Рейтинг
Каталог
Порталус
база публикаций

ПРАВО РОССИИ есть новые публикации за сегодня \\ 14.12.18


ПЕРВОЕ ЗАСЕДАНИЕ НАРОДНОГО РЕВТРИБУНАЛА

Дата публикации: 14 декабря 2017
Автор: К. И. КОЗЛОВА, В. С. ОРЛОВ
Публикатор: Шамолдин Алексей Аркадьевич
Рубрика: ПРАВО РОССИИ
Номер публикации: №1513255849 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


К. И. КОЗЛОВА, В. С. ОРЛОВ, (c)

найти другие работы автора

Среди органов народной власти, возникших после Великого Октября в процессе создания нового, советского государственного аппарата, был образован 3 декабря 1917 г. и Петроградский революционный трибунал. Старые суды, которые являлись "преимущественно аппаратом угнетения, аппаратом буржуазной эксплуатации"1 были сданы трудящимися на слом. Взамен трудящиеся начали "устраивать свои, рабочие и крестьянские, суды"2 . Назывались они по-разному: суд общественной совести, революционный трибунал и т. д. В них входили представители от партийных организаций (большевиков, а первое время также и левых эсеров), от Советов, от фабзавкомов. В основе их деятельности лежала воля революционного народа3 .

Важную роль в становлении новых судебных органов сыграл "Декрет о суде N 1", принятый Совнаркомом 22 ноября 1917 года. Он провозгласил демократические и прямые выборы народных судей и заседателей, установил принцип их сменяемости и характер дел, подлежащих рассмотрению в местных судах. Декрет упразднял особенно ненавидимую трудящимися старую прокуратуру4 . Согласно декрету, революционные трибуналы образовывались для борьбы с посягательствами на социалистическую революцию и завоевания


1 "В. И. Ленин. ПСС. Т. 36, стр. 162.

2 Там же, стр. 197.

3 "Материалы Народного комиссариата юстиции". Вып. II. М. 1918, стр. 34 - 39.

4 Н. В. Крыленко. Суд и право в СССР. Ч. 1. М. -Л. 1927, стр. 91.

стр. 211


трудящихся, с мародерством и хищничеством, с саботажем и различными злоупотреблениями. Дела рассматривались в трибуналах председательствующим и шестью очередными заседателями. Изданная 19 декабря 1917 г. инструкция Наркомюста уточнила порядок работы таких трибуналов5 .

Одним из самых первых дел, рассмотренных в декабре 1917 г. Петроградским ревтрибуналом6 , было дело С. В. Паниной. Эта графиня - потомственная аристократка, происходившая из богатейших родов Паниных и Мальцевых (по матери). Ее имения находились в Марфине под Москвой, в Валуйках Воронежской губернии и в Крыму. О богатстве крымского поместья Паниной можно судить по впечатлению, которое оно произвело на Л. Н. Толстого и его дочь, приглашенных графиней в 1901 г. погостить у нее: "Почти со страхом глядел на ее дом Лев Николаевич, привыкший к простой, скромной, если не сказать, бедной, обстановке Ясной Поляны"; те же чувства испытала Александра Львовна: "Поразила роскошь дворца. Я никогда в таком доме не жила. Было неловко и неуютно: мраморные подоконники, резные двери, тяжелая дорогая мебель, большие, высокие комнаты"7 . Но Панина была известна не только богатством. Она была заметной фигурой на политической арене, являясь членом ЦК кадетской партии. В. И. Ленин относил ее к числу самых влиятельных деятелей этой партии8 . С мая 1917 г. Панина стала товарищем министра государственного призрения во Временном правительстве, а в августе была назначена на пост товарища министра, но уже по ведомству народного просвещения9 .

Графиня слыла меценаткой, представительницей либерального просветительства. В дореволюционное время она построила в Петербурге Народный дом, где велась культурно-просветительная и агитационно-массовая работа, в том числе социал-демократами10 . Графиня создавала учебные классы для детей бедняков и неграмотных взрослых, бесплатные библиотеки, учреждала стипендии для неимущих студентов и благодаря этому пользовалась популярностью в среде либеральной интеллигенции. Буржуазная пресса прославляла ее как олицетворение "просвещенности, доброты, благородства и бескорыстия". Как вспоминал встречавшийся с ней Д. И. Мейснер она "умела быть лично внимательной и отзывчивой"11 . Однако возвеличивать ее "достоинства" никак не следует12 , ибо благотворительность и просветительная деятельность отнюдь не мешали Паниной верой и правдой служить своему классу. Тот же Мейснер признавал: "Панина, явно отдававшая себе отчет в значении для России народного просвещения, все же оставалась всегда на правом фланге русского либерализма. Это особенно ясно определилось в месяцы, когда рухнула не только старая русская государственность, которой на первых ролях служили многие предки графини Паниной, но и весь вековой уклад общественно-политических отношений"13 .

Победу социалистической революции Панина встретила враждебно, сразу став на путь саботажа народной власти. Она официально распорядилась срочно и секретно изъять имевшиеся в кассе старого министерства 93 тыс. рублей и не передавать их администрации Народного комиссариата просвещения. Представитель комиссариата И. Б. Рогальский, явившись в прежнее министерство для принятия дел, обнаружил, что касса учреждения пуста. Против Паниной было возбуждено уголовное дело о сокрытии государственных средств, и 28 ноября 1917 г. она была задержана. На допросе в следственной комиссии по борьбе с контрреволюцией графиня заявила, что она не признает власти народных комиссаров и отчет о своей деятельности даст только Учредительному собранию. На неод-


5 СУ РСФСР, 1917, N 12.

6 См. о нем подробнее: А. В. Красникова. Мы новый мир построим. Л. 1967, стр. 74 - 75.

7 И. А. Бунин. Собр. соч. Т. 9. М. 1967, стр. 102 - 103.

8 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 57.

9 "Русское богатство", 1917, N 11 - 12, стр. 285.

10 В мае 1906 г. на митинге в доме Паниной выступал под фамилией Карпова Ленин. Он сорвал тогда фальшивую маску с кадетов как с представителей "половинчатой, робкой, стремящейся к сделке со старой властью либеральной буржуазии" (В. И. Ленин. ПСС. Т. 13, стр. 92).

11 Д. Мейснер. Миражи и действительность. Записки эмигранта. М. 1966, стр. 170.

12 К сожалению, такая тенденция иногда чувствуется даже в некоторых новейших произведениях советских авторов. Так, в содержательной документальной повести о видном большевике П. А. Красикове, в частности, указывается, что Панина "еще в молодости занявшись благотворительностью, снискала славу женщины передовой, бескорыстно любящей народ" (В. Буданин. Кому вершить суд. М. 1975, стр. 400).

13 Д. Мейснер. Указ. соч., стр. 169.

стр. 212


нократные предложения вернуть народные деньги или указать место их нахождения Панина ответила категорическим отказом. Пришлось передать ее дело в Петроградский революционный трибунал.

В момент задержания графини в ее квартире шло совещание представителей ЦК кадетской партии с участием членов низложенного Временного правительства Ф. Ф. Кокошкина и А. И. Шингарева. После ареста "народной благодетельницы" контрреволюционеры развернули широкую кампанию. Буржуазная печать объявила графиню "жертвой" и "подвижницей". Панинские ходатаи обивали пороги советских учреждений с требованиями о ее освобождении, а различные адвокаты и некоторые ее сослуживцы по прежнему министерству набивались в официальные защитники. Избранный ею защитник, действуя по доверенности, посетил Петроградский революционный трибунал, где беседовал с руководителями следственной комиссии Петросовета М. Ю. Козловским и П. А. Красиковым, ознакомился с делом подзащитной и беспрепятственно получил разрешение на свидание с нею14 . Своими впечатлениями о посещении ревтрибунала он поделился с читателями, не скрывая удивления. Его изумило прежде всего то, что он имел дело не только и не столько с профессиональными юристами, сколько с простыми рабочими и служащими: "В зале трибунала находились люди. Молоденький рабочий - управитель здания, кое-кто из состава судей, тоже рабочие, курьеры, переведенные из окружного суда"15 . Необычным показалось ему и официальное дело, выданное для ознакомления. Оно было подготовлено еще не искушенными лицами. "Когда, - продолжал адвокат, - ознакомившись с делом, я покинул, наконец, дворец народного правосудия, то унес с собою впечатление чего-то не особенно опасного и не сильного, слабо организованного и в высшей степени российского". А вот его описание встречи с подзащитной: "Свиданке... состоялось при вполне соответствующих обстоятельствам условиях. Защитнику была дана возможность беседовать с нею продолжительное время и без свидетелей, не через решетку, а в дежурной комнате. С. В. сообщила мне, что ...отношение к ней безупречное, даже внимательное"16 .

Наступило 11 декабря - день открытия первого заседания Петроградского революционного трибунала. Зал, находившийся в бывшем дворце вел. кн. Николая Николаевича на Петроградской стороне, был переполнен. На процессе присутствовали представители различных слоев населения, хотя большинство составляли контрреволюционные элементы: бывшие судебные чиновники, праздношатающиеся обыватели, родственники и знакомые подсудимой, журналисты еще не закрытых тогда буржуазных газет. Эта публика вела себя вызывающе, порой провокационно. Когда в зал ввели подсудимую, соответствующая часть собравшихся демонстративно поднялась с мест и устроила Паниной овацию. "Справедливость требует отметить, - писал по этому поводу ее защитник, - что большевистский народный суд и присутствовавшая в зале большевистская часть публики проявили при этой демонстрации большую сдержанность. Они не сделали попытки подавить ее или расстроить враждебными ей оказательствами. Они терпеливо выждали, пока она не утихла сама собой, и тогда началось судебное разбирательство"17. На судейских местах за столом находились председатель трибунала столяр завода "Эриксон" И. П. Жуков и заседатели, также рядовые представители трудящихся, по преимуществу рабочие, специально выделенные предприятиями Петрограда.

Открывая первое заседание ревтрибунала, председательствующий обратился к присутствовавшим с краткой вступительной речью. Он напомнил, что еще "во Франции возникли революционные суды, которые назывались революционными трибуналами. И как те первые революционные суды, так и ныне начавший жить русский революционный трибунал, я надеюсь, будет строгим оценщиком, самым ярым защитником прав и обычаев русской революции. Он будет строго судить всех тех, кто пойдет против воли народа, кто будет мешать ему на пути. И я уверен, что невиновные перед волей революционного народа найдут в революционном трибунале наиболее надежного защитника"18 . Торжественно объявив заседание открытым, Жуков обратился, далее, к подсудимой с вопросом: признает ли она


14 Н. Зубов. Первый председатель Малого Совнаркома. М. 1975, стр. 135.

15 "Русское богатство", 1917, N 11 - 12, стр. 288.

16 Там же, стр. 289.

17 Там же, стр. 290.

18 "Известия ВЦИК", 12.XII.1917.

стр. 213


себя виновной? После ее отрицательного ответа он предложил секретарю суда огласить доклад следственной комиссии, излагавшей суть дела, а затем обратился ко всем находившимся в зале суда с предложением выступить.

Первым слово взял защитник подсудимой, хотя это было нарушением "старых процессуальных традиций". Он принялся восхвалять личные качества и благотворительную деятельность подзащитной, всячески оправдывая ее действия, и попытался дискредитировать процесс. "Теперь нет закона, который признавался бы всеми, - заявил он, - а ваши декреты признают далеко не все". Затем он обвинил новый суд в партийно-политической тенденциозности и, ссылаясь на меценатство Паниной, сказал, что судить ее "по совести" невозможно; "значит, остается судить ее партийно. Тогда незачем обставлять это всеми атрибутами судебных процессов. Тогда - это гражданская война"19 .

Аудитория бурлила и клокотала. Слова потребовал некий Иванов, назвавшийся "рабочим". Говорил он нетвердо, и чувствовалось, что речь ему приготовили заранее. Расхваливая "высокогуманную и полезную народу" деятельность Паниной, он заявил, что подсудимая помогла ему, дотоле темному человеку, научиться "любить науку и жизнь", и, обращаясь к графине, воскликнул: "Благодарю вас!"20 . Антисоветская публика устроила ему овацию. Буржуазные газеты в отчетах о процессе потом писали: "Рабочий Иванов сказал горячую, искреннюю, простую, непринужденную речь"21 . Тут из публики вышел рабочий завода "Новый Парвиайнен" Наумов, который выступил уже как обвинитель. Он одобрил действия нового суда, привлекшего к ответственности Панину как саботажницу. "Класс угнетенных кровью добыл власть и не может, не должен претерпевать оскорбления этой власти", - заявил он, а затем показал, что дело графини не носит частного характера и имеет принципиальное значение. "Сейчас перед нами не отдельное лицо, - говорил Наумов, - а деятельница, деятельница партийная, классовая. Она вместе со всеми представителями своего класса участвовала в организованном противодействии народной власти, и в этом ее преступление, за это она подлежит суду". Наумов подчеркнул, что саботаж является преступлением против трудящихся, приступивших к строительству новой жизни. Полемизируя с адвокатом, он говорил: "Я готов согласиться, что в прошлом гражданка Панина приносила пользу народу... Но тем-то и отличается их благородство, чтобы давать или бросать народу куски, когда он порабощен, и мешать ему в его борьбе, когда он хочет быть свободным. Пускай народолюбивая графиня Панина действительно добра и благородна. Но вот народ пришел к власти... Тут и благородство не помогло и чем только можно была оказана помеха... Пускай трибунал помнит, что мы имеем право быть свободными, а кто этого не хочет понять - подлежит обезвреживанию. Гражданка Панина мешала народу в его работе. Действуйте, граждане судьи, не для однобокого благородства, а на пользу миллионов"22 .

Характерно, что буржуазные газеты, изложившие почти дословно речь Иванова, фактически замолчали выступление рабочего Наумова. Его воспроизвели только большевистские печатные органы. В ходе дальнейшего процесса обвинение было полностью доказано. Выяснилось, что похищенные средства предполагалось использовать для финансирования саботажников и в других антисоветских целях. Отсутствие же этих средств в кассе привело к прекращению оплаты труда работников просвещения и вызвало дополнительные сложности в деятельности Наркомпроса. Заслушав последнее слово подсудимой, трибунал удалился на совещание, после которого Жуков огласил приговор. Петроградский ревтрибунал постановил: "Оставить гражданку Софью Владимировну Панину в заключении до момента возврата взятых ею народных денег в кассу Комиссариата по народному просвещению. Революционный трибунал считает гражданку Софью Владимировну Панину виновной в противодействии народной власти, но, принимая во внимание прошлое обвиняемой, ограничивается преданием гражданки Паниной общественному порицанию"23 . Через несколько дней органам Советской власти были переданы утаенные деньги, после чего графиню освободили. Она продолжала вести активную контрреволюционную деятельность, а позднее стала белоэмигранткой.


19 Е. Н. Городецкий. Рождение Советского государства. М. 1965, стр. 343.

20 "Известия ВЦИК", 12.XII.1917.

21 Н. Зубов. Указ. соч., стр. 135.

22 А. Б. Красникова. Указ. соч., стр. 76 - 77.

23 "Известия ВЦИК", 12.XII.1917.

стр. 214


Указывая на подобные случаи, Ленин писал: "Если мы виноваты в чем-либо, то это в том, что мы были слишком гуманны, слишком добросердечны по отношению к чудовищным, по своему предательству, представителям буржуазно-империалистического строя"24 . В дальнейшем опыт ожесточенной гражданской войны, обострившаяся классовая борьба, злостные преступления врагов трудового народа постепенно научили трудящихся лучше защищать свою власть и свои интересы. Что касается новых судебных инстанций, то Положение о народном суде РСФСР от 30 ноября 1918 г.25 укрепило их организационно, а упрочение революционной законности на началах демократического централизма стало важным фактором прогресса общегосударственного правопорядка.


24 В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 283.

25 СУ РСФСР, 1918, N 85.

Опубликовано 14 декабря 2017 года




Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

Прямая трансляция:

Сегодня в тренде top-100


О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама