Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ВОПРОСЫ НАУКИ есть новые публикации за сегодня \\ 23.08.17

ПОЛВЕКА ЖУРНАЛА СОВЕТСКИХ ЭТНОГРАФОВ

Дата публикации: 02 августа 2017
Автор: Ю. П. АВЕРКИЕВА, А. И. ПЕРШИЦ
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ВОПРОСЫ НАУКИ
Источник: (c) Вопросы истории, 1977-03-31
Номер публикации: №1501674902 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Ю. П. АВЕРКИЕВА, А. И. ПЕРШИЦ, (c)

найти другие работы автора

"Советская этнография" - старейший этнографический журнал страны - и поныне остается центральным периодическим изданием этнографов СССР, на страницах которого десятилетие за десятилетием отражаются достижения одной из отраслей марксистской исторической науки. Но журнал не только летопись развития отечественной этнографии, ему в значительной мере принадлежит и роль ее организатора. Вот почему проделанный им за полвека путь дает возможность видеть, как основные этапы становления советской этнографической школы, так и важнейшие комплексы разрабатывавшихся и разрабатываемых ею научных проблем.

Представленный в публикациях 1920-х годов начальный период формирования этнографической науки в нашей стране был периодом возобновления работы старых и появления новых научных учреждений, развертывания экспедиционных работ и оживления собирательской деятельности. Но в теоретическом отношении взгляды этнографов представляли собой тогда эклектическое смешение идейных установок дореволюционной науки; ощущалось влияние не только эволюционизма, но и господствовавшего в те годы в западноевропейской этнографии позитивизма. В некоторых кругах этнографов на местах проявлялись националистические тенденции. В борьбе с этим наследием прошлого, в острых дискуссиях о предмете и методе науки проходил процесс формирования марксистской этнографии. Журнал, выходивший в те годы под названием "Этнография", сыграл немалую роль в преодолении идейно-теоретической пестроты взглядов, утверждении принципов марксизма и уточнении задач этой отрасли общественных наук в условиях начавшегося строительства социализма.

В 1931 г. журнал получил новое название - "Советская этнография". Это свидетельствовало об определенных достижениях советской этнографической школы. Программной в этом смысле была статья первого главного редактора журнала Н. М. Маторина, в которой подчеркивалась необходимость дальнейшей коренной перестройки "этнографического исследования на основе марксистско-ленинского метода и в тесной увязке с социалистическим строительством среди многочисленных народов СССР"1 . И действительно, публикации 30-х годов отразили существенные изменения в понимании метода, предмета и задач этнографии. Советская этнографическая наука овладела марксистско-ленинским принципом историзма и из науки, в прошлом близко стоявшей к географии населения, превратилась в подлинно историческую науку. Правда, в довоенные годы это было достигнуто путем сужения предмета этнографии до изучения преимущественно доклассовых и раннеклассовых обществ, а равно их пережитков в более развитых общест-


1 Н. М. Маторин. Современный этап и задачи советской этнографии. "Советская этнография", 1931, N 1, стр. 1; см. также "15 лет советской этнографии и ее дальнейшие задачи". "Советская этнография", 1933, N 1.

стр. 40


вах. Но этнографы рассматривали эти вопросы на материалах народов нашей страны и стремились приблизить свои исследования к задачам социалистического строительства. Так, разрабатывая проблемы общественного строя отстававших в прошлом в своем развитии народов национальных окраин, советские ученые выявляли социальную и культурную роль сохранявшихся у них архаических пережитков и тем самым помогали этим народам в перестройке жизни на социалистических основах. Участвуя в этой работе, "Советская этнография" отразила на своих страницах плодотворную деятельность Комитета народов Севера, Института по изучению народов СССР, а с 1937 г. - Института этнографии, сыграла большую научно-организационную роль в координации исследований, возникавших на местах этнографических учреждений, способствовала разоблачению теорий, идеализировавших остатки позднеродового и патриархально-феодального укладов в жизни отдельных народов нашей страны.

К этому же времени относятся первые журнальные публикации старшего поколения советских этнографов, свободных от влияния позитивистских и иных направлений в этнографии и овладевших марксистской методологией, - А. М. Золотарева, М. О. Косвена, Н. М. Маторина, Д. А. Ольдерогге, Л. П. Потапова, С. А. Токарева, С. П. Толстова и ряда других.

Качественно новый уровень отечественной этнографии сделал возможным ее подъем в первые послевоенные десятилетия. Особенности этого этапа могут быть понятны только в связи со спецификой и потребностями послевоенного времени. Возникло содружество социалистических стран, в результате роста национально-освободительного движения появились десятки новых независимых государств, расширились международные связи, усилилось стремление народов к сотрудничеству и взаимопониманию. Успехи строительства развитого социализма в СССР открыли широкие перспективы для дальнейших преобразований во всех областях экономики, культуры и быта. В мире, как никогда, активизировались этнические и культурно-бытовые процессы. Возрос интерес каждого народа к этническим судьбам и культурным ценностям, как собственным, так и своих соседей, которыми теперь благодаря развитию новейших технических средств стали все народы Земли.

Не удивительно, что в этих условиях журнал открыл первые послевоенные номера установочными статьями своего главного редактора С. П. Толстова, определившими решительный поворот науки к изучению культурно-бытовых особенностей различных народов мира в их историческом развитии, проблем происхождения и культурно-бытового взаимодействия этих народов, истории их расселения и передвижения. Вместе с тем была поставлена задача активизировать исследование современных процессов, прежде всего сложения социалистической культуры народов СССР во всем богатстве и многообразии ее национальных форм2 . Уже в первом послевоенном десятилетии "Советская этнография" стала систематически помещать статьи, посвященные социалистическим преобразованиям в культуре и быте народов нашей страны, а в следующем десятилетии открыла новый раздел "Народы мира. Информационные материалы", в научно-популярной форме рассказывавший преимущественно о народах, завоевавших независимость.

Приблизительно с середины 60-х годов начался современный этап в работе журнала. Построение в нашей стране развитого социалистического общества, нарастание в условиях научно-технической революции темпов всех социально- культурных процессов, дальнейшее развертывание идеологической борьбы между марксистской и буржуазной нау-


2 С. П. Толстов. Этнография и современность. "Советская этнография", 1946, N 1, стр. 3; его же. Советская школа в этнографии. "Советская этнография", 1947. N 4, стр. 28.

стр. 41


кой, - все это подняло значение обществоведческих исследований вообще и проводимых этнографами этнокультурных исследований в частности. Первостепенную роль приобрело решение поставленных Коммунистической партией и Советским правительством задач разработки фундаментальных проблем науки в их непосредственной связи с практикой коммунистического строительства в СССР и борьбой прогрессивных сил во всем мире. На страницах журнала началось исследование таких фундаментальных проблем, как общая теория этноса и этнических процессов, этническая специфика культуры и т. п. В связи с этим вполне закономерно сформулированное в журнале понимание этнографии как науки, изучающей этническую специфику жизни современных народов и, более того, имеющей одной из своих задач определение дальнейших тенденций в развитии этнических общностей 3 . Такое понимание, разумеется, предполагает исследование и межэтнических процессов, интернационализации национальных культур, сближения наций и народностей СССР, становления новой исторической общности людей - советского народа - и складывания советского образа жизни. Это важнейшее в свете решений XXV съезда КПСС направление этнографической работы в нашей стране уже нашло свое отражение в ряде публикаций журнала.

Таким образом, вместе с этнографической наукой журнал, отражая и направляя ее развитие, прошел путь от начальных вех в методологической перестройке до сложения зрелой марксистской школы, занимающей ныне передовые позиции в мировой этнографии. Первостепенное значение в этом плане имеет освоение научного наследия основоположников марксизма-ленинизма и программных документов Коммунистической партии. Материалы съездов КПСС и такие даты, как 150-летие со дня рождения К- Маркса и Ф. Энгельса, 100-летие со дня рождения В. И. Ленина, 30-летие, 40-летие и 50-летие Великой Октябрьской социалистической революции, 50-летие образования СССР и другие, неизменно помогали журналу подытоживать результаты этнографической работы и определять ее важнейшие теоретические и практические задачи. Пропаганда этнографических знаний со страниц журнала имеет большое значение для воспитания трудящихся нашей страны в духе советского патриотизма, интернационализма и непримиримости к любым проявлениям буржуазной идеологии. Журнал способствует проведению в жизнь социальной и интернациональной политики КПСС, направленной на упрочение морально- политического единства советского народа.

Полувековая деятельность журнала может быть показана на примере получивших разработку на его страницах направлений этнографических исследований. Понятно, что в рамках одной статьи нельзя обстоятельно рассмотреть все эти направления на всех этапах их развития. Поэтому остановимся на важнейших из них, уделив преимущественное внимание трем послевоенным десятилетиям4 .

Современные культурно-бытовые и этнические процессы. Призыв к этнографическому изучению социалистического преобразования культуры и быта у народов СССР прозвучал на страницах журнала уже в начале 30-х годов; тогда же было опубликовано несколько статей о строительстве новой жизни у народов советского Севера и Востока. Но широкое отражение этой тематики началось только со второй половины 40-х годов, в публикациях, сначала посвященных культурно-бытовым процессам в среде колхозного крестьянства. Исследовательский уро-


3 Ю. В. Бромлей, О. И. Шкаратан. О соотношении истории, этнографии и социологии. "Советская этнография", 1969, N 3, стр. 15.

4 Более развернутый обзор и библиографию основных статей см.: А. И. Першиц, Н. Н. Чебоксаров. 50 лет журнала "Советская этнография". "Советская этнография", 1976, N 4.

