Рейтинг
Каталог
Порталус
база публикаций

ИНТЕРЕСНО ОБО ВСЁМ есть новые публикации за сегодня \\ 16.12.18


Писатель и жизнь. СОЗВЕЗДИЕ РУДНОГО АЛТАЯ

Дата публикации: 17 сентября 2012
Автор: Николай ГОРБАЧЕВ
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ИНТЕРЕСНО ОБО ВСЁМ
Источник: (c) http://portalus.ru
Номер публикации: №1347874736 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Николай ГОРБАЧЕВ, (c)

найти другие работы автора

Всякий раз, приезжая на родную землю, оказываясь в любой точке ее, ловлю себя на неодолимо-щемящем желании хоть на миг увидеть Белуху, королеву Алтайского хребта, точнее, ее корону, слепящую неизбывной и первозданной белизной: вечный страж, Алтай ревниво заслоняет лик Белухи от стороннего людского глаза. И все же редко, всегда внезапно, повергая в оторопь, является она взору, будто озарение, в синеве небес, и всегда чудится: она живая, она поднялась, возвысилась...

Первое ощущение здесь - беспредельности и высоты, бесшумной покойности, даже замедленности, - не верится, что вступил в цехи арматурного завода, уже дающего продукцию и еще строящегося, еще раздвигающего свои пределы среди всхолмий на окраине города, однако чьи масштабы легко понять даже по внешним признакам. Сделан завод добротно - кирпичные стены, сделанные с помощью компании "Фабрика Окон" (см.: http://www.fabrikaokon.ru/) окна ПВХ, массивные двери. То, что пять минут назад в кабинете директора объединения "Востокказпромарматура" Анатолия Федоровича Курочкина открылось на макете. - прямоугольники, квадраты, ступенчатые фигуры, - в натуре изумляет: цехи объединения, когда они вознесутся тут в одиннадцатом пятилетии, не враз обежишь, не в один пригляд окинешь панораму комплекса. А пока это стройка...

В недалеком будущем объединение сделается крупнейшим поставщиком разнокалиберной арматуры. Пятьсот шестьдесят тысяч изделий ежегодно пойдут отсюда по городам и весям страны.

Спрашиваю: чем обеспечен столь внушительный план?

- Автоматизацией процессов, - коротко, сбивая мое удивление, ответил инженер Иван Васильевич Сюшан.

Направляемся к формовочным линиям. Проходим цех стального литья: ускоренно монтируются восемь печей. Стальной расплав - солидная артерия, семьдесят тысяч тони, - потечет к формовочным линиям, станет наполнять "земляные" формы в опоках, все будет осуществляться автоматически, по заданным программам. Первая линия начнет трудиться уже в текущем году, второй - жизнь вдохнут в следующем году, а третья... Впрочем, задержим бег воображения в будущее и войдем в день сегодняшний - в цех штампо-сварочной арматуры, ибо здесь вершится сейчас реальное, куется добрая и непререкаемая слава молодого завода в стране и за ее пределами.

Будто магнитом, приковывает взор рядок сиренево-бордовых свежепокрашенных чуть ли не полутораметровых в диаметре гермоклапанов, - их отсюда отгружают по всем адресам советских атомных электростанций, поставляют первенцам атомстроя Болгарии, Венгрии. Вот задвижки "первого контура", они готовятся для Чернобыльской и Смоленской атомных великанов, а эти широкогорные затворы для перепуска морской воды изготовлены для опреснительных установок Болгарии, Индии, Турции, Ирана...

Иван Васильевич Сюшан притормаживает шаг, улыбается. На бетоне, возле ног, два сваренных выпуклыми частями стальных шаровых сегмента; основания сводов проточены с высокой точностью четким кольцом. Догадываюсь, что это и есть тот самый клин знаменитых теперь клиновых задвижек, используемых на нефтепроводах, и прежде всего на самом исполинском и протяженном Сургут-Полоцк.

- Да, вы не ошиблись, это он, - подтверждает Иван Васильевич, - но прежде чем стать знаменитым, он доставил немало хлопот и волнений...

Задвижки поначалу закупались за границей - в Канаде, Италии, Японии, платили за них чистым золотом и в немалом количестве. До поры до времени они служили вполне исправно, но открыли "страну Тюмени"", пошла нефть и более северных районов, перед строителями возникла задача прокладывать мощные нефтепроводы, - тут-то и не выдержали иноземные творения: ломались, будто хрупкие безделицы. И мороз русский сказался, и потребовалось держать значительное, до 80 атмосфер, давление, поскольку на Сургутской трассе действуют истинно насосы-великаны: двенадцать с половиной тысяч кубов гонят в час - целая нефтяная река!

И тогда заводу поручили: сработать отечественные задвижки.

Клин - главный их элемент - решили в отличие от цельного, массивного сваривать из двух шаровых сегментов: полагали, клинья будут легче, а прочность больше, к тому же - явная экономия металла.

Первые задвижки отправили в Сургут и с нетерпением готовились к приговору, и он последовал: чудовищный напор сминал лепестки понизу. Думали-гадали, поставили усиливающие распорки, - теперь клин держал внизу уверенно. А потом новая закавыка: нефтепроводчикам потребовалось работать "на перепуске", при неполном закрытии клина, и тут дикая, необузданная сила сгибала его уже возле верхнего основания. И вновь - раздумья, поиски; наконец, наварили между сегментами дужчатые усилители, наварили по самой кромке - и просчитались: клин не сгибался, однако ухудшилось "прилипание" - нефть просачивалась больше тридцати миллилитров в минуту... Иначе говоря, больше допустимых тридцати капель в минуту!

- В конце концов, - говорит Иван Васильевич, - додумались дужчатые усилители наваривать не по кромке, а сдвинув их к центру... Пошло! В общем, дело новое, методом проб и ошибок доходили.

СОМАРОВЫМ Сапаром Искаковичем знакомство состоялось в самом начале десятой пятилетки: нетороплив в движениях, немногословен, предельно точен. В ту пору о кивцетном производстве в медеплавильном деле разговоров было много, - неудивительно, наше отечественное, перспективное открытие! Наезжали в Глубокое представители иностранных фирм, что называется, прикидывали, примерялись на предмет приобретения лицензии. Им показывали, что могли, однако рабочая печь лежала в одном из цехов разобранная, холодная: огненный чудовищный вихрь ждал своего часа, когда его зажгут, воспалят и он начнет свою чудодейственную плавку.

В цехе, где должны были смонтировать первую печь, шли тогда подготовительные работы, а в стороне, на пустыре, предполагалось возвести новый корпус с двумя линиями печей, - тут и того выглядело скромней: все в зачатье, лишь закладывался фундамент. Ныне в корпусе уже монтируют печи, коммуникации, а Сапар Исканович останавливается перед дверью в знакомый цех, где пять лет назад холодной грудой металла лежала первая кивцетная печь.

- Наше царство чистоты и автоматики.

Спустившись по гулкой железной лестнице, оказываемся в густом переплетении самых разных труб, оснастки; печь кажется гигантским спрутом с бесчисленным множеством замерших щупалец. И действительно "чисто" - ни малейших признаков газа; не видно и привычных фигур горновых в плотношерстяных спецовках, в войлочных широкополых панамах.

Бушует в недрах печи невиданной силы смерч, плавит черновую медь, а газы, неизменные спутники, устремляются по широким трубам, отводятся в цех "производства серной кислоты" - процесс замкнулся, обрел завершенный цикл: ничто не теряется, ничто не выбрасывается в воздух, не загрязняет его. Здесь, в цехе серной кислоты, все ново, современно, автоматизировано, безлюдно - Напоследок не выдерживаю, прошу Сапара Искаковича:

- Заглянем к старушкам! "Старушки" - это медеплавильные печи, конверторы, которые издревле были сердцем завода; шипит тут, кажется, все, свистит сдавленным воздухом, пышет жаром - взметываются огненные фейерверки; постреливают желоба с кипящим шлаком. Коснулась сердца грусть: короткий век, выходит, остался этим "старушкам". Спросил: снесете, сломаете?

- Нет, реконструируем. На "хвостах" будут работать, - отвалы вон какие!

И показал: гривастый шлаковый террикон возвышался неподалеку, словно гривастая туша фантастического вепря.

И КОМБИНАТ шелковых тканей, или коротко - КШТ... Еще три года назад, когда оказался на раздольной левобережной стороне Иртыша, по которой юлила за перевал дорога в Уланский район, впритык к перевалу только обозначалась стройка, однако и тогда уже огромность ее была приметной:

возводились корпуса фабрик, котельной, насосных станций, общежитий- гостиниц, жилого микрорайона для рабочих.

Стройка значилась ударной комсомольской и при всех обычных сложностях, какие с неизбежностью присущи большому, зачатому с размахом строительству, росла, подобно опаре в деже: партийные и советские руководители области, что называется, не вылезали отсюда, тормошили, вводили в действие какие только можно было "приводные ремни".

Приехал, сказывают, уважаемый министр из Москвы, увидел -и в искреннем огорчении вырвалось у него:

- Такую шелковую громадину в сердце цветной металлургии поставить! Рабочих сколько отвлечется.

Ему, смеясь, ответили:

- Наоборот! Девушки с округи потянутся - невесты для металлургов, рабочие лучше закрепляться будут.

Ответ, высказанный, скорее, по простой житейской логике, оправдался уже на первых шагах биографии комбината: в его, сдается, бесконечных, просторных и светлых цехах, возле ткацких машин сплошь и рядом - молодые лица веселых и проворных девушек, и, как говорится, полный и добрый "интернационал" - русские, казашки, украинки, узбечки, татарки, уйгурки, кореянки...

- Вот они, мастера шелкового богатства! И материальные ценности, и план, и прибыли - все руками творится.

В вырвавшихся словах директора комбината Игоря Сергеевича Калиниченко - и теплота, и уважительность. Сам он еще довольно молод и умеет найти общий язык со своим "женским рабочим классом": невысокая, упружистая фигура его ловко лавирует между проходов, и то наклонится он к ткачихе, скажет что-то; то, не останавливаясь, на ходу, в ровном гуле работающих станков вздернет большой палец, - мол, как дела? В ответ взлетит девичий палец - все в порядке.

План ввода комбината перешагнул в одиннадцатую пятилетку, довершается весь его комплекс, и вместе уже два года коллектив выдает продукцию - миллионы метров различных тканей - от непритязательных, используемых на технические нужды, до плательных, костюмных; и итоговые показатели по всем статьям высокие. Участвует комбинат своей готовой продукцией на выставках. Что-то на миг довольное появилось в глазах Игоря Сергеевича:

- И знаете, перестали, недоумевать: "Какой - такой Усть-Каменогорский шелковый комбинат? Откуда взялся?".

Тень озабоченности пробегает по лицу моего собеседника:

"Конечно, по самым современным представлениям закладывается и строится комбинат. Но проблем много. Надо вводить, фабрику крашения, нужна бесперебойная поставка сырья, подготовка кадров. В общем, случается, все накатит, придавит, похоже, снежным оползнем, ну и... спасаюсь, поднимусь к ночи на взгорье, к перевалу, гляну с возвышения на огни, первые - наши, комбинатовские, дальше - Усть- Каменогорска, представлю, что уже сделано, что будет, и, знаете, отвалит горюч-камень..."

Перемежаемое некрутыми взлобками, в голубизне и просторе, уплывает левобережье древнего Иртыша; промелькнут быстротекущие годы, и встанет на левобережье почти трехсоттысячный город, сомкнется мостами, перекинутыми через Иртыш, с нынешней своей половиной, вознесется целая россыпь заводов и фабрик... А пока внизу - вольно выросли корпуса комбината, гордо красуются девятиэтажные башни общежитии, сбились строгие квадраты микрорайона, откуда пойдет, начнет шириться город и в котором уже трудятся его первожители.

ВОЗДУШНЫЙ лайнер Ту-154, круто взмывая, взял курс на Москву. Прильнув к иллюминатору, я вглядывался: авось блеснет прощально над кряжем гор в звездном небе лик Белухи. Был поздний час, и горы погрузились в ночь, однако внизу золотым и величественным ожерельем огней сверкал, переливался Рудный Алтай - творец, труженик, богатырь.

Опубликовано 17 сентября 2012 года




Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

Прямая трансляция:

Сегодня в тренде top-100


О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама