СЕМЕН ИВАНОВИЧ ШАХОВСКОЙ-ХАРЯ

Дата публикации: 08 июня 2021
Автор: Л. Е. Морозова →
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТОСТЕЙ →
Номер публикации: №1623149960 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

Начало жизненного пути не предвещало князю Семену никаких особых несчастий и сложностей в будущем. Он происходил из знатного и древнего рода, предком которого был Рюрик, владел значительными богатствами, доставшимися от родителей (обширные вотчины под Москвой и Галичем). Прозвище "Харя", видимо, было дано князю для отличия его от других многочисленных Шаховских. В то время оно, скорее всего, намекало на его склонность к церковному писательству и происходило от слов "хартия", "харита" - крюковой знак. Придворную карьеру Семен начал при царе Василии Шуйском в 1606 г. в должности стольника, вполне почетной для его молодого возраста (например, в должности стольника был знаменитый полководец Дмитрий Пожарский). Ни в каких порочащих его связях с только что свергнутым Лжедмитрием I он замечен не был, поэтому казалось, что служба будет вполне успешной. Вскоре молодой стольник получил назначение под Елец и поехал туда для борьбы с восставшими Северскими городами. Тут на него внезапно обрушилась опала. В автобиографии Шаховский писал, что царь Василий не сказал ему никакой вины, но велел с приставом отправиться в Новгород "в мор", то есть во время свирепствовавшей там эпидемии ¹ .

Хотя сам Шаховской полагал, что пострадал безвинно, исследователи его биографии высказали предположение, что причиной опалы были родственные связи с Г. П. Шаховским ("главным заводчиком" новой авантюры с Лжедмитрием), который бежал из Москвы с государственной печатью и распускал всюду слухи о чудесном спасении царя Дмитрия. Семен Иванович был племянником смутьяна, поэтому царь заподозрил его как соучастника новой смуты ² .

К счастью для себя до Новгорода князь Семен доехать не успел. По дороге он получил указание - ехать к себе в деревню до нового распоряжения. Очевидно, никаких свидетельств вины С. И. Шаховского не обнаружилось, но на всякий случай подозрительный царь Василий решил его изолировать.

Так, Семен Иванович безвинно пострадал в первый раз, став жертвой политических баталий Смутного времени. Два года прожил он в своей вотчине, и только в 1608 г. царь Василий разрешил ему вновь появиться при дворе. Ситуация в Москве в это время сильно изменилась. Под стенами столицы в Тушино стояло войско нового Лжедмитрия, многие бояре и дворяне превратились в "перелетов", служа то одному царю, то другому, получая от каждого богатые пожалования.

Трон под Василием Шуйским шатался, поэтому он готов был приблизить к себе любого, даже опального князя Семена, лишь бы тот встал на его защиту. Два года С. И. Шаховской честно оправдывал доверие царя и мужественно сражался с его недругами на Ходынском поле, потом под стенами Троице-Сергиева монастыря, способствуя снятию 16-ти месячной его

Морозова Людмила Евгеньевна - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института российской истории РАН.

стр. 154

осады. Но отвага, бесстрашие и преданность князя Семена не были оценены по достоинству коварным и подозрительным Шуйским. Поэтому в самом начале 1610 г. "в великий мясоед" Шаховской изменил царю и перешел на службу к самозванцу. Но в Тушинском лагере он пробыл недолго, убедившись в бездарности и полной ничтожности нового Лжедмитрия.

В это время среди многих русских дворян вынашивалась идея посадить на московский престол польского королевича Владислава. Она показалась правильной и князю Семену: королевич представлялся более достойным царского титула, чем явный самозванец или злобный старик Шуйский, - он был молод, происходил из королевского рода; его избрание примирило бы две страны и покончило бы со Смутой на Руси. Поэтому в феврале 1610 г. Шаховской отправился к польскому королю Сигизмунду и даже получил от него поместья. Король имел свои виды на русский престол и щедрыми пожалованиями пытался привлечь на свою сторону русскую знать.

Но очень скоро многие русские люди поняли, что союз с поляками может привести только к потере независимости и разграблению страны. Вместе со всеми прозрел и князь Семен. Он покинул ставку короля в Смоленске и поехал в Новгород. Однако и здесь он оказался в гуще трагических для России событий - захвата Новгорода шведами. В автобиографических записках Семен Иванович отмечает: "И я, князь Семен, на том новгородском взятии был" ³ . Теперь перед ним, как и перед многими русскими людьми, встали вопросы: Куда податься? Что делать? Ответ пришел из-под Москвы. Там собиралось народное ополчение для борьбы с поляками и очистки столицы от их войск. Князь Семен присоединился к патриотам и по назначению руководителей ополчения поехал "походным воеводой" в Торопец, на границу с Литвой.

В Москву Шаховской вернулся в феврале 1613 г. во время избрания нового царя Михаила Федоровича Романова. С тех пор он стал служить "верой и правдой" молодому царю. В течение двух лет постоянно был в военных походах, дважды ранен: то на юге бился с войсками И. Заруцкого и М. Мнишек, то на севере - с "воровскими казаками", то на западе - с отрядами поляков. За эти годы умерла его горячо любимая жена Матрена, на которой князь хоть и был женат три года, но "лишь очами видел" из-за постоянной ратной службы. Эта утрата и ранения подточили здоровье Шаховского, и он стал проситься на отдых, написав в челобитной царю, что "заволочен со службы да на службу" ⁴ . Однако в правительстве просьба князя вызвала возмущение: страна лежала в развалинах, польский и шведский короли готовились к новым походам на Русь. Отдыхать в это время мог только враг отечества. И как враг Семен был сослан на Унжу, на далекий Север. Опять ситуация в стране трагическим образом сказалась на судьбе Шаховского.

В 1616 г. ссылку заменили назначением воеводой в далекий Ядрин. Только в августе 1618 г. смог опальный князь вернуться в Москву. Осенью он участвовал в защите столицы от нашествия войск королевича Владислава, пытавшегося теперь уже силой сесть на русский престол, и вместе с князем Прозоровским стоял за Яузой ⁵ . На этот раз польский претендент уже не нашел поддержки в русском обществе и бесславно вернулся на родину.

После этого Шаховской был окончательно прощен царем Михаилом и весной 1619 г. отправлен полковым воеводой в Пронск против татар.

В перерывах между походами князь Семен пытался наладить свою семейную жизнь. Женился второй раз на девушке Настасье. (К сожалению, данных о происхождении жен князя нет). Только полтора года дарила она ему счастье и умерла, не успев оставить мужу даже ребенка. Такой же недолговечной оказалась третья женитьба - на Татьяне, которая умерла через 19 недель после свадьбы во время Пронского похода мужа. Что послужило причиной смерти жен Шаховского - неизвестно. Возможно, что тяготы Смутного времени не только уносили жизни воинов, но и подтачивали здоровье молодых женщин.

В итоге, в достаточно молодом возрасте, чуть более 30 лет, Шаховской оказался один, без жены и детей-наследников. Если бы продолжалась война, он мог бы посвятить себя ратной службе. Но к этому времени поляки и шведы были отогнаны, Заруцкий разгромлен, казаки усмирены. Страна вступала в полосу относительно мирной жизни. Князь мог постричься в монахи, но это его не прельщало. Поэтому он решил пренебречь церковными законами и женился в четвертый раз на молодой девушке. Брак оказался удачным, и вскоре в семье появилось на свет трое сыновей.

Однако князю Семену не суждено было стать счастливым. Сам патриарх Филарет обрушился на него с нападками за блуд и грехопадение в связи с четвертой женитьбой и грозился признать сыновей незаконнорожденными. В оправдание Семен писал, что "умершу ми трем женам в маловременной родине и ни со единою довольно пожих, толко очима своима видех и" ⁶ .

