HOMO HISTORICUS. К 80-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ Ю. Л. БЕССМЕРТНОГО, В 2-х т.

Дата публикации: 13 июля 2021
Автор: Д. Ю. БОВЫКИН →
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТОСТЕЙ →
Номер публикации: №1626177484 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!

М.: "НАУКА", 2003; т. 1, 797 с.; т. 2, 406 с.

Появившиеся в последнее время мемориальные сборники, посвященные выдающимся исследователям истории Франции¹ , заставляют задуматься о том, что уходит из жизни поколение, во многом определявшее лицо отечественного франковедения - а если брать шире, и изучения истории средних веков и нового времени - в последней трети прошлого века. Одним из таких исследователей был доктор исторических наук, профессор Юрий Львович Бессмертный (1923 - 2000). Круг его интересов был чрезвычайно разнообразным, и мемориальный сборник в полной мере это отражает. Во введении М. А. Бойцов и О. Ю. Бессмертная отмечают, что homo historicus, "человек исторический", - это не только человек прошлого, но и человек, изучающий историю. "Эта книга, - пишут они, - о трудах и днях такого человека исторического, о его размышлени-

¹ См. например: Русско-французские культурные связи в эпоху Просвещения. Материалы и исследования. Сб. памяти Г. С. Кучеренко. М., 2001; Памяти профессора А. В. Адо. Современные исследования о французской революции конца XVIII века. М., 2003.

стр. 244

ях над прошлым, настоящим, а порой, над будущим" (т. 1, с. 16). Составители сборника стремились не просто обозначить основные направления исследований Ю. Л. Бессмертного, представив по каждому из них несколько статей его коллег и учеников, но и собрать под одной обложкой все лучшее, что существует на сегодняшний день по заявленным сюжетам в отечественной и зарубежной исторической науке. Сложность задачи не может не вызвать уважения; к тому же им в полной мере удалось реализовать эту идею, о чем наглядно свидетельствует даже простое перечисление имен французских авторов: Ж. Ле Гофф, Ж. Ревель, Р. Шартье, Э. Ле Руа Ладюри² .

Всего в двухтомнике представлено четыре сюжета. Первый из них - "Историк в истории" - посвящен размышлениям о том, как исследователь взаимодействует со своим временем, как преломляются сегодня знаменитые тезисы М. Блока об умении "понять настоящее с помощью прошлого" и "понять прошлое с помощью настоящего"³ . Этот раздел объединяет в себе и неопубликованные тексты самого Ю. Л. Бессмертного, и статьи о нем. По большей части они посвящены изменению в 1990-е годы многих характерных для советских историков парадигм и расширению сфер их интересов, происходившему на фоне ослабления, а затем постепенного исчезновения идеологического давления и появления возможности вернуть отечественную историческую науку в лоно европейской.

Особенно интересными видятся здесь несколько лекций Ю. Л. Бессмертного, слившиеся в единый текст "Зима тревоги нашей. Судьбы историков в постперестроечной Москве". Верный своей привычке глубоко и по возможности всесторонне анализировать заданный сюжет, Ю. Л. Бессмертный избегает, казалось бы, ожидаемых жалоб на упадок российской исторической науки, предлагая вместо этого картину небывалого оживления интереса к истории, выхода в свет десятков монографий в год, введения в оборот многочисленных архивных материалов, активного международного обмена, роста конкурса при поступлении на исторические факультеты. "Все это символизирует возвращение человека в историю", - подытоживает он (т. 1, с. 61). Вместе с тем ученого тревожит проявляемое рядом авторов педалирование на российской исключительности, восприятие православия как неотъемлемого атрибута принадлежности к русской нации, укоренение "консервативных и националистических направлений в российской историографии" (т. 1, с. 67). Сегодня, отмечает он, "ксенофобия и антисемитизм становятся объединяющими и сплачивающими силами всех противников реформ" (там же).

Второй раздел - "Дискурсы, репрезентации, восприятия" - отражает интерес Ю. Л. Бессмертного к истории ментальностей. В нем сконцентрированы размышления о работе с текстами и над текстами. Авторы раздела задаются вопросами, как в исторических (и не только) работах концентрируется мировосприятие создавших их людей, их видение "своих" и "чужих", попытки выявить причинно-следственные связи между событиями и явлениями. Здесь же содержится анализ различных направлений в современной западной историографии - от структурализма до исторической антропологии. В рамках двухтомника этот раздел во многом воспринимается как "теоретический", постановочный, как необходимый пролог к основной части.

В рамках этого сюжета наиболее любопытен подраздел ""Мы" и "Они" в истории и историописании", в частности статья С. И. Лучицкой "Мусульманский воин глазами хронистов Первого крестового похода". Несмотря на то, что в глазах христиан мусульмане, несомненно, были "чужими", "иными", врагами, хронисты, тем не менее, как показывает автор, не только демонстрируют детальное знание их вооружений, системы военной организации, не только задерживают свое внимание на тех чертах сарацин, которые казались им наиболее экзотическими, но и отмечают их храбрость, воинские доблести и порой даже объявляют франков и сарацин народами, имевшими общую судьбу и происхождение.

В третьем разделе - "Структуры, институты, сообщества" - доминирует интерес к социальной истории, изучению общества и составляющих его групп, будь то семья или сословие. В опубликованных здесь статьях человек предстает прежде всего как существо общественное, немыслимое без общества и неотделимое от него. Как и в других частях книги, в этом разделе обращает на себя внимание имплицитное стремление составителей предоставить место исследованиям по истории совершенно разных времен и народов, чтобы читатель мог сам сложить из них единую картину, увидев работу тех общественных механизмов, существование которых мало зависит от того, в какой эпохе и в какой стране жили люди, ставшие объектом анализа. Здесь представлены Россия XIX в. и Европа XII-XIII вв., средневековая Фландрия и Германия нового времени, Пикардия XI в. и Англия XVI в.