стр. 42


вень первых работ был невысок: в большинстве случаев давалось простое описание современного быта колхозников в сравнении с дореволюционным бытом крестьян, причем преобладали монографические описания всех сторон жизни одного колхоза - от экономики до профессиональной культуры. Необходимо было уточнить предмет и задачи подобного рода исследований, и решающую роль в этом сыграла организованная журналом в начале 50-х годов дискуссия об этнографическом изучения колхозного крестьянства, в которой приняли участие ведущие специалисты Института этнографии АН СССР и местных этнографических учреждений. Обсуждение помогло переключить внимание этнографов с фиксации фактов на исследование их динамики и выявление, с одной стороны, положительных линий развития, с другой- вредных, несовместимых с новыми условиями жизни пережитков прошлого.

Не меньшую роль сыграл журнал в развертывании и углублении начавшегося несколькими годами позднее изучения культуры и быта рабочего класса народов СССР. Здесь перед этнографами стояли особенно большие трудности. В прошлом ни отечественная, ни зарубежная наука не видела в рабочем классе - этом самом передовом и непрерывно растущем отряде современного общества - объекта этнографического исследования. Обратившись к нему впервые, советские этнографы не располагали сколько-нибудь разработанной методикой, и не удивительно, что первые попытки имели не столько научный, сколько публицистический характер. Напечатанные журналом теоретические статьи помогли наметить контуры многих этнографических проблем изучения рабочего быта - его особенностей у различных народов СССР и, в частности, тех из них, у которых рабочий класс стал складываться только после Великой Октябрьской социалистической революции, у разных групп рабочего класса - промышленных рабочих, рабочих совхозов, у населения промышленных поселков, еще только переходящих от крестьянского к рабочему быту, и т. д.

Начиная с 60-х годов публикации журнала отражают заметные успехи в изучении современных культурно-бытовых процессов у народов СССР. Увеличиваются масштабы исследований, охватывающих теперь все народы союзных и автономных республик и областей, а также множество малых народов нашей страны. Начинается углубленный анализ отдельных элементов культуры или сторон быта-трансформации жилища, одежды, пищи, семейной и общественной жизни, традиционных форм духовной культуры. Во многих публикациях прогнозируются культурно-бытовые процессы, содержатся конкретные предложения по их оптимизации. В то же время комплексное изучение как крестьянства, так и рабочего класса, а затем также и интеллигенции народов СССР позволяет, не ограничиваясь больше исследованием изменений в культуре и быте, перейти к изучению несравненно более широких этнических процессов у народов нашей страны.

Хотя отдельные публикации по этническим процессам в тех или иных регионах страны стали появляться уже в 50-х годах, широкая разработка этого круга проблем началась только в следующем десятилетии, после того как журнал привлек внимание исследователей к этому наиболее актуальному направлению этнографической науки. С тех пор на страницах журнала появились десятки статей о современном этническом развитии русских, украинцев, белорусов, народов Прибалтики, Поволжья, Кавказа, Средней Азии и Казахстана, Сибири и Дальнего Востока. Однако еще большее значение имеют опубликованные журналом теоретические статьи об основных направлениях этих процессов, их типологии и конкретных механизмах. Очень много в этом отношении дало также привлечение наряду с прежними методами непосредственного наблюдения современных количественных методов исследования, анкетного опроса и т. д. с последующей машинной обработкой материа-

стр. 43


лов; в необходимых случаях организуется и разработка новых математических приемов сопоставления количественных показателей. В самые последние годы обобщение большого регионального материала и успехи в теории и методике исследования позволили приступить к публикации этнографических и этносоциологических работ об этнических процессах в сфере семьи, духовной культуры, языка, психологии. Начата разработка наиболее общего и актуального аспекта изучения современных культурно-бытовых и этнических процессов у народов СССР - советского образа жизни.

Уже в первом послевоенном десятилетии на страницах журнала стали освещаться современные культурно-бытовые и этнические процессы в зарубежных странах. Больше всего внимания уделялось борющимся против колониального ига или недавно обретшим независимость народам Азии, Африки, Латинской Америки и Океании - их общей этнокультурной характеристике, культурному достоянию, оценке в нем архаических пережитков, этническим ситуациям и процессам в сложных по своему национальному составу государствах и регионах. Ряд статей посвящен дискриминации коренного населения в таких странах, как США, Австралия, ЮАР, Израиль. Постепенно, не без методических трудностей в определении предмета и задач исследования, развернулась публикация статей о современных процессах в развитых капиталистических странах, в чем опять-таки существенную помощь оказали помещенные в журнале теоретические статьи. Особое внимание в этой группе публикаций привлекают те, которые посвящены специфике положения иммигрантских и других не абсорбированных групп населения и особенностям развития буржуазных наций в однонациональных и многонациональных буржуазных государствах.

Заметное, хотя пока еще недостаточное, место уделено в журнале работам о современных культурно-бытовых и этнических процессах у народов зарубежных социалистических стран.

Этническая история и история культуры. Ленинский принцип историзма требует, чтобы изучение современных процессов опиралось на знание всего того, что им предшествовало, и естественно, что журнал уделяет большое внимание этнической и культурной истории народов мира.

Как известно, разработка проблем этногенеза советскими этнографами в довоенные и первые послевоенные годы испытала на себе влияние учения о языке Н. Я. Марра и его последователей, полностью отрицавших роль переселений и заимствований в этнической истории народов. Однако это влияние не следует преувеличивать: так, в 1949 г. в одной из помещенных журналом программных для исследования проблем этногенеза статей правильно отмечалось, что этнические общности изменяются в процессе как развития производства, так и постоянного взаимодействия между ними самими. Все же преодоление крайностей марровского автохтонизма при сохранении положительной стороны его учения - преимущественного внимания к внутренним закономерностям развития этнических общностей - способствовало дальнейшему развертыванию и подъему этногенетических исследований. Среди опубликованных журналом статей и сообщений по вопросам этногенеза, разумеется, преобладают те, которые посвящены народам нашей страны - от Крайнего Севера до Средней Азии и от Прибалтики до Дальнего Востока. Как правило, они основаны на оригинальных полевых, архивных и музейных материалах и на комплексном использовании традиционной для отечественной науки "анучинской триады", то есть этнографических, антропологических и археологических источников, широко дополняемых также лингвистическими, историко-географическими и другими. В то же время с каждым годом появляется все больше публикаций по этнической истории зарубежных народов, в которых исполь-

стр. 44


зуются результаты советских экспедиционных работ за рубежом или же анализируются с марксистских позиций данные, полученные учеными других стран.

Много места уделяется проблемам методики этногенетических исследований. В частности, специальные статьи посвящены различным источникам этнической истории, таким, как антропологические, фольклорные и лингвистические данные.

С вопросами этнической истории на страницах журнала тесно смыкается историко-культурная тематика. Разработка ее важна не только для решения проблем этногенеза. Она необходима для воссоздания подлинно марксистской истории народов, неотъемлемой составной частью которой является история всех компонентов их материальной и духовной культуры, всех особенностей и институтов их социальной организации.

Уделяя преимущественное внимание истории культуры народов СССР, журнал поместил в послевоенные десятилетия большое число статей о традиционных орудиях производства, транспортных средствах, поселениях, жилище, пище, домашней утвари, одежде и украшениях. Наиболее интересен в этом плане ряд обобщающих публикаций, связанных с подготовкой серии историко- этнографических атласов и отражающих историческое и географическое распределение элементов материальной культуры в различных регионах нашей страны. Некоторые вопросы, как, например, о соотношении эколого- экономических и традиционно-этнических факторов в развитии сельскохозяйственной техники, вызвали развернувшуюся на страницах журнала оживленную и плодотворную дискуссию.

Обширна серия статей по вопросам истории общественных и семейных отношений, то есть социальной культуры. Сюда относятся в первую очередь работы по общественному строю тех народов, изучение истории которых требует особенно широкого привлечения этнографических данных, позволяющих проанализировать сохранившиеся у них архаические формы и институты, а также работы, посвященные самим этим институтам. Особое внимание в этой связи привлекли такие древние, но преобразованные в феодальную эпоху формы, как туркменские аламаны, кавказское аталычество, гостеприимство, куначество, патронат. Большая группа статей, основанных преимущественно на полевых экспедиционных материалах, касается истории семьи и традиционного семейного быта народов СССР, в особенности обычаев и обрядов детского, брачно-свадебного и погребально-поминального циклов. Уже в 50-х годах журнал вновь обращает внимание исследователей на такой важный источник исторической реконструкции общественных и семейных отношений, как обычное право.

Публикациями журнала охвачены почти все компоненты духовной культуры многочисленных народов нашей страны, их традиционного художественного творчества - устного, драматического, музыкального, танцевального, изобразительного, народных игр и празднеств. В меньшей степени привлечено внимание к истории народных знаний, однако сейчас сделан крупный шаг к организации исследований в одной из их важных отраслей - народной медицине. Много дало изучение народных верований. Публикационная деятельность по этой тематике особенно активизировалась с 50-х годов, когда поставленные партией и правительством задачи развертывания научно- атеистической пропаганды потребовали углубленного исследования вероисповедных комплексов и их пережитков, сохранившихся у отсталых слоев населения.

Богатые собрания отечественных музеев, письменные источники и все учащающиеся поездки советских ученых за рубеж позволили развернуть значительную работу также и по изучению истории культуры других народов мира. Этому же способствуют и становящиеся все более

стр. 45


многообразными научные контакты. Отметим наиболее заметные из отразившихся в журнале достижений в рассматриваемой области. Это - теоретико-методические исследования, посвященные проблемам составления общеевропейского историко-этнографического атласа; это значительный ряд работ о самобытной культуре народов неевропейских стран, на развитии которых тяжело отразилась европейская колонизация, - культуре, многое из которой вошло в сокровищницу общечеловеческой цивилизации; это, наконец, явившиеся весомым вкладом в мировую науку этнолингвистические публикации о дешифровке систем письменности о. Пасхи, древних майя, древних Филиппин.

Общая теория культуры и этноса. Публикуя материалы о развитии компонентов культуры и этнических общностей в прошлом и настоящем, журнал, естественно, не мог не привлечь внимания исследователей к общим теоретическим вопросам. Разработка ленинского положения о классовости культуры, роль народных масс в создании культурных ценностей, сравнительная ценность культурного достояния народов мира, преемственность культурных традиций, соотношение в культурном развитии традиции и инновации, общее и особенное в самом основном объекте этнографического изучения- этносах, - таков далеко не полный перечень проблем, обсуждавшихся на страницах журнала.

Уже в довоенные годы было выдвинуто, а в послевоенные десятилетия получило глубокую разработку учение советской этнографической школы о хозяйственно-культурных типах (ХКТ) и историко-этнографических областях (ИЭО). Основные публикации на эту тему помещены в "Советской этнографии". В них показано качественное различие между этими двумя категориями. ХКТ независимо складываются у разобщенных, но живущих в сходных эколого- экономических условиях народов; ИЭО образуются в результате тесных контактов между народами, часто принадлежащими к разным ХКТ, но длительно между собой соседящими. И хозяйственно-культурные типы и историко-этнографические области исследуются в их историческом развитии. Таким образом, учение о ХКТ и ИЭО, направленное против диффузионистских концепций "культурных кругов" и "культурных ареалов", проникнуто марксистской методологией.

Вместе с тем концепция историко-этнографических областей - этих своего рода надэтнических историко-культурных образований - являлась шагом к начавшейся с 60-х годов на страницах журнала синхронной и диахронной типологизации этнических общностей. Важную роль в этом отношении сыграла также работа над изданной Институтом этнографии АН СССР многотомной серией "Народы мира", выявившая необходимость соотнесения основных этнических категорий. В 1967 г. журнал открыл обсуждение всего круга вопросов, связанных с понятием "этнос", оказавшееся во многих отношениях результативным. Прежде всего оно помогло уточнить само понятие этноса, отделить среди его традиционно понимаемых признаков собственно признаки от условий их возникновения. Оно помогло также соотнести этнос с другими - социально-экономическими, сословно-классовыми, политическими, лингвистическими, культурными, конфессиональными - общностями. Специальная дискуссия на тему "Этнос и эндогамия" показала неправомерность как отождествления этносов с биологическими (популяционными) общностями, так и игнорирования определенных исторически сложившихся и социально опосредованных связей между ними. В то же время выделение таких комплексных категорий, как этно-политические или этно-конфессиональные общности, дало возможность избавиться от схематизма при характеристике диалектически сложной этнической картины мира.

Не меньшее значение имела публикация журналом первого опыта всеобъемлющей типологизации этнических общностей. Она, вероятно,

стр. 46


еще потребует уточнений, но положенное в ее основу подразделение всех исторических типов этносов на этно-социальные организмы (ЭСО) и этникосы уже получило широкое признание в советской этнографии. Некоторые впервые выделенные или дефинированные категории еще остаются предметом чисто терминологических споров (например, "соплеменность" или "семья племен", "этническая" или "этнографическая" группа), однако сам факт их выявления получил широкое признание.

В ходе разработки на страницах журнала общей теории этноса впервые уделено большое место анализу этнического самосознания как итогового и вместе с тем наиболее характерного признака этноса, подчас сохраняющегося и после утраты им культурной и языковой специфики. В связи с этим привлечено внимание также к проблемам изучения этнической психологии, этнического (национального) характера.

На стыке наук. Будучи специализированной отраслью истории, изучающей специфическое и общее в народах мира, этнография в некоторых отношениях шире ее, поскольку включает ряд дисциплин, расположенных на стыке с другими общественными, а также естественными науками. Так, в истории первобытного общества она сотрудничает с археологией и антропологией, в этнической географии она соприкасается с географией, в фольклористике она переплетается с литературоведением. Этнография тесно связана с антропологией вообще, этнической антропологией в особенности, а также с этнолингвистикой, этнопсихологией и т. д. Поэтому неудивительно, что на страницах журнала уделяется много внимания всем этим смежным наукам и пограничным дисциплинам.

Одно из первых мест принадлежит здесь истории первобытного общества, что объясняется не только научно-познавательным, но и огромным мировоззренческим значением ее основной проблематики, в особенности вопросов антропо- и социогенеза, возникновения семьи, частной собственности, классов и государства, происхождения религии. В свое время разработка этих проблем сыграла немалую роль в создании основоположниками научного коммунизма общей концепции исторического процесса, и вот уже почти столетие не прекращаются попытки буржуазных ученых опровергнуть эту концепцию с помощью новых данных науки. Наиболее распространенный прием - сознательное смешение принципиальных положений учения о первобытном коллективизме с отдельными второстепенными выводами, основанными на этнографических данных прошлого века и уточненными или пересмотренными современной этнографией. В противоположность этому советские исследователи, изучая и обобщая вновь полученные факты, показывают, что их объективная интерпретация никак не колеблет марксистского учения о первой социально-экономической формации.

Ряд серьезных, поныне не утративших своего значения исследований по этой тематике был опубликован журналом уже в 30-х годах, но основная работа развернулась в последние десятилетия, когда "Советская этнография" организовала обсуждение таких узловых проблем, как периодизация истории первобытного общества, возможности использования приматологических данных для изучения начальных этапов социогенеза, соотношение рода и различных форм общины, материнского и отцовского рода, времени зарождения религии и ряд других. Заметное влияние на развитие марксистской трактовки истории первобытного общества оказали опубликованные журналом работы о развитии форм семьи, локализации брака, эволюции систем родства. Особое внимание было уделено различным аспектам процессов классообразования - их конкретным механизмам, общему и специфическому в проявлении их закономерностей у представителей различных хозяйственно-культурных типов. Начато освещение теоретических вопросов развития первобытной экономики, до недавнего времени монополизировавшееся и извращав-

стр. 47


шееся западной так называемой экономической антропологией. Из других новых и уже отразившихся в журнале направлений нельзя не отметить первый опыт типологизации процессов взаимодействия классовых и доклассовых обществ.

Этническая география изучает этнический состав населения Земли, размещение и численность народов и их групп в их исторической и пространственной динамике. В ряду ее основных проблем, в организации изучения которых есть заслуга и журнала, едва ли не первое место принадлежит классификации народов мира, проводимой в нашей науке не по чисто лингвистическому, а по этно-лингвистическому принципу. Это означает, что хотя основой группировки народов служит язык, во всех тех случаях, когда он не дает четких критериев, во внимание принимаются другие этнические признаки. Из связанных с этим проблем на страницах журнала углубленной разработке подверглись принципы определения этнических территорий и установления этнических границ и методы этнического картографирования, в том числе нанесение на карту областей со смешанным этническим составом и совмещение показа этнического состава и плотности населения.

Многие публикации, актуальные для этнической характеристики населения нашей страны и всего земного шара, посвящены вопросам этнической статистики и демографии. В основу их легли последние переписи населения СССР и все более расширяющиеся переписные и оценочные данные по другим народам мира, а также разнообразная демографическая статистика. Особенность значительного числа таких публикаций - их определяемый тесной связью с этнографией историзм, рассмотрение этнической картины мира в ее динамике. В работах последних лет ставятся и новые актуальные проблемы взаимосвязи этнографии и географии, в частности взаимодействия этнических общностей с географической средой.

Антропология - особая биологическая наука, но так как ее предметом является происхождение и эволюция физической организации человека, она не может не смыкаться с общественными науками. В частности, один из основных разделов антропологии - антропогенез - в то же время предстает и разделом истории первобытного общества, а другой основной раздел - этническая антропология - принадлежит к числу важнейших частей этнической истории. В журнале печатались специальные статьи об антропологических данных как историческом источнике и систематически освещается широкий круг вопросов, так или иначе связанных с проблемами антропогенеза и этнической антропологии. Среди них немало проблемных работ о локализации прародины человечества, первичных очагах расообразования, определении самой категории "раса", расовых классификациях и, что особенно важно, соотнесении расовых и различного рода социальных общностей. Журнал своевременно привлек внимание к начавшим развиваться в последние десятилетия серологическим, дерматоглифическим и одонтологическим методам исследований в области этнической антропологии. Еще больше опубликовано ценных конкретных работ по этнической антропологии народов СССР и многих зарубежных стран.

Выше уже говорилось об этно-лингвистических публикациях журнала по дешифровке письменности ряда древних народов. Сотрудничество этнографии и лингвистики в этой области диктуется тем, что изучение культуры народов, лишь вступивших на рубеж цивилизации и сохраняющих многочисленные архаические пережитки, невозможно без использования этнографических данных и методов. То же относится и к изучению языков отставших в своем развитии народов, также нашедшем отражение в журнале. В последнее время активизировалась этнолингвистическая работа в области ономастики, в особенности не получившей в прошлом надлежащего развития антропонимики.

стр. 48


Регулярно публикуются в журнале и фольклористические исследования, необходимые как для воссоздания картины традиционно-бытовой духовной культуры народов мира, так и в качестве ценного источника этнической истории. В частности, именно в "Советской этнографии" помещено большинство итоговых и программных статей по проблемам советской фольклористики.

История науки и критика буржуазных концепций. Еще одна линия публикаторской деятельности журнала - это историография, причем не только собственно этнографии, но и истории первобытного общества, антропологии и фольклористики. Начало ее было положено в 30-х годах изучением теоретического наследия основоположников марксизма-ленинизма. Уже тогда, а затем в послевоенное время было много сделано для исследования взглядов Маркса и Энгельса на первобытное общество и развития этих взглядов в соответствии с накоплением этнографических материалов и подлинно научными достижениями эволюционистской этнографии второй половины XIX в., в первую очередь таких ее представителей, как Л. Г. Морган и И. Я. Бахофен. Ряд содержательных публикаций посвящен основополагающему для развития советской этнографии учению Ленина по национальному вопросу и национальной политике, об общественно-экономических укладах, культур-? ной преемственности. Привлечено внимание к научному наследию Г. В. Плеханова и других русских марксистов.

Оживление историографической мысли дало толчок исследованиям и публикациям по истории отечественной этнографии и смежных дисциплин. В журнале был создан специальный отдел "Из истории науки". Развернувшееся в послевоенное время изучение научного наследия Н. Н. Миклухо-Маклая, А. И. Герцена, В. Г. Белинского, Н. Г. Чернышевского, М. М. Ковалевского, Н. И. Зибера, Д. Н. Анучина, В. К. Арсеньева, К. М. Бэра, Ш. Б. Ногмова, Ч. Валиханова и других этнографов и антропологов или же мыслителей и ученых, оставивших заметный след в развитии этих наук, позволило выявить прогрессивные традиции отечественной науки, ее методы и достижения, ее вклад в мировую науку. Этот вклад, до того времени сравнительно мало учитывавшийся не только зарубежными, но и советскими учеными, продолжает исследоваться на страницах журнала. Успешная работа в области историографии позволила организовать также и обобщающие публикации, посвященные периодизации истории русской и украинской этнографии.

Одновременно проходило изучение истории зарубежной науки, в особенности характерных для буржуазной этнографии и антропологии XX в. ряда реакционных направлений и школ. До Великой Отечественной войны острая идеологическая борьба между марксистским и антимарксистским направлениями развертывалась главным образом по линии разоблачения расистских концепций, авторы которых пытались почерпнуть свои доводы не только в антропологических, но и в этнографических данных. Эта линия в полной мере сохранила свою актуальность и в послевоенное время, когда в этнографии США получило значительное распространение так называемое этно-психологическое, фактически этно-расистское направление. В ряде своих публикаций журнал показал антинаучный и реакционный характер современных "теорий" неравноценности рас и народов, призванных обосновать особую "историческую миссию" Запада, неоколониализм, расовую или этническую дискриминацию и сегрегацию. Серьезное внимание уделено работам английских этнографов-функционалистов, использовавшимся для совершенствования методов так называемого непрямого управления народами Африки и Азии. В последние годы особую актуальность приобрела также широко представленная в журнале критика новейших, нередко выступающих под внешней оболочкой историзма, антирасизма и даже "улучшенного" марксизма, течений в буржуазной науке, в особен-

стр. 49


ности неоэволюционизма и культурного релятивизма. Продолжается борьба против попыток возродить на новой базе концепции извечности основных социальных институтов антагонистического общества, религиозного мировоззрения и т. п. В то же время на страницах журнала объективно оцениваются наблюдающиеся в среде прогрессивных ученых Запада тенденции овладения марксистской методологией или же их фактический переход на историко-материалистические позиции в результате непредвзятого истолкования научных фактов.

Организация науки. Журнал всегда стремился к тому, чтобы не только отражать на своих страницах достижения науки, но и быть застрельщиком в развитии наиболее актуальных направлений научных исследований, в разработке актуальных проблем этнографии и смежных областей знания. Этой цели служат и публикуемые им программные статьи, и развертывание научных дискуссий, и большая критико-библиографическая работа, и систематическое освещение в отделе хроники (а с 1967 г. - в новом отделе "Научная жизнь") деятельности этнографических учреждений и важнейших внутрисоюзных и международных конгрессов, конференций и симпозиумов. Этому же в большой степени способствуют публикуемые журналом методические статьи, программы и разработки, помогающие развертыванию и совершенствованию этнографической работы, ее координации и унификации в масштабах всей страны. Таковы, в частности, статьи, посвященные методике полевой работы, применению в этнографии современных количественных методов, подготовке региональных историко-этнографических атласов и т. п.

В соответствии с ленинскими принципами национальной политики в организации советской науки журнал уделяет особое внимание развитию этнографической работы в союзных и автономных республиках и областях нашей страны. С каждым десятилетием в "Советской этнографии" печатается все больше исследований, подготовленных в национальных научных центрах, в том числе и таких, где еще недавно не было ни одного этнографа. Не менее важно другое: в качестве центрального периодического органа журнал знакомит национальные отряды ученых страны с работами, проводимыми в штабе советской науки - Академии наук СССР - и других этнографических центрах и учреждениях. Так, только в 60-х годах "Советская этнография" поместила информацию об этнографической, фольклористической и антропологической работе на Украине, в Узбекистане, Казахстане, Таджикистане, Киргизии, Азербайджане, Армении, Латвии, Литве, Эстонии, Молдавии, Коми АССР, Карелии, Кабардино-Балкарии, Бурятии, а также во многих городах РСФСР и других союзных республик. Немало внимания уделяется также рецензированию выходящих в республиках и автономных областях монографий, тематических и серийных сборников, украинского журнала "Народна творчiсть та етнографiя". "Советская этнография" занимается изучением научного наследия зачинателей этнографических исследований у различных народов СССР. Так, ряд статей посвящен немало сделавшим для развития отечественной этнографии украинским просветителям Т. Г. Шевченко и И. Франко, казахскому- Ч. Валиханову, осетинскому - К. Хетагурову, кабардинскому - Ш. Б. Ногмову и многим другим.

Другая заслуживающая быть особо отмеченной линия работы журнала - это его роль в установлении и укреплении контактов между прогрессивными учеными мира. "Советская этнография" не только информирует о важнейших международных встречах этнографов, антропологов и фольклористов, но и активно содействует успешному проведению таких встреч. В частности, большое внимание уделяется главным мировым форумам этнографов и специалистов в области смежных наук - международным конгрессам антропологических и этнографиче-

стр. 50


ских наук, подготовке и результатам которых журнал всегда посвящает специальные статьи. То же в значительной степени относится и к другим крупным международным форумам, в работе которых участвуют советские этнографы: тихоокеанским конгрессам, конгрессам востоковедов, финно- угроведов, монголоведов, I конгрессу по европейской этнологии, социологическим конгрессам, а также проводимым совместно с учеными социалистических, развивающихся и капиталистических стран полевым исследованиям.

В 1940-х - 1970-х годах журналом было опубликовано немало статей зарубежных ученых. Отметим лишь, что большинство их принадлежит этнографам стран социализма, но немало и таких, которые присланы видными прогрессивными учеными развивающихся и капиталистических стран. Очень полезны публикуемые в журнале обзорные статьи о современном состоянии этнографической и антропологической работы в различных странах. Знакомя своих читателей с новейшими достижениями советской этнографии и внося вклад в упрочение международных научных контактов, журнал тем самым способствует распространению марксистской методологии среди прогрессивных этнографов мира.

Одна из лучших традиций научной жизни в нашей стране состоит в том, чтобы в юбилейные дни не только подытоживать успехи, но и думать о том, что не сделано или могло быть сделано более успешно. Как подчеркнул Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев, "в современную эпоху ответственность советского ученого перед обществом неизмеримо возросла. С ростом масштабности и сложности проблем, которые мы ставим перед собой в своем развитии, неуклонно растет и роль сознательного начала в обществе - роль партии как руководящей, направляющей силы в строительстве коммунизма, а также и роль науки, которая призвана творчески разрабатывать проблемы, решением которых заняты партия, государство, народ"5 .

Несмотря на то, что в "Советской этнографии" с каждым годом публикуется все больше работ по фундаментальным теоретическим проблемам и прежде всего профилирующим проблемам общей теории этноса, журналом еще не изжито и мелкотемье. В некоторых номерах значительная часть статей и сообщений посвящена частным, а иногда лишь отдаленно относящимся к предмету этнографии вопросам. Предпринятое в последние годы уточнение не только объекта, но и предметной зоны этнографических исследований6 обязывает центральный печатный орган советских этнографов к более строгому тематическому отбору публикаций.

Недостаточно регулярно печатаются обобщающие статьи об итогах и задачах важнейших исследований по различным, в особенности региональным, разделам этнографии. Так, не опубликовано ни одной обзорной статьи по проблемам этнографического кавказоведения или сибиреведения, европеистики или американистики. Еще более важно полнее учесть, какие "новые возможности для плодотворных исследований как общетеоретического, фундаментального, так и прикладного характера открываются на стыке различных наук, в частности, естественных и общественных"7 . Журналу предстоит активнее привлекать внимание специалистов к таким пограничным дисциплинам, как этнозоология и этноботаника, политическая и юридическая этнография.

Не все дискуссии были организованы на надлежащем уровне. Некоторые из них либо остаются незавершенными, растягиваются на


5 Л. И. Брежнев. Гордость отечественной науки. "Коммунист", 1975, N 15, стр. 7.

6 См. Ю. В. Бромлей. Этнос и этнография. М. 1973; его же. Этнография на современном этапе. "Коммунист", 1974, N 16.

7 "Материалы XXV съезда КПСС". М., 1976, стр. 72.

стр. 51


много лет, либо, напротив, представлены одной-единственной публикацией.

В 1967 г. журнал открыл важный научно-популярный отдел "Поиски, факты, гипотезы". Как правило, в нем печатаются содержательные и интересные статьи, но некоторые из них, по-видимому, излишне беллетризованы. К сожалению, меньше внимания оказывается другому важному научно- популярному отделу - "Народы мира. Информационные материалы", в котором с 1972 г. не было помещено ни одной статьи.

В отделе "Критика и библиография" все еще мало критических обзоров тематически однородных работ; не часто публикуются обзоры работ на языках народов СССР. Рецензии на отечественные издания подчас содержат не столько критический анализ, сколько развернутую информацию; многие рецензии на зарубежные работы посвящены не профилирующим, а второстепенным исследованиям.

Журнал "Советская этнография" пришел к своему 50-летию с заметными успехами в развитии и организации марксистской этнографической науки, в разработке фундаментальных теоретических проблем и решении задач их практического приложения. Но, как говорил Л. И. Брежнев в речи, посвященной 250-летию АН СССР, "в условиях, когда резко увеличилась роль науки и на нее расходуются все более значительные средства, как никогда важным становится повышение эффективности работы научных учреждений, устранение имеющихся в этом деле недостатков"8 . В этих условиях ведущий печатный орган советской этнографической науки в еще большей мере должен использовать все резервы и возможности для дальнейшего совершенствования своей работы.


8 "Коммунист", 1975, N 15, стр. 8.

Опубликовано 02 августа 2017 года




© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?