Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

СЕМЬЯ, ДОМ, ЛАЙФСТАЙЛ есть новые публикации за сегодня \\ 17.08.18


Рецензии. Л. Н. СЕМЕНОВА. ОЧЕРКИ ИСТОРИИ БЫТА И КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ РОССИИ. ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XVIII в.

Дата публикации: 09 июня 2018
Автор: Н. М. Молева
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: СЕМЬЯ, ДОМ, ЛАЙФСТАЙЛ
Номер публикации: №1528545412 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Н. М. Молева, (c)

найти другие работы автора

Л. Наука. 1982. 279 с.

Петровские социально-экономические и государственные преобразования неизменно привлекают внимание исследователей. Связанные с ними проблемы освещены в многочисленных трудах. В меньшей степени предметом изучения являлись вопросы развития национальной культуры того же периода, хотя и они отчасти рассматривались в работах, где прослеживались ослабление влияния церкви на государственную, общественную и частную жизнь, расширение внешних связей 1 . При этом условия быта различных социальных групп и особенно реализации в нем общих тенденций развития культуры находили в специальной литературе лишь фрагментарное отражение. Материалы, изученные и опубликованные в дореволюционный период, касались преимущественно господствующих классов, царского двора и еще не подвергались анализу. Среди исследований советского времени выделяется небольшая группа основанных на архивных материалах трудов о деревенском и городском населении, появившаяся в 70-х годах 2 .

В отличие от ранее делавшихся попыток пролить свет на отдельные стороны повседневной жизни русских людей в первой половине XVIII в. книга старшего научного сотрудника Ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР кандидата исторических наук Л. Н. Семеновой представляет первый серьезный опыт более разностороннего исследования темы - русского быта в связи с эволюцией национальной культуры. Автор основывается преимущественно на литературных источниках, включая мемуары и разнообразные материалы - от законодательных актов до русского и иностранного эпистолярного наследия. Эти источники, как показала практика, представляют для исследователя немалые трудности, поскольку нуждаются в тщательной корректировке относительно реальной практики русской жизни. Автор обращает внимание на то, что между жизнью и требованиями отцов церкви или официальными нормами поведения людей всегда существовал значительный разрыв. То же относится и к свидетельствам иностранцев, вызывавшим возражения из-за своей необъективности уже у современников.

Автор использует эти трудные для анализа свидетельства, разумеется, в сопоставлении с другими источниками, и стремится расширить круг объективных сведений о быте и культуре рассматриваемой эпохи за счет архивных данных. Привлечены материалы основных архивов Ленинграда, а также ЦГАДА, рукописные собрания Института истории СССР АН СССР и Государственной публичной библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедрина. Возможно, конечно, и дальнейшее расширение источниковой базы, например, могли бы быть использованы материалы переписей Москвы и северных городов конца XVII-первой половины XVIII в., юридические акты о купле-продаже недвижимого имущества, переписи товаров в торговых рядах, которые содержат данные о домашнем хозяйстве, характере распределения и использования дворовой


1 Краснобаев Б. И. Основные черты новой русской культуры. - Вопросы истории, 1976, N 9, с. 109 - 111; его же. Некоторые проблемы становления истории культуры как научной дисциплины. - История СССР, 1979, N 6; Сахаров А. М. Россия и ее культура в XVII столетии. В кн.: Очерки русской культуры XVII века. Ч. 1. М. 1979; Леонтьев А. К. Быт и нравы. - Там же. Ч. 2. М. 1979.

2 Бакланова Е. Н. Крестьянский двор и община на русском Севере (конец XVII-начало XVIII в.). М. 1976; Рабинович М. Г. Очерки этнографии русского феодального города М. 1978; Александров В. А. Сельская крестьянская семья в Западной Сибири (XVIII - первая половина XIX в.). Новосибирск. 1979; Миненк о Н. А. Русская крестьянская семья в Западной Сибири (XVIII - первая половина XIX в.). Новосибирск. 1979.

стр. 110


земли, об обстановке домов различного достатка.

Структура книги основывается на анализе семьи как ячейки феодального общества в различных аспектах ее материального, правового и духовного существования - от заключения брака до характера и условий семейной жизни, потребления, трудовых процессов и развлечений. Этот смысловой стержень помогает организовать весьма разнообразный материал очерков. Проблема же, объединяющая их, пожалуй, одна - отражение сословных общественных отношений в бытовой повседневной жизни различных социальных слоев и процесс разрушения всевозможных феодальных ограничений.

Л. Н. Семенова подчеркивает необоснованность традиционного представления о теремном характере жизни русских женщин, который в действительности имел место только в боярской среде. В остальных слоях городского и тем более крестьянского населения, где женщина извечно вела трудовой образ жизни, никакого затворничества не было. Можно было бы добавить, что в XVII в. существовал ряд ремесленнических профессий, которыми издавна наравне с мужчинами занимались женщины, например, иконописный промысел. Участие в нем женщин было запрещено только специальным указом Петра I, а прежде некоторые из связанных с этим промыслом специальностей (левкащицы) состояли даже на службе в Оружейной палате.

Анализируя изменения в порядке заключения брака, автор обращает внимание на характерные вообще для России того времени проявления веротерпимости, наблюдаемые и в семейных отношениях (с. 41 - 42, 156 - 157). В подтверждение вывода о распространенности смешанных православно- иноверческих браков можно было бы привести также данные переписей московских Мещанских слобод, населенных выходцами из Смоленщины и Литвы, нередко католиками. Интересна освещенная в книге практика бракоразводных дел первой четверти XVIII века. Многое мог бы дать и анализ одинаково распространенных во всех слоях русского общества повторных браков, связанных с решением сложных имущественных вопросов и проливающих дополнительный свет на правовое положение женщины. Автор в данном случае, к сожалению, ограничился немногими ссылками на законодательные нормы, несколько отстававшие от жизни. Характерное обстоятельство: жалованье находившихся в "походе" на государевой службе мастеровых, художников, музыкантов получали их жены, а не дети; они же фактически имели право на "достаточные" деньги в случае смерти главы семьи. Жены, даже если были бездетными, признавались единственными законными наследницами и остававшегося после мужей имущества.

Утверждение сословного характера брака, обстоятельно показанное Л. Н. Семеновой, все же не исключало взаимности чувств. Ко второй половине XVIII в. начинает складываться еще один, ранее, видимо, полностью отсутствовавший фактор - общность культурного развития и интересов супругов. Если приводимый в книге в качестве примера (с. 74 - 76) мелкий провинциальный дворянин А. Т. Болотов исходит исключительно из размеров приданого своей 12-летней невесты, то со столь же ограниченным в средствах провинциальным дворянином Г. Р. Державиным дело обстоит иначе. Его привлекают не только внешность и манеры будущей супруги (с. 78 - 79). Е. Я. Державина-Бастидон относилась к числу образованных женщин своего времени, о чем свидетельствует ее обширная переписка с семьями Н. А. Львова и В. В. Капниста. Она писала стихи, делала литературные переводы, искусно вырезала портретные силуэты, занималась пейзажной живописью. Однако характер ее образованности, как и особенности взаимоотношений с Г. Р. Державиным могут служить примером дворянского быта последней четверти, а не первой половины XVIII века.

Резкая черта рассматриваемой в книге эпохи - суровость и требовательность к детям, родительское единовластие и вместе с тем сознание необходимости просвещения, все более овладевавшее среднесостоятельным дворянством, купечеством, офицерами, мастеровыми. Правительственные указы об обучении детей встречали наиболее упорное сопротивление среди боярства. Для исследователей в дальнейшем представит несомненный интерес анализ программ, по которым велось обучение в светских школах, открывшихся на рубеже XVII-XVIII веков. Автор, по существу, только перечисляет их на с. 93 - 95 3 . Особенностью учебных заве-


3 Первым из таких заведений следует считать не Школу математических и навигацких наук или Артиллерийскую (точнее, Пушкарскую) школу, открывшиеся в 1701 г., а школу при Преображенском полку, основанную в 1698 г. под началом "капитана от бомбардир" Н. Д. Иванчина-Писарева.

стр. 111


дений петровского времени была многопредметность (до 20 преподаваемых дисциплин), что создавало известные трудности, но в то же время помогало ученику выбрать специальность согласно своим природным наклонностям. Не будучи обязан посещать занятия по всем предметам, он занимался преимущественно теми, которые заинтересовывали его. Поэтому во всех училищах, где наряду с прочими дисциплинами преподавались рисунок и живопись, среди выпускников были художники 4 . Из Морской академии, помимо кораблестроителей, навигаторов, геодезистов, выходили и архитекторы, поскольку в ней читался курс гражданской архитектуры.

Отмечая, что характерные для средневековой культуры черты застойности наиболее резко проявились в жизненном укладе, автор вместе с тем наглядно показывает процесс обновления быта. Двигателем этого процесса уже в XVII в. становится развитие городов и городской культуры, просвещения, торговых и культурных сношений с другими странами. "Русские люди, - пишет Л. Н. Семенова, - стали чаще общаться с иностранцами, наблюдали за их образом жизни в иноземных слободах, знакомились с западной бытовой культурой, ее удобствами и комфортом. В результате уже в XVII в. в русских городах появились люди, следовавшие европейской моде в одежде и домашнем быту и брившие бороду" (с. 123). Подтверждением этого положения могут служить, в частности, материалы московских переписей 1620 и 163в гг., называющие среди ремесленников "перюшнова дела мастеров", изготовлявших парики, а также портретный материал допетровского времени (портреты М. В. Скопина- Шуйского, стольника Г. П. Годунова, В. Ф. Люткина, Л. К. Нарышкина и др.). Автор доказывает, что нововведения в области моды, не исключая брадобрития, готовили общественное сознание к более важным реформам, выявляя отношение определенных групп населения к преобразованиям.

Особенно богатые возможности для изучения той живой взаимосвязи русской и западноевропейских культур, которая прослеживается на протяжении всей книги, дает музыкальная и театральная жизнь России рассматриваемого периода. Если празднества Всешутейшего собора, которым посвящен специальный очень содержательный раздел, ускоряли, по определению автора, разрушение старого уклада дворцовой и боярской жизни, то интереснейшие явления музыкальной и театральной жизни конца XVII - начала XVIII в. сказывались самым непосредственным образом на формировании всей национальной культуры. Исследование процессов, происходивших в этой области культуры, - одна из задач наших историков.

Рассчитанная на широкий круг читателей, от любителей истории до собственно историков, рецензируемая книга может рассматриваться как успешное начало разработки важной темы связи государственных реформ с культурой и бытом.


4 Натурный рисунок признавался практически полезным представителям самых разнообразных профессий - естествоиспытателям, навигаторам, инженерам.

Опубликовано 09 июня 2018 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.


Ваше мнение?


Загрузка...