Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ЭКОНОМИКА РОССИИ есть новые публикации за сегодня \\ 22.02.18

ЛАШМАНЫ

Дата публикации: 22 января 2018
Автор: А. В. КЛЕЯНКИН
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ЭКОНОМИКА РОССИИ
Номер публикации: №1516625967 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


А. В. КЛЕЯНКИН, (c)

найти другие работы автора

История государственных крестьян России подробно исследована акад. Н. М. Дружининым1 . Однако даже в его ценном труде, не говоря уже о других работах, о такой категории государственных крестьян, как лашманы, имеются лишь краткие упоминания. Между тем речь идет о десятках тысяч людей, которые в свое время внесли определенный вклад в развитие кораблестроения России2 . Термин "лашманы" был введен в официальную документацию в начале XIX в., а появление самих "лесничих работников" относится к концу XVII - началу XVIII в., то есть к эпохе петровских преобразований. Еще при постройке первых галер и брандеров в селе Преображенском (1695 г.) вместе с "потешными" солдатами работали вологодские, нижегородские, переяславские


1 Н. М. Дружинин. Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева. Т. I. М. - Л. 1946; т. II. М. -Л. 1958.

2 В словаре Брокгауза и Ефрона (т. XVII) термин "лашманы" трактуется как производный от немецких слов, употребляемый применительно к людям, занятым заготовкой и обработкой лесоматериалов; laschen - просекать, прошивать, отесывать и Mann - человек (то есть лесоруб, или лесничий работник, как он именовался в некоторых царских указах XVIII века). В энциклопедическом словаре Гранат (т. XXV) и в других изданиях утверждается со ссылкой на указ от 22 августа 1817 г. (ПСЗ-I. СПБ. 1830, т. XXXIV, N 27023), что термин "лашманы" вошел в употребление лишь с названного времени. В ведомственной же документации это слово стало употребляться раньше (по нашим данным, с середины XVIII века).

стр. 209


крестьяне и жители других местностей, присланные по нарядам к "государеву делу"3 . Им приходилось заниматься не только рубкой леса, но и вывозкой его на своих лошадях. В следующем году начавшееся на р. Вороне кораблестроение, связанное с походами к Азову, потребовало мобилизации на лесные работы многих тысяч людей, главным образом из владельческих крестьян. В результате села и деревни Воронежского края приходили в запустение. Поля оставались незасеянными, так как не хватало рабочих рук и лошадей, привлеченных для вывозки лесоматериалов. Крестьяне уклонялись от лесных работ, совершали побеги. Случалось и так, что из вновь наряженных не являлся к месту работы ни один человек4 . К тому же крайне тяжелые условия труда вели к повальным болезням и большой смертности. В одном из писем царю глава Морского управления в Воронеже Ф. М. Апраксин, сообщая о болезнях и участившейся смертности среди работных людей, признавался: "За грех мой зело много померло, такожде и больных множество"5 .

С перенесением адмиралтейских работ в Петербург потребность в рабочей силе, включая рубщиков леса, возросла еще больше. На созданные и вновь воздвигаемые судоверфи привлекались владельческие крестьяне не только воронежские, но и ряда других уездов. К моменту разделения России на губернии (1708 г.), к 16 городам с уездами, ранее приписанными к столичному Адмиралтейству, добавилось еще девять. Число жителей в этих городах и уездах достигло к тому времени 122405 человек6 . Принудительная повинность, которую несли крестьяне, а также мещане и служилый люд, вызывала не только их недовольство. Выражали свое неудовольствие и помещики из-за уменьшения их доходов. Поэтому правительство, испытывая затруднения из-за нехватки рабочей силы при заготовках корабельного леса, перешло к широкому использованию труда казенных (ясачных) крестьян и старослужилых людей из национальных меньшинств Среднего Поволжья, превратив их в особое "обязанное сословие" лесорубов, приписанных к Адмиралтейству. А перемещение центра заготовок корабельного леса с Дона на Волгу обусловливалось и тем обстоятельством, что бессистемная вырубка леса в Придонье привела к значительному его истреблению. В результате через пять-шесть лет после начала судостроения на р. Вороне стала ощущаться нехватка многих пород леса7 . Зато Среднее Поволжье, в частности Казанская губерния, имело в своих пределах обширнейшие лесные массивы. Здесь и сосредоточились государственные лесопоставки, ведение которых было поручено вице-губернатору Н. А. Кудрявцеву, возглавившему Казанскую лесную (адмиралтейскую) контору8 .

В 1712 - 1717 гг. контора производила заготовку корабельных лесоматериалов посредством вольного найма. Но через шесть лет правительство, увеличив в несколько раз объем заготовок, предписало Кудрявцеву возвратиться к прежнему, то есть "воронежскому", способу, когда все лесные работы производились по нарядам местными жителями. В указе Петра I от 31 января 1718 г. говорилось: "К рубке, к теске и к вывозке корабельных лесов и для других к тому принадлежащих работ брать на работу Казанской, Нижегородской и Воронежской губерний, а также и с Синбирского уезда служилых мурз, татар, мордву и чуваш без платы". И далее, где касались "иноверцев" Воронежской губ, в указе отмечалось, что "за дальностью расстояния" брать с них вместо работников деньгами "для найма вольных людей"9 . Однако этот пункт указа сохранял свою силу недолго: сенатским указом от 12 марта 1729 г. он был отменен, поскольку взимавшиеся деньги стали переводиться на содержание правительственных полков10 . К отбыванию же работ в лесах добавлялись новые контингенты из тех же казан-


3 "Доклады и приговоры в правительствующем Сенате". Т. IV, кн. 1. СПБ. 1888, стр. 282.

4 См. С. Елагин. История русского флота. Период Азовский. Приложения. Ч. 2. СПБ. 1864, стр. 85, 87; М. М. Богословский. Петр. I. Т. 3. М. 1946, стр. 169.

5 С. Елагин. Указ. соч., стр. 19.

6 Там же, ч. 1. СПБ. 1864, стр. 219.

7 Уже в 1702 г. были изданы распоряжения о запрещении рубить годные к кораблестроению леса в центральных уездах, а также в окрестностях Петербурга ("Материалы для истории русского флота". Ч. III. СПБ. 1866, стр. 677, 682). Строгие меры на этот счет принимались и в дальнейшем.

8 См. В. Чубинский. Историческое обозрение устройства управления морским ведомством в России. СПБ. 1869, стр. 76. По указу от 22 августа 1817 г. Казанская лесная (адмиралтейская) контора была переименована в Правление Низового округа корабельных лесов.

9 ПСЗ-I, т. V, N 3149, стр. 533.

10 Там же, т. VIII, N 5379, стр. 131.

стр. 210


ских и симбирских ясачных крестьян, "которые к тем корабельным лесам жительство вблизости имеют". Январский указ 1718 г. определил также порядок управления всеми, "приписанными к Адмиралтейству": "и ведать их во всем ему"11 (вице- губернатору Кудрявцеву).

Что касается численности приписанных к лесным работам, то указ никаких данных не содержал. Проведенная в 1718 - 1719 гг. всеобщая перепись населения выявила по Казанской губ. таких лиц 35696; по Воронежской - 10551; по Нижегородской губ. и Симбирской провинции, вместе взятым, - 9866, а всего 56113 душ мужского пола12 . Возраст годных к работам устанавливался с 15 до 60 лет из расчета: с 25 душ поставлять одного конного и двух пеших работников. Работы в лесу (в осенне-зимнее время) продолжались до шести месяцев13 . В последующие десятилетия XVIII в. численность лесорубов непрерывно увеличивалась и к середине второго десятилетия XIX в. достигла 943 139 душ мужского пола, проживавших (по новому административному делению) в восьми губерниях: Казанской, Вятской, Нижегородской, Оренбургской, Пензенской, Саратовской, Симбирской и Тамбовской, причем до 80% лашманов приходилось на Казанскую, Симбирскую и Пензенскую губернии.

22 августа 1817 г. было издано "Положение о лашманах", согласно которому их численность резко сокращалась: вместо 943139 душ "для употребления в работе по 8 тысяч человек ежегодно" оставались приписанными к Адмиралтейству 120 тыс. душ, "считая по VI и ревизии"14 . При этом отмечалось, что в целях удобства следует оставить в числе приписанных прежде всего "близких к корабельным лесам ясачных поселян, привычных к лесным работам". Тогда Казань по-прежнему была центром Приволжского (Низового) округа корабельных лесов с вхождением в него вышеуказанных восьми губерний. Все заготовляемые на территории этих губерний лесоматериалы предназначались для Балтийского флота и Каспийской морской флотилии15 . "Во всем том, - отмечалось в указе, - что относится до лашманской повинности" лашманы поступали в распоряжение правления Низового округа, а "в прочем же подведомы местному управлению". Низшей инстанцией местного управления являлась вновь учрежденная лашманская волость. Сельский староста и волостной старшина отвечали за поставку каждого работника "в срок и в исправности". Пешие должны были иметь одежду, обувь, топоры и "достаточные способы к продовольствию"; конные - то же, что и пешие, "и сверх того иметь лошадей и упряжь". В этом же указе был затронут вопрос о вольном найме. Трактовался он в духе обычных феодальных порядков: речь шла пока что не о найме, как это практиковалось в ту пору при формировании бурлацких артелей на речных пристанях, а о найме "вместо себя". Тем не менее этим пунктом указа было санкционировано применение наемного труда на заготовках корабельного леса практически для всех желающих, прежде всего для состоятельных наемщиков. В 1850 г. в связи с ростом числа вольных порубщиков, "употребленных в казенные лесные работы", правительство издало специальный указ об их "продовольствовании"16 .

Наконец, уступая требованиям лашманов, которые выдвигались ими на протяжении столетия, тем же указом правительство освободило их от рекрутской повинности17 , а также вынуждено было повысить плату за их труд в связи с увеличением суммы подушной подати, возросшей к моменту издания указа до 3 руб. 30 коп. с души. Конному работнику назначалась плата 80 коп. в день, но зато перевозка


11 В 1731 г. этот пункт указа о подчинении лашманов "адмиралтейскому начальству" в лице Казанской конторы был отменен, и они ставились в двойное подчинение: по лесной работе - "командирам от адмиралтейства", а в "домашней жизни" - местным властям (там же, т. XI, N 8785, стр. 899).

12 Там же, т. XIII, N 9861, стр. 447.

13 В указе от 9 ноября 1730 г. обозначены два сезона работ: летний (с 1 апреля по 1 октября) и зимний (с 1 октября по 1 апреля). Была установлена и плата, но с зачетом заработка в подушный оклад: в зимнее время конному - по 6 коп., пешему - по 4 коп. в день (там же, т. VIII, N 5643, стр. 340).

14 Там же, т. XXXIV, N 27023, стр. 504; впрочем, цифра 120 тыс. считалась номинальной, фактически же число приписанных к лашманской повинности временами увеличивалось до 160 тыс. человек.

15 ЦГА Татарской АССР (ЦГА ТАССР), ф. 385, оп. 1, д. 109, лл. 6, об -7.

16 ПСЗ-П, т. XXV. СПБ. 1850, N 23810.

17 В "Уставе рекрутском", утвержденном 28 июня 1831 г., право лашманов на освобождение от рекрутской повинности было подтверждено вновь (см. "Устав рекрутский". СПБ. 1831, гл. 1, § 10, п. 6).

стр. 211


грузов к речным пристаням из лесных глубинок увеличивалась и по весу, и по дальности: за день полагалось доставить бревно весом до 15 - 18 пуд. на расстояние в 25 верст. Корм для лошади, чаще всего для двух, приобретение сбруи и повозок, равно как содержание самого себя, включая плату за ночлег, должен был обеспечить работник. Столь же жесткие "уроки" по вырубке и очистке леса устанавливались для пеших: двоим работникам полагалось за день срубить и очистить не менее 10 бревен по четыре сажени. "За таковые работы плата определяется по числу выработанных уроков"18 - гласило предупреждение. Иначе говоря, невыполнение норм выработки влекло понижение платы или даже полную отмену ее. Таким образом, новое "Положение о лашманах" не привело к существенным изменениям в оплате их труда; плата, как и прежде, оставалась номинальной, перечисляемой в счет подушной подати19 .

В чем же конкретно выразился вклад лашманов в создание флота России? Работа в лесу была очень трудной. К рубке предназначались большей частью твердые породы леса - дуб, ясень, клен, а также мачтовая сосна. Единственным орудием лесоруба служил тогда топор20 . И только отличное владение этим привычным инструментом (в течение сезона в негодность приходил не один топор) позволяло рубщику оправляться с положенными нормами. Вначале объем заготовок леса для Казанской лесной конторы был установлен небольшой: на три корабля, затем на шесть. Но с 1719 г. "по расписке корабельного мастера Гардлия" из Казани было отправлено около 15 ты: бревен на 35- пушечные фрегаты, более 17 тыс. бревен и досок на починку судов, а также свыше 1 тыс. ясеневых весел21 . В 1720 г. только на одни фрегаты и полугалеры вновь было отправлено 5096 бревен ("дерев") и 1 тыс. весел, приготовлено к отправке тесаных досок 7790, а всего на корабли, фрегаты, галеры и полугалеры заготовлено лашманами 30616 бревен и тесаных досок22 .

Ко времени издания "Положения о лашманах" "средняя пропорция" ежегодного заготовления лесоматериалов, "по примеру прошлых лет", была установлена такая: 28 тыс. дубовых бревен разных размеров и толщины весом около 1,5 млн. пуд. да сверх того "мачтовых и нужных для портовых и адмиралтейских строений"23 - без указания количества. По данным на октябрь 1824 г., по рекам Суре и Мокше находилось 194400 пуд. заготовленной древесины различных пород; к весне 1825 г. было намечено заготовить еще 965500 пуд., в том числе по Суре - 422 тыс., по Мокше - около 400 тыс., по Волге и Свияге - до 25 тыс. пуд., а всего, вместе с заготовленными осенью 1824 г., - 1159900 пудов24 . В 1840-е - 1850-е годы объем заготовок был по-прежнему высок. Среднегодовая вырубка только по одной Казанской губ. составляла 5908 - 7345 деревьев (каждое дерево средним объемом 27 куб. футов)25 . С 1848 по 1858 г. в этой же губернии было срублено 52605 деревьев разной величины, или 1423585 куб. футов26 , что почти соответствовало объему заготовок, установленному в 1817 году.

Сложной была и перевозка древесного сырья к пристаням. В связи с этим в начале XIX в. встал вопрос об изменении соотношения высылаемых посезонно пеших и конных работников с увеличением доли последних: каждый пеший назначался со 161 души, а конный - с 55 - 83 душ27 . Принудительная высылка пеших и особенно конных работников с каждым годом становилась делом, все более сложным для самих властей. С этим в известной мере


18 ПСЗ-I, т. XXXIV, N 27023, стр. 526, 528.

19 Не случайно М. М. Щербатов в свое время имел основания заметить, что каждая лашманская душа фактически сама "только своею работою" более 10 руб. платит в год государству, "не щита я мздоимства правителей" (М. М. Щербатов. Статистика в рассуждении России. М. 1859, стр. 21).

20 См. инструкцию, что должен иметь при себе пеший и конный работник- лашман. ЦГА Мордовской АССР (ЦГА МАССР), ф. 31, оп. 1, д. 1, 1906 г., л. 1 об.

21 "Материалы для истории морского дела при Петре Великом в 1717 - 1720 гг.". М. 1859, стр. 71 - 72.

22 Там же, стр. 115.

23 ПСЗ-I, т. XXXIV, N 27023, стр. 523.

24 ЦГА ТАССР, ф. 385, оп. 1, д. 109, лл. 6 об. -7.

25 фут - мера длины, равная 30,48 сантиметра.

26 См. М. Лаптев. Материалы для географии и статистики России. Казанская губерния. СПБ. 1861, стр. 302.

27 См. предписания на этот счет губернских правлений уездным исправникам и уездным судам. ЦГА МАССР, ф. 31, оп. 1, д. 1, л. 5; ЦГА ТАССР, ф. 385, оп 1, д. 205.

стр. 212


связан тот пункт "Положения о лашманах", которым дозволялось желающим подыскивать охотников наняться "вместо себя". "Лесная работа" лашманов была весомой частью труда многих тысяч работных людей, создававших материальные основы промышленного развития России. А поскольку в данном случае речь идет о людях, имевших прямое отношение к судостроительной промышленности, можно сказать, что флот созидался при активном участии государственных крестьян. Но их труд не был добровольным; его нельзя отнести и к отходничеству. Работа в лесу была принудительной повинностью, своего рода казенной барщиной. В сущности, эти работные люди и одновременно крестьяне сами содержали себя на лесных работах. Система феодально зависимых отношений в государственной (ясачной) деревне была следствием процесса разложения крепостнических основ, с одной стороны, а с другой - недостаточного развития капиталистических отношений в стране. Отсюда ставка на принудительный труд без оплаты или в лучшем случае с номинальной оплатой.

В последующие десятилетия, особенно в первой половине XIX в., законодательство стало исходить не только из ранее существовавших принципов, но и заметно корректироваться в связи с новыми явлениями в экономике. В "Положении о лашманах" 1817 г. налицо ряд новых моментов: это и "ужесточение" в нормировании труда, и усиление ответственности волостных правлений за присылку работников из числа жителей лашманских селений, и одновременно резкое сокращение численности приписанных к работам, а также поощрение вольного найма, что несколько разряжало обстановку внутри крестьянского "мира". Что касается старослужилых людей, поставленных официально в один ряд с ясачными крестьянами, то в этом отношении государство преследовало двоякую цель: во- первых, резко сократить количество тех из них, которые пользовались еще некоторыми привилегиями, и, во-вторых, пополнить податное население, обязанное нести самые тяжелые повинности. Абсолютистский государственный аппарат безжалостно подминал всю ту служилую мелкоту, которая на новом этапе развития уже не играла прежней роли в делах административных и военных. Иначе говоря, начавшийся еще раньше процесс изоляции этой социальной группы от среднего и высшего

слоев дворянства постепенно приводит к вовлечению служилых людей "по прибору" в орбиту государственного тягла.

Лашманы (как и другие категории государственных крестьян) не были довольны возложенными на них новыми казенными повинностями. В этом смысле вся история лашманов - это история их непрестанной борьбы против "лашманства". Им не раз приходилось отстаивать свои права на сохранение земельных участков и других угодий в размерах, доставшихся им от "отцов и дедов". Так было, например, в Тархановской волости Симбирского уезда, где по предписанию морского министерства намечалось в начале XIX в. отрезать "в пользу флота" несколько десятков десятин леса, которым лашманы пользовались: рубили дрова, косили там траву. После хождения "по судам и палатам" в 1807 - 1824 гг. жителям волости удалось. доказать, что намечаемый к отрезке мелкий лес не представляет для флота никакой ценности, тогда как для их хозяйственных надобностей он крайне необходим28 .

Такого рода притеснения лашманы стали особенно часто ощущать в 50-е годы XIX века. Вот один из характерных фактов, когда действия властей чувствительно сказались на экономическом положении лесных работников. В июле 1858 г. департамент уделов по просьбе ведомства корабельных лесов передал последнему 188 дес. лугов в Большесурской корабельной роще в оброчное содержание, не считаясь с тем, что жители лашманских деревень Курмышского уезда (Аликово, Тоганаш и др.) в течение многих лет пользовались ими29 . В том же году аналогичные действия были предприняты по отношению к другим лашманским селениям уезда; ходатайства со стороны лашманов о сохранении за ними угодий не были удовлетворены. Это свидетельствовало о безразличии властей к хозяйственным нуждам данной категории сельских тружеников, в которых видели лишь исполнителей "лесной повинности".

Лашманство отмерло почти одновременно с падением крепостничества. Упразднение этой принудительной повинности в 1860 г. было предопределено общими экономическими и социальными сдвигами, включая


28 Государственный архив Ульяновской области, ф. 156, оп. 2, д. 31, лл. 6 - 8 сл.

29 ЦГА Чувашской АССР, ф. 193, оп. 1, д. 1301, лл. 1 - 1 об., 51 - 116 об.

стр. 213


образование рынка наемной рабочей силы. Свое воздействие оказало и движение крестьянства в целом, направленное против крепостного права.

Еще и в советское время жители бывших лашманских селений Поволжья помнили о тяжелом прошлом своих дедов. Из поколения в поколение у них передавались рассказы о труде, навыках и мастерстве лесоруба, о суровости быта в зимнюю лесную страду. Кое- где сохранились названия дорог, по которым конные лашманы вывозили лес из глубинок к волжским, сурским и другим пристаням. Названия этих трактов различны: в одних местах - "лашманники", или "лашманные дороги", в других - по наименованию населенного пункта ("Тархановский", "Сабанная", "Каменно-Вражская"), некоторые тракты получили название по родам корабельного леса: "Мачтовая", "Коряжная", "Дубравная". Эти дороги обозначены и в картографической документации Присурья. Там, где работали лашманы - мордва или чуваши, дороги получили название "Мордовский шлях", "Чувашский лашманник". К тому же в бывших лашманских селениях нередко можно встретить и фамилию Лашмановы.

Опубликовано 22 января 2018 года



КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА (нажмите для поиска): ЛАШМАНЫ



© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?