Рейтинг
Каталог
Порталус
база публикаций

ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ есть новые публикации за сегодня \\ 16.11.18


НЕОБЫКНОВЕННАЯ СУДЬБА ФЕОДОРЫ

Дата публикации: 11 октября 2016
Автор: И. А. СТУЧЕВСКИЙ
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ
Источник: (c) Вопросы истории, № 3, Март 1967, C. 215-218
Номер публикации: №1476203119 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


И. А. СТУЧЕВСКИЙ, (c)

найти другие работы автора

Если путешественник, осматривающий достопримечательности Италии, столь богатой древними памятниками искусства, волею случая окажется в Равенне, то, конечно, он постарается посетить старинную церковь святого Вителия - замечательное творение византийских зодчих. Сейчас Равенна - небольшой провинциальный городок, расположенный на заболоченной равнине недалеко от Адриатического моря, к востоку от Болоньи. Но в последние века античности и в VI в. это была блестящая столица римских императоров, остготских королей и византийских наместников Юстиниана. Войдем и мы под древние своды храма и постараемся проникнуться духом той далекой эпохи, когда гибнущая античная цивилизация в последний раз попыталась вернуть себе свое былое величие.

 

Церковь святого Вителия в Равенне являет собой тот новый тип христианского храма, который с наивысшим совершенством был воплощен в константинопольской святой Софии. Это - здание круглой формы, со смело возведенным куполом на восьмиугольном основании. Тончайшее мраморное кружево украшает его капители, фантастические звери и птицы изображены на его аркадах - во всем чувствуется несколько тяжеловесная, но пленительно щедрая, яркая, восточная византийская роскошь. Приблизимся к алтарю, поднимем голову - и наш взгляд остановится на двух замечательных творениях византийских художников, на двух исторических картинах, выполненных в мозаичной технике. Мы увидим на алтарной абсиде двух владык римско-византийского мира VI в. - императора Юстиниана и императрицу Феодору. Наследник древнеримских цезарей стоит в окружении своих придворных и телохранителей. На императоре - богатое одеяние, блещущее золотом, украшенное драгоценными камнями, на ногах - красные туфли, на голове - корона, окруженная сияющим нимбом. Голова Юстиниана несколько удлинена, подбородок выражает твердость и решительность, на лоб спадают волнистые волосы, нос прямой и тонкий, большие глаза пристально и строго смотрят прямо перед собой. Таким постарались изобразить Юстиниана в период наивысшего подъема его могущества, в пору побед над персами, вандалами, остготами, в годы создания свода гражданского римского права, того права, которое пережило века и до сих пор определяет многие законодательные нормы в буржуазных государствах. Блеск шелка, яркость парчи, сияние золотого шитья, переливы драгоценных камней - все это должно было вызывать священный трепет у пораженных этим великолепием подданных Юстиниана.

 

На противоположной стороне абсиды изображена Феодора. Она следует к алтарю в сопровождении свиты придворных женщин. Роскошь одеяний императрицы с трудом поддается описанию. Всю ее фигуру покрывает фиолетовая мантия. Ниспадая красивыми складками, она искрится и переливается золотым шитьем. Драгоценные камни сверкают на груди Феодоры. Ее голову обрамляет окруженная сиянием царская диадема, а в волосах играют матовым блеском длинные жемчужные нити. Тонкое и нежное лицо украшают большие черные глаза, которые кажутся немного печальными под темной линией сросшихся бровей.

 

Царствование Юстиниана прошло под знаком его безграничной любви к Феодоре. Императрица оказывала большое влияние на государственные дела, на внешнюю и внутреннюю политику Византии. По словам историка Прокопия, Феодора была для Юстиниана "самым сладостным очарованием". В одном законодательном распоряжении он официально назвал ее "даром от бога". Через много лет после смерти царицы Юстиниан сохранял о ней столь глубокую память, что, давая торжественное обещание, клялся ее именем. Феодора пользовалась неограниченной властью, авторитетом, ее имя вместе с именем императора вырезалось на фасадах церквей, на государственных печатях. Она всегда и во всем была почти равна императору. Ей присягали на верность епископы, управители провинций, полководцы, судьи, целые города. Ей воздвигались статуи. Всегда Феодору окружала огромная свита придворных, патрициев, телохранителей. Если она в чем-либо расходилась во взглядах с Юстинианом, то предпочтение

 
стр. 215

 

часто оказывалось ее воле. Никто и никогда не мог ей в чем-либо противодействовать. Иностранные монархи и послы стремились заручиться ее расположением. Сам Юстиниан открыто признал однажды, что в ответственных государственных делах он принимает решение, "посоветовавшись в этом случае еще раз с нашей преосвященнейшей супругой, которую бог нам даровал". Когда Феодора в 548 г. умерла от рака, император был безутешен. Он считал для себя честью исполнение ее воли и до последних дней своих (Юстиниан пережил Феодору на 17 лет) преклонялся перед ее памятью.

 

Кто же была эта женщина, пользовавшаяся таким безграничным влиянием на самого могущественного властелина Византийской империи? Откуда она была родом? Каков был ее путь к трону? Примерно 340 лет тому назад это стало известно после того, как в 1623 г. хранитель папской библиотеки в Ватикане Николай Алеманн обнаружил рукопись, которая произвела смятение в умах историков и юристов. Эта рукопись была написана на греческом языке и принадлежала перу знаменитого византийского историка Прокопия Кесарийского - придворного историографа императора Юстиниана. Труды Прокопия были хорошо известны и раньше. Он мастерски описал в восьми книгах войны, которые вел Юстиниан с персами, вандалами, готами, а в специальном трактате дал подробный перечень всех замечательных сооружений, возведенных в империи в царствование Юстиниана. Казалось, что и о самом Прокопии Кесарийском, ближайшем друге и сподвижнике полководца Велизария, и о его царственных покровителях уже давно все известно. И вдруг привычные оценки и суждения оказались полностью опровергнутыми. До какой степени известные ранее работы Прокопия противоречили утверждениям новой рукописи, можно судить хотя бы по тем небольшим отрывкам, которые мы сейчас сопоставим друг с другом.

 

Вот как, например, писал о Юстиниане Прокопии в своем трактате "О постройках": "Как я рассказал в сочинении о войнах, Юстиниан возвеличил и прославил колебавшуюся империю, он отовсюду прогнал варваров, которые издавна творили насилия в римских областях. Некогда обожали Фемистокла за то, что он расширил города, а Юстиниан приобретал целые государства. Расширив империю новыми владениями, он построил бесчисленное множество новых городов. Найдя в империи разные вероучения и мнения, он уничтожил все пути, ведущие к блужданию, и утвердил веру на твердом основании. Дав новые законы, он был снисходителен к преступникам, благотворил бедным, благодетельствовал несчастным и всем этим создал в государстве счастье и блаженство"1 .

 

А вот как характеризует Юстиниана тот же Прокопии в новой рукописи, получившей в науке название "Тайной истории": "Юстиниан, будучи еще совсем молодым человеком, получил всю полноту власти и был для римлян виновником стольких и столь великих несчастий, о каких прежде за все века существования империи никто даже по рассказам никогда не слыхал. Он очень быстро решался на беззаконные убийства людей, любил грабить чужое достояние и ставил ни во что истребление многих десятков тысяч людей... Одних он убил без всякого основания, другим он оставил жизнь, но заставил бороться с бедностью, сделав их более несчастными, чем умерших... А у третьих, наконец, он вместе с богатствами отнял и жизнь... Вследствие этого он стал ненавистен и страшен для всех"2 . "Это был человек коварный и переменчивый, которого по справедливости можно назвать злобным дураком ...казалось, природа собрала от всех людей все низкие качества и сложила их в душе этого человека"3 . Чем объясняется столь противоречивая оценка Юстиниана одним и тем же писателем? Прежде всего, конечно, различной направленностью сочинений Прокопия. В трактате "О постройках" Прокопии старался польстить императору и настолько преуспел в этом деле, что в награду был как будто возведен на высокий пост префекта, градоначальника столицы. Здесь историк выступал в обличье хитрого византийца, ловкого царедворца; в "Тайной истории" Прокопии писал для себя, писал то, что он действительно думал. Он открыто признавался, что в других своих работах обо многом умалчивал, поскольку "описывать все, как следует, раньше было мне совершенно невозможно, пока были живы вершители всех этих дел. Ведь сделать это незаметно при том множестве шпионов, какое тогда было, для меня не представлялось возможным, а уличенный, я неизбежно должен был бы погибнуть самою жалкою смертью... Поэтому я считаю своим долгом в данном сочинении высказать все, о чем до сих пор я должен был молчать"4 .

 

Долгое время шли споры о том, можно ли считать Прокопия автором "Тайной истории". Теперь этот вопрос уже не вызывает сомнений. Прокопии действительно написал и официальный панегирик Юстиниану в трактате "О постройках" и резкий, но во многом справедливый памфлет на него в "Тайной истории". Подобная противоречивость оценок деятельности Юстиниана объясняется, конечно, сложностью личности этого императора, сложностью его политики в ту переходную эпоху, когда он жил. Юстиниан стремился во всем поднять на недосягаемую высоту авторитет импе-

 

 

1 Цит. по: Ф. И. Успенский. История Византийской империи. Т. 1. СПБ. 1913, стр. 421 - 422.

 

2 Прокопий. Тайная история. VI, 19, 20, 24, 27 ("Вестник древней истории", 1938, N 4, стр. 294).

 

3 Там же, стр. 299, 300.

 

4 Там же, стр. 278.

 
стр. 216

 

раторской власти. На осуществление великодержавной политики, на завоевание Италии, Северной Африки, юго-восточной части Испании, на борьбу с персами потребовалось затратить огромные средства. В итоге страна была опустошена всевозможными поборами, лихоимством чиновников. Юстиниан пожелал дать стране единую систему законов. Его исторической заслугой является завершение кодификации гражданского римского права. Однако последовательно проводившийся в законах принцип закрепощения крестьянского населения и тяжелый фискальный гнет вызывали недовольство и восстания народных масс. Юстиниан хотел утвердить по всей империи единую веру. Но этим он оттолкнул от себя жителей восточных провинций - Сирии, Египта, где было распространено христианство монофизитского толка. Тяжелые гонения на всех инакомыслящих и еретиков - на евреев, самаритян, ариан, монофизитов, последователей Монтана - делали имя Юстиниана ненавистным для миллионов. Юстиниан окончательно оформил принцип самодержавия, основанного на неограниченной власти, будто бы полученной от бога. Он ввел строгий придворный этикет, уничтожил последние остатки старых, даже чисто внешних республиканско-аристократических принципов управления. Этим он вызвал недовольство со стороны некоторых группировок старой знати, оскорбленных тем, что этот выскочка (Юстиниан вел свое происхождение от иллирийских крестьян) низвел их до положения простых царских слуг. Все эти причины и определили характер "Тайной истории" - сочинения тенденциозного, не свободного, может быть, от некоторых преувеличений, но в главном, несомненно, справедливого. Ее автор, хорошо осведомленный во всех делах империи, с горечью наблюдал, как деспотизм и произвол, преследование еретиков, непосильное бремя завоеваний разоряли страну. Не имея возможности выразить открыто свои истинные чувства в официальных трудах, он излил их в едком, талантливо написанном памфлете, не предназначавшемся к опубликованию.

 

Поскольку Феодора была вдохновительницей многих мероприятий Юстиниана, Прокопий именно ее сделал объектом своего беспощадного, но во многом справедливого гнева. Вот что рассказывает о Феодоре Прокопий: "Был в Византии некто Акакий, надсмотрщик над зверями, содержащимися для охоты на арене, принадлежавший к партии прасинов ("зеленых"), которого называют "медвежатником". Когда Анастасий занимал еще императорский престол, этот человек умер от болезни, оставив, трех малолетних детей женского пола: Комито, Феодору и Анастасию, из которых старшей не было еще семи лет... Когда девочки подросли, мать тотчас же пристроила их к здешней сцене (мимов), так как они были очень красивы, но не всех в одно, время, а постепенно, по мере того, как каждая, на ее взгляд, уже созревала для этого дела. Старшая из них, Комито, уже блистала среди своих сверстниц и сотоварок, следующая за ней, Феодора, одетая в короткий хитон с длинными рукавами, как полагается служке-рабыне, следовала за своей сестрой как ее служительница... Как только она стала взрослой и цветущей видом, она тотчас пристроилась при сцене и стала простой блудницей, такой, которых древние называли "выходными". Она не умела ни играть на флейте, ни на струнных инструментах (сопровождая их пением), тем более не отличалась в танцах, но умела она только первому встречному продавать свою юность и красоту... Она была исключительно изящна и остроумна. Поэтому она, когда была на сцене, тотчас обращала на себя всеобщее внимание. Эта женщина не стыдилась ничего, и никто не видел ее чем бы то ни было смущенной, но она без малейшего колебания проявляла себя в самых бесстыдных действиях... Она не считала нужным ожидать, чтобы к ней обращались со словами соблазна, но, наоборот, сама... соблазняла всех первых встречных..."5 . И вот с такой женщиной, будучи еще наследником престола, встретился Юстиниан, безумно влюбился в нее и сделал ее сначала своей любовницей, а потом патрицианкой, законной женой и императрицей, вознеся бывшую распутницу на недосягаемую высоту славы и величия.

 

Некоторые историки отказываются доверять всем тем красочным подробностям, которые сообщает Прокопий о юности Феодоры. Однако, в сущности, ничего невероятного здесь нет. Не подлежит сомнению, что будущая императрица провела очень бурную молодость; несомненно также, что она выступала в театрализованных мимических представлениях. Что касается нравственных принципов Феодоры в ее юные годы, то они не могли быть выше нравственных принципов той среды, которая ее тогда окружала. В конце концов перед нами банальная история из жизни легкомысленной молодой куртизанки, которой повезло: она вышла замуж за "солидного человека" и стала добропорядочной матроной. Все своеобразие ее необыкновенной судьбы объясняется лишь тем, что влюбившийся в нее человек должен был со временем стать византийским императором. Совершенно естественно, что не только любовь Юстиниана вознесла Феодору на недосягаемую вершину величия и власти. Неизменное преклонение Юстиниана перед Феодорой нельзя объяснить влиянием на него только необыкновенно чарующей красоты императрицы, красоты, признаваемой даже Прокопием. Главное, по-видимому, было в другом. Феодора обладала исключительным умом, энергией, твердостью духа, железной волей, отвагой. Всем этим она оказывала неодолимое воздействие на слабохарактерного императора; это помогало ей подчас проводить самостоятельную политику, шедшую вразрез с устремлениями ее царственного супруга. Так, она покровительствовала монофизитам, проявляя в этом свой государственный ум, обеспокоенный тем, чтобы укрепить связи с такими богатыми восточными провинция-

 

 

5 Там же, стр. 300 - 302.

 
стр. 217

 

ми, как Сирия и Египет. Преследуя эту разумную политическую цель, Феодора не испугалась конфликта с римскими папами и исступленными массами православных фанатиков. Ее влиянию приписывают издание Юстинианом некоторых законов, облегчающих положение женщин в семье. Феодора заботилась о падших созданиях, стремясь облегчить им переход на путь истинный. Злые языки утверждали, что в данном случае императрица вспоминала собственное постыдное прошлое и потому сочувствовала своим недавним сотоваркам.

 

Одной из основных черт характера Феодоры была, несомненно, непреклонная твердость духа. Лучше всего императрица проявила себя с этой стороны в критический момент народного восстания "Ника" 532 года. Весь Константинополь был в руках восставших, которые криком "Ника!" ("Побеждай!") (отсюда и название восстания) воодушевляли друг друга и готовились к решительному штурму дворца. Юстиниан был объявлен низложенным. Дрожа от страха, в полной растерянности он совещался в одной из зал со своими придворными. На дворцовую стражу нельзя было положиться. Большинство советников Юстиниана видело только один путь к спасению - бегство из Константинополя, пока еще не поздно, пока дворец еще не полностью окружен. Обезумевший от страха император согласился на бегство в загородную резиденцию на малоазийский берег Босфора. Это сулило избавление от опасности насильственной смерти, но в то же время означало неизбежную потерю трона. В страшной спешке садами, примыкавшими к дворцу, уже стали выносить из казнохранилища императорское имущество и грузить его на суда. В этом момент одна Феодора проявила присутствие духа. Как утверждали современники, она сказала следующее: "Если бы не оставалось иного спасения, кроме бегства, я не пожелала бы бежать, Те, кто носил корону, никогда не должны переживать ее потери. Никогда я не увижу того дня, когда меня перестанут приветствовать титулом императрицы. Если ты, цезарь, хочешь бежать - это твое дело: у тебя есть деньги, корабли готовы, море открыто; что до меня - я остаюсь. Я люблю старинное изречение, что порфира - великолепный саван"6 . Пример Феодоры подействовал на Юстиниана. Он остался в Константинополе; вскоре восстание "Ника" было жестоко подавлено.

 

Не следует идеализировать образ Феодоры, Это была женщина большого ума и чарующей красоты, железной воли и исключительного внешнего обаяния. Но в то же время она была коварна и жестока, мстительна и безжалостна, деспотична и вероломна, алчна и злопамятна. Больше всего, как и Юстиниан, она ценила власть. Она стремилась вознести достоинство императорского сана на недосягаемую высоту. Со злорадством выскочки она как бы мстила за свое прошлое унижение, когда заставляла знатнейших сановников империи лежать во прахе у ее ног, смиренно целуя ее багряный сапожок. Феодора окружила себя большим штатом придворных. В приемной ее покоев постоянно толпились патриции, высшие церковные иерархи, иностранные послы. Никто не имел права обращаться к ней первым; можно было лишь отвечать на вопросы императрицы. Феодору нужно было называть "величеством", а знатнейших вельмож - ее рабами. Никто не смел пытаться встать ей поперек дороги. С беспощадной жестокостью и коварством она устраняла такого человека. Прокопий Кесарийский оставил нам ряд свидетельств о деспотизме и свирепости подруги Юстиниана, не доверять которым нет оснований. Он рассказывает, например, следующее: "Во дворце было подземное помещение, очень крепкое и безопасное, вход куда был такой запутанный, как в лабиринте, сущее подобие Тартара. Тех, кого Феодора считала своими (злейшими) врагами, она по большей части, заключив сюда, держала их здесь в заточении. В эту преисподнюю был брошен и Буза. Этот человек был почетным консулом, теперь же он пропал бесследно, и никто не спрашивал, что в данный момент с ним стало. Сидя в темноте, он и сам не мог различать, день ли сейчас или ночь, не мог об этом спросить и кого-либо другого. Ибо тот человек, который каждый день бросал ему хлеб, встречался с ним здесь, как зверь бессловесный с бессловесным зверем. Все считали, что Буза уже умер, и никто не решался ни спросить, ни упомянуть о нем. Так прошло два года четыре месяца, тогда Феодора, сжалившись над ним, выпустила его. И все смотрели на него как на воскресшего из мертвых. После этого Буза на всю жизнь остался полуслепым, и вообще он стал уже развалиной"7 . Феодоре доставляло особое удовольствие издеваться над чванливостью представителей старых патрицианских родов.

 

Феодора отличалась большой алчностью. Преследуя своих врагов, она не забывала заботиться о присвоении их богатств. Лично принадлежавшее Феодоре имущество было огромно. Ее имения в Малой Азии были необъятны. Феодора стремилась обогатить и возвысить своих родственников. Ее старшая сестра, Комито, вышла замуж за друга Юстиниана, военачальника Ситта. Внук Феодоры от ее единственной дочери, рожденной еще до брака с Юстинианом, был необычайно богат и влиятелен во дворце.

 

Как бы ни оценивать характер Феодоры с нравственной стороны, несомненно, это была яркая личность, отразившая в себе все противоречия той эпохи, когда окончательно оформлялась идеология византийского самодержавия.

 

 

6 См. Ш. Диль. Юстиниан и византийская цивилизация в VI веке. СПБ. 1908, стр. 56.

 

7 Прокопий. Указ. соч., стр. 287.

Опубликовано 11 октября 2016 года




Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

Прямая трансляция:

Сегодня в тренде top-100


О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама