления издателя: "Сообщить статью о возбуждении недоверия к правительственным учреждениям"25 . Несмотря на то, что материалы судебного процесса публиковались ранее в газетах, цензура усмотрела в намерении Полякова противоправительственную агитацию. После этого издатель включил тексты стенограммы в приложение ко второму тому книги, судьба которого тогда еще не определилась.

В 1872 - 1874 гг., помимо второго тома сочинения Лекки, цензура не допустила к выходу в свет таких изданий Полякова, как "Философия истории" Вольтера (за "возмутительно дерзкие и саркастические глумления" над христианской верой), "Естественная история миротворения" Э. Геккеля (за "изложение материалистического учения и враждебные монархическому началу политические воззрения"), "Социальная статика" Г. Спенсера (за популяризацию "крайне радикального учения, клонящегося... к разрушению всего существующего строя"), "Исторические характеристики" И. Шерра (за крайнюю враждебность христианской религии и монархическому началу), "Романы и повести" Д. Дидро (за "безнравственность и антирелигиозность"), второй том сочинений Ф. Лассаля (как "крайне враждебные" "по общему направлению... и по отдельным суждениям касательно христианской веры, монархической власти и основ начал собственности"). Были запрещены и конфисковывались также некоторые книги, ранее вышедшие в свет: "Азбука социальных наук" Берви-Флеровского и т. п. Цензура причинила издателю непоправимый ущерб. "У него было арестовано книг (изданий) на 80 тыс. рублей, - вспоминал автор "Азбуки...", - и из богатого человека он оказался чуть ли не банкротом"26 .

После таких материальных издержек Поляков не сумел восстановить свое издательство, но продолжал служить делу передовой печати иначе. Судя по письмам Лаврова Лопатину, Поляков в 1874 - 1875 гг. сотрудничал с редакцией журнала "Знание". Лавров, передавая слова И. А. Гольдсмита, писал Лопатину 25 июня 1875 г.: "Редакция "Знание" предполагает издать это сочинение ("Социология]" Спенс[ера]) вместе с Н. П. Поляковым. Последний обязался доставить перевод вышедших выпусков и, как кажется, передал эту работу Лопатину через посредство Даниэльсона"27 . Ссылаясь на тот же источник, можно предположить, что Поляков намеревался издать также "Историю западноевропейской мысли" Лаврова28 . Но вопрос о прямом участии Полякова в публикации этого сочинения остается пока невыясненным29 .

Как прошли последующие 30 лет жизни Полякова, к сожалению, мало известно. Судя по его письмам 1887 - 1900 гг., он общал-


22 Там же, ф. 776, оп. 2, д. 10, лл. 435 - 441.

23 Там же, ф. 777, оп. 2, д. 20, лл. 47 - 47об.

24 Там же, д. 93, лл. 11 - 11 об.

25 Там же, д. 90, л. 2.

26 "Русская мысль", 1905, N 5, стр. 142.

27 "Лавров. Годы эмиграции". Архивные материалы в двух томах. Т. I. Dordrecht - Boston. 1974, p. 294.

28 См. там же, стр. 235 - 328.

29 Речь идет и о следующих изданиях: "Основания социологии" Г. Спенсера. Перевод с англ. Тт. 1 - 2. СПБ. 1876 - 1877; И. И. Билибин. Опыт истории мысли. Т. I. СПБ. 1875.

стр. 181


ся с видными деятелями русской культуры А. Н. Пыпиным, П. Н. Тихановым, Н. А. Рубакиным и др.30 . Но мотивы этого общения (крайняя нужда Полякова, уточнение им некоторых данных о прежних своих изданиях, его сугубо библиофильские интересы) свидетельствуют о том, что либо активной общественной деятельности в то время Поляков уже не вел, либо она была мало-зяачима. Однако и то, что успел он сделать в лучшие годы своей жизни, принесло несомненную пользу освободительному движению в России.


30 А. П. Толстяков, М. Д. Дворкина. Материалы о жизни и деятельности первого издателя "Капитала" К. Маркса в России Николая Петровича Полякова. "Книга. Исследования и материалы". Вып. 31. М. 1975, стр. 122 - 126.

Опубликовано 10 февраля 2018 года




Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

Прямая трансляция:

Сегодня в тренде top-100


О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама