Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ВОПРОСЫ НАУКИ есть новые публикации за сегодня \\ 22.10.17

Н. СТЕФАНОВ, С. КАЧАУНОВ, К. СИМЕОНОВА. СТРУКТУРА И МЕТОДОЛОГИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ

Дата публикации: 02 февраля 2017
Автор: В. П. ТОЛОКНОВ
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ВОПРОСЫ НАУКИ
Источник: (c) http://portalus.ru
Номер публикации: №1485991626 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


В. П. ТОЛОКНОВ, (c)

найти другие работы автора

Н. СТЕФАНОВ, С. КАЧАУНОВ, К. СИМЕОНОВА. Структура и методология на историческото познание. София. Изд-во "Наука и изкуство". 1971. 312 стр.

Н. СТЕФАНОВ, С. КАЧАУНОВ, К. СИМЕОНОВА. Структура и методология исторического познания.

Болгарский ученый Н. Стефанов, крупный специалист по методологическим проблемам исторической науки1 , написал совместно с С. Качауновым и К. Симеоновой труд, содержащий попытку анализа исторического познания с позиций науковедения. Авторы рассматривают историческую науку как единую, целостную, относительно самостоятельную информационную систему, способную производить новые, не существовавшие до этого в наличном фонде в виде научных публикаций или каких-либо других данных знания, отображающие прошлое человечества. Эта система является дифференцированным комплексом входящих в нее структурных компонентов, "подсистем", находящихся в определенной субординации и взаимодействии.

Исходной "подсистемой" исторического познания, по мнению авторов, является источниковедение. В работе дается классификация исторических источников и характеристика выполняемых ими познавательных задач, схематично определяются наиболее оптимальные в современных условиях способы их обработки для получения полноценных исторических данных. Авторов в первую очередь интересует выяснение основных функций источниковедения как базисной основы в системе исторического знания. При этом они высказывают ряд интересных соображений о путях повышения информационной результативности источниковедения.

Раскрытие конкретно-хронологического хода социального процесса, основывающееся на обработке источников, осуществляется собственно историей, или генерирующей (производящей) подсистемой исторического познания. Специфику исторической науки и ее познавательных функций авторы видят в том, что она выступает прежде всего как система производства конкретного знания о социальных явлениях в их качественном многообразии. Особенности истории как науки рассматриваются авторами и в плане конкретизации ею принципа историзма, который предполагает "прослеживание исторического развития общества, отдельных исторических фактов и событий в процессе их возникновения, утверждения и исчезновения" (стр. 67).

Для того, чтобы более выпукло представить особенности исторического знания, в работе дается сопоставление теории и истории. Если теория как вид знания отображает логику и законы развития общества в их "чистом" и абстрактном виде, то история исследует конкретно-хронологическое протекание социального процесса, в котором законы выступают в слитном единстве с индивидуально-историческими формами их проявления. Этим авторы дают не только обоснование предметно-методологическому "самоопределению" исторической науки, но одновременно создают и основу


1 См. В. В. Иванов. Методологические проблемы истории в трудах Н. К. Стефанова. "Вопросы истории", 1966, N 1.

стр. 197


для развернутой критики как эмпиризма, так и схематизма в исторических исследованиях. При этом обращается внимание на то, что эмпиризм представляет собой отнюдь не всякое описание конкретных фактов, выступающих в их хронологической последовательности. Действительный эмпиризм в исторической науке, указывают авторы, состоит прежде всего в отрыве фактов от соответствующих закономерностей общественного развития и неспособности дать им дифференцированную оценку по степени их важности и существенности.

В работе прослеживается общий механизм производства научной информации о явлениях прошлого. Важное место здесь занимает эскиз логики исторического исследования, которая расчленяется на ряд этапов: формулирование и постановка историком определенной проблемы; анализ фактического материала, представленного в наличных источниках; объяснение фактов путем их "включения" в систему других фактов и установление связи с соответствующими закономерностями истории; и, наконец, создание новых выводов, отображающих в конкретно-хронологической форме данный фрагмент исторического процесса. Интересны соображения авторов о совершенствовании организационных форм исторического исследования, повышении их продуктивности, системы управления процессом исторического познания.

Методология исторического познания рассматривается в книге как система нормативных познавательных процедур, сложившихся в виде методов исследования прошлого. На первом плане находится исторический метод, который выражает коренные особенности исторической науки, "представляет закономерность, внутренне присущую историческому познанию" (стр. 96). В качестве своеобразного интегрального метода исторического познания авторы выдвигают метод реконструкции, объединяющий в себе целую совокупность логических процедур, применяемых в процессе исторического познания, и преследующий своей целью воссоздание такого образа явления или события прошлого, в котором воплощаются в синтезированном виде отображение факта и закона, индивидуальные и типические черты. Авторы подчеркивают, что отбор историком объекта реконструирования определяется прежде всего объективными факторами, каузальной ролью изучаемого явления. Но этот отбор обусловливается также гносеологическими причинами, в частности направлением и ходом самого исторического познания. Некоторые явления прошлого, не оказавшие большого причинного воздействия на ход событий, все же могут выполнять важные репрезентативные функции в процессе познания.

Плодотворными являются соображения авторов о необходимости определения центрального (имеющего ключевое значение) элемента в реконструируемом историческом объекте, нахождения той "основной клетки", из которой развивается вся основная структура и архитектоника изучаемого исторического процесса. В данном случае авторы исходят из марксова анализа капиталистического общества, в котором на примере исходной "клетки" данного общества - товара - раскрыты все основные противоречия капитализма. В качестве примеров подобных "клеток" исторической структуры в работе названы также античный полис и английский средневековый манор.

Характеризуя логические средства, необходимые для осуществления исторической реконструкции, авторы придают главное значение ретроспекции, предполагающей логические переходы от современности к более ранним периодам истории.

Интересен раздел, посвященный анализу возможностей и условий применения прогностической методологии в историческом исследовании. Авторы справедливо полагают, что методы прогнозирования могут плодотворно использоваться в исторической науке, разумеется, с учетом глубокой специфики ее познавательного процесса. Сущность исторического прогноза, по их мнению, заключается "в научном предвидении возможной линии развития в определенный отрезок прошлого на основании анализа информации об этом прошлом" (стр. 179).

Значительное место в работе отводится выяснению возможностей применения в истории метода моделирования и системно-структурного подхода. Необходимость моделирования в историческом исследовании, по мнению авторов, диктуется совокупностью обстоятельств: отсутствием у историка возможности непосредственно воспринимать и исследовать интересующий его объект прошлого, наличием временного интервала между моментом исследования и изучаемым событием, определенной недостоверностью и фрагментарностью источников и т. п.

Нет сомнения, что авторы вполне осознают многостороннюю обусловленность исто-

стр. 198


рического познания социальными детерминантами. К сожалению, в монографии структура исторического познания оказалась в большой мере "свободной" от них, что вряд ли оправданно, даже с учетом ограничения избранного аспекта исследования. Рассматривая историческую науку как целостную и автономную систему, необходимо было предостеречь читателя от опасных тенденций к отрыву исторического познания от сложной системы сугубо социальных регуляторов, придающих соответствующую направленность познавательному процессу историка и непосредственно влияющих на отбор фактов, их интерпретацию и т. п.

Авторы анализируют применительно к истории преимущественно закономерности, логическую процедуру и методы познания, сложившиеся в общем русле развития естествознания и социально-теоретических дисциплин. Однако при этом нельзя недооценивать и известной опасности, которая может вырасти из чрезмерной "экстраполяции" общенаучной методологии. Ведь методологические принципы исторического познания складываются не столько путем привнесения извне методов других наук, пусть даже самых популярных и эффективных, сколько путем глубокого осмысления и изучения опыта самой исторической науки.

В работе неоднократно затрагивается проблема соотношения исторической и теоретической форм знания и соответствующих им методов исследования, что вполне правомерно, если рассматривать историю и теорию не только в плане их различия, но и в плане соответствующего сходства. Авторы же склоняются к противопоставлению истории и теории как полярных противоположностей, взаимно исключающих друг друга. Это невольно толкает их к отрицанию теоретического содержания, наличествующего в рамках собственно исторического знания. Авторы, несомненно, осознают то обстоятельство, что правильная интерпретация конкретных фактов возможна лишь в свете научной теории, отображающей закономерности исторического процесса. Они признают, что "без научной теории нет и не может быть и научной истории" (стр. 95, 102). Тем не менее они пишут, что история, давая объяснение конкретным фактам и событиям, лишь использует теоретический арсенал других наук (см. стр. 104 - 105). Таким образом, получается, будто историческое познание выступает лишь в роли "потребителя" теории, не продуцируя ее своими силами и средствами. Такой взгляд, пусть в имплицитной форме, все же ограничивает историческое познание эмпирическим описанием фактов. Подчеркивание авторами необходимости интегральных, историко-теоретических исследований (см. стр. 130 - 132), хотя и означает некоторый отход от противопоставления истории и теории, не может полностью исправить "положения дел", сложившегося у них в решении данной проблемы, поскольку указанные исследования в работе отнесены к "межтиповым" и "промежуточным". Конечно, история широко использует теоретические положения других наук в целях объяснения явлений прошлого, однако она и сама в значительной степени производит теорию исторического процесса. Историческое познание, лишенное своего собственного теоретического содержания, своего теоретического фундамента, утрачивает характер подлинной науки.

Трудно согласиться и с проявляющимся в работе обособлением научно-объективной и оценочной форм отображения реальности. У авторов эти формы социальной информации оказываются оторванными друг от друга и переданными в "монопольное владение" различным наукам и сферам общественного сознания. "Научная информация, - по их словам, - реализуется в различных природных и общественных науках. Оценочная же - в праве, нравственности, политике, искусстве и религии" (стр. 32). Историческая наука в таком случае отстраняется от оценок и ценностных суждений. "История по самой сути и задачам, - пишут они, - призвана быть точной наукой" (стр. 177). Заметим, однако, что в принципе историческая наука не может избежать оценки явлений прошлого и современности в свете определенных потребностей человека, его социально обусловленных идеалов и норм. Она санкционирует явления и действия личностей в политическом, моральном, эстетическом и других отношениях или, наоборот, выносит им определенный приговор. Оценка прошлого и современности органически вплетается в общую канву научной интерпретации событий и фактов и выполняет важнейшие познавательные функции.

Опубликовано 02 февраля 2017 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?