КНЯЗЬ ДАНИИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ ЩЕНЯ. НА СТРАЖЕ РУБЕЖЕЙ МОСКОВСКИХ

Дата публикации: 06 января 2026
Автор: Юрий АЛЕКСЕЕВ →
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: СТАРИННАЯ (АНТИЧНАЯ) ЛИТЕРАТУРА →
Номер публикации: №1767652383 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

В центре новгородского кремля возвышается величественный памятник "Тысячелетие России", в скульптурную композицию которого включены 129 фигур. В группе "военные люди и герои" среди портретов Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Сусанина и Ермака Тимофеевича есть и изображения личностей, известных лишь узкому кругу историков. Один из них - князь Даниил Васильевич Щеня, боярин и воевода, ближайший помощник великих московских князей, стремившихся объединить русские земли вокруг Московского государства в конце XV - начале XVI вв.

Первое упоминание о князе Данииле в летописных источниках относится к 1457 году. С этой поры и в течение почти 60 лет его имя встречается во многих документах той эпохи. Везде он упоминается как неизменный участник и руководитель боев и сражений по защите рубежей московского государства.

В 1489 году он руководил военными действиями по присоединению к Москве Вятской земли, защищал рубежи отечества в "пограничной войне" 1492 - 1494 гг. с Литвой. В результате - западная граница русской земли была существенно отодвинута на запад к верховьям Угры, Жиздры и Оки, а вотчинные наделы князей Вяземских, Новосильских, Одоевских, Воротынских и ряда других отошли "под руку" московского государства. В следующем году князь Даниил Щеня находился уже на северо-западном театре военных действий, где участвовал в русско-шведской войне. Она завершилась в марте 1497 г. заключением с Новгородом шестилетнего перемирия. На короткое время московское государство получило передышку на севере и возможность свободной торговли в Балтийском регионе.

"Пограничная война" конца XV в. не устранила напряженность на русско- литовской границе, так как ее итог никоим образом не мог удовлетворить Литву. Продолжающийся переход владельцев мелких пограничных княжеств на службу к московскому князю привел к новой войне 1500 - 1503 гг. Решающим ее сражением стала битва на Митьковом поле. В ней ярко проявился полководческий талант князя Даниила Щени.

Война началась удачно для русских войск. В самом начале похода рать боярина Юрия Кошки овладела Дорогобужем, последней удерживаемой литовцами крепостью по дороге к Смоленску. Непосредственная угроза Смоленску заставила Литву выдвинуть навстречу московским полкам сильное войско под началом великого литовского гетмана - князя Константина Острожского, воеводы "выдающейся храбрости и военных способностей". Излишняя самоуверенность гетмана в своих силах сыграла с ним злую шутку. Когда он выступал из Смоленска, его лазутчики донесли, что боярин Юрий Кошка стоит под Дорогобужем "с малыми силами". Больше литовцы разведчиков не посылали. А тем временем на помощь Кошке спешила рать Даниила Щени. После соединения двух отрядов решением великого князя Даниил был поставлен во главе Большого полка, то есть фактически ему было доверено руководство действиями всей рати.

Московские полки расположились станом у большой Московской дороги на Митьковом поле, в 5 км западнее Дорогобужа. Место было выбрано очень удачно. На поле находились древние земляные укрепления и курганы, которые послужили русским в качестве укреплений. Место битвы располагалось в излучине двух рек: с севера естественной границей служил Днепр, болотистые берега которого исключали возможность обходного маневра литовцев, на западе протекала достаточно глубокая речка Ведроша, переправой через которую служил единственный мост.

Главной целью воеводы Щени стало полное уничтожение литовского войска. Для этого необходимо было заставить Острожского перейти мост и сосредоточиться на Митьковом поле. Он расположил Большой полк под своим командованием на восточном берегу. Его правый фланг прикрывал Днепр, а левый - упирался в густой лес. Сторожевой полк боярина Кошки был выделен в засаду и укрылся в лесу, на левом фланге Большого полка. Передовой полк Щеня послал через Ведрошу и расположил его на московской дороге. План князя заключался в том, чтобы преднамеренным отступлением Передового полка заманить литовское войско на Митьково поле и заставить его вступить в бой с Большим полком. А затем ударом Засадного полка вдоль Ведро-

стр. 62

ши окружить его и уничтожить. Замысел воеводы полностью удался.

