Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ПРАВО РОССИИ есть новые публикации за сегодня \\ 21.09.17

Г. П. ЖИДКОВ. КАБИНЕТСКОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ 1747-1917 гг.

Дата публикации: 31 мая 2017
Автор: П. Г. РЫНДЗЮНСКИЙ
Публикатор: Шамолдин Алексей Аркадьевич
Рубрика: ПРАВО РОССИИ
Источник: (c) Вопросы истории, 1975-04-30
Номер публикации: №1496222488 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


П. Г. РЫНДЗЮНСКИЙ, (c)

найти другие работы автора

Г. П. ЖИДКОВ. Кабинетское землевладение 1747 - 1917 гг. Новосибирск. Изд-во "Наука". Сибирское отделение. 1973. 264 стр. Тираж 1000. Цена 1 руб. 26 коп.

Исследование истории Сибири значительно продвинулось за последние десятилетия. Убедительным свидетельством достигнутых в этой области успехов является многотомное издание "Истории Сибири", осуществленное на высоком научном уровне. Создание этого коллективного труда было подготовлено монографическими исследованиями многих историков-сибиреведов. В капитальных работах Л. М. Горюшкина, В. Г. Тюкавкина, В. А. Степынина 1 и других основательно изучены различные стороны исторического прошлого Сибири периода позднего феодализма и капитализма. К числу таких исследований относится и книга доктора исторических наук Г. П. Жидкова, в которой прослеживается эволюция кабинетского землевладения на всем его протяжении, в течение 170 лет.

Кабинетские земли (собственность царской фамилии, находившаяся в управлении Кабинета его императорского величества) были сосредоточены главным образом на Алтае и в Забайкалье. Территория их была огромна. Алтайский округ занимал около 42 млн. десятин. На этом пространстве ныне размещаются Алтайский край, Новосибирская и Кемеровская области, части Томской, Павлодарской, Семипалатинской и Восточно-Казахстанской областей. В Забайкалье Кабинету принадлежало около 24 млн. дес. - большая часть нынешней Читинской области. Кабинетское землевладение являлось главным оплотом феодализма и его пережитков в Сибири.

Небогатая литература досоветского времени о царских землях за Уралом преимущественно носила описательный характер; работы советских историков немногочисленны и лишь фрагментарно освещают тему (обзор имеющейся литературы содержится во введении рецензируемой книги).

Монография Г. П. Жидкова основана на


1 Л. М. Горюшкин. Сибирское крестьянство на рубеже двух веков. Конец XIX - начало XX вв. Новосибирск. 1967; В. Г. Тюкавкин. Сибирская деревня накануне Октября (К вопросу о формировании социально-экономических предпосылок социалистической революции). Иркутск. 1966; В. А. Степынин. Колонизация Енисейской губернии в эпоху капитализма. Красноярск. 1962.

стр. 162


обширном документальном материале из центральных и областных архивов (Алтайского края, Иркутской, Новосибирской, Омской, Томской, Читинской, Восточно-Казахстанской областей). Автор дает свое решение ряда принципиальных вопросов, интересующих как историков Сибири, так и исследователей истории России в целом. Когда в сравнительно ограниченной по объему книге излагается история большого и неоднородного района на протяжении длительного отрезка времени, трудно избегнуть схематизма. Г. П. Жидкову эту опасность в значительной степени удалось преодолеть. Отчасти этому содействовало постоянство хозяйственной политики Кабинета. Правители кабинетских земель принадлежали к самым консервативным кругам царской администрации. Их главное стремление в течение всего более чем полуторавекового существования Кабинета сводилось к тому, чтобы максимально сохранить феодальные формы господствования над территорией и населением далеких и богатых природными ресурсами восточных земель.

В монографии много места отведено вопросам взаимоотношений между Кабинетом, другими учреждениями двора и органами управления государственным хозяйством. Вопросы эти в экономическом и правовом отношениях запутаны и решаются нелегко. Выводы, к которым приходит Г. П. Жидков, убедительны. В основном они сводятся к утверждению о фактической нерасчлененности трех указанных ведомств, которые в разные исторические периоды в различных формах выступали как совладетели кабинетского имущества, что и не могло быть иначе при самодержавном строе.

Одной из своих задач Г. П. Жидков считает раскрытие экономической сущности кабинетского землевладения (стр. 9). Для дореформенной эпохи это разрешается следующим логическим построением: поскольку землевладелец (царский Кабинет) - безусловный феодал, постольку характер его владения землей и поселившимися на ней людьми был феодальный, а повинности последних были феодальными (стр. 105). Правильность такого суждения представляется сомнительной. Вспомним в этой связи, что крепостники-помещики нередко обладали, несомненно, капиталистическими предприятиями. Нам представляется, что при решении вопроса о характере производственных отношений ход рассуждений должен иметь иную, противоположную направленность - условно говоря, не "сверху вниз" (как это имеет место в монографии), а "снизу вверх". То есть исходным этапом в исследовании вопроса о характере производственных отношений, царивших на кабинетских землях, должно быть рассмотрение положения крестьян: в состоянии ли они были и в какой мере производить прибавочный продукт, должны ли они были отдавать его полностью (именно полностью!) землевладельцу в порядке внесения феодальной ренты.

Учитывая такие факты, как распространенное на Алтае заимочное землепользование, свобода передвижения и другие гражданские права крестьян, сравнительно развитые торговые связи вплоть до поставок продовольствия заводским людям за плату (поставки лишь частично носили принудительный характер), трудно согласиться с мнением Г. П. Жидкова о завершенной феодальной системе на кабинетских землях (мы не касаемся здесь положения на меньшей части кабинетских земель, в Нерчинском округе).

Небесспорным является положение и о ренте-налоге, в котором автор видит главную форму проявления производственных отношений на кабинетских землях (стр. 105). При этом он пытается опереться на слова К. Маркса. Однако если мы вдумаемся в содержание всего цитируемого абзаца, то убедимся, что К. Маркс имел в виду, как он сам об этом пишет, страны Азии, то есть территории со своеобразными азиатскими порядками. "Суверенитет здесь - земельная собственность, сконцентрированная в национальном масштабе"2 , - замечает К. Маркс. Территорий, которые подразумевает К. Маркс, в России не было, кроме, быть может (да и то только до определенного времени), районов Закавказья и Средней Азии.

Пореформенный период показан в монографии так же обстоятельно, как и предшествовавшая эпоха. Особое привилегированное положение землевладельца на Алтае и в Забайкалье приводило к тому, что расторжение крепостнических связей происходило там медленнее и более трудным путем, чем в других районах России. Это убедительно раскрывается автором на основе большого нового документального материала. Но все же возникает сомнение в точности данного в книге определения социальной структуры пореформенного кабинетского землевладения: "В целом так на-


2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 25, ч. 2, стр. 354.

стр. 163


зываемое кабинетское хозяйство носило рантьерско-паразитический характер, оставаясь феодальным не только по назначению доходов, но и по их экономической сущности" (стр. 94). Причины для такого сомнения двоякого рода. Во-первых, расторжение крепостнических связей на алтайских землях Кабинета при всем своем своеобразии все же в главном повторяло аналогичный процесс, проходивший у других категорий крестьян: здесь имели место выкупные платежи и предшествовавший им временный оброк. Бесспорно феодально-крепостническое происхождение выкупа, но у выкупа есть и другая сторона. Это по существу своему буржуазная сделка, которая могла иметь место лишь на почве капиталистического способа производства3 . "Феодальная эксплуатация уже была невозможна во 2-ой половине XIX века"4 , - писал В. И. Ленин. Есть ли основание думать, что это не распространялось на царские земли Сибири? И второе. Предложение Г. П. Жидкова учитывать назначение доходов при анализе социальной структуры хозяйства интересно в методическом отношении. Однако сам о", как нам кажется, недостаточно полно и последовательно придерживается этого метода.

Растрата огромных средств Кабинета на содержание изжившего себя института самодержавия - прямой пережиток крепостничества. Это очевидно. Но констатация этого факта недостаточна. Следовало бы полнее учесть постоянные и единовременные ассигнования Кабинета на покрытие нужд разного рода "императорских" учреждений: культурных, учебных, научных и других. Конечно, подобная "благотворительность" являлась пережитком средневековья и отражала чудовищное и нелепое положение - материальную зависимость прославленных очагов национальной культуры от прихоти и произвола косных и невежественных правителей Кабинета во главе с самим "верховным собственником". Однако, учитывая сказанное, пожалуй, стоило бы несколько сложнее и ограничительнее истолковывать паразитизм в расходовании средств (о котором много говорится в книге).

