Полная версия публикации №1615287972

PORTALUS.RU КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО ИСТОРИЯ КИНО → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

Т. В. ГИМОН, ИСТОРИЯ КИНО [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 09 марта 2021. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/culture/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1615287972&archive=&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 16.05.2021.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

Т. В. ГИМОН, ИСТОРИЯ КИНО // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 09 марта 2021. URL: https://portalus.ru/modules/culture/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1615287972&archive=&start_from=&ucat=& (дата обращения: 16.05.2021).



публикация №1615287972, версия для печати

ИСТОРИЯ КИНО


Дата публикации: 09 марта 2021
Автор: Т. В. ГИМОН
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО
Номер публикации: №1615287972 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


М. Знак. 2004. 495 с.

Рецензируемое издание - взгляд на историю России XX в. сквозь призму игрового кинематографа. Перед нами сборник статей, авторы которых убеждены, что художественное кино представляет интерес для историка. В каком-то смысле этот сборник - продолжение издания, вышедшего в 2001 г. также под редакцией С. С. Секиринского1

Художественные фильмы для историка могут быть и "свидетельствами о времени и месте своего рождения", и источниками, содержащими "художественный код времени, без расшифровки которого всякая попытка понять это время будет страдать очевидной неполнотой", и хранилищем "примет времени" (с. 10). Вместе с тем кино для общества - еще и "источник исторического знания и формирования массового представления об истории" (с. 10). Эти вопросы получили отражение в книге.

В целом книга охватывает все основные периоды новейшей истории нашей страны. В сборнике есть вводно-теоретический раздел (статьи С. С. Секиринского, И. К. Лапшиной, В. В. Зверева, В. С. Листова, К. Э. Разлогова), главы, посвященные отдельным историческим периодам (с начала XX в. до 1920-х годов, эпохе И. В. Сталина, "оттепели", "От советского кино к постсоветскому"), наконец, есть отдельный раздел, специально излагающий историю кинозала.

Ряд статей написаны в жанре систематического обзора развития кинематографа в тот или иной период в связи с историей страны и общества. Приводятся статистические данные о выпускавшихся и показывавшихся в соответствующие годы фильмах, рассматривается история кинотеатров и кинозалов, преобладание в содержании фильмов тех или иных сюжетов, отражение событий и явлений исторической жизни, политика государства в области кино, отношение общества к кинематографу, зрительские предпочтения, затронуты и некоторые другие аспекты. Наряду с собственно кинематографическими источниками используются архивные документы, решения официальных органов, рецензии, периодическая печать, мемуары, справочные издания и другие источники.

Таковы статьи В. Б. Аксенова о 1917-м годе, И. Б. Орлова об эпохе НЭПа, Л. Карла о советском кино в послевоенной Восточной Германии, М. Р. Зезиной о кино эпохи "оттепели". К этому ряду можно отнести и первую часть статьи О. Г. Усенко о кинематографе 1908 - 1919 гг. (с. 35- 40). (Впрочем, акценты в этих статьях расставлены по-разному: например, Аксенов наибольшее внимание уделяет сюжетам фильмов и их соотношению с социальными процессами, а Зезина - истории кинозала.) Названные статьи составляют как бы костяк сборника, основу для восприятия других исследований, посвященных более частным сюжетам. В этом смысле "минусом" издания является отсутствие в книге подобных "сквозных" исследований о сталинском, брежневском и "перестроечном" периодах в истории российского общества и кино.

Тема использования историками кинофильмов как источников для изучения менталитетных структур или идеологии общества требует специальной методики. Здесь важно избежать поверхностной иллюстративности, научиться прослеживать эволюцию ментальных структур, анализировать определенный их срез. Фактически речь идет о том, чтобы разглядеть в кинематографическом источнике тот слой информации, который соотносится с понятиями "идеология" или "ментальность".

Интересна в этом отношении статья Усенко о немом кино 1908 - 1918 гг, как историческом источнике. Фильмы и упоминания каталогизируются, потом ставится вопрос о репрезентативности этой выборки, а затем - о том, кем были зрители, на кого данная кинопродукция была рассчитана. Анализ названий фильмов, то есть свидетельства, к чему они собственно аппелируют, выявление сюжетных стереотипов позволяет объективно оценить ментальные структуры как таковые: охарактеризовать представления о человеке и обществе, о взаимоотношениях полов, правовых представлениях и др. Результаты своего исследования Усенко обозначает как "реконструируемый (описываемый) менталитет" (с. 42-

стр. 169


44,53 и др.). Примечательно, что последний не всегда совпадает с нашими привычными представлениями о рассматриваемом периоде. В этом смысле кино выступает как непосредственный исторический источник.

Статья Т. Ю. Дашковой посвящена теме любви и быта в сталинском кино 1930 - 1950-х годов. В отличие от Усенко, Дашкова обозначает предмет своего исследования как "идеологию", "идеологические установки, понимаемые как нормы определения реальности" (с. 218 и ел.). В сталинских фильмах любовь намеренно связывается с трудом. Из двух претендентов побеждает тот, кто лучше работает, а труд выступает как лучшая проверка чувств. Характерно, что обустроенный быт до середины 1940-х годов рассматривался негативно - "как синоним буржуазности и вещизма", а позднее он выступает уже "как признак хозяйственности и как заслуженная награда за ударный труд" (с. 230).

Специфический аспект изучения идеологии и ментальности - воссоздание в кино образа врага, "другого", воспроизведения определенных этнических стереотипов. Статья В. Э. Багдасаряна посвящена образу врага в исторических кинокартинах 1930 - 1940-х годов. Подробно прослеживается политика государства и лично Сталина в области кино, процесс обсуждения и фильтрации картин, образы врагов (внешних и внутренних) и героев, отражавшие партийные позиции и общественные представления. Токарев разбирает более частный сюжет - образ поляков в советском кино 1939 - 1940-х годов. Речь идет о фильмах, посвященных событиям с XVII по XX в., в которых в основном давался негативный образ Польши и поляков, что, очевидно, должно было укрепить "зрителя во мнении, что такое государство, как Польша понесло заслуженное наказание" в 1939 г. (с. 167). Тематически с названными статьями связана работа М. И. Туровской о фильмах эпохи холодной войны.

Многие статьи написаны в жанре комментариев историка к конкретным кинофильмам. Историка может заинтересовать изображение конкретных жизненных явлений или процессов. Удачны опыты такого рода статьи В. С. Тяжельниковой: одна о фильмах Э. Рязанова (иллюстрация неформальной экономической активности в Советском Союзе 1960-х годов), вторая - о жизненной стратегии советской женщины в 1950 - 1970-е годы (фильм "Москва слезам не верит" В. Меньшова - 1979 г.). Анализ последнего фильма, по мнению автора, "представляет собой, в существенной степени, концептуальную модель социальных процессов в советском обществе.., реализованную через блестяще воссозданный контекст повседневной жизни этого периода" (с. 363). Тяжельникова пересказывает фильм, но сюжетные перипетии, образы героев, их воззрения и мечты прокомментированы с точки зрения социальной истории 1950 - 1970-х годов. Фильм рассматривается даже не столько как источник для изучения социальных процессов, сколько как удачный опыт такого изучения.

Отдельные фильмы изучаются историком как отражение ментальности, "духа времени". Этому посвящены статьи А. А. Левандовского о "Заставе Ильича" и "Июльском дожде" М. Хуциева и Н. И. Цимбаева, о фильме "На семи ветрах" С. Ростоцкого. Авторы формулируют свою задачу как источниковедческую ("кино как исторический источник" - с. 240, 266 - 271). Они пишут как отражается в фильмах исчезающая ментальность (с. 240), образ эпохи; фильм "воспроизводит, а отчасти и создает общественный и нравственный канон, исследование которого - прямая задача историка" (с. 271 - 272). В этих статьях делается немало тонких наблюдений о фильмах и отраженной в них эпохе. Все же, как нам представляется, более выигрышным было бы изучение этих вопросов не на одной, а на нескольких кинолентах - иначе неизбежна аргументация эмоционального свойства или простой пересказ эпизодов фильма. К названной группе статей примыкает и небольшая зарисовка О. В. Волобуева о фильме "Карнавальная ночь" (1956 г.).

Во многих статьях сборника фильмы, посвященные историческим (давним или недавним) сюжетам, "препарируются" на предмет выявления в них черт времени, породившего эти фильмы. К таким чертам могут относиться: программные и идеологические установки властей, воззрения режиссера и сценариста, общественные настроения, намеки или прямые указания на аналогии между историческими событиями и современностью. В этом плане самое удобное - сравнение нескольких фильмов, снятых в разное время на одну и ту же тему, или классический сюжет. В статье С. С. Секиринского сопоставляются четыре фильма, снятые по мотивам пушкинской "Капитанской дочки" - в 1928,1958, 1978 и 1999 годах. Герои их каждый раз изображаются совершенно по-иному, а создатели фильмов явно пытаются нащупать компромисс между пушкинским текстом и воззрениями собственной эпохи.

Возможно подобное исследование и на материале одного фильма. В статье О. Г. Юмашевой рассматривается фильм С. Эйзенштейна "Александр Невский" (1938 г.) - не только в контексте официальной пропаганды и международной политики 1930-х годов, но и в контексте настроений и размышлений интеллигенции, евразийских идей, а также как основание "национального киномифа" (с. 112).

стр. 170


В исследовании Т. М. Димони разбирается фильм "Председатель" А. Салтыкова (1963- 1964 гг.), в котором изображается деревня второй половины 1940-х годов. Фильм содержит изрядную долю критики сталинской эпохи (как прямой, так и с помощью намеков) и в то же время последовательно отражает практически все грани аграрной политики 1950-х годов. Расстановка акцентов в фильме точно соответствовала стратегическим задачам "крутого подъема сельского хозяйства" (с. 296). Фильм "поражал современников обилием "цитирования" партийных решений конца 1950-х - начала 1960-х гг." (с. 294). Даже видеоряд фильма отражал именно хрущевские представления о том, в каком направлении должна развиваться деревня, - не говоря уже о сюжетных коллизиях и персонажах фильма.

В работе С. С. Секиринского о "Семнадцати мгновениях весны" содержатся намеки на сходство нацистской Германии с Советским Союзом (с. 348). Не вполне впрочем ясно, в какой степени эти намеки осознанно вводились в фильм его создателями.

Наконец, две статьи посвящены историческому прошлому и отражению в нем времени и собственных воззрений режиссеров Н. Михалкова (статья Т. Г. Леонтьевой) и А. Тарковского (статья И. В. Ципоркиной). В одной статье идет речь о советских довоенных песнях и их связи с кинематографом (Тяжельникова), две статьи посвящены постсоветскому кино: обзорная Е. А. Кабановой и К. Э. Разлогова ("новое русское кино").

В сборник вошел отрывок из воспоминаний выдающегося историка А. А. Зимина - и фрагменты из его же переписки. Книга интересна еще и как свидетельство эмоционального восприятия кинематографа современными историками. На страницах сборника иногда представлены диаметрально противоположные эмоции по одной и той же теме (ср. восприятие 1960-х годов и "шестидесятничества" А. А. Левандовским [с. 248 - 253 и др.] и Н. И. Цимбаевым [с. 265, 275, 278, 280]).

Рецензируемый сборник заявляет направления, в которых могут двигаться историки. Помимо направлений и подходов, отмеченных в сборнике, можно было бы указать следующие: история киножурнала; кино для детей и юношества как источник по ментальности, идеологии, этническим стереотипам, восприятию прошлого; кино на исторические темы в контексте развития исторической науки, фильмы как факт историографии, влияние работ профессиональных историков на кино и наоборот (в сборнике исторические фильмы рассматриваются больше в контексте современной их созданию истории, нежели историографии). Наверное, существуют и другие ракурсы, в которых будущие историки и источниковеды будут рассматривать такой необычный источник, как художественное кино.

Примечания

1. История России XIX-XX веков: Новые источники понимания. М. 2001. См.: ЗВЕРЕВ В. В. Новые подходы к художественной литературе как историческому источнику. - Вопросы истории, 2003, N 4, с. 161 - 166.

 

Опубликовано 09 марта 2021 года

Картинка к публикации:





Полная версия публикации №1615287972

© Portalus.ru

Главная КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО ИСТОРИЯ КИНО

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!



Проект для детей старше 12 лет International Library Network Реклама на Portalus.RU