Порталус \\ Научная библиотека

ЭКОНОМИКА РОССИИ есть новые публикации за сегодня \\ 26.03.17

ХАРАКТЕРНАЯ СТРАНИЦА ИСТОРИИ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ XIX ВЕКА

Дата публикации: 28 ноября 2016
Автор: З. Д. ЯСМАН
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ЭКОНОМИКА РОССИИ
Источник: (c) Вопросы истории, № 11, Ноябрь 1969, C. 210-214
Номер публикации: №1480366422 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


З. Д. ЯСМАН, (c)

найти другие работы автора

В 1852 г. русские читатели познакомились с новыми произведениями одного талантливого писателя. Ненависть к крепостничеству и ревностным защитникам его устоев, нравов и порядков пронизывала всю книгу. Недаром цензор, разрешивший выпуск этих рассказов отдельной книгой, был уволен от должности. Однако автор, в совершенстве знавший действительность, показал и такие штрихи ее, которые были свойственны не только старому, отживающему, но свидетельствовали и о том новом, вторгавшемся в жизнь все ощутимее, на фоне которого самая старина выглядела еще более дряхлой. "У него пятьсот душ. Мардарий Аполлоныч занимается своим имением довольно поверхностно: купил, чтобы не отстать от века, лет десять тому назад у Бутенопа в Москве молотильную машину, запер ее в сарай, да и успокоился"1 . Автор приведенных строк - Иван Сергеевич Тургенев; отрывок о помещике ста-

 

 

1 И. С. Тургенев. Собр. соч. в 12-ти томах. Т. 1. М. 1958, стр. 24Ь.

 
стр. 210

 

рого склада взят из рассказа "Два помещика"; наконец, вышедшая в 1852 г. книга - это "Записки охотника".

 

Обратим внимание на слова: "Чтобы не отстать от века". "Лет десять тому назад" - это, следовательно, начало 40-х годов. Что же за явление стало к тому времени настолько характерным, что уже нельзя было не считаться с ним, дабы не отстать от века? И кто такой Бутеноп, о котором знал даже "Мардарий Аполлоныч"?

 

С 80-х годов XVIII в. наметилась определенная тенденция: усилился интерес части русских помещиков к улучшенным или новоизобретенным сельскохозяйственным орудиям. Этот интерес носил не столько теоретический, сколько практический характер и являлся одним из следствий развития капиталистического уклада и разложения феодально-крепостнической системы. Данный интерес учитывало и старалось способствовать его удовлетворению "Вольное экономическое общество" в Петербурге. А с первой четверти XIX в. возникает производство улучшенных сельскохозяйственных орудий в различных помещичьих мастерских, например, в имениях Полторацких, Шатиловых; изобретаются новые виды орудий, причем со временем наиболее удачные из них дополнительно изготовляются по заказам соседних помещиков; механики и мастера выезжают по вызову в имения для внедрения сельскохозяйственных орудий и машин; с 1806 г. в Москве начинает действовать специализированная мастерская Х. Вильсона по изготовлению шотландских молотилок и других полевых машин. "Московское общество сельского хозяйства" (МОСХ) тоже обращало особое внимание на введение улучшенной техники в помещичьи хозяйства и занимало в этом отношении первое место среди прочих сельскохозяйственных и экономических дворянских обществ, возникших позднее. Покровительство такого учреждения, как МОСХ, связанного с помещиками разных губерний, как раз и способствовало возвышению Бутенопов. У голштинского столярного мастера Клауса (в России его переименовали в Николая) Бутенопа, владевшего небольшой мастерской по изготовлению сельскохозяйственных орудий, были сыновья Иоганн и Николаус. Под руководством отца они обучались мастерству и специализировались в ремеслах: Иоганн - в качестве столярного мастера, Николаус - кузнеца. Маленькое производство и ограниченный рынок сбыта не удовлетворяли братьев. Иоганн, обладавший способностями изобретателя, особенно жаждал более широкого поля деятельности. "Сбыт в малой стране был мал, мы... в 1830 г. с малым состоянием переселились в Россию", - сообщали Бутенопы2 . Русскую границу они пересекли ранее: в билетах, выданных им иностранным отделением канцелярии московского генерал-губернатора, указан 1826 г., как год приезда Ивана Бутенопа с женой в Россию, а 1828 г. - как год прибытия Николая Бутенопа. С 1830 г. они обосновались в Москве.

 

Вначале, как и другие ремесленники, они выезжали в помещичьи имения и изготовляли там сельскохозяйственные орудия. Первое их изобретение - улучшенная веялка - принесло им известность и постоянные заказы от рязанских, тамбовских и московских помещиков. Это помогло Бутенопам открыть в 1831 г. в Москве заведение по производству ручных веялок своей конструкции. Предприниматели буржуазного типа, они быстро расширяли производство. Уже в следующем году под их началом трудилось 35 наемных работников, а сами они закрепили контакты и установили личное знакомство с рядом помещиков - деятелей МОСХ. Стремясь заручиться официальным покровительством общества, братья предложили ознакомить всех его членов со своей веялкой, а также "делать вперед и другие в сельском хозяйстве нужные машины"3 . Веялка была выставлена в зале общества, а в 1833 г. Бутенопы были признаны "машинистами" МОСХ и получили право украсить свою вывеску изображением царского герба. Еще через два года они стали московскими купцами второй гильдии и были освобождены на десять лет от платежа гильдейских податей. К этому времени они эксплуатировали труд более чем 120 человек.

 

МОСХ исхлопотало для "машинистов" казенную ссуду в 70 тыс. руб. ассигнациями. Эти деньги пошли на расширение заведения, причем акция сопровождалась обычными для той среды трюками: на Мясницкой улице приобрели большой дом у князя Лобанова-Ростовского за 53 тыс. руб., а после ремонта застраховали в 134 тыс. руб.

 

 

2 "Земледельческая газета", 1845, N 88, стр. 699.

 

3 ЦГА г. Москвы, ф. 419, оп. 1, N 179, л. 1.

 
стр. 211

 

и включили в поданную ими заявку на ссуду4 как материальное ее обеспечение. Затем на участке домовладения, выходившем одной стороной на Садовую улицу, купцы основали обширное промышленное заведение. Изучая судьбу русских рабочих, обогащавших своим трудом братьев-иноземцев, мы наткнулись в архиве на любопытный документ. Посылая прейскуранты и отчеты в министерство государственных имуществ, Бутенопы отправили туда же объемный план своего дома и фабрики. План этот был сделан в 1845 г. с натуры учеником Строгановской рисовальной школы Видовым5 . Каково же здание, фигурирующее на плане?

 

Двухэтажный дом с колоннами, выходивший фасадом на Мясницкую улицу (он сохранился на улице Кирова и поныне), обозначен как главное строение: в левой половине первого этажа помещалась квартира промышленников, в правой - контора и магазин ручных машин, орудий и моделей. Сюда приезжали оформлять и получать заказы покупатели, здесь же они знакомились с выставленными образцами небольших сельскохозяйственных орудий, а "а территории заведения - с крупными машинами6 . Второй этаж дома занимало учебное заведение технического - рисования и черчения, основанное С. Г. Строгановым (Строгановское училище) в 1825 году. В 1843 г. оно было передано в ведение министерства финансов, после чего стало именоваться Второй рисовальной школой. Учеников мастерской Бутенопов направляли в воскресный класс школы с небескорыстной целью "доставлять отличных рисовальщиков для фабричных работ".

 

29 декабря 1846 г. в залах второго этажа состоялся вернисаж: После осмотра картин и произведений графики в пользу их авторов Совет художественного общества провел лотерею, а с 1 по 20 января выставку открыли для публичного обозрения, причем посетители, едва ли не впервые в России, снабжались кратким путеводителем7 . Независимо от личных устремлений "высоких покровителей", преследовавших свои цели, выставка послужила известности ряда молодых художников и чертежников, талантливых сынов русского народа. Особенно отмечены были работы Иванова, Гареева, Матвеева, Прибыткова, Кондырева, Барановского и других. Обратил на себя всеобщее внимание тот факт, что многие писали с натуры. Одним из таких учеников и был как раз Видов, сделавший вышеупомянутый объемный план здания. На плане хорошо видно, что на территории домовладения возвели 6 каменных и 7 деревянных (впоследствии их число возросло) строений в один и два этажа. Там помещались отделение по сборке маши", кузница, малярная, слесарная, склады сырья и готовой продукции, казармы для рабочих. Все лица, трудившиеся на этом капиталистическом предприятии, были наемными, преимущественно из оброчных помещичьих крестьян, а частично из крестьян государственных и мещан. Уже в 1840 г. общее их число достигло 250. Над рабочими осуществлялся постоянный хозяйский надзор. Была введена специальная система штрафов, урывавшая от и без того скудного заработка дополнительные копейки в пользу хозяев. После третьего "проступка" работник увольнялся с дурной записью в его аттестате. Эта "черная пометка" мешала ему наняться к другому заводчику. Мы видим здесь в зародыше все те "прелести" системы эксплуатации наемного труда, которые особенно широко распространились в России уже после реформы 1861 года.

 

Заработная плата была весьма скудной, по признанию даже самих владельцев предприятия. Кроме того, рабочим выдавались "харчи", но их количество и качество зависели от воли хозяев. Практически даровой рабочей силой являлись для предпринимателей ученики, присылаемые помещиками для обучения на срок в 4 - 5 лет. Надзор за учениками был еще более строгий, мелочный и тягостный, чем за взрослыми. Таких учеников к предреформенному году у Бутенопов трудилось (за все время существования их заведения) 1200 человек, взрослых же - 15008 .

 

Капиталистический строй неумолимо прокладывал себе дорогу. С середины 30- х годов предприятие Бутенопов приобрело всероссийскую известность. Большое про-

 

 

4 ЦГИАЛ, ф. 18, N 1201, л. 24.

 

5 Там же, ф. 398, N 4040, л. 27-а.

 

6 См. "Земледельческую газету", 1841, N 1, стр. 6 - 8.

 

7 "Журнал мануфактур и торговли", 1847, ч. 1, N 2, стр. 254 - 256.

 

8 ЦГА г. Москвы, ф. 419, N 1447, л. 12; см. также "Журнал министерства государственных имуществ", ч. LXXIX, 1862, стр. 224.

 
стр. 212

 

изводство, регулярная реклама на страницах официальных правительственных журналов, газет и печатных изданий сельскохозяйственных обществ, сбыт продукции почти во все губернии Европейской России форсировали накопление буржуазного капитала. В 1840 г. Бутенопы продали продукции на 80000 руб. серебром, а в 1860 г. - на 202062 руб. Сумма, полученная от реализации продукции, выросла с 1842 г. по 1860 г. в 2,7 раза. Заказы для Бутенопов принимала в Петербурге контора Витта, в Ревеле - контора Коха; депо от их предприятия существовали в Симбирске, Киеве и Харькове. На промышленных и сельскохозяйственных выставках десятки тысяч посетителей знакомились с изделиями, производимыми их рабочими. Машины этого предприятия были одобрены экспертами Петербургской промышленной выставки 1839 г., Московской - 1843 г., Московских сельскохозяйственных выставок 1846 и 1852 гг., Владимирской - 1861 года. Труд наемных рабочих принес их хозяевам ряд золотых, серебряных и бронзовых медалей, в том числе с Парижской выставки.

 

Правительство Николая I, проводя протекционистскую политику и поддерживая привилегированную, верную самодержавию верхушку буржуазии, не обошло своим вниманием и Бутенопов. В 1844 г. их возвели в личное почетное гражданство с освобождением от гражданских служб, а в 1853 г. - в потомственное почетное гражданство. За высокое качество изделий, созданных руками народных умельцев, Бутенопам пожаловали надписанные золотые медали на Анненской ленте - за Московскую выставку 1835 г., и на Владимирской ленте - за Петербургскую выставку 1839 года. Архивы свидетельствуют также о ряде других царских наград, благодарностей, благоволений и отличий. Наконец, этих промышленников приняли в свои члены Казанское и Ярославское экономические общества. Единственное, от чего они упорно уклонялись, была выборная служба. Оказавшись однажды ратманом в московском магистрате, Н. Н. Бутеноп поспешил в 1849 г. побыстрее избавиться от этой должности. И о" не составлял исключения. Достаточно выразительно говорится об этом в "Сведениях о купеческом роде Вишняковых": "Служба при казенном учреждении представлялась купечеству настоящей карой небесной, во избежание которой надо было делать все дозволенное и недозволенное, кланяться и просить, давать взятки, сказываться больным..."9 . Правительству и дворянским кругам Бутенопы стремились всячески услужить, содействуя не только приобретению или улучшению сельскохозяйственной техники в помещичьих хозяйствах и обучению мастеров, но и снабжению отечественными башенными часами.

 

Здесь они были монополистами, ибо еще в середине 40-х гг. по желанию членов МОСХ завели часовое отделение на своей фабрике для поставки помещикам часов с боем, "часовым и четвертей". Рабочие их предприятия создали часы и для Кремлевского дворца и для Петропавловской крепости. Особенно сложным делом оказался порученный им ремонт курантов на Спасской башне Кремля. Сделанные голландскими мастерами по приказу Петра I, они впервые ремонтировались в 1816 г., после повреждения их еще в период Отечественной войны 1812 года. В 1823 г. их "переделал заново и по новейшей методе" механик экспедиции кремлевских строений В. Я. Лебедев, Следующий ремонт, в 1850 г., делали умельцы с фабрики Бутенопов. Часы были переставлены с деревянного на чугунный постамент весом в 1,5 тыс. пудов, сделанный по проекту архитектора Тона. Но за эту работу Бутенопы вопреки их ожиданию не удостоились отличия: в присутствии чиновников-приемщиков куранты вдруг заиграли мотивчик танцевальной песенки "Ах, мой милый Августин, Августин, Августин!". Скандальное происшествие было замято, а бой курантов переделывали затем два года.

 

Бутенопы установили часы и на фронтоне собственного дома, который являлся единственным в то время в Москве домом с часами. "Богатые московские купцы", как называл их московский губернатор, пользовались особенной известностью в старой столице. Они поддерживали тесные связи с местным купечеством, и далеко не только деловые: принимали у себя, сами наносили визиты. Н. Н. Бутеноп женился вскоре на жительнице Москвы Любови Федоровне Вилэнд. Этот брак с красивой бесприданницей помог ему упрочить полезные связи в московском обществе. Представить внешний облик состоятельных промышленников, бывавших в их доме, можно по

 

 

9 Н. Вишняков. Сведения о купеческом роде Вишняковых. М. 1903. Ч. 2, стр. 16.

 
стр. 213

 

воспоминаниям Н. Найденова. По одежде и внешнему облику в купеческой среде различались два "типа". Одни одевались по-русски (носили длинные сюртуки, сапоги, волосы стригли "в скобку", сохраняли усы и бороду), другие - "на немецкий манер (носили короткие сюртуки, брили усы и бороду, но оставляли бакенбарды)10 . Именно так выглядели и Бутенопы, о чем можно судить по недавно найденным автором этих строк портретам обоих братьев середины прошлого столетия. Затем в богатый дом, содержавшийся на "широкую ногу", зачастили и дворяне. Старшая дочь Н. Н. Бутенопа Ольга вышла замуж за адмирала П. А. Шмидта и стала мачехой его сыну Петру, в будущем полулегендарному лейтенанту Шмидту.

 

Бутенопы прочно вошли в круги русской буржуазии и уже во втором поколении считали себя ее неотъемлемой частью. Они быстро приобщались к русской культуре, и кумирами их дома были А. С. Пушкин и М. Ю. Лермонтов. Поэтому там категорически отказались принять Н. С. Мартынова, убившего на дуэли Лермонтова. Второе и третье поколение этой семьи перешли в ряды интеллигенции, становясь юристами, инженерами, врачами, офицерами, певцами, литераторами, только не фабрикантами. После того, как вдова Н. Н. Бутенопа в 1874 г. продала фабрику, имя Бутенопов более не значилось в списках московских промышленников.

 

Судьба этого предприятия весьма характерна для российской промышленности XIX века. Производство началось с изготовления изделий на заказ. Затем оно развилось в обширную мануфактуру. Потом превратилось в фабрику, крупнейшую среди механических заведений по изготовлению земледельческих машин в дореформенной России, а его рабочие позднее стали хотя и небольшим, но заметным отрядом в армии московских пролетариев.

 

 

10 Н. Найденов. Воспоминания о виденном, слышанном и испытанном. М. 1903. Ч. 2, стр. 11 - 12.

Опубликовано 28 ноября 2016 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?