Неполнота анализа назначения доходов еще в большей степени сказывается в другом отношении. В ряде мест книги содержатся интересные указания на то, что в эпоху капитализма Кабинет стал крупным вкладчиком в Государственный банк и совладельцем капиталистических предприятий путем покупки их облигаций (см., например, стр. 89). На этой основе доходы от недвижимого имущества Кабинет использовал не только непосредственным путем, но также и как владелец ценных бумаг, то есть как рантье, как нефункционирующий капиталист. Подобное явление было обычным для крупных помещиков пореформенного времени, которые благодаря вкладам в банки и скупке облигаций скрытно входили в ряды капиталистов. Представляется известным упущением, что, изучая вопрос о "назначении доходов", Г. П. Жидков не принял во внимание одно из направлений их употребления: возможность через банковскую систему участвовать в распределении капиталистической прибыли. Если бы это обстоятельство было учтено, то вывод о том, что "рента, взимаемая Кабинетом, получала целиком феодальное применение", (стр. 258), оказался бы не вполне точным.

Рассмотрение истории крестьян, живших на кабинетских землях, не являлось одной из основных задач автора. Но все же в книге есть немало сведений по этому вопросу: конкретный материал о найме на заводские работы других крестьян взамен не явившихся на них по принуждению (стр. 107); о динамике повинностей кабинетских крестьян.

В монографии приводятся данные о функционировании общин. На Алтае имела место продажа приемных приговоров старожилами, под которой фактически скрывалась продажа земли. Поэтому плата за приемные приговоры повышалась соответственно росту цен на землю: за последние 30 - 40 лет XIX в. она выросла почти в 20 - 30 раз (стр. 150 - 151). Главная задача общинных организаций состояла в том, чтобы всевозможными способами закреплять и расширять земельные владения крестьян. Естественно, что в условиях буржуазного развития на этой почве возникали осложнения. Г. П. Жидков сообщает интересные сведения об изменении в строе общин в связи с отделением поземельных дел от административно- податных.

В книге содержатся сведения о классовой борьбе крестьянства. Правда, они неравномерно распределяются по рассматриваемым историческим периодам. Видимо, это объясняется состоянием источников. Особенно много приводится данных о


3 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 1, стр. 382.

4 В. И. Ленин. ПСС. Т. 16, стр. 310.

стр. 164


наиболее характерных для Сибири формах классового сопротивления: самовольных порубках леса и земельных захватах крестьян, о побегах и отказах от выполнения повинностей.

Исследовательское мастерство автора проявилось в той части книги, где освещается последний период в истории Кабинета, - 1906 - 1917 годы. В это время кабинетские земли в Сибири стали использоваться самодержавием для того, чтобы разрешить общероссийский аграрный вопрос. В этих замыслах, как известно, большое место отводилось устройству переселений. Указом 15 мая 1908 г. под переселения отдавались земли Кабинета. Так называемый новый курс в земельной политике Кабинета рассматривается в книге Г. П. Жидкова на большом фактическом материале. Явление изучается многопланово: читатель здесь находит данные и об экономической стороне переселенческой политики и о влиянии переселений на общественную жизнь и народные движения на Алтае, а также об отношении либеральных кругов к правительственным мероприятиям, оказавшимся безуспешными. Особый интерес представляют сведения о взаимодействии Кабинета, правящей бюрократии и Думы в попытках разрешить вопрос о землеустройстве на кабинетских землях.

Автор показывает, как революционное движение на землях Кабинета вписывалось в нарастающий общероссийский революционный подъем вплоть до свержения самодержавия, вместе с которым ушло в прошлое и само кабинетское землевладение.

Монография Г. П. Жидкова об истории кабинетского землевладения за все 170 лет его существования богата интересными мыслями; в сущности, она почти заново раскрывает большую тему, важную для воссоздания истории не только Сибири, но и дореволюционной России в целом.

 

Опубликовано 31 мая 2017 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?