Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ПСИХОЛОГИЯ есть новые публикации за сегодня \\ 26.09.18


Элемент, единица анализа и предмет синтеза психологии

Дата публикации: 29 августа 2006
Автор: Турушев Алексанр Валентинович
Публикатор: ТУРУШЕВ
Рубрика: ПСИХОЛОГИЯ
Источник: (c) http://portalus.ru
Номер публикации: №1156855820 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Турушев Алексанр Валентинович, (c)

найти другие работы автора

ЭЛЕМЕНТ, ЕДИНИЦА АНАЛИЗА И ПРЕДМЕТ СИНТЕЗА
ПСИХОЛОГИИ

А. В. ТУРУШЕВ
Архангельск, 1992

«Если бы в результате какой-либо мировой катастрофы все накопленные научные знания оказались уничтоженными и к грядущим поколениям живых существ перешла только одна фраза, то какое утверждение, составленное из наименьшего количества слов, принесло бы наибольшую информацию? Я считаю, что это – атомная гипотеза (можете называть ее и не гипотезой, а фактом, но это ничего не меняет): все тела состоят из атомов – маленьких телец, которые находятся в беспрерывном движении, притягиваются на небольшом расстоянии, но отталкиваются, если одно из них плотнее прижать к другому. В одной этой фразе.. содержится невероятное количество информации о мире, стоит лишь приложить к ней немножко воображения и чуть соображения» /Фейнман Р. Характер физических законов. М., 1987. С. 117/.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемая Вашему вниманию «мини-монография» была опубликована 14 лет назад. Автор не отказывается ни от одного слова, написанного в ней. Незначительные внесенные изменения касаются преимущественно стиля.
Все нормальные люди обычно пропускают диалектико-материалистическую «шапку» и сразу начинают читать с конкретной сути. В известную пору методологические «обоснования» имели исключительно культовое значение, никакого позитивного смысла в них не было. Диалектический материализм как инструмент познания изрядно проржавел за столетие, когда он фактически не использовался по назначению. И не только покрылся ржавчиной и пылью, но и устарел. Поэтому он подлежит не только реставрации, но и существенной реконструкции, чтобы соответствовать не 19, а уже 21 веку. Что я и попытался сделать. Выбрасывать его только потому, что он ассоциируется с тоталитарной идеологией, я считаю неразумным. Теорию коммунизма Маркс писал, руководствуясь уже не строго научным подходом к вопросам общественного развития, родоначальником которого (научного к ним подхода) он и является, но опираясь на житейскую психологию, причем в самом худшем ее варианте – на психологию люмпен-пролетариата. Нужно хорошо чувствовать, в пределах какой научной области находишься. А вот когда Маркс нарушил эту границу, которую сам же и обозначил, то в результате у него получился коммунизм, а у нас в стране – сами знаете что.
Работа написана в форме теоремы, и если пропустить что-либо, результат не будет выглядеть логичным. Невнимательно можно читать только две критические главы – первую и пятую, - однако и в этих главах содержится позитив. Некоторые повторы могут показаться занудными, но, по-моему, без них не обойтись.
А. Турушев, 2006 г.


СОДЕРЖАНИЕ


1. Социально-биологическая проблема и концепция форм движения материи. _________________________________________________ с. 2
2. Элемент, единица анализа и предмет синтеза фундаментальной науки, отражающей конкретную форму движения материи. ___________ с. 13
3. Элемент, единица анализа и предмет синтеза социологии. ______ с. 19
4. Элемент, единица анализа и предмет синтеза физиологии. ______ с. 22
5. Постулат традиционной психологии. ________________________ с. 29
6. Элемент, единица анализа и предмет синтеза психологии. ______ с. 42
7. Элементарная психика. ___________________________________ с. 47
8. Личность, сознание, «бессознательное» _____________________ с. 53


1. СОЦИАЛЬНО-БИОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА И КОНЦЕПЦИЯ ФОРМ ДВИЖЕНИЯ МАТЕРИИ.

Прежде чем подойти к конкретным проблемам психологии, обратимся к социально-биологической проблеме, поскольку она «…пронизывает, по существу, все сферы последней. Без ее фундаментальной разработки вряд ли возможно построение целостной, логически связной и непротиворечивой общей теории психологии» [33; 84-85]. Б.Ф. Ломов также справедливо отметил: «Дискуссии по так называемой «биосоциальной проблеме» до сих пор ведутся на очень абстрактном уровне» [35; 9]. Однако эти «очень абстрактного уровня» рассуждения в абсолютном своем большинстве опираются на расплывчатые, по суще-

- 2 –

ству, житейские представления о различиях между явлениями, относимыми к социальным и биологическим. В результате появляются спекулятивные выводы о характере преемственности между социальной и биологической формами движения, подобные, например, следующему, где автор говорит о взаимодействии неких двух «субстанций» так, как будто ему достоверно известно, что представляет каждая из них по-отдельности, но на самом деле он вряд ли подразумевает под ними что-то более определенное, чем просто два ряда эмпирических наблюдений – из жизни общества и из жизни природы: «Но в отличие от других имеющихся в природе форм соподчинения различных видов движения (например, превращение неорганической материи в органическую, при котором происходит коренное преобразование самой материальной основы – неживой в живую), в данном случае речь идет о таком виде подчинения низшей формы движения высшей, когда обе «субстанции» (природная и социальная) сосуществуют. Они тесно связаны и субординированы, но в то же время каждая из них опирается на свои специфические закономерности и обладает известной автономией» [31; 120-121]. Сходную точку зрения выражают и другие исследователи [37; 214]. Имеется мнение, что при переходе биологической формы движения в социальную происходит «уникальный процесс смены самих законов образования новой формы движения материи», «эволюция эволюции» [27; 242]. Прежде чем делать выводы об исключении из какого-либо правила или закона, необходимо сформулировать этот закон в строгой форме. Кроме того, исключение из одного закона всегда есть подчинение другому, более общему закону. Что представляет собой «закон образования новой формы движения материи», который в данном случае будто бы нарушен? Вопрос риторический, поскольку этот закон не может быть сформулирован

- 3 –

до тех пор, пока не уточнено само понятие «форма движения материи». Сейчас допустимым считается в одних случаях говорить о биологической форме движения «вообще», в других случаях выделять одну из форм в группе биологических форм движения, произвольно сужая или расширяя объем понятия «форма движения материи»; точно так же в довольно туманном смысле используется понятие «социальная форма движения материи» (или группа этих форм). Здесь уместно вспомнить слова Л.С. Выготского: «…чем более широкий и всеобъемлющий принцип мы возьмем, тем легче его будет натянуть на нужный нам факт. Нельзя забывать только, что объем и содержание понятия всегда находятся в обратно пропорциональной зависимости» [22; 79].
Понятие «форма движения материи» до настоящего времени остается довольно расплывчатым. А.А. Бутаков пишет: «…в марксистской философской литературе… по существу, отсутствует «общепризнанное» определение понятия «форма движения материи»» [19; 29]. Как следствие этого – эмпиризм, произвольность при построении конкретной субординации форм движения. Принятый многими исследователями способ построения этой субординации предельно прост: конкретные науки вырабатывают новые представления о строении материи, и эти вновь обнаруженные материальные образования философы объявляют носителями соответствующих форм движения. Например: «…если речь идет о ядерно-физической форме движения, то тем самым имеется в виду тот конкретный ее материальный носитель, который присущ именно этой форме движения. Таким ее материальным носителем служит, очевидно, атомное ядро. …Точно так же, когда говорят о физике элементарных частиц, то подразумевают совершенно определенную форму движения и вполне определенный ее носитель - элементарные частицы» [28; 311]. (В связи с этим можно упомя-

- 4 –

нуть также об «изобретенных» этим автором геологической и кибернетической формах движения материи. Построенное таким нехитрым способом «ветвистое древо» форм движения в конечном счете оказывается просто-напросто «развесистой клюквой».) Появляется такой ряд: кварки? – элементарные частицы – ядра – атомы – молекулы – агрегаты [28; 245]. Этот ряд соответствует формам движения «неживой» материи. Что касается группы биологических форм движения, то здесь выстраивается следующий ряд материальных носителей этих форм: биополимеры – протоплазма, клеточное ядро – клетки – многоклеточный организм [28; 260]. Возможны варианты, например: «В живом организме внутренняя расчлененность каждой из последующих частей иерархического ряда выглядит следующим образом: организм – органы – ткани – клетки – мицеллы – молекулы. Каждая из иерархически взаимосвязанных частей обладает внутренней индивидуальностью, целостна в отношении как предыдущего, так и последующего членов структурного ряда» [14; 79]. В соответствии с делением форм движения на три группы, относящиеся к неживой, живой природе и обществу, последняя группа представляет собой, в описании С.Т. Мелюхина, «…формы движения, свойственные отдельному человеку, коллективу людей, государству и обществу в целом. Сюда относится мышление и всевозможные изменения, связанные с развитием производительных сил, науки, культуры, классовых отношений и т.п.» [38; 34]. Из этого нетрудно построить такой ряд «носителей» этих форм движения: «…человек, семья, производственный коллектив, город, государство и, наконец, общество в целом» [38; 32]. Нетрудно и восстановить ход рассуждений автора, который постарался составить перечень социальных явлений и их «носителей» так, чтобы не забыть упомянуть, по крайней мере, большинство из них, и для верности за-

- 5 -

ключил этот ряд многозначительным «и т.п.». Диссонанс между явной упрощенностью подобных построений и сложностью стоящих за этим НАУЧНЫХ проблем очевиден.
Необходимость разделения форм движения материи на три относительно самостоятельные группы обосновывается, например, следующим образом: «…при всем многообразии материального мира нельзя не видеть в нем три главных, важнейших сфер – неживой природы, живой природы и общества. Каждой из них соответствует одна из трех основных групп форм движения материи: абиотические (неорганические), биотические (органические) и социальные. …Хорошо известно, что различия между механической, физической и химической формами движения значительно меньше, чем между химической и биотической, а также биотической и социальной формами движения» [25; 23]. Если ученый в своей научной работе говорит о различиях между какими-либо явлениями и употребляет при этом слова «меньше» или «больше», то при этом обычно имеются в виду количественные различия в пределах одного и того же качества. Чего больше и чего меньше? В противном случае подобное суждение характеризуется как житейское мнение.
Научные законы, в том числе и философские, различаются по объему охвата ими явлений, рассматриваемых как качественно однородные, т.е. по степени абстрактности, и могут быть соотносимы по этому признаку как ФОРМЫ ПОЗНАНИЯ. Формы познания выстраиваются в иерархию в соответствии с мерой их абстрактности, опосредованности. Назовем эту иерархию «пирамидой форм познания». Эта пирамида отражает существующий на каком-либо конкретном историческом этапе уровень и способы познания в зависимости от той или иной доминирующей философской парадигмы. Другая иерархия, или «иерархия форм движения материи», от-

- 6 –

ражающая объективную субординацию форм движения материи, может быть построена только при условии достаточно высокого уровня развития и дифференциации всей совокупности форм познания.
Основание пирамиды форм познания составляет совокупность ИЗВЕСТНЫХ явлений материального мира, доступных какому-либо способу фиксации, изучению с помощью имеющихся на данном историческом этапе средств и методов. Первичная форма познания – непосредственная практика. Наивысшая форма познания – философское обобщение. Вершина пирамиды – философское определение материи, что связано с тем или иным решением основного вопроса философии. В эпоху древней натурфилософии вряд ли можно было «поставить» между непосредственно-практической и абстрактно-созерцательной формами какие-либо другие формы познания. Этот разрыв преодолевается с ростом научного прогресса, нарастает дифференциация форм познания, усложняются связи между ними, пирамида форм познания становится многоуровневой. Научные понятия, законы, принципы различной степени обобщенности в соответствии с этим признаком располагаются на различных уровнях пирамиды форм познания. В пределах одного уровня эти законы один в отношении другого представляются как уникальные, точно так же, как уникальны в пределах своего уровня явления, составляющие основание пирамиды; и только на более высоком уровне эти явления могут быть соотносимы между собой как качественно однородные. Каждый из «нижележащих» уровней представляет собой эмпирический базис для более высокого уровня. Один из уровней должен включать в себя фундаментальные законы наук, соответствующих конкретным формам движения материи. Следующий уровень – уровень философской концепции форм движения материи. Между этими уров-

- 7 –

нями проходит «демаркационная линия», отделяющая собственно философию от конкретных наук. Чем более четко рефлексируется эта граница, тем более содержательно взаимодействие философии с «нижележащими» формами познания, тем полнее связь философии с жизнью. Известна истина: «…прежде чем объединяться, надо размежеваться» [10; 375].
В основе философских представлений лежат те знания, которые добываются человеческой практикой как в ее непосредственной, так и в научно-опосредованной форме, в свою очередь детерминированной существующим философским мировоззрением. Движение от конкретного к абстрактному и движение от абстрактного к конкретному представляют собой две необходимые стороны единого общественного процесса познания. Преемственность между различными формами познания – необходимое условие истинности знания. Эта преемственность достигается в результате длительного исторического развития всей совокупности различных форм познания в их взаимозависимости, взаимообусловленности. Одно и то же явление предстает по-разному, будучи обобщенным в рамках законов, относящихся к разным уровням пирамиды форм познания. «Поднимаясь» по «ступеням» этой пирамиды, явление становится представителем все большего класса, разновидности явлений. На уровне фундаментальных законов, соответствующих конкретным формам движения, явления, относящиеся к различным формам движения, одно в отношении другого представляются как уникальные. И только на более высоком уровне, на уровне концепции форм движения материи, явления, относящиеся к различным формам движения, могут быть представлены как качественно однородные.
Приведем общие положения концепции форм движения материи. Каждая форма движения имеет в качестве своих материальных

- 8 –

носителей определенного вида материальные образования. Такие дискретные материальные образования «…являются различными УЗЛОВЫМИ ТОЧКАМИ, которые обуславливают различные КАЧЕСТВЕННЫЕ формы существования всеобщей материи…» [2; 608-609]. Материальные носители двух любых смежных по положению в иерархическом ряду форм движения могут быть поставлены между собой в отношение элемента и системы. Система, соответствующая каждой предшествующей форме движения, является необходимой основой для становления и существования системы последующего уровня, в которую входит как элемент. Последовательное применение принципа элементарности позволяет разграничивать предметы исследования смежных наук, одновременно сохраняя преемственность между ними. Эта преемственность выражается через отношение внешнего к внутреннему, явления к сущности. Если процесс развития материального мира идет в одном направлении, то познание его проходит те же ступени, но в обратном порядке: «Мысль человека бесконечно углубляется от явления к сущности, от сущности первого, так сказать, порядка, к сущности второго порядка и т.д. без конца» [13; 227].
Эти предельно общие положения концепции не содержат строго формулировки понятия «форма движения материи» и поэтому не могут в таком виде служить надежным методологическим ориентиром при построении конкретной субординации форм движения. Как отмечает А.А. Бутаков, при сопоставлении двух форм движения мы можем установить, какая из них более «сложная», а какая более «простая», но «…не сможем сделать точного вывода об опосредованности или непосредственности их субординационной связи. Мы можем даже определить относительную сложность всех известных нам «основных» форм движения. Но, сделав это, у нас не будет по крайней мере полной уверенности, что

- 9 –

между ними нельзя «поставить» еще какую-нибудь форму движения. В таком случае мы не можем быть уверены в правильности выводов о субординации исследуемых форм» [19; 56]. Если качественно различные формы движения материи существуют объективно, то возможен только один адекватный вариант конкретной их иерархии. Попытки же построения конкретной иерархии форм движения, основанные преимущественно на использовании различного рода сведений, имеющихся в конкретных науках, с соблюдением по существу единственного «правила» – если данный объект состоит из каких-либо меньших частей и сам является частью более крупного объекта, то это есть материальный носитель соответствующей формы движения, – приводят, как было показано выше, к различным выводам о конкретной иерархии форм движения у разных исследователей. Только в том случае философская концепция форм движения сможет выполнять действенно-ориентирующую функцию по отношению к конкретным наукам, если ее принципы, основанные на адекватном обобщении данных этих наук и сформулированные в строгой форме, позволят построить такую конкретную иерархию форм движения, которая бы не только исключала всякую произвольность выделения этих форм, но и указывала бы место в иерархии для каждой из них, включая предсказания относительно «недостающих» форм движении, как, например, Периодическая система Менделеева позволила предсказать существование ранее неизвестных элементов. Для того, чтобы эта концепция вновь обрела жизнеспособность и отвечала бы современным социальным запросам, необходимо преодолеть имеющийся разрыв между предельно абстрактными положениями философской концепции форм движения и предельно конкретным способом построения самой иерархии форм движения. Современный уровень развития конкретно-научного знания дает нам

- 10 –

гораздо больше возможностей для решения этой задачи, чем, например, совокупность научных данных, имевшихся столетие назад, во времена Энгельса.
Ленин писал: «…кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя «натыкаться» на эти вопросы» [11; 368]. Проблема преемственности между двумя конкретными формами движения, смежными по положению в иерархическом ряду, является частным вопросом по отношению к более общему – проблеме универсальных критериев, позволяющих четко разграничивать между собой явления, относящиеся к любым качественно различным формам движения, и универсальных закономерностей перехода любой из низших по положению в иерархическом ряду форм движения в высшую. Если обнаружение этих универсальных закономерностей является философской проблемой, то проблема каждого отдельного перехода является конкретно-научной проблемой. Например, проблема преемственности между физикой элементарных частиц и химией сейчас решается на конкретно-научном уровне.
Самым верным признаком отсутствия принципиального философского решения той или иной проблемы либо неадекватного ее решения является неопределенность границ между философским и конкретно-научным уровнями ее рассмотрения. В результате философы пытаются интерпретировать непосредственно «сырые» факты, либо вообще отворачиваются от фактов и занимаются бесконечным уточнением и «увязыванием» между собой абстрактных понятий, не наполненных конкретным содержанием; а конкретно-научные решения подменяются стереотипными философскими формулировками с использованием тех же расплывчатых понятий. Именно так обстоит дело с социально-биологической проблемой. По-

- 11 –

пытки обнаружить механизмы преемственности между двумя нечетко очерченными совокупностями явлений, различаемых преимущественно на интуитивном уровне, «на глазок», без использования более строгих критериев, заведомо обречены на неудачу.
Поскольку в настоящее время нет достаточно ясных представлений об универсальных закономерностях, присущих переходу любой из низших форм движения в высшую, то нет и оснований считать, что в процессе возникновения сознания и общества происходит «уникальный процесс смены самих законов образования новой форм движения материи». Последнее может быть доказано только после обнаружения этих универсальных закономерностей (если, конечно, таковые существуют). А сами эти универсальные закономерности могут быть обнаружены только в процессе построения конкретной иерархии форм движения, но не до этого и независимо от этого, поскольку философское исследование, как и любое научное исследование, должно опираться на определенный эмпирический базис.
Наиболее изученными к настоящему времени являются механизмы преемственности между физическими и химическими явлениями, как и сами эти науки являются методологически наиболее оснащенными. Значительный прогресс имеется в конкретных науках, изучающих преемственность между химическими явлениями и элементарными явлениями жизни. Поскольку, во-первых, на современном этапе развития науки химические явления представляют собой одну из наиболее изученных областей природных явлений; во-вторых, имеются законы, обобщающие эти явления как качественно однородные; в-третьих, накоплено более всего данных о взаимосвязи и преемственности этих явлений как с «низшими» – физическими, так и с «высшими» – элементарными явлениями жизни, то целесообразно начать анализ форм движения материи

- 12 –

именно с химических явлений. В качестве рабочей гипотезы предположим, что механизмы преемственности между явлениями любых смежных по положению в иерархическом ряду форм движения имеют принципиальное сходство с теми, которые обнаруживаются между химическими явлениями и явлениями смежных форм по отношению к химической. Предположим также, что методология каждой из наук, отражающих конкретные формы движения, строится на принципиально сходных основах.

2. ЭЛЕМЕНТ, ЕДИНИЦА АНАЛИЗА И ПРЕДМЕТ СИНТЕЗА ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ НАУКИ, ОТРАЖАЮЩЕЙ КОНКРЕТНУЮ ФОРМУ ДВИЖЕНИЯ МАТЕРИИ.

Понятие «форма движения материи» отражает совокупность качественно однородных явлений взаимодействия определенного вида материальных образований. Взаимодействие предполагает наличие как минимум двух материальных образований. Поэтому предмет тех фундаментальных наук, которые должны соответствовать отдельным формам движения, конкретизируется в понятиях элемента и единицы анализа. ЭЛЕМЕНТ – материальный носитель формы движения, сложное строение которого в соответствие с принципом элементарности не принимается во внимание. ЕДИНИЦА АНАЛИЗА – специфическое взаимодействие материальных носителей этой формы движения. Смысл понятия «специфическое взаимодействие» будет раскрыт ниже (с. 23). Фундаментальные законы наук, соответствующих отдельным формам движения, устанавливают относительную меру качественно однородных явлений, т.е. явлений специфических взаимодействий материальных носителей этих форм движения. Так, например, материальным носителем химической формы движения является атом. Единица анализа – химичес-

- 13 –

кое взаимодействие атомов. Законы химии устанавливают относительную меру способности атомов вступать в химические взаимодействия с другими атомами, но не объясняют сущность самой химической связи. Все атомы предстают как качественно однородные носители химической формы движения, различия в пределах этого фундаментального качества определяются относительной, количественной мерой. Сущность химической активности атома, как практически реализующейся его способности вступать в химические взаимодействия, обнаруживаются на уровне исследования атома как системы элементарных частиц. Если химия описывает химическую связь как СТАТИЧЕСКУЮ СВЯЗЬ – ОТНОШЕНИЕ между атомами, то на уровне физики элементарных частиц та же самая химическая связь описывается уже как ПРОЦЕСС ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ.
Как в живой, так и в неживой природе химические реакции имеют своим результатом взаимопревращения химических соединений, молекул: разрушение одних и возникновение других; но при этом атомы, образующие эти соединения, не утрачивают своей качественной определенности, внутренней целостности. В живой клетке условия, необходимые для протекания каждой отдельной химической реакции, обеспечиваются всей остальной совокупностью взаимообусловленных химических реакций, происходящих в ней, в то время как в неживой природе та или иная направленность химических реакций обуславливается каждый раз сочетанием различных факторов. Но сама химическая связь возникает и поддерживается в результате проявления взаимодействующими атомами их собственной, внутренне присущей им активности. Существование клетки – НЕПРЕРЫВНЫЙ процесс взаимообусловленных изменений химических связей, т.е. ДИСКРЕТНЫХ элементарных составляющих этого непрерывного совокупного процесса.

- 14 –

Рассмотрим отношение понятий «состояние» и «процесс». Атом – элементарный объект химии, но в то же время и субъект химических отношений, поскольку химические связи возникают и поддерживаются в результате проявления атомами их собственной активности, обусловленной их внутренней природой. Сложный объект химии, молекула, может быть описана как внутренне дискретный объект, если имеется в виду ее атомный состав; или же она описывается как совокупность статических связей – отношений между образующими ее атомами, и в этом случае молекула предстает как внутренне непрерывный объект. Есть ли смысл применять в отношении молекулы, описываемой химией как совокупность статических связей-отношений между образующими ее атомами, понятие состояние? Очевидно, что здесь понятие «состояние» будет тождественным понятию «сущность»: различные «состояния» – различные молекулы. Понятие «состояние» имеет смысл применять к таким объектам, различные «состояния» которых были бы проявлением одной и той же их сущности, т.е. к объектам, которые не утрачивают своей качественной определенности, внутренней целостности в пределах некоторых изменений специфических связей между образующими их элементами, а также при изменении связей с другими, внешними объектами. В результате химических реакций молекулы претерпевают взаимопревращения, в то время как образующие их атомы в процессе изменений химических связей не утрачивают своей внутренней целостности, качественной определенности. Точно так же живая клетка в различных взаимодействиях с внешней средой (и в том случае, если она существует в качестве элемента многоклеточного организма) не утрачивает своей внутренней целостности. Как существование клетки есть непрерывный процесс взаимообусловленных ИЗМЕНЕНИЙ химических отношений между образующими ее

- 15 -

элементами (атомами), т.е. дискретных элементарных составляющих этого совокупного процесса, описываемых химией, так и существование атома есть непрерывный процесс взаимообусловленных ИЗМЕНЕНИЙ специфических отношений между образующими его элементами, т.е. дискретных элементарных составляющих этого совокупного процесса, описываемых физикой элементарных частиц (проблема элементарности в физике элементарных частиц еще не имеет достоверного решения, и поэтому нет возможности уточнить, какие именно элементарные частицы являются качественно однородными элементами атома). В соответствии с принятой рабочей гипотезой, предположим, что аналогичное определение адекватно для материальных носителей любой формы движения: СПОСОБ СУЩЕСТВОВАНИЯ ОБЪЕКТА, ЯВЛЯЮЩЕГОСЯ МАТЕРИАЛЬНЫМ НОСИТЕЛЕМ ЛЮБОЙ КОНКРЕТНОЙ ФОРМЫ ДВИЖЕНИЯ, ЕСТЬ НЕПРЕРЫВНЫЙ ПРОЦЕСС ВЗАИМООБУСЛОВЛЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ СПЕЦИФИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ОБРАЗУЮЩИМИ ЕГО КАЧЕСТВЕННО ОДНОРОДНЫМИ ЭЛЕМЕНАМИ, Т.Е. ЭЛЕМЕНТАРНЫХ СОСТАВЛЯЮЩИХ ЭТОГО СОВОКУПНОГО ПРОЦЕССА, ОПИСЫВАЕМЫХ МЕТОДАМИ НАУКИ, СООТВЕТСТВУЮЩЕЙ ПРЕДШЕСТВУЮЩЕЙ (ПО ОТНОШЕНИЮ К ДАННОЙ) ФОРМЕ ДВИЖЕНИЯ.
Как атом является СУБЪЕКТОМ химических отношений, поскольку эти отношения возникают и поддерживаются в результате проявления атомами собственной активности, обусловленной их внутренней природой, так и материальный носитель любой другой формы движения является СУБЪЕКТОМ соответствующих специфических отношений, поскольку эти отношения возникают и поддерживаются в результате проявления этими материальными образованиями собственной активности, обусловленной их внутренней природой. ПОНЯТИЕ «СОСТОЯНИЕ» МОЖЕТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАНО ДЛЯ ОПИСАНИЯ МАТЕРИАЛЬНОГО НОСИТЕЛЯ ФОРМЫ ДВИЖЕНИЯ КАК СУБЪЕКТА СПЕЦИФИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ: различные специфические связи дан-

- 16 –

ного материального носителя с другими материальными носителями этой формы движения, фиксируемые в различные дискретные моменты его существования, будут соответствовать различным состояниям данного материального носителя как субъекта специфических отношений. Каждая из фундаментальных наук, соответствующих конкретным формам движения, изучает специфические взаимодействия материальных носителей этих форм движения и описывает их как специфические отношения, а материальный носитель описывается как субъект специфических отношений, в каждом конкретном случае находящийся в одном из возможных для него состояний. Смена состояния субъекта специфических отношений описывается как прерывный акт, что соответствует дискретной элементарной составляющей любого сложного процесса изменений специфических отношений в пределах данной формы движения.
ДЛЯ ОБОЗНАЧЕНИЯ МАТЕРИАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ, СПОСОБОМ СУЩЕСТВОВАНИЯ КОТОРЫХ ЯВЛЯЕТСЯ НЕПРЕРЫВНЫЙ ПРОЦЕСС ВЗАИМООБУСЛОВЛЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ СПЕЦИФИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ОБРАЗУЮЩИМИ ИХ КАЧЕСТВЕННО ОДНОРОДНЫМИ ЭЛЕМЕНТАМИ, ПРИМЕМ ТЕРМИН «ОРГАНИЧЕСКАЯ СИСТЕМА». Качественно однородные элементы органических систем сами, в свою очередь, являются органическими системами. Любое материальное образование, являющееся носителем формы движения, представляет собой органическую систему. Однако не любая органическая система является материальным носителем формы движения. Например, атомы могут существовать вне химических связей с другими атомами, клетки существуют как самостоятельные одноклеточные организмы или как элементы многоклеточных организмов.
В таком случае ПОНЯТИЕ «НЕОРГАНИЧЕСКАЯ СИСТЕМА» БУДЕТ АДЕКВАТНЫМ ДЛЯ ОБОЗНАЧЕНИЯ МАТЕРИАЛЬНЫХ СИСТЕМ, СОСТОЯЩИХ ИЗ

- 17 –

КАЧЕСТВЕННО ОДНОРОДНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ – МАТЕРИАЛЬНЫХ НОСИТЕЛЕЙ ОПРЕДЕЛЕННОЙ ФОРМЫ ДВИЖЕНИЯ, – ОБЪЕДИНЕННЫХ МЕЖДУ СОБОЙ СПЕЦИФИЧЕСКИМИ ДЛЯ ДАННОЙ ФОРМЫ ДВИЖЕНИЯ СВЯЗЯМИ, ОСТАЮЩИМИСЯ НЕИЗМЕННЫМИ ВО ВРЕМЯ СУЩЕСТВОВАНИЯ ДАННОЙ СИСТЕМЫ. Примером неорганической системы является химическая молекула. В то время как необходимым условием для сохранения качественной определенности неорганической системы является НЕИЗМЕННОСТЬ каждой из отдельных специфических связей между качественно однородными элементами, образующими эту систему, то необходимым условием для сохранения качественной определенности, внутренне присущим способом существования органической системы является непрерывный процесс взаимообусловленных ИЗМЕНЕНИЙ специфических связей между образующими эту систему качественно однородными элементами. Иначе: СПОСОБ СУЩЕСТВОВАНИЯ ОРГАНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ВНУТРЕННЕ НЕПРЕРЫВНЫЙ ПРОЦЕСС ВЗАИМОПРЕВРАЩЕНИЙ НЕОРГАНИЧЕСКИХ СИСТЕМ. Например, существование клетки можно представить как внутренне непрерывный процесс взаимопревращений неорганических систем химического уровня – молекул.
Итак, процесс существования органической системы, являющейся материальным носителем формы движения, описывается методами науки, отражающей эту форму движения, в виде последовательности дискретных актов смены ее состояний как субъекта специфических отношений, т.е. как процесс ДИСКРЕТНЫЙ. Тот же самый процесс существования органической системы описывается как НЕПРЕРЫВНЫЙ методами науки, отражающей предшествующую форму движения по отношению к той, материальным носителем которой является данная система. Таким образом, одна и та же органическая система в качестве предмета изучения двух смежных по положению в иерархическом ряду фундаментальных наук, пред-

- 18 –

стает либо как СУБЪЕКТ СПЕЦИФИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ, либо как СУБЪЕКТ ПОВЕДЕНИЯ.

3. ЭЛЕМЕНТ, ЕДИНИЦА АНАЛИЗА И ПРЕДМЕТ СИНТЕЗА СОЦИОЛОГИИ.

Люди взаимодействуют в обществе как сознательные индивиды. Однако было бы ошибочным при объяснении общественных явлений исходить только от воли и сознания отдельных индивидов: «…в исторической области старый материализм изменяет самому себе, считая действующие там идеальные побудительные силы последними причинами событий, вместо того, чтобы исследовать, что за ними кроется, каковы побудительные силы этих побудительных сил. Непоследовательность заключается не в том, что признается существование идеальных побудительных сил, а в том, что останавливаются на них, не идут дальше, к движущим причинам» [3; 307]. В отличие от прежних материалистов, пытавшихся объяснять ход истории как подчиненный воле изолированных индивидов с их внеисторичным сознанием, Маркс показал, что сами эти идеи, мысли, чувства, возникающие в головах индивидов (т.е. содержания их индивидуального сознания), зависят от социально-экономических условий их жизни: «Над различными формами собственности, над соци-

- 19 –

альными условиями существования возвышается целая надстройка различных и своеобразных чувств, иллюзий, образов мысли и мировоззрений» [1; 145]. Показав это, Маркс тем самым обосновал возможность и необходимость абстрагироваться от этих «идеальных побудительных сил» при исследовании фундаментальных социальных явлений, т.е. применить принцип элементарности по отношению к каждому конкретному элементу общества – сознательному индивиду.
«Сознательная жизнедеятельность непосредственно отличает человека от животной жизнедеятельности. Именно в силу этого он есть родовое существо» [6; 93]. Сознательная жизнедеятельность общественного человека – это прежде всего его производственная деятельность, труд (хотя она и не исчерпывается одной лишь трудовой деятельностью). Абстрагировавшись от самого конкретного процесса труда, Маркс сосредоточил анализ на результатах этого процесса: «Процесс угасает в продукте. Продукт процесса труда есть потребительная стоимость, вещество природы, приспособленное к человеческим потребностям посредством изменения формы. Труд соединился с предметом труда. Труд овеществлен в предмете, а предмет обработан» [5; 191-192]. Таким образом, «представителями» людей как элементов общества, участников общественного производства, оказываются продукты их труда – товары.
Для исследования процесса становления общества органической целостностью и процесса его существования (и, следовательно, развития) уже как сложившейся органической системы Маркс В КАЧЕСТВЕ ЕДИНИЦЫ АНАЛИЗА ВЫБРАЛ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОТНОШЕНИЕ, ОБМЕН ТОВАРОВ. При этом он, конечно, не забывал, что за отношениями вещей стоят отношения людей: «Там, где буржуазные экономисты видели отношение вещей, обмен товаров, там Маркс вскрыл отношения между людьми» [12; 45].
Ленин: «У Маркса в «Капитале» сначала анализируется самое простое, обычное, массовидное,

- 20 –

самое обыденное, миллиарды раз встречающееся ОТНОШЕНИЕ буржуазного (товарного) общества: обмен товаров. Анализ вскрывает в этом простейшем явлении (в этой «клеточке» буржуазного общества) ВСЕ противоречия (…зародыши ВСЕХ противоречий) современного общества» [13; 318]. Маркс сравнивал социальную органическую систему с биологическим организмом, тем самым предполагая, что должны существовать универсальные закономерности развития и функционирования систем этого вида: «Если в законченной буржуазной системе каждое экономическое отношение предполагает другое… и таким образом каждое положение есть вместе с тем и предпосылка, то это имеет место В ЛЮБОЙ ОРГАНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ (выделено мной – А.Т.). Сама эта органическая система как совокупное целое имеет свои предпосылки, и ее развитие в направлении целостности состоит именно в том, чтобы подчинить себе все элементы общества или создать из него еще недостающие ей органы. Таким путем система в ходе исторического развития превращается в целостность. Становление системы такой целостностью образует момент ее, системы, процесса, ее развития» [7; 229]. Таким образом, ПРОЦЕСС СТАНОВЛЕНИЯ И СУЩЕСТВОВАНИЯ ОБЩЕСТВА КАК ОРГАНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ МОЖЕТ БЫТЬ ОПИСАН КАК НЕПРЕРЫВНЫЙ ПРОЦЕСС ВЗАИМООБУСЛОВЛЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ – ДИСКРЕТНЫХ ЭЛЕМЕНТАРНЫХ СОСТАВЛЯЮЩИХ ЭТОГО СОВОКУПНОГО ПРОЦЕССА.
Итак, «представителем» человека как элемента общества, участника общественного производства, является продукт его труда, товар. Товар имеет двойственную природу: как потребительная стоимость и как меновая стоимость. «Меновая стоимость прежде всего представляется в виде КОЛИЧЕСТВЕННОГО СООТНОШЕНИЯ, в виде ПРОПОРЦИИ (выделено мной – А.Т.), в которой потребительные стоимости одного рода обмениваются на потребительные стоимости другого рода…» [4; 44].

- 21 –

Меновая стоимость определяется затратами общественно необходимого, т.е. абстрактного труда, а «мерой труда является время» [8; 112]. Открыв это, Маркс тем самым обнаружил способ представить фундаментальные социальные явления как качественно однородные и установил относительную, количественную меру этих явлений.
Если провести сравнение между фундаментальными науками, отражающими химическую и социальную формы движения, то их методологическое сходство обнаруживается прежде всего в том, что и та, и другая науки в качестве необходимой основы для построения своих фундаментальных законов предполагает наличие представлений о качественно однородных элементах (материальных носителях соответствующих форм движения) и единице анализа; фундаментальные законы этих наук описывают явления специфических взаимодействий материальных носителей этих форм движения как специфические отношения, т.е. применяя к ним принцип элементарности, и устанавливают относительную, количественную меру соответствующих явлений как качественно однородных. Имеются и существенные различия, однако для дальнейшего анализа важно подчеркнуть прежде всего выделенные выше признаки сходства методологических основ химии и социологии.

4. ЭЛЕМЕНТ, ЕДИНИЦА АНАЛИЗА И ПРЕДМЕТ СИНТЕЗА ФИЗИОЛОГИИ.

Маркс сравнивал социальные организмы с биологическими организмами и, описывая закономерности, присущие социальной органической системе, рассматривал эти закономерности как всеобщие, универсальные, как то, что «имеет место в любой органической системе». Этим оправдывается

- 22 –

подход к многоклеточному организму как к ТИПИЧНОЙ органической системе. Качественно однородными элементами такой органической системы являются клетки. Единицей анализа физиологии является специфическое – физиологическое – взаимодействие клеток. Органическая система клеток – предмет синтеза физиологии. СПОСОБОМ СУЩЕСТВОВАНИЯ ОРГАНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ КЛЕТОК ЯВЛЯЕТСЯ НЕПРЕРЫВНЫЙ ПРОЦЕСС ВЗАИМООБУСЛОВЛЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ОБРАЗУЮЩИМИ ЕЕ КЛЕТКАМИ – КАЧЕСТВЕННО ОДНОРОДНЫМИ ЭЛЕМЕНТАМИ ДАННОЙ ОРГАНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ.
Прежде чем перейти к описанию процесса существования органической системы клеток, уточним понятие «специфическое взаимодействие». Рассмотрим вначале, что представляет собой специфическое химическое взаимодействие. Если химия описывает химические связи атомов как отношения и устанавливает количественную меру этих отношений, то на уровне физики элементарных частиц та же самая химическая связь описывается уже как процесс взаимодействия. На физическом уровне исследования обнаруживается сущность способности атомов вступать в химические взаимодействия и сущность самой химической связи. Каждый атом в процессе химического взаимодействия, проявляя собственную, внутренне присущую ему активность, «достраивает» свою структуру элементами других атомов, или иначе, находит «свое в другом» Химическое взаимодействие схематически можно отобразить как С-э-С (система – элемент – система), где «С» – материальный носитель данной (химической) формы движения, «э» – материальный носитель предшествующей (физической) формы движения. Точно так же специфическое физиологическое взаимодействие клеток может быть представлено как обмен между ними химическими элементами (или неорганическими их системами –

- 23 –

молекулами) и схематически, в абстрактной форме, отображено как С-э-С. ПРИНЦИП ОПОСРЕДОВАННОСТИ С-э-С ЯВЛЯЕТСЯ УНИВЕРСАЛЬНЫМ ПРИНЦИПОМ, КОТОРОМУ ПОДЧИНЯЮТСЯ СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ МАТЕРИАЛЬНЫХ НОСИТЕЛЕЙ ЛЮБЫХ ФОРМ ДВИЖЕНИЯ.
Если человека как «родовое существо» характеризует его целесообразная деятельность на основе сознания, то клетку характеризует ее поведение на основе раздражимости. Как процесс труда есть «…всеобщее условие обмена веществ между человеком и природой, вечное естественное условие человеческой жизни, и поэтому он независим от какой бы то ни было формы этой жизни, а, напротив, одинаково общ всем ее общественным формам» [5; 195], – так и поведение клетки на основе раздражимости может быть определено как всеобщее условие обмена веществ между клеткой и внешней средой. Как производство индивидов в обществе создает «систему всеобщей полезности», так и при становлении органической системы клеток образуется «система всеобщей полезности», всеобщего обмена, которым обуславливается и которому подчиняется функция каждой клетки, продуктом которой специализированные функции клеток являются. Точно так же, как существование социального организма, существование органической системы клеток можно представить как совокупность взаимообусловленных явлений обмена между клетками продуктами их «труда» – химическими метаболитами. Как в общественной системе всеобщего разделения труда отдельные индивиды, выполняя каждый свою специализированную функцию, обеспечивают совокупность материальных условий, необходимых для существования каждого из них и системы в целом, – так и в многоклеточном организме отдельные его клетки, выполняя свои специализированные функции, производя «товары», которые в процессе всеобщего обмена приобретают

- 25 –

двойственное существование – как «потребительные стоимости» и как «меновые стоимости» – обеспечивают совокупность необходимых условий для существования каждой клетки и системы в целом.
Если в качестве субъекта специфических отношений рассматривается атом (субъект химических отношений), то его состояние всегда может быть охарактеризовано исходя из анализа его химических связей с теми или иными конкретными атомами. Однако если в качестве субъекта специфических отношений рассматривается клетка многоклеточного организма, то ее физиологические взаимодействия с другими клетками организма осуществляются как непосредственно (от клетки к клетке), так и опосредованно, через общую для всех клеток среду организма. То же самое справедливо и в отношении человека как субъекта специфических отношений. Человек как субъект социальных отношений характеризуется прежде всего по своей СОЦИАЛЬНОЙ функции, т.е. по той специализированной функции, которую он выполняет в общественной системе разделения труда. Точно так же клетка как субъект физиологических отношений характеризуется по своей ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ функции, т.е. по той специализированной функции, которую она выполняет в организме. ЭЛЕМЕНТ ОРГАНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ КАК СУБЪЕКТ СПЕЦИФИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ ХАРАКТЕРИЗУЕТСЯ ПО ТОЙ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННОЙ ФУНКЦИИ, КОТОРУЮ ОН ВЫПОЛНЯЕТ В СИСТЕМЕ.
Качественно однородные элементы многоклеточного организма, т.е. его клетки, выполняющие в зависимости от особенностей конкретных условий их существования в организме различные специализированные функции, могут рассматриваться, по существу, как одна и та же «функционально универсальная» клетка, потенциально способная выполнять функцию любого специализированного элемента организма.

- 26 –

Эта «функционально универсальная» клетка в зависимости от особенностей конкретных условий, в которые она поставлена в организме (поставлена организмом, поскольку система определяет функции своих элементов), выполняет ту или иную специализированную функцию, т.е., изменяя характер своего поведения, активно приспосабливается к изменениям тех или иных параметров внешних условий своего существования (условий внутренней среды организма). Таким образом, РАЗЛИЧНЫЕ СОСТОЯНИЯ ЭЛЕМЕНТА КАК СУБЪЕКТА СПЕЦИФИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ ЕСТЬ ПО СУЩЕСТВУ РАЗЛИЧНЫЕ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ОРГАНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ.
Нервные клетки представляют собой разновидность специализированных по функциям клеток организма, а взаимодействие нервных клеток – частный случай специфического физиологического взаимодействия. С самого начала нервная система возникла как орган регуляции поведения многоклеточного организма во внешней среде. Вначале нервная система представляла собой «нечто побочное» [2; 623], но в дальнейшей эволюции многоклеточных организмов ее роль возрастает и, наконец, нервная система «завладевает всем телом и организует его сообразно своим потребностям» [там же]. Нервная система, являясь органом регуляции поведения во внешней среде, подчиняет себе всю совокупность внутренних процессов организма, опосредует их, преобразует элементы, органы организма в свои зависимые «придатки»: ОРГАН РЕГУЛЯЦИИ ПОВЕДЕНИЯ СТАНОВИТСЯ, ПО СУЩЕСТВУ, ТОЖДЕСТВЕННЫМ ОРГАНИЗМУ В ЦЕЛОМ. Дальнейшая эволюция многоклеточных организмов (ее перспективная линия) идет в направлении усложнения их

- 26 –

поведения и, соответственно, центральной нервной системы, которая это поведение организует.
Клетка многоклеточного организма может быть охарактеризована двояко: как конкретная система или как элемент системы высшего уровня. В последнем случае клетка рассматривается как субъект физиологических отношений, носитель физиологической функции, и по отношению к ней применяется принцип элементарности. Из всех физиологических дисциплин только одна – НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ – имеет реальную возможность применить принцип элементарности по отношению к клетке (точно так же, как среди социальных дисциплин – только политэкономия), абстрагироваться от анализа конкретных процессов ее жизнедеятельности и рассматривать клетку как субъект физиологических отношений. НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ ПРИМЕНЯЕТ ПО ОТНОШЕНИЮ К КЛЕТКЕ ПРИНЦИП ЭЛЕМЕНТАРНОСТИ, ПРИНИМАЯ ВО ВНИМАНИЕ ТОЛЬКО ЕЕ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННУЮ ФУНКЦИЮ В ОРГАНИЗМЕ, РАССМАТРИВАЯ КЛЕТКУ КАК СПЕЦИФИЧЕСКИЙ НОСИТЕЛЬ ИНФОРМАЦИИ ФИЗИОЛОГИЧЕСКОГО УРОВНЯ, А НЕРВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ КАК СПЕЦИФИЧЕСКИЕ – ФИЗИОЛОГИЧЕСКОГО УРОВНЯ – ИНФОРМАЦИОННЫЕ ОТНОШЕНИЯ.
С одной стороны, взаимодействие нервных клеток представляет собой частный случай специфических физиологических взаимодействий клеток и осуществляется посредством обмена между ними химическими метаболитами; с другой стороны, если рассматривать специализированную функцию нервных клеток в организме, а взаимодействия нервных клеток описывать как отношения, то нервные отношения (невольно вышел каламбур), опосредующие всю совокупность других физиологических отношений в организме и отношения организма с внешней средой, представляют собой ВСЕОБЩУЮ МЕРУ ВСЕХ ДРУГИХ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ. Точно так же деятельность нервной клетки – ее нервный импульс – может рассматриваться двояко: как

- 27 –

«производство товара» (химического метаболита) и как специализированная – информационная – функция. Сравним: «представителем» человека как одного из качественно однородных элементов общества, участника общественного процесса, оказывается продукт его сознательной жизнедеятельности, продукт его труда, товар, который в процессе экономического обмена «…наряду со своим натуральным существованием приобретает чисто экономическое существование, в котором он всего лишь знак, символ производственного отношения, всего лишь знак своей собственной стоимости» [7; 83]. Этот «знак», «символ» овеществляется, материальным знаком меновой стоимости становится ТРЕТИЙ ТОВАР, т.е. деньги. «Золото лишь потому противостоит другим товарам как деньги, что оно раньше противостояло им как товар. …Как только оно завоевало себе монополию… в выражении стоимостей товарного мира, оно сделалось денежным товаром…» [4; 80], т.е. всеобщей мерой обмена всех других товаров. В организме с центральной нервной системой (т.е. в таком организме, в котором нервная система «завоевала монополию» в опосредовании всех других физиологических отношений) в качестве «третьего товара», в качестве всеобщей меры обмена всех других «товаров» (химических метаболитов) выступают продукты специфического обмена между нервными клетками, ИОНЫ, КАК ПЕРЕНОСЧИКИ НЕРВНЫХ ИМПУЛЬСОВ. Разнокачественные параметры условий внутренней среды организма, будучи в снятом виде отраженными во взаимном функционировании элементов ЦНС, преобразуются в однокачественные (и, соответственно, непосредственно соотносимые между собой) нервные импульсы – «третий товар». Разнокачественные параметры условий существования организма во внешней среде также преобразуются в однокачественные (непосредственно соотносимые между собой) нервные

- 28 –

импульсы, что позволяет осуществляться их интеграции, а также соотнесению совокупности нервных импульсов, отражающих параметры внутренней среды организма (информацию об этих параметрах), с совокупностью нервных импульсов, отражающих параметры условий существования организма во внешней среде (информацию об этих параметрах).

5. ПОСТУЛАТ ТРАДИЦИННОЙ ПСИХОЛОГИИ.

Нервная система у многоклеточных организмов с самого начала возникла как орган регуляции поведения, а по существующим представлениям, в нервной системе любых организмов, в том числе в мозге высших животных и человека, не могут быть выделены никакие другие КАЧЕСТВЕННО ОДНОРОДНЫЕ МАТЕРИАЛЬНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ, кроме нервных клеток. Поэтому нейрофизиология рассматривается как наука, методы которой адекватны для изучения механизмов поведения любых животных с нервной системой, в том числе и механизмов сознательного поведения человека. Однако изучением механизмов поведения человека занимается и другая наука – психология. Если физиология описывает механизмы поведения в ПРОСТРАНСТВЕННЫХ понятиях, то психология описывает механизмы того же поведения в НЕПРОСТРАНСТВЕННЫХ понятиях. В результате человек оказывается «расчлененным» объектом познания, его поведение становится предметом исследования наук, между понятийными аппаратами которых отсутствует необходимая преемственность.
Представляется очевидным для всех фактом, что психологические понятия не могут стать пространственными одновременно с тем, чтобы мы могли их как-то отличать от физиологических понятий; считается, что психология с пространственными понятиями – это уже физиология, «без

- 29 –

остатка» ею поглощается. Поэтому альтернативу физиологии ищут не в том, чтобы сделать психологические понятия пространственными, а в том, чтобы обосновать право на существование психологии как положительной науки с ее непространственными понятиями. Даже предпринимая попытки применить при построении психологической теории те или иные методы, принципы, основанные на обобщении опыта положительных наук, исходят из того ПОСТУЛАТА, что ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПОНЯТИЯ ПРИНЦИПИАЛЬНО НЕ МОГУТ СТАТЬ ПРОСТРАНСТВЕННЫМИ; и эти попытки неизбежно заканчиваются неудачей: в процессе «адаптации» к психологии этих методов выхолащивается сама их суть, поскольку эти методы ИЗНАЧАЛЬНО были созданы для исследования МАТЕРИАЛЬНЫХ явлений, для описания взаимодействия между МАТЕРИАЛЬНЫМИ объектами в ПРОСТРАНСТВЕННЫХ понятиях.
Ниже будут рассмотрены две попытки такого рода – попытка Л.С. Выготского использовать при построении психологической теории метод «Капитала» К. Маркса и попытка Б.Ф. Ломова использовать принципы системного подхода для решения той же задачи.
Выготский писал: « «Капитал» должен научить нас многому – и потому, что настоящая социальная психология начинается за «Капиталом», и потому, что психология сейчас – есть психология до «Капитала»» [22; 421-422]. Он положил начало целому направлению исследований, имеющего цель выявить универсальную единицу анализа психики человека, «клеточку» его сознания. В качестве альтернативы методу анализа «по элементам» он предполагал использовать метод анализа «по единицам» [23; 13, 15]. Но представляет ли в действительности метод анализа «по единицам» альтернативу методу анализа «по элементам»? На самом деле эти два метода, один из которых

- 30 –

предполагает рассмотрение исследуемой системы как внутренне дискретной, а другой предполагает рассмотрение той же самой системы как внутренне непрерывной, – подразумевают друг друга как два необходимых этапа или как две неотъемлемых стороны единого процесса исследования, направленного на выявление сущности данной системы. Сущность системы обнаруживается как единство прерывности и непрерывности: «В этом единстве прерывности и непрерывности и совершается движение и развитие системы» [16; 102]. Ошибочным для тех или иных целей является не сам по себе метод анализа «по элементам», т.е. метод расчленения целостной системы на дискретные элементы, а абсолютизация этого метода, стремление ограничиться одним лишь этим методом и объяснять свойства целого как сумму свойств составляющих его элементов, как их «механический агрегат». Обнаружить сущность целого невозможно минуя аналитический этап, включающий в себя выделение элементов целого. Это со всей очевидностью вытекает из опыта всех положительных наук, в том числе и из опыта создания Марксом научной социологии, – но именно это, как ни странно, игнорируется как раз теми, кто пытается создавать «марксистскую психологию». Например, один из последователей Выготского, Л.А. Радзиховский пишет: «Метод, которому Л.С. Выготский искал альтернативу, господствует в естественных науках. С ним связаны успехи этих наук, многим ученым он казался (и кажется) единственно возможным, универсальным методом любого научного анализа. В соответствии с этим методом изучаемый объект представляется в виде множества непересекающихся элементов с четко очерченными границами. Определенный фиксированный элемент рассматривается «как если бы» он существовал НЕЗАВИСИМО от множества, БЕЗОТНОСИТЕЛЬНО к нему, элемент «вырезается» из множества. Назовем этот логико-методологический

- 31 –

прием «постулатом независимости». Он дает возможность четко выделять связи данного элемента с другими элементами, с множеством в целом, как внешние связи, как корреляции (желательно количественные) независимых элементов, выявить прежде скрытую структуру исходного объекта. …Но в психике нет таких элементов, по отношению к которым был бы оправдан «постулат независимости»! Разве можно представить отдельную функцию (память, мышление, волю и т.д.), хотя и условно как «вырезанную», т.е. «внешнюю» (с внешними коррелятами) по отношению к другим функциям, к психике в целом!» [41; 159].
С тем, что необходима альтернатива традиционным психологическим методам «поштучного» исследования искусственно выделенных «психических функций», нельзя не согласиться. Однако совершенно неприемлемо рассматривать способ умозрительного расчленения психики на такие ее «элементы-функции» в качестве попытки последовательного применения естественнонаучной аналитической процедуры и делать из этого окончательный вывод о непригодности для психологии принципов естественнонаучного исследования. Более того, Радзиховский делает вывод о непригодности методов естественных наук не только для психологии, но и для социологии, что видно из следующего: «…постулат независимости – независимости от социума – совершенно неоправдан, существуют внутренние связи психики индивида с обществом, с другими людьми, не сводящиеся к тому, что непосредственно фиксируется во внешних корреляциях» [41; 159]. Нужно иметь крайне поверхностное представление как о методах естественных наук, так и о методах социологии, чтобы делать такое противопоставление, не уметь различать способ научного описания материальных объектов и способ существования самих материальных объектов в процессе их реального взаимодействия. Можно ли, например,

- 32-

расценивать химические связи между атомами в молекуле как «внешние связи» между «независимыми элементами», противопоставляя их как «внутренним связям» в самой психике, так и «внутренним связям психики индивида с обществом»? Химические связи – такие же «внутренние», как и социальные, и не сводятся лишь к тому, что «непосредственно фиксируется во внешних корреляциях» языком химии.
Л.А. Радзиховский вольно или невольно отождествляет методы естественных наук с механистическим подходом, однако механицизм точно так же неприемлем в качестве основного и единственного метода для естественных наук (кроме, разве что, классической механики, в пределах которой он и зародился), как и для социогуманитарных наук. Разумно ли пытаться давать такую обобщающую оценку стройной системе знаний с «высот» собственного незнания, с позиций науки, находящейся, по существу, на описательной стадии своего развития, т.е. науки, еще не сформировавшей собственных позиций? Психология не способна пока убедительно доказать свое право на существование в качестве положительной науки и остается, если можно так выразиться, с «комплексом неполноценности» по отношению к естественным наукам. Однако этот «комплекс неполноценности» трансформировался в своеобразный «комплекс превосходства», который проявляется в присущем многим психологам-теоретикам (приведенный выше пример – это не исключение, но лишь иллюстрация, показывающая общую тенденцию) пренебрежительно-снисходительном отношении к естественным наукам сквозь «мутную призму» своего предмета: мол, вам, представителям естественных наук, легко даются открытия в своих областях, но со своими примитивными методами вам нечего и помышлять постигнуть наши «высокие материи», в которых мы и сами-то, честно говоря, мало что смыслим, но считаем себя вправе гордиться хотя бы уже тем, что беремся изучать эти «высокие материи».

- 33 –

Выготский, как и его последователи, неправомерно противопоставлял метод анализа «по единицам» методу анализа «по элементам», проводя тем самым резкую грань между естественными и социогуманитарными науками. Но сам Маркс, метод которого попытался взять на вооружение Выготский, такой границы не проводил: он рассматривал закономерности, присущие социальной системе, как частный случай общих закономерностей, универсальных для любых органических систем, как то, что «имеет место в любой органической системе». Маркс, приняв за единицу анализа общества экономическое отношение, обмен товаров, при этом не упускал из виду, что за отношениями вещей всегда обнаруживаются отношения людей, т.е. ДИСКРЕТНЫХ МАТЕРИАЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ СОЦИАЛЬНОЙ ОРГАНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ. «Там, где буржуазные экономисты видели отношение вещей, обмен товаров, там Маркс вскрыл отношения между людьми» [12; 45]. Как в естественных науках, так и в социологии единицей анализа является специфическое отношение дискретных МАТЕРИАЛЬНЫХ элементов исследуемой системы. Без наличия представлений об этих качественно однородных материальных элементах поиск единицы становится просто бессмысленным. Избрать в качестве ориентира метод «Капитала», игнорируя, по существу, элементарное строение системы, как это получилось у Выготского, означает выхолостить саму суть этого метода.
Рассмотрим еще одну попытку такого рода – попытку Б.Ф. Ломова использовать принципы системного подхода в качестве ориентира при построении психологической теории. Ломов сформулировал следующее положение; «…психическое выступает по отношению к нейрофизиологическому как СИСТЕМНОЕ КАЧЕСТВО: оно реализуется в динамике мозга как целостной системы, а не во множестве отдельных

- 34 –

элементов…» [32; 37]. По мнению Ломова, это положение может служить методологическим ориентиром как для нейрофизиологии, так и для психологии. В физиологических исследованиях основ психики, как он считает, принципы системного подхода уже реализуются: «Перспективным представляется подход, утверждающий принцип СИСТЕМНОСТИ в анализе уже самих нейрофизиологических основ психики. Он развит в теории функциональной системы… Психическое рассматривается здесь в связи с исследованием интеграции элементарных психических процессов» [32; 37]. Теория функциональной системы, по утверждению В.Б. Швыркова, может стать «концептуальным мостом» между физиологией и психологией. Более того, как считает Швырков, теория функциональной системы эту задачу будто бы уже выполнила (!): «Доказав наличие специфических системных процессов интеграции, качественно отличных от элементарных физиологических процессов, теория функциональной системы устранила основное препятствие на пути синтеза психологии и физиологии. …Тем самым теория функциональной системы обеспечила возможность синтеза физиологии и психологии при утверждении качественной специфики их предметов исследования» [43; 217]. Оставив это явно беспочвенное заявление без специальных комментариев, рассмотрим, что нового внесло приведенное выше положение Ломова именно в психологию. Каким иным образом, в свете данного подхода, возможно реализовать призыв изучать психику как «системное качество», если не исследовать способ организации элементов в систему, т.е., фактически, – если не применять аналитический и синтетический методы в рамках физиологии? И что в таком случае останется на долю психологии? Л. Берталанфи, основоположник общей теории систем, писал (перефразируя аристотелево «целое больше частей», а дальше этого общая теория систем, кажется, и не продвинулась): «Свойства предметов и способы действия на высших уровнях не могут

- 35 –

быть выражены при помощи суммации свойств и действий их компонентов, взятых изолированно. Если, однако, известен ансамбль компонентов и существующие между ними отношения, то высшие уровни могут быть выведены из компонентов» [17; 24]. Кроме того, сама общая теория систем зародилась из потребностей биологии, т.е. науки, изучающей МАТЕРИАЛЬНЫЕ системы, образованные МАТЕРИАЛЬНЫМИ элементами, как альтернатива механистическим тенденциям в биологии. Поэтому нет никаких оснований уповать на системный подход как на метод, будто бы позволяющий объяснять свойства системы, игнорируя, по существу, ее строение, обосновывать возможность создания на его основе науки, которая бы в непространственных понятиях объясняла свойства материальной системы. Однако приведем цитату: «Иерархичность форм движения материи, становящаяся очевидной при системном подходе (как будто до этого она была незаметна! – А.Т.), делает отношения между социологией, психологией и физиологией вполне определенными. Человек интересует психологию и как элемент социальной системы (и тогда о выступает как личность и субъект деятельности), и как биологическая система (и тогда он выступает как организм)» [36; 8]. Но ведь вся суть проблемы как раз в том и состоит, что результаты изучения человека как «биологического организма» и как «элемента социума» совершенно несопоставимы! И все же, если для Ломова и Швыркова с позиций системного подхода вдруг стали представляться «вполне определенными» отношения между этими науками, то, очевидно, из этого должен вытекать какой-то новый подход к построения конкретной психологической теории? Какой, например, новый взгляд на предмет психологии предложил Ломов?

- 36 –

Он пишет: «Современная наука рассматривает психику как свойство особым образом организованной материи – мозга. Психология имеет дело с исследованием не субстанции (материи), а только ее свойства, того свойства, которым обладает лишь материя, достигшая в своем развитии высокой организации» [34; 19]. Старая, как сама психология, догма, что эта наука может изучать психику не иначе, как только умозрительным способом, преподносится здесь в иной форме и уже от лица всей современной науки.
Понятия традиционной (непространственной) психологии являются, по существу, терминами обыденного языка, и другими они, оставаясь непространственными, быть не могут. Л.М. Веккер характеризует их следующим образом: «…конечные, итоговые характеристики любого психического процесса в общем случае могут быть описаны только в терминах свойств и отношений внешних объектов. Так, восприятие или представление… нельзя описать иначе, чем в терминах формы, величины, твердости и т.д. воспринимаемого или представляемого объекта. Мысль может быть описана лишь в терминах признаков тех объектов, отношения между которыми она раскрывает, эмоция – в терминах отношения к тем событиям, предметам или лицам, которые ее вызывают, а произвольные решения или волевой акт не могут быть выражены иначе, чем в терминах тех событий, по отношению к которым соответствующие действия или поступки совершаются» [20; 11]. Психология с такими понятиями остается лишь описательной наукой, а попытки создавать объяснительные схемы НЕИЗБЕЖНО предполагают использование в качестве центральной (и едва ли не единственной) «объяснительной» категории понятия СУБЪЕКТА, которому достаточно произвольно приписываются те или иные функции и свойства, и таким образом «решается» проблема психологических механизмов поведения. Так,

- 37 –

например, психический образ представляется чем-то вроде «экрана» или «поля внутренних (психических) действий», противостоящего субъекту, по отношению к которому этот субъект (ему приписывается «активность», в отличие от «пассивности» самого психического образа) проявляет «пристрастность», «субъективность»; субъект ориентируется в этой «картинке», содержащей информацию о внешней ситуации, строит планы будущего поведения, производит «пробные действия», которые «…совершаются, однако, во внутреннем плане, без выполнения реальных движений» [21; 36], отбирает из многочисленных возможных вариантов поведения оптимальный, а затем санкционирует его осуществление в поведении.
Если в «чисто» психологических теориях поведения этот субъект мыслится чем-то вроде «идеальной субстанции», не имеющей пространственной протяженности и определенной локализации, то в теориях, эклектически сочетающих психологические (непространственные) понятия и физиологические (пространственные) понятия, тот же субъект, описываемый теми же, фактически, психологическими понятиями, «втискивается» в материальную оболочку в виде некоего пространственно локализованного «центра», выполняющего роль «управляющей инстанции», «общего чувствилища». Последняя позиция хорошо отражается в высказывании П.Я. Гальперина: «Кто же выполняет эту деятельность? Кто испытывает побуждения, перед кем образы открывают панораму возможных действий? Очевидно, в центральной нервной системе вместе с «центрами», осуществляющими отражение ситуации, выделяется особый центр, «инстанция», которая представительствует индивид в его целенаправленных действиях. Перед ним-то и открывается содержание этих психических отражений. Эта «инстанция» располагает прошлым опытом индивида, получает и перерабатывает

- 38 –

информацию о его «внутренних состояниях» и об окружающем его мире, намечает ориентировочно-исследовательскую деятельность, а затем на основе ее результатов осуществляет практическую деятельность. Организм с такой инстанцией – это уже не просто организм, а субъект целенаправленных предметных действий» [цит. по: 21; 44].
По такому пути в конечном счете стала развиваться рефлекторная теория, первоначально исключавшая из употребления всякие психологические понятия. И.П. Павлов отрицал наличие этой управляющей инстанции у животных, но приписывал ее, в виде «второй сигнальной системы», человеку: «В человеке прибавляется, можно думать, специально в его лобных долях, которых нет у животных в таком размере, другая система сигнализации… Этим вводится новый принцип нервной деятельности – отвлечение и обобщение бесчисленных сигналов предшествующей системы, в свою очередь опять же с анализированием и синтезированием этих новых обобщенных сигналов, - принцип, обуславливающий безграничную ориентировку в окружающем мире и создающий высшее приспособление человека…» [39; 214-215]. Этот «новый принцип» не был выведен, не вытекал органично из предшествующего развития теории и практики рефлекторных исследований, но был искусственно привнесен в эту теорию; и поэтому его «открытие» не положило начало качественно новому этапу в ее развитии, как это принято иногда считать, но послужило благодатной почвой для многочисленных псевдонаучных спекуляций, подменявших собой строго научную интерпретацию экспериментальных данных. Действительно, можно с легкостью «объяснять» все, что угодно, если принять тот постулат, что «…в мозгу существует особый «центр», особое «общее чувствилище», объединяющее собой все деятельности организма, обладающее

- 39 –

способностью «собирать все воедино», вырабатывать «замысел», «оценивать», «одобрять или не одобрять» под углом зрения потребностей все, что приходит извне, «постигать и предполагать будущее», «направлять к цели», «обнимать собой все первообразы», «производить разумные образы», «соединять в себе все возможности» и т.д.» [40; 313]. Тем самым Павлов не обнаружил «новый принцип», а вновь поместил в голову картезианского «гомункулуса», раскачивающего «шишковидную железу».
Если в физиологически ориентированных теориях поведения это гомункулус, представляемый в виде пространственно локализованного «центра», организует в единое целое непосредственно физиологические (материальные) процессы и управляет ими, то в «чисто» психологических теориях тот же гомункулус, но мыслимый уже в виде некоей конкретно не локализованной «идеальной субстанции», организует в единое целое непространственные («идеальные») психические процессы, управляет ими, а опосредованно через них – физиологическими (материальными, совершающимися в пространстве) процессами и поведением. По этому признаку, например, теория функциональной системы относится к «чисто» психологическим теориям, а экспериментальные нейрофизиологические исследования, проводящиеся «под флагом» ТФС, реально не имеют никакого отношения к самой теории.
В.В. Вилюнас пишет: «…различия в трактовке понятия субъекта, а также тот показательный факт, что оно выдвигается или не выдвигается в качестве одной из центральных психологических категорий (эта категория имеет статус психологической и в том случае, если используется в физиологических теориях поведения, а сами такие теории неизбежно утрачиваю статус «чисто» физиологических теорий – А.Т.) в зависимости,

- 40 –

главным образом, от недосказуемых интуитивных представлений, заставляет отнестись к идее существования особой регулятивной инстанции субъекта всего лишь как к гипотезе. Однако это – гипотеза, полезная уже тем, что структурирует психическое, чаще всего изображаемое в мало правдоподобной однородности» [21; 45]. Предположение о существовании «особой регулятивной инстанции» – это идеалистическая гипотеза, и поэтому вызывает сомнение, что такое искусственное «структурирование психического» может быть полезно для психологии, если последняя претендует на статус положительной науки. Избавление от «мало правдоподобной однородности» в описании психических процессов дается слишком дорогой ценой: превращение проблемы субъекта в постулат (более того, в универсальную «объяснительную» категорию) психологии приводит к смещению акцента исследований на частные вопросы, касающиеся отдельных, аналитически вычленяемых, причем на основе достаточно произвольных критериев, психических процессов, функций – тех процессов и функций, которыми, предположительно, управляет субъект, организует их в единое целое. «Целое» при этом представляется «механическим агрегатом» разнородных частей, объединяемых и приводимых в движение гомункулусом.
Проблема целостности и активности психики не может быть решена таким незатейливым способом: при этом мы неизбежно вступаем в порочный круг, поскольку проблема СУБЪЕКТА, проблема ЦЕЛОСТНОСТИ, проблема АКТИВНОСТИ – это не три различные, хотя и связанные как-то между собой проблемы, но различные формулировки одной и той же, центральной для психологии проблемы. Однако использование понятия субъекта в качестве универсальной «объяснительной» категории (в явном или замаскированном виде) – неизбежное следствие непространственности психологических понятий.

- 41 –

Итак, на пути обоснования права на существование психологии с ее непространственными понятиями вряд ли возможно обойтись без привлечения мистики в том или ином ее виде, мистики явной или замаскированной «под материализм». Представляется, что альтернативу физиологии нужно искать в том, чтобы создать пространственные психологические понятия, не тождественные физиологическим понятиям, но имеющие отчетливую преемственность с последним, либо признать как окончательный факт следующее: «Существование научной психологии оправдывается теми же обстоятельствами, что и психологии повседневной жизни» [42; 9].

6. ЭЛЕМЕНТ, ЕДИНИЦА АНАЛИЗА И ПРЕДМЕТ СИНТЕЗА ПСИХОЛОГИИ.

Центральная идея настоящего исследования следующая: органические системы клеток становятся материальными носителями качественно иной, следующей после физиологической по положению в иерархическом ряду, ПСИХИЧЕСКОЙ формы движения материи.
Физиологические явления – это явлении специфических взаимодействий (т.е. взаимодействий, происходящих в соответствии с универсальным принципом опосредованности С-с-С) качественно однородных материальных носителей этой формы движения материи – клеток. Точно так же психические явления – это явления специфических взаимодействий (т.е. взаимодействий, также подчиняющихся принципу С-с-С) качественно однородных материальных носителей этой формы движения, представляющих собой органические системы клеток (сокращенно ОСК). Естественно, сразу же возникает вопрос, что конкретно представляет собой ОСК как элементарный объект психологии, к какому именно элементу (материальному) психология должна применить принцип элементарности? Этот вопрос будет рассмотрен ниже, а пока условимся, что такой объект существует.

- 42 –

Человек, являясь материальным носителем социальной формы движения, представляет собой органическую систему, качественно однородными элементами которой являются ОСК, и способ существования которой – процесс сознания, т.е. внутренне непрерывный процесс взаимообусловленных изменений ПСИХИЧЕСКИХ отношений между этими качественно однородными элементами, материальными носителями психической формы движения. ЭЛЕМЕНТ психологии – ОСК, а ЕДИНИЦА АНАЛИЗА – специфическое взаимодействие этих качественно однородных элементов, описываемое психологией как специфическое отношение. ПРЕДМЕТ СИНТЕЗА психологии – ЛИЧНОСТЬ как органическая система.
Психология, таким образом, занимает свое законное место в иерархическом ряду фундаментальных наук, отражающих качественно различные формы движения материи. Исследуемый фрагмент материальных носителей форм движения приобретает следующий вид:

ЭЛЕМЕНТАРНАЯ ЧАСТИЦА – АТОМ – КЛЕТКА – ОСК – ЧЕЛОВЕК

Атом, представляя собой органическую систему элементарных частиц, становится элементом органической системы более высокого уровня – клетки. Как предмет синтеза физики элементарных частиц он предстает в качестве субъекта поведения, его существование описывается как непрерывный процесс. Как элементарный объект химии атом предстает в качестве субъекта химических отношений, его существование описывается как прерывный процесс. В свою очередь, клетка как предмет синтеза химии предстает в качестве субъекта поведения, ее существование описывается как непрерывный процесс. Как элементарный объект физиологии клетка предстает в качестве субъекта физиологических отношений, ее существование описывается как прерывный процесс. ОСК как предмет синтеза физиологии предстает в качестве субъекта поведения, ее существование описывается (или, по крайней мере, должно описываться) как непрерывный процесс.

- 43 -

Как элементарный объект психологии ОСК предстает в качестве субъекта психических отношений, ее существование должно описываться как прерывный процесс. Как предмет синтеза психологии человек (личность) предстает в качестве субъекта поведения, его существование должно описываться как непрерывный процесс. Как элементарный объект социологии человек предстает в качестве субъекта социальных отношений, его существование описывается как процесс дискретный.
В таком случае, проблема преемственности между социологией и психологией (социально-психическая проблема), а также проблема преемственности между психологией и физиологией (психофизиологическая проблема) представляют собой КОНКРЕТНО-НАУЧНЫЕ проблемы, точно так же, как, например, на конкретно-научном уровне решается проблема преемственности между химией и физикой. Социально-биологическая проблема, в таком случае, снимается как неадекватно поставленная.
В соответствии с представленной гипотезой, традиционные попытки объяснять механизмы поведения человека, как и многих животных, достигших определенного уровня развития (представляющих собой системы, качественно однородными элементами которых являются уже не клетки, а ОСК, и поведение которых регулируется СЛОЖНОЙ ПСИХИКОЙ), одними лишь физиологическими методами, не имея представления о действительных качественно однородных элементов исследуемой системы, точно так же несостоятельны, как, например, несостоятельными были бы попытки (представим себе такую невозможную, фантастическую ситуацию) объяснять механизмы поведения одноклеточного организма одними лишь методами физики элементарных частиц, не имея никаких сведений об атомном уровне организации материи, не подозревая о существовании самих атомов. Если в такой ситуации в физиологии отсутствуют адекватные представления

- 44 –

о предмете ее синтеза, то в психологии отсутствуют представления о качественно однородных элементах и, соответственно, о единице анализа. При этом понятия психологии неизбежно оказываются непространственными, а сама психология остается умозрительной наукой о неких «идеальных» (нематериальных) отношениях.
Настоящее исследование не претендует на то, чтобы дать описание конкретных физиологических механизмов поведения ОСК: это является специфической задачей физиологии, и для ее решения необходимо использование специфичных для физиологии методов исследования. Задача ограничивается тем, чтобы в самых общих чертах, на самом абстрактном уровне составить представление о качественно однородных материальных носителях психических процессов, т.е. об элементах, к которым психология должна применять принцип элементарности. Применить принцип элементарности, т.е. абстрагироваться от внутренних процессов существования этих материальных образований, возможно лишь при наличии представлений об общем их качестве, о том, что характеризует их как «родовое существо». Будем исходить из следующего: клетку как «родовое существо» характеризует поведение на основе РАЗДРАЖИМОСТИ; ОСК как «родовое существо» характеризует поведение на основе ЭЛЕМЕНТАРНОЙ ПСИХИКИ; человека как «родовое существо» характеризует поведение на основе СОЗНАНИЯ. Элементарная психика оказывается «системным качеством» по отношению к раздражимости клеток, т.е. образующих ОСК качественно однородных элементов; сознание человека является «системным качеством» по отношению к элементарной психике каждой из ОСК, т.е. образующих ЛИЧНОСТЬ (в качестве предмета синтеза психологии человек предстает как личность) качественно однородных элементов.

- 45 –

ОСК может существовать либо как самостоятельный многоклеточный организм, либо как один из качественно однородных ЭЛЕМЕНТОВ ЛИЧНОСТИ. В последнем случае внешней средой ее существования становится ВНУТРЕННЯЯ СРЕДА ЛИЧНОСТИ. Еще раз воспользуемся аналогией. Клетка как субъект физиологических отношений характеризуется по той специализированной функции, которую она выполняет в организме. Специализированная функция клетки – результат ее активного приспособления своим поведением к конкретным условиям ее существования в организме (к тем условиям, в которые она поставлена организмом). Точно так же ОСК как субъект специфических отношений характеризуется по той специализированной функции, которую она выполняет в системе, а специализированная функция ОСК как одного из качественно однородных элементов личности – результат ее активного приспособления своим поведением к конкретным условиям ее существования во внутренней среде личности. ОСК, выполняющие, в зависимости от конкретных условий их существования во внутренней среде личности, различные специализированные функции, могут рассматриваться, по существу, как одна и та же «функционально универсальная» ОСК, потенциально способная выполнять функцию любого специализированного элемента личности. Эта «функционально универсальная» ОСК, в зависимости от конкретных условий, в которые она поставлена системой, выполняет ту или иную специализированную функцию, т.е., изменяя характер своего поведения, активно приспосабливается к изменениям во внешних условиях своего существования. РАЗЛИЧНЫЕ СОСТОЯНИЯ «ФУНКЦИОНАЛЬНО УНИВЕРСАЛЬНОЙ» ОСК КАК СУБЪЕКТА ПСИХИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ ЕСТЬ РАЗЛИЧНЫЕ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ЛИЧНОСТИ.
Но что конкретно представляет собой ОСК как один из качественно однородных элементов личности, к какому именно материальному элементу

- 46 –

психология должна применить принцип элементарности? По отношению ко всем частям тела справедливо следующее: «…каждый индивидуум представляет собой как бы два рано дифференцировавшихся по продольной оси полуиндивидуума, правого и левого, развивающихся совместно» [В.В. Бунак, цит. по: 18; 95]. Каждый из этих двух «полуиндивидуумов», правый и левый, представляет собой «функционально универсальную» ОСК с «однополушарной» ЦНС. Эта «функционально универсальная» ОСК, в зависимости от изменений конкретных условий ее взаимодействия с другой «функционально универсальной» ОСК (или, что тождественно, в зависимости от изменений конкретных условий МЕЖПОЛУШАРНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ) в процессе существования личности выполняет функции различных специализированных элементов личности как органической системы. Способом существования личности является процесс сознания, т.е. внутренне непрерывный процесс взаимообусловленных изменений специфических – психических – отношений между образующими ее качественно однородными элементами – функционально специализированными ОСК. Процесс существования «функционально универсальной» ОСК (каждого полуиндивидуума с однополушарной ЦНС) должен описываться физиологией как процесс непрерывный, а психологией – как процесс прерывный, представляющий собой последовательность дискретных актов смены ее состояний как субъекта психических отношений, причем КАЖДОЕ ДИСКРЕТНОЕ СОСТОЯНИЕ ФУНКЦИОНАЛЬНО УНИВЕРСАЛЬНОЙ ОСК КАК СУЪЕКТА ПСИХИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ СООТВЕТСТВУЕТ ОДНОЙ ИЗ ФУНКЦИОНАЛЬНО СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫХ ОСК, Т.Е. ОДНОМУ ИЗ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫХ КАЧЕСТВЕННО ОДНОРОДНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ ЛИЧНОСТИ. При этом каждый из этих актуализированных в каждый дискретный момент элементов становится еще одним, новым элементом личности (почему это так – предмет отдельного, более конкретного анализа). Термин «межполушарное взаимодействие» (см. выше) употребляется здесь не в традиционном контексте, подробнее его новый смысл будет рассмотрен в главе, содержанием которой будет пересмотр традиционных взглядов на проблему локализации психических функций.

7. ЭЛЕМЕНТАРНАЯ ПСИХИКА.

Поскольку мы нашли возможным отождествлять ОСК с ее

- 47-

универсальным органом регуляции, с ее ЦНС, то функционирование ЦНС органической системы клеток можно представить как внутренне непрерывный процесс взаимообусловленных изменений специфических – информационных – отношений между ее качественно однородными элементами – нервными клетками, т.е. материальными носителями информации физиологического уровня. Конкретные механизмы поведения ОСК – предмет синтеза физиологии. Мы будем строить абстрактную модель поведения ОСК, исходя при этом из того, что информация физиологического уровня (материальный носитель – клетка) относится к информации элементарного психического уровня (материальный носитель – ОСК) как элемент к органической системе, т.е. ЭЛЕМЕНТАРНЫЙ ПСИХИЧЕСКИЙ ПРАОБРАЗ (сокращенно – ЭПП) представляет собой органическую систему (но не простую сумму, не «механический агрегат») элементов информации физиологического уровня, отражающих отдельные параметры внутренних и внешних условий существования ОСК. ЭПП не есть нечто противостоящее субъекту как «экран», но есть конкретная модификация самого субъекта элементарной психики в непрерывно меняющихся условиях его существования.
ЭПП ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ КОНКРЕТНУЮ МОДИФИКАЦИЮ ВСЕГДА ЦЕЛОСТНОГО, ОТНОСИТЕЛЬНО ИНВАРИАНТНОГО ПО ОТНОШЕНИЮ К ЛЮБЫМ СВОИМ КОНКРЕТНЫМ МОДИФИКАЦИЯМ, ИЗМЕНЕНИЯМ, СОВОКУПНОГО ВНУТРЕННЕГО ПРОЦЕССА СУЩЕСТВОВАНИЯ СУБЪЕКТА ЭЛЕМЕНТАРНОЙ ПСИХИКИ.
ВНЕШНИЙ процесс существования субъекта элементарной психики – поведение ОСК как непосредственный результат его конкретной «внутренней» модификации. Конечно, разграничение процесса существования системы на «внешний» и «внутренний» достаточно условно и используется здесь лишь для удобства описания абстрактной модели поведения ОСК. В ЦНС органической системы клеток поступают два «потока» информации, один из которых несет СУММУ дискретных элементов информации физиологического уровня об отдельных параметрах внутренней среды организма. Другой «поток» информации несет СУММУ дискретных элементов информации об отдельных параметрах условий существования ОСК во внешней среде. Элементы информации физиологического уровня об отдельных параметрах внешних и внутренних условий существования ОСК становятся зависимыми элементами ЭПП, интериоризируются им или, иначе, вносят изменения в совокупную динамику непрерывного внутреннего процесса существования субъекта элементарной психики. Непосредственным непрерывным результатом этого процесса является процесс поведения ОСК во внешней среде. Экстериоризация ЭПП, т.е. непрерывная регуляция поведения ОСК происходит как непрерывный процесс коррекции, перераспределения активности элементов во всей непрерывно действующей системе эффекторов ОСК, что имеет своим результатом непрерывный процесс изменения самой конкретной ситуации существования ОСК во внешней среде.
Внутренне непрерывный процесс существования ОСК, как, очевидно, и процесс существования любой органической системы, является процессом циклическим, ритмичным. В настоящее время становится очевидным, что «ритмичность представляет собой универсальную закономерность, прослеживаемую на всех уровнях строения материи и в самых различных явлениях и процессах» [29; 4]. В многоклеточных организмах «ритмы физиологических функций не являются поверхностными реакциями на внешние воздействия, а затрагивают глубинные основные процессы и состояния, лежащие в основе самого существования живой системы» [Губский В.И., Губский Л.В., цит. по: 26; 45].

- 49 –

Если говорить о «глубинных основных процессах» многоклеточного организма, то прежде всего это, очевидно, касается процесса функционирования его ЦНС, «лежащего в основе самого существования живой системы», объединяющего и регулирующего все более частные, подчиненные этому центральному процессу функции организма. Ритмичность, цикличность функционирования ЦНС не обуславливается и не подчиняется непосредственно локальным воздействиям тех или иных одиночных стимулов от внешних или внутренних условий существования ОСК, но является необходимым условием и относительно инвариантным общим основанием существования ее как целостной системы.
Традиционный для физиологии поведения прием выделения отдельного поведенческого акта в континууме поведения в соответствии с внешне фиксируемой корреляцией реакции и стимула, с предъявлением которого связывают «начало» активности, а с достижением некоторой цели поведения – «прекращение» активности (при этом причина активности приписывается непосредственно воздействующему стимулу, а активность организма в поведении расценивается как «ответная активность», «реактивность»), – представляется неадекватным для решения задачи обнаружения механизмов поведения ОСК, не говоря уже об организмах со СЛОЖНОЙ ПСИХИКОЙ (качественно однородными элементами которых являются уже не клетки, а ОСК). Любой отдельно взятый «стимул» не представляет собой всей ситуации существования ОСК, но лишь ее элемент или часть. Предъявление некоторого стимула лишь вносит модификацию в целостную ситуацию. ОСК не выводится из состояния «пассивности» воздействующим стимулом (внешним или внутренним), не «реагирует» на него «ответной активностью», но лишь ИЗМЕНЯЕТ характер предшествующей активности в связи с изменившейся целостной ситуацией своего

- 50 –

существования. ОСК никогда не «прекращает» и не «начинает» своей активной жизнедеятельности. Эта внутренне присущая ОСК (как и любой органической системе) активность есть необходимое условие и неотъемлемый способ ее существования. Проявляемая вовне активность не инициируется «вдруг» воздействиями тех или иных локальных стимулов, но является постоянной производной от внутреннего, непрерывного по своей природе, циклического процесса функционирования ее ЦНС. ОСК всегда внутренне активна, но характер ее внешне проявляемой активности (в поведении), ее конкретная направленность, конкретная модификация непрерывно изменяется, корригируется в связи с непрерывными изменениями, происходящими во всей совокупности параметров внутренних и внешних условий ее существования, соотнесение которых, организация из в единую систему (в ЭПП) происходит в ЦНС, отражается на уровне непрерывного процесса функционирования ЦНС как та или иная модификация всегда целостного, относительно инвариантного по отношению к любым своим конкретным модификациям, изменениям, процесса.
ПОВЕДЕНИЕ ОСК ЕСТЬ НЕПРЕРЫВНЫЙ ПРОЦЕСС, ПРОИЗВОДНЫЙ ОТ НЕПРЕРЫВНОГО ЦИКЛИЧЕСКОГО ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ЕЕ ЦНС. В течение одного цикла элементы информации физиологического уровня о параметрах любого изменения в условиях существования ОСК (например, в связи с предъявлением какого-либо внешнего стимула) становятся зависимыми элементами ЭПП, т.е. интериоризируются, вносят изменения в совокупный процесс существования субъекта элементарной психики. Один цикл процесса существования ОСК соответствует НЕСОКРАТИМОМУ ВРЕМЕНИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЗАДЕРЖКИ, или ЦЕНТРАЛЬНОМУ ЛАТЕНТНОМУ ПЕРИОДУ ответа ОСК изменением характера поведения в связи с изменением ситуации ее существования.

- 51 –

Маркс писал: «Животное непосредственно тождественно со своей жизнедеятельностью. Оно не отличает себя от этой жизнедеятельности. Оно есть эта жизнедеятельность» [6; 93]. Это метафорическое высказывание Маркса лишь в самом первом своем приближении, на самом абстрактном уровне справедливо в отношении ВСЕХ животных, однако оно в полной мере оказывается справедливым именно для ОСК, т.е. для организма, поведение которого регулируется на уровне элементарной психики и жизнедеятельность которого «есть такая определенность, с которой он непосредственно сливается воедино» [6; 93]. Точно так же справедливой для ОСК, но не для ВСЕХ животных, не для «всякого живого существа» [Узнадзе Д.Н., цит. по: 24; 38] оказывается характеристика, которую давал Узнадзе поведению, регулируемому, в соответствии с его теорией, на уровне установки. Этот уровень удачно описал А.Г.Асмолов: «В плане установки развертывается импульсивное поведение. Для импульсивного поведения характерна непосредственная включенность субъекта в поведенческий акт. Оно осуществляется под влиянием сиюминутной потребности и отвечающего ей предмета, диктующего, в буквальном смысле этого слова, что нужно делать» [15; 45]. ЭПП, как и установка, «…является системой …in nuce, содержащей в себе уже «разрешенную задачу» предстоящей быть ею осуществленной актуальной деятельности»[44]. В ЭПП параметры условий внешней среды не отражаются в виде отдельных предметов, как «вещей», но в виде целостного гештальта, в виде целостной ситуации, центрируемой «предметом потребности», причем «предмет потребности» отражается не как «вещь», дискретный объект, а как

- 52 -

то, на что направлено и на чем «сфокусировано» поведение ОСК. Поэтому на уровне элементарной психики отсутствуют феномены, описываемые обычно как «психические действия» субъекта, как манипуляции субъекта с «предметными образами», предваряющие и планирующие поведенческий акт, действия, «которые совершаются… во внутреннем плане, без реальных движений» [21; 36]. Здесь следует специально оговориться, чтобы избежать неправомерного наложения понятий, что приведенные выше примеры с привлечением таких понятий, как «гештальт», «установка», «потребность» и т.п., - всего лишь иллюстрации, которые здесь оказались из-за отсутствия собственных понятий для описания явлений этого уровня, что свидетельствует о преимущественно интуитивном понимании автором этого вопроса.

8. ЛИЧНОСТЬ, СОЗНАНИЕ, «БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ».

Выделить отдельный объект в ситуации – значит уже противопоставить его другому объекту или ситуации в целом. На уровне элементарной психики отдельный объект, если он даже и «опознается» как «предмет потребности», он не выделяется из целостной ситуации, не противопоставляется ни самой ситуации в целом, ни другим дискретным объектам. Возможность выделения дискретных объектов из контекста, а значит и возможность устанавливать между ними какие-либо отношения, появляется на уровне СЛОЖНОЙ ПСИХИКИ животных, а в своем развитом виде реализуется в процессе сознания человека. Феномены, соответствующие уровню сложной психики, описывает, например, Л.В. Крушинский под названием «элементарной рассудочной деятельности», способность к которой он обнаруживает у животных, начиная с определенной стадии их эволюционного развития: «Наиболее характерное свойство элементарной рассудочной деятельности животных – их способность улавливать простейшие эмпирические законы, связывающие предметы и явления окружающей среды, и возможность оперировать этими законами при построении программ поведения в новых ситуациях» [30; ]
Сложная психика животных представляет собой необходимую

- 53 –

эволюционную предпосылку для развития сознания человека, однако между ними существуют принципиальные различия, проявляющиеся как в характере специализации элементов, так и в способе их взаимной организации. Процесс становления личности как органической системы, неизбежно проходящий в своем развитии стадию сложной психики, можно сравнить с развитием социальной органической системы, процесс становления которой действительной органической целостностью (а это происходит лишь на буржуазной ступени развития общества) неизбежно опосредован рядом общественных формаций, представлявших собой моменты непрерывного процесса ее развития. Как в том, так и в другом случае ранее функционально тождественные элементы становятся специализированными элементами органической системы, выполняющими свои дифференцированные функции во «всеобщей системе разделения труда», «системе всеобщей полезности». У человека обнаруживаются ясно выраженные различия в способах структурирования информации физиологического уровня, т.е. объединения их в систему (ЭПП), правым и левым полушариями мозга, в то время как у животных полушария либо тождественны по способу обработки информации, либо эти различия минимальны. Соответственно, в любом «правом» специализированном элементе личности информация физиологического уровня структурируется в систему, т.е. в ЭПП, иначе, чем в любо «левом» специализированном элементе. Еще раз воспользуемся аналогией. Любые два элемента личности, представляя собой «потребительные стоимости», соотносятся между собой как «меновые стоимости», и при этом «левые» специализированные элементы (у правшей) выполняют в личности как органической системе функцию «третьего товара», «всеобщей меры обмена всех других товаров». Поэтому только на уровне сознания человека, только в процессе

- 54 –

существования личности как органической системы «бессознательных» психических элементов между этими элементами образуется универсальная взаимосвязь, «система всеобщей полезности». Элементы личности, или иначе, ЭЛЕМЕНТЫ ПРОШЛОГО ОПЫТА личности, организованы между собой в систему, изменяющуюся в процессе жизни человека не «поэлементно», не «аддитивно», но как органическое целое, как ОРГАНИЧЕСКАЯ СИСТЕМА С ПРОГРЕССИВНО РАСШИРЯЮЩИМСЯ ОСНОВАНИЕМ, в процессе своего существования непрерывно производящая свои элементы, создавая из них свои «функциональные органы». Это обуславливает специфическую только для человека возможность использовать весь прошлый опыт, всю его систему для решения актуальных задач, включать (интериоризировать) элементы информации психического уровня, отражающие текущую ситуацию, в систему элементов прошлого опыта, и тем самым изменять систему элементов прошлого опыта как целое.
Процесс существования личности, или иначе, СУБЪЕКТА СОЗНАНИЯ, представляет собой единство двух непрерывно взаимодействующих между собой функционально универсальных ОСК (т.е. двух полуиндивидуумов с однополушарной ЦНС), состояния которых, как субъектов психических отношений, взаимообусловлены. НЕОРГАНИЧЕСКАЯ СИСТЕМА, ОБРАЗОВАННАЯ ДВУМЯ АКТУАЛЬНЫМИ В ДАННЫЙ МОМЕНТ ПРОЦЕССА СОЗНАНИЯ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫМИ ЭЛЕМЕНТАМИ ЛИЧНОСТИ (правым и левым), представляют собой одно из СОСТОЯНИЙ СУБЪЕКТА СОЗНАНИЯ, т.е. конкретную модификацию всегда целостного, относительно инвариантного по отношению к любым своим конкретным модификациям, изменениям, процесса существования субъекта сознания, т.е. личности.
Специально отметим, что в данном случае мы вынуждены использовать понятие «состояние» не как характеристику элемента, к которому

- 55 –

применяется принцип элементарности, но в ином значении – как описание неорганической системы, т.е. как эквивалент понятию «сущность». При этом процесс сознания может быть описан не как дискретный, а как внутренне непрерывный процесс взаимопревращений неорганических систем (состояний субъекта сознания).
Существование личности, как и существование ОСК, представляет собой непрерывный циклический процесс. Как изменение в условиях существования ОСК вносит модификацию в совокупный внутренний процесс существования субъекта элементарной психики в течение одного цикла его жизнедеятельности, точно так же и изменение в условиях существования личности может внести модификацию в совокупный внутренний процесс существования субъекта сознания только по истечении одного цикла его жизнедеятельности. Скорее всего, один цикл жизнедеятельности субъекта сознания по длительности соответствует двум циклам жизнедеятельности каждой из образующих личность функционально универсальных ОСК. Если предположить, что один цикл жизнедеятельности ОСК соответствует одному периоду альфа-ритма (ведущего ритма головного мозга человека), то один цикл жизнедеятельности субъекта сознания будет соответствовать двум периодам альфа-ритма. Если это предположение подтвердится (а для этого имеются определенные основания), то тем самым будет обнаружена ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ ЭМПИРИЧЕСКАЯ КОНСТАНТА ПРОЦЕССА СОЗНАНИЯ. Однако конкретное обоснование этой гипотезы не входит в предмет настоящей работы и может составить тему самостоятельного исследования.
Взаимосвязь личности, сознания и элементарной психики может быть проиллюстрирована следующей схемой.

СХЕМА № 1.



«С» – актуальное в данный момент существования личности состояние субъекта сознания.

Личность представляет собой органическую систему (систему с прогрессивно расширяющимся основанием) «бессознательных» элементов, т.е. ЭПП, взаимодействие между которыми (или иначе, установление между которыми психических отношений) и, соответственно, производство новых элементов личности, происходит в непрерывном процессе смены состояний субъекта сознания, причем каждое из состояний сознания представляет собой неорганическую систему из двух элементов личности.
Принципиальная новизна данного теоретического подхода к проблеме взаимосвязи личности, сознания и «бессознательной» психики по сравнению с подходами, развиваемыми в рамках традиционной (непространственной) психологии, очевидна. Эта проблема впервые ставится как частный случай общенаучной проблемы соотношения органической системы и ее элементов, т.е. как проблема предмета синтеза фундаментальной науки, отражающей одну из форм движения материи. Проблема преемственности психологии с

- 57-

физиологией и социологией впервые ставится как частный случай проблемы преемственности между любыми фундаментальными науками, смежными по положению в иерархическом ряду.

Преимущества нового подхода по сравнению с традиционными можно проиллюстрировать, например, посредством его сравнения с теорией ортодоксального психоанализа. Трехкомпонентная псевдопространственная структура личности З.Фрейда «вписывается» в приведенную выше схему следующим образом.

СХЕМА № 2.





Несмотря на то, что эта аналогия выглядит несколько искусственно, все же она наглядно показывает, каким путем эмпирия психоанализа может быть теоретически переосмыслена с материалистических позиций и тем самым включена в научную картину мира. Кстати, и сам Фрейд, правда, еще в «допсихоаналитический» период его деятельности, писал: «Цель психологии – представить психические процессы в количественно определяемых состояниях специфических материальных частиц» [цит. по: 45; 358].
В настоящей работе не ставилась задача дать исчерпывающее описание конкретных механизмов сознания – это непосильная задача для одного человека. Цель ее состояла прежде всего в том, чтобы конкретизировать принципы материалистического, общенаучного подхода к проблемам психологии.


ЛИТЕРАТУРА.

1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т.8, с. 115-217.
2. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 343-626.
3. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 269-317.
4. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, ч. 1.
5. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, ч. 3.
6. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 41-174.
7. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. 1.
8. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. 2.
9. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 125-346.
10. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 8, с.185-414.
11. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 15, с. 368-388.
12. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 23, с. 40-48.
13. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 29.
14. Абрамова Н.Т. Диалектика части и целого. – в кн.: Структура и формы материи. М., 1967, с. 72-93.
15. Асмолов А.Г. Деятельность и установка. М., 1979.
16. Ахундов М.Д. Проблема прерывности пространства и времени. М., 1974.
17. Берталанфи Л. фон. История и статус общей теории систем. – в сб.: Системные исследования. М., 1973, с. 20-37.
18. Брагина Н.Н., Доброхотова Т.А. Функциональные асимметрии человека. М., 1988.
19. Бутаков А.А. Основные формы движения материи и их взаимосвязь в свете современной науки. М., 1974.
20. Веккер Л.М. Психические процессы. т. 1, Л., 1974.
21. Вилюнас В.К. Психологические механизмы биологической мотивации. М., 1986.
22. Выготский Л.С. Собр. соч., т. 1, М., 1982.
23. Выготский Л.С. Собр. соч., т. 2, М., 1982.
24. Григолава В.В. Роль установки в процессе восприятия объективной действительности. – Вопр. психол., 1985, № 2, с. 36-46.
25. Диалектика живой природы. / Под ред. В.Н. Дубинина. Г.В. Платонова /. М., 1984.
26. Дубров А.П. Симметрия биоритмов и активности. М., 1987.
27. Ефимов Ю.И., Мозелов А.П., Стрельченко В.И. Современный дарвинизм и диалектика познания жизни. Л., 1985.
28. Кедров Б.М. Классификация наук. М., 1985.
29. Колесов Д.В. Предисловие к кн.: Дубров А.П. Симметрия биоритмов и активности. М., 1987.
30. Крушинский Л.В. Биологические основы рассудочной деятельности. М., 1977.
31. Кузьмин В.П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса. М., 1986.
32. Ломов Б.Ф. О системном подходе в психологии. – Вопр. психол., 1975, № 2, с. 31-45.
33. Ломов Б.Ф. – Вопр. филос., 1976, № 4, с. 83-95.
34. Ломов Б.Ф. . Об исследовании законов психики. – Психол. ж., 1982, № 1, с. 18-30.
35. Ломов Б.Ф. Система наук о человеке. – Психол. ж., 1987,№ 1, с. 3-13.
36. Ломов Б.Ф., Швырков В.Б. Предисловие к кн.: Теория функциональных систем в физиологии и психологии. М., 1978, с. 3-10.
37. Мельников Г.В., Шаталов А.Т. Принцип единства социального и биологического в исследовании личности человека. – в кн.: Пути интеграции биологического и социогуманитарного знания. М., 1984, с. 212-226.
38. Мелюхин С.Т. О диалектике развития неорганической природы. М., 1960.
39. Павлов И.П. Полн. собр. соч., М-Л, 1951-1952, т. 3, кн. 2, с. 214-215.
40. Петрушевский С.А. Диалектика рефлекторных исследований. М., 1967.
41. Радзиховский Л.А. – Л.С. Выготский (к 90-летию со дня рождения). – Психол. ж., 1987, №1, с.157-161.
42. Рушкевич Е.А. Высшая нервная деятельность человека при некоторых логических операциях. Киев, 1981.
43. Швырков В.Б. Нейрофизиологическое изучение системных механизмов поведения. М., 1978.
44. Шерозия А.Е. Психика. Сознание. Бессознательное. – Тбилиси. 1979.
45. Ярошевский М.Г. История психологии. М., 1976.

Опубликовано 29 августа 2006 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.


Ваше мнение?


Загрузка...