Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ЭКОНОМИКА РОССИИ есть новые публикации за сегодня \\ 25.09.18


КРЕДИТОРЫ УДЕЛЬНЫХ КНЯЗЕЙ МОСКОВСКОГО ДОМА В КОНЦЕ XV - НАЧАЛЕ XVI ВЕКА

Дата публикации: 14 марта 2018
Автор: Г. В. Семенченко
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ЭКОНОМИКА РОССИИ
Номер публикации: №1521027681 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Г. В. Семенченко, (c)

найти другие работы автора

Кредитно-долговые отношения в докапиталистических обществах отличаются некоторыми особенностями. Вообще при кредитно-долговых операциях ссужаемые деньги становятся как бы товаром, а процентная ставка - как бы ценой ссужаемых денег, которая в значительной мере зависит от спроса и предложения. В докапиталистических обществах, где обращается мало денег, она бывает высока. Ограниченность денежных средств ведет также к 'Преобладанию ссуд под залог. Деньги сосредоточены преимущественно у купцов, занимающихся ростовщическими ссудами и неэквивалентной торговлей между слабо связанными друг с другом землями. Торгово-ростовщический капитал может существовать только там, где производители еще не отделены от средств производства, а само оно слабо связано с рынком; он консервативен и сам по себе не создает предпосылок для перехода к капитализму. Лишь при разорении "владельцев старых условий труда" - феодалов и мелких производителей (крестьян и ремесленников) - и образовании значительного слоя лиц, свободных от средств производства, он становится "мощным рычагом для образования предпосылок промышленного капитала" 1 .

Различные стороны истории русского средневекового кредита неоднократно рассматривались в литературе. По законодательным источникам XI-XVI вв. и кабалам XV-XVI вв. прослежено понижение величины процентной ставки на ссужаемые деньги - тенденция, говорящая о неуклонном развитии товарно- денежных отношений 2 . М. В. Довнар-Запольский и В. В. Святловский, несколько преувеличивая роль торговли в жизни средневековой Руси, в то же время правильно указали на существование в ней не только ростовщического, но и торгового кредита 3 . Значительное распространение торгового кредита в Новгороде XIV-XV вв. отмечено в литературе 4 .


1 См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 25, ч. 1, с. 372, 375, 402; ч. 2, с. 142 - 162; Ленин В. И. ПСС. Т. 3, с. 176 - 177.

2 В Киевской Руси вполне законным был "рост" в 50% (У д и н ц е в В. А. История займа. Киев. 1908; Святловский В. В. Примитивно-торговое государство как форма быта. СПб. 1914, с. 290 - 294; Лященко П. И. История народного хозяйства СССР. Т. I. М. 1956, с. 203 - 204; Хромов П. А. Экономическое развитие России. М. 1967, с. 225 - 229; Vоdоff Wl. Les de'buts du credit en Russie. -Cahiers du Monde Russe et Sovietique, 1970, vol. XI, N 2). В XV в. законный размер "роста" - 20% (Панеях В. М. Кабальное холопство на Руси в XVI в. Л. 1967, с. 16 - 20). В новгородской торговле заемный процент уже в начале XV в составлял лишь 10% (Клейненберг И. Э. Заемный процент в Великом Новгороде первой четверти XV в. В кн.: Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. VII. Л. 1974).

3 Довнар-Запольский М. В. История русского народного хозяйства. Т. I. Киев. - СПб. 1911; Святловский В. В. Ук. соч., с. 275 - 278.

4 Никитский А. И. История экономического быта Великого Новгорода. М. 1895, с. 153 - 155; Клейненберг А. И. Ук. соч.; Хорош кевич А. Л. Кредит в русской и русско-ганзейской торговле XIV-XV вв. - История СССР, 1977, N 2.

стр. 84


Вопрос об обеспеченности деньгами и кредитоспособности различных социальных групп русского средневековья представляет существенный интерес. Без его решения трудно понять характер влияния товарно-денежных отношений на общественное развитие, ибо, не зная, разорялись или нет "владельцы старых условий труда", т. е. феодалы и мелкие производители, мы не можем сказать, способствовал ли торгово-ростовщический капитал разложению феодализма или, наоборот, консервации его в те или иные периоды. Один из путей выявления кредитоспособности различных групп класса феодалов - систематическое изучение кредитно-долговых операций по их завещаниям. На необходимость их анализа под таким углом зрения уже обращено внимание 5 . В настоящей статье делается попытка отчасти решить эту задачу, рассмотрев задолженность удельных князей Московского дома конца XV - начала XVI века. Интерес к ней проявлен в ряде исследований 6 , но специально она не ставилась.

Выбор темы объясняется и специфическим положением удельных князей в обществе. Потребности управления крупными полусуверенными образованиями вынуждали их сталкиваться с интересами весьма различных социальных групп, что не могло, естественно, не сказаться и на кредитно- долговых связях удельных князей. Их кредиторы составляли весьма разношерстный в социальном отношении круг лиц. Поэтому рассмотрение названной специфичной, казалось бы, группы должников позволяет получить довольно точную картину обеспеченности различных слоев русского общества деньгами. Хронологические рамки статьи в значительной степени определяются степенью сохранности источников, поскольку имеется возможность систематически изучить лишь данные, относящиеся к концу XV - началу XVI века. За более ранний период дошло, к сожалению, слишком мало завещаний удельных князей Московского дома 7 .

В долгах были почти все современные Ивану III удельные князья Московского дома (тут нелишне вспомнить, что Иван III провел реформу, которая могла роковым образом сказаться на обеспеченности удельных князей деньгами. Он запретил чеканку монеты в уделах 8 ).


5 Рождественский СВ. Служилое землевладение в Московском государстве XVI в. СПб. 1897; Греков Б. Д. Крестьяне на Руси с древнейших времен до конца XVI в. Кн. 2. М 1954, с. 53 - 62; Очерки истории СССР (конец XV - начало XVII в.). М. 1955, с. 42 (раздел А. Г. Манькова); Тихомиров М. Н. Средневековая Москва в XIV-XV вв. М. 1957, с. 108 - 109; Алексеев Ю. Г. Аграрная и социальная история Северо-Восточной Руси XIV-XV вв. Переяславский уезд. М. 1966, с. 60 - 67.

6 Соловьев СМ. История России с древнейших времен. Кн. III. M. 1960, с. 148; Ключевский В. О. Соч. Т. I. М. 1956, с. 368; Покровский М. Н. Избр. произведения. Кн. I. M. 1966, с. 247; Бахрушин СВ. Научные труды. Т. 2. М. 1954, с. 13 - 45; Базилевич К. В. Имущество московских князей в XIV-XVI вв. В кн.: Труды Государственного исторического музея. Вып. III. M. 1926; Греков Б. Д. Ук. соч., с. 53 - 62, Очерки истории СССР, с. 42.

7 От XIV в. нет удельнокняжеских завещаний. От первых семи десятилетий XV в. их всего три: духовные грамоты Владимира Серпуховского, его вдовы Елены Ольгердовны, Юрия Галицкого. В завещаниях Владимира и Юрия не упоминается о долгах, а духовная Елены говорит о долге в 780 руб. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XV вв. М. - Л. 1950 (далее -ДДГ), NN17, 28, 29.

8 Духовная Ивана (ДДГ, N 89, с. 361) гласит: "А сын мой Юрий с братьею по своим уделам в Московской земле и в Тверской денег делати не велят, а деньги велит делати сын мой Василий на Москве и во Твери, как было при мне". Слова "как было при мне" говорят о том, что запрет чеканки монет в уделах, принадлежит именно Ивану III. Возможно, младиие сыновья Ивана, удельные князья при Василии III, пережили эту реформу менее болезненно, унаследовав много денег и ценных вещей (ДДГ, N 89, с. 362 - 363). После смерти Дмитрия Углицкого (1521 г.) в его казне остались 1 тыс. рублей и около 600 ценных вещей (ДДГ, N 99, с. 409 - 414). Впрочем, неясно, насколько типично такое материальное благополучие: завещания других братьев Василия III, князей Юрия. Андрея и Семена Ивановичей, не сохранились.

стр. 85


Юрий Васильевич Дмитровский задолжал 752 руб., 9 его брат Андрей Вологодский - 31 400, Михаил Андреевич Верейский - 267, рузстсий князь Иван Борисович - 681 руб. и 12 вещей, его брат Федор Волоцкий - 960 руб. и 13 вещей. Долгов не было лишь у Бориса Волоцкого 10 , который всего за три года до составления завещания (октябрь 1477 г.), вероятно, получил немалые суммы денег от некоторых из князей Ростовских и .

В удельнокняжеских завещаниях конца XV - начала XVI в. перечни долгов обычно расположены компактной группой в начале текста (исключение - завещание Михаила Верейского, где долговой список приложен к документу). После слов "дати ми", "взял есми у" указываются кредитор и ссуженная сумма 12 . Поименное перечисление кредиторов дает основу для изучения их по социально-сословному происхождению и территориально-политическим связям. Но многие стороны кредитно-долговых отношений в завещаниях отражены неудовлетворительно. У нас нет прямых данных для суждений о том, оформлялись ли кредитные обязательства князей кабалами или нет 13 . Часто неясны формы ссуды. О заемной ссуде упоминают завещания Ивана Рузского ("дати ми егорьевского серебра сто рублев да двадцать рублев, да два, а рост на те деньги не плачей пять лет, а рост платим вполы") и Федора Волоцкого ("дати ми в Левкеев монастырь игумену с братьею десять рублев заемная") 14 . Больше сведений о закладных ссудах 15 . О закладе земли или холопов в удельнокняжеских завещаниях сведений нет. Преобладание закладных ссуд типично для русского средневековья 16 и говорит о неразвитости товарно-денежных отношений, о боязни кредиторов предоставлять займы без натурального обеспечения 17 .


9 Размеры денежных долгов легче представить, если учесть, что в конце XV - начале XVI в. на 1 рубль можно было купить 20 четвертей пшеницы либо 25 - 30 четвертей ячменя (или 20 баранов, до 65 кур, около 50 гусей, 4 пуда меда и т. д.). См. Маньков А. Г. Цены и их движение в Русском государстве XVI в. М. - Л. 1951, с. 104, 122, 162, 172- 173.

10 ДДГ, N 68, с. 221 -222; N 71, с. 249 - 251; N 74, с. 275 - 276; N 80, с. 311; N 88, с. 350, 351; N 98, с. 406 - 407. Неясно, сколь состоятелен был Андрей Углицкий, не оставивший завещания.

11 Видимо, им было разрешено приобрести земли в волоцко-рузском уделе Бориса- взамен проданных родовых вотчин. ДДГ, N 71, с. 250; Акты феодального землевладения и хозяйства (далее - АФЗХ). Ч. II. М. 1956, NN 15, 16, 41.

12 ДДГ, NN 68, 74, 80, 88, 98.

13 Практика документального оформления займов с конца XIV - начала XV в. в Северо-Восточной Руси (а тем более в Северо-Западной) существовала, поэтому удель-нокняжеские долги (во всяком случае, крупнейшие из них) вероятнее всего все же документировались (Панеях В. М. Холопство в XIV - начале XVII в. Л. 1975, с. 14- 16; Алексеев Ю. Г. Псковская Судная грамота и ее время. Л. 1980, с. 73 - 92).

14 ДДГ, N 88, с. 351; N 98, с. 407. Из контекста грамоты Федора Волоцкого неясны величина роста и сроки его уплаты. В завещании Ивана Рузского слово "вполы", может быть, указывало на половинный (по сравнению с обычной 20% нормой) процент роста. Срок же ссуды, видимо, гораздо меньше пяти лет. Иван систематически не платил процентов.

15 Юрий Дмитровский заложил за 380 руб. Владимиру Ховрину золотую цепь, чару, 2 пояса и ковш, 2 серебряных кубка и 2 ковша, Андрею Шихову за 30 руб. - постав. Андрей Вологодский заложил Григорию Бобыне за 250 руб. золотой ковш, цепь и пояс; Ивану Фрязину за 350 руб. - 3 золотые цепи, 2 ковша, чарку и 12 серебряных мис. Иван Рузский заложил Вепрю за 100 руб. монисто, 3 обруча, золотой пояс; Бахтеяру, сыну Дубового Носа, за 85 руб. - 3 ковша и чару; жене Алеши Денежникова за 6 руб. - кубок. Федор Волоцкий заложил Вепрю за 300 руб. 4 шубы, золотой пояс, золотой и серебряный ковши, 2 кубка, позолоченное суденко; Алексею и Дмитрию за 100 руб. - золотую цепь, Бахтеяру Дубовому Носу за 60 руб. - 2 шубы (ДДГ, N 68, с 222 - 223; N 74, с. 275 - 276; N 88, с. 350 - 351; N 98, с. 406 - 407).

16 См. Алексеев Ю. Г. Псковская Судная грамота, с 80 - 82.

17 Соотношение закладных и заемных ссуд у удельных князей зависело еще от одного фактора - от принадлежности кредитора или к уделу князя- должника или к великому княжению. Подданный великого князя благодаря его покровительству имел больше возможности добиваться реального обеспечения кредита ценными вещами, чем зависевший от своего заемщика-князя житель удела. Обеспечение займов вещами иног-

стр. 86


Отрывочны сведения о целях займов. Михаил Верейский занял в Кирилло- Белозерском монастыре 150 руб. на покупку с. Киснемского, 70 руб. (66 от Кириллова и по 2 - от Ферапонтова и Пафнутьева монастырей) на покупку соли, причем трудно сказать, делалось ли это для дальнейшей перепродажи или для внутреннего потребления 18 . Купля Киснемского связана, видимо, с политической ситуацией на Белоозере в начале 80-х годов XV века 19 . Назначение займа от Ивана Сафарина (в 47 р.уб.) неясно. Некоторая часть долга Андрея Васильевича, достигшего 30 тыс. руб., образовалась из-за неуплаты им ордынских платежей с Вологодского удела 20 . О целях заключения займов Юрием, Иваном и Федором известно мало 21 .

Деньги в завещаниях князей упоминаются не только в связи с перечислением долгов. Иван Рузский, Федор Волоцкий и Михаил Верейский велят дать "по душе" ряду церквей и монастырей. Но платят не они, а их душеприказчики Иван III и Василий III 22 , и противоречия между задолженностью этих князей и отказом в то же время ими значительных сумм денег "по душе" в монастыри нет.

Завещание Юрия говорит о "серебре на крестьянах", Андрея - о "ростовом и издельном серебре" в его селах, духовная Михаила - о "деньгах в росте и в пашне", т. е. о крестьянском долге. Он мог образоваться как через кредитование крестьян, так и из не выплаченного ими в срок денежного оброка. Крупная задолженность Михаила, Юрия и особенно Андрея заставляет предполагать, что именно неуплаченный в срок денежный оброк преобладал в составе "ростового серебра", числившегося в долгу за вотчинными крестьянами князей-должников. Поэтому параллельные "ростовому серебру", "деньгам в росте" термины "издельное серебро" и "деньги в пашне" логично считать обозначением денежного оброка п .Обремененный долгами, феодал высасывал из крестьянина больше денег потому, что из него самого больше денег высасывали ростовщики 24 . Возрастание же денежных поборов с крестьян при неразвитости товарно-денежных отношений и малочисленности обращающихся денежных знаков неизбежно должно было вести к недоимкам.

Князья-должники практиковали денежные поборы также и с удельных горожан и черных крестьян. В послании Иосифа Волоцкого Б. В. Кутузову (1511 г.) говорится о беззастенчивом грабеже Федором да было для князей-должников нелегким делом. В частности, Андрей Вологодский все вещи, обеспечивавшие 600 руб. его долга, получил от Ивана III и Марии Ярославны (ДДГ, N74, с. 275 - 276).


18 ДДГ, N 80, с, 304, 311. А. Л. Хорошкевич полагает, что Михаил приобретал соль для перепродажи (История СССР, 1977, N 2, с. 128). Но это лишь одно из возможных предположений.

19 Ряд приобретений на Белоозере (Вешка, Ухтома, половина Мунги, села Никольское, Липник, Малоозеро) Михаил сделал после того, как в начале 80-х годов XV в. обозначились претензии великого князя на Белоозеро (ДДГ, N 75, с. 275, 281; N 80, с. 303, 304). Эти приобретения, несомненно, вытекали из желания Михаила прочнее утвердиться на Белоозере. Скорее всего в тех же целях было куплено и Киснемское

20 ДДГ, N 74, с. 275 - 276.

21 Ясно лишь, что некоторую часть займов князья тратили на предметы роскоши и обихода. Юрий Дмитровский "взял" (возможно, купил) за 10 руб. коня у П. И. Морозова (ДДГ, N 68, с. 223), Иван Рузский у различных лиц - 19 предметов роскоши и обихода (без указания их цены) и 2 сукна за 3 руб. (ДДГ, N 88, с 351, 353), Федор Волоцкий-13 вещей (без указания их цены), а также 2 шубы и 2 серебряных ковша на общую сумму в 20 руб. (ДДГ, N 98, с. 406 - 407).

22 Там же, N 80, с. 311; N 88, с. 350, 352; N 98, с. 408 - 409.

23 Там же, N 68, с. 222 - 224; N 74, с. 274; N 80, с. 311; см. также: Дьяконов М. А. Очерки из истории сельского населения в Московском государстве. СПб. 1898, с. 81; Сергеевич В. И. Русские юридические древности. Т. 1. СПб. 1902, с. 217; Греков Б. Д. Ук. соч., с. 98 - 113; Череп нин Л. В. Образование Русского централизованного государства в XIV-XV вв. М. 1960, с. 237 - 245.

24 См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.. Т. 25, ч. 2, с. 146.

стр. 87


Волоцким своих подданных - горожан и крестьян. Андрей Вологодский "в своей вотчине на Вологде, в городе прибавил пошлин в тамзе и в иных пошлинах", по сравнению со "стариной". Юрий, Михаил и Иван завещали заплатить долг "с моей (Юрия, Михаила, Ивана. - Г. С.) вотчины", т. е. за счет поборов с населения 25 .

Кем же были кредиторы по социально-сословному происхождению и подданству? Для лучшего уяснения вопроса необходимо обратить внимание на структуру княжеских задолженностей и с этой целью условно разделить займы на крупные (в 100 руб. и более), средние (30- 99 руб.) и мелкие (менее 30 руб.).

Наиболее значительная ссуда, упомянутая в духовной Юрия Дмитровского, -380 рублей. Она дана неким Владимиром Григорьевичем. То, что удельный князь называет своего кредитора по имени и отчеству, говорит о высоком положении последнего. В период составления духовной Юрия (июнь 1467 - сентябрь 1472 г.) 26 источники указывают только одного очень известного и влиятельного Владимира Григорьевича. Им являлся московский "гость" и великокняжеский боярин В. Г. Ховрин 27 .

Шесть займов (на общую сумму в 280 руб.), полученные Юрием, условно можно отнести к средним (от 30 до 99 руб.). По 30 руб. каждый ссудили Юрию богатые московские гости Григорий Бобыня и Андрей Шихов 28 ; по 50 руб. - Иван Ощера, Алешка Старков и Иван Иванович, не названный по фамилии; 70 руб. - некий Григорий Васильевич. А. Старков, И. Ощера и, возможно, Григорий Васильевич были тесно связаны с Дмитровом 29 . Кредитора Ивана Ивановича, по-ви-


25 Послания Иосифа Волоцкого. М. - Л. 1959, с. 211; Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина и социально-политическая борьба в России (конец XV-XVI в.). М. 1977, с. 75 - 77; ДДГ, N 68, с. 224; N 74, с. 277; N 80, с. 304: N 88, с. 353.

26 ДДГ, N 68, с. 221 - 225. Принята датировка А. А. Зимина (Зимин А. А. О хронологии духовных и договорных грамот великих и удельных князей XIV- XV вв. В кн.: Проблемы источниковедения (далее - ПИ). Вып. 5. М. 1956, с. 316).

27 Сыроечковский В. Е. Гости-сурожане. М. -Л. 1935, с. 27 - 35; Сахаров А. М. Города Северо-Восточной Руси XIV -XV вв. М. 1959, с. 162 - 165; Зимин А. А. Состав Боярской думы в XV-XVI вв. В кн.: Археографический ежегодник за 1957 г. М. 1958, с. 44; ПСРЛ. Т. 23. СПб. 1910, с. 154; Акты социально- экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV-начала XVI в. (далее - АСЭИ). Т. 2. М. 1958: NN 374, 381; Временник Общества истории древностей российских (далее - ВОИДР). Т. X. СПб. 1851. Смесь, с. 89. Ховрины финансировали церковное строительство в Москве, имели тесные связи с Симоновым монастырем, были великокняжескими казначеями, московскими дворовладельцами (Зимин А. А. О составе дворцовых учреждений Русского государства конца XV и XVI вв. - Исторические записки. Т 63. М. 1961, с. 182; АСЭИ. Т. 2. N 343, 361, 370, 374, 381; т. 3. М. 1964 N 479- ПСРЛ Т. 12. СПб. 1901, с. 75, 112, 153).

28 Г. Бобыня имел двор в Москве (ДДГ, N 89, с. 358). Его дети - Юрий и Алексей- нарядчики строительства церкви Афанасия Александрийского у Фроловских ворот. Алексей Григорьевич в 1511 г. принимал у себя прибывшее в Москву турецкое посольство (ПСРЛ. Т. 6. СПб. 1853, с. 254, 280; Сб. РИО. Т. 95. СПб. 1895, с. 95; Зимин А. А. Россия на пороге нового времени. М. 1972, с. 214). А. Шихов - представитель богатого московского купеческого рода, идущего от гостя конца XIV в. Шиха, Ивана Сурожанина (ПСРЛ. Т. 11. СПб. 1897, с. 54; Тихомиров М. Н. Ук. соч., с. 108 - 109). Шиховы торговали и в XV в.: московский гость Иван Шихов отправлялся торговать в Крым в 1500 г. (Сб. РИО. Т. 41. СПб. 1884, с. 408; Сыроечковский B. Е. Ук. соч., с. 92).

29 Алексей Иванович Старков - дмитровский вотчинник; его брат Александр - дворецкий князя Юрия Дмитровского (ВОИДР. Т. X. Смесь, с. 123; Веселовский

C. Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М 1969 с 397 - 412-АСЭИ. Т. I. М. 1952, N 471, с. 357; АФЗХ; Ч. I. M. 1951, N 82, с. 84; Зимин А. а! Дмитровский удел и удельный двор во второй половине XV - первой трети XVI в. В кн.: Вспомогательные-исторические дисциплины. Вып. 5. Л. 1974, с. 183).

Иван Васильевич Ощера Сорокоумов-Глебов - боярин Юрия, дмитровский вотчинник (ВОИДР. Т. X. Смесь, с. 122; АСЭИ. Т. 2, N 387, с. 388 - 390; Зимин А. А. Дмитровский удел и удельный двор, с. 183; Голубцов И. А., Назаров В. Д. Акты XV - начала XVI в. - Советские архивы, 1970, N 7, с. 84; ДДГ, с. 194; Назаров В. Д. Дмитровский удел в конце XIV - середине XV в. В кн.: Историческая география России XII - начала XX в. М. 1975).

стр. 88


димому, можно отождествить с боярином Василия II и Ивана III И. И. Кошкиным 30 .

На общую сумму 92 руб. Юрий получил 11 мелких займов. Из светских вотчинников, ссудивших ему мелкие суммы, лишь Селянин (дал 5 руб.) связан, вероятно, с уделом Юрия (с дмитровскими землями) 31 . Некий Микита Константинов дал Юрию 5 рублей. Известен рузский землевладелец (и, следовательно, по Рузе - вассал Бориса Волоцкого) Никита Константинович Кутузов 32 , но с уверенностью отождествить его с названным выше кредитором Юрия нельзя. Григорий Морозов, Петр Игнатиев (дали Юрию по 10 руб. каждый) и Пескишев (ссудил 5 руб.) - подданные великого князя 33 . Связанные с уделом Юрия духовные лица - поп Данило ("дати ми в Дмитрове") и архимандрит Серпуховского Высоцкого монастыря ("дати ми на Высокое в Серпухов") Игнатий 34 - ссудили князю соответственно 10 и 12 рублей. Можайские горожане ("дати ми в Можайску"), возможно, купцы, Якуш Брагин, Семенка Пролубихин, Федка Шишка вместе дали Юрию 20 рублей 35 . Дмитровские горожане Демид и Иван Шудебовы ^ ссудили Юрию по 5 руб. каждый.

Мнение Г. В. Попова о преобладании у Юрия Дмитровского займов от великокняжеских подданных 37 справедливо. Московские гости Ховрин, Бобыня, Шихов ссудили ему 440 руб. из 752. Прибавив к ним деньги, ссуженные другими вассалами великого князя (Кошкиным, Морозовыми, Пескишевым), получим 515 руб. из 752 - 69% суммы долга. Однако удельный вес займов из великого княжения меньше в тех группах, где меньше размеры каждого отдельного долга: они дают всю сумму крупных долгов (380 руб.), около 40% средних (ПО руб. из 280) и немногим более четверти мелких (25 руб. из 92).

Григорий Васильевич, - возможно, Г. В. Криворот Сорокоумов-Глебов, брат И. Ощеры (ВОИДР. Т. X. Смесь, с. 122; АСЭИ. Т. 1. N 262, с. 190 - 191). Точное местонахождение его вотчмн неизвестно. Но тесные связи с дмитровскими землями его ближайших родственников - не только И. Ощеры, но и другого брата, Дмитрия Бобра, и дядьев Кузьмы и Ивана Глебовичей (ВОИДР. Т. X. Смесь, с. 122; АСЭИ. Т. I. NN 335, 339; т. 2, NN 93, 229, 343, 387) - наводят на мысль о вероятной связи вотчин Григория Криворота с дмитровскими землями.


30 ВОИДР. Т. X. Смесь, с. 122; АСЭИ. Т. I, N 213, с. 149; т. 2, N 381, с. 380; ДДГ, N 61, с. 198; ПСРЛ. Т. 25. М, -Л. 1949, с. 276; Веселовский С. Б. Исследования, с. 142. Идентификация кредитора Юрия Дмитровского Ивана Ивановича с И. И. Кошкиным кажется правомерной, т. к. тот в момент написания грамоты Юрия являлся наиболее влиятельным лицом из носивших данное имя. Лицо же, названное удельным князем по отчеству, несомненно, было весьма влиятельным.

