Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ПРАВО РОССИИ есть новые публикации за сегодня \\ 20.08.18


Рецензии. Р. В. ОВЧИННИКОВ. МАНИФЕСТЫ И УКАЗЫ К. И. ПУГАЧЕВА. ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

Дата публикации: 18 февраля 2018
Автор: В. М. ПАНЕЯХ
Публикатор: Шамолдин Алексей Аркадьевич
Рубрика: ПРАВО РОССИИ
Номер публикации: №1518962886 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


В. М. ПАНЕЯХ, (c)

найти другие работы автора

М. Изд-во "Наука". 1980. 280 с.

Автор рецензируемой книги - старший научный сотрудник Института истории СССР АН СССР - является одним из видных специалистов по истории Крестьянской войны 1773 - 1775 гг. В течение последних двух десятилетий он принимал активное участие как в исследовании, так и в розыске, анализе и издании источников по истории восстания Е. И. Пугачева.

Подведя итоги своих изысканий и поставив ряд новых исследовательских задач, Р. В. Овчинников дал в книге всеобъемлющую, цельную характеристику всех сохранившихся и значительной части не дошедших до настоящего времени, но реконструированных им самим манифестов и указов предводителя повстанцев. По обоснованным подсчетам Р. В. Овчинникова, ему удалось подвергнуть анализу более 80% источников данного типа, датируемых временем с сентября 1773 по август 1774 г. Уже один этот количественный показатель говорит о впечатляющих итогах исследования.

Вряд ли есть необходимость подробно аргументировать мысль о первостепенной важности повстанческой документации (особенно исходящей от предводителя восстания) для воссоздания внутренней истории Крестьянской войны, характеристики эволюции чаяний и требований, идейных позиций восставшего народа. В исследованиях советских историков источники такого рода всегда занимали основополагающее место, и работа Р. В. Овчинникова находится в русле этой плодотворной традиции. Важно, однако, подчеркнуть, что его книга является первой в нашей литературе монографией, посвященной исключительно изучению документов, исходивших от предводителя восстания 1773 - 1775 гг.

В первой части работы в строгой хронологической последовательности подвергаются анализу все 46 сохранившихся рескриптов Пугачева, а во второй - в той же последовательности проводится реконструкция 119 несохранившихся документов этого типа, на основе которой они и изучаются. При такой композиции два параллельных ряда манифестов и указов - реально существующих и воссоздаваемых, - к сожалению, оказываются несколько обособленными друг от друга и не образуют единого хронологического ряда документов. К тому же процесс распространения и степень воздействия пугачевских указов, а также контрмеры царской администрации автор изучает в первой

стр. 134


части книги, чем предвосхищает выводы, сделанные во второй ее части, вынужденно отсылая в необходимых случаях читателя к последующим страницам своей книги. Впрочем, указатель манифестов и указов Пугачева в некоторой степени восполняет это несоответствие, поскольку в нем их хронология не нарушена. Но не лучше было бы и исследование вести в единой хронологической последовательности, выделив реконструированные рескрипты чисто полиграфическими средствами, как это и сделано в указателе?

Р. В. Овчинников поставил и успешно решил две крупные источниковедческие задачи - он подверг манифесты и указы Пугачева внешней и внутренней критике (включая реконструкцию несохранившихся документов). Впрочем, автор не пользуется этой традиционной терминологией, а считает, что он касается источниковедческих и исторических проблем исследования (см., напр., с. 262 - 263). В процессе внешней критики источников Р. В. Овчинников выясняет место создания каждого из манифестов или указов, уточняет даты датированных документов и устанавливает даты недатированных (исправляя попутно неверно указанные в литературе и в публикациях), выявляет причины, обусловившие их появление, приводит биографические сведения об авторах-составителях и корреспондентах-получателях, сообщает о наличии копий и дубликатов, а также о переводах иноязычных рескриптов, прослеживает судьбу каждого документа в период Крестьянской войны и их архивную судьбу вплоть до настоящего времени, отмечает лучшие публикации.

Эти источниковедческие изыскания, связанные с установлением фактов, выполнены достаточно полно и тщательно. Досадно, однако, что неоговоренная опечатка касается даты, а тем самым и хода составления первого же пугачевского указа, написанного не 17 (как сказано на с. 29), а 16 сентября и обнародованного 17 сентября 1773 г. Жаль, что автор специально не отмечает случаи расхождений в этой его книге с написанными им же комментариями к сборнику документов, являющемуся последним по времени наиболее полным и лучшим изданием манифестов и указов Пугачева. Так, в комментариях Р. В. Овчинников утверждал, что 1 октября 1773 г. был составлен один указ, адресованный башкирам, публикуемый в трех (NN 6, 7, 8) разных переводах1 , а в рассматриваемой работе возвращается, не оговаривая это, к высказанному в трехтомном коллективном труде о Крестьянской войне 1773 - 1775 гг.2 и других работах мнению о том, что в этот день составлялись два указа: первый - NN 6 и 7; второй - N 8 (с. 41 - 44).

Важным элементом как внешней, так и внутренней критики рассматриваемых документов явился дипломатический анализ. Р. В. Овчинников определяет их тип (манифесты, указы-воззвания, указы-распоряжения), подвергает клаузальному изучению формуляры на разных этапах восстания, знаки удостоверения подлинности (подписи, печати), исследует соотношение между содержанием манифестов и указов Пугачева и их формой, в результате чего выявляет явное несоответствие между антифеодальной направленностью этих документов и заимствованной из правительственных актов, императорских указов и манифестов традиционной формой.

При реконструкции несохранившихся рескриптов Пугачева Р. В. Овчинников основывается на разработанных им самим и получивших положительную оценку в литературе теоретических и методических принципах. Им используются лишь реальные следы текстов утраченных документов, запечатленные в сообщениях других источников (протоколах показаний руководителей восстания и рядовых повстанцев, переписке пугачевских атаманов, донесениях учреждений и властей царской администрации, записках и мемуарах современников), которые подвергаются предварительному критическому анализу. Важным основанием реконструкции оказываются и результаты дипломатического анализа сохранившихся манифестов и указов Пугачева ввиду частого использования его секретарями уже сложившихся стереотипов.

В подавляющем большинстве случаев Р. В. Овчинников прибегает к эскизному восстановлению утраченных указов и манифестов Пугачева, выявляя по возможности их назначение, даты, содержание и условия бытования в ходе Крестьянской войны. Такой подход подчеркивает неплодотворность некоторых прежних скороспелых реконструкций источников, основывающихся главным образом на безудержной фантазии авторов этих реконструкций. Но, когда наличные материалы позволяют, Р. В. Овчинников


1 Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений. 1773 - 1774 гг. М. 1975, с. 373.

2 Крестьянская война в России в 1773 - 1775 годах. Восстание Пугачева. Т. II. Л. 1966, с. 136 - 141.

стр. 135


(в двух случаях) предпринимает успешную попытку воссоздать несохранившиеся указы Пугачева в полном виде.

В процессе внутренней критики изучаемых источников (или, как определяет сам автор, анализа манифестов и указов Пугачева, направленного "на раскрытие их содержания применительно как к каждому из документов в отдельности, так и к групповой и общей их совокупности" - с. 263) Р. В. Овчинников пришел к ряду принципиальных выводов, касающихся социальной политики, военной и административной деятельности ставки Пугачева, а также других аспектов истории Крестьянской войны 1773 - 1775 гг. Так, ему удалось показать идейную эволюцию социальной политики ставки Пугачева, ее прямую связь со втягиванием в восстание в процессе его развертывания новых слоев угнетенных масс. От расплывчатых и не учитывающих конкретных интересов той или иной социальной или национальной группы населения обещаний "вечной" и "всякой вольности", через быструю радикализацию ведущих лозунгов движения (связанную с массовым вовлечением в ряды восставших различных категорий русского крестьянства и социальных низов нерусского населения Оренбургской и Казанской губерний) к призывам ликвидировать крепостнические отношения, уничтожить дворянство, передать землю народу - такова последовательность лозунгов руководителей восстания, отразившихся в манифестах и указах Пугачева.

При этом Р. В. Овчинников отмечает сложную взаимосвязь между идейной платформой движения и практической деятельностью восставших: манифесты и указы вовлекали народ в Крестьянскую войну; на местах, в процессе практической деятельности эмиссары Пугачева зачастую шли значительно дальше тех положений, которые провозглашались его указами, что стимулировало руководство восстанием к радикализации социальной политики. Однако, как показал Р. В. Овчинников, пугачевские призывы, касающиеся построения и условий существования нового общественного и государственного строя, выражены расплывчато, что было исторически обусловлено ограниченностью политического сознания восставшего народа.

Проблемы, связанные с оценкой уровня политического сознания крестьянства в эпоху феодализма вообще и в условиях крестьянских войн в частности, с интерпретацией лозунгов восставшего крестьянства, стали в последнее время предметом оживленной дискуссии. Выводы Р. В. Овчинникова, опирающиеся на углубленные источниковедческие изыскания, являются весомым вкладом в дело коллективного решения этих важных вопросов, хотя можно предположить, что будут выдвинуты иные варианты интерпретации повстанческих призывов. Книга же в целом становится источниковедческим фундаментом для любых исследований по истории Крестьянской войны 1773 - 1775 гг.

Опубликовано 18 февраля 2018 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.


Ваше мнение?


Загрузка...