Особый интерес в этом разделе вызовет статья Э. Ле Руа Ладюри "Климат и история". Представляя своеобразный крайне лаконичный синтез его предыдущих исследований⁴ , она корректирует и дополняет их, создавая на полутора десятках страниц объемную картину влияния климата на различные аспекты жизни Европы XIII-XIX вв.: экономику, демографию, народные волнения.

Четвертый раздел - "Исторические казусы" - составляет отдельный, второй том, и это не случайно.

² См. их статьи в первом томе сборника: Ле Гофф Ж. Средневековье Юрия Бессмертного; Ревель Ж. Возвращение к событию: пути историописания; Шартье Р. Новая культурная история; Ле Руа Ладюри Э. Климат и история.

³ Блок М. Апология истории. М., 1986, с. 25 - 28.

⁴ Ле Руа Ладюри Э. История климата с 1000 года. Л., 1971.

стр. 245

Еще в 1994 г. Ю. Л. Бессмертным был организован семинар "Индивид и частная жизнь в Европе до начала нового времени", на основе которого с 1996 г. издается созданный им вместе с М. А. Бойцовым альманах "Казус. Индивидуальное и уникальное в истории". Определяя казус, как "случай, которому сумел удивиться исследователь", авторы "Введения" признают: "Конечно, нам - ученикам и ближайшим коллегам Ю. Л. (а редколлегию этого сборника составил костяк группы, созданной Ю. Л. в ИВИ РАН и занимающейся историей повседневности) - казусный подход сегодня представляется, наверное, самым увлекательным способом поисков нашего "человека прошлого"" (т. 1, с. 23). Пожалуй, размещенные в этом томе статьи - самые увлекательные и для читателя.

Ни коим образом не желая умалить достоинства остальных текстов, назовем лишь те из материалов этого раздела, которые представляются наиболее яркими и запоминающимися. Статья М. А. Бойцова "Папа римский коронует ногами" имеет все характерные черты миниатюр этого автора: она иронична, легка и при этом ставит проблему, которая интригует с первых же строк, - как могло получиться, что в рассказе о коронации императора Священной Римской империи Сигизмунда папой Евгением IV "в соответствии с правом и обычаем" папа коронует императора правой ногой? О. Б. Вайнштейн в статье "Дендистские манеры: из истории светского поведения" на примере известного денди эпохи Регентства Джорджа Браммела рассматривает эталоны светского общения английских денди: как они одевались, каким правилам поведения следовали, какие шутки и розыгрыши себе позволяли. С. В. Оболенская остается верна привлекающим ее "национальным" сюжетам. На этот раз, в статье ""Космополитический патриотизм" Теодора Фонтане", она повествует о жизни и творчестве немецкого писателя французского происхождения Теодора Фонтане, пришедшихся на эпоху становления немецкого национального самосознания и ожесточенных конфликтов Пруссии и Франции. Статья О. И. Тогоевой "Заговор ведьм. Маргарет Сабиа и ее жадные "племянники"" посвящена любопытному юридическому казусу - одному из ранних французских процессов о "заговоре" ведьм, обвиняемая по которому была оправдана. Автор позволяет заглянуть за кулисы средневековых уголовных процессов, понять, что стояло порой за обвинением в ведовстве. А. В. Чудинов, используя неопубликованную переписку французских гувернеров в России (среди которых был будущий депутат Конвента, один из "последних монтаньяров" Ж. Ромм), в статье "Полеты над Москвой (французы-гувернеры и первые опыты воздухоплавания в России XVIII века)" рассказывает о первых шагах отечественной аэронавтики. И, наконец, Р. Шпрандель, отталкиваясь от критики концепции Ф. Арьеса⁵ , в своей статье "Индивид и группа в эпоху чумы" показывает, как воспринималась в Европе чума 1348 г., какими виделись ее причины, каково было в ту эпоху "искусство умирания".

Единственное, что, пожалуй, можно было бы поставить в упрек составителям двухтомника, это то, что подчас статьи выглядят "разновеликими". По-видимому, стремление опубликовать тот или иной материал иногда вступало в противоречие с нестандартно выстроенной структурой сборника. Так, статья П. Фридмана "Испанский медиевист во времена диктатуры Франко: Жауме Висенс и Вивес (1910 - 1960)", хотя формально соответствует проблематике первого раздела и перекликается с другими размещенными в нем текстами, все же выглядит там инородно, поскольку остальные шесть публикаций так или иначе сцентрированы на фигуре Ю. Л. Бессмертного. Так же, к сожалению, выпадает из подраздела "Необыденность повседневности" и упоминавшаяся выше статья С. В. Оболенской о Т. Фонтане, которая при всех своих несомненных достоинствах развернута в совершенно иной плоскости, нежели другие материалы этого раздела.

Завершает сборник своеобразный постскриптум: две небольшие статьи о Ю. Л. Бессмертном и его интервью Н. Е. Колосову, показывающие Юрия Львовича уже в большей мере не как историка, а как человека, прожившего богатую и насыщенную событиями жизнь.

Д. Ю. Бовыкин, кандидат исторических наук, доцент исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова

⁵ Aries Ph. L'homme devant la mort. Paris, 1977 (русс, пер.: Арьес Ф. Человек перед лицом смерти. М., 1992).

Опубликовано 13 июля 2021 года