Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ЭКОНОМИКА РОССИИ есть новые публикации за сегодня \\ 26.05.18

Рецензии. М. В. ГРИШКИНА. КРЕСТЬЯНСТВО УДМУРТИИ В XVIII в.

Дата публикации: 14 января 2018
Автор: А. И. КОМИССАРЕНКО
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ЭКОНОМИКА РОССИИ
Номер публикации: №1515933755 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


А. И. КОМИССАРЕНКО, (c)

найти другие работы автора

Ижевск. Изд-ва "Удмуртия". 1977. 1987 стр. Тираж 500. Цена 90 коп.

Историческая роль основного производящего класса феодальной России - крестьянства - уже давно является одной из главнейших тем советской историографии. Рецензируемая монография научного сотрудника Удмуртского научно-исследовательского института истории, экономики, языка и литературы при Совете Министров Удмуртской АССР, кандидата исторических наук М. В. Тришкиной продолжает большую серию историко-аграрных исследований. Автор поставил задачу комплексно изучить прошлое удмуртской деревни XVIII в. - периода вызревания в рамках феодальной экономики капиталистического уклада и углубления процесса формирования всероссийского рынка. В книге убедительно обоснована необходимость регионально-типологического подхода к решению проблемы генезиса капитализма. Ставя во главу угла изучение экономических и социальных явлений и процессов в XVIII в. и классовой борьбы, М. В. Гришкина определяет объект анализа: удмуртско-бесермянская и татарская деревня северо-восточного региона Европейской России, по преимуществу именно той его части, которая ныне входит в территорию Удмуртской АССР.

До сих пор в историографии не было обстоятельных работ по истории удмуртского крестьянства, особенно в прикамском районе - территориальном ядре современной Удмуртии, хотя исследователи в некоторой степени затронули те ее северные и северо-западные части, которые примыкали к Вятскому краю1 . Не определены пока еще и темпы развития "новых явлений", влияние складывавшегося капиталистического уклада на внутренний строй удмуртского крестьянства.

М. В. Гришкина использовала в своей работе широкий круг источников, как опубликованных, так и архивных. Среди последних материалы фондов центральных и местных учреждений ЦГАДА и ЦГИА СССР, а также коллекции архива ЛОИИ. Автором проделан удачный опыт разработ-


1 См. А. В. Эммаусский. Исторический очерк Вятского края. Киров. 1956; его же. Экономическое развитие Вятской губернии в конце XVIII в. "Ученые записки" Кировского пединститута, 1965, вып. 19; его же. Формы крестьянского движения против крепостничества в Вятской губернии в конце XVIII - первой половине XIX в. "Ученые записки" Горьковского пединститута, 1967, вып. 85, серия историческая; В. Л. Бушуева. Разложение тяглых общин удмуртских крестьян Хлыновского уезда на рубеже XVII-XVIII веков. "Ученые записки" Стерлитамакского пединститута, 1960, вып. III; ее же. О социально- экономических отношениях в чепецкой удмуртской деревне на рубеже XVII- XVIII вв. "История СССР", 1962, N 4.

стр. 142


ки "Камеральных описаний" (конец XVIII в), почти не изучавшихся ни в историческом, ни в историографическом аспектах.

В книге последовательно рассматриваются территория и население Удмуртии в XVIII в., основные хозяйственные занятия крестьянства, социальные отношения в удмуртской деревне, степень феодально-крепостнической эксплуатации крестьянства, характер и ход его классовой борьбы, то есть все главнейшие стороны истории крестьянства изучаемого региона. Автор видит географо- экономические и административные различия северной и южной частей Удмуртии: если первая тяготела к Русскому Поморью, то вторая - к Поволжскому краю. М. В. Гришкина убедительно доказала, что наблюдавшаяся трансформация доли на Севере из территориальной общины в тяглую, совпадающая с административно-территориальным делением, соответствовала аналогичному процессу в Поморье; южная, сотенная организация общин, в свою очередь, сливалась в XVIII в. с феодально-бюрократическим аппаратом.

Автору удалось преодолеть значительные трудности в исследовании этнического и социального состава населения, проследить его динамику за столетие, внеся в ряде случаев существенные коррективы в прежние представления в этой области2 . Большое научное значение имеют исследования М. В. Тришкиной по региональной агротехнике - охарактеризованы непрерывные усовершенствования крестьянами сельскохозяйственных орудий и инвентаря, разведение овощей, взаимовлияние русского и удмуртского агроопыта, выявлена динамика урожайности (правда, только на конец XVIII в. из-за недостатка источников). Вывод о том, что EI урожайные годы излишки хлеба (за вычетом потребления) составляли до 32,5% чистого сбора, позволяет причислить Прикамье с середины XVIII в. к стабильным хлебопроизводящим районам России (стр. 57).

Говоря о внеземледельческих занятиях удмуртских крестьян, автор пришел к обоснованным заключениям о появлении в мукомольном, винокуренном, кожевенном деле предприятий типа капиталистической кооперации и мануфактуры. Тщательно изучен также неземледельческий отход крестьян Удмуртии (на водный транспорт, заводы, извозный промысл), на основе анализа рядных записей прослежено нарастание процесса отрыва части крестьян от земледелия. М. В. Гришкина приводит яркий материал о влиянии неземледельческого отхода на углубление дифференциации крестьянства (особенно в дворцовой деревне и поселениях русских черносошных крестьян, стр. 87 - 89).

Анализируя уровень товаро-денежных отношений и социально-экономическую структуру крестьянства в Удмуртии, автор показал широкие товарные хлебные связи с Поморьем, Поволжьем и Уралом, явления монополизации оптовой торговли вятским купечеством и создание системы сбыта хлеба (при помощи приказчиков и скупщиков). Характеризуя размах ростовщических операций вятских купцов и богатых крестьян-скупщиков, М. В. Гришкина аргументированно отмечает их противоречивую и тормозящую роль, иллюстрируя на конкретных примерах консервацию патриархальщины путем ростовщической кабалы. Интересны наблюдения автора о выделении в удмуртской деревне торгово-предпринимательской верхушки. Нельзя не отметить научную осторожность М. В. Тришкиной в оценке этих явлений. Ей не свойственно стремление преувеличивать или модернизировать процесс вызревания и внедрения нового, она правильно подчеркивает, что в массе у крестьян изучаемого региона земледелие продолжало сохранять свой "натурально-патриархальный" характер.

В монографии тщательно проанализировано землепользование крестьян Удмуртии. М. В. Гришкина прослеживает интенсивное развитие земельной мобилизации в Северной Удмуртии, где землепользование крестьян смыкалось с правом частной собственности, чему способствовала широкая практика использования крестьянами-предпринимателями (главным образом в каринской и бесермянской деревне) аренды пашен и сенокосов и труда обедневших односельчан, нанимавшихся к ним по жилой записи. Констатируя и объясняя эти явления, противоречивые по своей сути, автор отмечает ведущую тенденцию в процессе социального расслоения - все более широкое, регулярное использование свободного най-


2 См. В. Е. Владыкин. Очерки этнической и социально-экономической истории удмуртов. Автореф. канд. дисс. М. 1969; его же. Удмурты. "Вопросы истории", 1969, N 11; его же. К вопросу об этнических группах удмуртов. "Советская этнография", 1970, N 3; В. М. Кабузан. Народонаселение России в XVIII - первой половине XIX века. М. 1963.

стр. 143


ма, быстро возраставшее в связи с усилением заводского строительства как в Удмуртии, так и в Башкирии. В книге приводится немало случаев перестройки крестьянских хозяйств на "буржуазный лад" в карийской татарской и дворцовой деревне, где возникла крестьянская "капитализировавшаяся верхушка" (стр. 105 - 107, 121, 125, 126).

Монография завершается интересным по новизне материала и тонкости научных наблюдений анализом феодально-крепостнической эксплуатации крестьянства Удмуртии и классовой борьбы. Автор рисует не только нарастание антифеодального протеста крестьян Удмуртии в указанное время, но и выделяет поэтапные стадии классового движения. Наряду с изображением "скрытых форм протеста" М. В. Гришкина показывает вооруженную борьбу против приписки к заводам в 60-х годах XVIII в. и особенно участие крестьян Удмуртии в Крестьянской войне под предводительством Е. И. Пугачева.

Ряд положений книги носит спорный характер. Например, М. В. Гришкина не до конца обосновала, почему она рассматривает Удмуртию XVIII в. в границах несколько больших, чем территория современной Удмуртской АССР. Ею изучаются и те районы, которые входят в состав Вятского края и Казанского уезда (ныне относящегося к Татарской АССР). Насколько это правомерно? Может быть, это сделано только в связи с тем, что на данных территориях жили удмурты? Но тогда почему не изучается положение удмуртов, живших в Закамье и в Башкирии? В гл. 2 делается вывод о расширении земельных площадей в XVIII в., но он не опирается на документальные источники, так как генеральное межевание (материалы которого использованы автором) было проведено в этом районе лишь в 30-х годах XIX века. Для решения этой проблемы было бы полезно рассмотреть в динамике массовые источники конца XVII - первой половины XIX в. (писцовые и переписные книги, ревизские материалы). Говоря о степени обеспеченности крестьян скотом, автор оперирует только сведениями 1719 - 1725 гг., относящимися к селениям Арской дороги Казанского уезда. Вряд ли эти данные (к тому же собираемые в годы первой подушной переписи, когда население укрывалось от царских чиновников, "прослыша перепись") типичны. В этой связи было бы полезно использовать дела воеводских канцелярий, в которых нередко встречаются ведомости крестьянского скота.

Нельзя полностью согласиться с автором, что "факты продажи продуктов животноводства удмуртами встречаются редко" (стр. 64), ибо при этом почти не учитываются внутридеревенские продажи (стоимостью до 1 руб.), которые не отмечались в таможенных книгах. На стр. 94 М. В. Гришкина: пишет о случаях вывоза хлеба к Архангельску в первой половине XVIII в.; однако остается неясным, какой же хлеб шел из Удмуртии, а какой - из уездов Вятского края, так как эти грузопотоки сливались у Ношульской пристани. Нуждается в обосновании и мнение автора о том, что деятельность торжков и ярмарок заметно оживилась в 60-е годы XVIII в. (стр. 101 - 102); в центральной части Вятки торговля шла успешно, по крайней мере уже в конце XVII века. Хотелось бы также видеть в монографии анализ процесса насаждения абсолютистским правительством поземельной общины на северной удмуртской территории, ибо этот вопрос до сих пор не решен в исторической науке.

 

Опубликовано 14 января 2018 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?