Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ФИЛОСОФИЯ есть новые публикации за сегодня \\ 21.09.18


Адхократия в современном обществе

Дата публикации: 01 августа 2008
Автор: Дедюлина Марина Анатольевна
Публикатор: Дедюлина
Рубрика: ФИЛОСОФИЯ СИСТЕМОЛОГИЯ →
Источник: (c) http://portalus.ru
Номер публикации: №1217576643 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Дедюлина Марина Анатольевна, (c)

найти другие работы автора

Марина Анатольевна Дедюлина
Доцент, к.филос.н., доцент
город. Таганрог.

АДХОКРАТИЯ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Че¬ло¬ве¬че¬ст¬во се¬го¬дня сто¬ит на по¬ро¬ге гран¬ди¬оз¬ных со¬ци¬аль¬ных пе¬ре¬мен, тех¬ни¬че¬ских но¬во¬вве¬де¬ний. Мощ¬ны¬ми ка¬та¬ли¬за¬то¬ра¬ми про¬грес¬са ста¬ли мик¬ро¬элек¬тро¬ни¬ка, вы¬чис¬ли¬тель¬ная тех¬ни¬ка и при¬бо¬ро¬строе¬ние, ин¬ду¬ст¬рия ин¬фор¬ма¬ти¬ки. По¬это¬му тех¬но¬ло¬гия ста¬ла важ¬ней¬шим фак¬то¬ром об¬ще¬ст¬вен¬ной ди¬на¬ми¬ки. В этой свя¬зи су¬ще¬ст¬вен¬ные пре¬об¬ра¬зо¬ва¬ния про¬ис¬хо¬дят во всем со¬циу¬ме. Так мик¬ро¬элек¬трон¬ная ре¬во¬лю¬ция уве¬ли¬чи¬ва¬ет мощь че¬ло¬ве¬че¬ско¬го ин¬тел¬лек¬та, раз¬лич¬ные ком¬пь¬ю¬тер¬ные тех¬но¬ло¬гии ока¬зы¬ва¬ют влия¬ние на со¬ци¬аль¬ную струк¬ту¬ру об¬ще¬ст¬ва.
Представления о современной технологии власти на Западе дают работы французского философа М. Фуко . По его мнению, концепция формирования современного общества складывается в XIX веке, опираясь на наследие эпохи Просвещения и буржуазных революций. В этом обществе складывается, ранее небывалая система власти — власть над живым биологическим видом. М. Фуко называет ее «биовластью». «Биовласть» — государственная машина с претензиями на управление биологическими закономерностями человеческого рода. По мнению М. Фуко именно она сменила эротические и брачные нормы кратического менталитета средневековья, раздробленные и частные. Эта власть функционирует как действующий и стремящейся к максимальной эффективности механизм всеобъемлющего контроля.
Новая технология создавалась постепенно и непреднамеренно одновременно в разных сферах общественной жизни. Дисциплинарная власть в этом случае является фундаментальной. Эта власть складывается в XVIII веке и начинается с перемещения индивидов в пространстве. Она требует замкнутого пространства, в котором действуют свои законы и правила, называемые М. Фуко «дисциплинарной монотонностью». Эта власть тяготеет к разложению групп и масс на отдельных индивидов и к закреплению за каждым индивидом строго определенного места. Самое главное для нее, чтобы каждый индивид был всегда на своем месте, чтобы его можно было в любой момент найти, проконтролировать. Однако место, отведенное индивиду в дисциплинарном пространстве это — не просто место, а еще и статус индивида в той классификации, которую имеет дисциплинарная власть. Дисциплина, таким образом, формирует дисциплинарное пространство, одновременно архитектурное, функциональное и иерархичное. Стремление уподобить дисциплинарное пространство большой таблице сочеталось с пристрастием к таблицам в науке. Построение «таблиц» являлось одной из основных проблем науки, политики и экономики XVIII века. Например, наблюдение, контроль и регулирование денег и товаров при помощи построения экономических таблиц; военный лагерь становится таблицей видов и родов, находящихся в этом лагере вооруженных сил. По утверждению М. Фуко «таблицы» в XVIII в. были также техникой власти и процедурой познания. Пространство внутри казармы, тюрьмы, больницы, учебного заведения заполняется людьми, которые обязаны подчиняться правилам внутреннего распорядка, а в случае нарушения они знают, что будут наказаны. Принцип этой дисциплины, в частности размещение людей в таких пространствах и их классификация, воплощают представления властной инстанции о своих функциях и об их объектах. Таким образом, это уже не просто властные отношения, а особые образования, которые М. Фуко определяет как «власть-знание». Власть-знание определяется целями, задачами и характерным ей аспектом видения своих объектов. Если правильно, что любое познание само формирует свой предмет, то же самое делает и власть. Власть изучает подчиненных ей людей не как вещи в себе, а как явления в их определенных дисциплинарных институтах, но об этом сама власть не подозревает и не осознается ее объектами. Создание дисциплинарных институтов, помещение в них людей и навязывание им определенного распорядка есть один из способов, какими власть «укладывает» явления в свою «априорную форму созерцания». Однако надо заметить, что власть-знание существует не только в дисциплинарных ( бюрократических ) институтах, а и в других социальных институтах. З. Сокулер под властью-знанием подразумевает «такое знание, которое развивается и обогащается путем сбора информации и наблюдений за людьми как объектами власти» . Например, Фуко пишет, что одна из функций всех социальных институтов заключается в сборе статистических данных и создание определенных сводов знаний о своих объектах. Другая функция такой власти реализуется в форме знания, в частности знания о людях, включая существование и воспроизводство властных структур. Третья с тем, что она неразрывно связана со знанием, базирующимся на знание в своем стремлении к эффективности. Это такая система власти, которую М. Фуко называет «властью над живым». Фуко пишет, что отличительной чертой права суверена было право на жизнь и смерть его подданных. Обладая харизмой, как одним из элементов кратического поведения, суверен, в сущности, мог взять у подданного все что угодно: имущество, время, тело и даже жизнь. Но в классическую эпоху Запад пережил глубокую трансформацию механизмов. Отбирание у подданных, что им принадлежит, перестало быть главной формой осуществления власти. На смену авторитарной харизмы пришла харизма неавторитарная, сформировавшая большое количество новых форм: побуждение, поддержка, контроль, надзор, управление и организация. Право отобрать у подданного жизнь сменилось разнообразными формами управления его жизнью и жизнью социального тела вообще. Еще недавно право на смерть подданного защищало жизнь суверена, в классическую эпоху оно стало оборотной стороной права социального тела на защиту своей жизни, ее поддержку и развитие. Фуко замечает, что никогда войны не были такими кровавыми, как в XIX в. Право на смерть теперь становится дополнением к власти, которое осуществляет положительное управление жизнью, распоряжается ею, усиливает и умножает, контролируя и регулируя ее. Он подчеркивает, речь идет о жизни не в юридическом, а в биологическом смысле: власть рассматривается на уровне жизни, биологического вида, расы и популяции. Оборотной стороной этого оказывается то, что геноцид, в смысле истребление чужой популяции ради сохранения своей, становится мечом правительств Нового времени. По мере того войны становились все более массовыми и кровавыми, на эшафотах лишались жизни все меньше и меньше людей. В связи с тем, что власть взяла на себя функцию управления жизнью, сама логика ее существования затрудняло применение смертной казни. Для такой власти смертная казнь была одновременно пределом и внутренним противоречием. Власть как бы расписывалась в неспособности сделать данное тело управляемым. Поэтому на законных основаниях теперь убивают только тех, кто представляет для других прямую биологическую опасность. Однако на смену отмирающим ритуалам и церемониям смертной казни, так как она перестает быть публичной, приходит новый феномен — самоубийство. Фуко исследует эволюцию протекания власти над жизнью, которая с начала XVII образует как бы два полюса. Первый полюс — власть над телом как машиной. Для этого создается система различных дисциплинарных институтов — школы, казармы, мастерские, которые создают определенную систему знаний о человеке, определяемые Фуко как «политическая анатомия человеческого тела». Второй полюс (XVIII в.) — власть над телом как особью биологического вида и связанными с ним биологическими процессами. Сфера власти осуществляется в форме регулирующегося контроля: биополитики популяции. На смену права суверена лишить поданного жизни приходит администрация тела и расчетливое управление жизнью. Власть над живым — это фундаментальный элемент развития капитализма, по Фуко, так как последний не мог бы утвердить без включения тел в систему производства и приспособления поведения популяции к экономическим процессам. Однако, власть над живым требует большего: укрепления тел и увеличения популяции одновременно с увеличением их полезности и управляемости. Под этим М. Фуко подразумевает формирование и утверждение нового западного кратического менталитета, способного управлять силами, способностями и склонностями. Если М. Вебер говорит о роли аскетической морали в западном кратическом менталитете, то М. Фуко полагает что на формирование нового кратического поведения повлияло вхождение явлений, связанных с жизнью людей как определенного биологического вида и порядок знания и власти, в технологии власти. Таким образом, М. Фуко исследует зарождение новой технологии, пользуясь методом археологического поиска и пытаясь осмыслить власть во всем многообразии ее социально-исторических и политических функций. Ему удалось доказать, что в основе ее лежит власть, взявшая под свой контроль процессы жизни и нуждающаяся в механизмах непрерывного действия. Для этого уже не подходят механизмы законов и наказаний за их нарушение. Новая власть над живым управляет, распределяя живое в пространстве ценности и полезности. Она уже не ставит целью разграничение на законопослушных и враждебных суверену, а распространяется относительно нормы. Борьба за власть в таком обществе ведется теперь уже во имя права над нормами или ценностями, которые должны дать возможность ее получить. Целью была жизнь, понимаемая как фундаментальная потребность, как реализация конкретной сущности человека и осуществление его возможностей. Учитывающий сам себя индивид формируется и в быту. В Новое время европейское человечество повсеместно переходит от биологического «старого порядка» к индивидуализированному образу жизни. Именно глобальные структурные изменения в экономической, демографической, моральной и других сферах западного общества XVII-XVIII вв. вызвали к жизни новую «физику» власти.
Однако, социолог О. Тоффлер полагает, что технологии власти, утвердившиеся в современном обществе, изменились и масштабы этой трансформации дают возможность утверждать, что социум вступил в «эру смещения власти, когда постепенно распадаются все существовавшие в мире властные структуры и зарождаются принципиально новые» . Ее трансформацию он связывает с новой ролью знаний в обществе, выражающихся в утрате профессиональной монополии на знания и информацию и с внедрением интеллектуальных технологий. Знание является наиболее эффективным источником и инструментом власти, так как оно дает власть высшего качества. В современном социуме главным гарантом получения власти становится информация. Он пишет, что свободный поток информации требует уничтожения порожденной бюрократической организацией иерархической структуры коммуникаций. «Общество эволюционирует к полностью антибюрократическим властным формам знания» . В настоящее время происходит замена мускульной силы разумом в процессе общественного богатства. Новая система формирования общественного богатства обуславливает, на взгляд Тоффлера, появление новой технологии власти в связи с тем, что последнее десятилетие ХХ века станет и последними годами демократии, порожденной индустриальным обществом.
Вместе с появлением в теории менеджмента «школы человеческих отношений» в середине ХХ века, которая настаивает на необходимости учёта неформальных контактов людей с целью создания новых стимулов к эффективной работе в организации, начинают появляться теории, изучающие не только бюрократические организации, но и небюрократические, т.е. адаптивные структуры.
Сегодня, практически все компьютерные индустрии в мире, как правило, состоят как из бюрократических структур, так и из адаптивных структур. Например, в адаптивных организациях «каждый член организации отвечает не за узкий участок работы, а за всю задачу данной организации в целом; для некоторых типов этих организаций характерны широкая специализация участников, комбинирование и перемена различных видов деятельности; принимаются меры по стимулированию неформальных отношений между членами организации и их направлению в конструктивное русло в плане задач данной организации; упрощается иерархия, резко уменьшается число её звеньев;в некоторых типах небюрократических организаций также вводится та или иная степень децентрализации иерархии – т.е. сосуществуют несколько автономных управляющих центров».
Примерами этих организаций в современном социуме являются:
1. матричные организации, когда один коллектив одновременно исполняет ряд проектов и потому подчиняется одновременно нескольким руководителям проектов, а также управляющему компании
2. адхократические организации, сводящие формальности до минимума и функционирующие как единая команда, которая решает напряжённые задачи и делит риски и награды между всеми участниками. По су¬ще¬ст¬ву ро¬ж¬да¬ет¬ся адхократия, где прин¬ци¬пи¬аль¬но иным ста¬но¬вит¬ся кра¬ти¬че¬ское по¬ве¬де¬ние че¬ло¬ве¬ка, тре¬бую¬щее от¬бра¬сы¬ва¬ния ие¬рар¬хи¬че¬ской струк¬ту¬ры вла¬сти. Со¬цио¬лог О.Тоф¬флер за¬ме¬ча¬ет, что «ста¬рая идея, что зна¬ние - это власть, от¬жи¬вет свой век. Для дос¬ти¬же¬ния вла¬сти в на¬ши дни не¬об¬хо¬ди¬мо зна¬ние о зна¬ни¬ях» . То ¬же ска¬зал анг¬лий¬ский по¬ли¬тик У.Чер¬чилль: «Власть бу¬ду¬ще¬го бу¬дет вла¬стью ра¬зу¬ма» .
Дж.Нэс¬битт по¬ла¬га¬ет, что для ин¬фор¬ма¬ци¬он¬ной ци¬ви¬ли¬за¬ции ие¬рар¬хи¬че¬ская струк¬ту¬ра не при¬год¬на, так как она за¬дер¬жи¬ва¬ет по¬ток ин¬фор¬ма¬ции. По¬это¬му де¬цен¬тра¬ли¬зо¬ван¬ные ин¬сти¬ту¬ты вла¬сти, фун¬да¬мен¬том ко¬то¬рых яв¬ля¬ют¬ся не¬фор¬маль¬ные ком¬му¬ни¬ка¬ции и от¬но¬ше¬ния ста¬нут на ме¬сто цен¬тра¬ли¬зо¬ван¬ных ин¬сти¬ту¬тов. По¬яв¬ле¬ние та¬ких струк¬тур свя¬за¬но, с не¬спо¬соб¬но¬стью ие¬рар¬хий раз¬ре¬шать со¬ци¬аль¬ные про¬бле¬мы. Так ро¬ж¬да¬ет¬ся идея «яче¬ек». «Ячей¬ки соз¬да¬ют¬ся, что¬бы ук¬ре¬пить са¬мо¬по¬мощь, об¬ме¬ни¬вать¬ся ин¬фор¬ма¬ци¬ей и объ¬е¬ди¬нять ре¬сур¬сы, что¬бы уве¬ли¬чить про¬из¬во¬ди¬тель¬ность тру¬да и улуч¬шить его ус¬ло¬вия. Струк¬ту¬ра яче¬ек при¬зва¬на ус¬ко¬рить по¬ток ин¬фор¬ма¬ции энер¬гии» . Д.Белл, Дж.Грант, О.Тоф¬флер и др. при¬шли к вы¬во¬ду, что ком¬пь¬ю¬тер¬ная тех¬но¬ло¬гия воз¬дей¬ст¬ву¬ет на об¬ще¬ст¬во го¬раз¬до глуб¬же, чем это де¬ла¬ли в свое вре¬мя элек¬три¬че¬ст¬во и же¬лез¬ные до¬ро¬ги. Вме¬сто цен¬но¬стей про¬из¬вод¬ст¬ва - по¬треб¬ле¬ния ком¬пь¬ю¬тер¬ная тех¬ни¬ка вы¬дви¬га¬ет на пе¬ред¬ний план цен¬но¬сти че¬ло¬ве¬че¬ско¬го са¬мо¬со¬вер¬шен¬ст¬во¬ва¬ния, гар¬мо¬нии с при¬ро¬дой. Таким образом, тех¬но¬ло¬ги¬че¬ская власть по¬сте¬пен¬но ли¬ша¬ет го¬су¬дар¬ст¬вен¬ные ин¬сти¬ту¬ты вся¬ко¬го смыс¬ла и ос¬тав¬ля¬ет без опо¬ры центр об¬ще¬ст¬вен¬ной струк¬ту¬ры. По¬яв¬ля¬ет¬ся по¬треб¬ность в соз¬да¬нии но¬во¬го кра¬ти¬че¬ско¬го поведения - адхократии, ко¬то¬рая обя¬зана сво¬им ро¬ж¬де¬ни¬ем ком¬пь¬ю¬тер¬ным тех¬но¬ло¬ги¬ям. Одним из ярких примеров ее появления являются пиринговые сети.
Но¬вые прин¬ци¬пы про¬грам¬ми¬ро¬ва¬ния по¬зво¬ли¬ли мо¬де¬ли¬ро¬вать вир¬ту¬аль¬ные ре¬аль¬но¬сти. Объ¬ек¬ты вир¬ту¬аль¬ной ре¬аль¬но¬сти вос¬при¬ни¬ма¬ют¬ся на¬блю¬да¬те¬лем как су¬ще¬ст¬вую¬щие. Поя¬ви¬лась воз¬мож¬ность соз¬да¬вать вир¬ту¬аль¬ные про¬стран¬ст¬ва для не¬сколь¬ких ин¬ди¬ви¬дов и мо¬де¬ли¬ро¬вать лю¬бые ре¬аль¬ные и во¬об¬ра¬жае¬мые си¬туа¬ции. Так, транс¬на¬цио¬наль¬ные кор¬по¬ра¬ции в на¬стоя¬щее вре¬мя уже вос¬поль¬зо¬ва¬лись но¬вы¬ми ком¬пь¬ю¬тер¬ны¬ми тех¬но¬ло¬гия¬ми и да¬же соз¬да¬ли вир¬ту¬аль¬ные го¬су¬дар¬ст¬ва (Син¬га¬пур, Гон¬конг, Тай¬вань). На¬при¬мер, пре¬зи¬дент транс¬на¬цио¬наль¬ной кор¬по¬ра¬ции «ИБМ уорлд трейд кор¬по¬рей¬шин» Ж.Ме¬зон Руж ска¬зал: «По¬ли¬ти¬че¬ские струк¬ту¬ры на¬ше¬го ми¬ра пол¬но¬стью ус¬та¬ре¬ли. За по¬след¬ние сто лет не ме¬ня¬лись и на¬хо¬дят¬ся в во¬пию¬щем про¬ти¬во¬ре¬чии с тех¬ни¬че¬ским про¬грес¬сом» . Фун¬да¬мен¬том этих го¬су¬дарств ста¬ли «ячей¬ки», ко¬то¬рые смог¬ли ском¬пен¬си¬ро¬вать ос¬лаб¬лен¬ные тра¬ди¬ци¬он¬ные ячей¬ки (се¬мьи, церк¬ви и т.д.). Имен¬но, ме¬недж¬мент стал как бы свя¬зую¬щей це¬пью этих яче¬ек. А ячей¬ки да¬ли воз¬мож¬ность лич¬но¬сти про¬явить свои твор¬че¬ские спо¬соб¬но¬сти.
Но чем же вир¬ту¬аль¬ные го¬су¬дар¬ст¬ва от¬ли¬ча¬ют¬ся от обыч¬ных? Во-первых, про¬из¬вод¬ст¬во вир¬ту¬аль¬ных го¬су¬дарств рас¬по¬ло¬же¬но в дру¬гих стра¬нах; во-вторых, эти го¬су¬дар¬ст¬ва не об¬ла¬да¬ют всем ком¬плек¬сом эко¬но¬ми¬че¬ских функ¬ций (от сель¬ско¬хо¬зяй¬ст¬вен¬но¬го про¬из¬вод¬ст¬ва до про¬мыш¬лен¬но¬сти и рас¬пре¬де¬ле¬ния); в-третьих, они спе¬циа¬ли¬зи¬ру¬ют¬ся на ди¬зай¬не, мар¬ке¬тин¬ге и фи¬нан¬си¬ро¬ва¬нии . Для ус¬пеш¬но¬го функ¬цио¬ни¬ро¬ва¬ния вир¬ту¬аль¬ных го¬су¬дарств не¬об¬хо¬ди¬мы вы¬со¬ко¬ква¬ли¬фи¬ци¬ро¬ван¬ные ин¬ди¬ви¬дуу¬мы, вла¬дею¬щие ин¬фор¬ма¬ци¬он¬ны¬ми, ком¬пь¬ю¬тер¬ны¬ми и дру¬го¬го ро¬да тех¬но¬ло¬гия¬ми.
Пи¬тер Ф. Дру¬кер пи¬шет, что в США, Япо¬нии и в За¬пад¬ной Ев¬ро¬пе «пе¬ре¬ход к зна¬ни¬ям и об¬ра¬зо¬ва¬нию в ка¬че¬ст¬ве про¬пус¬ка к хо¬ро¬шей ра¬бо¬те и воз¬мож¬но¬сти сде¬лать карь¬е¬ру, пре¬ж¬де все¬го, оз¬на¬ча¬ет пе¬ре¬ход от об¬ще¬ст¬ва, в ко¬то¬рой глав¬ной до¬ро¬гой к ус¬пе¬ху был биз¬нес, к об¬ще¬ст¬ву, в ко¬то¬ром биз¬нес яв¬ля¬ет¬ся лишь од¬ной из воз¬мож¬но¬стей, при¬том не са¬мой луч¬шей». В этих го¬су¬дар¬ст¬вах по¬сте¬пен¬но так¬же на¬чи¬на¬ет скла¬ды¬вать¬ся адхократия. Боль¬шую роль в этом иг¬ра¬ют со¬вре¬мен¬ные тех¬но¬ло¬гии и сред¬ст¬ва ком¬му¬ни¬ка¬ции, ис¬поль¬зуя их мно¬го¬чис¬лен¬ные ка¬на¬лы, ин¬фор¬ма¬ция втор¬га¬ет¬ся во все сфе¬ры жиз¬ни со¬циу¬ма. Это при¬во¬дит к от¬тор¬же¬нию от соб¬ст¬вен¬ной куль¬ту¬ры, ее норм и тра¬ди¬ций, по¬те¬ри ци¬ви¬ли¬за¬ци¬он¬ной иден¬тич¬но¬сти.
Стремительный переход к новому технологическому укладу, наблюдаемый в последнее десятилетие в развитых странах и характеризующийся модернизацией производственной базы и замещением устаревших производств, связан и с процессами вовлечения информационных ресурсов в систему общественного производства. Основным инструментом такого вовлечения являются новейшие информационно-коммуникационные технологии, в частности Интернета. Их воздействие касается образа жизни людей, их образования и работы, взаимодействия правительства и общества.
Интернет - прежде всего орудие обмена, переворачивающее наше представление о функционировании общества, как с внутренней точки зрения, так и внешней. Влияние Интернета на всемирную экономику неоспоримо, то же самое можно сказать и о влиянии этого нового сектора экономики на международную политику. Во время действий ООН в Косово в 1999 г. контроль информации, передаваемой по Интернету, стал одним из приоритетов враждующих сторон. «Эффект CNN» отныне заменен Интернетом, которому государства придают все больше и больше значения, в частности в области внешней политики. Разработка дипломатических действий сопровождается электронной стратегией. Так, президентство в Европейском союзе, осуществляемое методом ротации, сопровождается созданием сайта, распространяющего информацию о строительстве общей Европы. Международные отношения подчас отмечены конкуренцией и напряженностью, которая может перерасти в открытый конфликт. Развитие всемирной сети не только облегчает мирный обмен, но и предлагает некоторым государствам скорее вести кибер-войну, чтобы разрешить противоречия, или же ослабить позицию соперника, напав на его электронные сети или серверы.
Интернет оказывается в центре проблематики «человеческого измерения» стремительно формирующегося информационного общества со всеми его социо¬культурными и технико-экономическими особенностями. На наш, взгляд, можно сказать, что в целом Интернет - это само по себе ни «хорошо», и ни «плохо», что ре¬зультаты ее воздействия складываются в зависимости как от того, кто, что и кому по ней передает, так и от того, каким образом она «сама по себе» влияет на человека и общество. Логика глобального информационного общения», усвоенная современным человеком, позволяет ему не удивляться, когда различные, в том числе пропове¬дующие насилие организации начинают действовать по всей планете, используя коммуникационные и информационные технологии.
Интернет - это удобный и доступный источник самой разной информации, принципиально преобразующий всю систему накопления, хранения, распространения и использования коллективного опыта человечества. Он как новая информационная среда предполагает специфические средства деятельности в ней, развивается социальное и политическое взаимодействие. Формирование глобальных информационных сетей и систем, появление новейших технологий впервые в истории нашей планеты открывают возможности связать буквально каждого с каждым, объединить информационные ресурсы человеческой цивилизации и обеспечить доступ к ним любому человеку на Земле. Эти процессы несут с собой глубочайшие качественные перемены во всех сферах человеческой деятельности. Идет активное подключение пользователей во всемирные сетевые структуры, в «Сеть сетей» - Интернет. Мировой системой компьютерных коммуникаций ежедневно пользуются около 191 миллиона человек, и их число непомерно растет . Человеческая цивилизация вступает в Эру Информации.
Передовые страны мира последовательно и устойчиво продвигаются к главной цели построения информационного общества - улучшению жизни людей, их максимальной самореализации. Бурное развитие Интернет кардинально меняет образ жизни миллионов людей. Сеть Интернет развивается интенсивными темпами, а количество пользователей сети с каждым годом увеличивается . Сегодня, Интернет можно рассматривать как «стержень», который пронизывает все многомерное социальное пространство и является совершенно иным по смыслу и качеству местом пересечения самых различных социальных полей. В мире происходит слияние в единую среду различных сторон жизнедеятельности человека. Компьютерные и телекоммуникационные технологии проникают в науку, культуру, образование, экономику и политику.
В Интернет постепенно погружается все разнообразие жизни человечества: досуг, общение, информационный сервис и все виды профессиональной деятельности. Сеть становится нужной всем - вне зависимости от профессии и возраста. Сложно назвать то поле человеческой деятельности, в котором не наблюдалось бы хотя бы попыток вхождения в среду. Несомненно, что не только будущее, но и современное молодое поколение будет жить в мире, объединенном компьютерными сетями. Например, сетевые политические кампании и онлайновое голосование уже становятся реальностью в Австралии. Канаде, США, Швейцарии . Сегодня человек перестает быть незаметным «мелким винтиком» некого социального механизма, от имени которого он выступает. Он говорит и действует только от себя. У него резко повышается степень ответственности за собственные слова и поступки, и формируется новая самооценка, более высокая и устойчивая.
Общение, как наиболее ценное явление человеческого бытия, оказалось под влиянием Интернета. Он сегодня дает возможность вступать в контакт с другим человеком, независимо от места своего нахождения и поддерживать с ним непрерывную коммуникацию. Благодаря ему, пользователь сети формирует свою картину мира. Современный человек постепенно отказывается от традиционных ценностей и в связи с этим готов воспринимать новые ценности и новые впечатления.
Интернет позволяет человеку избавиться от коммуникативных барьеров. Коммуникация через сеть очень быстро приобретает своих поклонников. Причины такой популярности интерпретируют по-разному. Например, постмодернисты Крокер и Вейнштейн трактуют привлекательность телекоммуникации в виртуальной среде: «Виртуальное сообщество привлекательно сейчас, потому что, подобно падающему космическому кораблю, мы вновь возвращаемся в обжигающую атмосферу одинокой (виртуальной) толпы. Технологически сгенерированное сообщество не имеет иного существования, кроме как в качестве перспективного симулякра, и в интересах медиа-сетевых функций выступает как жестокое, но всегда технически совершенное силовое поле, (отличный звук, больше возможностей памяти) для того, чтобы спрятать в нем свое одиночество».
Благодаря общению через Интернет человек нарабатывает практику открытого общения. Оно не контролируется рамками общепринятых норм и давным-давно отживших традиций. Так называемый социальный контроль, существующий в каждом обществе, не сможет проникнуть в мир Интернет. Там существует своя этика взаимоотношений, она более приемлема для свободной личности. Поэтому, как виртуальная среда взаимодействия человека с человеком, Интернет представляется более привлекательным и человечным, нежели обычная реальная жизнь.
Компьютерные телекоммуникации сегодня формируют новую сферу информационного взаимодействия, которая приводит к возникновению новых видов общественных отношений. Человек, который втягивается в мир Интернета, находя в нем виртуальных друзей и единомышленников, постепенно утрачивает потребность в активном живом общении. Он переориентируется с взаимодействий с реальными людьми на сетевых партнеров по общению. Он предоставляет неограниченную возможность многогранной и постоянно меняющейся идентификации «Я». Человек может создавать себя заново столько раз, сколько считает нужным, сколько ему хочется. Только сам человек, а не социально обусловленные нормы и правила реальной жизни, одобряющие или запрещающие тот или иной образ «Я», контролирует этот процесс. Он сам себя конструирует, исходя из личного, свободного выбора, и делает это ради самого же себя. Интернет, как средство трансформации личности, существенно расширяет ее границы и предоставляет обширные социальные возможности.
Интернет дает нам новый способ культурного видения, перехода к новым способам взаимодействия и освоения прогрессивных достижений всего человечества. Не случайно, оценивая современное мировое информационное пространство, Г.– П. Мартин и Х. Шуманн сравнивают его с «глобальной западней», которая уготовлена для современной постиндустриальной цивилизации, с лавиной, сметающей все на своем пути .
Так формируется новое компьютерное поколение – поколение, имеющее новые идентификационные параметры и принимающее физическую и искусственную реальность как равные сосуществующие параллельно реальности. Нельзя сказать, что ранее не возникало проблемы упорядочения, соположения реальностей: мифологическое и религиозное сознание, миры традиционных культур органично включались в жизненный мир человека, но при этом этнокультурная доминанта выступала ядром, попадая в притяжении которого они складывались в определенную целостность. В настоящее время, как уже подчеркивалось, эта целостность не является однородной: полярная структура идентификации предполагает потребность в идентификации с национально-этническим целым и с выходом за его ограниченные пределы к широким и свободно избираемым горизонтам. Чем более остро обозначаются полюса идентификации, тем более неудержимо тяготеют они к проникновению друг в друга, к своеобразному двуединству .
Таким образом, в условиях информационного общества субъективная идентичность и внутренний мир человека не стали более примитивными или простыми, как пытаются показать некоторые исследователи. Проблема внутреннего согласования, «примирения» человека с противоречивой сущностью идентификации, переросла в иную плоскость – «собирания» целостности человека, ибо соприсутствие и взаимодействие разных установок открывает перспективу подрыва идентификации как гарантии человеческого, вечного и живого мира . Современный кризис идентичности в информационно-коммуникативном пространстве становится основным дискурсом в повседневной жизни людей.
Резкое несовпадение норм поведения и жизненных правил, ценностей и идеалов в новом ключе раскрывают проблему кризиса социокультурной идентичности, позволяя предположить становление нового типа идентичности – «сетевой» идентичности. Сетевая идентичность определяет степень обособленности индивида от других членов социума, для некоторых людей является основанием для коммуникативного дискомфорта (по Э.Тофлеру – люди «третьей волны»; люди, находящиеся по ту сторону «цифрового разрыва», согласно Д.Тапскотту и т.д.). Таким образом, сетевая культура формирует особый тип личности, целостность которой складывается только в процессе сетевой коммуникации. Понятие «игровой» идентичности, которое упоминается в связи с «Интернет-общением», в данном случае менее объемно, ибо основано на других признаках. «Игровая» идентичность в сетевом пространстве базируется на создании мифа о самом себе, как идентичность, складывающаяся из набора преставлений о себе. Современное информационно-коммуникативное пространство Интернета «населено» симулякрами – особым типом людей, имеющим биологическую телесность в реальном мире, но обменивающимися символическим капиталом и экспериментирующими в воображаемой реальности «квазисоциума», воспринимаемой ими как подлинная социокультурная реальность. Сетевая среда насыщена произведениями и их авторами, большинство из которых имеет множество имен, рассеянных в просторах сети и они не могут собирать их всех воедино и сказать: «это – Я».
В плане нашего исследования интересна точка зрения Ю.Такера. Так, Ю.Такер, исследуя проблемы современной биофилософии, приходит к следующему: «Существует целая негативная классификация нежизни, предполагаемая позитивным вопросом: «что есть жизнь?» И все же вместо вопроса о том, что есть нежизнь, лучше задать вопрос о жизни, которая становится нежизнью, отличным-отжизни, становлением неживого». В своей работе он по этому поводу, анализирует четыре типа такого знания: роевое знание, безголовый животный мир, молекулярные молекулы, жизнеподобная смерть. В анализе адхократии, нас будет интересовать только его осмысление роевого знания. «Роевое знание » — это термин, которым обычно описывается междисциплинарная область исследований, сочетающая биологическое изучение «социальных насекомых» с компьютерной наукой (особенно программно-реализованными алгоритмами и мультиагентными системами). «Точно так же, как группа насекомых, которые сами по себе «глухи » друг к другу, способна самоорганизовываться для добывания пищи или строительства гнезда, так и простые программы или роботы способны самоорганизовываться в группы и выполнять сложные задачи. Такой подход к локальным действиям и глобальным паттернам, как утверждается, обнаруживает «знание » или целенаправленное поведение на глобальном уровне. Но мы также можем оспорить и пересмотреть понятие «роевого знания», ибо в нем присутствует стремление к поиску единства на более высоком уровне, которое было бы гарантией организации и порядка. Как бы его ни называть — «сверхорганизмом» или «разумом улья » ,— смысл в том, что целенаправленная деятельность может осуществляться только посредством процесса метаиндивидуализации всех групповых явлений, подчинения многих-как-многих новой концепции Единого. Действие должно происходить после индивидуализации, а не наоборот. Однако особенность роевых насекомых и других групп животных (стай, стад, косяков) заключается не только в отсутствии лидера, но и в чем-то вроде полностью распределенного контроля». Именно, эта проблема адхократии волнует создателей фильма «Матрица». Такер, утверждает, современная биофилософия — это «не наивное принятие «жизни», вера в альтруистический холизм всей жизни на земле. Это не просто новый витализм, утверждающий невыразимость и нередуцируемость описания жизни. Биофилософия — это попытка создания кратической онтологии».
В современном социуме адхократические организации проявляются в двух технологиях: смартмоб и флешмоб. Если флешмоб – сетевая технология, дающая любому количеству людей договориться друг с другом, для того чтобы синхронно осуществлять какое-либо определенное, заранее согласованное действие, т.е. эта технология собирания толпы. То смартмоб – эта роевая модель такого собирания. Основная цель этой технологии собирание людей для какого- либо социально-художественного, а иногда и кратического действия. Например, в работе Г.Рейнголда «Умная толпа: новая социальная революция». Анализ пиринговых систем, проведенный Г.Рейнголдом показывает, что «пиринговые сети состоят из персональных компьютеров, объединенных пользовательскими подключениями к Интернету, где каждый узел предстает квантовой областью неопределенности, переходя в автономный режим всякий раз, когда владелец выключает свой переносной ПК, запихивая его в заплечный мешок. Пиринговые сети не принадлежат никакому централизованному органу, никакой централизованный орган не может распоряжаться ими, запрещать или распускать их. Компании и фирмы могут лишь разрабатывать и выпускать программное для пиринговых сетей, но возникающие сети одновременно всеобщая и ничья собственность.» . Иными словами эти системы есть пример роевой модели адхократии. Инфраструктура данных сетей формирует n-мерную топологию. В пространстве адхократии, складывается новый институт, члены которого, будучи альтруистами «устраивают сумасшедшие технические обвалы». Тогда, почему мы все-таки их можем вполне назвать альтруистами. На данный вопрос ответим наблюдениями автора «Умной толпы». «Совместные вычисления, известные также как «распределенные» или «равноправные» («пиринговые», р2р), существовали уже многие годы, когда Napster навлек на себя гнев звукозаписывающей индустрии, найдя новое применение объединенным в сеть компьютерам. Если Napster позволял пользователям обмениваться музыкой, предоставляя друг другу память своих компьютеров — место на диске, то сообщества любителей распределенных вычислений предоставляли циклы вычислений центрального процессора (ЦП), выступающие единицей его производительности. Циклы ЦП, в отличие от дискового пространства, позволяют производить вычисления, что в итоге дает возможность осуществлять анализ, моделирование, счет, отсев, распознавание, визуализацию, прогнозирование, связь и управление. К весне 2000 года миллионы людей, участвующих в проекте SETI@home, предоставили процессоры своих ПК для «перемалывания» радиоастрономических данных. Делали они это добровольно, полагая, что поиск жизни в космосе — это «клевая штука». А возможно, их просто завораживало сотрудничество подобного размаха, в чем я убедился, когда узнал, что все компьютеры на работе моего приятеля составляли часть команды, соревнующейся и сотрудничающей с другими питомниками компьютерных фанатов по всему миру, внося свою лепту в совместные вычисления» .
Люди не просто участвовали в р2р — они веровали в р2р. Компьютер и программное обеспечение породили роевую технологию, но сила ее в том, что она опирается на альтруистическое сотрудничество большого числа ее членов. Тогда, получается, что известный социолог Уилсон был прав, когда ставил вопрос: «Может ли культура изменять человеческое поведение, приближая к альтруистическому совершенству?»
«Альтруизм, по Уилсону, может носить неосознанный характер, и в этом
случае субъект не ожидает за него никакой награды («альтруизм с твердой сердцевиной»). Это «подлинный» альтруизм, который развился в эволюции живого посредством естественного отбора и господствует на дочеловеческом уровне. Но альтруизм может быть и осознанным («альтруизм
с мягкой сердцевиной»), или «мнимым». Его конечные причины
эгоистичны. Такое поведение включает ожидание ответных благ для
самого субъекта или его родственников. Этот вид альтруизма преобладает
у человека, хотя и сосуществует с «подлинным» альтруизмом». По убеждению Триверса во всех человеческих культурах имеет место взаимный альтруизм. Поэтому можно выделить его разновидности: помощь людей
друг другу во время опасностей-катаклизмов, грабежа, внутривидовой
агрессии; справедливый дележ пищи; помощь больным, раненым,
очень молодым или очень старым; помощь посредством орудий;
помощь посредством знания. «Во всех этих случаях, подчеркивает он,
наблюдается низкая ценность совершаемого действия для «дающего»
и высокая для «берущего»».
«Это то, что писатель Роберт Райт называет «ненулевостью», — присущая исключительно человеку приятная возможность сделать то, что обогатило бы всех; своего рода игра, где никому не приходится проигрывать ради выигрыша всех. Сегодня миллионы людей и их ПК уже заняты не только поиском посланий из космоса и обменом музыкой, но и исследованием раковых клеток, отысканием простых чисел, созданием фильмов, прогнозом погоды, разработкой синтетических лекарств, моделированием миллионов всевозможных молекул — решением столь громадных вычислительных задач, которые и не снились прежде ученым».
«Пиринговые коллективы, повсеместная компьютеризация, социальные сети и мобильная связь взаимно усиливают свое действие: теперь не только миллионы людей соединяют свои общественные сети через устройства мобильной связи, но и микросхемы процессоров внутри этих мобильных устройств уже в состоянии общаться с оборудованными радиосвязью микросхемами, встраиваемыми в окружающую обстановку». «Адхократии среди сотрудничающих людей, разбросанных по всему свету, не единственный способ воспользоваться преимуществом р2р-технологий. Возьмем незанятое дисковое пространство и неиспользуемые вычислительные циклы ЦП в тысячах компьютеров крупной компании в пределах одного часа вещания или всего мира. Если добровольные виртуальные сообщества создают суперЭВМ для лечения рака или поиска посланий из космоса, то страховые компании обрабатывают статистику несчастных случаев, а нефтяные компании проводят геологическое моделирование. Что еще важнее, крупные и государственные исследовательские программы рассматривают распределенные вычисления как новый подход к будущему обеспечению вычислительными ресурсами. Понятие «вычисления в массивах» (grid computing) привлекло внимание могущественных спонсоров. Некоторые государства и корпорации приступили к созданию «питомников» сетевых компьютеров, которые бы по требованию предоставляли вычислительные мощности, что больше походит на поставку электроэнергии, чем на привычную продажу компьютеров. Кое-кто выступает против вычислений в массивах, усматривая здесь попытку вернуться к временам мейнфреймов, когда доступом к вычислительным ресурсам обладало лишь компьютерное «жречество», а не простые пользователи». «Видя, как адхократии, ведомства национальной обороны, ведущие корпорации экспериментируют с различными подходами, нетрудно предугадать новый подход к вычислениям. Пиринговые технологии и общественные договоры смыкаются как с клубами мобильных устройств, расползающимися по всему свету, так и с сетью датчиков и вычислительных устройств, все больше внедряемых в окружающую обстановку». .
Сегодня облик современного мира, в котором мы живем, уже зависит от инноваций компьютерных технологий. По мере выхода технологий, составляющих основу умных толп, из стен лабораторий и запуска в производства становятся заметны первые признаки их поведения во власти и политике. Например, события 2001 года в Маниле и Сиэтле. Минуя СМИ, пользователи мобильных телефонов сами становятся вещателями, получая и передавая новости и сплетни. Поэтому стоило обладателям сотовых телефонов услышать призыв собираться на бульваре Эпифанио-де-лос-Сантос города Манила, как они стали рассылать полученное ими сообщение дальше, словно повинуясь приказу. Мобильные телефоны тогда не только помогали преодолевать скученность, вызванную неумением государства наладить повседневную жизнь. В них также видели средство создания массового движения, устремленного к общей цели. Так, в январе 2001 года , в Филиппинах, президент Джозеф Эстрада стал первым в главой государства, который потерял власть из-за действий смартмоб. Более миллиона горожан Манилы, созванных и направляемых волнами текстовых сообщений, собрались на месте проведения мирных демонстраций Десятки тысяч филиппинцев пришли на бульвар Эпифанио-де-лос-Сантос, сокращенно EDSА, за один только час, прошедший после получения первым абонентом сообщения «Отправляйтесь на EDSA одетыми в черное». За четыре дня там перебывало более миллиона человек, большей частью одетых в черное. Так, появилась легенда о «Поколении Txt». Потому, что именно, эта спонтанная демонстрация дала возможность начать процедуру импичмента президенту. «Профессор Рафаэль рассматривает собранную в Маниле посредством SMS-сообщений толпу как отражение явления, ставшего возможным благодаря технической инфраструктуре, но выступившего в качестве общественного орудия». «Роевые» стратегии опираются на многочисленные небольшие подразделения наподобие групп единомышленников в «битве за Сиэтл». Члены каждой группы оставались рассредоточенными до тех пор, пока мобильная связь не призывала их стянуться одновременно отовсюду к определенному месту, согласуясь с другими группами». «Беспроводное воплощение информационного «пузыря» в пределах 3,5 метров от пользователей нательных компьютеров представляет физическую модель того, что социолог Э. Гоффман назвал «порядком взаимодействия», частью общественной жизни, где происходит личное (лицом к лицу) и речевое взаимодействие. Гоффман утверждает, что обыденному миру повседневных взаимодействий присущи сложные знаковые (символические) обмены, видимые, но редко осознаваемые, которые позволяют группам согласовывать свои перемещения в общественных местах. Люди посредством представления себя другим дают им информацию, и им хочется, чтобы она вызывала у окружающих доверие. Однако Гоффман замечает, что они также невольно выдают иную информацию, так что наряду с их продуманным формированием собственного имиджа происходит утечка правдивой, но не управляемой ими информации».
Итак, общество информации делает очевидными неограниченные возможности коммуникации, благодаря которым «кибер-граждане» создадут новые формы коллективного сознания, опираясь на творческую интерактивность и совместное пользование ресурсами.

Опубликовано 01 августа 2008 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.


Ваше мнение?


Загрузка...