14 июля 1500 г. литовское войско, шедшее по большой Московской дороге, встретилось с Передовым полком и с ходу атаковало его. Современник событий австрийский путешественник и дипломат Сигизмунд Герберштейн, основываясь на рассказах очевидцев, писал: "Литовцы, бывшие под предводительством Константина Острожского, окруженного огромным количеством вельмож и знати, разузнали от некоторых пленных о численности врагов и их вождях и возымели от этого крепкую надежду разбить врага". Передовой полк, завязав бой, начал отступление за Ведрошу. Противник увлекся преследованием и начал переход на правый берег реки. Здесь вступили в бой основные силы "московитов". Около шести часов с одинаковым упорством бились ратники с обеих сторон. Большой полк выстоял, все резервы литовцев были втянуты в сечу. И тогда по команде "большого воеводы" в бой вступил Засадный полк боярина Кошки.

Удар Засадного полка во фланг и тыл был сокрушительным. Одновременно с этим несколько русских храбрецов смогли поджечь и уничтожить мост через реку. Литовская армия оказалась зажата со всех сторон. Ей оставалось погибнуть либо сдаться. Литовцы предпочли последнее: почти все воеводы вместе с самим князем Острожским были взяты в плен. 17 июля 1500 г. весть о славной победе русских войск доставил в Москву непосредственный участник сражения дворянин Михаил Андреевич Плещеев. "И бысть тогда радость велика на Москве".

Победа на Митьковом поле при Ведроше имела огромное значение. Впервые за всю историю войн с Литвой ее войска, вторгшиеся на Русь, были полностью уничтожены. И это при том, что силы противников были приблизительно равны: по различным источникам в битве участвовало по 40 тыс. человек с каждой стороны. Опять же сошлемся на Герберштейна, который пишет, что "...одним сражением и за один год московит (Иван III. - Авт.) достиг того, чего князь литовский добивался в течение многих лет и с превеликими усилиями".

В военном отношении битва на Митьковом поле была замечательна тем, что исход сражения, как и в Куликовской битве, решил удар засадного полка. Но тактический рисунок боя и цели его были иные. На Куликовом поле перед русским командованием стояла задача лишь отбить атаки ордынских полков Мамая и заставить их отступить. Даниил Щеня планировал окружить и полностью уничтожить литовское войско. В Куликовской битве инициатива первоначально принадлежала ордынцам, которые прорвали строй русского войска. В сражении на Митьковом поле инициативой полностью владел русский воевода, который навязал Острожскому свою волю и заставил его принять бой на заведомо невыгодных условиях. Преднамеренное отступление с последующим переходом в контратаку, окружением и уничтожением противника свидетельствовало о незаурядном полководческом таланте Даниила Щени.

Почти одновременно Москве пришлось отбиваться от наседавшего с северо- запада союзника литовцев. В 1501 г. магистр Ливонского ордена Вальтер фон Платтенберг без формального объявления войны начал враждебные действия против Пскова. В Москве понимали, что устранить постоянную опасность со стороны Ордена можно, только дав немцам сокрушительный отпор. Для этих целей в Новгород был направлен Даниил Щеня. Осенью 1501 г. он выступил в поход "воевать немцев". 24 октября под городком Гельметом русское войско наголову разбило ливонцев. Преследуя отступающих рыцарей, русские гнали их почти 10 верст. По образному выражению псковских летописей, из немецкого войска не осталось никого, кто мог бы сообщить о страшном поражении. Потери Ливонского ордена были огромны, летописные источники говорят о гибели почти 40 тысяч "орденских братьев". Потери русских составили полторы тысячи ратников.

Последний воинский подвиг князя связан со взятием Смоленска. Этот город являлся ключом к решению задачи исторической важности - воссоединению с Россией исконных территорий, захваченных в разное время литовцами. Первые два похода русских войск к Смоленску в январе и июне 1513 г. не увенчались успехом.

В феврале 1514 г. "князь великий Василий Иванович (сын Ивана 111. - Авт.) всея Руси приговорил итти к Смоленску". Из Москвы через Дорогобуж двинулась рать во главе с воеводой Щеней. Она взяла Смоленск в плотное кольцо, ожидая Василия III с мощной осадной артиллерией. Без нее взять крепость было невозможно.

В июле к Смоленску с сильным "огненным нарядом" прибыл Василий III. Всего вокруг крепости сосредоточилось около 80 тыс. ратников при 300 орудиях, что по тем временам считалось колоссальной силой. Уже после третьего залпа смоляне запросили у Василия III перемирия на один день, но тот отказался, требуя немедленной капитуляции, и канонада продолжалась. 31 июля были открыты крепостные ворота, и Смоленск сдался на милость победителя. В тот же день туда был послан князь Щеня, который и привел жителей города к присяге великому московскому князю. Это был пример полководческой оперативности, огромной смекалки и ратной доблести "большого московского воеводы" Даниила Васильевича Щени.

Опубликовано 06 января 2026 года