Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

СЕМЬЯ, ДОМ, ЛАЙФСТАЙЛ есть новые публикации за сегодня \\ 18.08.18


ГОРОДСКОЙ СТРОЙ РОССИИ XIV-XV вв. В СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

Дата публикации: 14 марта 2018
Автор: Ю. А. Кизилов
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: СЕМЬЯ, ДОМ, ЛАЙФСТАЙЛ
Номер публикации: №1521025055 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Ю. А. Кизилов, (c)

найти другие работы автора

Город как центр ремесла и торговли, средоточие социально-политической и культурной жизни, судебно-административной и военной организации налагал свой отпечаток на все развитие средневекового общества. "Городские бюргеры, - писал Ф. Энгельс, - стали классом, который олицетворял собой дальнейшее развитие производства и торговых сношений, образования, социальных и политических учреждений" 1 . К. Маркс и Ф. Энгельс отмечали, что европейский город активизировал деревню и стал определяющим фактором развития самоуправляющихся сельских общин, территориальных сотен и графств, сословно-представительной монархии и абсолютизма 2 .

Выводы Маркса и Энгельса о роли городов в средневековой Европе получили подтверждение в работах историков разных школ и направлений 3 . В советской историографии феодального общества эта проблема занимает одно из центральных мест 4 . В исследованиях Б. А. Рыбакова, М. Н. Тихомирова, Л. В. Черепнина, В. Л. Янина и других историков освещены предпосылки возникновения и условия роста городов на Руси, уровень развития ремесла, социальная организация ремесленно-торгового люда и его роль в складывании основ того корпоративного порядка, который западноевропейская литература называет "городским строем" 5 . В городах складывались новые формы власти, города делали и первые шаги по преодолению политической раздробленности. Здесь действовали при князьях отдельных земель боярские думы, городские советы и вечевые собрания. Роль городского патрициата, рядовых горожан, взаимоотношения князя и веча характеризовали особенности политического строя отдельных земель 6 .

Нашествие и последующие неоднократные набеги монголо-татар нанесли тяжелый урон городам Руси и во многом усложнили дальнейшую эволюцию ее сословной структуры и городского строя. Историки по-разному трактуют этот вопрос. Одни из них считают, что, несмотря


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 21, с. 407.

2 Там же. Т. 46, ч. 1, с. 456 - 457, 464, 470.

3 См., напр.: Белов Г. Городской строй и городская жизнь средневековой Германии. М. 1912, с. 95; Дживелегов А. К. Средневековые города в Западной Европе. СПб. 1912, с. 233 - 234, 239.

4 Хорошкевич А. Л. Основные итоги изучения русских городов XI - первой половины XVII в. В кн.: Города феодальной России. М. 1966; Левицкий Я. А. Некоторые проблемы истории западноевропейского города периода развитого феодализма. - Вопросы истории, 1969, N 9, с. 93 - 96, и др.

5 Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси. М. 1948, с. 432 - 433, 456, 591 - 596, 512 - 522: Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М. 1956, с. 5, 185, 197 - 200, 213, 217, 222 - 224. В понятие "городского строя" принято включать такие элементы городского права, как личная свобода членов городской общины, особый городской суд, признание за городской общиной прав военной корпорации, выборность органов управления, главным из которых был городской совет (см. СИЭ. Т. 4, с. 351; Белов Г. Ук. соч., с. 4 - 5, 8, 10)..

6 Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства XVI-XVII вв. М. 1978, с. 55.

стр. 20


на нарушение нормальных условий развития городского ремесла и городского строя, города XIV-XV вв. развивались в том же направлении, что и в XII-XIII вв., до известной степени совпадавшем с тенденцией развития городов средневековой Европы (существование ремесленных организаций, объединение ремесленников родственных специальностей, регламентация их труда) 7 . Другие же придерживаются представления о чисто владельческом характере средневековых городов России и их экономики, сохранявшей черты разросшейся владельческой усадьбы, о неблагоприятных условиях развития городов и свойственном им владельческом характере ремесла, низком уровне товарного производства. С этой точки зрения обстановка напряженной борьбы с монголо-татарскими захватчиками в XIV-XV вв. и непрерывного усиления централизующейся великокняжеской власти препятствовала формированию элементов городского самоуправления 8 .

В изучении этой дискуссионной проблемы один из наименее разработанных аспектов - сравнительно-исторический. За основу сравнений берутся обычно (что уже отмечалось в литературе) 9 хорошо известные нормы и институты, которые сложились на завершающей стадии феодализма в землях средневековой Германии, развивавшихся, однако, в несколько иных условиях и к тому же избавленных на длительный срок от вторжений 10 . Задача настоящей статьи - несколько расширить сравнительно-историческое изучение городского строя средневековой России, выявить дополнительные данные для характеристики социально-экономического развития русского средневекового города.

Как ни велик был урон, нанесенный городам Руси "Батыевым разорением" и "частичными нахождениями ратей", в дальнейшем последствия их были сравнительно быстро изжиты. Уже с XIV в. Северо-Восточная Русь встала на путь хозяйственного подъема: заброшенные старопахотные земли заселялись, обрастая с разных сторон новыми "починками", сельскохозяйственные культуры распространялись на новые районы, увеличивалось число непашенных ремесленников и дворов, сельских слободок и рядков, имевших промыслово-торговый профиль 11 .

В развитии городского ремесла наблюдаются две ощутимые грани - середина XIV и середина XV века. Это период совершенствования


7 Рыбаков Б. А. Ук. соч., с. 591 - 592, 695 - 699, 781; Тихомиров М. Н. О купеческих и ремесленных объединениях в Древней Руси (XI-XV вв.). - Вопросы истории, 1945, N 1, с. 22 - 23; его же. Московские третники, тысяцкие и наместники. - Известия АН СССР, серия истории и философии, 1946, N 4; Черепнин Л. В. Образование Русского централизованного государства в XIV- XV веках. М. 1960, с. 129, 365 - 366.

8 Смирнов П. П. Посадские люди и их классовая борьба до середины XVII века. Т. 1. М. -Л. 1947, с. 4 - 19; Бахрушин С. В. Научные труды. Т. I. М. 1952 с. 38 - 39; Сахаров А. М. Ремесленное производство в городах Северо- Восточной Руси XIV-XV веков. - Вопросы истории, 1955, N 4; его же. Города Северо-Восточной Руси XIV-XV веков. М. 1959, с. 207 - 209, 216, 222 - 224, 233; Карлов В. В. О факторах экономического и политического развития русского города в эпоху средневековья (К постановке вопроса). В кн.: Русский город. М., 1976, с. 55, 56, 68, 69. По мысли В. В. Карлова, в русских средневековых городах "преобладали дворы феодалов и разного рода зависимых от них людей"; после монголо-татарского нашествия, прервавшего "нормальный путь развития" городов, они формировались под преобладающим воздействием политических факторов. Оживление экономической жизни русских городов, начавшееся в XIV в., не изменило положения: "Возрождавшееся ремесло было уже не свободным (преимущественно) городским ремеслом, как прежде, а развивалось как зависимое ремесло при дворах князей, феодалов или монастырей".

9 Стоклицкая-Терешкович В. В. Проблема многообразия средневекового цеха на Западе и на Руси. В кн.: Средние века. Вып. 3. М. 1951, с. 75.

10 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 21, с. 418, 409.

11 Рыбаков Б. А. Ук. соч., с. 339 - 392; Черепнин Л. В. Образование Русского централизованного государства, с. 297 - 308; Горский А. Д. Очерки экономического положения крестьян в Северо-Восточной Руси XIV-XV вв. М. 1960, с. 75- 102; Сербина К. Н. Из истории возникновения городов в России XVI в. В кн.: Города феодальной России, с. 137 - 138, 140, 143.

стр. 21


ремесленной техники, отделения ремесла от земледелия, обособления промысловых и ремесленно-торговых центров с кооперацией нескольких работников; намечалась порайонная специализация в изготовлении определенных видов продукции, возрастала внутренняя и внешняя торговля; масса вотчинных ремесленников выходила на посад, и их переводили с натурального на денежный оброк. К концу XIV в. городское ремесло средневековой России достигло экономического уровня XII - начала XIII в., а к XVI в. уже значительно его превзошло 12 .

В XIV и XV вв. рассматриваемые процессы быстро развивались на территории Великого княжества Московского. Посады уже в начале XIV в. заняли всю территорию в черте современного Кремля и Китай-города, а во второй половине века распространились на междуречье Москвы-реки и Неглинной. В XV в. они уже распространились за реки Москву и Яузу 13 . В XIV столетии росли и другие "места" и городки Московского княжества. По договорным грамотам можно проследить иногда на протяжении одного-двух поколений превращение небольших поселений в значительные ремесленно-торговые центры со своими слободами, с волостями "и с окольными и с селы, з бортью и с мытом и со всеми пошлинами" 14 . Многие из них (Серпухов, Радонеж, Верея, Руза, Боровск, Кашира) имели ремесленно-торговые посады и чеканили свою монету 15 . Во второй половине XV в. в этих городах происходило обособление местного боярства и монастырской братии 16 . Связь этого обособления с хозяйственным подъемом городов и усложнением социально- политической структуры тянувших к ним земель не вызывает сомнений. Экономические связи соединяли их и с Москвой, усиливая ее значение как оплота централизации. Те же материальные условия, которые возвысили французских королей над графами и баронами, выдвинули над разобщенными землями Северо-Восточной Руси московских князей и обеспечили им победу над соперниками.

По уровню ремесленно-торгового развития московские города далеко опережали центры удельных Белозерского, Ростовского, Ярославского, Суздальско-Нижегородского, Рязанского и даже Тверского княжеств, остававшихся вплоть до присоединения Твери к Москве прежде всего крепостями 17 .

Экономический и политический подъем среднерусских княжеств во второй половине XIV в. сопровождался перестройкой вассально-политической структуры Руси, укреплением власти ее государя над удельными князьями 18 . Отмеченные успехи сокращали негативное воздействие внешнеполитического фактора и усиливали прогрессивные процессы в градостроительстве. Подъем благосостояния городов Северо-Восточной Руси внешне выражался в восстановлении их военно-оборонных сооружений и росте "предградий" (посадов) в старых и новых го-


12 Рыбаков Б. А. Ук. соч., с. 591 - 592, 695 - 699; Буганов В. И., Преображенский А. А., Тихонов Ю. А. Эволюция феодализма в России. М. 1980, с. 62 - 70, 113 - 117.

13 Латышева Г. П., Рабинович М. Г. Москва и Московский край в прошлом. М. 1960, с. 103 - 178, 184 - 189.

14 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XV вв. (далее - ДДГ). М. -Л. 1950, с. 15, 33, 43, 46 - 47, 73, 194, 230, 238; ПСРЛ. Т. XV, вып. 1.,Пг. 1922, с 106 - 107.

15 Черепнин Л. В. Образование Русского централизованного государства, с. 331 - 332.

16 Веселовский С. Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М. 1969, с. 467 - 468.

17 Рапнопорт П. А. Очерки по истории военного зодчества Северо- Восточной и Северо-Западной Руси X-XV вв. М. -Л. 1961, с. 188 - 191; Сахаров А. М. Города Северо-Восточной Руси XIV-XV веков, с. 82 - 107; Черепнин Л. В. Образование Русского, централизованного государства, с. 329 - 335.

18 ПСРЛ. Т. VIII. СПб. 1859, с. 54, 59; т. XXV. М. -Л. 1949, с. 212, 215, 217,

стр. 22


родах 19 . Наметилось возрастание доли рыночного продукта городского и сельского ремесла в сравнении с работой на заказ 20 .

За вторую половину XIV в. выявлено более 40 новых городских поселений, к середине XVI в. их число достигало 161; в XV в. в города заметно притекало новое торгово-ремесленное население 21 . В качестве городов с посадским населением летописи упоминают Москву, Владимир, Дмитров, Можайск, Переяславль, Углич, Галич, Вологду, Кострому, Суздаль, Стародуб, Муром, Рязань, Тверь, Кашин, Торжок, Смоленск, Ржев, Новгород, Ладогу, Псков и др. 22 . С. Герберштейн, сравнивая эти города с западноевропейскими, умалчивал о каких-либо существенных отличиях их политической и ремесленно-торговой структуры, хотя о Других особенностях жизни "московитов" писал довольно много 23 .

В хозяйственной и политической жизни этих городов немалую роль играли феодальные элементы, имелась и прослойка зависимых ремесленников 24 . Однако эта черта не была особенностью русских средневековых городов. Сильная концентрация феодальной знати и феодально-зависимых элементов наблюдается во всех городах средневековой Европы, особенно в городах с античным прошлым - южнофранцузских, балканских, итальянских. Они, как кружево, были изрезаны владениями привилегированных светских и духовных землевладельцев, которым принадлежали дворы, улицы или даже целые части городов. Вокруг их усадеб группировались ремесленники, получавшие заказы от землевладельцев, но при дворах этих сеньоров жило немало и вотчинных ремесленников и несвободных купцов. Работали они не только на своих господ, но и на рынок. Приток феодальных элементов в русские города не прекращался в течение всего средневековья и мало чем отличался от обычного расселения рыцарей на новые места 25 .

Городское сословие в средние века не было единым и разделялось имущественными и социальными перегородками. Лишь эпоха промышленного переворота внесла в эту противоречивую структуру радикальные изменения: из сословия горожан развились первые элементы буржуазии. Эта сложная социально-экономическая структура порождала такие же противоречия в политическом строе: в городах вплоть до позднего средневековья функционировали параллельные сеньориальные и городские власти, между которыми не прекращался спор о судебной и административной компетенции 26 .


19 Раппопорт П. А. Ук. соч, с. 43 ел.; Косточкин В. В. Древние русские крепости. М. 1964, с. 5 - 6.

20 Черепнин Л. В. Образование Русского централизованного государства, с. 272 - 273.

21 Смирнов П. П. Ук. соч., с. 15 - 95; Зимин А. А. Состав русских городов XVI в. В кн.: Исторические записки. Т. 52. 1953, с. 336 - 347.

22 ПСРЛ. Т. XXV, с. 134, 158, 173, 185, 186, 222, 223, 238, 240, 246, 264, 271, 272, 281, 289; т. XXVI. М. -Л. 1959, с. 80, 87, 96, 119 - 121, 176, 178, 184, 199, 211, 212, 227, 238, 249, 274, 275, 277, 279, 286, 288, 291, 299, 317, 322. Исследователи насчитывают до 80 таких городов (см. Смирнов П. П. Ук. соч., с. 77; Рабинович М. Г. Очерки этнографии русского феодального города. М. 1978, с. 16 - 40).

23 Герберштейн С. Записки о московитских делах. СПб. 1908.

24 Зимин А. А. Холопы на Руси. М. 1973, с. 302; Смирнов П. П. Ук. соч., с. 15 - 66; Буганов В. И., Преображенский А. А., Тихонов Ю. А. Ук. соч., с. 64 - 65.

25 Белов Г. Ук. соч., с. 36 - 38; Зомбарт В. Современный капитализм. Т. 1. Л. 1924, с. 87 - 95; Кулиш ер И. М. История экономического быта Западной Европы. Т. 1. М. -Л. 1926, с. 128 - 130; Неусыхин А. И. Проблемы европейского феодализма. М. 1974, с. 476 - 482; Котельникова Л. А. Итальянское крестьянство и город в XI-XIV вв. М. 1967, с. 326 - 328; Стоклицкая- Терешкович В. В. Основные проблемы истории средневекового города X-XV вв. М. 1960, с. 52 - 53, 58, 63, 71 - 73, 111 - 112, 138, 285, 337.

26 Репина Л. П. Сословие горожан и феодальное государство в Англии XIV века. М. 1979, с. 4 - 8, 82 - 85; Стоклицкая-Терешкович В. В. Основные проблемы истории, с. 52 - 55, 337.

стр. 23


Освобождения от феодальной эксплуатации и от вмешательства сеньориальных властей в свои дела городские жители добивались различными путями. Одни - с оружием в руках, опираясь на помощь королей или других феодалов, другие - откупаясь, уплачивая в пользу сеньора различные подати и отбывая повинности. Неодинаковой была и степень политической самостоятельности. Если в Южной Италии, Южной Франции и частично Германии (имперские города) зависимость городов от верховного сюзерена свелась к формальным отношениям и на деле города к концу средневековья почти в полном объеме обрели независимость, то в городах Англии, Северной Франции и Северной Италии зависимость от сеньора не была ослаблена настолько, чтобы там смогла возникнуть полная коммунальная автономия 27 . Развитие городского права было различным даже в одних и тех же странах. Мелкие города добились коммунальных свобод лишь в сокращенном объеме. Домениальные города, как, например, Париж, вообще не получили коммунальных свобод. Подтверждая муниципальные права горожан во владениях своих врагов, короли у себя в домене оставались противниками такого новшества и полностью упраздняли городское самоуправление, не останавливаясь перед насилием 28 .

Все это нельзя упускать из виду, выявляя общее и особенное в развитии городского строя на Руси и в средневековой Европе. Кроме того, городские вольности и права, вытекавшие из юридически оформленной автономии корпоративной городской общины и бюргерской собственности, состояли главным образом из привилегий и распространялись не на все население города, а на патрицианскую верхушку, переплетаясь с феодальными ограничениями 29 . При учете подобных черт в развитии феодальных городов Западной Европы и средневековой России выявляется больше сходства, чем это иногда отмечается в литературе. Борьба горожан за привилегии и вольности, сопровождавшаяся княжескими усобицами и классовой борьбой в деревне, проходит через все русское средневековье как существенная черта политической жизни России XIII- XV веков. Источники не дают оснований проводить слишком резкое различие между политическим строем Руси домонгольского времени и первых десятилетий после нашествия. В городах с великокняжеским статусом продолжали действовать вечевые собрания, советы феодальных верхов и городского патрициата, третейские суды и общекняжеские съезды. Но в деятельности этих институтов постепенно происходили изменения.

Во второй половине XIII в. борьба горожан за корпоративные вольности дополняется антиордынскими выступлениями. После вечевых выступлений 60 - 70-х годов, опрокинувших систему баскачества в главных политических центрах Северо-Восточной Руси, городские движения вспыхивают с новой силой. Династическая сторона этой "великой замятии", что "бысть в Суздальской земле, во всех градах" достаточно подробно освещена 30 . Другая ее сторона - движение горожан как самостоятельное явление. Трактовка этого вопроса И. У. Будовницем в плане поддержки "передовыми элементами" города объединительных усилий московских князей 31 не отражает всей сложности политических отношений.


27 Белов Г. Ук. соч., с. 71; Дживелегов А. К. Ук. соч., с. 29 - 53; Неусыхин А. И. Ук. соч., с. 482 - 488; Левицкий Я. А. Ук. соч., с. 96 - 101; Рослановский Т. Западногерманские города в раннем средневековье (опыт сравнительной классификации). В кн.: Средние века. Вып. 34, 1971, с. 251; Сестан Э. Итальянские города в XIV-XVI веках, В кн.: Россия и Италия. М. 1972, с. 28 - 37.

28 Стоклйцкая-Терешкович В. В. Основные проблемы истории, с 107 127, 132, 162.

24 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 21, с. 412.

30 Пресняков А. Е. Образование Великорусского государства Очерки по истории XIII-XV столетий. Пг. 1918, гл. 1 - 3.

31 Будовниц И. У. Общественно-политическая мысль Древней Руси XI- XIV вв. М. 1960, с. 368.

стр. 24


Изменения позиции горожан по отношению как к местной княжеской, так и великокняжеской власти на разных этапах хорошо видны на примере Переяславля. Во время съезда князей 1297 г. во Владимире переяславцы добились утверждения своим князем Ивана Дмитриевича, который был в это время в Орде, "а великому князю Переяславля не даша" 32 . Смерть Ивана Дмитриевича на время опять привязала Переяславль к великому княжению Владимирскому, и мы снова видим там великокняжеских наместников. Но в городе опять произошли волнения, после которых "седе Данило (Московский. - Ю. К.) княжити в Переяславле, а наместници князя великого сбежали". А когда в марте 1304 г. умер и Даниил Александрович, переяславцы возобновили борьбу и нашли поддержку в Костроме и Нижнем Новгороде, где черные люди побили бояр, принявших сторону великого князя Михаила Яросла-вича 33 . На этом этапе объединительные усилия великокняжеской власти оказались сломленными партикуляризмом городских движений в Новгороде Великом, Переяславле, Москве, Костроме и Нижнем Новгороде.

Летописи свидетельствуют о городских восстаниях и в других политических центрах Северо-Восточной Руси - Ростове (1316 и 1320 гг.), Ярославле (1322 г.), Рязани, Твери (1316 г.) 34 . Наиболее подробно освещена история тверского восстания 1327 года. Его главная причина, по мнению летописцев, заключалась в нарушении городских вольностей ордынским ставленником Чолханом (Шевкалом), подчинившим своей власти князя и тысяцкого. Князь, "видя озлобление людей своих, не могый оборонити, трьпети им веляше". Но горожане лишь выжидали удобного момента. А когда он наступил, ударили в колокола, созвали вече; начавшееся восстание охватило весь город, тверичи "начаша избивати татар, где кого застронив". Восставшими руководили тысяцкие и богатые "мужики посадские" 35 .

Все это говорит о довольно активной роли горожан в политической жизни. В определенные моменты от их позиции зависела судьба великого княжения: при обострении раздоров в среде господствующих группировок из-за великокняжеского стола князьям не раз приходилось опираться на горожан и искать их поддержки. Так было и в 20-х годах XIV в., когда шел к власти Иван Калита, и в 60 - 70-е годы, когда помощь горожан обеспечила его внуку нелегкую победу над тверским князем, хотя тот опирался на поддержку орд Мамая, крымских сурожан, на династические и церковные связи с Нижним Новгородом, Рязанью, Смоленском и Литвой. Получив в 1371 г. у Мамая ярлык на великое княжение, тверской князь Михаил Александрович не смог воспользоваться им. Составитель Рогожского летописца, оценивавший деятельность московского князя Дмитрия Ивановича далеко не сочувственно, объяснял это тем, что "бояре и люди" по всем городам поклялись не пустить Михаила на великое княжение и "не токмо же не приаша его, но и переимали его по заставам". Несмотря на то, что обладатель ярлыка уже именовал себя великим князем, к нему "так и не почали люди из городов передавати- ся" 36 . То же повторилось и в 1375 г., когда с помощью сурожан и изменившего Москве Ивана Вельяминова Михаилу Александровичу удалось вернуть ярлык на великое княжение. На сторону московского князя вновь стали "черные люди с городов". Окруженный в Твери войсками


32 ПСРЛ. Т. XVIII. СПб. 1913, с. 83; т. XXV, с. 153; т. XXX. М. 1965, с 99. . .

33 ПСРЛ. Т. XVIII, с 85, 86; т. XXV, с. 393; т. XXIII. СПб. 1910, с. 96; т. XXX, с. 100 - 101.

34 ПСРЛ. Т. I, вып. 2. Л. 1928, с. 530; т. XXV, с. 161, 166.

35 ПСРЛ. Т. XV. М. 1965, с. 415 - 416; Череп нин Л. В. Образование Русского централизованного государства, с. 475 - 497.

36 ПСРЛ. Т. XV, с. 434 - 435; т. VIII, с. 22 - 23; т. XXV, с. 190.

стр. 25


князей, оставшихся верными Дмитрию Ивановичу, Михаил смирился и отдался во власть прежнего великого князя 37 .

Не менее важную роль играли горожане в политической жизни других феодальных центров средневековой России - Нижнем Новгороде, Муроме, Рязани и особенно в Смоленске, где князья сидели прочно на своих столах не столько по праву происхождения или ханскому пожалованию, сколько по соглашению с городскими верхами 38 . Иногда и в среде горожан возникали разногласия, как, например, в Смоленске в 1401 г., когда "инии Витофта хотяху, а инии князя Юрья отчича", и князь Юрий получил власть лишь после того, как "сослася с горожаны" 39 . Отношения князя и "смольнян" существенно не изменились и после присоединения Смоленска к Литве. Великий князь литовский, отпуская князей в Смоленск или (на последующем этапе) давая им "от себя держать Смоленск", не освобождал их от присяги "смольнянам". После убийства Сигизмунда (14'40 г.) правительство Казимира попыталось привести смолян к присяге навязываемому им государю, но это вызвало организованный отпор. По звону вечевого колокола смоляне - "черные люди, кузнецы, кожемяки, перешевники, мясники, котельники", вооружившись "сулицами, и стрелами, и косами, и топорами", выгнали из города воеводу и бояр и посадили воеводой у себя в Смоленске князя Андрея Дмитриевича Дорогобужского. Это привело к новым конфликтам: оставшиеся бояре "не хотели того князя Дорогобужского у себя иметь воеводой, потому что не они избрали его, но простые люди" 40 . После двух кровопролитных походов Казимиру удалось посадить в Смоленске своего воеводу, но он вынужден был дать на имя смоленского владыки "и всех князей и панов, и бояр и мещан, и черных людей и всему поспольству земли Смоленской" привилей на права и вольность 41 .

Отстаивание горожанами своих вольностей, как и в предшествующие времена, принимало форму борьбы за "своего" князя или за соблюдение властвующими князьями-сюзеренами городских "правд". При всей ограниченности этого требования нельзя, однако, не заметить, что оно имело целью укрепление корпоративного иммунитета городских властей, административно-правовой самостоятельности города. Занятие стола вольного города князем оформлялось "рядом", князь целовал крест "быти князем... в правду", судить справедливо и править городом, советуясь с феодальными верхами, городским патрициатом, тысяцкими и сотскими 42 . "Черные люди" городов принимали в этой борьбе активное участие, и без их поддержки, как показывает пример Новгорода Великого, невозможно было ни утверждение самостоятельности города, ни ее существование в последующие века 43 .


37 ПСРЛ. Т XV, с. 430; т. XV, вып. 1., с. 95, 96, 390.

38 ПСРЛ. Т. XV, вып. 1, с. 63, 64, 162, 263; т. XXV, с. 179 - 180, 205.

39 ПСРЛ. Т. XXV, с. 169; т. 32. М. 1975, с. 148 - 149; т. 35. М. 1980, с. 52, 161,229

40 ПСРЛ. Т. 32, с. 158 - 159; т. 35, с. 109 - 110, 143 - 144, 158 - 159, 223 - 233.

41 Акты, относящиеся к истории Западной России. Т. 1. СПб. 1846, N 213; Якубовский И. В. Земские привилей Великого княжества Литовского. - Журнал министерства народного просвещения (ЖМНП), 1903, N 3, с. 282.

42 Уставная грамота, данная великим князем московским "Двинской слободе", утверждает за боярством суд у наместника "по отечеству", а за "гостем двинским" княжескую "исправу" в суде ("яз сам тому учиню исправу") и беспошлинную торговлю. Примечательно и то, что своей грамотой великий князь пожаловал как "бояр своих двинских, токоже сотского и всех своих черных людей Двинские земли". Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М. -Л. 1950, с. 389; Грамоты Великого Новгорода и Пскова (ГВНиП). М. -Л. 1949, с. 144 - 146.

43 ПСРЛ. Т. II. СПб. 1908, с. 323 - 324, 608; т. XXV, с. 37. Подробнее см.: Пашу-то В. Т. Общественно-политический строй Древнерусского государства. В кн.: Древнерусское государство и его международное значение. М. 1965; Янин В. Л. Новгородские посадники. М. 1962, с. 3 - 10, 51 - 81. Тема о правде и правом суде усиленно разрабатывалась в это время и в нелетописной литературе (см. Вальденберг В. Е. Древнерусские учения о пределах царской власти. Пг. 1916, с. 132 - 169).

стр. 26


Косвенные указания о подобных соглашениях с горожанами Устюга Великого и Вятки 44 - свидетельство существования в этих городах каких-то властей, от имени которых велись переговоры с князьями. Подобные факты известны в более раннее время и в городах Северо-Восточной Руси. При этом, конечно, речь должна была идти о соглашениях князя с городскими верхами или органами местной власти отдельных округов города - сотен и концов. Концы как самоуправляющиеся округи существовали в ряде городов с крупными посадами - Новгороде, Пскове, Ладоге, Ростове, Смоленске, Серпухове, Москве, Устюге Великом, Твери, Нижнем Новгороде. Особенно значительную роль кончанское управление играло в Новгороде Великом. Источники XII-XV вв. характеризуют Новгородскую республику как федерацию концов, восходящих к древней замкнутой соседской общине, каждый из которых избирал на вече своего старосту, располагал коллективной земельной собственностью, самостоятельной военной организацией, патрональным монастырем, независимым от местных архиереев, и соборной церковью, подчиненной кончанскому вечу 45 .

Следы кончанской системы сохранились и в городах Северо-Восточной Руси, хотя здесь она перекрывалась сотенной организацией свободного посадского населения. Источники говорят о ней более или менее подробно с середины XVI в., когда правительство попыталось укрепить тяглую организацию черных посадских общин. В таких городах, как Москва, Новгород и Псков, сотни в какой-то мере были и профессиональными поселениями (подобная аналогия весьма условна для XVI и XVII вв.). После каждого значительного внешнего разорения количество таких сотен сокращалось, а сохранившиеся приходилось пополнять людьми различных профессий. В Калуге в XVI в. ремесленники составляли большую часть посада. Но сколько-нибудь заметной концентрации ремесленников одной специальности в особых сотнях не было: сапожники жили в 12 разных сотнях, кузнецы - в 9, плотники - в 8 и т. д. 46 . Такая картина для мелких и средних городов в целом, надо полагать, типична. Однако нет оснований отрицать существование в городах средневековой России профессиональной организации посадских ремесленников. В различных формах она, как известно, появляется всюду, где существует развитое специализированное ремесло, поскольку "феодальной структуре землевладения соответствовала в городах корпоративная собственность, феодальная организация ремесла" 47 .

Цеховая организация средневековых городов Европы и Азии, где она более или менее подробно изучена, представляет собой двойственное по своей природе явление. С одной стороны, цехи - это профессиональные организации ремесленников, с другой - самоуправляющиеся общины, из соединения которых издавна состоял город. В этом качестве цеховая община не сохраняла единства своего профессионального состава, объединяя по нескольку (иногда до 12) различных занятий - кузнецов, молотобойцев, шорников, седельников, оружейников, ременников, сумочников и т. д. В такие цехи нередко входили люди, которые вообще не занимались ремеслом, а возделывали сады и виноградники или состояли на городской службе. Кроме того, довольно значительное число ремесленников не входило в состав цехов 48 . Цеховая община как один


44 ПСРЛ. Т. V. СПб. 1851, С. 251; т. VI. СПб. 1853, с 130; т. XI. СПб. 1897, с. 170 - 171..

45 Арциховский А. В. Городские концы в древней Руси. В кн.: Исторические записки. Т. 16. 1945, с. 3 - 13; Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения. М. 1977, с. 146 - 148, 180 - 181, 225 - 228.

46 Волков М. Я- Описание калужского посада конца XVI в. - История СССР, 1972, N 4, с. 201 - 208.

47 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 3, с. 23; т. 21, с. 407.

48 Эшли У. Д. Экономический строй Англии. М. 1897, с. 428 - 432, 458 - 460; Бюхер К. Возникновение народного хозяйства. Пг. 1923, с. 211 - 213; Зомбарт В. Ук. соч., с. 113- 119, 147- 162.

стр. 27


из округов городского самоуправления исполняла административно-тяглые и судебно-полицейские функции. В некоторых городах в состав общин входили и представители городской купеческой и землевладельческой аристократии. И почти везде - от Венеции до городов Востока, где эта аристократия политически утвердилась раньше, чем возникли сплоченные союзы ремесленников, - она почти полностью подчинила жизнь общин своему контролю 49 .

Это же обстоятельство, очевидно, было главной причиной неполноты развития цехового строя и на Руси. В Новгороде Великом вся основная городская территория принадлежала узкой касте привилегированных землевладельцев, тогда как непривилегированные сословия жили на чужой земле. Подобная социальная структура должна была препятствовать консолидации непривилегированных сословий 50 . Немалое значение имело и давление со стороны центральной власти. В городах стран с сильной королевской властью самостоятельность ремесленных общин и права общегородского муниципального управления были значительно урезанными; в то же время на них возлагался ряд повинностей. В Англии создание новых цехов и гильдий, расширение объема их деятельности и привилегий целиком зависели от короля или парламента. Широко практиковалась принудительная высылка ремесленников на королевские работы. В полном подчинении у королевской власти находились ремесленники Парижа. Они не имели ни права суда, ни права выбора должностных лиц, а все их полномочия как членов цеховых общин сводились к раскладке между собой государственной подати и несению обязательной полицейской службы в округах города 51 .

Высокая специализация и дифференциация ремесла, наличие в крупных городах средневековой России мастеров, подмастерьев и учеников, ИХ'высокая концентрация на городских посадах и расселение по профессиям позволяют считать обоснованными доводы тех, кто признает существование на Руси профессиональных организаций ремесленников. Профессиональная деятельность сосредоточивалась обычно не в сотнях, а в их более мелких подразделениях - рядах, улицах и десятках. Ряд представлял собой профессиональную группу посадского населения какой-нибудь одной или родственных специальностей. Они имелись как в больших, так и в малых городах. В рядах можно было не только купить, но и заказать нужный товар. "Рядовичи" могли жить на одной улице, и тогда территориальное объединение совпадало с профессиональным. Во главе таких объединений стояли выборные "рядские старосты", располагавшие самостоятельной юрисдикцией по делам местного значения. Вместе с другими мастерами они решали вопросы, связанные с выполнением заказов, распределением лавочных мест и т. п. 52 . В этом они близко стояли к зависимым цеховым общинам Западной Европы, и иностранцы называли их теми же именами 53 .

Более отчетливо прослеживаются по источникам XIV-XV вв. купеческие объединения. Они хорошо изучены на примере новгородского "Иваньского ста" и московских "гостей-сурожан". Обе эти корпорации были вызваны к жизни ростом внешней торговли. Различались объединения "сурожан" временного ("караваны" во главе с "головными куп-


49 Стам С. М. Складывание социальной структуры средневекового города (XI-XIII вв.). В кн.: Средние века. Вып. 34. 1971, с. 256.

50 Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения, с. 150 - 152, 173 - 175, 180 - 181, 221 - 226.

51 Роджерс Д. Э. История труда и заработной платы в Англии с XIII по XIX в. СПб. 1899, с. 270 - 272; Дживелегов А. К. Ук. соч., с. 146, 180 - 181; Репина Л. П. Ук. соч., с. 86 - 136; Стоклицкая-Терешкович В. В. Основные проблемы истории, с. 79 - 87.

52 Рыбаков Б. А. Ук. соч., с. 714 - 728, 747 - 765, 775 - 778; Латышева Г. П., Рабинович М. Г. Ук. соч., с. 102, 108, 111, 136 - 137.

53 Олеарий А. Описание путешествия в Московию. М. 1870, с. 277.

стр. 28


нами") и устойчивого характера. "Караваны" создавались на время опасного переезда в Крым и обратно. Внутри них выделялись "котлы" (члены которых характеризовались бытовой близостью), родственные объединения ("племенники") и товарищества "складников", в которых В. Е. Сыроечковский видел "типичную купеческую организацию феодального времени", широко распространенную также в Западной и Центральной Европе. Эти товарищества заключались на сроки до шести лет. Проследив их деятельность на протяжении ряда веков, Сыроечковский сделал вывод о том, что это было "явление общее" для всех других феодальных центров Северо-Восточной Руси 54 .

Непривилегированные слои "черных городских людей", распадавшиеся по тяглу и "животам" на "молодших", "средних" и "лучших" 55 , объединялись в сотни, во главе которых стояли выборные "добрые люди"- сотские и старосты. Главным содержанием их деятельности были сбор и раскладка податей по "городовому делу", наблюдение за порядком и целостностью общин. По этим вопросам их власть распространялась не только на черных людей, но и на всех лиц (в том числе пользовавшихся финансовыми льготами), обязанных "тянуть к городу" разными податями и отбывать государственные и местные повинности и службы. Даже в тех случаях, когда в городские сотни являлись специальные сборщики, они действовали через старост и "лучших людей" 56 .

Эта сторона городского строя России XVI в. привлекла внимание Д. Флетчера. Знакомя своих читателей с русскими порядками, автор находил не совсем точную аналогию сотским в английских констеблях (начальники полиции городских округов). Полномочия сотских были довольно обширны. Они рассматривали гражданские иски между членами своего округа. В их подчинении состояли десятские, "из коих поручен каждому надзор над десятью домами, отчего всякий беспорядок скорее обнаруживается, а общественная служба отправляется поспешнее". По делам своих сотен (постройка и ремонт мостовых, содержание улиц в чистоте, сбор податей, налогов и т. п.) сотские подчинялись старостам, которых тот же автор определяет как олдерменов городских общин 57 .

О существовании в городах феодальной России "старосты большого" говорят актовые источники середины XVI века. Вместе со "старостой улицким да посадскими людьми" он вел борьбу против нарушителей сословных порядков и норм быта. Вместе с наместниками и "лучшими людьми" города он решал наиболее важные судебные дела. Отмеченная черта не была новостью в XVI веке. Участие "добрых мужей" в суде, а выборных старост в управлении городом и волостью идет из Древней Руси и отразилось в Судебнике 1497 г. (38 ст.: "без дворского и без старосты и без лучших людей суда наместником волостелям не судити"), а также в ряде уставных грамот XV-XVI веков 58 .

В более ранний период (XIII-XIV вв.) административные сотни с их ремесленным и торговым населением подчинялись тысяцкому, который, будучи боярином, считался представителем всех непривилегированных сословий свободного населения города, исключая бояр и непосредственно зависимых от них людей. Великокняжеское и митрополичье лето-


54 Сыроечковский В. Е. Гости - сурожане. М. -Л. 1935, с. 42 - 44, 71 - 75.

55 Памятники русского права (ПРП). Вып. 4. М. 1956, с. 238 - 239, 419.

56 Чечулин Н. Д. Города Московского государства в XVI веке. СПб. 1889, с. 321 - 323; Градовский А. Д. История местного управления в России. - Собр. соч. Т. 2. СПб. 1899, с. 272, 292 - 294, 298.

57 Флетчер Д. О государстве Русском. СПб. 1905, с. 38, 39.

58 Дополнения к актам историческим (ДАИ). Т. 1. СПб. 1846, с. 139, 152; АЮ, с. 49, 55; ПСРЛ. Т. IV, ч. 1, вып. 3. Л. 1929, с. 556; Уставные грамоты Московского государства. М. 1909; М" 1 - 4; Градовский А. Д. Ук. соч., с. 292, 312, 313; Демченко Г. В. Из истории судоустройства в Древней Руси. Варшава. 1909; Флоря Б. Н. Привилегированное купечество и городская община в Русском государстве (вторая половина XVI-начало XVII в.). - История СССР, 1977. N 5.' с. 151 -152.

стр. 29


писание XV в. говорит о тысяцких только в связи с исключительными событиями. Тысяцкие упоминаются во всех крупных городах с великокняжеским статусом - Смоленске, Твери, Москве, Рязани, Ростове, Владимире, Нижнем Новгороде и др. 59 . Житие митрополита Петра называет тысяцкого "старейшиной города", который замещает князя в его отсутствие 60 . Их выдающуюся роль подчеркивают и междукняжеские "докончания". Отводя им место после великого князя, они поясняют, что от тысяцкого могла исходить такая же "прострожа", как и от великого князя 61 .

Тысяцкие XIII-XIV вв. распоряжались ополчением города и земли, ведали судебной расправой над городским населением, распределением повинностей и торговым судом; власть тысяцкого переходила от отца к сыну. В условиях политического дробления княжеской власти тысяцкий, ведавший городским войском, обороной города, налогами и судом в торговле и ремесле, занимал независимое положение по отношению к князю и стоял как бы над ним. Даже в Московском княжестве, где власть великого князя возрождалась скорее, чем в других землях, тысяцкий обладал достаточной силой, чтобы противостоять коллективному сюзеренитету князей, о чем свидетельствует передача этой должности Иваном II по смерти Семена Гордого А. П. Хвосту, который "вошел в крамолу к великому князю".

В пору "собирания власти" великими князьями подчинение тысяцкого князю стало важным вопросом внутренней политики. Эта борьба не получила прямого отражения в княжеском летописании, но нигде дело не обошлось без противодействия со стороны тысяцкого и стоявших за ним сил. Из четырех известных рязанских тысяцких трое погибли насильственной смертью. Их убийство Д. И. Иловайский связывал с общим явлением того времени - "глухою борьбою между усиливающеюся княжеской властью и такими земскими начальниками, какими были тысяцкие" 62 . Несколько подробнее эта тема освещена в московском летописании. Но и здесь передача должности тысяцкого великокняжескому наместнику после смерти последнего тысяцкого из рода Вельяминовых Василия Васильевича (родного дяди великого князя Дмитрия Ивановича) вызвала "великий мятеж" в Москве, который закончился через несколько лет публичной казнью сына "последнего тысяцкого" Ивана Васильевича и его сообщников 63 .

Учредив вместо тысяцкого должность сменяемого "большого наместника", великий князь значительно ограничил самостоятельность посада и его властей. Эта реформа стоит в связи с объединением земель, народа, подчинением удельных князей и попыткой освобождения Русской земли от ордынского ига. Должность большого наместника была теперь сменяемой, однако ее по- прежнему занимали наиболее родовитые представители великокняжеского боярства - Хвостовы, Всеволжи, Добрынские, которые во всех делах преследовали "свой прибыток" и нередко "норовили" против великого князя. Вместе с боярами и московскими гостями они играли значительную роль в феодальной войне второй четверти XV в. и участвовали в ослеплении Василия Темного, сделавшись его "немилосердными мучителями" 64 . Не менее самостоятельно вели себя


59 ПСРЛ. Т. XXV, с. 180, 189, 200, 215, 250; т. IX. М. 1965, с. 178, 205; т. X. М. 1965, с. 27, 28, 60, 148, 228; т. XI, с. 21, 22, 54, 31, 108, 132, 137, 129.

60 ПСРЛ. Т. XXI, первая пол. СПб. 1908, с. 328.

61 ДДГ, N 2, с. 13; Акты социально-экономической истории Северо- Восточной Руси конца XIV -начала XV в. (АСЭИ). Т. III. M. 1964, N 308, с. 337; N 307, с. 335.

62 Иловайский Д. И. История Рязанского княжества. М. 1858, с. 120 - 121.

63 См. Воронцов-Вельяминов В. А. Отмена института тысяцких и судьба Протасьевичей. - Вопросы истории, 1981, N 7; ПСРЛ. Т. XXV, с. 189 - 190, 200; т. XVIII, с. 115, 135; т. XXIII, с. 118.

64 ПСРЛ. Т. XVIII, с. 152; т. VI, с. 172 - 173; т. XII. М. 1965, с. 67 - 69.

стр. 30


и наместники остальных городов. Великому князю не раз приходилось убеждать их "быти к себе с вой своими". Иногда это удавалось, но случалось и так, что "обретеся разность в них", и они не хотели помогать великому князю, ополчение "со всех земель и градов" выходило с большим опозданием, а воеводы, которые часто были и наместниками в тех же городах, превращали такие рати в обычную вольницу 65 .

Среди посадских людей XIV-XV вв. особую привилегированную группу составляли "гости". Судебники XVI в. разделяют население города на посадских людей и "гостей" ("больших гостей", "меньших" и "средних"), причем плата за бесчестье большого гостя в 50 раз превосходила штраф за бесчестье "черного городского человека" 66 . Летописи упоминают их вслед за боярами и в некоторых случаях представляют как членов княжеской думы. Показательна судьба нижегородского гостя Т. П. Новосильцева, казначея и боярина великого князя Дмитрия Константиновича, пожалованного боярством "за то, что он откупал ис полону государя своего дважды вел. князя, а в третьей выкупал княгину Марфу" 67 . В 60 - 70-х годах XIV в. Тарасий Новосильцев купил шесть сел за Кудьмою на р. Сундовике у мордовского князя - и населил их 68 .

Среди таких "гостей да бояр" немало было выходцев из богатых городов Италии. Это и Некомат Сурожанин, пожалованный великим князем московским Дмитрием Ивановичем за службу вотчинами 69 . Это и Андрей Фрязин, которого тот же князь пожаловал Печорою, "как была за его дядею за Матфеем за Фрязином", печорским наместником 70 . Таков и С. В. Ховр, родоначальник боярских родов Ховриных и Головиных, внук которого "был гость да болярин великого князя" 71. К числу таких гостей-кредиторов относились, надо полагать, и Юрий Григорьевич Бобыня и Семен Бронник, у которых в долгах ходили дмитровский, вологодский и рузский князья 72 .

Для купца XIV-XV вв. сближение со служилым боярством не являлось чем-то необычным. Исследователями установлена не только "вековая старина" ряда купеческих фамилий (Всеяковы, Саларевы, Шиховы), но и их близость к ведомству казначея (Ховрины - Головины), посольской службе, таможенному ведомству (Башенины, Бобровы), приказной и придворной среде 73 . В XIV-XV вв. влиятельные гости мало чем отличались от бояр. Они отъезжали от одного князя к другому, пользовались феодальными иммунитетами и, опираясь на посад, не раз поднимали мятежи против неугодных князей. В Москве они составляли замкнутую организацию, к которой примыкали сотни "сурожан", "суконников" и "купчих людей". В XVI в. они имели свой суд и управу.

Правда, об особом представительном органе гостей в городах средневековой России говорить не приходится. В XVI- начале XVII в. вместе с другими сословными группами торгово-ремесленного населения они составляли одну городскую общину, управление которой находилось в руках "больших старост" 74 . Это в равной мере характерно и для более раннего времени, когда гости вместе с другими слоями свободного населения были подсудны и подвластны тысяцким, а затем наместникам. Обязанности большого наместника, судя по ретроспективной характери-


65 ПСРЛ. Т. VI, с. 187 - 190; т. XXVI, с. 226 - 227; т. XIII М. 1965, с. 112. м ПРП, вып. 4, с. 238 - 239, 419.

67 АСЭИ. Т. III, N 307, с. 335; N 308, с. 337.

68 Гациский А. С. Нижегородский летописец. Новгород. 1886, с. 15 - 16.

69 ПСРЛ. Т. XXV, с. 190; т. XVIII, с. 135; ДДГ, N 9, с. 27.

70 АСЭИ. Т. III, N 4, с. 16; ГВНиП, N 87.

71 ПСРЛ. Т. XXV, с. 271, 275, 300.

72 См. Семенченко Г. В. Кредиторы удельных князей Московского дома в конце XV- начале XVI века. - Вопросы истории, 1982, N 11.

73 Сыроечковский В. Е. Ук. Соч. с. 87, 89, 95, 96 - 101.

74 Флоря Б. Н. Ук. соч., с. 152.

стр. 31


стике в "Записи о душегубстве", составленной "по старине" во второй четверти XV в., в основном совпадали с обязанностями тысяцкого. Ему подчинены были по суду об убийстве все, "что ни есть дворов на Москве", в том числе находившиеся в городе дворы удельных князей и великой княгини, и митрополичьи, и монастырские. "С двема третники" он судил дела о душегубстве, кражах, - бесчестье и др. На тысяцких возлагалось обеспечение неприкосновенности гостей и других лиц, пользовавшихся иммунитетом 75 .

Тем не менее возрастали и политический вес гостей во всех звеньях городского управления и зависимость торгово-ремесленного населения от них 76 . Как и во многих средневековых городах Западной Европы, это затрудняло объединениям посадских людей использование городских и профессиональных вольностей. Не случайно в поморских городах, где в составе выборных властей действовали привилегированные гости, не обнаружено жалованных грамот на введение земского самоуправления. Там самоуправление (как и в городах Западной Европы - с сохранившимися чертами маркового строя) опиралось только на старину, на то, что "у них издавна так повелося" 77 . С этим связано и отмирание веча как собрания горожан различного социального статуса. Нельзя относить его целиком на счет монголо-татарского ига или карательных мер Ивана Калиты 78 .

Отмирание веча у славянских и романо-германских народов идет параллельно - по мере консолидации городской знати в общегородской собор и выделения из наиболее могущественных фамилий городского муниципалитета, наделенного исполнительной властью. Это было характерно как для аристократических городов Северной Италии, так и для городов Франции и Центральной Италии, где в управлении городом принимали участие средние слои, но никогда не было представлено все население города. Вече как собрание горожан разного социального статуса в ряде городов пережило появление совета господ, но в новых условиях оно утратило свое прежнее значение. В Италии, Германии и Франции горожан созывали, чтобы сообщить с балкона о соответствующих решениях городских властей, но в XIV в. роль таких собраний падает и здесь. В Польше уже в конце XII в. участниками вечевых собраний были только высшие слои населения. В Хорватии и Сербии вечевые "соборы" также являлись собранием аристократических родов, знати, хотя присутствовать на них мог и простой народ; в балканских городах власть целиком находилась в руках городской феодальной верхушки, не допускавшей к управлению даже средние слои населения 79 .

То же наблюдалось и в Великом Новгороде в пору расцвета республики, когда сплотившееся боярство, по существу, ликвидировало вечевые порядки, отделив государство от народного собрания, превратив его в машину для голосования, результат которого предопределен. Городской собор феодалов превратился на этом этапе в узкоклассовый орган, в котором не было места "всему Новгороду". Он объединял лишь крупнейших феодалов-усадьбовладельцев и был теперь не народным


75 АСЗИ. Т. III, N 12, с. 27 - 28; N 238, с. 259 - 260.

76 Сыроечковский В. Е. Ук. соч., с. 82 - 83; Рыбаков Б. А. Ук. соч., с. 714 - 716; Стам С. М. Ук. соч., с. 270; Сестан Э. Ук. соч., с. 31.

77 Богословский М. М. Земское самоуправление на Русском Севере в XVII в. Т. 1. М. 1909, с. 236, 238; Стоклицкая-Терешкович В. В. Основные проблемы истории, с. 147.

78 Сахаров А. М. Города Северо-Восточной Руси, с. 208 - 209.

79 Дживелегов А. К. Ук. соч., с. 123 - 127, 129 - 130, 136; Неусыхин А. И. Ук. соч., с. 483; Сестан Э. Ук. соч., с. 28; Дьячан В. Участие народа в верховной власти в славянских государствах. Варшава. 1882, с. 60 - 61, 128 - 167; Тодоров Н. Балканский город XV-XIX веков. М. 1976, с. 100 - 101; Синдик И. Коммунално уреждене Котора. Београд. 1950, с. 93.

стр. 32


собранием, а собранием класса, стоявшего у власти 80 . Подмена веча городским советом ("думой") в Северо-Восточной Руси наметилась уже в XII в., хотя полное завершение этого процесса падает на последние десятилетия XIII и первую половину XIV века. Внешнеполитические факторы (монголо-татарское нашествие, иго Орды) и здесь играли вторичную роль, содействуя усилению политических позиций тех слоев, которым принадлежало решающее слово в военном деле.

В XIV в. в сознании летописцев Северо-Восточной Руси произошли столь значительные перемены, что они стали рассматривать вече уже не как собрание горожан разного социального положения, а как мятеж "черни" против правящих бояр. Такое восприятие видно в оценке нижегородских событий 1305 г., когда "черные люди побили бояр", в характеристике "злых кромольников" Брянска, которые в 1341 г. "сшедшеся вечем, убиша князя Глеба Святославича" 81 ; и особенно во взгляде на Московское восстание 1382 года. В Тверской летописи последнее событие еще характеризуется как вече ("люди сташа вечем"), но и здесь на первый план выдвинуто ограбление митрополита и великой княгини, которых "одва вон из града пустиша". Другие же летописи, в том числе и такие, как Московский летописный свод конца XV в., Ермолинская, Типографская и др., характеризуют это событие как "мятеж велик", во время которого "бяху людие смущении, яко овца, не имуща пастыря" 82 .

Приведенные данные показывают, что действие социально-экономических и политических факторов, влиявших на развитие средневекового города, при общей их направленности проявлялось в разных странах Европы неодинаково. Политические факторы, включая внеэкономическое принуждение, вели к укреплению города как центра феодального властвования. Под влиянием роста ремесла и торговли в городах складывались новые формы собственности и корпоративные союзы с особой, общественно-правовой, идеологической и культурной организацией, отличной от прежней, естественно сложившейся общины 83 . В большинстве стран средневековой Европы корпоративные и муниципальные институты складывались не с такой завершенностью, какая была присуща ведущим немецким городам, избавленным на длительный срок от вторжений извне; центральная власть в данном случае находилась в "жалком положении" 84 . С усилением крепостнических тенденций в России наметившееся к XVI в. расхождение пути развития институтов русского городского строя с общеевропейским становится более заметным. Но и тогда это своеобразие не выходило за пределы того, что можно было бы назвать межрегиональной неравномерностью развития.


80 Янин В. Л. Новгородские посадники, с. 327, 338 - 339, 368 - 370; его же. Новгородская феодальная вотчина. М. 1981, с. 279.

81 ПСРЛ. Т. XV, вып. 1, с. 53; т. XXV, с. 172, 393; т. XXX, с. 101, 107.

82 ПСРЛ. Т. XV, с. 441; т. XVIII, с. 128; т. XXIV. Пг., 1921, с. 150; т. XXV, с. 207.

83 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 3, с. 50, 23 - 24, 77.

84 Там же. Т. 21, с. 418.

Опубликовано 14 марта 2018 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.


Ваше мнение?


Загрузка...