Рейтинг
Каталог
Порталус
база публикаций

ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ есть новые публикации за сегодня \\ 17.11.18


Рецензии. А. М. ВАСИЛЬЕВ. ИСТОРИЯ САУДОВСКОЙ АРАВИИ (1745 - 1973)

Дата публикации: 09 ноября 2018
Автор: А. И. ПЕРШИЦ
Публикатор: Александр Павлович Шиманский
Рубрика: ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ
Номер публикации: №1541779884 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


А. И. ПЕРШИЦ, (c)

найти другие работы автора

М. Наука. 1982. 612 с.

В последнее время советское востоковедение пополнилось значительным числом работ по истории развивающихся, в том числе арабских, стран Азии и Африки. Книга заместителя директора Института Африки АН СССР, доктора исторических наук А. М. Васильева посвящена истории Саудовской. Аравии.

Значение этой страны несравненно больше, чем можно было бы ожидать при 5- миллионной численности ее населения. Она располагает почти третью разведанных ресурсов нефти несоциалистических стран, является ее крупнейшим после СССР производителем и первым в мире экспортером. Отсюда финансовое могущество господствующего класса, в первую очередь королевского клана страны, экспортирующего в США колоссальные капиталы и тем самым имеющего возможность в какой-то мере влиять на их политику. К тому же Саудовская Аравия занимает особое положение в мусульманском мире. Она - родина ислама, хранительница двух святых мест - Мекки и Медины, что в современных условиях оживления религиозных настроений на

стр. 144


Ближнем и Среднем Востоке придает ей дополнительный авторитет.

Саудовская Аравия открывает для историка редкие, если не уникальные, возможности изучения страны, в которой за короткий срок в условиях одного из самых архаичных в мире - патриархально-феодального строя сложился развитой капиталистический уклад. При этом имела место не органичная эволюция экономики, общественных отношений и связанных с ними надстроечных явлений, а как бы наложение одного на другое. В результате одни традиционные институты сохранились в своем прежнем виде, другие приспособились к трансформации докапиталистического общества, некоторые же скачкообразно изменились. Исследование всех этих проблем представляет немалые трудности, но зато имеет большое теоретическое и практическое значение.

Рассматриваемую работу отличает исключительная полнота и характер обобщения использованных в ней источников и литературы. Историческая (и шире - обществоведческая) литература по Саудовской Аравии велика, но каждая из ее категорий недостаточна для поставленных А. М. Васильевым целей. Арабская литература при всей своей фактологической ценности, как правило, ограничивается изложением событий, не затрагивая их социально- экономического и политического содержания. Западноевропейская и американская литература в основном описательна, а в новейшее время и особенно с началом "нефтяной эпохи" становится тенденциозной.

Советская литература по Саудовской Аравии невелика и решает не общеисторические, а более ограниченные задачи - историко-этнографические, историко-экономические, историко-политические. Это делает рецензируемую книгу примечательной в двух отношениях. Во-первых, в ней настолько широко и полно привлечены источники и литература, что это дало автору возможность выпустить особую работу по библиографии Саудовской Аравии1 . Во- вторых, что намного важнее, книга представляет собой единственный в мировой ориенталистике общеисторический труд, в котором предпринят анализ истории Саудовской Аравии за два с четвертью столетия - со времени образования в середине XVIII в. эмирата Саудидов до начала 1970-х годов, когда после арабо-израильской войны резко повысились цены на нефть и Саудовское королевство приобрело особый вес в современном мире.

В качестве хронологического рубежа, разделяющего первую и вторую части книги, А. М. Васильев избрал первую мировую войну. И это не случайно. Для Саудовской Аравии период до первой мировой войны - время попеременных возвышений и падений феодального эмирата Саудидов, вступивших на историческую арену под знаменем нового течения в исламе - ваххабизма. После первой мировой войны пришло время собирания им аравийских земель, а с 1930-х годов также и начала нефтяного бума, повлекшего за собой быструю модернизацию страны. Основные проблемы первой части книги - это анализ экономики, общества, политики и идеологии в средневековом аравийском эмирате, особенностей его оседлого и кочевого населения, взятого как по отдельности, так и в виде единой оседло-кочевнической общности. Главные проблемы второй части книги - это эволюция социально-экономического строя и его политико-идеологической надстройки в ходе феодальной централизации, а затем генезиса саудовского капитализма, особый характер правящего класса и его роль на международной арене.

При решении первого круга задач наибольшие трудности связаны с реконструкцией аравийского общества накануне и после создания феодального эмирата в Неджде, или первого государства Саудидов. Речь идет прежде всего об общественном строе кочевых скотоводов, составлявших в те времена большинство населения Аравии. Этот вопрос дискутируется в советской историографии вот уже полвека, и за это время в его разработке произошла определенная эволюция. До 1960-х годов практически все исследователи рассматривали общественный строй кочевников великого пояса степей и пустынь Афразии как патриархально-феодальный, расходясь лишь в том, что является1 источником феодальной составляющей этой двучленное? - собственность на пастбища или собственность на скот. В 1960-х годах часть историков и этнографов решительно сблизила оседлый и кочевой варианты феодализма, и тогда же как своего рода реакция на упрощение проблемы среди части исследователей возникла столь же категоричная концепция доклассовости кочевнических обществ.


1 Васильев А. М. Библиография Саудовской Аравии. М. 1983.

стр. 145


А. М. Васильев уже в своих более ранних работах выступил как сторонник последней точки зрения и воспроизвел ее в книге. Здесь нет нужды подробно останавливаться на существе вопроса2 . Роль А. М. Васильева в его разработке на аравийском материале не может быть оценена однозначно. С одной стороны, автор правильно предостерегает против преувеличения степени феодализации бедуинского общества: "В отдельно взятых кочевых племенах XVIII - XIX вв. можно наблюдать тенденцию к феодальным отношениям, но не их господство" (с. 38). С другой - развиваемая им точка зрения, что в этих племенах "преобладали патриархально-родовые отношения" (с. 38) и "аппарат классового насилия у кочевников только зарождался" (с. 49), плохо сообразуется с данными, полученными путем принятого им же метода реконструкции бедуинского общества XVIII в. на основе фактов XIX или начала XX века. Так, он отмечает, что в XIX - начале XX в. внутри кочевых племен существовали формы эксплуатации и зависимости, близкие к феодальным (с. 36 - 37), и случаи насилия шейхской верхушки над рядовыми кочевниками (с. 49). В этой связи следует напомнить, что формулы "феодальные отношения" и "патриархально-феодальные отношения" не тождественны, и отсутствие достаточно развитых феодальных порядков вовсе не означает отсутствия патриархально-феодальных порядков.

Можно упрекнуть автора и в том, что, опираясь на историко-этнографическую литературу, он не всегда учитывает результаты новейших исследований. Примером того является характеристика организации власти в кочевых племенах как организации военно-демократической (с. 46 и др.). В настоящее время можно считать установленным, что военная демократия в процессе классообразований сменялась военной олигархией или военной деспотией. К аравийским бедуинам XVIII - начала XX в., если даже оценивать их общественный строй как предклассовый, понятие "военная демократия" едва ли применимо.

Намного более убедительной представляется предложенная А. М. Васильевым реконструкция общественно-политического строя оседлого населения Аравии XVIII в. и характера взаимоотношений между жителями оазисов и кочевыми племенами. Обобщенные им данные позволяют говорить о социальной структуре оазисов как структуре феодальной, хотя и с оговоркой, что это был своеобразный феодализм, характерный для стран Ближнего Востока. Его специфичность усиливалась еще и тем, что то бедуинские шейхи захватывали и подвергали даннической эксплуатации оазисы, то оседлые эмиры подчиняли и облагали данью кочевые племена. В результате классовые грани "пролегали изломанными линиями: не только между имущими и неимущими, знатью и подданными, но и между бедуинами - верблюдоводами и полукочевым и оседлым населением, между "благородными" и "низшими" племенами, между свободнорожденными и рабами" (с. 54). Прекращение грабежей и достижение политической устойчивости могли быть обеспечены только в условиях феодальной централизации с помощью цементирующей ее особой идеологии. Так возникли первое государство Саудидов и первоначальный ваххабизм - течение в исламе, сочетающее в себе требование строгого единобожия и отказа от внесенных турками "новшеств", призывающее к единению жителей Аравии и борьбе против иноземцев, освящающее классовый гнет и маскирующее его эгалитаристскими лозунгами "братства" ваххабитов. Главы, в которых А. М. Васильев характеризует процесс феодализации и политической централизации в этом государстве, а затем анализирует причины его разгрома египтянами, частичного восстановления в середине XIX в., снова падения в борьбе с эмиратом Джебель-Шаммар и, наконец, нового возрождения в начале XX в., - лучшее, что написано по этим вопросам в литературе.

Во втором круге проблем могут быть выделены несколько центральных. Одна из них - выявление социально-экономических и конкретно-исторических факторов собирания аравийских земель вокруг Неджда и возникновение централизованного Саудовского королевства. Автор показывает, что мотивы централизации в принципе не отличались от действовавших в прошлом: ликвидация феодально-племенных усобиц, установление безопасности, организация отпора колониальной экспансии. Но для того, чтобы эти тенденции могли реализоваться, нужна была благоприятная международ-


2 Подробнее об этом см. нашу рецензию на кн. Г. Е. Маркова "Кочевники Азии. Структура хозяйства и общественной организации" (М. 1976). - Вопросы истории, 1978, N 5.

стр. 146


ная конъюнктура. Она создалась в результате развала Османской империи и неспособности Великобритании установить прямой контроль над значительной частью Аравии. К этой проблеме примыкает другая - оценка движения ваххабитских "братьев" - ихванов как одного из механизмов преодоления феодально-племенной замкнутости, установления государственного правопорядка и обеспечения независимости страны.

В целом предлагаемый А. М. Васильевым анализ ихванского движения представляется достаточно взвешенным, хотя, характеризуя ихванское восстание против Саудидов во второй половине 1920-х годов как народное (с. 313), он, видимо, недооценивает меру недовольства бедуинов лишением их древней привилегии - грабить и облагать данью соседей. Хорошо показана в книге специфика социально-политической структуры образованного в 1932 г. королевства. Для оседлого населения Ибн Сауд был исконным феодальным правителем Неджда и завоеванных им земель, и для них естественным было превращение его из эмира в султана, а затем в короля. Бедуины считали его главным шейхом, главой всех кочевых племен. К тому же он, как и его предки, был имамом, религиозным главой ваххабитов, и этот теократический аспект политического устройства укреплял королевскую власть.

Наиболее сложны и вместе с тем актуальны проблемы эволюции экономической и социально-политической структуры страны в "нефтяную эпоху". С 1930-х годов в феодальный, а отчасти еще патриархально-феодальный заповедник Саудовской Аравии вместе с нефтедобывающей промышленностью стал врываться современный капитализм, вызывая к жизни новые классы и идеи. Но в специфических условиях страны новые явления приняли особые формы. Для большинства населения - крестьян и кочевников - капиталистическая эксплуатация лишь наложилась на докапиталистическую. Начавший формироваться рабочий класс благодаря колоссальным доходам от нефти и связанным с этим возможностям в своем большинстве превратился в "рабочую аристократию". В определенной мере прямо или косвенно подкупленными нефтяными доходами оказались и промежуточные слои - часть горожан, члены "благородных" бедуинских племен. То же относится к саудийской буржуазии, которая стала паразитировать на нефтяных доходах, присваивая себе их часть. Высшее ваххабитское духовенство, подкупаемое из тех же источников, согласилось, хотя и не без сопротивления, на необходимые в современных условиях технические и другие "новшества" (т. н. культурный ваххабизм).

В уникальном положении оказался частично обуржуазившийся феодальный правящий класс страны, прежде всего многотысячный клан Саудидов, нефтяные доходы которого сделали его влиятельной частью международной финансовой олигархии. Все это способствовало социально-политическому консерватизму саудовского общества вообще, сохранению им архаичных традиций в частности. Так, "кровнородственные связи по-прежнему затушевывали и классовую эксплуатацию, и классовые грани в аравийском обществе" (с. 526), а "семейно-племенные и религиозные связи, несмотря на общность языка, культуры, истории, единство территории, складывающееся хозяйственное единство, во всяком случае, на начало 70-х годов оставались более мощными, чем "общенациональные" (с. 527).

В то же время из среды пролетариата и промежуточных городских слоев вышли представители революционно-демократической оппозиции режиму. Последнему пришлось не только откупаться от требований коренных перемен уступкой различным слоям населения части нефтяных доходов и осторожными социально-культурными реформами, но и несколько раз прибегнуть к кровавому подавлению недовольства. Двойственную политику приходится вести саудовскому режиму и на международной арене. Будучи хранителем святых мест ислама, он выступил против израильской агрессии, объявлял нефтяное эмбарго, поддержал общеарабское дело, но одновременно остался тесно связанным с американским империализмом. Подчеркивая все это, А. М. Васильев резюмирует: "Подобное состояние неустойчиво и чревато социальными взрывами в самых неожиданных формах" (с. 531).

И как теоретический труд, и как изложение событий книга заслуживает высокой оценки. В дальнейшем в такого рода работы следует включать разделы по истории культуры. Но еще важнее было бы перевести книгу на арабский язык.

 

Опубликовано 09 ноября 2018 года




Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

Прямая трансляция:

Сегодня в тренде top-100


О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама