Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ТЕХНОЛОГИИ есть новые публикации за сегодня \\ 23.05.18

ПРОМЫСЛОВО-ПРОМЫШЛЕННОЕ ОСВОЕНИЕ СИБИРИ КРЕСТЬЯНАМИ В КОНЦЕ XVI - НАЧАЛЕ XVIII ВЕКА

Дата публикации: 16 мая 2018
Автор: О. Н. Вилков
Публикатор: Шамолдин Алексей Аркадьевич
Рубрика: ТЕХНОЛОГИИ
Номер публикации: №1526469036 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


О. Н. Вилков, (c)

найти другие работы автора

К числу малоисследованных аспектов проблемы генезиса капитализма в России относятся и такие, отражающие характерные особенности социально-экономического развития Сибири, как усиление специализации и общественного разделения труда у русских переселенцев, а также связанный с ним процесс создания внутреннего рынка. Особенно трудно проследить конкретные пути отслаивания от преобладающего массива патриархальных, традиционно-феодальных хозяйств все новых экономически активных групп крестьян, чья деятельность проходила через разнообразные промежуточные формы соединения промысла и земледелия и постепенно ставила их в ряды товаропроизводителей. Данная статья посвящена промыслам крестьян. Исследование охватывает территорию Сибири в период ее первичного заселения и хозяйственного освоения русскими (конец XVI - начало XVIII в.). Это особый этап 1 , когда она превращалась из промыслово- охотничьей в земледельческо-ремесленную органическую часть России. На размерах и характере промыслово-промышленной деятельности крестьян Сибири, как и в Поморье, сказывалось отсутствие крепостного права и помещичьего землевладения.

Как уже отмечалось в литературе 2 , о промысловой деятельности сибирских крестьян сохранилось очень мало сведений. Некоторые дополнительные, к сожалению, разрозненные данные, приводимые ниже, извлечены из таможенных, дозорных, переписных и окладных книг Тобольска, Тары, Верхотурья, Туринска, Тюмени, Томска, а также из других материалов фонда Сибирского приказа 3 . Приходится, однако, считаться с тем, что отрывочность, разновременность и разнохарактерность выявленных сведений не дают возможности с исчерпывающей полнотой, равномерно проследить динамику и социальные последствия промысловой деятельности крестьян Сибири в указанный период.

Русские крестьяне, оказавшиеся в конце XVI - XVII в. в неземледельческой и непромышленной Сибири, изыскивали средства для под-


1 История Сибири. Т. 2. Л. 1968, с. 5 - 6, 23, 503 - 508.

2 Шерстобоев В. Н. Илимская пашня. Т. I. Иркутск. 1949, с. 363, 368 - 369; Бояршинова З. Я. Население Томского уезда в первой половине XVII в. - Труды Томского ун-та, серия историко-филологическая, 1950, т. 112, с. 138; Александров В. А. Русское население Сибири XVII - начала XVIII в. М. 1964, с. 253, 258.

3 Более подробную характеристику этих источников см.: Оглоблин Н. Н. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592 - 1768 гг.). Ч. I. М. 1895, с. 48- 49, 57 - 58, 72 - 78, 162 - 163; ч. 3. М. 1900, с. 20 - 28; см. также перечень литературы, приведенный в работах: Мерзон А. Ц. Писцовые и переписные книги XV - XVII вв. М. 1956, с. 30 - 33; его же. Таможенные книги XVII в. М. 1957, с. 64 - 67; Города Сибири. Экономика, управление и культура городов Сибири в досоветский период. Новосибирск. 1974, с. 131 - 132; Археография и источниковедение Сибири. Новосибирск 1975, с. 4; Города Сибири. Эпоха феодализма и капитализма. Новосибирск. 1978, с. 5 - 6.

стр. 28


держания своего существования и развертывания хлебопашества и животноводства, обращаясь к промысловой и промышленной деятельности по добыче дикого зверя, птицы, рыбы, хмеля, волокнистых растений, разработке руд и минералов и прочих природных ресурсов. В основе промысловой деятельности крестьян лежал опыт, вынесенный из Европейской России, приспособленный к местным условиям и дополненный приемами и навыками аборигенов. При этом у первых поселенцев роль промыслов в хозяйственном обзаведении была большей, чем у последующих.

Среди разнообразных и многочисленных неземледельческих занятий крестьян одним из самых ранних был охотничий промысел, дававший пушнину, шкуры, пух, перо, мясо и сало. Являясь в большинстве своем выходцами из Поморья, где промысловая деятельность имела давние традиции, многие из них до того, как осесть на сибирской пашне, сами занимались многие годы подряд добычей пушнины на собственном ("своеужинники") или предпринимательском ("покрученники" - наемные работники) промысловом снаряжении. Но даже и не будучи прежде профессиональными охотниками, сибирские крестьяне во время первоначального освоения Сибири в той или иной степени вели пушной промысел, поскольку пушнина была почти единственным товаром, в обмен на который можно было приобрести все необходимое для крестьянского хозяйства. Занятие охотой, как и прочими промыслами, в свою очередь, предполагало потребление определенного количества местной сельскохозяйственной продукции, что стимулировало развитие крестьянского хозяйства и рост его товарности 4 .

В удобных для земледелия районах крестьяне, занявшись на первых, порах охотой, затем от нее в массе своей отходили и сосредоточивались в основном на земледельческих занятиях, хотя среди самих крестьян было немало бывших охотников-звероловов, а леса, окружавшие их пашни, были богаты белками, горностаем, куницами, лосями, маралами и пр.

Лишь немногие крестьяне продавали пушнину "своего промысла" непосредственно на гостином дворе и крупными партиями, что сопровождалось поименной записью в таможенных книгах. Таких крестьян в тюменских и томских таможенных книгах XVII в. совсем не зарегистрировано 5 , а тобольские и енисейские насчитывают их единицами, да и то не за все годы 6 . В 1639 - 1640 гг. в Тобольске их было зарегистрировано всего четверо, а в 1661 - 1662, 1668 - 1669, 1683 - 1684 и 1703 гг. - по одному. Каждый из них доставлял на продажу пушнину "своего промысла" стоимостью от 0,7 до 12 руб. 7 . Енисейские таможенники XVII в. отметили поименную продажу крестьянами (тремя) пушнины "своего промысла" лишь в одном 1626 - 1627 году 8 . Среди 16 тыс. поименно зарегистрированных в таможенных книгах охотников- профессионалов, до-


4 Копылов А. Н. Русские на Енисее в XVII в. Новосибирск. 1965, с. 40 - 41, 43, 47 - 48, 52 - 55, 234 - 238, 252; Вилков О. Н. Ремесло и торговля Западной Сибири в XVII в. М. 1967, с. 163, 221, 225; Павлов П. Н. Промысловая колонизация Сибири в XVII в. Красноярск. 1974, с. 3 - 4, 52 - 105, 210.

5 Курилов В. Н. Город Тюмень в XVII в. Дипломная работа. Новосибирский ун-т. 1970; Люцидарская А. А. Город Томск в XVII в. Дипломная работа. Новосибирский ун-т. 1970.

6 ЦГАДА, ф. 214 (СП), кн. 44 (1639/40 г.), 181 (1644/45), 752 и 231 (1647/48), 263 (1649/50), 301 (1652/53), 327 (1654/55), 348 (1655/56), 371 (1657/58), 412 и 410 (1659/60), 433 (1661/62), 490 (1665/66), 533 (1668/69), 540 (1669/70); 547 (1670/71), 562 (1671/72), 588 (1673/74), 611 (1675/76), 797 (1683/84), 892 (1686/87), 920 (1688/89), 989 (1690/91), 1078 (1694/95), 1118 (1696/97), 1200 (1698/99), 1206 (1700 г.), 1368 (1703г.).

7 Там же, кн. 44 , лл. 34, 59 об., 285, 740 - 742, 756 об.; кн. 433, л, 103; кн. 533, л. 139 об.; кн. 797, л. 100; кн. 1368, л. 98.

8 Копылов А. Н. УК. соч., с. 91.

стр. 29


бывавших соболей в 20 - 80-х годах XVII в. в Мангазейском, Енисейском, Илимском уездах и Якутии, крестьян было всего 28 человек. В 1722 г. из 280 илимских пашенных крестьян охотились в тайге, по их "сказкам", 4 человека 9 . Отдельные охотники-профессионалы из крестьян добывали значительное количество соболей (до 600 за 5 - 10 лет).

Слабое отражение в таможенных книгах крестьянской охоты объясняется суммарной регистрацией в них десятинного таможенного сбора с крестьянских продаж пушнины "в розницу" на базаре и в других местах; если пошлину платил скупщик, то имя охотника, как правило, не записывалось. Поэтому фактическое участие крестьян в охотничьем промысле "на продажу" и "про себя" следует считать большим. Охотились крестьяне и на лесную и водоплавающую птицу.

Расположение поселений, как правило, по берегам многочисленных рек и озер, обилие в водоемах ценных (осетр, муксун, сырок, пыжьян, нельма, стерлядь, налим, омуль и др.) и менее ценных (щука, сельдь, окунь, ерш, таймень, хариус, тугун, карась и др.) пород рыбы, являвшейся у сибиряков одним из основных предметов продовольствия, несложность изготовления уды, перемета, невода, остроги и т. п. приспособлений, воспроизведения и уяснения отработанных ранее приемов и способов "соровой" (весенней), "неводной" (летней), "самоловной", "юровой" (зимней) ловли и сохранения улова (живая рыба, свежая, лосенная, соленая, прасольная, мороженая и т. д.) - все это объясняет широкое распространение рыболовства. Свои рыболовецкие приемы и орудия лова крестьяне умели сообразовывать и со временем года и с характером промысловых угодий (пески, затоны, курьи, протоки, "сора" - обширные надлуговые разливные водные пространства, богатые кормами для рыб). Наиболее благоприятными для рыболовства были берега Оби и ее притоков, Среднего Енисея, Ангары, Амура, Байкала 10 .

Поскольку крестьяне стремились ссылками на незначительность улова "про себя" уклоняться от уплаты оброка, то данные об этом их занятии, содержащиеся в источниках, как доказал В. Н. Шерстобоев, сильно занижены. Но и по ним видно, что рыболовство было распространено повсеместно и больше, чем охота. В 1704 г. в Енисейском уезде рыбу ловили 117 государевых и 4 монастырских крестьянина из 1038 дворохозяев уезда, т. е. 12%. При этом большинство из них ловили рыбу для себя (114 человек.) и лишь 7 - на продажу. В 1720 - 1722 гг. в Илимском остроге рыбачили 27% крестьян, в Тутурской слободе - 36%, в Жигаловской деревне - 50%, в Орленской слободе - 69%. Нерчинские пашенные крестьяне в 1701 - 1711 гг. постоянно продавали рыбу "своего промысла" местным торговцам-скупщикам.

Отдельные крестьяне торговали рыбой, не только выловленной вблизи своих жилищ, но и привезенной издалека. В 1654 г. подгородный енисейский крестьянин совместно с 13 "промышленными людьми" привез на двух дощаниках в Енисейск с Самарской заставы, расположенной на полпути между Туруханском и Енисейском, 380 пуд. прасольной нельмы на 152 рубля. В 1692 г. енисейский крестьянин Д. Назимов отправил в низовья Енисея для рыбного промысла 150 пуд. ржаной муки 11 . В 1702 г. в Сургутской таможне двое крестьян из Верхне-Ницынской слободы Ф. Минеев и И. Фотиев предъявили свыше 30 тыс. штук


9 Шерстобоев В. Н. УК. соч., с. 372; Павлов П. Н. УК. соч., с. 54 - 58, 187 - 188.

10 Шерстобоев В. Н. УК. соч., с. 372; Народы Сибири. Этнографические очерки. М. -Л. 1956, с. 157; Александров В. А. УК. соч., с. 222 - 224; Иванов В. Н. Социально-экономические отношения у якутов XVII в. Якутск. 1966, с. 170; Аполлова Н. Г. Хозяйственное освоение Прииртышья в конце XVI - первой половине XIX в. М. 1976, с. 25 - 26.

11 Шерстобоев В. Н. УК. соч., с. 373 - 374; Александров В. А., УК. соч., с. 98, 223, 277, 288; Копылов А. Н. УК. соч., с. 91; Машанова Л. В. Хозяйственное освоение Забайкалья в конце XVII - начале XVIII в. Канд. дисс. М. 1974, с. 199.

стр. 30


"промыслу своего прасольной всякой и вялой рыбы язей и подъязков, и щук, и сырков" и 12 пуд. рыбьего жира - всего на 80 рублей. Кроме промысла, оба они занимались еще и хлебной торговлей 12 . Крестьянина, сочетавшего промысловую деятельность с торговлей и использовавшего при добыче и транспортировке рыбы наемный труд, можно считать предшественником предпринимателя-рыбопромышленника.

Товарность рыбного промысла в Западной Сибири была выше, чем в Восточной. Большинство западносибирских крестьян предпочитало продавать рыбу "своего промысла" на месте. В 1639 - 1640 г. семеро пашенных и монастырских оброчных крестьян Тобольска продали 1800 иртышских стерлядей на 32 руб.; в Туринске местные крестьяне в 1647 - 1648 г. - на 11 руб.; пашенный крестьянин - в Верхотурье же - на 50 рублей. Видимо, и другие верхотурские крестьяне продавали улов в своих слободах, уплачивая в казну годовой денежный оброк. Некоторые из этих слобод владели значительным числом оброчных рыбных ловель. В 1680 г. таких ловель в Ницынской (Ощепковой) слободе на 102 крестьянских двора приходилось 41, в Ирбитской на 220 дворов - 15, в Красноярской на 28 дворов - 5. Денежный оброк с рыбных ловель вносили в казну крестьяне и других верхотурских слобод: Аятской, Подгородней, Тагильской, Невьянской, Пышменской 13 , свидетельствуя тем самым о товарности этого промысла.

Крестьяне промышляли рыбу коллективно и нередко уплачивали за промысел высокие оброчные ставки. В 70-е годы XVII в. шадринский крестьянин Л. Семенов с драгуном И. Перфильевым за оброчную ставку в 2 руб. в год получили разрешение "рыбу промышлять запором" на Мыльниковой курье и выше ее. Крестьяне той же слободы П. Казаков и А. Клещев также получили рыбную ловлю за оброчную плату 4 руб. в год. В компании с еще шестью крестьянами Клещев претендовал и на другие рыбные угодья. Коллективные просьбы об отдаче на оброк рыбных угодий поступали как от местных крестьян, так и из дальней Невьянской слободы 14 .

Некоторые крестьяне сбывали рыбу своего промысла в крупных торговых центрах. В 1648 г. табаринские пашенные крестьяне Т. Вахрушев и Д. Иванов, продав "врознь" в Туринске двое саней язей, на вырученные деньги купили 8 четей ржи. В 1670 - 1700 гг. в Тобольске крестьяне из Липовской, Киргинской слобод и Царева городища продавали рыбу многими десятками пудов на суммы до 24 рублей. Тюменские крестьяне рыбу своего улова отвозили на запад, а также на Ирбитскую ярмарку. В конце XVII - начале XVIII в. крестьяне уездных слобод поставляли на нее рыбу десятками, а нередко и сотнями пудов 15 .

Дикорастущий хмель сибирские пашенные, архиепископские и монастырские крестьяне собирали в лесах по Тоболу и его притокам, Ишиму, Вагаю, по Иртышу в районе г. Тары, в низовьях Томи, по Енисею около Красноярска и в других местах, уходя на промысел обычно небольшими партиями (до 6 человек). Основную массу хмеля заготов-


12 ЦГАДА, ф. 214, кн. 88, л. 315; Миненко Н. А. Северо-Западная Сибирь в XVIII - первой половине XIX в. Новосибирск. 1975, с. 51.

13 ЦГАДА, ф. 214, кн. 44, лл. 1 - 998; кн. 232, л. 3; кн. 236, лл. 1 - 290; Дмитриев А. Пермская старина. Сб. исторических статей и м-лов. Вып. 7. Верхотурский край в XVII веке. Пермь. 1897, с. 200, 203, 207, 209, 211, 213, 215, 216; Хорунжий О. Н. Торговля г. Туринска в середине XVII в. Дипломная работа. Новосибирский университет. 1974, с. 43.

14 Преображенский А. А. Урал и Западная Сибирь в конце XVI - начале XVIII в. М. 1972, с. 235.

15 ЦГАДА, ф. 214, кн. 236, лл. 104 об. - 107; кн. 547, л. 158 об.; кн. 892, л. 235; кн. 1206, л. 365 об.; Александров В. А. Начало Ирбитской ярмарки. - История СССР, 1974, N 6, с. 42; Преображенский А. А. К проблеме общественного разделения труда в Русском государстве XVII в. В кн.: Историческая география России. XII - начало XX в. М. 1975, с. 138.

стр. 31


ляли "про себя", но сверх того и для продажи на городских рынках или приезжим скупщикам. В середине XVII в. крестьяне Камышловской слободы, промышляя хмель, платили за это в казну натурой ("десятую хмелем"). В 1636 - 1703 гг. в Тобольске хмель своего промысла продавали тобольские подгородние, ялуторовские, ницынские, белослудские, царевогородищенские, киргинские, тарские, усть-суерские пашенные, архиепископские и монастырские крестьяне, в 1647 - 1648 гг. в Туринске и Томске - местные крестьяне, в 1690-х годах в Красноярске - пашенные крестьяне из с. Ясаулова 16 . Среди крестьян появились и скупщики хмеля. В 1703 г. Тобольская таможня зарегистрировала у усть-суерского крестьянина В. Зверева 7 пуд. хмеля "своего промыслу" и 4 пуд. покупного 17 .

Широкое распространение получил промысел по заготовке леса для строительства, а также для изготовления мебели, посуды, орудий труда и транспортных средств. В 1694 - 1695 гг. крестьяне верхотурских, туринских, тобольских, тюменских слобод изготовили. 14 плотов, 3 лодчонки, 8 дощаников, 16 барок, необходимых для доставки в Тобольск на продажу "хлеба своей пахоты и покупного", а в 1703 г. - 112 судов 18 . Плотничьи навыки крестьян использовала администрация, отрывая их на длительное время от земледелия. В порядке отбывания государственной повинности крестьян заставляли строить и ремонтировать крепости и остроги, казенные здания, дороги, мосты, плотины, телеги, сани и т. д. "Да мы ж, сироты твоя, поставили твою государеву поварню и аманатцкую избу своею силою и острожные всякие поделки стрельцами вряд делаем и дорогу через волок повсягоды чистим", - писали енисейские крестьяне в 1626 году. В 1684 г. 50 плотников-крестьян Чечуйской волости строили "на обиход великого государя" в порядке повинности водяную мельницу близ Чечуйского острога, в 1703 г. поставляли государю кедровые доски, черемховые дуги, сани, телеги.

В конце XVII - начале XVIII в. 260 верхотурских и тобольских плотников из крестьян участвовали в сооружении Каменского и Невьянского казенных заводов. Верхотурские, туринские, тюменские, тобольские, енисейские, красноярские, илимские, иркутские, нерчинские крестьяне-плотники постоянно строили казенные суда. По далеко не полным данным, они вместе с другими категориями населения ежегодно сооружали от 185 до 292 таких судов 19 . Некоторых крестьян плотничий промысел постепенно отрывал от земледелия. К 1720 г. в Тагильской и


16 ЦГАДА, ф. 214, кн. 348, лл. 313, 328, 329, 363; кн. 540, лл. 416, 465; кн. 88, лл. 30-30а; кн. 181, л. 26; кн. 611, лл. 80 - 90; кн. 892, л. 235; кн. 1127, л. 6; Бахрушин С. В. Научные труды. Т. 4. М. 1959, с. 83, 115 - 116; Люцидарская А. А. Город Томск в XVII в., с. 92; Преображенский А. А. К проблеме общественного разделения труда, с. 135.

17 ЦГАДА, ф. 214, кн. 1368, л. 165. Кроме хмеля, крестьяне собирали кедровые шишки, ягоды, грибы, коренья, полезные травы: лекарственные, съедобные, красящие. Специфическим сибирским явлением был крестьянский промысел мамонтовой кости (см. Скалой В. Н. Русские землепроходцы XVII века в Сибири. М. 1951, с. 69 - 76, 105- 106; Бояршинова З. Я. К вопросу о развитии русского земледелия в Томском уезде в XVII в. В кн.: Материалы по истории земледелия СССР. Сб. 1. М. 1952, с. 247; Иванов В. Н. УК. соч., с. 176 - 177; Миненко Н. А. УК. соч., с. 78; Громыко М. М. Трудовые традиции русских крестьян Сибири (XVIII - первая половина XIX в.). Новосибирск. 1975).

18 ЦГАДА, ф. 214, кн. 1078, лл. 5 - 202; кн. 1368, лл. 51 - 202; Громыко М. М. УК. соч., с. 233 - 235.

19 Кафенгауз Б. Б. Строительство первых уральских заводов. - Вопросы истории, 1945, N 5 - 6, с. 59, 65; Шерстобоев В. Н. УК. соч., с. 410, 411, 569, 570; Шунков В. И. Очерки по истории земледелия Сибири. XVII век. М. 1956, с. 315 - 321, 325; Копылов А. Н. УК. соч., с. 100, 134 - 135; Преображенский А. А. Урал и Западная Сибирь, с. 228 - 230; Кашик О. И. Ремесло и промыслы в Прибайкалье в XVII - XVIII вв. В кн.: Очерки истории Сибири. Вып. 4. Иркутск. 1973, с. 10 - 11; Люцидарская А. А. К вопросу о развитии сибирского судостроительного промысла в XVII в. В кн.: Промышленность и рабочие кадры досоветской Сибири. Новосибирск. 1978, с. 56 - 57.

стр. 32


Невьянской слободах выделилось девять профессиональных плотников. Появились специалисты: санники-пошевники, которые в отдельных слободах Западной Сибири насчитывались десятками, судовые "уставщики", столяры, токари, бочары, кадочники, ситники, решетники, оконичники, рогожники. У многих из них профессия стала наследственной, и они порвали связь с земледелием 20 .

Часть продукции крестьянского "лесного" и деревообделочного промыслов поступала на рынок. С 30-х годов XVII в. деревянная посуда (блюда, ложки и т. д.) верхотурских крестьян продавалась ими в Верхотурье и Ирбите, а скупщики вывозили ее и в другие места Сибири. В 1703 г. крестьяне из Исетского острога, Беляковской, Миасской, Куяровской, Бешкильской слобод доставили по воде в Тобольск для продажи 1 двор, 4 сруба, 1 баню, 243 бревна, 440 драниц, 184 тесницы. Из продукции деревообделочного промысла наиболее часто в таможенных книгах фиксировалась продажа крестьянами всевозможных лодок "своего дела" 21 . Суда каждого типа сооружались под руководством своего "уставщика". Для постройки струга требовались два плотника, большой барки - три, коча или дощаника - четыре. Чтобы построить дощаник, кроме специально обработанного лесоматериала (тесниц), нужно было еще 800 - 900 судовых скоб (на баржу - 500), более 3 пуд. пеньки, 4 пуд. лыка, 3 ведра смолы, 25 сажен варовых веревок и 100 - 500 аршин холста на парус. К дощаникам и баркам придавались лодки 22 .

Среди продавцов "судов своего промысла" наиболее показательна судьба тобольского подгороднего крестьянина С. Кичюрова, который продал в 1668 - 1669 гг. за 6 руб. 50 коп. три трехсаженные лодки-набойницы и в 1669 - 1670 гг. за 10 рублей - четыре трех- и четырехсаженные лодки-набойницы.

В 1669 г. он, кроме того, продал на тобольском рынке пушнины своего промысла на 2 руб., а в 1671 г. торговал рожью и ячменем. Вскоре от торговли лодками, пушниной, хлебом он перешел к торговле "русскими" и привозимыми из Нерчинска китайскими товарами, распродавая их в собственной лавке. Перейдя к торговой деятельности, он, по-видимому, порвал связь с землей и переселился в город. В 1695 г. Кичюров уже не "тобольский крестьянин" (то пашенный, то оброчный, как назывался он в таможенных книгах 1668 - 1691 гг.), а "тобольский житель"; к 1700 г. он стал посадским человеком, полностью сосредоточившись на торговой деятельности.

Смолокурение, обслуживавшее судостроение, канатное и кожевенное производство, появилось в Сибири в первой половине XVII века 23 . Пашенные крестьяне, обязанные поставлять "в государеву казну" "су-


20 Шерстобоев В. Н. УК. соч., с. 480; Заозерская Е. И. К вопросу о зарождении капиталистических отношений в мелкой промышленности России начала XVIII в. - Вопросы истории, 1949, N 6, с. 73; Копылов А. Н. УК. соч., с. 91, 136 - 138, 141; Вилков О. Н. УК. соч., с. 66 - 69, 119, 161; Плеханова А. А. Город Верхотурье в XVII в. Дипломная работа. Новосибирский ун-т. 1970, с. 76 - 77; Квецинская Т. Е. Город Верхотурье в последней трети XVII в. Дипломная работа. Новосибирский ун-т, 1974, с. 45; Преображенский А. А. Урал и Западная Сибирь, с. 228 - 229; его же. К проблеме общественного разделения труда, с. 136.

21 В 1639 - 1703 гг. в Тобольской таможне 35 тобольских, тюменских, нижненицынских крестьян продали 37 судов "своего промысла" на 120 рублей. Верхотурские подгородние крестьяне в 1647 - 1688 гг. продали 46 лодок. Продавали суда также и крестьяне ницынских слобод (ЦГАДА, ф. 214, кн. 1368, лл. 54 - 205; кн. 44, лл. 1 - 998; кн. 181, лл. 1 - 655; кн. 752, лл. 1 - 134; кн. 231, лл. 1 - 479; кн. 263, лл. 1 - 505; кн. 348, лл. 1 - 432; кн. 433, лл. 1 - 432; кн. 533, лл. 1 - 451; кн. 540, лл. 1 - 442; кн. 562, лл. 1 - 274; кн. 797, лл. 1 -171; Плеханова А. А. УК. соч., с. 75; Квецинская Т. Е. УК соч., с. 43; Александров В. А. Начало Ирбитской ярмарки, с. 37).

22 ЦГАДА, ф. 214, кн. 649, л. 30; кн. 1368, л. 42; кн. 540, лл. 215 об., 246; Шерстобоев В. Н. УК. соч., с. 481, 570 - 571; Александров В. А. Русское население, с. 253; Копылов А. Н. УК. соч., с. 138 - 139.

23 ЦГАДА, ф. 214, кн. 371, л. 282.

стр. 33


довые припасы" 24 (по 12 аршин холста, пуду пеньки, полуведру смолы в год), с правом замены соответствующим денежным сбором 25 , были вынуждены увеличить смолокурение. В 1685 г. пашенные и оброчные крестьяне Тобольского, Верхотурского, Пелымского, Туринского, Тюменского уездов сдали в казну более 300 ведер смолы. В 1690 г. енисейские крестьяне сдали в казну около 200 ведер смолы. Появилась смола и на енисейском рынке. При этом у крестьянских смолокуров их профессия становилась наследственной. Не связанные, по-видимому, личным трудом в земледелии, они совершали торговые операции и во время страды 26 .

Крестьянское ткачество, изготовление пеньки и веревочных изделий также развивались и в связи с потребностями казенного судостроения. В 70-х годах XVII в. крестьяне Верхотурского уезда сдавали в казну более 2 тыс. аршин холста в год. В 1685 г. крестьяне пяти пашенных уездов Тобольского разряда сдали в казну около 21 тыс. аршин холста и 680 пуд. пеньки. Енисейские крестьяне в 1690 г. в порядке такой же повинности внесли в казну более 3800 аршин холста и 280 пуд. пеньки, в 1699 - 1700 г. - соответственно более 3100 аршин и 250 пудов. В конце XVII - начале XVIII в. крестьяне настолько расширили посевы конопли и льна, что пенька и пеньковый холст появились на рынке. В 1671 - 1703 гг. в Тоболске, Таре, Ирбите и других городах в продаже фигурирует привозимый партиями до 3 тыс. аршин холст разного качества, купленный у нижненицынских, ирбитских, архангельских, колчеданских крестьян. Сами они также торговали крашениной, пенькой, коноплей и льном 27 .

С конца XVII в. енисейские крестьяне стали торговать не только пенькой, но и "своей домовой работы" тонкой пряжей, "пряденом неводным" и нитками. Однако расширение производства крестьянского "слободского" холста сдерживалось благодаря ввозу тканей из Европейской части России, Средней Азии и Китая 28 . Из домотканого холста крестьяне изготовляли паруса, мешки, одежду, бытовые и хозяйственно-промысловые предметы (попоны, подседельники, "прядено неводное" и т. п.), ввоз которых в Сибирь во второй половине XVII - начале XVIII в. заметно уменьшился 29 .

Значительное место в промысловой деятельности сибирских крестьян занимала переработка животного сырья (выделка кож, изготовление обуви, посуды, обозно-конского и охотничье- промыслового снаряжения, мыла, свечей, войлока и валяной обуви, сермяжного сукна).


24 Тобольского разряда - с 1668 г., Томского и Енисейского - с конца 70-х годов XVII в., Илимского уезда - с 1685 года.

25 Шунков В. И. Очерки по истории колонизации Сибири в XVII - начале XVIII в. М. -Л. 1946, с. 109 - 111; Бахрушин С. В. Научные труды. Т. 3, ч. I. M. 1955, с. 286 - 287; Копылов А. Н. УК. соч., с. 90, 155 - 156, 158.

26 ЦГАДА, ф. 214, стб. 354, св. 8, л. 1; кн. 371, л. 282; кн. 579, л. 160; Шунков В. И. Очерки по истории земледелия, с. 326; Копылов А. Н. УК. соч., с. 142.

27 ЦГАДА, ф. 214, стб. 354, св. 8, л. 1; кн. 574, л. 400; кн. 797, л. 152; кн. 1169, л. 319 - 319 об.; кн. 1200, лл. 197 об. - 198; кн. 1247, лл. 18, 19, 91, 44 - 45, 67, 77; кн. 649, л. 140 об.; кн. 1269, лл. 15, 20, 22; кн. 1368, лл. 209 - 211, 273; кн. 582, лл. 295, 482 об.; Шунков В. И. Очерки по истории колонизации Сибири, с. 111; Александров В. А. Русское население Сибири, с. 253; Преображенский А. А. К проблеме общественного разделения труда, с. 136.

28 Копылов А. Н. УК. соч., с. 90, 157, 159, 252 - 253; Вилков О. Н. УК. соч., с. 116 - 117, 220, 321 - 322; Кондрашенков А. А. Крестьяне в XVII - XVIII вв. Ч. 2. Челябинск, 1969, с. 143; Александров В. А. Россия на дальневосточных рубежах (вторая половина XVII в.). М. 1969, с. 223 - 226; его же. Начало Ирбитской ярмарки, с. 53; Преображенский А. А. К проблеме общественного разделения труда, с. 136.

29 ЦГАДА, ф. 214, кн. 547, л. 400; Вилков О.. Н. УК. соч. с. 95 - 100, 147 - 150; Люцидарская А. А. Город Томск в XVII в., с. 99; Курилов В. Н. УК. соч., с. 134; Плеханова А. А. УК. соч., с. 139 - 141; Квецинская Т. Е. УК. соч., с. 101 - 102; Хорунжий О. Н. УК. соч., с. 60; Кудрявцева М. А. Торговля Березова в средине XVII в. Дипломная работа. Новосибирский ун-т. 1974, с. 39 - 42; АлександровВ. А. Начало Ирбитской ярмарки, с. 51 - 55.

стр. 34


Из выделанных овчин шили меховую одежду, рукавицы. Фактически ни одна деревня не обходилась без собственных кожевников, шерстобитов, пимокатов, сукновалов, мыльников, портных. Некоторые крестьяне занимались отхожими промыслами, например, в качестве портных ("где найдут шитье - тут и шили"). Другие постоянно выделывали кожи не только для себя, но и для односельчан. Уже в XVII в. кожевенный промысел иногда приобретал наследственный характер. В конце XVII - начале XVIII в. продукция крестьянского кожевенного и сапожного промыслов вышла на рынок. Показательно, что крестьяне продавали на рынке кожи, выделанные не только из своего домашнего сырья, но и из покупного, многими десятками штук 30 .

Возникновение и успешное развитие в Сибири промысла по переработке животного сырья в 1639 - 1703 гг. резко сократило ввоз готовых меховых, войлочных, мыло- и саловаренных, рого-костяных изделий. В то же время ввоз полуфабрикатов (сермяжное сукно, кожи, овчины) колебался примерно в одних и тех же пределах, почти не увеличиваясь и резко отставая от роста численности населения Сибири 31 .

Участвовали крестьяне и в горном промысле (добыча минералов, выплавка и обработка металла). Известно, что разведку полезных ископаемых они иногда производили по собственной инициативе, как енисейский пашенный крестьянин Г. К. Трубкин, исхлопотавший себе в марте 1680 г. привилегию "беспенно" искать руду и слюду в уездах Енисейском, Мангазейском и Красноярском. Поиском полезных ископаемых крестьянам приходилось заниматься и в порядке принудительной раскладки мирской повинности. 97 верхотурских уездных крестьян были направлены в экспедицию Я. Т. Хитрово (1672 - 1673 гг.) 32 . В ней, однако, работало немало крестьян и по вольному найму, за условленное вознаграждение. При поиске полезных ископаемых использовались опыт и знанк я местного нерусского населения 33 .

Первоначально в Сибири, как и в других местах, не было разделения труда между рудознатцем, плавильщиком и передельщиком металла. Все они совмещались в одном понятии - кузнец. Введение в последней трети XVII в. налогов и "с рудного дела крестьян", и "с железного дела крестьян" 4 , и "с кузниц" свидетельствует об известном разделении труда. Некоторые из крестьян-кузнецов к этому времени начали утрачивать связь с хлебопашеством. Источник 1695 г. говорит о кузнеце С. И. Вопхине, владевшем в Арамильской слободе кузницей с оброком в 5 алт., что он "пашни не пашет, сена ставит 100 копен, денежного оброку платит 16 алтын" 34 .

Скудость источников о крестьянской промышленности вообще и, в частности, о "рудном" и "железном деле" крестьян не позволяет привести обобщенных данных, вскрыть динамику их развития. Но и отрывочные данные показывают, что в Сибири было значительное число крестьян- рудоплавилыциков. В 1650 г. енисейский оброчный крестья-


30 ЦГАДА, ф. 214, кн. 1206, л. 428; кн. 1269, л. 31; кн. 1368, лл. 97, 106, 1 - 292; Дмитриев А.. А . УК. соч., с. 165, 211; Томск в XVII веке. Материалы для истории города. Б. м. Б. г., с. 27; Заозерская Е. И. УК. соч., с. 73; Копылов А. Н. УК. соч., с. 143; Иванов В. Н. УК. соч., с. 162 - 166; Вилков О. Н. УК. соч., с. 37; Александров В. А. Начало Ирбитской ярмарки, с. 37; Преображенский А. А. К проблеме общественного разделения труда, с. 136.

31 Вилков О. Н. УК. соч., с. 102 - 108, 152 - 157, 170 - 220; Плеханова А. А. УК. соч., с. 109 - 112, 142 - 149; Квецинская Т. Е. УК. соч., с. 69 - 71, 103 - 111; Александров В. А. Начало Ирбитской ярмарки, с. 53 - 54; его же. Россия на дальневосточных рубежах, с. 220 - 221.

32 Бахрушин С. В. УК. соч. Т. 4, с. .118; Кузин А. А. История открытия рудных месторождений в России. М. 1961, с. 42 - 43, 69; Преображенский А. А. Урал и Западная Сибирь, с. 232 - 233.

33 Комогорцев И. И. Очерки истории черной металлургии Восточной Сибири. Новосибирск. 1965, с. 35; Копылов А. Н. УК. соч., с. 122.

34 ЦГАДА ф. 214, кн. 1444, л. 269; Кузин А. А. УК. соч., с. 40.

стр. 35


нин Ф. И. Ворогов получил разрешение устроить в районе Дубчевской слободы домницу с уплатой в казну по истечении двух льготных лет десятой части железа натурой. В конце столетия пашенные крестьяне сел Ясаулова и Бузимского (Красноярский уезд) добывали руду и плавили железо. В Илгинском остроге (Илимский уезд) в 1695 г. было три крестьянина-рудоплавилыцика, в 1698 - 1699 гг. в Ятской слободе (Верхотурский уезд) - не менее 16, в Невьянской - 15, Краснопольской - 4, Арамильской - 1, в Енисейском уезде в конце XVII в. - 2. Крестьянская домница давала в год 40 - 60 пуд. кричного железа, расходуя 1,5 - 2 т руды 35 .

В конце XVII в. в Енисейском уезде кузнецы составляли 1,3% всех крестьянских дворовладельцев (14 человек из 1038). Крестьяне Невьянской, Арамышевской, Ницынской, Белослудской, Усть- Ницынской, Аятской (Ятской), Краснопольской, Уткинской (Чусовской) слобод имели в 1680 г. 24 кузницы (в 1666 г. - 7), что составляло 2% от общего числа крестьян-дворохозяев (1117 дворов). Некоторые из них имели не только кузницу, но и плавильню. В 1695 г. в деревнях Колчеданского острога кузницу имел один крестьянин, Катайского - три, Арамильской слободы - девять, в 1722 г. 288 илимских крестьян-дворовладельцев - три кузницы 36 .

О значительном распространении крестьянской железоделательной промышленности в Верхотурско-Тобольском районе свидетельствует использование правительством знаний и опыта местных кузнецов и рудоплавилыциков при строительстве в этом районе в конце XVII - начале XVIII в. первых казенных заводов. 67 крестьян были привлечены к обследованию места, участвовали в строительстве, а затем остались "для дела железа" на обоих заводах - Невьянском и Каменском. Судя по ведомости 1720 г., в подгородних деревнях и 14 слободах Тобольского уезда насчитывалось 230 крестьянских кузнецов. При кузнечном производстве имела место семейная кооперация, использовался чужой труд, наблюдалась имущественная дифференциация: оброчные ставки колебались от 1 до 10 алтын. Некоторые крестьяне, не желая платить промысловый оброк, вели промысел тайно. В 1687 г. верхотурский воевода дознался, что "в Ятской слободе кузница поставлена у Савки Назарова, а промышляет он безоброчно воровски" 37 .

Крестьянские кузницы обслуживали не только нужды своих владельцев и их односельчан 38 , но и рынок. Во второй половине XVII в. в Енисейске "в ряду" у кузнецов крестьяне покупали ножи, пилы, косы; в 1695 г. енисейские государевы крестьяне из дер. Б. Елань Ф. В. Кузнец и К. Яковлев повезли в Мангазею топоры, ножи "своей домовой работы". В 1704 г. илимский казак Котовщиков сообщил, что в деревне близ Идинского острога пашенный крестьянин Бумажкин предлагал 20 пуд. железа. В 1706 г. на Ирбитскую ярмарку железо поступало из Невьянской, Арамильской и Арамышевской слобод 39 .


35 ЦГАДА, ф. 214, кн. 1444, л. 262; Бахрушин С. В. УК. соч. Т. 4, с. 117; Кузин А. А. УК. соч., с. 40 - 41, 47; Комогорцев И. И. УК. соч., с. 47 - 48; Копылов А. Н. УК. соч., с. 120, 122, 256 - 259.

36 ЦГАДА, ф. 214, кн. 1444, лл. 72 - 326; Дмитриев А. А. УК. соч., с. 207 - 219; Шерстобоев В. Н. УК. соч., с. 284 - 285; Александров В. А. Русское население Сибири, с. 98; Копылов А. Н. УК. соч., с. 256 - 269.

37 ЦГАДА, ф. 214, кн. 1444, лл. 72 - 326; Кафенгауз Б. Б. УК. соч., с. 48 - 49, 54 - 55; Заозерская Е. И., УК. соч., с. 73 - 74; Шерстобоев В. Н. УК. соч., с. 279 - 285, 369; Кузин А. А. УК. соч., с. 41; Копылов А. Н. УК. соч., с. 127.

38 О пашенном крестьянине Я. Козлове из Нижней Слободы (Илимский уезд) в ведомостях указывалось: "У него ж кузница; в ней кует про свой домашний обиход: косы, топоры, серпы и сошники, також кует и на крестьян" (Цит. по: Шерстобоев В. Н. УК. соч., с: 369).

39 Копылов А. Н. УК. соч., с. 90, 129 - 130; Кашик О. И. Ремесло и промыслы в Прибайкалье, с. 16; Александров В. А. Начало Ирбитской ярмарки, с. 44.

стр. 36


Развитие местного, в том числе и крестьянского, железоделательного производства понизило ввоз металлических изделий в Сибирь (ввоз готовых железных изделий практически прекратился) 40 .

Занимались сибирские крестьяне и добыванием слюды, и солеварением, и изготовлением гончарных изделий, кирпича, извести. Крестьянские разработки слюды имелись по восточным склонам Среднего и Южного Урала в районе Шадринской, Барневской, Окуневской, Чумляцкой, Красномысской, Новопышминской слобод, по рекам Тасееве, Усолке, Витиму, по берегам Байкала. Крестьяне добывали слюду и "про себя" и для продажи 41 . Соль промышляли как путем выварки ее из соляного раствора (бассейн Енисея), так и путем "ломки" самоосадочной соли в соляных озерах. Последний способ использовали западносибирские крестьяне, посылавшие в конце мая - начале июня дощаники с работными людьми и крестьянскими детьми "по соль к Ямыш-озеру" вверх по Иртышу, а также нерчинские и якутские крестьяне, добывавшие соль из самоосадочных источников 42 .

С возникновением в 70-х годах XVII в. каменного строительства в Сибири часть крестьян была привлечена сначала принудительно ("по мирской раскладке"), а потом и по подрядам к заготовке бутового камня, кирпича, извести, что стимулировало существовавший и ранее промысел по изготовлению из глины кирпича, посуды и т. д. и привело к появлению предпринимателей, подобных крестьянину Арамышевской слободы (Верхотурский уезд) Л. Малыгину. Для выполнения казенного подряда на поставку извести он нанял работников, которые под руководством "известново подмастерья", жителя Невьянского Богоявленского монастыря А. Васильева, построили каменную известковую печь. Ее в 1699 - 1703 гг. обслуживало несколько десятков работных людей; получаемую известь Малыгин отправлял заказчику "на своих дощаниках своими работными людьми". За поставку в 1702 г. "к городовому каменному строению" 1 тыс. бочек извести ему было уплачено 400 руб., а в 1703 г. за поставку 400 бочек извести на Уктусский завод - 120 рублей. Крестьян, особенно детей, нанимали на заготовку и доставку строительных материалов, использовали их труд при возведении каменных зданий 43 .

Общее количество крестьянских мельниц в Сибири не установлено. Но имеющиеся данные показывают, что их было много. В 1680 г. в 13 слободах Верхотурского уезда имелось 200 крестьянских мельниц, в 1695 г. в Катайском и Колчеданском острогах, Камышевской и Арамильской слободах - 59, в 1697 - 1698 гг. в Енисейском уезде - 70, в 1704 г. в Илимском уезде (в семи волостях) - 85, в 1705 г. в Томском уезде - 20. Мельницы находились в однодверном, реже - в многодворном владении. В Томском уезде в складническом владении находились лишь три мельницы, каждой из которых владели совместно два двора, в Илимском - 14 мельниц, принадлежавших 31 крестьянской семье. Среди катайских, колчеданских, камышевских и арамильских крестьян 29 хозяев владели мельницами единолично, шесть - совместно


40 Вилков О. Н. УК. соч., с. 86 - 89, 138 - 142; Александров В. А. Начало Ирбитской ярмарки, с. 51.

41 Копылов А. Н. УК. соч., с. 122; Преображенский А. А. Урал и Западная Сибирь, с. 233 - 234; Кашик О. И. Ремесло и промыслы в Прибайкалье, с. 19, 22.

42 ЦГАДА, ф. 214, кн. 44, лл. 700 - 705; кн. 433, лл. 282, 283, 288, 290, 302 - 304; кн. 540, лл. 462, 463, 466; Якутия в XVII в. Якутск. 1953, с. 428 - 430; Копылов А. Н. УК. соч., с. 122; История Сибири. Т. 2, с. 85 - 86; Машанова Л. В. УК. соч., с. 86.

43 Копылов А. Н. УК. соч., с. 162; Преображенский А. А. Урал и Западная Сибирь, с. 227; Копылова С. В. Каменное строительство в Сибири. Конец XVII - XVIII в. Новосибирск. 1979, с. 18, 19, 88 - 90, 93, 96, 98, 101 - 106, 117, 137 - 138, 150, 154, 235, 252.

стр. 37


трех - восьми дворов 44 .

Мельницы строились преимущественно водяные, ветряки насчитывались единицами. Более производительные "колесчатые" мельницы, т. е. с наливными (в отдельных случаях с подливными) колесами, обычно обладали производительностью в 1,5 - 2 тыс. пуд. в год и мололи зерно не только на нужды их владельцев, но и на продажу. "Мутовчатые" мельницы (колотовки) с рабочим лопастным валом ставились на мелких водостоках и функционировали обычно весной и летом при полой воде, размалывая за сезон в среднем 300 - 350 пуд. и удовлетворяя в основном потребности немногих дворов 45 .

Среди владельцев крестьянских мельниц не было равенства в помоле, о чем говорит разница в ставке их мельничного оброка: в Илимском уезде за "колесчатую" мельницу крестьяне платили в год в среднем по 65 коп., с колебаниями от 48 коп. до 2,5 рублей. Средний размер обложения "мутовчатых" мельниц - около 16 коп. в год, с колебаниями от 5 коп. до 50 коп. (чаще всего - 18 коп.). Ставка оброка с катайских, колчеданских, камышевских и арамильских крестьянских мельниц колебалась от 3 коп. до 1 руб. 60 копеек. Судя по тому, что за помол 20 пуд. взимался оброк 1 коп., производительность крестьянских мельниц колебалась от 60 до 3200 пуд. в год. Но были и более производительные мельницы. Мельница пашенного крестьянина Н. Вока в Кудинской слободе (Иркутский уезд) с оброчной ставкой 5 руб. в конце XVII в. молола 10 тыс. пуд. хлеба в год 46 . Крестьяне-предприниматели Верхотурского уезда Пинежане, Переваловы, Перегудов, Ощепковы, Горсткины, Губа, Смагин в 1623 - 1625 гг. владели мельницами, обложенными оброком от 40 коп. до 2 руб., эксплуатировали в своих хозяйствах от двух до девяти наемных работников и продавали хлеба на сумму от 2,5 до 24 рублей. Такой же предпринимательский характер носил мукомольный промысел в хозяйствах томских пашенных крестьян Белкова, Паненка, Сысоева, Крошихина, Червева, илимских Лебедева и Солоницына, упомянутого Воки, нанявшего в 1678 г. на год работника за 5 руб. и 50 пуд. ржаной муки 47 .

Мукомольный промысел сибирских крестьян с момента своего возникновения в конце XVI - начале XVII в. стал принимать товарный характер, что было обусловлено спросом на хлеб со стороны многочисленных пришлых охотников-звероловов, населения непашенных местностей Сибири и ее городского люда 48 .

Большой объем казенных и частных перевозок, связанных с хозяй-


44 ЦГАДА, ф. 214, кн. 1444, лл. 72, 326; Дмитриев А. А. УК. соч., с. 33 - 219; Шерстобоев В. Н. УК. соч., с. 364 - 368; Александров В. А. Русское население Сибири, с. 253. Данные о томских крестьянских мельницах (ЦГАДА, ф. 214, кн. 1408, лл. 571 - 886) любезно предоставлены автору А. А. Люцидарской.

45 Шерстобоев В. Н. УК. соч., с. 363 - 368; История Сибири. Т. 2, с. 215; Кашик О. И. К вопросу о положении пашенных крестьян Восточной Сибири. В кн.: Освоение Сибири в эпоху феодализма (XVII - XIX вв.). Новосибирск. 1968, с. 128 - 129.

46 Примерно столько же, сколько и две иркутские мельницы гостя И. Ушакова, платившего с обеих в год 5 руб. 60 коп. оброка.

47 ЦГАДА, ф. 214, кн. 1444, лл. 72 - 236; кн. 1408, лл. 571 - 886; Шерстобоев В. Н. УК. соч., с. 364, 366 - 367; Кашик О. И. К вопросу о положении пашенных крестьян, с. 128 - 129, 131; Преображенский А. А. Урал и Западная Сибирь, с. 294 - 298.

48 Распространение крестьянского мукомолья сопровождалось развитием промысла по изготовлению жерновов, требовавшихся также и для казенных мельниц, причем в последнем случае крестьяне-жерноковы получали авансы. Зачастую они действовали семейной кооперацией. Для некоторых из них ковка жерновов стала специальностью. Перепись 1680 г. отметила, что в Арамильской слободе "на государевы слободские мельницы делают жернова два двора и бобыль двор" (Дмитриев А. А. УК. соч., с. 208; Открытия русских землепроходцев и полярных мореходов XVII в. М. 1951, с. 179; Русское поселение Поморья и Сибири. М. 1973, с. 167 - 173; Преображенский А. А. К. проблеме общественного разделения труда, с. 137.

стр. 38


ственным освоением Сибири, содействовал развитию крестьянского извозного промысла, что, в свою очередь, способствовало повышению товарности крестьянского хозяйства 49 .

Специализация промысловой деятельности крестьян сопровождалась превращением части их в настоящих ремесленников и переходом в посадское сословие. По данным 1720 г., в Тюмени среди городских ремесленников выходцами из крестьян были четыре человека (около 3%), в Верхотурье - 20 человек (20%), в Томске - 18 человек (5%) 50 .

Итак, в рассматриваемый период русские сибирские крестьяне вели разнообразную и довольно оживленную промыслово-промышленную деятельность. Она не только составляла необходимую часть их патриархально-хозяйственного быта, при котором натуральное земледелие играло все же главенствующую роль, но и постепенно отрывала определенные группы промысловых крестьян от натурального хозяйства, вызывая их переход в ряды товаропроизводителей. Во время заселения и освоения русскими Сибири и большого спроса (особенно в конце XVI - первых десятилетиях XVII в.) на продовольствие и хозяйственные предметы, требовавшиеся служилому и непашенному населению, сложились благоприятные условия для развития крестьянской домашней промышленности, а затем ремесла и мелкотоварного производства.

В колонизуемой Сибири натуральность хозяйства крестьянина была лишь относительной. Там сосуществовали и взаимодействовали натуральный и мелкотоварный уклады. Мукомольный, а еще ранее пушной промысел крестьянских хозяйств, расположенных на основной трассе движения в Сибирь (Верхотурье - Туринск - Тюмень - Тобольск), к 20-м годам XVII в. приняли товарный характер, и здесь появились предпринимательские хозяйства. Енисейско-илимское крестьянское мукомолье тоже стало товарным, и к середине XVII в. оно уже без помощи Верхотурско-Тобольского земледельческого района обеспечивало товарным хлебом экспедиции, промышлявшие соболя, и пропитание местного неземледельческого населения. К началу XVIII в. товарность крестьянского мукомолья повысилась.

Тогда же стала поступать на рынок продукция крестьянского рыболовства, деревообработки, судостроения, смолокурения. Усилились наследственность, профессиональность, специализация крестьянских промыслов, намечался отрыв специалистов-деревообделочников от патриархального земледелия. В возникшем в 70-е годы XVII в. каменном строительстве появились предприниматели-подрядчики из крестьян, эксплуатировавшие наемный труд. С начала 70-х годов XVII в. во все увеличивающихся размерах на рынке появилась продукция крестьянского пенькового и льняного ткачества, кожевенное и железоделательное производства стали принимать товарный характер двумя десятилетиями раньше. В этих промыслах также наблюдалось отделение крестьянина-промысловика от занятия земледелием.

Промысловая деятельность способствовала накоплению денежных средств, переходу состоятельных групп промыслового крестьянства в ряды городского торгово-ремесленного населения с отрывом от натурального земледелия. Рост крестьянских промыслов в Сибири приводил к сокращению ввоза товаров из Европейской России. Промыслово-промышленная деятельность крестьянства, пользовавшегося здесь в рассматриваемый период относительной свободой хозяйственных занятий, создавала условия для зарождения раннекапиталистических отношений.


49 ЦГАДА, ф. 214, кн. 533, лл. 19 - 20, 422, 442; кн. 540, лл. 408, 415, 462, 463, 466, 493, 517; кн. 433, лл. 282, 283, 288, 290, 302 - 304; Шерстобоев В. Н. УК. соч., с. 360 - 363; Копылов А. Н. УК. соч., с. 91; Преображенский А. А. К проблеме общественного разделения труда, с. 140, 141.

50 Заозерская Е. И. УК. соч., с. 76.

Опубликовано 16 мая 2018 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?