стр. 155

К этому несчастью подоспело и второе - царская опала за родственные связи с несколькими проштрафившимися Шаховскими: Матвеем. Афонасием, Андреем и Иваном. Вина их заключалась в том, что на вечере у одного из своих приятелей И. Бочкина князья устроили шутовское представление, состоявшее в том, что князя Матвея они провозгласили царем, а остальных - его боярами. В то время даже в шутку нельзя было принимать на себя царский сан, поэтому братьев Шаховских приговорили к смертной казни. Князя Семена обвинили в укрывательстве преступников, хотя он уверял, что ничего не знал о шутовском представлении, так как и в Москве в то время не был. Началось следствие, которое шло достаточно долго. Выяснилось, что особо важными преступниками братья Шаховские не были, поэтому их лишь сослали "в понизовые города по тюрьмам". Семена же почему-то лишили всего имущества и посадили в тюрьму, но потом сослали в Тобольск, где он пробыл в 1621 по 1622 год. До нас дошли письма Шаховского этого периода к Д. М. Пожарскому, которого он просил о помощи и заступничестве. Некоторые исследователи полагают, что в Тобольске князь Семен работал над Сибирской летописью, ставшей источником для Есиповской и Строгановской летописей ⁷ . Однако первые сведения о Сибири скорее всего были записаны Киприаном, первым тобольским архиепископом, составившим потом Новый летописец.

В тюрьме, судя по всему, Шаховской написал свое первое крупное произведение - "Повесть известно сказуема в память великомученика благоверного царевича Димитрия". Тема была выбрана неслучайно. Царевич Дмитрий был сыном седьмой жены Ивана Грозного. По церковным законам он - дитя блуда - должен быть объявлен незаконнорожденным. Однако его провозгласили святым. По аналогии не могли считаться незаконными и дети самого князя Семена, которые появились на свет только от четвертой жены. Эта главная мысль подробно развита в "Повести". Шаховской писал, что никто не порицал многобрачие царя Ивана, тем более, что "от него изыде Божий страдалец и мученик". Из этого он делал вывод: "Не осудится бо всяк, родившийся от многобрачия". На ребенке не могут лежать родительские прегрешения, не может быть грехом и многоженство. Для доказательства этого автор приводил многочисленные примеры из Библии Ветхого завета.

Все эти рассуждения и примеры нужны были Шаховскому, чтобы доказать законность своего четвертого брака и отсутствие греха на себе и своей жене. Поэтому, возвращаясь к теме царевича Дмитрия, он писал: "И како может быть святой от беззаконных родителей?". Ни дети, ни родители в этом случае не могут считаться греховными ⁸ . Очевидно, что в деле защиты своего брака и детей князь Семен преуспел, так как его дети были признаны его наследниками и впоследствии успешно служили при царском дворе.

Активная позиция Шаховского в защите своих прав выразилась и в ряде соображений относительно власти царя, высказанных в "Повести". Так, он писал, что власть царя только тогда крепка, когда она строится на основе Божьих заповедей. Если же бесы служат подручниками гордыни царя, сам он творит зло, верит лжи, придает мучительству своих подданных, "смерти горькой сподобляет", то за все это он получает от Бога наказание и даже казнь. В качестве примера Шаховской использовал правление Бориса Годунова. Вполне возможно, что данными высказываниями автор намекал на. свое безвинное осуждение и предостерегал царя Михаила от скоропалительных решений по поводу наказания подданных.

Тема наказания царя за преступления была продолжена в другом произведении - "Повести о некоем мнисе". В ней на примере истории о Гришке Отрепьеве было показано, как Бог отомстил царю Борису за убийство царевича Дмитрия. Сами события мало интересовали князя Семена, поэтому всю фактическую основу для данной повести он заимствовал из сочинения своего родственника И. А. Хворостинина "Словеса дней и царей". Главное для него - показать неотвратимость наказания царям за преступления против своих подданных, а также за убийства, совершенные ради власти ⁹ .

Сочинения Шаховского показывают, что он был хорошим знатоком Священного писания и церковной истории и не желал слепо подчиняться уставлениям русских иерархов. Защищая свою семью, он обвинял в неправоте даже патриарха Филарета. Критиковал он и царей, которые за злое и бессмысленное мучительство своих подданных получали жестокое наказание от Бога. Правда, в качестве примера он достаточно осторожно использовал лишь правление Бориса Годунова, особо нелюбимого новой династией.

В целом повести Шаховского - не обычные литературные творения. Они остропублицистичны и написаны автором для защиты своих прав на семью и справедливый суд. Князь Семен не желал безропотно подчиняться всем ударам судьбы и, как мог, противодействовал им. В свою защиту и с просьбами о помощи он написал несколько посланий к влиятельным людям. Так, в послании к бывшему тобольскому архиепископу Киприану, ставшему митрополитом Крутицким, он писал о себе: "Четыре года гоним и прогоним и всячески озлоблен и расхищен в нищете и убожестве" без всякой своей вины.

стр. 156

Литературные труды князя, высоко ценимые на Руси, ходатайство Д. М. Пожарского и Киприана сыграли положительную роль. В 1625 г. Шаховской вновь оказался в Москве. Здесь он был введен в число книжников патриарха Филарета и занялся литературным трудом. Написал письмо персидскому шаху, в котором от лица Филарета убеждал его принять православие. В "Повести о пожаре 1626 г." описал это страшное стихийное бедствие. К этому же времени относится, видимо, переделка Шаховским сочинения Хворостинина о Смутном времени, очевидно, незаконченного, поскольку в одном и том же 1626 году появилось несколько редакций этого труда: Повесть Катырева-Ростовского, Рукопись Филарета и Хроника Шаховского ¹⁰ . В своей редакции князь Семен снова выразил мысль о том, что цари не должны жестоко расправляться со слугами, которые даны им от Бога. За несправедливое наказание подданных Бог покарает самих царей. Эти утверждения не были чем-то новым в русской публицистике. Наиболее отчетливо они выражены в посланиях Ивану Грозному А. Курбского (дальнего родственника князя Семена), в сочинении И. Хворостинина. Шаховской их повторил и развил на новых примерах из эпохи смуты, поскольку постоянно был вынужден защищаться от несправедливой опалы.

Благодаря своей активной литературной деятельности князь Семен получил полное прощение и был вновь восстановлен на царской службе. В 1628 г. - послан в Енисейск, где пробыл до 1631 г., затем назначен в Тобольск, в то время главный город Сибири. В Москву он вернулся лишь в августе 1632 г., когда здесь заканчивались приготовления к новой русско-польской войне.

В 1633 г. после смерти патриарха Филарета все родственники князя Семена Шаховские были прощены. Им предлагалось хорошей службой покрыть свои вины. Семен Иванович был послан на войну с поляками, а после ее неудачного завершения ему даже поручили вести дипломатические переговоры с Речью Посполитою, особенно важные для России. Они оказались довольно успешными, так как удалось окончательно убедить Владислава, теперь уже польского короля, отказаться от притязаний на русскую корону.

В 1638 г. С. И. Шаховского назначили воеводой в Крапивну, где он должен был вместе с князем С. Гагиным выступить против крымцев. Но князь Семен затеял местнический спор и в итоге был наказан - в феврале 1639г. его даже посадили в тюрьму. Затем его направили воеводой на Терек, где он находился до 1642 года. Служба в отдаленных городах не была постоянной. Временами князь Семен возвращался в Москву и служил "за государевым столом".

В конце 1643 г. Шаховскому была вновь поручена важная дипломатическая акция - встречать датского королевича Вольдемара, жениха царевны Ирины, старшей дочери царя Михаила Федоровича. Эта встреча должна была состояться в Твери. Оттуда следовало сопроводить именитого гостя в Москву.

Очевидно, князь Семен близко познакомился с королевичем, поскольку позднее, когда возникла сложность с вероисповеданием Вольдемара (он был лютеранином и отказывался перейти в православие), королевич советовался с ним по этому вопросу. Семен Иванович написал для Вольдемара послание, в котором советовал ему не перекрещиваться "в три погружения", а лишь проклясть свою веру и принять православный символ веры. Этот совет явно противоречил желаниям царя Михаила, который непременно хотел перекрестить Вольдемара, не соглашаясь без этого на его брак с дочерью.

Послание князя Семена было резко осуждено и за то, что он "пристал к королевичу", его сослали на воеводство в далекую Колу, где он пробыл до 1646 г., затем переведен в Устюг Великий, потом - в Сольвычегодск. После недолгого пребывания в галицкой вотчине его вернули в Москву, где в 1649 г. началось новое разбирательство по делу королевича Вольдемара. Боярская дума решила, что в деле королевича Вольдемара Шаховской дошел до смертной вины. В документах судного дела было записано следующее: "Как был на Москве дацкой королевич Вольдемар, и ты, забыв Бога и святую православную христианскую веру и потом государево крестное целование, пристал к королевичу и с своими советами во всем ему добра хотел и безпрестанно мыслил и делал еретическое и богомерзкое дело, и говорили многижды, и в письме своем написал, что мочно королевичу ходити в святую церковь некрещену и еретика люторской веры приобщить к православным христианам" ¹¹ .

Вина Шаховского заключалась в том, что он "хотел добра" королевичу, который должен был стать мужем царской дочери, и пытался найти компромиссное решение сложного вопроса о крещении Вольдемара. Если бы царь Михаил прислушался к совету князя Семена, то проблема могла бы быть успешно решена. Однако царь счел совет неблагим, наказал Шаховского, а намечавшийся выгодный для России брак не состоялся.

В результате нового разбирательства о послании Шаховского Вольдемару бояре вновь

стр. 157

приговорили князя к смертной казни за "еретичество и великое воровство". Ему было велено написать завещание и было отказано в причастии. 4 января 1649 г. на Пожаре была сооружена плаха, на которую возвели несчастного князя Семена. Должна была состояться его казнь, но вдруг от царя Алексея Михайловича прискакал гонец и объявил, что казнь заменяется ссылкой в Томск ¹² . Ее на этот раз Шаховской воспринял с радостью.

На 1649 г. заканчиваются автобиографические записки Шаховского. Но, очевидно, из Сибири он вернулся в Москву, так как сохранились его письма от 1653 г. к Симону Азарьину, известному троицкому писателю. В них он писал о пожаре в его вотчине, остановленном иконой Сергия Радонежского. Симон в это время писал книгу о чудесах Сергия Радонежского и, видимо, собирал о них всевозможные сведения.

К концу жизни Шаховской стал очень набожным человеком. Постоянно возил с собой икону Сергия Радонежского, которого считал своим покровителем. Именно ему он приписывал свое чудесное спасение во время сильной бури на море, когда ему пришлось переправляться из Колы в Архангельск. В честь этого святого писатель создал ряд церковных сочинений. Все свои труды на церковную тематику он собрал в один сборник, достаточно внушительный по объему. В него вошло 27 произведений и 26 молитв. В числе сочинений писателя ныне известны: стихеры в честь святых митрополитов московских Петра, Алексея и Ионы, "Повесть о перенесении ризы Спаса от шаха Аббаса", "Слово похвальное святым Прокопию и Иоанну Устюжским", "Послание некоему другу, зело полезно о божественных писаниях", стихотворная эпистолия князю Д. М. Пожарскому, Моления к патриарху Филарету, к митрополиту Киприану и др., молитвы-заговоры. Интересна его молитва о семье: "Помилуй, Господи Царю,// И сохрани жену мою,// Аще и незаконно поях ю,// И чада моя,// Еже еси даровал,// Призре мои согрешения" ¹³ .

Частые опалы, обрушивающиеся на Шаховского, вызывали сочувствие и удивление его современников. Один из них так писал князю Семену: "По благодарному дару, могущему в бедах утешати, от благоразумия твоего насладитися хощу, христоподобной любви твоей ищу. Еже имаши и вино словом Божиим разтворенное, сим напои мя. Шествия твоя права по добродетельному ти пути слышу. Ты был в опале, тепер - в чести. Еже часто светоподобная писания твоя прочитати, благолепный разум, братолюбие... Ибо аз слышах тя прежде скорбная претерпевша. Честь же достоинства твоего всех разумевша не погубивша. Юже по печал ей тризне терпения мзду приял еси. Философию Божия помощи, мню, сию стяжал еси" ¹⁴ .

