Рейтинг
Порталус

Выдающийся знаток Китая

Дата публикации: 04 апреля 2024
Автор(ы): Т. Гавристова, С. Шубина
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТОСТЕЙ
Номер публикации: №1712229628


Т. Гавристова, С. Шубина, (c)

Т. ГАВРИСТОВА, кандидат исторических наук;

С. ШУБИНА, кандидат исторических наук

З.Ф. Леонтьевскии - ученый, дипломат, коллекционер

...Из стен Российской духовной миссии в Китае вышло немало китаеведов - в их числе Захар Федорович Леонтьевскии. В отличие от своего современника и "вечного" оппонента Н. Я. Бичурина он оставался на вторых ролях. Однако в XIX веке его имя было хорошо известно в кругу специалистов. З.Ф. Леонтьевского почитали как ученого и путешественника, коллекционера и переводчика. Его относили к числу самых знаменитых российских китаеведов. Он обладал энциклопедическими знаниями в области языка и литературы, истории, географии, экономики Китая.

стр. 24


"Это было поколение, открывшее целый дотоле неведомый мир. Для того, чтобы хоть сколько-нибудь понять этот мир и войти в него, требовалось такое разнообразие и такая широта знаний, что нам теперь представить себе трудно, как отдельный человек был в состоянии овладеть таким материалом. Но если бы мы стали судить ученых этого поколения на наши современные мерки, мы бы легко впали в ошибку и не поняли бы громадных заслуг этих людей перед наукою", - так писал о З. Леонтьевском и ему подобных российских ученых-исследователях академик С.Ф. Ольденбург.

З.Ф. Леонтьевский родился в городе Ярославле в семье нотариуса 25 января 1799 года. В 1816 году после окончания гимназии с отличием он был направлен на учебу в Санкт- Петербургский педагогический институт. Однако спустя год студент-математик добровольно записался в состав Российской духовной миссии в Китае, пребывание в которой вменяло ему в обязанность изучать историю, географию, политику и обычаи страны.

В декабре 1819 года он покинул Петербург. Дорога заняла целый год. В Пекине З.Ф. Леонтьевский приступил к изучению китайского языка и уже через полтора года получил чин коллежского секретаря и должность переводчика. Работая переводчиком при миссии и в министерстве внешних сношений (Лифаньюане), составлял отчеты и донесения для директора Кяхтинской таможни, иркутского губернатора, Азиатского департамента Российского министерства иностранных дел. Повсюду его услуги очень ценили. В донесении руководству директор Кяхтинской таможни отмечал: "Леонтьевский сей полезнейший член миссии, со стороны неутомимости трудов его по изучению китайского, маньчжурского и монгольского языков и собирании всего того, что ближе знакомит нас с нынешним положением Китая, с духом его правительства, его отношениями к нам и его новыми постановлениями, с характером его народа и его правилами... Захару Федоровичу я обязан за доставление разных сведений, которые я в свою очередь препровождаю далее и выше оттуда получаю весьма лестные отзывы, относящиеся к чести Захара Федоровича... Я не один ими пользуюсь... Захар Федорович своими уведомлениями меня и правительство премного одолжает, они доходят... даже до престола" 1 .

Свидетельством его высокой квалификации стало издание на китайском языке "Истории государства Российского" Н.М. Карамзина, за что он был удостоен звания историографа и титула государственного наставника (го ши). З.Ф. Леонтьевский составил также пятнадцатитомный "Китайско- маньчжурско-латинско-русский словарь". Избранный им метод "ключевой системы" позднее широко распространился и стал использоваться как наиболее приемлемый при создании китайско-европейских словарей. Словарь представлял собой фундаментальный труд в 3500 листов на шелковой японской бумаге. И хотя он так и не был опубликован, его исключительную ценность признавали все поколения ученых- китаеведов.

ОБЩЕНИЕ С "НУЖНЫМИ ЛЮДЬМИ"

Деятельность З.Ф. Леонтьевского в Пекине была направлена на ознакомление Российского правительства с политическим и экономическим курсом Цинских властей. Он интересовался достижениями китайской торговли и промышленности, технологией производства тканей и красок, способами обработки чая и т.д. Чтобы выяснить все это, требовалось изучить сотни томов китайских изданий и активно общаться с местным населением. З. Леонтьевский был вхож в дома китайской знати, его принимали при дворе, что, безусловно, помогало ему получать информацию из первоисточников.

Экономическое изучение страны дополнялось политическим. З.Ф. Леонтьевский переводил из газет наиболее интересные статьи, которые брошюровал в виде сборников и отправлял в Санкт-Петербург, чтобы дать возможность правительственным чиновникам детально изучить и понять внутри- и внешнеполитический курс Пекина. В 20-е годы XIX века им была составлена "Характеристика китайских министров". Он включил в нее биографии тех, кто входил в состав действующего правительства. И хотя, согласно китайской традиции, в соответствии с которой автор излагал собранные сведения, его описания напоминали "жития святых" (министрам приписывались реальные и волшебные качества).

Проделанная работа оказалась весьма ценной для изучения маньчжурского господства в Китае.

В 1827 году на З. Леонтьевского были возложены также функции эконома миссии. В его обязанности входило получение ежемесячного жалованья ее членов в Министерстве иностранных дел Китая, серебра на платье миссионерам от маньчжурского правительства один раз в три года. Он отвозил взятые из казны миссии подарки "нужным людям" и принимал активное участие в закупке китайских изданий для правительства и Российской академии наук, на что Азиатский департамент МИД ассигновал ежегодно 500 рублей серебром. Им был приобретен ценнейший свод законов Цинской империи ("Да Цин хуэй-дянь"), составленный в 1818 году и изданный в 1821 году в Китае. В июле 1832 года этот экземпляр доставили в Санкт-Петербург. Позднее он был переведен на русский язык Н. Бичуриным и широко использовался работниками министерства иностранных дел и учеными-китаеведами. Совместно с П. Каменским 3. Леонтьевский подбирал в Китае материалы для коллекции крупного ученого, страстного собирателя восточных редкостей П.Л. Шиллинга. Благодаря знаниям и наличию в их руках значительных денежных средств была создана уникальная библиотека книг и рукописей, которая двумя партиями в 1835- м и 1838 годах поступила на хранение в Азиатский музей.

Азарт собирательства увлек З.Ф. Леонтьевского. Он начал коллекционировать различные предметы, чтобы по возвращении на родину познакомить российское общество с традициями и бытом жителей Китая. Тем более, что в России в то время активно распространялась мода на все китайское. Веера, зонты, фарфор, мебель (ширмочки, столики и т.д.) украшали гостиные знати. Российские модницы отважно

стр. 25


включали в свой гардероб шали и халаты, украшенные изображениями экзотических животных и растений, угощали гостей ароматным чаем с жасмином. Однако мода на "китайские гостиные" пришла в Россию с Запада (из Голландии и Франции). И немногие из тех, кто ей следовал, имели представление об истинной ценности китайской культуры. По просьбе Академии художеств, выделившей достаточно большую сумму - 1000 рублей серебром - на покупку туши, киновари и красок, а также разных костюмов, оружия, различных орудий и инструментов, 3. Леонтьевский привез в Россию множество диковинок. В их числе была ценная коллекция китайских монет. Его "Кабинет китайских редкостей", открытый в Санкт-Петербурге для посещения всеми желающими в 30-е годы XIX века, был первым частным музеем китайской культуры и быта. Корреспондент "Северной пчелы" В.П. Бурнашев, посетивший в 1832 году его квартиру на Васильевском острове, восхищался кабинетом хозяина и множеством хранившихся там интересных вещей. В их числе были портреты императорской семьи, министров и придворных, большое число картин (пейзажей и жанровых сценок), карты, чертежи, масса рукописных и печатных книг, "разного рода вещи, принадлежавшие к столу, кабинету, туалету... порядочного человека в Китае... весьма много платья, головных уборов, обуви, украшений... мужских и женских", исключительный для "коллекции восточных редкостей корейский костюм" 2 .

ХРАБРОСТЬ КОЛЛЕКЦИОНЕРА

Коллекция 3. Леонтьевского имела большую ценность. Исключительная тщательность отбора позволила в рамках одного собрания объединить уникальные костюмы представителей различных групп населения. Особый интерес вызывали принадлежавшие ему акварели. Одни были созданы на заказ китайскими художниками, другие выполнены им лично. З. Леонтьевский с успехом освоил "танец кисти" - таинства стилей и жанров традиционной китайской живописи. Изображения свадеб, похорон, народных гуляний, интерьеров храмов, принадлежавших различным религиозным конфессиям, домашней утвари китайцев и маньчжуров бесценны и как музейные экспонаты, и как уникальный материал, дающий представление о быте и нравах жителей Поднебесной в первой половине XIX века. Чтобы собрать такую коллекцию, З. Леонтьевскому пришлось проявить немало изобретательности. Храбрость требовалась порой для того, чтобы получить отдельные экспонаты. Так, например, в Китае запрещалось хранить в доме портреты императора (Сына Неба), это считалось святотатством и богохульством. З. Леонтьевский, несмотря на то, что был миссионером и иностранцем, мог бы подвергнуться суровому наказанию за обладание изображением царствующей персоны, в течение пяти лет уговаривал художника-китайца, нуждавшегося в денежных средствах, за небольшую плату сделать пять акварелей. По свидетельству современников, сходство с членами императорского дома оказалось большим: "Изображению Императора недостает, кажется, безделицы, а именно, чтоб какая-нибудь волшебная тросточка оживила его и привела в движение - так хорошо он отделан" 3 . В 1837 году пять живописных портретов членов императорской китайской фамилии были поднесены российскому императору Николаю Павловичу через министра иностранных дел К.В. Нессельроде, за что З. Леонтьевский получил в дар 2000 рублей ассигнациями. Музей 3. Леонтьевского существовал вплоть до 1868 года. В связи с переездом в Ярославль он продал свою коллекцию,

стр. 26


"памятники, портреты и разные виды китайские", за 75 рублей Императорской публичной библиотеке, ее предметная часть поступила в Музей этнографии.

КОНФЛИКТ

В Китае З. Леонтьевский занимался научными изысканиями. Ему нельзя было отказать в таланте исследователя и в трудолюбии. Он хорошо владел словом. Однако публикаций у него оказалось мало. Круг нуждавшихся в изданиях по истории и культуре Китая всегда был узок. Специалисты хорошо знали друг друга и вполне могли удовлетворить свои потребности рукописной книгой.

Отрицательное воздействие на судьбу ученого оказал Н.Я. Бичурин (отец Иакинф). Их конфликт начался еще в Китае. 3. Ф. Леонтьевский вошел в состав 10-й миссии Русской православной церкви. В течение полугода, пока шел процесс передачи дел от предшествовавшего состава миссии, в среде проживавших вместе миссионеров начались распри. Глава новой миссии архимандрит П. Каменский объявил Н.Я. Бичурина виновником всех беспорядков, царивших в миссии, "греховодником", а также подверг сомнению его знания как переводчика и знатока китайской действительности. После приезда в Петербург в январе 1822 года Н.Я. Бичурина предали церковному суду, лишили сана архимандрита и простым монахом навечно сослали в Валаамский монастырь.

Спустя три года ему разрешили поселиться в Петербурге в Александро-Невской лавре, причислили к Азиатскому департаменту МИД. Он занимался научными изысканиями, и к моменту возвращения своих обличителей из Китая имел уже неопровержимый авторитет в российском китаеведении. Будучи человеком мстительным, он развернул кампанию против П. Каменского и З. Леонтьевского и за десять лет сумел подготовить "почву" для обличения "противников", беспощадно противодействуя им во всем. Известный китаевед В.П. Васильев, знавший всех трех миссионеров, писал: "Кажется, Иакинф много способствовал, чтобы ему (З. Леонтьевскому. - Прим. авт.) не дали хода" 4 . Карьера З. Леонтьевского заметно осложнилась, и это в конечном счете определило его имидж. Он заслужил репутацию "образованного китаиста, но заслоненного от современников и потомков фигурой Н.Я. Бичурина".

Н.Я. Бичурин и З.Ф. Леонтьевский постоянно вели научные споры. У них имелись разногласия в области языкознания. Отец Иакинф крайне обиженно воспринимал критику. Как член Русского географического общества З. Леонтьевский написал рецензию на рукопись Н. Бичурина "О правильном произношении китайских звуков", выступив против попытки автора ввести новую транскрипцию географических названий на картах Китая (против написания кхай, кхынь, ги, кин, хюань вместо, соответственно, каи, кэнь, цзи, цин, сюань и т.д.), указывая, что таким образом за основу принималось южное произношение, что "для знающих китайский язык... совершенно бесполезно и даже вредно".

Н. Бичурин отличался скандальным характером и нередко вел себя агрессивно. Защищаясь от его нападок, З. Леонтьевский писал: "В продолжение шестнадцати лет я не отвечал отцу Иакинфу ни на один его вызов, ни на один упрек, большей частью не имеющий никакого основания, никакой причины со стороны моей. Вся вина моя состояла в том, что в статьях я руководствовался собственным опытом и не следовал его сбивчивым и затейливым выдумкам и правилам" 5 . К тому же, по свидетельству современников, в отличие от Н. Бичурина, 3. Леонтьевский был человеком исключительной скромности. Корреспондент "Северной пчелы" после встречи с ним отмечал: "... человек в полной мере ученый: скромный, снисходительный, добрый, говорит о предмете своем просто, без энтузиазма и глупого педантизма; рассказ его жив, приятен и под час цветист" 6 . И хотя отец Иакинф по- своему ценил соперника, состоял с ним в постоянной переписке (в "Приходно-расходном журнале" Н. Бичурина имелся адрес З. Леонтьевского) и в глубине души уважал его мнение, вышеназванные качества 3. Леонтьевского, настроенного не столь решительно и не стремившегося взять верх над противником, склонность

стр. 27


к уединению в последние годы жизни не позволили ему одержать победу в спорах с Н. Бичуриным. Впоследствии оказалось, что во многом прав был именно З. Леонтьевский. Его транскрипция географических названий стала общепринятой.

НА ПЕДАГОГИЧЕСКОМ ПОПРИЩЕ

После возвращения из Китая З. Леонтьевскому предоставили место переводчика в Азиатском департаменте министерства иностранных дел. Он сочетал работу там с педагогической деятельностью и научными изысканиями. Сфера его интересов была весьма обширна. Одним из первыхЗ. Леонтьевский начал переводить на русский язык произведения китайской художественной литературы. В 1834 году в альманахе "Молва" была опубликована "Маньчжурская песнь" в переводе З. Леонтьевского и в литературной обработке поэта Д.И. Хвостова. Спустя год в Петербурге вышла в свет на русском языке книга "Путешественник", отрывки из которой появлялись в столичных изданиях. Ее перевод был с восторгом встречен читателями. Журнал "Библиотека для чтения" писал в этой связи: "Нельзя ли давать нам китайских повестей и романов, которые, право, лучше французских". В 1839 году З. Леонтьевский перевел с китайского "Поучение девицам" - весьма любопытный опус о положении женщин и детей в Цинской империи. Переводы 3. Леонтьевского отличались не только лаконичностью, но и высокохудожественным стилем на фоне бездарных попыток многих авторов донести до русского читателя дух произведений китайской литературы.

Интересы З. Леонтьевского как переводчика были весьма широки. В частности, он даже сумел оказать помощь русскому купечеству. В Пекине он перевел для них книгу "Ши во чжоу хан" (описание дорог, по коим следуют частные лица и купечество с товарами), изданную в Китае в 1783 году. В книге была дана характеристика торговых путей, цен на китайских рынках различных провинций, описание таможен и пошлинных сборов в Китае. В 1833 году журнал "Купец" опубликовал его статью "Известия, какими правильнее означать роды и виды китайского чая в торговых прейскурантах". З. Леонтьевский оказывал и практическую помощь купцам советами. Его деятельность в этом направлении, несомненно, немало способствовала активизации русско-китайской торговли.

Больших успехов достиг З. Леонтьевский и на педагогическом поприще. В 1838 году он занимал место учителя истории и географии при Санкт-Петербургском Рождественском училище, в 50-е годы преподавал китайский язык стипендиатам Российско-американской компании в Санкт- Петербургском коммерческом училище. Однако в отличие от Н. Бичурина, сумевшего сплотить вокруг себя группу единомышленников из числа своих учеников и последователей и, благодаря их усилиям, открыть на родине - в Казани на базе университета первую в России кафедру китайского языка и китайской словесности, З. Леонтьевский имел склонность к уединению (отшельничеству) и не создал собственной научной школы. Он занимался историей, географией, экономикой, демографией, нумизматикой, археологией. О Китае знал все: к нему обращались как к справочнику, как к словарю. Он мог дать ответ на любой вопрос. Его статьи вошли в "Военный энциклопедический лексикон" и "Энциклопедический лексикон" А. Плюшара. Они представляли собой детальное описание природно- климатических условий Китая, его ландшафта, административно-территориального деления, политической культуры, государственного устройства, социальной структуры, национальных отношений, хозяйства и оборонного могущества. Статьи З.Ф. Леонтьевского, написанные для широкого круга читателей, были понятны и доступны благодаря своей простоте и яркости описания. В столичных изданиях встречались его захватывающие статьи в разделах "Этнография", "Путешествия", "Корреспонденция". Он рассказывал своим читателям о китайских свадебных обрядах, о смотре маньчжурских войск, свидетелем которых он был, об имидже Российского государства в глазах китайцев разных сословий, о жизни в Пекине.

В 1866 году З. Леонтьевский вышел в отставку в чине коллежского советника и переехал в Ярославль. Он ограничил свои контакты и, подобно китайским отшельникам, вел уединенный образ жизни. Траты его были невелики. Квартира "в одну чистую комнату... с дровами, водой, мебелью и... прислугой" обходилась ему в шесть рублей в месяц. Ежемесячные расходы его не превышали 20 рублей, пять рублей он собственноручно раздавал бедным. Пенсию ему установили довольно высокую - 1000 рублей серебром. Большую часть ее Захар Федорович отсылал в Петербург дочерям. Удалившись от столичной суеты и оказавшись в совершенном одиночестве, З. Леонтьевский начал писать книгу религиозного содержания, которая должна была подвести итог всей его жизни. Предварительно назвал ее: "Благоговейное обращение мыслей к Богу Отцу, к Богу Сыну, к Богу Духу Святому, к Пресвятой Богородице, к Животворящему Кресту, к Святым Ангелам, к Иоанну- Крестителю, к апостолам Петру и Павлу и к Святым пророкам, в назидание, увещание и утешение". Книгу он так и не закончил.

21 июля 1874 года З.Ф. Леонтьевский скончался на 75-м году жизни. Отпевание тела усопшего совершено в церкви Иоанна Предтечи, а погребение - на Ле-онтьевском кладбище. Похороны были скромными: "... ни... стола, ни... экипажей..." После покойного осталось всего 10 рублей...

Так ушел из жизни человек, чье имя можно поставить в ряд с именами самых выдающихся ученых XIX века.


1 Архив СПбФ ИВ РАН. Ф.42. Оп. 2. Доп. (9). Л. 71, 72, 75, 79.

2 Северная пчела. 1832. N 191, 192, 193.

3 Северная пчела. 1832. N 191.

4 Материалы для истории Российской духовной миссии в Пекине /Под ред. Н.И. Веселовского/. Вып. 1. СПб., 1905, с. 48.

5 Скачков П.Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977, с.137.

6 Северная пчела. 1832. N 193.

Опубликовано на Порталусе 04 апреля 2024 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?



Искали что-то другое? Поиск по Порталусу:


О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама