Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ПОЛИТОЛОГИЯ есть новые публикации за сегодня \\ 23.07.17

Т. СОРЕНСЕН О КЕННЕДИ И "КЕННЕДИЗМЕ"

Дата публикации: 31 декабря 2016
Автор: А. В. ЕРОХИН
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ПОЛИТОЛОГИЯ
Источник: (c) http://portalus.ru
Номер публикации: №1483162716 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


А. В. ЕРОХИН, (c)

найти другие работы автора

Теодор Ч. Соренсен хорошо известен в Америке как бывший специальный советник президента Джона Ф. Кеннеди. Он был автором большинства его речей и, по общему мнению, вторым (после Роберта Кеннеди) влиятельным лицом в администрации. После гибели президента Соренсен принялся за создание апологетического труда о политике Д. Кеннеди. Убийство Роберта Кеннеди ускорило завершение этой работы, посвященной "наследию Кеннеди". Соренсен практически первый выступил с обоснованием "кеннедизма" как определенной политики современного американского империализма.

Т. Соренсен начал работать вместе с Д. Кеннеди еще в начале 50-х годов. Окончив в 1951 г. университет штата Небраска, он переехал в Вашингтон, где вскоре по рекомендации сенатора П. Дугласа стал помощником молодого, но уже тогда известного сенатора Д. Кеннеди. Это сотрудничество, длившееся десять лет, отразилось в сходстве их политико-философских взглядов. Влияние Соренсена на Кеннеди было не многим меньше, чем влияние Кеннеди на Соренсена, считавшегося, как отмечает биограф Кеннеди В. Ласки, "наиболее преданным идеологии Кеннеди в Белом доме"1 . Дело, конечно, не только в личной преданности. Т. Соренсен был одним из тех сотрудников Д. Кеннеди, кто сыграл наибольшую роль в разработке его политической линии.

60-е годы, период наиболее активной деятельности Соренсена, отмечены дальнейшим укреплением позиций социализма, всего мирового революционного движения. Империализму не удалось "при помощи контратак изменить общее соотношение сил в свою пользу"2 . В этих условиях достижение агрессивных целей империализма оказалось делом исключительно трудным, и значительная часть правящих кругов США и их теоретики понимали это. К тому же их все более беспокоили острые социальные проблемы, назревавшие в самих Соединенных Штатах.

Американские ученые, политические и военные деятели по-разному смотрят на проблему выхода США из нынешних затруднений. Одни (к ним-то и принадлежит Соренсен) выступают за крутые методы управления страной, за расширение прерогатив президента. Другие, напротив, ссылаясь на превышение президентом своих полномочий, считают, что необходимо вернуться к строгому "разделению властей". Однако всех их объединяет желание приостановить падение престижа США в мире. Общим для них являются попытки использовать выводы социальных наук для нужд практической политики буржуазного государства. Подобная тенденция была характерна и для самого президента Кеннеди, о чем он неоднократно говорил3 . Именно поэтому с его приходом к власти Вашингтон, как подчеркивает американский публицист У. Манчестер, наводнили "идеологи", среди которых "Соренсен был типичной фигурой"4 .

Объясняя процессы, происходящие в жизни Соединенных Штатов, и выступая за возможно более полное использование "наследия Кеннеди", Соренсен отводит прези-


1 V. Lasky. J. F. К. The Man and the Myth. N. Y. 1963, p. 163.

2 "Международное Совещание коммунистических и рабочих партий. Документы и материалы. Москва, 5 - 17 июня 1969 г.". М. 1969, стр. 286.

3 См. J. Kennedy. The Burden and the Glory. N. Y. 1964, pp. 257, 262 - 263.

4 W. Manchester. Portrait of a President. N. Y. 1967, p. 23.

стр. 180


денту ведущую роль в "урегулировании" проблем американского общества и "сплочении всей нации". Именно в сильной президентской власти он видит одну из основ "кеннедизма", наложившего отпечаток на политическую жизнь США. Отнюдь не случаен тот факт, что нынешний президент США Р. Никсон дал приказ о вторжении в Камбоджу в полном соответствии с этой теорией президентской власти, которую отстаивал Д. Кеннеди. Не случайно также, что Соренсен, характеризуя и развивая "наследие Кеннеди", часто аттестует политику Р. Никсона как "правильную", ссылаясь на то, что решения последнего нередко повторяют или напоминают политику Кеннеди. Соренсен считает также, что и большая часть законодательной программы президента Л. Джонсона "является на самом деле важным вкладом в наследие Кеннеди" 5 .

Стремление обеспечить такое "разделение властей" между государственными институтами США, при котором президент мог бы беспрепятственно вмешиваться в решение социальных проблем страны, является, по мнению Соренсена, главным в "наследии Кеннеди". Он считает, что только президент (а не конгресс) может сконцентрировать ресурсы страны и объединить раздираемое противоречиями общество для выполнения "крупнейшей исторический задачи" - сохранения "далеко идущей роли Америки" в мире 6 ; только он способен "просветить нацию" и "преодолеть сопротивление традиционно мыслящего класса капиталистов", заинтересованного не в проведении социальных реформ, а в сохранении статус-кво; наконец, именно президент "может покончить с "холодной войной", мешающей проведению гибкой и реалистической внешней политики". Эта концепция не оригинальна. Ведь еще мероприятия Ф. Рузвельта укрепили убеждение монополистов США в необходимости усилить роль президента в жизни страны. Вновь поднимая эту проблему, Соренсен вынужден исходить из того, что расширение функций президента не разрешило сложных социальных и международных проблем Америки и оказалось не более чем паллиативом.

Вопросу о роли президентского правления в системе американской государственной власти посвящена книга Соренсена "Принятие решений в Белом доме", вышедшая в 1963 году. Она во многом отличается от других работ по этой проблеме. Автор не сводит "силу" или "слабость" президента к возможностям и способностям отдельных личностей, занимающих этот пост. "Я убежден, - пишет он, - что дело не в сильном или слабом президенте. Природа Белого дома неизбежно ведет к тому, что на жизненно важные решения... принимаемые президентом или с его согласия, постоянно влияют одни и те же основные силы и факторы... Мой тезис состоит в том, что, как бы ни были организованы институты и административный аппарат, эти основные силы и факторы всегда участвуют в принятии решений. И это не случайно. Такова суть президентства"7 . Многие американские ученые придерживаются иной точки зрения, заключающейся в "персонификации личности президента". Так, биограф нынешнего президента Э. Мазо еще в 1959 г., отмечая, что Р. Никсон обладает качествами Т. Рузвельта, делает вывод: "Никсон будет "сильным президентом" в соответствии с традициями обоих Рузвельтов..."8 . Историк К. Росситер считает, что нельзя "понять суть современного президентства как института... не изучив личные качества людей, занимавших президентский пост"9 .

В основе современных попыток обосновать расширение прерогатив президента лежит такая интерпретация конституции США, которая базируется на теориях о "скрытых полномочиях" президента, "игнорировании мнения народа", "ядерном приоритете" и т. д. Т. Соренсен не только следует этим теориям, но и развивает их. Согласно теории "скрытых полномочий", функции президента не ограничиваются положениями конституции. Они могут вытекать из этих положений или даже подразумеваться. Так, профессор Л. Кёниг пишет, что, поскольку "отцы-основатели" наградили президента слишком узкими полномочиями для руководства законодательством, он вынужден прибегать к "внеконституционным ресурсам" в своей политике10 . Таким


5 Т. Sorensen. The Kennedy Legacy. A Peaceful Revolution for the Seventies. N. Y. 1969, pp. 215, 217, 292, 343, 380.

6 Ibid., p. 327.

7 T. Sorensen. Decision-Making in the White House. N. Y. -L. 1963, pp. 6 - 7.

8 E. Mazo. Richard Nixon. A Political and Personal Portrait. N. Y. 1959, pp. 2, 283.

9 C. Rossiter. The American Presidency. N. Y. I960, p. 142.

10 L. Koenig. The Chief Executive. N. Y. 1964, p. 141.

стр. 181


образом, президент объявляется не только главой государства и правительства, но и "главным законодателем", не говоря уже о том, что он является также верховным главнокомандующим, "лидером партии" и "главным дипломатом".

Т. Соренсен предлагает в процессе принятия президентских решений возможно шире дополнять эти "скрытые полномочия" нормами, вытекающими из тех или иных прецедентов. Последние гораздо более гибки, чем установленная конституцией или другим законом правовая норма. Всегда можно выбрать именно тот случай из практики прошлого, который отвечает нуждам момента. Каждое новое решение, принятое со ссылкой на что-либо подобное, устанавливает новый прецедент, порождающий, в свою очередь, новое решение, или, точнее, новый выбор решения. "Нам только кажется, что президенты принимают решения, - говорил Соренсен в одной из лекций в Принстоyском университете. - Но президенты редко, если вообще когда-либо принимают решения... в смысле формулирования своих собственных выводов... Они делают выбор из ранее принятых решений". Такие решения по основным проблемам, добавляет он, принимались как в недалеком, так и в отдаленном прошлом11 . Соренсен ссылается на практику В. Вильсона, Теодора и Франклина Рузвельтов, которые создали много прецедентов, ныне широко используемых. Эти президенты, считающиеся "сильными", пишет Соренсен, "использовали кабинет отнюдь не в качестве голосующего совета директоров"12 . Ни один современный президент США, делает он вывод, не может передать решение внешнеполитических проблем на рассмотрение государственного департамента или на голосование в Совете национальной безопасности, так же как и на голосование в кабинете13 .

Говоря о принятии президентом решений, Т. Соренсен уделяет значительное внимание и теории об "игнорировании мнения народа". В 50-х годах эту теорию наиболее основательно развивал Д. Кеннеди, считавший, что подобная концепция - лучший способ "преодолеть чуждую идеологию"14 . Об этой теории Т. Соренсен стал писать с 1963 г., пробыв на посту специального советника президента два с лишним года. Кеннеди отмечал в предисловии к его книге, что Соренсен "больше чем кто-либо из современных американских исследователей" помог осветить темные и загадочные закоулки в системе принятия президентских решений15 . Соренсен рассуждает так: президент - лицо, выбираемое страной. Выбирают тех, кому доверяют. Страна, следовательно, должна доверять "президенту всего народа", который получает богатую информацию и хорошо знает цель нации. "Свободный от мифов" президент определяет, какие истинные интересы избирателей являются частью национальных интересов, хотя, уточняет Соренсен, можно "по-разному истолковать интересы страны". Народ может не согласиться с его интерпретацией интересов всего государства. Но президент не должен подчиняться "диктату общественного мнения". Он должен помнить, что мнение народа и интересы нации "не всегда совпадают". Общественное мнение часто бывает "противоречивым и неразумным", не учитывает нужды следующего поколения или уроки прошлого, обладает "врожденной сопротивляемостью к новшествам", редко бывает однозначным. В атомную эпоху президент должен достичь "национального согласия", просвещая и мобилизуя всю страну под теми лозунгами, которые, "как он считает, отвечают национальным интересам". Президент, таким образом, "не барометр" общественного мнения, а его руководитель. "Игнорируя общественное мнение", он должен вести его за собой, прибегая к помощи всех средств официальной пропаганды, и каждый шаг, сделанный президентом в этом направлении, нельзя расценивать как "явную узурпацию власти"16 .

Эти рассуждения Т. Соренсена имеют самое непосредственное отношение к теории о "ядерном приоритете", согласно которой президент ныне должен вмешиваться в мельчайшие детали каждой внешнеполитической операции, принимать решения по тем вопросам, которые до появления этого глобального оружия у нескольких государств рассматривались на более низком уровне. Считается, что такое вмешательство


11 Цит. по: J. Donovan. The Politics of Poverty. N. Y. 1968, p. 111.

12 T. Sorensen. Decision-Making in the White House, pp. 82 - 83.

13 T. Sorensen. The Kennedy Legacy, pp. 86, 95.

14 J. Kennedy. Profiles in Courage. N. Y. 1964, p. 17.

15 T. Sorensen Decision-Making in the White House, p. XIII.

16 Ibid., pp. 45 - 54.

стр. 182


необходимо, ибо в противном случае некоторые безответственные решения могут привести к неотвратимым катастрофическим последствиям. Это относится к таким особо важным проблемам, на разрешение которых отводятся крайне ограниченные сроки. Президент, пишет Т. Соренсен о событиях "карибского кризиса" в октябре 1962 г., "не мог ждать, когда договорятся советники или соберется сессия конгресса. Он сам должен был принять решение, и он принял его вовремя". Что касается мнения народа, то разъяснения Соренсена сводятся к следующему: поскольку внешнеполитические проблемы чересчур запутанны, факты не ясны, а период принятия решений очень ограничен, народ, "особенно в этом столетии, предоставляет президенту большую свободу действий в этой жизненно важной сфере политики" 17 . Так попытки утаить от народа правдивую информацию и стремление принимать решения, отвечающие интересам господствующего класса, оправдываются ссылками на "сложность" проблем.

Т. Соренсен, однако, не ограничивает свою аргументацию тем, что президент "знает лучше". Он добавляет, что в связи со значительным расширением полномочий президента как верховного главнокомандующего выросла и его ответственность, которую нельзя сравнить с ответственностью кабинета министров или конгресса. Президент отвечает теперь не только за американских солдат и федеральных служащих, но и за всех американцев и союзников США. Более того, как человек, в руках которого находится ядерный "спусковой крючок", он отвечает за все человечество. В этом смысле трудно сравнить роль нынешнего президента с президентами довоенных лет. "Учебники, еще не написанные, и дети, еще не рожденные, будут считать его ответственным за все происходящее"18 . В отмене многочисленных ограничений президентской власти и реорганизации всей "машины управления" Т. Соренсен видит "единственный путь" разрешения социальных противоречий американского общества и "единственный выход" из затруднений американского капитализма. Вот его предложения: 1) предоставить президенту право налагать вето на отдельные статьи финансового законопроекта, не изменяя его в целом (в настоящее время президент США может принять или отклонить финансовый законопроект лишь целиком); 2) наделить президента чрезвычайными полномочиями для временного (до. принятия решения конгрессом) и ограниченного увеличения или снижения налогов и других расходов; 3) дать президенту больше свободы для реорганизации административного аппарата; 4) меньше вмешиваться в функции президента; 5) увеличить оплату высших должностных лиц президента и на деле обеспечить их независимость от влиятельных лидеров конгресса и от избирателей.

Пока эти изменения не осуществлены, что вряд ли возможно в ближайшее время, пишет Т. Соренсен, целесообразно было бы предоставить президенту свободу для реорганизации президентского управления страной в соответствии с его собственными нуждами. Тогда он сможет свободно пользоваться "неписаными законами... Лучше пойти на риск злоупотребления свободой действий со стороны президента", добавляет он, чём возвратиться к конгрессионализму, существовавшему в США до гражданской войны. Признавая, что баланс законодательной и исполнительной власти изменился в пользу последней, он предлагает не ограничивать права президента (даже в области внешней политики), а "усовершенствовать" деятельность конгресса: заменить, например, "систему старшинства" выборами, с тем чтобы посты председателей различных комитетов сената и палаты представителей занимались "по способностям", а не по служебному стажу в конгрессе, добавить в комитеты опытных экспертов и т. д. Это, по его мнению, приведет к тому, что высший законодательный орган США будет обладать такой же, как и президент, "созидательной инициативой" и разумным подходом к многочисленным проблемам, что позволит ему лучше замечать случаи превышения и злоупотребления исполнительной властью. Конгресс, способный с большей ответственностью относиться к решению жизненно важных вопросов, будет не препятствовать, а содействовать осуществлению законодательной программы президента19 .

Разумеется, есть и противники расширения функций президента. Однако и они полагают, что реформы поставлены на очередь дня положением Соединенных Штатов.


17 Ibid., pp. 32, 48.

18 ibid., p. 83.

19 Т. Sorensen. The Kennedy Legacy, pp. 329 - 331.

стр. 183


Так считали братья Кеннеди. Так считает и Соренсен. Идея реформирования всех американских государственных институтов, а не только конгресса и президентства, составляет, по его мнению, суть "наследия Кеннеди". Реформы должны быть проведены мирным путем и идти "дальше либерализма нового курса" Ф. Рузвельта. Радикальная перестройка, после которой президент будет доминировать над другими государственными институтами, должна на деле служить классу капиталистов в целом. Причем ее, пишет Соренсен, следует провести как можно "более срочно", признавая тем самым, что время работает не в пользу капитализма20 .

Останавливаясь на войне во Вьетнаме, лозунгах "холодной войны", расовых и студенческих конфликтах, Соренсен считает, что эти вопросы во многом стали разрешаться не так, как мыслили братья Кеннеди. Ныне, признает он, Соединенные Штаты вообще характеризуются "полным отсутствием смысла в американской жизни, отсутствием веры в наши институты, несправедливостью, неравенством, анахронизмом и лицемерием..."21 . "Кевнедизм", расширенный и углубленный сторонниками и последователями Кеннеди, - это, по мнению Соренсена, единственная политическая философия, с помощью которой американская система еще может выжить. Однако Соренсен, положительно оценивая вклад Л. Джонсона и Р. Никсона в "наследие Кеннеди", одновременно вынужден признать несостоятельность многих политических методов Кеннеди, взятых на вооружение его преемниками. Соренсен, в частности, вынужден согласиться, что попытки расколоть социалистические государства Восточной Европы провалились и теперь пора подумать об "объединенной Европе"22 .

Рекомендации Соренсена об использовании мощи США с "большей осторожностью", избирательностью и экономией сил совпадают с доктриной "гибкого многонаправленного реагирования", развитой председателем комитета начальников штабов при Кеннеди М. Тейлором23 . Однако в отличие от Тейлора, выступающего за "экономию" во имя концентрации сил на избранных участках глобальной стратегии, Соренсен озабочен положением дел в самих США. "Экономия" средств, предназначенных для внешнеполитических акций, и одновременное увеличение ассигнований на социальные нужды должны, по его мнению, предотвратить опасность "Перл-Харбора внутри страны".

Как показывает нынешняя американская действительность, стремление к идеологической обработке самых широких слоев американской общественности с целью получить их "санкцию" на усиление президентской власти не ведет к разрешению острейших социальных и политических проблем, ибо влияние народных масс на принятие решений ограничивается, а не расширяется. Не случайно, что даже многие политические деятели в США, годами выступавшие за "сильную" президентскую власть, стали сейчас сомневаться в этой идее. "Они начинают понимать, - говорил 5 октября 1970 г. сенатор Г. Эллот, - что огромной республикой... невозможно управлять с помощью только одного института, каким является современное президентство"24 . Причины нескончаемой смены взглядов и методов государственного управления, конечно, глубже. Они состоят в конечном счете в исторической обреченности капиталистического строя, в безуспешности любых попыток преодолеть кризис американского общества, не затрагивая основ господства монополистического капитала в США.


20 Ibid., pp. 20, 271.

21 Ibid., pp. 314 - 315.

22 Ibid., p. 371.

23 Cm. M. Taylor. Responsibility and Response. N. Y. 1967.

24 "Congressional Record". Vol. 116, p. 17102.

 

Опубликовано 31 декабря 2016 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?