Дьяк Т. Васильев называл Шаховского исключительно благочестивым человеком, "предивным, шествующим путем правды, и немало разумеющим божественного писания, и приимшим по дару Божию много здравого учения" ¹⁵ .

К нему обращались многие известные люди с вопросами о вере, именно Семену Ивановичу поручал патриарх Филарет написать послание персидскому шаху по вопросу о принятии православия. И в то же время именно Шаховского обвинили в еретичестве и за это хотели подвергнуть смертной казни. Таково было сложное и противоречивое послесмутное время, постоянно вторгавшееся самым трагичным образом в судьбу князя-писателя.

Сочинения Шаховского глубоко религиозны, по форме напоминают богословские трактаты, содержат религиозно-нравственные поучения. В то же время в них видна активная жизненная позиция автора, выступавшего в защиту своих человеческих прав на семью, праведный суд и справедливость. Это, очевидно, и вызывало негативное отношение к нему со стороны властей, которые в послесмутное время старались всячески упрочить свое положение. За непокорство и достаточно смелые высказывания в свой адрес они ссылали писателя подальше "с глаз долой": то в далекую Сибирь, то на крайний Север, то на беспокойный Юг. За 50 лет службы вряд ли наберется у князя спокойных десяток лет. Но в ссылках он не предавался отчаянию, а активно занимался литературной деятельностью, вел переписку с известными людьми своего времени. В итоге получилось, что жизнь Шаховского оказалась самым тесным образом связанной с судьбой страны, со многими важнейшими событиями того времени.

стр. 158

Примечания

1. Московский вестник за 1830 г. Ч. V, с. 62 - 63.

2. ПЛАТОНОВ С. Ф. Древнерусские сказания и повести о смутном времени XVII в, как исторический источник. СПб. 1888, с. 232.

3. Московский вестник, с. 63 - 64.

4. ПЛАТОНОВ С. Ф. УК. соч., с. 234.

5. Московский вестник, с. 65.

6. ПЛАТОНОВ С. Ф. УК. соч., с. 234.

7. СЕРОВА И. Ю. Об источнике Есиповской и Строгановской летописей. В кн.: Источники по истории Сибири досоветского периода. Новосибирск. 1988, с. 37 - 38.

8. Русская историческая библиотека. Т. XIII. СПб. 1909, стб. 838 - 844, 843 - 849.

9. Там же, стб. 853 - 857, 863.

10. ПЛАТОНОВ С. Ф. УК. соч., с. 236; СЕМЕНОВА Е. И. Исторические произведения С. И. Шаховского. В кн.: Генезис и развитие феодализма в России. Л. 1983.

11. ГАЛЫДОВ В. И. Сведения о С. И. Шаховском в Описи Архива Посольского приказа 1673 г. В кн.: Археологический ежегодник за 1976 г. М. 1977, с. 79 - 80.

12. ПЛАТОНОВ С. Ф. Москва и Запад в XVI - XVII веках. Л. 1925, с. 95 - 96.

13. Государственная национальная библиотека, Отдел рукописей, ф. 173, N 213 и 214; БЫЛИНИН В. К. Небольшой фрагмент из русской поэзии начала XVII в. Памятники культуры. Новые открытия, с. 34 - 36; СЕМЕНОВА Е. И. Об источнике "Повести преславной" С. Шаховского. - ТОДРЛ. Т. 39. Л. 1985, с. 335 - 340; ГОЛУБЕВ И. Ф. Два неизвестных стихотворных послания первой половины XVII в. - ТОДРЛ. Т. 17. М. -Л. 1961; КУКУШКИНА М. В. Повесть о пожаре 1610 г. в Великом Устюге. - Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописей и редкой книги библиотеки АН СССР. 1985. Л. 1987, с. 176.

14. БЫЛИНИН В. К. Стихотворное послание князя к князю. В кн.: Литература и искусство в системе культур. М. 1988, с. 228.

15. ПЛАТОНОВ С. Ф. Древнерусские сказания, с. 239.

Опубликовано 08 июня 2021 года