Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ВОПРОСЫ НАУКИ есть новые публикации за сегодня \\ 24.04.17

Э. МЮЛЛЕР. РУССКИЙ ИНТЕЛЛЕКТ В ЕВРОПЕЙСКОМ КРИЗИСЕ. И. В. КИРЕЕВСКИЙ

Дата публикации: 18 декабря 2016
Автор: Н. И. ЦИМБАЕВ
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ВОПРОСЫ НАУКИ
Источник: (c) http://portalus.ru
Номер публикации: №1482094734 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Н. И. ЦИМБАЕВ, (c)

найти другие работы автора

E. MOLLER. Russischer Intellekt in europdischer Krise. I V. Kireevskij (1806 - 1856). Bohlau Verlag. Koln - Graz. 1966 (XII + 512 S.).

Для современной западной историографии характерен большой интерес к проблемам общественной мысли России XIX века. Буржуазные авторы обращаются не только к прогрессивным, но и к консервативным ее течениям, недостаточная изученность которых нашей наукой дает подчас простор для самых произвольных построений.

Книга западногерманского историка, сотрудника Института по изучению Восточной Европы в Тюбингене Э. Мюллера посвящена разбору философских, социологических и теологических воззрений одного из зачинателей славянофильства, И. В. Киреевского. Эта тема не стала еще предметом специального исследования в нашей литературе; если высказывания И. В. Киреевского 1840 - 1850-х годов часто используются для иллюстрации взглядов славянофилов, то его критические статьи 1820 - 1830-х годов привлекли внимание советских исследователей лишь сравнительно недавно1 . Э. Мюллер использовал имеющуюся литературу, а также привлек и новые материалы, хранящиеся в Рукописном отделе Библиотеки имени В. И. Ленина и в ЦГАЛИ2 . Как приложение к книге напеча-


1 Ю. Манн. Иван Киреевский. "Вопросы литературы", 1965, N 11; его же. Русская философская эстетика (1820 - 1830-е годы). М. 1969.

2 Э. Мюллеру принадлежат также работы: "Zwischen Liberalismus und utopischem Sozialismus Slavophile sozialtheoretische Perspektiven zur Reform vor 1861" ("Jahrbiicher fur Geschichte Osteuropas", Wiesbaden, 1965,

стр. 192


тана на русском языке "Записка о направлении и методах первоначального образования народа в России", которую И. В. Киреевский написал в 1839 г. для попечителя Московского учебного округа С. Г. Строганова3 .

Книга делится на две части: первая посвящена журнальной деятельности И. В. Киреевского; во второй автор пытается систематизировать его философские взгляды, уяснить истоки его религиозно-философского миропонимания и определить его политические воззрения 1840 - 1850-х годов. Автор избрал для этого следующую форму изложения: материал, содержащийся в статьях Киреевского и характеризующий явления русской и западноевропейской жизни, он группирует в "картины" России и Европы, которые и сопоставляются.

Но эта попытка анализировать взгляды И. В. Киреевского с помощью контрастных "картин" не представляется удачной, ибо не позволяет в достаточной мере глубоко проследить эволюцию его воззрений. За рамками "картин" остаются такие значительные в жизни И. В. Киреевского годы, как 1838 - 1839 и 1855 - 1856, когда им были сформулированы важнейшие положения его историко-философской системы. Эволюцию воззрений И. В. Киреевского Э. Мюллер традиционно делит на два этапа: западнический и славянофильский, рубежом между которыми считает 1838 год, когда была написана повесть "Остров" (стр. 25). Свою задачу автор видит не в определении того, какие взгляды И. В. Киреевского являлись типичными для славянофильской идеологии, а в воссоздании его индивидуального мировоззрения (стр. IX). Однако вызывает возражение стремление автора изобразить изменения в воззрениях И. В. Киреевского лишь как результат кризиса сознания одинокого, "европейски мыслящего" русского интеллигента, рассматривать их в отрыве от развития русской общественной мысли первой половины XIX в. и социально-экономических явлений.

В освещении Мюллера молодой И. В. Киреевский предстает восторженным почитателем Запада. Особенно это заметно при анализе статьи И. В. Киреевского "XIX век" и издававшегося им журнала "Европеец"4 . Э. Мюллер характеризует последний как "актуальный форум западноевропейской духовной жизни" (стр. 151), приводя в качестве доказательства список иностранных периодических изданий, использованных издателем при составлении очередных номеров журнала, и рассматривая переводы, появившиеся в нем. Бесспорно, что даже название журнала подчеркивало взаимосвязь русской и западноевропейской культур, но также бесспорно и то, что он обращался к русскому читателю, был явлением русской общественной жизни. Не переводы из иностранных журналов, а произведения самого И. В. Киреевского, а также В. А. Жуковского, Е. А. Баратынского, Н. М. Языкова определяли истинное лицо журнала. Попытка Мюллера свести в данном случае деятельность И. В. Киреевского к задаче "европеизации русской духовной жизни посредством интенсивного контакта с современной литературной продукцией Запада" (стр. 147) является ошибочной.

Вообще взгляды и деятельность молодого И. В. Киреевского охарактеризованы в книге односторонне. Интересные наблюдения о сходстве историко- философских концепций И. В. Киреевского со взглядами Гизо (стр. 99 - 104), Гегеля (стр. 110 - 111), сопоставление методов литературной критики И. В. Киреевского и В. Менцеля (стр. 159 - 162, 197 - 202) служат Э. Мюллеру для доказательства неоригинальностн мыслей этого русского писателя. Вопрос о связи некоторых его суждений с европейской общественной мыслью подменен в книге вопросом о заимствованиях, понимаемых к тому же крайне прямолинейно. В результате значение И. В. Киреевского в развитии русской критики осталось нераскрытым, а его историко-философская концепция оказалась оторванной от обусловивших ее явлений русской действительности. Вопрос о становлении славянофильских воззрений И. В. Киреевского решается автором в том же духе. В европейской литературе и публицистике 30 - 40-х годов XIX в. Э. Мюллер отмечает весьма распространенную критику "индустриального" (иными словами, буржуазного) общества.


Bd. 13, Hf. 4); "Das Tagebuch Ivan Vas. Kireevskij 1852 - 1854". Ibid., 1966, Bd. 14, Hf. 2).

3 Подлинник хранится в Отделе рукописей ГБЛ, ф. 99, картон 23, ед. хр. 13.

4 "Европеец" - ежемесячный журнал, издававшийся в 1831 г. в Москве. Вышло всего два номера, после чего он был закрыт, так как вокруг него начали группироваться оппозиционно настроенные писатели.

стр. 193


К критикам он причисляет (не затрудняя себя точными социальными характеристиками) и последователей Сен-Симона, и умереннейших немецких либералов, и выразителей взглядов феодальной аристократии, и И. В. Киреевского с его "разочарованием" в западноевропейской цивилизации и в европейском просвещении. Разлад между смутными мечтами молодого И. В. Киреевского и европейской действительностью 1840-х годов стал, по мнению автора, причиной обращения "русского европейца" к славянофильству. Представления же об истинных мотивах, заставивших его сделать это, книга не дает, ибо в ней нет анализа тогдашней российской действительности.

Э. Мюллер считает И. В. Киреевского славянофилом непоследовательным, сплавом "европейца, по-прежнему очарованного Западом", и славянофильского теоретика; он объясняет это обстоятельство психической раздвоенностью последнего, его сильно рефлексирующим складом ума (стр. 228 - 229). Объяснение едва ли убедительно. Действительно, существуют многочисленные свидетельства о "разномыслии" И. В. Киреевского и остальных славянофилов5 . Однако неприятие ряда положений славянофильства в конечном счете сближало И. В. Киреевского не с западниками (с которыми его связывал лишь постоянный интерес к западноевропейской мысли), а с консервативными кругами русского общества. В своих философских исканиях 1830 - 1850-х годов И. В. Киреевский обращается к "православным началам", к мистике Паисия Величковского, что сближало его с таким, например, деятелем, как профессор Киевской духовной академии Я. К. Амфитеатров, который мечтал о времени, "когда разум человеческий вполне пленится в послушании веры и когда вся философия оснуется на живом и действенном глаголе господнем"6 .

Религиозное умонастроение И. В. Киреевского, с годами значительно усилившееся, привело его в итоге к созданию религиозно-философской системы, выдержанной в духе православия. Ни философские, ни общественно- политические взгляды его не были присущи всему раннему славянофильству. Поэтому следует крайне осторожно использовать высказывания Киреевского для иллюстрации тех или иных сторон славянофильского учения. Тем более вызывает возражение попытка Э. Мюллера сблизить И. В. Киреевского с западниками.

Политических взглядов молодого И. В. Киреевского автор не касается, а для более позднего периода - 1840 - 1850-х годов - рассматривает его идеал: "государство истинно христианского общества, члены которого соединятся на основе общности религиозных убеждений в свободную органичную коммуну социальной солидарности, где государство, как сила порядка, будет основываться на абсолютных постулатах христианства" (стр. 467). По мнению Э. Мюллера, именно стремление к осуществлению этого идеала стало причиной того, что И. В. Киреевский выступал против освобождения крестьян, ибо считал, что в условиях николаевского полицейского государства оно "неизбежно должно было привести к типично западному антагонизму классов" (стр. 475 - 476). Автор не сумел связать политическую теорию И. В. Киреевского с русской действительностью 1840 - 1850-х годов. В результате остается непонятным, почему И. В. Киреевский при всей своей оппозиционности николаевскому самодержавию противился освобождению крестьян. В целом вопрос о политических взглядах И. В. Киреевского оказался в книге наиболее слабо освещенным.


5 См., например, письмо И. В. Киреевского к А. С. Хомякову от 2 мая 1844 г. или его письмо к "московским друзьям" (март - апрель 1847 г.): И. В. Киреевский. Сочинения. Т. 2. М. 1911, стр. 232 - 233, 245 - 248.

6 В. И. Аскоченский. Я. К. Амфитеатров. Биографический очерк. Киев. 1857, стр. 41.

Опубликовано 18 декабря 2016 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?