31 Акты Русского государства 1505 - 1526 гг. (далее -АРГ); М. 1975, N 179, 231.

32 ВОИДР. Т. X. Смесь, с. 110 - 111; АФЗХ. ч. II, N 12, 71, 112, 135, 302.

33 Григорий Васильевич Поплева-Морозов - великокняжеский судья, воевода, боярин (АСЭИ. Т. 2, N 374, с. 369; ПСРЛ. Т. 12, с. 221; Разрядная книга 1475 - 1598 гг. (далее- РК). М. 1966, с. 17, 20, 21; ВОИДР. Т. X. Смесь, с. 107 - 108; Веселовский С. Б. Исследования, с. 196 - 211). К роду Морозовых относился и Петр Игнатиев. Ведь Юрий отдает долг в Троице-Сергиев монастырь "по Петре по Игнатиеве". Из этого ясно, что "Петр Игнатиев" умер, постригшись перед смертью в Троице-Сергиев монастырь. Такой "Петр Игнатиев" по троицким актам известен, это переяславский вотчинник П. И. Морозов (ВОИДР. Т. X. Смесь, с. 107 - 108; АСЭИ. Т. I. N 347, с. 254). Переяславским вотчинником является и еще один кредитор Юрия - Пескишев (Алексеев Ю. Г. Аграрная и социальная история, с. 211).

34 ДДГ, N 68, с. 222; Звери некий В. В. Материалы для историко- топографического исследования о православных монастырях Российской империи. Ч. 2. СПб. 1892, с. 1L2 - 113.

36 ДДГ, N 68. с. 222. Предположение о купеческом происхождении одного из этих можайцев, Федки Шишки, имеет известные основания: в конце XV в. некий можайский купец Иван Шишкин торгует в Смоленске (Сб. РИО. Т. 35, изд. 2-е. СПб. 1892. с. 163- 164). Возможно, Федка - один изпредставителей рода можайских купцов Шишкиных.

36 Около 1455' г. упоминается двор Шудеба "в Дмитрове тяглой на посаде" (АСЭИ. Т. 2, N 163, с. 98-), в 1534 г. упомянут "Васильевский двор Шудебова в городе е; Дмитрове на посаде над Яхромою в берегу" (АФЗХ. Ч. II, N 132, с 126). Демид и Иван, видимо, из того же рода зажиточных дмитровских горожан.

37 Попов Г. В. Художественная жизнь Дмитрова. М. 1972. с 45.

стр. 89


Наиболее крупный долг, упомянутый в духовной Андрея Вологодского (август 1478 - февраль 1481 г.), получен от Ивана III. Долг в 30 тыс. руб. образовался в результате выплаты из великокняжеской казны из Орды", и в Казань, и в городок царевичу" суммы выхода, положенной с Вологодского удела, а также путем реального кредитования Андрея великим князем ("и что есми у него собе им ал") 38 . Соответственно 350, 300 и 250 руб. ссудили "московский денежник" Иван Фрязин и московские гости Гаврила Саларев и Г. Бобыня 39 . 115 руб. получено от Андрея Чашникова, бывшего скорее всего вологодским землевладельцем 40 , 100 руб. от некоего "... фарина" (после слов "дати ми" пропущено 7 - 8 букв). Не исключено, что упоминался Иван Сафарин, землевладелец Московского уезда 41 .

Ремесленник Сенка-бронник и московские гости Владимир Григорьевич (видимо, Хоарин) и Иван Сырков 42 осудили Андрею соответственно 51, 45, 81 рубль. Шесть кредиторов предоставили Андрею пять мелких займов на общую сумму в 108 рублей. В их числе Дмитрий Чашников - возможно, родственник вологодских землевладельцев Чашниковых - и "Володимеровы дети Иван Голова и Дмитрий" - надо полагать, Иван и Дмитрий Владимировичи Ховрины (в других видных русских родах конца XV в, братья Иван Голова и Дмитрий Владимирович не выявлены) 43 . В целом в структуре займов Андрея Вологодского очевидно значительное преобладание ссуд, полученных: из великого княжения.

Главный кредитор Михаила Верейского (по духовной декабря 1483- апреля 1486 г.) 44 - белозерский Кириллов монастырь 45 , ссудивший ему 218 руб. из 267. Займы от лиц, связанных преимущественно с великим княжением (И. Сафарин и Венедикт, старец Пафнутьева монастыря, находившегося под великокняжеским покровительством), составляли 49 руб. 46 из 267, т. е. 18% общей суммы.

Наиболее крупный заем (122 руб.) в духовной Ивана Рузского (ноябрь 1503 г.) 47 назван "юрьевским серебром". Возможно, он получен от


38 ДДГ, N 74, с. 275 - 276. Датировка А. А. Зимина (ПИ. Вып. 5, с. 317).

39 Г. Бобыня, как уже отмечалось, являлся крупным московским гостем. Видное место в купеческой среде издавна занимали и Саларевы. В конце XIV в. были известны богатые московские гости Михаил и Дементий Саларевы (ПСРЛ. Т. II, с. 54). О судьбе купеческой фамилии Саларевых в конце XV- начале XVI в. см. подробнее: Варенцов В. А. Московские гости в Новгороде. - Вопросы истории, 1982, N 8. Иван Фрязин - итальянец, взявший на откуп у великого князя право чеканки монеты в Москве (Спасский И. Г. Монетное и монетовидное золото в Московском государстве и первые золотые Ивана III. В кн.: Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. VIII. Л. 1976, с. 119 - 120).

40 В 1448 - 1458 гг. некий Г. Ю. Чашников (очевидно, родственник Андрея) отдал Кирилло-Белозерскому монастырю свое село Ивановское в Вологодском уезде (АСЭИ. Т. 2, NN 100, 167, 197, 199). Андрей Чашников кредитовал И. И. Салтыка-Травина (АСЭИ. Т. 1, N501, с. 379).

41 ДДГ, N 80, с. 311; N 104, с. 443; АСЭИ. Т. I, N 499, с. 377; N 562, с. 442.

42 Помимо Андрея Вологодского, Иван Сырков ссудил деньгами Иону Плещеева (АСЭИ. Т. I, N 499, с. 377). О купеческой фамилии Сырковых см. Варенцов В. А. Ук. соч.

43 Подробнее об Иване Голове и Д. В. Ховриных см.: Зимин А. А. О составе дворцовых учреждений Русского государства, с. 182; Веселовский СБ. Исследования, с. 446. Что представляли собой два других кредитора, Ина Парунов и Даниил Бебек, установить не удалось. Еще один, Михаил Рак, по косвенным данным, мог быть великокняжеским дьяком (см. Зимин А. А. Дьяческий аппарат в России во второй половине XV - первой трети XVI в. - Исторические записки. Т. 87. М. 1971, с. 265- 266; Веселовский СБ. Дьяки и подьячие XV-XVII вв. М. 1975, с. 445 - 446).

44 ДДГ, с. 304 - 312. Датировка А. А. Зимина (ПИ. Вып. 5, с. 318).

45 Копанев А. И. История землевладения Белозерского края XV-XVI вв. М. -Л. 1951, с. 89 - 156; АСЭИ. Т. 2. N 1 - 310, 317 - 338. Кириллов монастырь ссудил Михаилу 150 и 66 руб., Ферапонтов - 2 рубля.

46 Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина, с. 43 - 45. 47 руб. ссужено И. Са-фариным, 2 руб. - Венедиктом.

47 ДДГ, N 88, с. 351 - 353. Датировка А. А. Зимина (Княжеские духовные и договорные грамоты качала XVI в. - Исторические записки. Т. 27. М. 1948, с. 268 - 273).

стр. 90


Егорьевского монастыря в Рузе 48 . Другую крупную ссуду (100 руб.) дал Вепрь, представитель богатого московского купечества рода Антоновых 49 .

Иван Рузский получил 346 руб. займов среднего размера. Московский гость Вепрь, ремесленники Сенка-бронник и Лагута-кузнец, а также некий Бахтеяр сын Дубового Носа (он же кредитор Федора Волоц-кого) 50 , подданство которых не установлено, ссудили Ивану по 35 - 50 рублей. Остальные средние займы получены им от лиц и учреждений, связанных с волоцко-рузскими землями. Осиф-старец (игумен Волоколамского монастыря Иосиф) 51 , Селижаров монастырь 52 , Есип Языков 53 , Осмой Исаков 54 также ссудили Ивану по 35 - 50 рублей.

12 мелких ссуд на общую сумму в 113 руб. Иван получил от седельника Фили, ключника бляуха, Алешкиной жены Денежниковой и Мигиных детей Федорова, чье подданство не установлено. Трижды Ивана кредитовал мелкими суммами упомянутый Вепрь Антонов. Соответственно 12 и 22 руб. ссудили служители Иосифо-Волоколамского монастыря Осиф-старец (игумен Иосиф) и Голова Володимеров (старец Волоколамского монастыря Павел Владимирович Голова- Есипов 55 ). От волоцко-рузских вотчинников Обляза, Афанасия Ельчанинова и Кошкаря Исакова 56 рузский князь получил по 6 - 12 рублей.

Из 681 руб. общего долга Ивана Борисовича получен от гостя Вепря (Антонова), связанного с великим княжением, 161 руб. (24%); от лиц, чье подданство неясно (Сенка, Лагута, Филя, Бахтеяр сын Дубового Носа, жена Алеши Денежникова, дети Дмитрия Федорова), -


48 АФЗХ. Ч. III. М. 1961, N 363, с. 360; Звери некий В. В. Ук. соч. Ч. 3. СПб. 1897, с. 55 - 56.

49 Богатые московские гости Антоновы известны с конца XIV в. (ПСРЛ. Т. II, с. 54). В XV в. они послушествуют при московских и переяславских актах (АСЭИ. Т. I, NN 56, 127, 566, 595). В 1514 г. "поставиша церковь кирпичную Варвару святую великомученицу Василий Бобр с братьею своею с Вепрем да с Юшком в Москве." (ПСРЛ. Т. 13, ч. I. СПб. 1904, с. 18). Но Василий Бобр - "Васильев сын Антонова" (АСЭИ. Т. I, N 566, с. 444). Вепрь - кредитор волоцких князей - также "Васильев сын" (ДДГ, N 98. с. 406). Следовательно, его с большой долей вероятия можно отождествлять с Вепрем Антоновым, братом Василия Бобра.

50 ДДГ, N 98, с. 406. А. А. Зимин (Зимин А. А. Россия на пороге нового времени, с. 427) считает Бахтеяра богатым волоцким горожанином, но данных в подтверждение своего мнения не приводит.

51 Основанный в конце XV в. Волоколамский монастырь имел обширные вотчины в Волоцком и Рузском уездах (Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина).

52 Селижаров монастырь расположен близ Ржевы (Зверинский В. В. Ук. соч., Т. 2, с. 375), которой владели Борис Волоцкий, а затем его сыновья Иван и Федор (ДДГ, NN61,71,88, 89, 98).

53 Землевладельцы Волоцкого и Рузского уездов Языковы известны по актам 30-40-х годов XVI в. (АФЗХ. Ч. II, NN 150, 324, 433).

54 А. Л. Хорошкевич полагает, что Осмой Исаков - купец. Но доказательств она не приводит (Хорошкевич А. Л. Кредит.., с. 129). Осмого Исакова, видимо, следует отождествить скорее со служилым человеком Ивана Борисовича Осмым, который в 1504 г. участвовал в передаче в Иосифо- Волоколамский монастырь 38 деревень Ивана в соответствии с его завещанием (АФЗХ. Ч. II, N 33, с 35).

55 По Л. В. Черепнину и С. Б. Веселовскому, Голова Володимеров - В. Г. Ховрин (ДДГ. Указатель имен, с. 490, 491; Веселовский С. Б. Исследования, с. 446). Более вероятным кажется отождествление Головы Володимерова со старцем Волоколамского монастыря Павлом Владимировичем Головой- Есиповым (см. Зимин А. А. Послания, с. 227).

56 Обляз - скорее всего Иван Васильевич Обляз-Вельяминов (ВОИДР. Т. X. Смесь, с. 91), воевода Бориса Волоцкого (РК, с. 30), должник волоцко- рузского землевладельца Василия Петровича Узкого-Есипова (АФЗХ. Ч. 2, N 141, с. 138). Возможно, после смерти Бориса в 1494 г. он стал служить Ивану Рузскому. С волоцко-рузскими землями связан и Афанасий Ельчаиинов (АФЗХ. Ч. I, NN 16, 127, 140). По мнению А. Л. Хорошкевич, Кошкарь Исаков - купец (Хорошкевич А. Л. Кредит, с. 129). Но основания этой идентификации неясны. Кошкарь Исаков - холоп, сначала Бориса Волоцкого, потом его вдовы Ульяны (ДДГ, N 71, с. 250). В последующем Кошкарь, видимо, получил свободу и вотчины за верную службу волоцким князьям. Потомки Кошкаря - Кошкаровы- Исаковы - Еладели вотчинами в Волоцком и Рузском уездах (АФЗХ. Ч. 2, N 100, с. 95, N 332, с. 351; N 343, с. 361).

стр. 91


154 руб. (23%); остальные 366 руб. (53%) -от лиц и учреждений, связанных преимущественно с волоцко-рузскими землями. Итак, большую часть денег Иван Борисович получил от своих вассалов. Сравнительно велика доля участия Вепря в крупных ссудах Ивану Борисовичу: 100 руб. из 222, т. е. около 45%. Его доля в средних и мелких ссудах мала (соответственно около 12% и около 16%). Распределение ролей различных социально-сословных групп в кредитовании Ивана выглядит так: церковные корпорации и их служители - 248 руб. (36%), московский купец Вепрь- 161 руб. (24%), светские феодалы- 109 руб. (16%), ремесленники- 104 руб. (15%), лица с невыясненным социальным положением - 50 руб. (7,5%), холопы - 9 руб. (1,5%).

Рузский князь брал взаймы и вещи. В документах цена их обычно не указывается. Цены на лошадей в XV - начале XVI в. колебались в пределах 1 - 6 рублей. Следовательно, цена 12 лошадей, позаимствованных Иваном Борисовичем, едва ли превышала 50 - 70 рублей. За Иваном числился и долг в виде шубы, которая могла стоить 5 - 10 рублей. Еще меньше должны были стоить взятые им в долг сукна и епанча 57 . О ценах на другие вещи, упоминаемые в духовной (2 опашня, ковер, сабля), трудно сказать что-либо определенное. Общая цена натуральных займов Ивана, очевидно, значительно уступала его денежной задолженности. Вещи Иван брал у лиц, о которых мало что известно: И. М. Симонова (он же, возможно, Иван Михайлов), П. Хухрина, Г. Безумова, Аринки, а также у бояр рязанской княгини Анны- Ф. Верхдеревского и Я. Назарьева 58 , московского гостя Вепря, волоцко- рузских вотчинников Владимира Бибикова, А. Н. ГТолуектова, Головы Володимерова (Павла Владимировича), Судака Ивановича и Петра Осиповых 59 , а также от А. В. Ростовского, Бориса Кутузова, "Звенцова сына" (князя А. И. Звенца-Звенигородского), связанных и с великим княжением и с рузскими землями 60 .

Самые крупные ссуды, упомянутые в духовной Федора Волоцкого (апрель, 1506 г.) 61 , получены из Москвы - от гостя Ф. В. Вепря (300 руб.) и от московского Юрьевского монастыря (118 руб.). По 100 руб. ссудили волоцко- рузские землевладельцы: Иосифо-Волоколам-ский монастырь ("игумен Иосиф с братьею") и Афанасий Ельчанинов, а также некие Алексей и Дмитрий (вместе). От связанных с уделом Федора ржевичей ("городские люди ржевичи") 62 , Селижарова монастыря и Дубового Носа, имущественные и политические связи которого не


57 См. Маньков А. Г. Ук. соч., с. 122, 205 - 209. 214 - 215.

58 АСЭИ Т. 3 N 359__361 с. 382__383

59 ВОИДР.'Т.'X." Смесь, с.'и 1 - 112; АФЗХ. Ч. 2, N 15, с. 18; N 24, с. 27; NN 15, 16, 19, 24, 97, 99, 104, 172, 203, 220, 231, 232, 240, 250, 272, 429.

60 А. В. Ростовский служил великим князьям, имел вотчины в Переяславском уезде. В то же время некоторые князья ростовские имели земли в Рузском уезде (АРГ, N 157; АФЗХ. Ч. 2, NN 15, 16, 40, 265, 332, 339; Зимин А. А. Ростовские и суздальские князья в конце XV - первой трети XVI в. В кн.: Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. 7, М. 1976, с. 65). Племянник А. В. Ростовского Петр Дмитриевич был женат на внучке Бориса Волоцкого Авдотье (ВОИДР. Т. X. Смесь, с. 39; ДДГ, N 87, с. 350). Б. Кутузов служил в Москве. В то же время известны вотчины Кутузовых в Рузском уезде. Вотчины самого Бориса были на стыке Волоцкого, Дмитровского и Рузского уездов (ПСРЛ. Т. 12, с. 76, 119, 172, 244; РК, с. 17, 19, 21, 24; АФЗХ. Ч. 2, NN 12, 47, 71, 112, 135, 302, 355; Послания Иосифа Волоцкого, с. 132, 276; ДДГ, с. 387, 388, 402). Отец и дед А. И. Звенца-Звенигородского служили Василию II и Ивану III. В то же время известны вотчины князей Звенигородских и в Рузском уезде (ВОИДР. Т. X. Смесь, с. 69; Зимин А. А. Княжеская знать и формирование состава Боярской думы во второй половине XV - первой четверти XVI в. - Исторические записки. Т. 103. М. 1979, с. 216 - 217; АФЗХ. Ч. 2, NN 27, 30, 72, 73, 112, 135, 284, 290, 297, 302).

61 ДДГ N 98, с. 406 - 409. Датировка А. А. Зимина (Исторические записки. Т. 27, с. 273 - 276).'

62 С. В. Бахрушин считает, что Федора кредитовала корпорация ржевских купцов. См. Бахрушин СВ. Княжеское хозяйство, с. 32. Половина Ржевы принадлежала Федору (ДДГ, NN 88, 98). ?

стр. 92


установлены, волоцкий князь получил по 32 - 60 рублей. Федор сделал также 11 мелких (до 20 руб.) займов на общую сумму 99 рублей. В числе мелких кредиторов - безвестные Тимофей Типерокин и Гридя Скоробогатов, а также вассалы Федора - Левкеев и Покровский "на Волоце" монастыри, селижаровский игумен Сергий, архимандрит возмицкий, "городские люди волочане", дьяк Оладья 63 .

Из 960 руб. 418 (43%) Федор получил из великого княжения (от Вепря и Юрьевского монастыря), 370 (39%) -от лиц, связанных преимущественно с его уделом, 172 (18%) - от лиц, чье подданство не установлено (Алексей и Дмитрий, Бахтеяр сын Дубового Носа, Т. Тилперокин, Г. Скоробогатов). Займы от вассалов великого князя, составляя 58% крупных долгов волоцкого князя, отсутствовали в числе средних и мелких. С точки зрения социально-сословной долги выглядели так: монастыри и их служители-326 руб. (34%), московский гость Вепрь- 300 (31%), волоцкие землевладельцы и служилые люди (Ельчанинов, Климентьев) - 110 (11%), горожане (возможно, купцы) волоцкого удела, ржевичи и волочане-52 (6%), лица с невыясненным социальным положением - 172 (18%).

Подобно Ивану Федор брал взаймы и предметы роскоши и обихода (их перечислено в духовной 13). 7 лошадей вряд ли стоили больше 30 - 40 руб., ценность прочих 6 предметов, судя по всему, тоже была невелика. Вещи Федору ссужали светские феодалы 64 , а также лица, сведений о которых нет (Алеша Нос, И. Ф. Иванов, Синий Исаков).

С. В. Бахрушин высказывал предположение, что, делая долги, удельные князья попадали в кабалу, но не уточнил, к кому 65 . Когда игумен Волоколамского монастыря Иосиф послал Герасима Черного к удельному князю Федору Борисовичу напомнить о долгах монастырю, разгневанный волоцкий князь отказался платить долги и пригрозил избить Герасима кнутом 66 . С поведением Федора сходны действия Ивана Рузского, пять лет не платившего рост на долг в 122 руб. Егорьевскому монастырю на Рузе. Можно предположить, что займы на практике вообще нередко были скрытой формой безвозмездного изъятия удельными князьями денег у своих подданных 67 . В то же время князья


63 ДДГ, N 98, с. 407. Владения Левкеева монастыря располагались юго-западнее Волоколамска (Зверинский В. В. Ук. соч. Ч. 2, с. 196), Покровского - на "Волоце", т. е. в Волоколамском уезде. Селижаров монастырь, как уже отмечалось, располагался близ Ржевы, половина которой принадлежала Федору Волоцкому. Возмицкий монастырь находился в 2 - 3 км к востоку от Волоколамска, на р. Раздеришке (Зверинский В. В. Ук. соч., ч. 2, с. 234). В начале XVI в. архимандритом возмицким был Алексей Пильемов (Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина, с. 75 - 82). "Городских людей волочан" С. В. Бахрушин считает корпорацией волоколамских купцов (Бахрушин СВ. Княжгское хозяйство, с. 32). Дьяк Оладья - О. А. Климентьев, землевладелец Волоцкого уезда дьяк Бориса Волоцкого (Зимин А. А. Дьяческий аппарат, с. 241).

64 Это представитель рода волоцко-рузских землевладельцев Есиповых Верига Иванович, князь А. И. Звенец-Звенигородский, волоцко-рузско- ржевский вотчинник И. Глазатый (ДДГ. N 98, с. 408; АФЗХ. Ч. 2. , N 49, 267), князь И. Телелякша (это скорее всего князь И. В. Телелякша Ромодановский), великокняжеский писец и посол Дмитрий Загряжский. ВОИДР. Т. X. Смесь, с. 65; АСЭИ. Т. 3, N 451; АФЗХ. Ч. 1, N 12, с. 29; РК, с. 22, 25; ПСРЛ. Т. 13, с. 25. 65 Бахрушин С. В. Княжеское хозяйство, с. 44.

66 Послания Иосифа Волоцкого, с. 211. Здесь нужно, конечно, учитывать личные качества Федора Волоцкого - очень взбалмошного человека, а также напряженные отношения между ним и волоцким игуменом (см. Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина, с. 75 - 82). Но в данном случае важно, что удельный князь имел возможность игнорировать свои долговые обязательства в отношении подданных, даже если кредитором являлся один из самых влиятельных монастырей. Значит, претензии менее влиятельных удельных кредиторов (если они вообще решались напоминать своим князьям о долгах) тем более можно было не принимать во внимание.

67 Заем как форма грабежа вассалов широко практиковался и в Западной Европе (Михалевский Ф. И. Очерки по истории денег и денежного обращения. Т. 1. М. 1948, с 118- 119).

стр. 93


должны были быть более внимательными по отношению к тем кредиторам, которые пользовались покровительством великого князя. Поэтому подданные великого князя имели больше возможностей добиваться обеспечения своих ссуд ценными вещами. Источники подтверждают это. Известные заемные (необеспеченные) ссуды даны удельным князьям их подданными (Егорьевский , и Левкеев монастыри). В то же время большинство известных закладных (т. е. обеспеченных ценными вещами) ссуд предоставлено великокняжескими подданными (Ховрин, Шихов, Бобыня, Фрязин, Вепрь). Таким образом, реально могли закабалять князей займы из великого княжения. Они явно преобладали у Юрия Дмитровского и Андрея Вологодского, составляли значительную долю долга Федора Волоцкого и сравнительно меньшую часть задолженности Михаила Верейского и Ивана Рузского.

То, что удельные князья обращались за займами в основном в великое княжение, вряд ли целиком совпадало с их желанием. Скорее всего они предпочитали брать в долг у своих подданных, но часто только великий князь и его подданные (прежде всего московские гости) могли ссудить требующиеся крупные суммы. Не случайно доля займов из великого княжения, как правило, велика в совокупной сумме крупных займов и гораздо менее значительна в совокупной сумме средних и мелких займов. Итак, наиболее крупные свободные денежные суммы имелись в великокняжеских землях, и прежде всего в Москве - у великого князя (напомним о концентрации монетного дела).

В кредитовании удельных князей крупная роль принадлежала московским купцам. Ряд мелких займов предоставили купцы из уделов. Видимо, разница в величине ссуд отражала значительную разницу в размерах денежных средств, имевшихся у московских купцов, с одной стороны, и у представителей купечества таких городов, как Дмитров, Можайск, Волоколамск, Ржев, - с другой. Монастыри и их служители ссудили крупные суммы Михаилу, Ивану, Федору. За редким исключением (Московский, Юрьевский и Пафнутиев монастыри) - это вассалы князей-должников. Источники богатства монастырей известны: церковные пошлины, эксплуатация крестьян, плата за требы, дача "по душе" монастырям различных ценностей, участие в торговле. В кредитовании удельных князей играли заметную роль и светские вотчинники Сорокоумовы- Глебовы, Старков, Кошкин, Афанасий Ельчанинов и некоторые другие. Роль же ремесленников, холопов, лиц с невыясненным социальным происхождением в кредитовании князей была невелика.

В целом же видно, что кредит и товарно-денежные отношения в конце XV - начале XVI в. заметно влияют на жизнь Русского государства. В обществе обращаются крупные суммы денег. В них нуждаются не только купцы, но и феодальные правители, монастыри, светские вотчинники, ремесленники. Поэтому обеспеченность тех или иных групп деньгами следует рассматривать как важный критерий для суждения об их экономическом и политическом могуществе. Изложенные выше факты подкрепляют мнение о подавляющем перевесе великого князя московского над удельными князьями в конце XV - начале XVI в. конкретными количественными данными. Бросается в глаза концентрация значительных сумм денег в руках московских купцов, живущих за счет неэквивалентной торговли и ростовщичества. Немосковское купечество, видимо, было не очень богато; монастыри же и многие светские вотчинники располагали крупными суммами денег. Значительная часть правящего класса, таким образом, приспосабливалась к развивающимся товарно-денежным отношениям и участвовала в кредитных операциях наряду с купечеством. Таким путем феодалы получали еще один (наряду с собственностью на землю, средствами внеэкономического принуждения) рычаг для укрепления своего господства над крестьянами.

Опубликовано 14 марта 2018 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.


Ваше мнение?


Загрузка...