Научная библиотека PORTALUS

Библиотека ПОРТАЛУС - крупнейшей собрание научных текстов России

Похожие статьи:
!!!

Календарь \ в этом месяце:
Январь 2017
ПнВтСрЧтПтСбВс
 01
02030405060708
09101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 


ВОПРОСЫ НАУКИ новое | RSS


Главная ВОПРОСЫ НАУКИ БРУНИ И ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ ОБРАЗОВАННОСТЬ

БРУНИ И ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ ОБРАЗОВАННОСТЬ

Дата публикации: 11 января 2017
Автор: Н. В. РЕВЯКИНА
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ВОПРОСЫ НАУКИ
Источник: (c) Вопросы истории, № 2, Февраль 1972, C. 212-215
Номер публикации: №1484133292 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Н. В. РЕВЯКИНА, (c)

найти другие работы автора

Каждому историческому периоду присущи свои представления об образованности и культуре. Взгляды эпохи Возрождения, переходной от средневековья к новому времени, отличаются в этом отношении тем, что в ту эпоху светское знание высвобождается из-под опеки религии и обретает независимость. Оно делается достоянием довольно широких общественных кругов, а приобщение к нему уже более не связано обязательно с его профессиональной реализацией в каком-либо виде умственного труда. Тогда-то и зарождалось, впервые в истории феодальной Европы, представление об образованном, культурном человеке как таковом. Что же вкладывали гуманисты, идеологи эпохи Возрождения, в свое понимание homo eruditus (образованного человека)? С их представлением о нем дает возможность познакомиться трактат итальянского гуманиста Л. Бруни "О научных и литературных занятиях" ("De studiis et litteris")1. Леонардо Бруни Аретино (1374- 1444 гг.) -один из идейных вождей гуманистов 1-й половины XV в., писатель, историк и переводчик. Он был секретарем папской курии, канцлером Флорентийской республики и считался своеобразной "достопримечательностью" Флоренции, где пользовался широкой известностью. Как гуманист Бруни интересовался прежде всего проблемами морали, подчеркивая их важность для жизни и пытаясь определить "высшее благо" людей и найти пути к его достижению. Он стойко защищал идею достоинства и самоценности человеческой личности, выступал против феодального тезиса о "благородстве", источником которого будто бы являются лишь знатное происхождение и родовитость. Особо подчеркивал Бруни роль гума-

 

 

1 Трактат напечатан в издании L. Bruni Aretino. Humanistisch-philosophische Schriften. Hrsg. und erl. von H. Baron. Leipzig. 1928 (далее - "De studiis").

 

стр. 212

 

 

нитарных дисциплин в духовном формировании человека. Свою вышеназванную работу он посвятил Баттисте Малатеста, жене тирана Римини Галеаццо Малатеста, которая принадлежала к кругу образованных женщин того времени, таких, как Ипполита Сфорца, Изотта Ногарола, Чечилия Гонзага и иные. Так что работа Бруни по-своему интересна прежде всего как программа женского гуманистического образования, трактуемого Бруни довольно многообразно. Но по замыслу трактат гораздо шире.

 

Идеи Бруни расходятся с идеями средневековой системы образования. С самого начала он отвергает "обыденное и беспорядочное" образование современных ему теологов и не прочь резко высказаться по поводу их невежества. Однако затем останавливает себя, говоря, что "вошел не в ту дверь", и начинает излагать принципы собственной системы, "Настоящее и свободное" образование, которое он защищает, соединяет знание различных наук с умением владеть литературным языком или литературной культурой2. Эти две сферы тесно взаимосвязаны. Ведь язык без знания фактов бесплоден и пуст, а фактические знания, сколь бы ни были они значительны, оказываются порой недоступными читателю, если они изложены нелитературным языком. "Какая польза знать многое и прекрасное, если не можешь об этом умело сказать и если не в состоянии написать, не вызывая смеха?"3. Фундамент образованности для Бруни - умение владеть языком, "приобретенное упражнениями, обстоятельное и глубокое". Это умение предполагает всестороннее знание грамматики, воспитание в себе чувства красоты стиля, способности писать и говорить красиво и изящно. Подобные качества приобретаются с помощью учителя, далее путем изучения трудов античных грамматиков, создавших науку о языке, и благодаря собственному усердию, причем последнее по значению превосходит все остальное. Главное, о чем должен позаботиться человек, - отобрать для чтения те книги, которые написаны лучшими и опытнейшими в языке авторами, и избегать книг, написанных неумело. Бруни предостерегает от чтения без разбора как от беды, порчи для ума: "Чтение произведений без нужной разборчивости запечатлевает свои пороки на читающем и, подобно чуме, заражает его ум. Ведь чтение - словно духовная пища, которая кормит и поит ум. Подобно тому, кто, заботясь о желудке, поглощает не всякую пищу, - тот, кто хочет сохранить здоровой душу, не должен позволять себе какое попало чтение"4.

 

Человеку следует учиться языку на лучших образцах. Но он должен еще уметь учиться. Для этого необходимо серьезно размышлять над прочитанным; обращать внимание, на какое место поставлено каждое слово; что означают отдельные части речи. По мнению Бруни, важно воспринимать у авторов и их словарный запас, употребляя в разговоре и при письме только те слова, которые встречаются у лучших писателей. Интересные рекомендации дает гуманист по воспитанию в себе чувства красоты стиля: для этого полезно читать вслух, чтобы обнаружить ритм и созвучия, соединения и периоды, связанные между собой внутренней гармонией и измеряемые и познаваемые слухом. Такие ритмы и созвучия есть как в стихах, так и в прозе, а яснее всего обнаруживают себя у наилучшего автора. Читающий вслух заметит все это отчетливее и как бы наполнит уши гармонией, которую затем почувствует при письме и сможет подражать ей. Чтение вслух поможет также выработать правильную интонацию. Овладение языком как первое необходимое условие "настоящего и свободного" образования должно сочетаться со знанием различных наук, с фактическими знаниями. Какие же области знания рекомендует Бруни?

 

Обращаясь к "женщине-христианке", он по традиции начинает со священных книг. Но этим и ограничивается его дань традиции. Цель чтения этих книг звучит отнюдь не традиционно и вполне гуманистически: познавательно-нравственная задача чтения сочетается с удовлетворением эстетических запросов. Из священных книг женщина "многое почерпнет, многое с их помощью познает в себе". Но она должна быть разборчива. Среди "отцов церкви" надо читать старых писателей, не слишком касаясь писаний прочих. Какой толк в том, что образованная женщина знает современных церковных авторов и ничего не может сказать о тех более ранних, кто писал изящным и достойным ушей языком, в то время как последние ничего не дают?5. Впрочем, Бруни тут снова "вошел не в ту дверь", и, хотя искушение велико, он спешит прервать небезопасный разговор и ведет женщину к

 

 

2 Ibid., S. 6.

3 Ibid., S. 19.

4 Ibid., S. 7.

5 Ibid., S. 12.

 

стр. 213

 

 

светским знаниям, о которых затем начинает рассуждать. Среди светских наук на первом месте, вполне в духе ранних гуманистов, он ставит этику. Женщина должна знать, что говорили философы о добродетельной жизни, воздержании, умеренности, скромности, справедливости и храбрости. Бруни не навязывает своего решения в выборе лучшего жизненного пути, а просто предлагает читать различных философов. Не делая скидок на "менее совершенный" женский ум, он вводит женщину в круг гуманистических дебатов его времени о лучшем образе жизни, настойчиво советует не проходить мимо таких, например, размышлений: достаточна ли добродетель сама по себе для счастливой жизни? Не являются ли препятствием для нее жизненные невзгоды и бедность? Если же они выпадают на долю счастливого человека, становится ли он от этого несчастным? В чем вообще заключается человеческое счастье: в наслаждении и отсутствии страданий, как думал Эпикур, в чести, как полагал Зенон, или в добродетельной жизни, согласно Аристотелю?6 Серьезность, с которой Бруни приобщает женщину к животрепещущим проблемам этики, - показатель того, что гуманисты видели в женщине равноправного партнера в духовной жизни.

 

Бруни рекомендует также изучать историю. Из истории люди узнают о происхождении и развитии своего народа, о военных и мирных деяниях других народов. Но истории присуще не только познавательное значение, ибо "знание прошлого дает благоразумные советы; исход подобных событий в прошлом побуждает нас в зависимости от обстоятельств к действию или отклоняет от него". К тому же история изобилует примерами, которые можно использовать при разговоре. Гуманист рекомендует читать античных авторов: Тита Ливия, Саллюстия, Тацита, Курция Руфа, а особенно Юлия Цезаря, "излагающего свои деяния в комментариях с большой легкостью и изяществом". Изучать историков "не представляет труда. В них не нужно ни отыскивать тонкостей, ни распутывать сомнительные вопросы: ведь вся история заключается в повествовании о самых простых событиях"7. Бруни советует не пренебрегать также чтением речей ораторов: у них "мы научимся восхвалять благодеяния и проклинать злодейства, ободрять, убеждать, волновать и устрашать. Хотя все это делают и философы, однако (не знаю уж, каким образом) именно во власти оратора вызывать гнев и милосердие, возбуждать или подавлять душу... Особыми орудиями ораторов являются словесные украшения и образная мысль; их мы заимствуем у ораторов для письма и разговора и обратим в свою пользу, когда потребует дело. Наконец, возьмем у них словесное богатство, силу высказывания и, так сказать, в качестве орудия всю жизненную силу и мощь их речи".

 

Последнее, что рекомендует Бруни, - поэзия, "божественный род литературы". Сначала следует его традиционная апелляция к античному авторитету: все великие мужи древности знали поэтов. Аристотель, например, часто использовал стихи Гомера, Гесиода, Пиндара, Еврипида и других. Этот аргумент подкрепляется собственными соображениями Бруни: в стихах обычно содержится много мудрых мыслей о жизни и нравах. К тому же поэзия отличается необыкновенной красотой языка и сообщает читателю некое благородство. Как истинный сын своей эпохи, человек предприимчивый и ценящий время, Бруни убеждает читателя: ведь стихи мы узнаем еще в детстве, когда не заняты другими делами; благодаря гармонии стихи хорошо запоминаются, путешествуют вместе с нами и даже без книг приходят на память, так что делающий что-то другое одновременно может быть занят и ими8. Аргумент "от практики" дополняется аргументом "от философии", причем весьма характерным для Возрождения. Здесь Бруни говорит о соответствии поэзии и самой природы. Даже необразованные люди получают наслаждение, воспроизводя звуки и ритмы. И хотя то же самое они могут лучше сказать прозой, они считают более достойным для слуха облечь слова в стихотворный размер. Это можно сказать и об обедне в храме: несмотря на ее торжественный Церемониал, наша душа остается сонной и безучастной; но если хор запоет нечто поэтическое, тотчас человек пробудится. Эстетика опять вторгается у Бруни в сферы "запретного" и бьет по церковному лицемерию, что весьма характерно для автора работы "Против лицемеров"9.

 

Пылко и остроумно защищает Бруни поэзию от нападок "суровых судей" - ревни-

 

 

6 Ibid.

7 Ibid., S. 13.

8 Ibid., S. 16.

9 Этот трактат - единственный труд Бруни, переведенный на русский язык (см. "Итальянские гуманисты XV века о церкви и религии". М. 1963).

 

стр. 214

 

 

телей католической морали. В вину поэтам ставится ими то, что в стихах описываются страсти и греховные деяния. Бруни решительно отрицает огульное обвинение и приводит примеры описания поэтами целомудрия, супружеской преданности и добрых дел; предосудительного же у поэтов немного. Но воображаемый противник Бруни не успокаивается. Он заявляет, что из боязни встретить злое и порочное он вообще не будет читать стихов и не позволит другим. Тогда Бруни решается на смелое заявление: "А Платон и Аристотель читали! Если ты противопоставляешь им себя строгостью нравов или пониманием сути вещей, я никоим образом не потерплю этого! Неужели ты считаешь, что видишь нечто такое, чего не видели они? "Я - христианин", - скажет тот. А они, может быть, жили по особым обычаям? Как будто честь и строгость нравов не были тогда такими же, что и теперь". Далее Бруни ссылается на греховные сюжеты в самом "священном писании": "Разве не там - безумная страсть Самсона, с чьей могучей головы, положенной на колени женщины, были обрезаны волосы, дававшие ему силу? Разве это не поэтично и разве это не греховно? Я уж умалчиваю об ужасном преступлении дочерей Лота и о достойном проклятия разврате содомитов. Но клянусь, что, восхваляя поэтов, я не остановлюсь перед тем, чтобы упомянуть об этих двух пороках. А если посмотреть на любовь Давида к Вирсавии и его злодеяние по отношению к Урии? На братоубийство у Соломона и на многочисленную толпу наложниц?.. Следовательно, поэтов нельзя отвергать с презрением на том лишь основании, что у них иногда встречается кое-что, написанное для наслаждения людей"10.

 

Говоря о "настоящем и свободном" образовании, Бруни упоминает только гуманитарные дисциплины. Правда, он заявляет, что умам, к которым он обращается, должна быть свойственна страсть к познанию и пониманию, так что они не пренебрегут вообще никаким знанием. Тем не менее существуют, с его точки зрения, такие науки (например, арифметика и геометрия), которые он не включает в "общее образование". Отвергает он и астрологию. Дело было, очевидно, не только в том, что Бруни обращался к женщине. Подобный взгляд отражал отношение некоторых гуманистов к негуманитарным отраслям знания и свидетельствует об их ограниченности, отчасти связанной со слабым уровнем развития естественно-технических наук в эпоху раннего Возрождения. Такие взгляды были, однако, характерны не для всех гуманистов. Так, П. П. Верджерио (1370 - 1444 гг.) в своем педагогическом трактате давал высокую оценку всем естественным наукам; к тому же, на его взгляд, все дисциплины так между собой связаны, что ни одну нельзя изучить по- настоящему игнорируя другие11. Что касается специфики женских занятий, то Бруни энергично высказывается против того, чтобы женщина сама занималась риторикой, хотя читать сочинения ораторов - дело для нее необходимое и достойное. Риторика, как войны и сражения, есть мужское занятие. К тому же ораторские приемы, которые сродни актерскому мастерству, не подходят женщине: она покажется сумасшедшей и нуждающейся в усмирении, если, говоря, начнет размахивать руками или издавать неистовые вопли.

 

"Настоящее и свободное" образование приобретается упорным, хорошо продуманным и систематизированным трудом. Нужно, "многое читая и изучая, повсюду собирать и накоплять, всячески выведывать и исследовать то, что полезно для наших занятий". В результате напряженной внутренней работы по формированию духовного облика в человеке "отразится нечто значительное и достаточное для того, чтобы быть содержательным, многообразным и красноречивым, а не пустым невеждой". Так появится в человеке культура, которая даст ему "замечательное превосходство" над другими и принесет славу... Подобное понимание образованности было связано с гуманистической идеей о преобразующей роли знания, идеей, рожденной в эпоху, переходную от средневековья к новому времени.

 

 

10 "De studiis", S. 18.

11 Petri Pauli Vergerli. De nobilium puerorum educatione libellus gravissimus. Lipsiae. 1604, D8, E.

Опубликовано 11 января 2017 года


Система Orphus


Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

Н. В. РЕВЯКИНА, БРУНИ И ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ ОБРАЗОВАННОСТЬ [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 11 января 2017. - Режим доступа: http://www.portalus.ru/modules/science/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1484133292&archive=&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 23.01.2017.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

Н. В. РЕВЯКИНА, БРУНИ И ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ ОБРАЗОВАННОСТЬ // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 11 января 2017. URL: http://www.portalus.ru/modules/science/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1484133292&archive=&start_from=&ucat=& (дата обращения: 23.01.2017).

Найденный поисковой машиной PORTALUS.RU оригинал публикации (предполагаемый источник):

Н. В. РЕВЯКИНА, БРУНИ И ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ ОБРАЗОВАННОСТЬ / Вопросы истории, № 2, Февраль 1972, C. 212-215.

наверх

Автору публикации:


Распечатать публикацию (версия для печати)

© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Ваше мнение о публикации?

World Library

Проект для детей старше 12 лет!

Научная цифровая библиотека Порталус: опубликовать статью, опубликовать исследование, опубликовать книгу

 

 
РЕКЛАМА: узнать расценки на рекламу
ТЕХПОДДЕРЖКА ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ: eewc@yandex.ru
АВТОРАМ, ДЕЯТЕЛЯМ НАУКИ: регистрация, статистика публикаций
Copyright @ 2004-2017, Научная цифровая библиотека "Порталус". Все права защищены.