Порталус \\ Научная библиотека

СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ПРОЗА есть новые публикации за сегодня \\ 31.03.17

РУССКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Дата публикации: 23 сентября 2015
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ПРОЗА
Источник: (c) У книжной полки, № 2, 2005, C. 32-35
Номер публикации: №1442996044 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Грекова И. Хозяйка гостиницы

СПб.: Амфора, 2005

 

Издатели сочли необходимым представить этот роман как "литературную основу фильма С. Говорухина " Благословите женщину"". Что ж, может, этот рекламный ход и оправдан. Действительно, если бы не прошедший недавно с успехом фильм (а позже телесериал), датированный 1975 годом роман вряд ли сподобились бы переиздать. Так что спасибо режиссёру, обратившему своё внимание на произведение нашей старейшей писательницы, урождённой Елены Долгинцевой, по мужу Вентцель, чей литературный псевдоним "И. Грекова" расшифровывается как "Игрекова" (ибо по основной специальности она профессор математики)... Некоторые рецензенты, посмотревшие фильм, а "литературную основу" в лучшем случае пролиставшие, уже сделали вывод, будто книга - гимн женскому самоотречению, служению мужу, домашнему очагу и т.п. Роман, между тем, не совсем, точнее - совсем не об этом. Вера, главная героиня, появляется на свет ещё до Первой мировой войны, - в бедной семье, живущей на окраине приморского южного города. Только закончившая школу, юная прекрасная девушка с добрым сердцем и лёгким, оптимистичным характером случайно попадётся на глаза пехотному командиру, военной косточке - и уж тот её не упустит, мгновенно оценив, какой это клад. И вот: двадцать семь лет с ним, при нём, для него... Однако назвать её тривиальной домохозяйкой язык не повернётся. Энергичность и предприимчивость, присущие этой женщине, не пропадут втуне: в дальних гарнизонах с их неустроенностью и простой "мужней жене" есть возможность развернуть свои способности. Ведь в быту, где него-то не хватает, приобретение вещей теряет свой низменный, мещанский характер, превращается в своего рода охоту, благородный спорт. Верочка с азартом кинулась в это одухотворённое добывание... Она добьётся в этом, почти героическом, обустройстве жизни блестящих результатов. Но, не ограничиваясь такого рода занятиями, всегда будет стремиться помогать другим людям; не имея своих детей (муж запретит), станет охотно заниматься воспитанием чужих... И всё же не перестанет её тянуть к какому-то не домашнему, внешнему делу, где гуляют сквозняки жизни. Обрести такое дело ей доведётся лишь после того, как овдовеет, а за спиной останутся годы скитаний, война, тяжёлое послевоенное время. Судьба вновь вернёт Веру в город её детства, где она выберет вроде бы скромную и такую домашнюю должность, как администратор гостиницы. Однако её способности и отношение к делу таковы, что она дорастёт до директора, демонстрируя поистине предпринимательские способности ("Ушлая баба!" - говорил про неё с восторгом директор управления) в условиях социалистического хозяйствования. Станет поистине хозяйкой гостиницы, как будто та - её собственное "дело", а персонал - члены семьи. В наше время это обернулось бы частным бизнесом и приличным доходом; тогда же за это иногда давали премии к скромной зарплате... Но Вера старается скорее от избытка верности, добросовестности и организаторского таланта, нежели ради каких-то вознаграждений... Наконец-то

стр. 32

обретён размах, соответствующий её натуре; ну, а что касается чисто женской её сути, то и та проявится лишь в поздней любви: Нет, грех было бы сказать, что она не любила Шунечку. Любила. Сначала как девчонка, потом - как подданная. А здесь - равенство, простота, доверие, правда. Впервые. И как же ей повезло, что встретилось в жизни такое. Могла бы ведь и умереть, не узнав...

В романе, кроме главной героини, выведена целая галерея женских образов: матери Веры, безропотно содержавшей всю семью при живом муже и после его смерти; Вериной подруги Маши Смолиной, любвеобильной неунывающей врачихи; её строптивой дочки, "сатанёнка Вики", которая, подобно знаменитым мальчикам Достоевского, исправляющим карты звёздного неба, даже "Малый атлас мира" - и тот читала и ухитрялась возражать; старой актрисы Куниной, колоритным характером напоминающей Раневскую... Все разные и все по-своему замечательные. Как показывает Грекова, настоящая женщина, обладающая большой душой и подвижнической жилкой, хороша в любой ипостаси - хоть на сцене, хоть у домашнего очага, хоть в кресле директора советской гостиницы... Не место красит такую женщину, а она его. И название фильма, вынесенное на обложку, по прочтении воспринимается единственно возможным для этой книги.

Д. Г. Валикова

Королёв А. Быть Босхом

М.: Гелеос, 2004

 

Анатолий Королёв (род. 1946) сегодня один из самых ярких русских прозаиков. Не случайно его последний роман вошел в список претендентов на Букеровскую премию 2004 года. В марте 2005 Королёв получил за это произведение "малую премию" Аполлона Григорьева.

Писатель всегда нов и непредсказуем: что повесть "Голова Гоголя", что роман "Эрон", что радиопьесы, что сочинение под заглавием "Змея в зеркале, которое спрятано на дне корзины с гостинцами, каковую несёт в руке Красная Шапочка, бегущая через лес по волчьей тропе" ("Дружба народов". - 2000. - N 10)... Критики считают, что каждое его новое произведение - своего рода художественная провокация, цель которой вывести читателя из инертности восприятия и вернуть к признанию вечности этических ценностей и их превосходства над всякой эстетикой.

Новый роман Королёва имеет автобиографический сюжет, причем повествование ведется от первого лица. Как и Королёв в молодости, его герой по инициативе неуёмного Пятого, "идеологического", управления КГБ за некие прегрешения после университета в звании лейтенанта отправлен на службу военным дознавателем в дисциплинарный батальон. Там герой, спасаясь от свинцовых мерзостей пенитенциарной действительности, пишет роман "Корабль дураков" о великом изобразителе мерзостей человеческих живописце Иерониме Босхе.

Трудно сказать, что более захватывает в книге, - хроника будней дисбата или страницы так и недописанного романа о художнике. То ли Королёв, то ли издатели сопроводили текст книги изображениями татуировок заключённых и репродукциями картин Босха, к сожалению, в отличие от татуировок, очень невысокого качества. Смысл этого контрапункта понятен, но не выглядит сколько-нибудь глубоким. Куда важнее то, что в книге есть другой контрапункт, уже не зависящий от издателей, а полностью исходящий от автора. Попытка главного героя преодолеть кошмарную действительность сочинением о кошмарах, уже перевоплощённых в произведения искусства, оказывает ему неожиданную услугу, заставляя задуматься над происходящим с ним и с миром. Один только

стр. 33

эпизод, когда во время шмона посылки заключённого неожиданно для себя он присваивает вложенные туда домашние шерстяные перчатки, а потом не знает, как избавиться от них, пожалуй, перевесит многие страницы глубокомысленного философского романа.

Александр Солженицын в своё время надеялся: когда до жителей СССР доберётся его "Архипелаг ГУЛАГ", люди прочтут его и станут другими. Добрался. Издан. Ничего не произошло. Только страна развалилась.

Анатолий Королёв каялся, что долго не мог ничего написать, выйдя из края, откуда великие вынесли на руках орущие благим матом "Записки из Мёртвого дома" и "Архипелаг ГУЛАГ", Теперь этот роман написан и вышел.

Моя теория европейской и русской новейшей истории вкратце выглядит так: Россия - государство сугубо эстетическое, это огромное произведение искусства, страна-впечатление на окружающий мир. Экономические законы здесь подчиняются требованиям эстетики, а всё остальное - от лукавого... [Сталин] создавал СССР как империю красоты, как выставку силы и духа на удивление другим, и эта тяга была по душе народу. Империя страстно увлеклась плеядой тех дивных чудовищ, и молодая компартия была, конечно, партией политического декаданса.

Читая эту удивительную книгу, ловишь себя на мысли, что, вероятно, единственная возможность вынести тотальное и традиционное пренебрежение нашей власти к нашему народу, из недр которого она вышла, единственная возможность - быть Босхом. Читать об этом. Говорить. Писать, как это сделал Анатолий Королёв.

С. Ф. Дмитренко

Кабаков А. Все поправимо

М.: Вагриус, 2004

 

Я не умею сдаваться. Я survivor, по-русски нет нормального подходящего слова. "Выживленец", вот как надо перевести, но это звучит нелепо. Нелепо, зато точно - я всю жизнь потратил на то, чтобы выжить, и выжил, и теперь мне поздно менять принципы. Я выживал, и не сдавался, и выкручивался, и я выживу, и не сдамся, и выкручусь, и хрен вам всем. Меня советская власть не одолела, наоборот, я ее обхитрил и устроился при ней, выжил и пережил ее, так неужели вы, недоноски, пузыри, надувшиеся в вакууме новой жизни, одолеете?! Как бы не так...

Собственно, вот в двух словах краткое содержание новой книги Кабакова. Но довольствующийся этим "пересказом" и не заглянувший в текст потеряет главное - удивительно точно переданный автором аромат эпохи, отражение полувековой жизни страны (с 1952 года по начало нынешнего века), с самыми мелкими подробностями быта, выписанными с потрясающей достоверностью и вкусом. Не зря Александр Кабаков получил за этот роман премию Аполлона Григорьева. Его предыдущий роман назывался "Невозвращенец", нынешний рассказывает о "выживленце". Два возможных пути, позволявших человеку сохраниться в определенные годы.

Произведения Кабакова зачастую подозревают в автобиографичности, с такой иллюзией сопричастности ведется повествование. Автор признает, что какие-то детали его книг действительно совпадают с пережитым им, но подчеркивает, что в последнем романе он вывел героя, близкого ему только возрастом, - в остальном они антагонисты. На презентации "Всё поправимо" на VII ярмарке "Книги России" писатель поведал: "Мы не одинаковы в главном. Он совсем другой человек.

стр. 34

Человек практической жизни, человек денег. Так его воспитала жизнь. Ну а какой из любого сочинителя человек денег? Во всяком случае, из меня?"

Выросший в маленьком закрытом городке и попавший подростком в Москву, герой вдруг осознает: то, что он видел в Москве, - все стоило денег, все где-нибудь продавалось, <... > жизнь и состоит только из того, что продается, значит, чтобы жить, надо получать деньги, много денег. Михаилу удалось осуществить свою мечту, он стал богатым человеком. Но был ли он счастлив в жизни? Всю жизнь стремившийся к обогащению, герой только с утратой всех своих накоплений обретает желанный покой.

Книгу обрамляют пролог и эпилог, одинаково названные - "Дом престарелых". Именно здесь суждено коротать герою последние дни своей жизни, подводя ее итоги. Ему было много отпущено судьбой - недюжинные способности, любовь женщин и преданность друзей. Но он не верил близким, в каждом допуская возможность предательства, и потому терял их одного за другим. В названии книги нет вопросительного знака - значит ли это, что душевные раны, нанесенные жестокой жизнью, можно излечить?

Е. Л. Ленчук

Стогов И. Страсти Христовы

СПб.: Амфора, 2005

 

Ко Гробу Господню пришли только жены-мироносицы.

Прошло две тысячи лет. Сколько миллионов людей пережило переворот в сознании за это время и стало исповедовать христианскую веру?

О личном опыте обретения христианских ценностей бытия Илья Стогов написал по-католически страстную книгу.

Я хочу рассказать вам о главном событии своей жизни: о Страстях Христовых. Не важно, что это событие имело место за тысячелетия до моего рождения. Оно важнее, чем любые подробности моей личной биографии. На самом деле оно и есть главное, что было в моей личной биографии.

Я хочу рассказать вам о двадцати часах апрельского дня 27года по Рождеству Христову, потому что ничего главнее этих часов не было не только в моей жизни, но и вообще в истории мира.

В книге много иллюстраций - гравюр Альбрехта Дюрера из серии "Страсти Господни" (1507 - 1512).

В. Л. Давыдова

Опубликовано 23 сентября 2015 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?