Рейтинг
Порталус

ХАДЗА ТАНЗАНИИ: ТРАДИЦИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Дата публикации: 28 июня 2023
Автор(ы): М. БУТОВСКАЯ, М. ДРАМБЯН
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
Источник: (c) Азия и Африка сегодня 2007 № 7
Номер публикации: №1687951023


М. БУТОВСКАЯ, М. ДРАМБЯН, (c)

В 2006 г. нашему небольшому экспедиционному коллективу предоставилась возможность поработать среди уникальной популяции неспециализированных охотников-собирателей Восточной Африки - хадза в районе озера Эйяси на северо-западе Танзании. В основу программы исследования было положено изучение биологических и социокультурных механизмов агрессии и примирения как одного из важнейших факторов адаптации этнических групп.

М. БУТОВСКАЯ

Доктор исторических наук

М. ДРАМБЯН

Хадза (хадзапи, тиндига, киндига, кангеджу, вахи) традиционно привлекали и привлекают интерес этнографов и антропологов как одна из немногих подобных групп Земного шара, сохраняющих традиционный образ жизни. Классик советской африканистики Д. А. Ольдерогге называл их "бушменами Восточной Африки"1. Многочисленные данные показывают, что их культура и по сей день во многом продолжает оставаться сходной с той, что сохранялась у бушменов !кунг Намибии до 70-х гг. ХХв.2

На сегодняшний день численность хадза оценивается примерно в 1000 человек3. Из них около 250 (западные хадза, или вахи) обитают к западу от оз. Эйяси, эта часть популяции практически не изучена. 750 человек проживают к востоку и югу от озера.

По последним данным, примерно 300 человек (часть восточных хадза) продолжают вести традиционный образ жизни и полностью обеспечивают себя едой за счет собирательства и охоты4. Остальные восточные и южные хадза сочетают традиционные способы экономики с различными видами деятельности, дающими им дополнительные доходы: сторожат кукурузные плантации соседей-земледельцев от набегов обезьян (мартышек и павианов), получая в уплату молотую кукурузу и одновременно используя в пищу мясо убитых обезьян; работают егерями и гидами в национальных парках; некоторые группы хадза вовлечены в туристический бизнес.

* * *

Наша экспедиция проходила преимущественно на восточном берегу оз. Эйяси в сентябре-октябре 2006 г. В ходе работы мы обследовали 17 локальных групп (бендов) хадза, ведущих традиционный бродячий образ жизни. Локальная группа состоит в среднем из 18 - 20 человек и подвижна по составу: члены группы, как взрослые, так и подростки, свободно покидают свой бенд и проводят в соседних группах от нескольких часов до нескольких месяцев. Лидеры также навещают соседние группы, что лишний раз подтверждает эгалитарный характер социальных отношений хадза.

В ряде случаев временное пребывание переходит в постоянное членство. Так, например, один из подростков по имени Дактори пришел с отцом в гости к дяде (Ньерере) - лидеру группы, где и остался на год, тогда как отец вернулся в свою собственную группу. Как объясняет Дактори, ему очень нравится находиться в группе Ньерере, потому что дядя и члены его группы часто охотятся и здесь много молодежи.

Несмотря на текучесть групп, костяк бенда во главе с лидером постоянен. Большую роль в выборе места проживания играют родственные связи как по отцовской, так и материнской линии. Некоторые исследованные нами бенды состояли практически из одних родственников. К примеру, в группе лидера Симона - его братья, отец и племянники. В группе Хамиси живут его братья - родные и двоюродные. Кроме родственных связей, у хадза большое


Исследование осуществлено при поддержке РГНФ, гранты N 06 - 01 - 18128е, N 04 - 01 - 00244а.

стр. 105


значение имеют связи по свойству (по линии жены или мужа), дружеские отношения. Так, к примеру, в группе Пандиши находятся отец и мать жены.

Расстояния между стоянками бендов невелики, в среднем 2 - 6 км. Это дает возможность людям активно общаться друг с другом. Несколько локальных групп практически слились воедино, поскольку места стоянки находятся в непосредственной близости друг от друга. Такая пространственная структура, по всей видимости, связана с ограниченным доступом к водным ресурсам в сухой сезон.

При немногочисленности популяции хадза сохранным остается родной язык хадзане (хадзапи). Он отдаленно родственен бушменскому и входит в группу койсанских языков5 (однако есть основания полагать, что хадзане развивался независимо от других койсанских языков как минимум на протяжении 10 тыс. лет). Вместе с тем все опрошенные нами хадза, за исключением нескольких пожилых женщин, хорошо владеют суахили*.

ХАДЗА НА ОХОТЕ

Традиционным занятием, составляющим основу жизнеобеспечения хадза, остается охота и собирательство. Сохраняется отчетливое разделение труда между полами: женщины занимаются сбором дикорастущих растений, ягод и корнеплодов, мужчины регулярно ходят на охоту, младшие мальчики охотятся самостоятельно на мелких грызунов. Основные объекты охоты в сухой сезон в районе оз. Эйяси - мелкие антилопы дик-дик, вес которых составляет около 5 кг, кролики, крупные антилопы куду и импала, мангусты, зеленые мартышки, павианы анубисы. Охота хадза достаточно продуктивна, практически в каждой группе мы обнаружили тушки убитых в этот день животных. В ряде случаев добывается больше мяса, чем нужно для одной трапезы, поэтому излишки мяса разрезают на длинные тонкие полосы и вялят на солнце.

Охота носит как коллективный, так и индивидуальный характер. Взрослые мужчины часто берут с собой на охоту подростков и обучают их технике поиска добычи, тактике подкрадывания к ней. На крупную дичь используют отравленные стрелы, кроме того, требуется умение идти по следу за подраненной добычей, пока яд не подействует (примерно 40 мин.). Упустить добычу в такой момент без сноровки очень легко. Мужчины охотятся в одиночку, реже по двое-трое. Но иногда наблюдаются случаи коллективной охоты с участием до 15 человек. На одной из охот, где нам удалось присутствовать, действовали одновременно 6 охотников с 4 собаками. Они убили 5 дик-диков. Окончание охоты было отмечено мужской трапезой на некотором расстоянии от лагеря. Часть добытой дичи жарилась на костре. Голова с мозгом доставалась охотнику, убившему добычу. В этом ритуале имеется не только социальная сторона: отдается дань охотничьему мастерству конкретного мужчины, но и виден сакральный подтекст. По представлениям хадза, съедая мозг убитого животного, охотник устанавливает с ним особую связь. В результате, такое животное становится его "другом" и помогает ему в дальнейшей охоте.

По возвращении с охоты, в которой участвовали подростки, старшие мужчины (в частности, Ньерере) устраивали настоящий "разбор полетов": анализировался каждый шаг и разбирались ошибки, допущенные подростками.

На охоте хадза нередко приходится сталкиваться с тем, что подраненное животное попадается на глаза другим охотникам, и те (не заметив, что оно ранено, или сделав вид, что они этого не заметили) также поражают его своими стрелами. В этой ситуации от охотника требуется способность доказать свое первоочередное право на добычу. Как показали наши беседы с мужчинами, конфликт в этом случае разрешается различными путями: 1) второй охотник признает право первого и возвращает добычу. При этом тот, в свою очередь, отдает должное охотничьему мастерству конкурента и делится с ним мясом; 2) второй охотник упорно не соглашается отдать убитое животное тому, кто первый его подранил, и завязывается драка (дерутся луками, просто руками и даже кусают друг друга). Если мирное соглашение не достигается, то более слабый убегает, а дичь достается победителю; 3) в конфликт двух охотников вмешиваются другие мужчйны-хадза, убеждают помириться и поделить добытое мясо. Следует сказать, что конфликты за добычу в основном происходят между членами разных

Охотничья добыча хадза: тушка антилопы дик-дик (вверху) и мангуст.


* Суахили - государственный язык Танзании.

стр. 106


групп, чаще между малознакомыми мужчинами.

Успех в охоте обеспечивает социальный престиж и уважение соплеменников. Хороший охотник получает реальный шанс стать лидером группы, а также является более престижным брачным партнером. Взрослые мужчины любят говорить об охоте, гордятся своими трофеями. Некоторые из них сообщили нам, что стараются регулярно охотиться, чтобы обратить на себя внимание девушки, которую желали бы видеть своей женой в будущем.

Показательна следующая история. Молодой мужчина по имени Джума, примерно 27 лет, провел шесть лет в начальной школе и в результате не вполне освоил охотничье мастерство. Вернувшись в буш, он столкнулся с проблемой: окружающие относились к нему с некоторой долей иронии, всячески намекая на его несостоятельность как добытчика мяса. Его первая жена, по-видимому, была разочарована этим обстоятельством и вскоре завела любовника. Обнаружив неверность жены, Джума развелся с нею. Очевидно, сам Джума хорошо усвоил этот урок и со всей серьезностью взялся осваивать мастерство охотника. Когда мы посетили группу через год, то узнали, что Джума привел в группу молодую жену и сейчас регулярно охотится (причем достиг в этом деле явных успехов). Новая жена (по словам самого Джумы) активно поощряет его охотничью деятельность, а когда он возвращается домой с добычей, громко радуется его успехам, демонстративно оповещая об этом событии окружающих. В результате за прошедший год статус молодого мужчины отчетливо возрос.

Единственным орудием охоты хадза продолжает оставаться лук со стрелами (соседние народы - датоги, масаи - пользуются преимущественно копьями). Размер лука варьируется в зависимости от физических данных владельца. Длина колеблется от 150 до 170 см. Тетива изготавливается из жил антилоп, а в последнее время также и из синтетических веревок. Кроме того, имеются "подростковые" луки, с которыми охотятся старшие мальчики.

Хадза используют несколько типов стрел: заточенные без металлического наконечника, с металлическим наконечником, а также отравленные.

Как правило, они украшаются индивидуальным орнаментом, поэтому владельца каждой стрелы определить очень легко. Нож, часто заводского производства, приобретается хадза у соседних этнических групп.

По сообщениям наших информантов, добычей хадза и в наши дни нередко становятся крупные звери, включая львов, жирафов, буйволов и слонов. Один из лидеров бенда в момент нашего визита готовил специальные стрелы для охоты на буйвола, а молодой мужчина из другого бенда носил амулет из клыка льва, добытого его отцом.

ПИЩА, ЖИЛИЩА И ОДЕЖДА

Мясо диких животных является важнейшим компонентом повседневного меню хадза. Оно же составляет основной объект дележа между членами группы в равных пропорциях. Исключение составляют лишь случаи с роженицами. Наши респонденты сообщили: когда у женщины начинаются схватки, муж немедленно отправляется на охоту и никогда не возвращается с пустыми руками. Если добыто животное средних или больших размеров, то часть туши распределяется между членами бенда, а лучшая половина принадлежит роженице. Из добытого мяса ей варят суп, а оставшееся мясо вялят на солнце. В дальнейшем у женщины с младенцем, таким образом, создается небольшой личный запас калорийной пищи. Если же добытое животное не большое по размеру, то все мясо отдается роженице, а другие члены группы не претендуют на свою долю.

Кроме охоты, мужчины занимаются сбором меда диких пчел. Гнездо пчел находится внутри ствола дерева, его разрубают топором и из образовавшейся полости извлекается мед. Мед активно используется в пищу самими хадза. В первую очередь, этот продукт добывают мужчины, когда в семье есть грудной ребенок (мед не подлежит обязательному дележу, в отличие от мяса). Мед также является объектом репараций: именно его по решению старших членов группы добывает мужчина, непосредственно уличенный в неблаговидных действиях (драке, ссоре или краже).

Основной хозяйственной деятельностью женщин является собирательство. В сухой сезон выбор дикорастущих растений ограничен, однако в это время массово созревают ягоды "ундошиби", плоды тамаринда, а также в изобилии имеются сочные клубни и корни нескольких видов растений. В настоящее время, в дополнение к дикоросам, хадза широко используют в пищу маисовую муку, выменивая ее у земледельцев или получая в подарок от миссионеров и туристов.

Тип жилища хадза варьирует в зависимости от климатических условий. По нашим наблюдениям, в сухой сезон чаще оборудуются ветровые заслоны, а в сезон

стр. 107


дождей сооружаются шалаши или используются скальные навесы. Размещение на ночлег у хадза посемейное. В тех случаях, когда у мужчины имеется две жены, каждая живет в своей отдельной хижине. Расстояние от одного жилища до другого - от нескольких метров до нескольких десятков метров.

Спят хадза непосредственно на земле. В холодное время для тепла используются шкуры. Днем во время отдыха хадза произвольно располагаются на территории лагеря, ища места в тени и ориентируясь, как правило, на свою тендерную группу.

В сезон дождей группа перемещается к естественным укрытиям (пещеры на склонах предгорий) или строит шалаши. Каркасом служат тонкие ветви, образующие полусферу, сверху каркас покрывается травой, а основание окружается стеблями дикого сизаля. Внутреннее пространство жилищ бывает одно-и двухкамерным. В двухкамерном жилище одно из помещений выполняет роль прихожей. Внутри шалаша в холодную погоду (особенно ночью) хадза разводят костер. Дым легко выходит через щели в покрытии, поэтому помещение всегда хорошо проветрено.

К настоящему времени одежда хадза претерпела некоторые изменения. Мужчины сменили набедренные повязки на шорты фабричного производства. Торс может оставаться обнаженным или прикрыт туникообразной накидкой из шкуры антилопы. В некоторых случаях на спину надевают накидку из шкуры павиана. В качестве обуви практически все хадза используют сандалии, изготовленные кустарным способом из старых автомобильных шин. Такие сандалии уже давно являются традиционным видом обуви для большинства сельского населения Танзании.

Мужские украшения - это бусы из бисера или фрагменты игл дикобраза, браслеты и налобные украшения из тех же материалов. Их ношение никак не регламентируется и не зависит от статуса обладателя. Непременный атрибут взрослого мужчины - нож в ножнах, закрепленных на поясе. Ножны - почти произведение искусства, они тщательно изготовлены из кожи, декорированы мехом, жилами, бисером или костью. Женские украшения практически идентичны мужским, но в ушах у многих женщин продеты небольшие коричневые палочки-колючки.

Ремесленная деятельность хадза включает в себя изготовление методом холодной ковки наконечников для стрел, плетение украшений из бисера и фрагментов игл дикобраза, изготовление орудий охоты (лука и стрел), плетение циновок.

Основным орудием труда женщин является палка-копалка. Высота - около 1 м, диаметр - 3 - 4 см, заостренная с одного конца. Для приготовления пищи используются алюминиевые котелки с плоским днищем. Очагом служат три камня, между которыми разводится огонь.

СОЦИАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ХАДЗА

Семья хадза - нуклеарная. Возможны варианты брачного поселения: неолокальное, билокальное. Брак - моногамный, в редких случаях допускается полигиния (4%). Полигинный брак недолговечен: вскоре после появления новой жены прежняя покидает мужа. Большинство мужчин и женщин хадза в течение жизни имеют нескольких брачных партнеров. Таким образом, для хадза типична сериальная моногамия. В этом плане хадза могут служить хорошей иллюстрацией возможных отношений между полами в палеолите6. Количество детей, доживших до 5-летнего возраста, в семье небольшое, в среднем 3 - 4. Наши наблюдения показывают, что в группах хадза достаточно высок также процент бездетных женщин, пребывающих в браке уже длительное время.

Социальная организация хадза отличается высокой степенью эгалитарности. Здесь интенсивно практикуются механизмы уравнивания, не позволяющие отдельным индивидам доминировать над остальными членами группы7. Для хадза, как и для бушменов !кунг, характерна эгалитарная психология: равенство возможностей, равенство в доступе к пищевым ресурсам и освоении технологий добычи ресурсов8. Все взрослые мужчины могут в равной мере заслужить уважение окружающих своими действиями (прежде всего мастерство охотника, дележ пищей).

В каждой локальной группе есть лидер; характер лидерства не наследственный, не связан напрямую с возрастными характеристиками индивида. Лидер - хороший охотник, но не всегда лучший в группе. У хадза не существует формализованных процедур легитимации лидерства. Один из молодых мужчин, Мадула, родственник Ньерере, женившийся недавно, делился с нами своими планами на ближайшее будущее: "Скоро я покину группу Ньерере и организую свою собственную". Имеются ограничения на срок нахождения в статусе лидера: лидером не может быть человек, прекративший охотиться в связи с наступлением старости, вдовец или холостяк.

Эгалитарность хадза отчетли-


О чем писал журнал 20 лет назад

Самыми долгими годами царствования среди монархов Африки, да, пожалуй и всего мнфе, может похвастаться нигериец Эзе Кану Оджи. Недавно он отпраздновал 72-ю годовщину своего Пребывания на троне правителя народности аро, которая обитает на юго-востоке Нигерии. 86-летний "ветеран" - самый старший мужчина среди потомков Мази Оке Нначи, основателя королевства Аро-Чуку. (Он вступил на престол в четырнадцатилетнем возрасте.)

В доколониальную эпоху держава Аро-Чуку была процветающим государством прфОДйимчивых купцов и отважных воинов. На протяжении двух столетий до прихода британских захватчиков область экономического и политического влияния народа аро простиралась на обширные районы Дельты реки Нигер и часть побережья Гвинейского залива.

Самый, самый, самый... ("Азия и Африка сегодня", 1987, N 4)

стр. 108


во проявляется в отношениях между лидером и остальными членами группы. Лидер не имеет каких-либо преимуществ перед другими в распределении пищи или иных материальных благ. Любые формы физического давления с его стороны исключены. В ответ на наши размышления о вреде алкоголя, один из лидеров по имени Гудо заметил: "Я хорошо понимаю опасность алкогольной зависимости, но не могу запретить кому-либо выпивать, ибо это противоречит нашим представлениям о свободе каждого члена группы. Хадза независимые, и, если не согласны со мною как лидером группы, просто не послушаются, проигнорируют мой совет или уйдут в другую группу".

Вместе с тем лидер может попросить гостя или члена своей группы покинуть лагерь, в случае если его (ее) поведение становится неадекватным: выпроводить тех, кто замечен в воровстве, скандалит и дерется. Но это, конечно, крайняя мера, и, судя по нашим интервью с хадза, прибегают к ней в исключительно редких случаях.

Статус женщин у хадза высок. Они являются полноправными членами группы, семьи. Муж должен получить согласие жены на его вступление во второй брак. Эгалитарность общества хадза прослеживается и в возрастной плоскости. Мальчики принимают участие в охотничьих трапезах, находятся в обществе взрослых тогда, когда это им захочется.

У хадза отсутствуют выраженные мужские обряды, связанные с изменением возрастного статуса, мальчики плавно вливаются в мир взрослых. Правда, в первой половине XX в. многие мужчины хадза, очевидно под влиянием тесных контактов с иссанзу, проходили через обряд обрезания.

Важнейшим ритуалом в наши дни остается женская пубертатная инициация "Май-тох-ко"9. Девушки, вступающие в пору зрелости, собираются в одном лагере, где старшие женщины умащивают их тела жиром животных и украшают бусами. После этого им вручают специальные палочки "фертильности", которыми предписано стегать всех мужчин, встретившихся на их пути.

Для хадза характерно толерантное отношение к физически и умственно неполноценным людям. Они остаются в социуме, находясь на иждивении других членов группы. Окружающие рассматривают заботу о них как ординарное, всем очевидное явление. Случаи инфантицида для этой культуры не описаны.

Несмотря на возможность бесплатного обучения в школе и проживания в интернате, хадза не особо стремятся получить образование или дать его детям. Мальчики чаще девочек отказываются от обучения или, оказавшись в школе, прекращают учиться через непродолжительное время, или бегут из нее немедленно, чтобы вернуться в буш. Имеются многочисленные примеры, когда дети хадза, проведя значительное время в школе - 4 - 7 лет, все равно возвращаются к традиционному образу жизни, и в таком случае знания, полученные в школе, остаются практически невостребованными.

СОХРАНЯТСЯ ЛИ ТРАДИЦИИ?

Экологическая ситуация в районе оз. Эйяси осложняется в настоящее время из-за возрастающей плотности населения. Традиционно соседями хадза являются иракв (мбулу), ведущие комплексное хозяйство с большой долей скотоводства, в том числе и отгонного. Однако в последние годы в этот регион хлынуло большое количество земледельцев (представители самых различных этнических групп: чага, сукума, хая и др.), так как в данном регионе получило большое развитие товарное разведение репчатого лука. В результате пространства, прилегающие к непересыхающим водным источникам, оказались заняты под луковые плантации, а хадза испытывают огромные трудности в поисках воды. Ирригация луковых полей нарушает экосистему в районе оз. Эйяси, и площадь обезвоженных земель с каждым годом увеличивается. Хадза не могут находиться в значительном удалении от водных источников и часто вынуждены располагать свои лагеря в плотно населенной зоне. Несмотря на это, охотничий промысел хадза, как уже отмечалось выше, продолжает оставаться успешным.

В отличие от ситуации, описанной для многих других охотников - собирателей (бушменов !кунг или пигмеев), мы не прослеживаем какого-либо негативного отношения к охотникам - собирателям у соседних этнических групп региона. Хадза не ощущают себя подчиненными и по преимуществу выступают равными партнерами в экономических отношениях, нередки случаи межэтнических браков, при этом брачные партнеры хадза (иссанзу, иракв и др.) часто приходят жить в их лагеря.

В изменяющихся условиях, с вовлечением в сферу товарно-денежных отношений, среди групп хадза намечаются три различные стратегии адаптации: 1) сохранение традиционного образа жизни, независимость от внешнего окружения, активная охота (своеобразная инкапсуляция); 2) маргинализация, расположение лагерей поближе к деревне, употребление алкоголя, сокращение охотничьей деятельности, смещение в сторону нетрадиционной занятости; 3) ориентация на туристический бизнес. В некоторых бендах предметы традиционной материальной культуры хадза изготавливаются в количествах, превышающих собственные потребности - на продажу. За опре-

стр. 109


деленную плату туристам демонстрируются элементы духовной культуры - песни, танцы. При этом вся сумма передается лидеру и впоследствии тратится на приобретение питания или делится между ее членами.

В то же время можно заметить признаки накопления индивидуальной собственности (в первую очередь одежды). Изготавливая и продавая браслеты, ожерелья и прочие изделия, деньги от продажи забирает себе изготовитель. Эта составляющая дохода не всегда подлежит дележу, и такое поведение входит в конфликт с традиционными нормами. Возможность заработать от продажи художественных изделий снижает также зависимость женщин от охотничьего мастерства мужа.

Некоторые хадза устраиваются на временные поденные работы к местным фермерам, охраняют поля, работают охранниками в национальных парках. В этом случае денежное вознаграждение становится регулярным источником дохода.

Известны случаи, когда такие "гастарбайтеры" стараются больше не возвращаться в родную группу, даже оставляют в буше жену и детей. Вероятной причиной невозвращения оказывается нежелание делиться с соплеменниками, как того требуют традиции10. Вместе с тем ментальность этих людей претерпевает лишь частичные трансформации. В результате, они часто "зависают" между традиционным и современным мирами: не желают вести себя по законам предков, с одной стороны, но и оказываются неспособными усвоить базовые принципы общества с денежной экономикой - не умеют копить деньги (не пытаются приобретать землю или недвижимость, как это делают окружающие земледельческие народы) и не могут адекватно ими распоряжаться. Все заработанное часто тратится на алкоголь (в этой ситуации реализуется традиционная установка дележа с окружающими - чаще всего это знакомые сельчане, но уже не хадза), увеселения и красивую одежду.

Аналогично другим охотникам-собирателям, хадза в наши дни начинают все чаще получать ценные ресурсы, не прибегая к традиционным способам добычи пищи. Однако, в отличие от бушменов !кунг или австралийских аборигенов11, значительный процент хадза Танзании продолжает вести бродячий образ жизни. Они не получают денежных пособий по старости или по нетрудоспособности, равно как и регулярных продуктовых вспомоществований от правительства, и вынуждены обеспечивать себя своими силами.

Многие охотники-собиратели в наши дни научились сочетать нетрадиционные для их экономики способы получения ресурсов с традиционным образом жизни12. Хадза Танзании, продолжающие вести бродячий образ жизни, - одна из таких культур.

В современном мире немногие охотники-собиратели живут в тесном контакте с культурами, практикующими радикально отличные типы экономики, и все чаще сталкиваются с феноменом товарно-денежных отношений. Означает ли данная ситуация непременный крах их культуры? Ответ на этот вопрос не однозначен. Можно лишь сказать, что при условии адекватной государственной политики в отношении охотников-собирателей и сохранении за ними прав на исконные территории (обеспечивающие их необходимыми запасами дичи и растительной пищи), такие культуры обладают достаточно большим запасом прочности и гибкости. При условии, что хадза удастся сохранить бродячий образ жизни (предполагающий также возможность обеспечивать себя преимущественно за счет охоты и собирательства), эгалитарные отношения у них могут сохраняться еще неопределенно долгое время.

* * *

Культура хадза и культуры других сохранившихся до наших дней охотников-собирателей прошли длинный путь исторического развития, и их нельзя рассматривать в качестве "живых ископаемых"13. Это не маргиналы и не жалкие деклассированные элементы. Как справедливо замечает О. Ю. Артемова, "уцелевших охотников и собирателей не столько загоняли в глушь, сколько они сами туда забивались, чтобы развиваться в русле предпочтенного образа жизни, отнюдь не представлявшегося им убогим"14.

Современные охотники и собиратели вносят свою важную лепту в культурное многообразие и наглядно демонстрируют один из альтернативных путей эволюции социальных систем.

Авторы благодарны правительству Объединенной Республики Танзания, в лице COSTECH (лицензия N 2005 - 376-СС-2005 - 126), за разрешение на проведение исследований в районе озера Эйяси. Особая благодарность директору Российского центра науки и культуры Р. К. Патееву и его сотрудникам. Мы выражаем благодарность нашим ассистентам М. Масуди и Л. Кледфейс, а также проф. А. Мабулле за существенную помощь в полевой работе. Мы благодарим всех хадза, с которыми нам посчастливилось работать в рамках этого проекта, за сотрудничество и долготерпение.


1 Ольдерогге Д. А. Японские исследования по этнографии Африки. - Советская этнография. 1974, N 3, с. 169 - 170.

2 Lee R. B. The Dobe IKung. 1984. New York: Holt Rinehart and Winston; Marlowe F. Why Hadza are Still Hunters-Gatherers // Ethnicity, Hunter-gatherers and the Other: Association or Assimilation in Africa / S. Kent ed. 2002. Washington: Smithsonian Institution Press. P. 247 - 275.

3 Blurtonjones N. G., Smith L. C., O'Connel J. R, Hawkes K., Kamuzora C. I. Demography of the Hadza. Increasing and High Density Population of Savanna Foragers // American Journal of Physical Anthropology. 1992. Vol. 89, p. 159 - 181.

4 Marlowe F. Male Care and Mating Effort Among Hadza Foragers // Behavioral Ecology and Sociobiology. 1999. Vol. 46, p. 57 - 64.

5 Fleming H. C. Hadza and Sandawe Genetic Relations // Sprache und Geschichte in Afrika. 1986. Vol. 7, N 2, p. 157 - 187; Ruhlen M. A Guide to the Worlds Languages. 1991. Vol. 1: Classification. Stanford: Stanford University Press.

6 Бутовская М. Л., Файнберг Л. А. У истоков человеческого общества. М., Наука. 1993, с. 123 - 124.

7 Boehm C. Hierarchy in the Forest. 1999. Cambridge, Mass.: Harvard Univ. Press, p. 292.

8 McCall G. S. Ju/Hoansi Adaptations to Cash Economy // African Sociological Review. 2000. Vol. 4, N 1, p. 138 - 155; Wiessner P. Leveling the Hunter: Constraints on the Status Quest in Foraging Societies // Food and the Status Quest: An Interdisciplinary Perspective / P. Wiessner, W. Schiefenhovel eds. 1996. Oxford: Berghan Boob, p. 171 - 191.

9 Marlowe F. Why Hadza.., p. 247 - 275.

10 Marshall L. The IKung of Nyae Nyae. 1976. Cambridge, MA, Harvard University Press; Peterson N. Demand Sharing: Reciprocity and the Pressure for Generosity Among Foragers // American Anthropologist. 1993. Vol. 95, p. 860 - 874.

11 Marshall J., Ritchie C. Where are Ju/Hoansi of Nyae Nyae. Changes in a Bushman Society: 1958 - 1981. 1984. Cape Town: Centre for African Studies, University of Cape Town.

12 Bird-David N. Beyond the Hunting and Gathering Mode of Subsistence: Culture-Sensitive Observations on the Nayaka and Other Modern Hunter-Gatherers // Man. 1992. Vol. 27, p. 19 - 44.

13 Артемова О. Ю. Охотники/собиратели и теория первобытности. 2004. М., ИЭА РАН. с. 9 - 11.

14 Там же, с. 9.

Опубликовано на Порталусе 28 июня 2023 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?



Искали что-то другое? Поиск по Порталусу:


О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама