Каталог
Порталус
Крупнейшая база публикаций

ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ есть новые публикации за сегодня \\ 16.01.18

ОСВОЕНИЕ ПРИОХОТЬЯ В XVII ВЕКЕ

Дата публикации: 28 октября 2017
Автор: Н. Ф. ДЕМИДОВА
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ
Номер публикации: №1509186118 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Н. Ф. ДЕМИДОВА, (c)

найти другие работы автора

История политического и хозяйственного освоения русским населением побережья Охотского моря издавна привлекала внимание ученых. Серьезную работу по расширению наших знаний в этой области осуществили советские историки и этнографы1 . Благодаря их трудам ныне мы имеем достаточно полное общее представление об освоении Приохотья русским населением.

В 30-е годы XVII в. русские землепроходцы в Сибири, продвигавшиеся в северовосточном направлении, переместились в бассейн Лены и закрепились там, построив Якутский острог. Возникло Якутское воеводство. Именно отсюда затем держали путь их отряды на восток, первоначально в район Колымы, а позднее - на побережье Тихого океана и в Приамурье2 . Это движение шло в основном по течению рек, пространства между которыми осваивались значительно позднее. Во второй половине XVII в. с постройкой Нерчинска, а затем Албазина создается новый центр освоения верхнего и среднего течения Амура. Одновременно другой поток переселенцев устремился с севера в нижнее течение Амура, направившись из Якутска к побережью Охотского моря и оттуда через долину реки Уды на юг, к верховьям Амгуни. Именно это направление движения русских людей, к Уде и Амгуни, еще не нашло специального отражения в литературе.

Знакомство землепроходцев с долиной Уды относится к первой половине века, когда в 1639 - 1640 гг. ее устья достиг отряд из 30 казаков во главе с Ю. И. Москвитиным, шедший на лодках с севера вдоль побережья Охотского моря3 . Что касается местных аборигенов, то, по данным участника похода Н. И. Колобова, ссылавшегося на рассказы эвенкийского населения, между гиляками (нивхами) и даурами в устье Уды в ту пору происходило сражение 4 . Эти сведения позволили советскому историку Н. И. Белову прийти к выводу о расселении нивхов севернее Уды и по островам Охотского моря5 . Однако других, более поздних данных о проживании нивхов на материке в пределах Удского района в документах XVII в. нет.

Характерен для уровня географических знаний того Бремени следующий факт. Открытие р. Уды не сразу было зафиксировано русскими географами и картографами. Хотя сведения о походе Москвитина своевременно поступили в Москву и Тобольск, они не отражены ни в ранних географических описаниях Сибири, ни на первых ее картах, а изображения этой реки на сибирских картах относятся уже к концу XVII - началу XVIII века. Добавим, что вряд ли можно считать, что возникновение Удского зимовья, а затем и острога произошло во время похода Москвитина, как полагали некоторые авторы6 . Никаких данных об этом в сохранившихся источниках нет.

Вторичное появление русских казаков в районе Уды относится к периоду походов Е. П. Хабарова, причем с юга, со стороны Амура. В 1652 г. разминувшаяся с основными силами хабаровского отряда группа И. Нагибы, спустившись по Амуру, достигла морским побережьем устья р. Тугура, впадающего в Охотское море южнее Уды. После этого Нагиба с основной частью своих людей двинулся на север, через долину Уды и горные хребты к Якутску, оставив в устье Тугура казака Уварова для основания там зимовья. Во время пребывания Уварова на Тугуре был впервые произведен сбор ясака с эвенков Оинкагирского рода, принявших русское подданство7 .

О том, что представляли собой тогдашние русские форпосты на побережье Охотского моря, говорит следующее описание типичного сибирского зимовья той эпохи: "Зи-


1 С. В. Бахрушин. Казаки на Амуре. Л. 1925; его же. Воеводское управление в Якутии. "Якутия в XVII в.". Якутск. 1953; В. И. Шунков. Очерки по истории земледелия Сибири (XVII век). М. 1956; Б. О. Долгих. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. "Труды" Института этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая. Новая серия. Т. 55. М. 1960; В. А. Александров. Россия на дальневосточных рубежах. М. 1969; "История Сибири с древнейших времен до наших дней". Т. 2. Л. 1968.

2 "История Сибири...". Т. 2, стр. 48, 53.

3 Д. М. Лебедев. География России. XVII в. М. -Л. 1949, стр. 54.

4 "Открытия русских землепроходцев и полярных мореходов XVII века". М. 1961, стр. 140.

5 "Русские мореходы в Ледовитом и Тихом океанах". М. -Л. 1952, стр. 54.

6 А. Маныкин-Неструев. Завоеватели Сибири якутские казаки. М. 1883, стр. 22.

7 "Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографическою комиссиею" (далее - ДАИ). Т. III. СПБ. 1848, стр. 354 - 356; В. П. Паршин. Поездка в Забайкалье. Ч. 2. М. 1844, стр. 28.

стр. 213


мовьем звалась простая курная изба, с большой глиняной печью, со слюдою в окнах, а то и просто с куском льда. Жило в такой избе самое малое 6 казаков. Коли надо было, так избу огораживали"8 . Таким же, вероятно, было и Тугурское зимовье. Постоянно в нем, как и в других зимовьях Якутского уезда, никто не жил, а посещали его эпизодически сборщики ясака. Они бывали там вплоть до 1657 г., когда заложники-эвенки были переведены оттуда севернее, в Майское зимовье, к приказчикам которого перешло управление данным районом. Официально же Тугурское зимовье было упразднено в 1667 г. вследствие его удаленности от Якутска, сложности доставки в центр собранного с местного населения ясака и трудностей сообщения. Имеются сведения о том, что в 1667 г. тугурские эвенки Инкагульского рода уже возили ясак в Майское зимовье9 . В росписи острогов и зимовий Якутского уезда 1675 - 1676 гг. Тугурское зимовье не значится; эвенки, жившие по Уде и ее притокам, названы в ней майскими10 .

Перемещение центра ясачного сбора из Тугура далее на север, отдаленность Тугурского и Удского районов от Майского зимовья (четыре недели езды на оленях) привели к тому, что часть эвенков, принявших в середине XVII в. русское подданство, постепенно перестала платить ясак. В росписи острогов и зимовий Якутского уезда говорится, что "по той же Уде-реке да по Тугуру и по сторонним рекам, которые прилегли к той же Уде-реке, корики живут и иные ж многих родов неясачные тунгусы"11 . В отписке 1679 г. якутский воевода Ф. П. Бибиков подтвердил, что на Уде "многи роды ясачные тунгусы, а великого государя ясаку не платят"12 . Имели также место выступления эвенков против ясачных сборщиков. Так, в 1675 г. группа удских эвенков напала на отряд якутских казаков, пришедших на Уду для сбора ясака, и перебила их13 . По-видимому, с этими событиями связана неудачная попытка якутских казаков вопреки несогласию воеводы уйти на Уду. По следственным материалам выясняется, что инициаторами похода были казаки С. Дегтяров и Д. Сыров, которые "советовались...в лесу меж собою по многая дни, чтобы им итти на Удь-реку за изменниками (тунгусами) и призывать к себе охочих казаков и промышленных людей"14 . Они предполагали выманить у воеводы оружие и продовольствие, воеводу же захватить с собой и с дороги отпустить15 (по другим сведениям - убить)16 . Здесь чувствуется влияние примера вольных албазинских казаков, создавших собственное, независимое от воеводской власти поселение.

Все это заставляло администрацию задуматься над необходимостью укрепить официальную власть в уже включенных в состав Русского государства районах по течению Уды и Тугура, создав там новые опорные пункты. Конкретным побудительным поводом явились также волнения ясачного населения в окрестностях Охотского острога, вылившиеся в 1677 - 1678 гг. в кратковременную его осаду17 . Место для нового зимовья было избрано на среднем течении Уды, ближе расположенное к Якутску, чем старое Тугурское зимовье. По распоряжению Сибирского приказа, 21 июля 1679 г. из Якутска на Уду отправился казачий пятидесятник Данила Михайлов с отрядом. Ему предписывалось, "приехав на Удь-реку,.. поставить зимовье и укрепить накрепко", откуда и совершать походы для приведения к уплате ясака местных эвенков18 .

Однако зимовье сразу не было основано. В отписке якутскому воеводе Михайлов сообщал в начале 1680 г.: "А живу на Уди я, Данилко, у аманатов. А ясачное зимовье по се число не ставил, потому что пора зимняя"19 . Документ свидетельствует далее о мирном характере отношений казачьего отряда с местным населением. От 1681 г. дошли до нас первые книги сбора ясака по Удскому зимовью, в которых оно упоминается уже как существующее20 . Поэтому можно считать, что постройка была осуществлена в летние месяцы 1680 г., когда на Уде находились 12 казаков21 .


8 Д. Садовников. Наши землепроходцы. М. 1905, стр. 43.

9 Б. О. Долгих. Указ. соч., стр. 513.

10 ДАИ. Т. VI. СПБ. 1857, стр. 404.

11 Там же.

12 Там же, стр. 149.

13 Там же.

14 ЦГАДА, ф. Якутская приказная изба, оп. 3, д. 96, л. 43 (дело указано нам научным сотрудником ЦГАДА Т. И. Евтюшиной).

15 Там же, л. 34.

16 Там же, лл. 23, 32.

17 С. В. Бахрушин. Воеводское управление в Якутии, стр. 311.

18 Там же.

19 ДАИ. Т. VIII. СПБ. 1862, стр. 174.

20 ЦГАДА, ф. Якутская приказная изба, оп. 4, кн. 1256, лл. 173 - 174.

21 Там же, ф. Сибирский приказ, стб. 963, л. 90.

стр. 214


После основания Удского зимовья взимание ясака с местного населения принимает регулярный характер, о чем свидетельствуют ежегодные книги ясачного сбора, скрепленные подписями удских приказчиков22 . Не известно точно, когда произошло превращение зимовья в острожек, но, по- видимому, вскоре после его основания, ибо в мае 1681 г. в ясачной книге упоминается уже острог23 . Зимовье располагалось на правом, низком берегу реки, в трех днях пути от ее устья24 . Вскоре выяснилось, что место для постройки выбрано неудачно: в 1681 г. удские казахи жаловались, что в зимовье "рыбного корму нет, рыбы никакой, питаемся травою и деревом, а помираем голодною смертию, и впредь не знаем, чем добыть и питатца"25 . Рыба и в дальнейшем составляла основу питания жившего в остроге населения, так как доставка иного продовольствия из Якутска была сопряжена с большими трудностями. Отсутствие в окрестностях острога мест, удобных для рыбной ловли, вызвало в 1682 г. перенесение жилья несколько выше по течению реки, на расстояние в день пути от прежнего26 . Посетивший позднее Удский острог А. Ф. Миддендорф так описал его: "Построен на песчаном пригорке левого берега реки Уди и состоит из двух небольших отделений, разграниченных друг от друга незначительным ручьем"27 .

Первоначально острог был невелик. В документах 1690 г., составленных при передаче его от одного приказчика другому, говорилось: "Удский острожек о два боя под кровлею. Да в острожке поварня, да над воротами анбар брусчатой казенной"28 . Перед нами - типичный сибирский острог со стоячими тыновыми стенами и с внутренним помостом для установки на нем пищалей 29. И в XVII в., и в начале XVIII в. острог не имел постоянного населения. Посылаемые туда из Якутска служилые люди сменялись ежегодно. Численность гарнизона колебалась от 30 до 60 человек30 . Назначение на Уду осуществлялось путем выборов, в которых принимали участие все служилые люди Якутска. Ежегодно менялась и администрация острога, состоявшая из приказчика (назначаемого или выбираемого), писца и толмача. Партия служилых людей, выйдя из Якутска в июле или августе, преодолевала трудный путь по течению Амги, Алдана и Учура, откуда, перевалив через горные хребты, попадала в долину Уды31 . Дорога до Удского волока, где в 90-е годы XVII в. стояло специальное зимовье, занимала девять, по другим сведениям - семь недель, дальнейший путь до острога - еще шесть недель32 . Время выезда рассчитывалось так, чтобы в феврале - марте выслать по зимнему пути собранную в качестве ясака пушнину в Якутск 33 . Существовал и другой путь в долину Уды, связывавший Удский и Албазинский остроги. Он шел от Албазина вверх по Амуру, а затем между реками Черной и Амазором по Становому хребту до истоков Уды34 . Однако в связи с подчинением острогов различным ведомствам этим путем пользовались нечасто.

Кроме служилых людей, через острог время от времени проходили партии "промышленников" - охотничьи артели. Леса вдоль Уды и ее притоков славились соболями и поэтому особенно привлекали добытчиков пушнины35 . Первая партия "промышленников" проникла в район Уды в 1679 - 1680 гг. вместе со строителями зимовья. Основное ядро партии составляли люди торгового гостя О. Филатьева, финансировавшего все предприятие36 . "Промышленники" нередко останавливались в остроге. Там же содержались аманаты, которые брались у местного населения как гарантия его верности и периодически сменялись. О населенности острога говорят данные 1690 г., когда после приезда новой смены казаков там находились 53 казака,


22 Там же, ф. Якутская приказная изба, оп. 4, кн. 1256, 1365, 1462, 1505.

23 Там же, кн. 1256.

24 ДАИ. Т. VIII, стр. 179.

25 ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стб. 963, л. 90.

26 Там же.

27 А. Ф. Миддендорф. Путешествие на север и восток Сибири. Ч. 1. СПБ. 1860, стр. 134.

28 ЦГАДА, ф. Якутская приказная изба, оп. 3, 1691 г., д. 1122, л. 13.

29 С. Н. Баландин. Оборонная архитектура Сибири в XVII в. "Города Сибири". Новосибирск. 1974, стр. 12 - 13.

30 ЦГАДА, ф. Якутская приказная изба, оп. 3, 1698 г., д. 2, лл. 40, 41, 77, 152 - 153.

31 Там же, 1691 г., д. 2, л. 14.

32 Там же, ф. Сибирский приказ, стб. 363, л. 396; ДАИ. Т. VIII, стр. 173.

33 ЦГАДА, ф. Якутская приказная изба, оп. 3, 1691 г., д. 12, л. 14.

34 Е. И. Сычевский. Историческая записка о китайской границе. М. 1875, стр. 12.

35 П. А. Словцов. Историческое описание Сибири. М. 1839, стр. 89.

36 С. В. Бахрушин. Воеводское управление в Якутии, стр. 150.

стр. 215


10 "промышленников" и 10 аманатов37 . По тому времени острог с таким населением являлся крупным для Восточной Сибири городком. Но нужно учитывать, что казаки и промышленные люди большую часть времени находились в походах, посылках и на охотничьем промысле.

В 1682 г. удским приказчиком Ф. Лыткиным было возобновлено поселение на Тугуре, по-видимому, на новом месте, когда во время похода для приведения в русское подданство неясачных эвенков, живших по течению Тугура. он построил острог и ясачное зимовье. О месте их расположения говорится в донесении якутского казака И. Бурнатова от 1727 г.: "За рекою Тугуром против каменю Бурукану было зимовье якутских служилых людей, которые посыланы для збору ясаку. И в то зимовье тугурские ясачные тунгусы ясак платили"38 . Если место указано верно, то острог был перемещен от устья к среднему течению реки Как и Удский острог, он находился в ведении якутского воеводы. Гарнизон его был временным и ежегодно заменялся. Удский приказчик сохранял по отношению к новому острогу некоторые управленческие функции. Возможно, тут сыграло роль то обстоятельство, что путь на Тугур проходил через Удский острог, причем расстояние между ними составляло пять недель езды на нартах39 . К 80-м годам XVII в. относится попытка облегчить этот путь, установив водную связь между обоими острогами. С этой целью партия казаков во главе с А. Алексеевым в 1685 г. проплыла морем и низовьями Тугура и Уды от Тугурского острога до Удского40 .

В 1682 г. был организован "дальний" поход удских служилых людей. Выйдя на верховья Амгуни, казаки основали там зимовье41 . В 1683 г. в устье р. Дуки, одного из притоков Амгуни, объединенными силами тугурских и албазинских казаков было создано новое поселение42 .

Таковы опорные пункты русской администрации в обширном Удском районе Якутского уезда к середине 80-х годов XVII века. Но если пределы и размеры русских поселений в Приохотье конца XVII в. поддаются учету, то труднее определить район расселения находившихся в российском подданстве эвенков ввиду их подвижного образа жизни. К концу 80-х годов XVII в. в состав содержавшихся в Удском остроге аманатов входили представители четырех эвенкийских родов - Биратского, Оинкагирского (Аинкагирского), Музллагирского (Мултыгирского) и Китагирского43 . Ядро ясакоплателыциков Удского острога составляли оинкагирские эвенки. Б. О. Долгих считал, что приведенные выше названия родов (кроме первого) вообще являются искажениями слова "Оинкагирский"44 . Это предположение вызывает сомнения, так как упомянутые разночтения четко соблюдаются в текстах ясачных книг и прослеживаются вплоть до середины XVIII века45 . Число же эвенков-биратов, находившихся в ведении удской администрации, было незначительным, так как основная их часть тяготела к Албазину. Не платили ясака в Удский и Тугурский остроги и жившие на границе их владений нивхи46 . Подведомственное российской администрации население данного района располагалось территориально к концу XVII в. следующим образом: эвенки-бираты занимали верховье Уды, течение правого ее притока Шавли и среднее течение Селенджи; оинкагиры, музллагиры и негидельцы - нижнее течение Уды, побережье Охотского моря и все течение Тугура; кроме того, оинкагиры жили по среднему течению Уды. С постройкой Тугурского острога и распространением влияния русских приказчиков и служилых людей на население, жившее по Амгуни, количество ясакоплателыциков Негидельского рода значительно увеличилось. В 1684 г. в Тугурском зимовье было учтено 115 негидельцев47 . При продвижении ясачных сборщиков от Тугура на юг они вошли в соприкосновение со сферой влияния Албазинского ведомства48 , как бы замкнув линию продвижения русских людей к низовьям Амура.


37 ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стб. 963, л. 91.

38 Там же, ф. Портфели Миллера, п. 349, ч. I, д. 23, лл. 2 - 4.

39 Там же, ф. Сибирский приказ, стб. 963, л. 396.

40 Н. Н. Оглоблин. Обозрение столбцов Сибирского приказа. Ч. 1. М. 1895, стр. 119.

41 ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стб. 963, лл. 92 - 93.

42 С. В. Бахрушин. Казаки на Амуре, стр. 70.

43 ЦГАДА, ф. Якутская приказная изба, оп. 3, 1691 г., д. 1122, л. 16.

44 Б. О. Долгих. Указ. соч., стр. 514, 516.

45 С. П. Крашенинников. Описание земли Камчатки. М. -Л. 1949, стр. 161.

46 Б. О. Долгих. Указ. соч., стр. 514.

47 Там же, стр. 515; ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стб. 963, л. 91.

48 Б. О. Долгих. Указ. соч., стр. 514.

стр. 216


Численность населения, проживавшего на этой территории, точно установить невозможно. Ясачные книги 1681-1688 гг. приводят цифру ясакоплателыциков, колеблющуюся от 89 до 170 человек. В среднем же это число постоянно составляло около 150 человек49 . Однако опыт работы с ясачными книгами из других районов страны свидетельствует о том, что эти документы охватывали далеко не все работоспособное население, ибо значительная его часть уклонялась от обложения. Кроме того, в ясачных книгах нередко указывались только лица, ответственные за поступление ясака с той или иной единицы обложения - деревни, стойбища, семьи и т. д.

Итак, в ведении местных приказчиков находилась огромная территория по Уде, Тугуру, частично Амгуни и Селендже. С севера она соприкасалась с областью действий приказчиков Майского зимовья, с запада была ограничена Становым хребтом, на юго-западе смыкалась с районом действий ясачных зимовий Албазинского уезда (по Зее, ее притокам и в верховьях Амгуни), с юга-востока вплотную подходила к землям, занятым нивхами. Южнее российских владений располагалась, по-видимому, группа не зависевшего от любых внешних влияний эвенкийского населения. В "Записках" французского иезуита Ф. Жербийона (конец XVII в.) помещено описание долины Уды, "по берегам которой москвитяне имеют многие колонии". Жербийон отмечает и богатство края: "В этих местах водятся самые драгоценные соболи, черные лисицы и другой пушной зверь"50 .

Так примерно выглядели тогда русские владения в районах, примыкавших к Удскому острогу. К концу XVII в. завершился первый период освоения русским населением приохотских земель. В Удском районе это освоение носило преимущественно характер экономического включения местных жителей в сферу влияния российской администрации.


49 Там же, стр. 513.

50 "Русско-китайские отношения в XVII в.". Т. II. М. 1972, стр. 756.

Опубликовано 28 октября 2017 года



КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА (нажмите для поиска): ОСВОЕНИЕ ПРИОХОТЬЯ В XVII ВЕКЕ



© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.
Ваше мнение?