Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ПЕДАГОГИКА есть новые публикации за сегодня \\ 20.05.18

"ЯПОНСКИЕ ИСТОРИКИ"

Дата публикации: 10 февраля 2018
Автор: С. С. ПАСКОВ
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ПЕДАГОГИКА
Номер публикации: №1518267337 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


С. С. ПАСКОВ, (c)

найти другие работы автора

Под ред. и при участии Нагахара Кэйдзи и Каню Масанао. "Нихон хёронся". Токио. 1976, 363 + 2 + 4 стр. (на япон. яз.).

Рецензируемая книга состоит из очерков о 45 крупных японских историках последнего столетия. В авторский коллектив входят специалисты в различных областях исторических знаний, придерживающиеся разных политических и философских взглядов. В работе можно выделить некоторые общие проблемы, имеющие принципиальное значение для анализа истории японской исторической науки: ее периодизация, социально-классовая характеристика направлении и течений, место отдельных историков в развитии науки, их отношение к общим закономерностям истории.

Первый раздел - "Зарождение исторической науки нового времени" - охватывает в основном последнюю четверть XIX века. Авторы выделяют два течения - академическое и гражданское. К первому отнесены профессиональные университетские историки, ко второму - публицисты и непрофессионалы (стр. 2).

Гражданское течение именуется также оппозиционным либеральным. Его представители в начале 90-х годов XIX в. выступали, за демократизацию Японии в рамках буржуазного общества. Они опровергли официальную интерпретацию событий 1867 - 1868 гг. как реставрацию монархини трактовали их в качестве социальной революции (Такэгоси Санса, Токутоми Сохо). Кроме того, они в какой-то мере начали учитывать роль народных масс в истории (Ямадзи Айдзан).

Авторы пытаются учитывать влияние конкретно-исторических условий, в которых работали характеризуемые ими ученые. Реакционность отдельных историков, усилившаяся во второй половине 90-х годов XIX в., объясняется активизацией японской экспансии. В этом отношении характерна эволюция взглядов Токутоми Сохо (автор очерка Кано Масанао), ставшего одним из ведущих идеологов национализма и империализма (см. стр. 27 - 30) и отказавшегося от трактовки событий 1867 - 1868 гг, как революции1 . Однако социальные причины такой эволюции в книге не показаны. Переход к империализму способствовал разрушению иллюзорных надежд "гражданских историков" на буржуазную демократизацию Японии. Типичный пример - взгляды либерального историка Тагучи Укичи, который, как отмечает Цукатани Акихиро, перестал считать историю наукой (стр. 24 - 25).

В рамках академического течения обнаруживается широкий диапазон различных оттенков: от откровенно шовинистского до буржуазно-либерального. Преобладали же в ней представители официальной историографии. Их "академизм" опирался на поддержку правящих кругов, поставивших историю на службу империалистическим интересам.

В историографии первой четверти XX в. авторы различают два этапа: "Становление исторической науки нового времени" (первое десятилетие XX в.) и "Изменение и дифференциация ее в годы Тайсё (1912 - 1925 гг.)", под которыми имеются в виду расширение объекта и тематики исследований. Такая периодизация представляется надуманной и противоречивой. Основные социально-классовые течения японской историографии - буржуазно- либеральное и официальное, буржуазно-дворянское - определились в последней четверти XIX в., а дифференциация японской историографии по аспектам исследования началась по меньшей, мере с первых лет XX в. Не случайно очерки об историках, фактически положивших начало изучению социально- экономической истории (Учида Гиндзо), культурно-историческому (Найто Конан) и историко-правовому направлениям (Миура Хироюки, Наката Каору), включены в" раздел об историографических проблемах первого десятилетия XX в., что само по себе стирает искусственно проведенную границу внутри исторической науки Японии первой четверти XX в. Авторы подчеркивают, что в первом десятилетии XX в. в Японии интенсивно осваивались методы и результаты, достигнутые европейской буржуазной наукой (стр. 62). Так, Цубои Кумадзо ознакомил японских специалистов с позитивистской методикой изучения источников2 .

Однако гораздо важнее то, что в последние годы XIX в. среди японских историков вызрела неудовлетворенность эмпиризмом, описательностью официальной историографии, преобладающим влиянием ранкеанства, сведением истории к источниковедению и т. п. Эти новые веяния проявились в док-


1 Токутоми Сохо. Ёсида Сёин. Токио. 1908 (на япон. яз.).

2 Цубои Кумадзо. Методы исторического исследования. Токио. 1903 (на япон. яз.).

стр. 189


ладе ученика Цубои - Учида Гиндзо на заседании Исторического общества (Сигаккай), выступившего в защиту истории как науки и поставившего вопрос о необходимости теоретических исследований и создания синтетической всемирной истории, об изучении закономерностей развития общества3 . Речь шла, таким образом, не просто о новых методах, а о значительно большем - о новом понимании содержания самой истории.

Центром официальной консервативной историографии был Токийский университет. Ведущие преподаватели кафедры национальной истории (Танака Есинари, Куроита Кацуми, Цудзи Дзэнносукэ и др.) руководили также деятельностью Источниковедческого отдела, занимавшегося собиранием, классификацией и описанием материалов по истории господствующих классов Японии, дипломатикой, археографией и другими вспомогательными дисциплинами. Авторы явно преувеличивают их вклад в собственно историографию. Объективизм и описательный характер работ представителей официального течения не могли скрыть их тенденциозности. Они подчеркивали исключительность японской истории и культуры, выражавшуюся, по их мнению, в непрерывности родословной императорского дома, специфичности и неповторимости того, что в Японии обозначают емким термином "кокутай" (государственный строй и национальный характер)4 . Главным объектом их исследований была политическая история господствующих классов. Очень показательно, что Мацусима Эйичи, Сато Кадзухико и другие авторы очерков об "официальных" историках уходят от анализа теоретико-методологических позиций последних, затушевывают их реакционную роль как идеологической опоры японского военно-феодального империализма и антинаучный характер их построений.

После создания в 1906 г. литературного факультета в императорском университете Киото на кафедре истории этого факультета стали работать крупные ученые либерального направления (Учида Гиндзо, Хара Кацуро и др.), а затем и их ученики (Хондзё Эйдзиро, Нисида Наодзиро). Нагахара Кэйдзи, автор очерков об Учида и Хара, дает весьма высокую оценку результатам деятельности обоих ученых, рассматривавших проблемы истории Японии во всемирно-историческом плане и сумевших преодолеть влияние конфуцианской морали. Более удачен очерк о Хара, которого можно считать если не основоположником "новой" исторической науки, как полагает автор, то по крайней мере родоначальником научной медиевистики в Японии. Нагахара, в частности, отмечает, что Хара стремился рассматривать феодализм как необходимый и закономерный этап развития человечества. По мнению Нагахары, это объясняется тем, что Хара (как и Учида) придерживался сравнительно-исторического метода (стр. 91 - 92). Но дело в том, что указанные историки обратились к последнему, стремясь по-своему осмыслить историю как закономерный процесс развития общества. И Хара и Учида рассматривали историю как науку, отличающуюся от других предметом исследования5 . Необходимо вместе с тем подчеркнуть, что научность истории, "причинно-следственные закономерности", соотношение всеобщего и специфического рассматривались этими историками с позиций позитивизма6 . Нельзя забывать и того, что Учида, например, принимал ряд официальных концепций японской истории, отдавал дань установке об японской "исключительности", в смысле подчеркивания преемственности ее государственного строя, национальных традиций и духовной культуры. Ученик Учида - Хондзё занимался проблемами социально-экономической истории. Аоки Мичио в своем очерке связывает рост интереса к экономической истории с конца XIX в. с задачами защиты капитализма и борьбы с рабочим и социалистическим движением и фиксирует внимание на антимарксистской направленности трудов Хондзё (стр. 217, 219). Последний, в частности, считал, что марксистское положение о классовой борьбе как движущей силе общественного развития неприменимо к Японии. Конфликт между богатством и бедностью становится, по мнению Хондзё, важной социальной проблемой в Японии лишь после преобразований Мэйдзи7 .


3 См. Учида Гиндзо. Теория истории и философии истории. "Сигаку дзасси", 1900, т. 11, NN 126, 128, 129, 131, 133 (на япон. яз.).

4 См., например, Куроита Кацуми. Исследование национальной истории. Токио. 1908 (на япон. яз.).

5 См. Учида Гиндзо. Историческая наука и философия. В кн.: Учида Гиндзо. Теория исторической науки. Токио. 1922, стр. 157 - 161 (на япон. яз.).

6 Учида Гиндзо. Цели исторического исследования. В кн.: Учида Гиндзо. Теория исторической науки, стр. 99 - 100.

7 См. Хондзё Эйдзиро. Социальная история Японии. Токио. 1924 (на япон. яз.).

стр. 190


Другой ученик Учида - Нисида Наодзиро (1886 - 1964 гг.) - принадлежал к культурно-историческому направлению японской историографии. В курсе лекций, прочитанном в Киотоском университете в 1924 г., он трактовал историю культуры как единство истории и философии истории, считая необходимым руководствоваться при отборе фактов ценностным критерием, понимаемым им в неокантианском смысле. Школа Нисида внесла свой вклад в борьбу с официальным течением. Автор очерка об этом историке Фудзитани Тосио считает, что Нисида в известном смысле противостоял господствующей в японской историографии позитивистской методологии и политическому консерватизму (стр. 211). Субъективно-идеалистическая концепция Нисида представляла собой отражение кризиса методологических основ японской буржуазной историографии, и это проявилось в факте его перехода на откровенно националистические позиции (стр. 213).

Следует отметить очерк Кадоваки Тэйдзи, посвященный Цуда Сокичи (1873 - 1961 гг.). В ряде крупных трудов, опубликованных во втором десятилетии XX в., Цуда первым подверг аргументированной критике самые ранние японские письменные источники по древней истории - "Кодзики" и "Нихон секи" (VIII в.), доказав вымышленный характер их мифологической части и политическую тенденциозность разделов, которые могут восприниматься как реальные. По этой причине Цуда, будучи по политическим убеждениям сторонником монархии, стал самым популярным историком среди ученых, настроенных резко антимонархически. Кадоваки ставит под сомнение общепринятую в современных исследованиях высокую оценку его работ, поскольку ее нельзя, с точки зрения автора, отнести к общим представлениям Цуда о древней истории и историческом процессе (стр. 173 - 174). Цуда подвергал критике социологию, археологию, этнологию и другие науки. Однако ее острие было направлено не столько против идеи закономерности в истории (как об этом пишет Кадоваки), сколько против одностороннего освещения событий, сведения истории к археологии или этнологии либо к социологической схеме, против стремления делать общие выводы без тщательного анализа конкретных явлений8 .

Следующий этап развития японской исторической науки (вторая половина 20-х годов - 1945 г.) характеризуется прежде всего становлением марксистского направления, что было связано с распространением марксизма и влиянием Великой Октябрьской социалистической революции9 . Раздел "Марксистская историография я история народных масс" открывается очерком (автор его - Фудзии Сёичи) об одном из основоположников данного направления, ученом и видном деятеле Компартии Японии Норо Эйтаро, первый крупный труд которого10 явился, как отмечается в книге, "рубежом в становлении японской марксистской историографии" (стр. 258). Норо являлся руководителем и активным участником авторского коллектива семитомного труда по истории японского капитализма (1932 - 1933 гг.), содержащего, по мнению Фудзии, всесторонний и систематический ее анализ на основе марксистской теории (стр. 262). Арест и гибель Норо в тюрьме (в 1934 г.) прервали его научную деятельность.

Во втором очерке, также написанном Фудзии, рассматриваются труды специалиста по новой истории Японии Хаттори Сисо, который со второй половины 20-х годов на протяжении трех десятилетий, как подчеркивает автор, внес большой вклад в марксистскую историографию, "наполнил закономерности живой реальностью истории" (стр. 273 - 274). Важное место в исследованиях Хаттори занимала проблема преобразований Мэйдзи (советские историки трактуют их как незавершенную буржуазную революцию11 ). Хаттори, как и многие японские историки, не считал эти события революцией. В первой же своей


8 См. Цуда Сокичи. О методе исследования ранней истории. В кн.: Цуда Сокичи. Исследование ранней истории Японии. Токио. 1973, стр. 391 - 392 (на япон. яз.). Впервые опубликовано в 1934 году.

9 "Великая Октябрьская социалистическая революция и развитие марксистской историографии в странах Азии и Африки". "Вестник" Московского университета, серия XIV, востоковедение, 1970, N 1, стр. 5 - 6.

10 Норо Эйтаро. История развития японского капитализма. Токио. 1927 (на япон. яз.).

11 См.: Х. Т. Эйдус. Об исторической сущности Мэйдзи исин. "Проблемы востоковедения", 1959, N 3; А. Л. Гальперин. Социально- экономические предпосылки буржуазной революции в Японии. "Япония. Вопросы истории". М. 1959; П. П. Топеха. Падение сёгуната. Там же; Е. М. Жуков. К вопросу об опенке "революции Мэйдзи". "Вопросы истории", 1968, N 2; Н. И. Конрад. Столетие японской революции. "Народы Азии и Африки", 1968, N 4.

стр. 191


работе по данной проблеме он утверждал, что Мэйдзи исин - это последняя форма феодального господства, а абсолютистский режим, установленный в результате свержения сёгуната в 1868 г., является переходным на пути к господству буржуазии12 . Концепция Хаттори уязвима, но можно согласиться с Фудзии, что его работы дала заметный толчок для дальнейшего развития историографии Мэйдзи (стр. 265). Фудзии показывает эволюцию концепции Хаттори, который выступил в 1933 - 1934 гг. с самокритикой по поводу своей первой работы и пришел к выводу, что капиталистические отношения, возникшие до насильственного разрыва внешней изоляции Японии в 1853 г., получили развитие в результате выхода страны на мировой капиталистический рынок. Поэтому период 1853 - 1868 гг. рассматривался Хаттори как этап роста предпосылок буржуазной революции (стр. 269 - 270).

Два других очерка об историках-марксистах - Ватанабэ Есимичи и Хани Горо - принадлежат перу Инумару Гиичи. Ватанабэ одним из первых исследовал историю первобытного и древнеяпонского общества с марксистских позиций, подвергнув критике социально-экономическое направление буржуазной историографии. Подчеркивая, что своими трудами Ватанабэ доказал методологическое преимущество исторического материализма, Инумару отмечает и его упущения, главным из которых являлось недостаточное внимание к данным археологии. Сложен жизненный и научный путь Хани. Студент Гейдельбергского университета, ученик Г. Риккерта, переводчик работ Б. Кроче, Хани быстро разочаровался в идеалистической философии истории. В Германии же он познакомился с марксизмом. После возвращения в Японию (в 1924 г.) Хани учился в Токийском университете, испытал влияние Куроита и Цуда. Значительное воздействие на Хани, как подчеркивает Инумару, оказал Норо Эйтаро (стр. 284). В процессе критики буржуазной историографии укреплялись материалистические убеждения Хани, ставшего, как указывается в книге, первым в Японии ученым, "систематически рассматривавшим теоретические проблемы истории с марксистских позиций" (см. стр. 285 - 287). Труды Хани по конкретным проблемам истории основаны на первоисточниках. В 1933 г. он одновременно с другими историками-марксистами был подвергнут аресту. Инумару подчеркивает, что последующие труды Хани носили антифашистскую направленность (стр. 288 - 290), хотя и отличались известным объективизмом.

Место, отведенное в книге историкам-марксистам, не соответствует их действительному вкладу в японскую историографию. Борьба марксистов с буржуазными концепциями, влияние марксизма, особенно после поражения японского империализма во второй мировой войне13 , не получили в книге глубокого раскрытия, что, видимо, и не входило в планы создателей книги.

Говоря о послевоенной японской историографии, авторы уделяют главное внимание Оцука Хисао - видному буржуазному специалисту по истории общины, генезису капитализма и методологии истории. Его труды по экономической истории подвергались критике ученых-марксистов. В очерке Ота Хидэмичи затушевывается социальный смысл работ Оцука, направленных на сохранение и укрепление японского капитализма. Той же задаче подчинены в конечном счете и методологические изыскания самого Оцука, пытавшегося сконструировать своеобразный "синтез" идей К. Маркса и М. Вебера, якобы дополняющих друг друга14 (стр. 347). Повышенный интерес к Веберу и его теории "идеальных типов" - одна из наиболее характерных черт современной японской буржуазной философии истории15 . Историческая теория Вебера используется для фальсификации марксизма и борьбы с марксистской исторической наукой.

Рецензируемая книга содержит большой фактический материал о развитии современной японской историографии. В то же время в ней конструируется искусственная схема ее развития: преувеличивается значение деятельности официального течения и замалчивается его реакционная роль; на словах признается влияние марксистов, но на практике делается попытка доказать преобладающую роль школы Оцука (стр. 340), представить дело таким образом,


12 Хаттори Сисо. История преобразования Мэйдзи. Токио. 1928 (на япон. яз.).

13 См. Тояма Сигэки. Историческая наука и историческое сознание после войны. Токио. 1973, стр. 73 - 74 (на япон. яз.).

14 См. Оцука Хисао. Методы общественных наук. Токио. 1966 (на япон. яз.).

15 См., например, "Итоги и задачи современной исторической науки". Т. I. Токио. 1975 (на япон. яз.); см. также Ота Хидэмичи. Метод Маркса и Вебера. "Рэкиси хёрон", 1976, N 10 (на япон. яз.).

стр. 192


будто послевоенная историография обязана своими достижениями исключительно этой и другим буржуазным школам. Нельзя не подчеркнуть, что авторы, каре правило, подходят к характеристике взглядов буржуазных историков формально, без раскрытия социально-классовой основы их методологических позиций.

Опубликовано 10 февраля 2018 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?