Рейтинг
Порталус


И. Г. ГЕОРГИ И ПЕРВЫЙ СВОДНЫЙ ТРУД ПО ЭТНОГРАФИИ НАРОДОВ РОССИИ

Дата публикации: 12 января 2021
Автор(ы): А. Е. ЗАГРЕБИН
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО
Источник: (c) Вопросы истории, № 6, Июнь 2007, C. 155-159
Номер публикации: №1610446764


А. Е. ЗАГРЕБИН, (c)

Иоганн Готлиб (в русском обиходе Иван Иванович) Георги (1729 - 1802 гг.) родился в небольшом померанском г. Вехгольцхаген, находившемся первоначально под властью шведской короны, но по завершению Северной войны отошедшему к Пруссии. Отец его был пастором, однако сын выбрал светскую карьеру, отправившись на учебу в университет г. Упсала, являвшийся интеллектуальным центром Скандинавии и Северной Германии. Разрыв с семейной традицией проявился в выборе Георги медицинского факультета, где рационализм научного мышления утвердился много раньше, чем в гуманитарных специальностях. Кроме положенных по программе курсов студент Георги посещал частные занятия выдающегося ученого-естествоиспытателя К. Линнея, лекции которого он бережно хранил на протяжении всей жизни1. Президент шведской Академии наук и почетный иностранный член Санкт-Петербургской Академии наук профессор Линней преподавал слушателям не только известные ему тайны живой природы, но и прививал страсть к классификации как верному средству для практического освоения окружающего мира.

 

Дальнейший ход жизни Георги вызывает некоторые разночтения. По одним сведениям окончив университет, он получил степень доктора медицины. По другим данным, по каким-то причинам не завершив учебы, Георги начал заниматься фармацевтикой в г. Стендале. Так или иначе, в 1775 г. представляя Георги академической Конференции в качестве соискателя адьюнктуры по естествознанию и химии, академик П. С. Паллас отмечал, что, хотя его протеже не имеет университетского диплома, многие известные химики также не посещали университетов, будучи аптекарями. Некоторые академики возражали против подобной постановки вопроса и положительное решение затянулось почти на год2. Но, еще задолго до встречи с Палласом, Георги познакомился в Упсале с человеком, предопределившим его жизненный путь, направив его интересы в сторону России3. Ученик Линнея, доктор И. П. Фальк, поступивший на российскую службу директором ботанического сада Санкт-Петербургской Академии наук, заметил исследовательские способности молодого человека и запомнил его4. Спустя некоторое время, в 1769 г. по предложению профессора Фалька, нуждавшегося в доверенном помощнике, руководство Академии наук решило пригласить безвестного тогда аптекаря присоединиться к ученым, путешествующим между Волгой и Уралом.

 

Поводом к организации масштабного академического проекта, вошедшего в историю науки как Физическая (Академическая) экспедиция (1768 - 1774 гг.), послужило ожидаемое весной 1769 г. прохождение планеты Венеры перед солнечным диском. Для наблюдения за этим астрономическим феноменом предполагалось направить в различные части империи экспедиционные отряды, под общим руководством приглашенного из Германии ученого-натуралиста Палласа5. Согласно общему пла-

 

 

Загребин Алексей Егорович - кандидат исторических наук. Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН.

 

стр. 155

 

 

ну, в полевых исследованиях должны были быть задействованы группы ученых, несколько запутано, именовавшихся 1-й, 2-й и 5-й "Оренбургскими экспедициями", 3-й и 4-й "Астраханскими экспедициями"6. Руководство 5-й Оренбургской экспедицией было поручено Фальку, маршрут предполагал движение на юго-восток, через Москву, Пензу и Самару, вниз по Волге до Царицына7. После согласования дальнейшего пути с руководителями 1-й и 2-й Оренбургских экспедиций Палласом и И. И. Лепехиным полевой сезон 1770 г. Фальк провел в бассейне Дона и в калмыцких степях, откуда прибыл в Астрахань, где к нему присоединился Георги. Совместная работа началась в степях на пути к Уральску, затем в Оренбургской округе. Весной 1771 г. путешественников ждала Сибирь, сначала Омск, затем Кузнецк, Томск, Барнаул8. Георги удачно вписался в исследовательский коллектив российских академиков благодаря не только трудолюбию, но и неиссякаемому оптимизму и дружелюбию.

 

Летом 1771 г. в рапорте о ходе и дальнейших планах экспедиции Фальк положительно отзывался о работе Георги, совершившего ряд самостоятельных полевых выездов (экскурсий), предполагая, что вскоре ему можно будет поручать более продолжительные исследовательские поездки9. Это было продиктовано, в том числе, учащением приступов лихорадки и депрессии, измучивших Фалька и вскоре доведших его до самоубийства. Сведения о тяжелой болезни руководителя экспедиции дошли до руководства Академии, которое предложило Фальку вернуться в Санкт-Петербург, прежде направив Георги и двух студентов к зимовавшему в Красноярске отряду Палласа. По этому случаю, Паллас писал в Москву своему наставнику академику Г. Ф. Миллеру, курировавшему корреспонденцию, поступавшую из поля: "Одну приятную весть я все-таки под конец приберег, а именно: позавчера сюда прибыл на радость мне и к ужасу моей ипохондрии господин Георги, которого профессор Фальк несколько дней тому назад отправил в путь по почтовому тракту. Этот славный человек, которого Ваше высокоблагородие удостоили в письме ко мне лестных слов, заслуживает самой высокой похвалы; и если бы я всем сердцем не желал, чтобы он состоял при бедняге Фальке, то я был бы не прочь сам иметь такого компаньона. Если бы он не источал вокруг себя атмосферу радости, то и тогда он был бы для меня бесценен, ибо я опять получил возможность говорить о науке..."10.

 

В 1773 г. обследовав земли от Тобольска до Екатеринбурга и далее от Оренбурга до Астрахани, Георги поднялся вверх по Волге и уже в начале следующего года достиг Казани. Находясь в Среднем Поволжье, он изучал быт местных народов: татар, марийцев, удмуртов, чувашей и мордвы. Казанский край в то время был небезопасным местом для путешествующего, по причине разворачивающихся здесь событий "пугачевщины". В Казани он нашел Фалька, поддерживая его в самый критический момент болезни, когда расстроенный разум отказывался повиноваться ученому. Тщательно собрав оставшиеся после кончины Фалька полевые записи, касавшиеся вопросов географии, ботаники, зоологии и этнографии, Георги известил Академию о печальном событии и мерах, предпринятых по сохранению экспедиционных материалов покойного11. По возвращении в столицу, его заслуги были отмечены золотой медалью и денежным подарком в 300 червонцев лично от Екатерины II. Почти сразу Георги приступил к обработке своих полевых материалов, этнографическая часть которых хорошо ему послужила при подготовке немецкого и русского вариантов "Описания...". Продуктивности его работы над текстами способствовало еще и то, что, находясь в экспедиции, он регулярно высылал в Академию наук свои полевые тетради, которые после рассмотрения Академической конференцией немедленно передавались в типографию, поскольку в них нередко были зафиксированы малоизученные факты и редкие свидетельства, касавшиеся политического устройства стран и образа жизни народов Востока12.

 

Важнейшей заслугой Георги перед этнографической наукой стало редактирование разрозненных экспедиционных записок Фалька. Знакомиться с рукописями Фалька он начал в 1780 г. и продолжал эту кропотливую работу вплоть до 1785 г., пока не сдал готовый текст в типографию13. Но, это была лишь часть его научной работы, так как в 1776 г. после завершения экспедиции и избрания адъюнктом Санкт-Петербургской Академии наук Георги решил навсегда остаться в России, приняв после М. В. Ломоносова руководство химической лабораторией и кабинетом минералогии. Одновременно Георги готовил к изданию свой труд о народах России.

 

Сделанные в ходе экспедиции накопления этнографической информации, вкупе с развитием методологического обеспечения науки, должны были найти логическое продолжение в публикациях обобщающего характера. Соответственно, опыты первичной систематизации должны были перерасти в издательские проекты, демонстрирующие этническое многообразие Российской империи. Значение такого рода иллюстрирования подчеркивал сам Георги, отмечая, что к составлению краткого

 

стр. 156

 

 

связного описания всех наших наций в их теперешнем состоянии побудил его замысел гравера К. М. Рота - издать с помощью некоторых ученых русские нации в подлинных изображениях. Речь здесь идет об изданном в Санкт-Петербурге в 1774 г. альбоме "Открываемая Россия, или собрание одежд всех народов, в Российской империи обитающих", который выходил тетрадями по пять листов в каждой и содержал цветные и черно-белые гравюры, большая часть из которых затем вошла в "Описание всех народов...", создавая визуальные образы народов империи, дифференцируя их по внешним антропологическим признакам и по традиционной одежде. Предпринятая гравером работа так понравилась российской читающей публике, что потребовались более пространные текстовые пояснения, чтобы не только знать кое-что об отдельных народах, но и иметь общую картину национального состава населения государства. Однако это был только частный случай из предыстории "Описания...", более значимые обстоятельства появления книги Георги раскрывает в предисловии своего труда. Несмотря на длительность межэтнических контактов, взаимовлияний и миграций, народы России сохранили свои культурно-бытовые особенности, что вызывало его неподдельный интерес, но точных знаний об этих народах было недостаточно, так как они стали накапливаться лишь в ходе исследовательских поездок по стране ученых, командированных Санкт-Петербургской Академией наук. Пришла пора, отмечает автор, систематизировать накопленные сведения, тем более что быт народов в последнее время все более меняется под влиянием соприкосновения с русскими, принятия христианства и других факторов.

 

Публикация "Описания..." осуществлялась с 1776 по 1780 г., одновременно на немецком (в четырех частях) и русском языках (в трех частях)14. Книга была посвящена Екатерине II, "при кротком правлении" которой, столь благополучно народы "жизнь свою препровождают". Работа встретила благосклонное внимание императрицы, отметившей автора золотой табакеркой. В новое царствование работа Георги выдержала еще одно издание на русском языке, расширенное и уточненное, правда теперь уже с посвящением Павлу I15. Первая сводная этнографическая работа о народах России была построена на солидной научной базе. Написанная Георги, она одновременно может считаться продуктом коллективного творчества ученых-путешественников XVIII века. В Преуведомлении к изданию 1799 г. указывается: "Источники, из которых почерпнуто сие описание Народов, обитающих в России, их житейских обрядов..., суть, во-первых, Летописцы Российския, а во-вторых, и по большей частию, описания частныя России подданных народов, сделанные и изданные в Свете Профессорами и Историографами: Миллером, Гмелиным, Крашенинниковым, Штеллером, Фишером, Рычковым, Самуилом Гмелиным, Палласом, Лепехиным, Ник. Рычковым, Лемом, Клингстедтом, Гегстремом, Гавеном, Шлетцером, Клима-ном и другими"16.

 

В 1794 г. союз истории и этнографии в трудах академика Георги вновь дал о себе знать в виде подготовленного им первого полноценного краеведческого очерка российской столицы и ее окрестностей, где ряд моментов касался этнического состава населения17. Георги можно считать одним из основателей городской этнографии в России и этнографии Санкт-Петербурга. В частности, автор отмечал: "Финляндцы и Ижорцы суть древние обыватели сей страны, почему они и доселе жительствуют в деревнях в окрестностях города. Но поелику нрав их весьма разнствует от нрава городских обывателей, то между жителями города имеется только весьма малое число Финляндских семей. В лесу, на Васильевском острову находящемся, есть маленькая чухонская деревушка; слуг же и служанок чухонских имеется весьма много"18. За свои достижения в науке, Георги был избран почетным членом Прусской Академии наук, Обществ испытателей природы в Вене и Берлине, Иене и Эрлаыгене. В 1783 г. он стал ординарным академиком по классу химии, а в частной жизни приобрел славу одного из успешно практикующих в столице врача и фармацевта. Популярности его имени добавило и то, что берлинский ботаник К. Вильденов назвал в 1804 г. привезенный из Южной Америки цветок в честь Георги - георгином.

 

Алхимический склад ума Георги распространялся на самые различные предметы, приобретавшие в его творческой лаборатории новые формы и содержание. Перу Георги не свойственно концентрировать внимание на внешних проявлениях народного быта, зато он стремится выражать все в максимально точных определениях и цифрах, взятых из официальных источников. Вместе с тем, круг его поисков довольно широк. Например, в издаваемых Палласом "Новых северных примечаниях к физическому и географическому описанию земель и народов, истории естествознания и экономии" он публикует самые различные статьи, чья тематика варьируется от опытов самовозгорания конопли, до предложений по развитию подсобных крестьянских промыслов19. Являясь, как и многие отечественные ученые-просветители, членом

 

стр. 157

 

 

Вольного Экономического Общества, он опубликовал в его Трудах несколько очерков прикладной направленности20.

 

Первичная научная специализация наложила определенный отпечаток на исследовательские подходы Георги, привив ему "рецептурность" научного мышления, когда мера и следование канону обеспечивали искомый результат21. Но разумная осторожность в обращении с исходными материалами и ремесленное стремление к сочетанию качества и количества готового продукта совсем не исключали творческого поиска и влияния личностного начала. Георги была присуща редкая способность, так синтезировать разнохарактерные источники и мнения, что ни у кого не возникала мысль об отсутствии у него собственного мнения об испытуемом предмете. Так, на протяжении многих лет непревзойденным по искусству изложения являлся труд Георги о народах России. Значимость этой работы состоит в том, что автором была выработана схема (рецептура) группировки и текстуализации этнокультурного материала. Первоначально необходимо было определиться с названиями народов (внутренними и внешними), которые могли указать направление этногенетических поисков; затем следовало очертить этническую территорию, занимаемую народом в прошлом и в нынешнем его состоянии, что могло дать ключ к пониманию таких параметров как преобладание определенных хозяйственных занятий и народной антропометрии. Описание традиционных обычаев и обрядов, в свою очередь, подводило исследователя к столь тонким сферам как народные нравы и поведенческие стереотипы, где субъективный фактор становился доминирующим. Соотношение общего и особенного при анализе народной одежды, домостроительства, пищи и транспортных средств могло указать на возможные межэтнические связи и имевшие место контакты. Завершить иерархию народных ценностей следовало характеристикой бытующих религиозных верований и суеверий, демонстрировавших определенную динамику этноса в вопросах духовности. Таким образом, химик Георги, работая как этнограф, привнес в науку о народах важные в методологическом отношении приемы.

 

Звучащая во многих произведениях Георги и его коллег мысль о важности использования полевых данных при осуществлении дальнейших шагов по освоению до этого скрытых ресурсов страны, среди прочих приоритетов, предполагала духовно-нравственное совершенствование, просвещение населяющих Россию людей разных вер и народов22. В частности, эта идея нашла документальное отображение в Обращении от 7 марта 1777 г. директора Санкт-Петербургской Академии наук С. Г. Домашнева по поводу составления полного географического описания Российской империи, известном как: "Plan d'un ouvrage geographique et topographique sur Г Empire Russe"23. В том же году Георги был включен в число сотрудников Топографического комитета, проводящего подготовительные работы к планам генерального межевания земель и разработавшего обширную программу, названную "Начертание общего топографического и физического описания Российской империи". Согласно программе, предполагалось осуществить: 1. Общее географическое описание России; 2. Общее историческое описание; 3. Общее статистическое описание; 4. Описание особенностей географии Российского государства; 5. Физическое описание страны. Кроме того, учеными была создана анкета, значительную часть вопросов которой составляла этнографическая тематика, в особенности проблемы заселения, хозяйственного освоения, нравов и обычаев населения обследуемой территории24. Работы Георги, посвященные описанию народов Российской империи, видятся попыткой естественнонаучного ума объять этническую составляющую государственного организма. Вместе с тем, их можно интерпретировать в качестве его личного вклада в формирование патриотического сознания и национальной гордости россиян. Но, гордости не ограниченной рамками господствующей нации, готовой поглотить и ассимилировать остальных, превращая их в русских, а скорее нации в политическом смысле, когда: "...единообразность учреждения Государства весьма премудро дапомогает сему, и исполинскими шагами приближает грубых народов наших к единой мечте всеобщего России просвещения, соединения чудесного во едино тело и едину душу, и, так сказать, сплавления в Исполина, непоколебимого сотнями веков"25.

 

Примечания

 

1. Санкт-Петербургский филиал архива Российской Академии Наук (ПФА РАН), p. I, on. 122, Д. 12.

 

2. ШАФРАНОВСКАЯ Т. К. Новые данные к биографии И. Г. Георги (К 200-летию начала его экспедиционной деятельности). Краткое содержание докладов годичной сессии Института этнографии АН СССР. М. 1970, с. 106.

 

стр. 158

 

 

3. НЕКРАСОВ Г. А. Роль Упсальского университета в развитии русско-шведских культурных связей в XVIII в. - Скандинавский сборник. N 31. 1988, с. 47 - 63.

 

4. ОСИПОВ В. И. Петербургская Академия наук и русско-немецкие научные связи в последней трети XVIII в. СПб. 1995, с. 51.

 

5. WENDLAND F. Peter Simon Pallas (1741 - 1811). Materialien einer Biographie. Berlin. 1992; МУРАВЬЕВ В. Б. Дорогами российских провинций: Путешествия П. С. Палласа. М. 1977.

 

6. ТОКАРЕВ С. А. История русской этнографии (Дооктябрьский период). М. 1968, с. 95.

 

7. SCHWAMM К. Johann Peter Falks Bericht uber die Wotjaken aus dem Jahre 1772. - Finnisch-Ugrische Mitteilungen. Bd. 4. 1980, S. 99.

 

8. Материалы для истории экспедиций Академии наук в XVIII и XIX вв.: хронологические обзоры и описание архивных материалов. М. Л. 1940, с. 107 - 108.

 

9. ШАФРАНОВСКАЯ Т. К. Конец сибирской экспедиции И. П. Фалька и его записки - Страны и народы Востока. Вып. 15. М. 1973, с. 257.

 

10. Научное наследие П. С. Палласа. Письма (1768 - 1771). СПб. 1993, с. 168.

 

11. ШАФРАНОВСКАЯ Т. К. Конец сибирской экспедиции..., с. 259.

 

12. GEORGI J. G. Bemerkungen einer Reise im Russischen Reich 1 - 2. St. -Petersburg. 1775; ШАФРАНОВСКАЯ Т. К. Япония в середине XVIII в. по сообщению И. Г. Георги - Страны и народы Востока. Вып. 14. М. 1972, с. 158 - 159.

 

13. FALK J. P. Beitrflge zur topographischen Kenntnis des Russischen Reiches (Publ. Par J.G. Georgi). St. -Petersburg. 1785 - 1786; Записки путешествия академика И. П. Фалька. Полное собрание ученых путешествий по России. Т. 6, 7. СПб. 1824.

 

14. GEORGI J. G. Beschreibung aller Nationen des Russischen Reichs, ihrer Lebensart, Religionen, Gebrauche, Wohnungen, Kleidungen und iibrigen Merkwiirdigkeiten. I-IV. St. -Petersburg. 1776 - 1780; Описание всех в Российском государстве обитающих народов, также их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилищ, одежд и прочих достопамятностей. Ч. 1 - 3. СПб. 1776 - 1778.

 

15. ГЕОРГИ И. Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов. Их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, забав, вероисповеданий и других достопамятностей. СПб. 1799.

 

16. Там же, с. V.

 

17. ГЕОРГИ И. Г. Описание российско-императорского столичного города Санкт-Петербурга и достопамятностей в окрестностях оного, с планом. СПб. 1996.

 

18. Там же, с. 146.

 

19. ЗИННЕР Э. П. Путешествие длиною в три столетия. Иркутск. 1973, с. 94 - 96.

 

20. БОВИНА О. П. Деятельность Вольного экономического общества в области этнографии во второй половине XVIII-XIX в. Этнография. Антропология. Смежные дисциплины: соотношение предмета и методов. М. 1989, с. 25 - 34; ПФА РАН, p. I, on. 122, д. 17.

 

21. РАБИНОВИЧ В. Л. Средневековый рецепт как форма познания природы. Методологические проблемы историко-научных исследований. М. 1982, с. 213 - 217.

 

22. КУЗЬМИН А. Г. Русское просветительство XVIII в. - Вопросы истории. 1978. N 1, с. 106- 125.

 

23. ПФА РАН, p. I, оп, 122, д. 13.

 

24. ЭМАУССКИЙ А. В. Топографические и исторические описания Вятского наместничества в 80 - 90-х гг. XVIII в. Проблемы источниковедения. Т. 7. М. 1959, с. 204 - 215.

 

25. ГЕОРГИ И. Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов... Ч. 1. СПб. 1799, с. IX.

 
 

Опубликовано на Порталусе 12 января 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама