Эта работа - рассказ о жизни и творчестве китайской супружеской пары - тибетской поэтессы, писателя, блогера и общественного деятеля Церинг Осер и китайского писателя, правозащитника и независимого исследователя Ван Лисюна. Материалами для ее написания послужили личное интервью, взятое автором в июле 2014 г. у героев повествования, анализ произведений писателей-супругов и данные исследований их творчества учеными из разных стран. Церинг Осер и Ван Лисюн представляют особую группу инакомыслящих Китая, где их произведения запрещены, а литературная и общественная деятельность находятся под неусыпным вниманием властей. В то же время их труды пользуются большой популярностью как внутри страны, так и за ее пределами. Широкую известность Церинг Осер и Ван Лисюн получили и как комментаторы протестного движения тибетцев и уйгуров и защитники прав национальных меньшинств.

Ключевые слова: Церинг Осер, Ван Лисюн, Тибет, Китай, тибетские политические протесты, самосожжения.

THE FATES OF THE DISSIDENTS IN CHINA: TIBETAN POETESS TSERING WOESER AND CHINESE WRITER WANG LIXIONG

Irina GARRY

The article analyzes the biography and works of the famous Chinese couple - Tibetan poet, writer, blogger and social activist Tsering Woeser and Chinese writer, human rights activist and independent scholar Wang Lixiong. The paper is based on a personal interview by the author, writers' literary works and research publications. Tsering Woeser and Wang Lixiong represent a social category of dissidents in China, their works are prohibited, and their literary and social activities have been attracting the most attention from the authorities. Nevertheless, their works are very popular both inside and outside of China. They have received wide recognition as commentators of protest movement on the part of Tibetans and Uighurs and as defenders of the rights of China's ethnic minorities.

Keywords: Tsering Woeser, Wang Lixiong, Tibet, China, Tibetan protests, self-immolations.

Церинг Осер и Ван Лисюн, пожалуй, самая известная в Китае литературная супружеская пара из числа инакомыслящих. Их считают самыми яркими и проницательными

Работа выполнена при финансовой поддержке фанта РГНФ N 13-01-00086 "Традиция и инновация в Восточном Тибете".

ГАРРИ Ирина Регбиевна - доктор исторических наук, доцент, ведущий научный сотрудник Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН. Улан-Удэ, irina-garri@gmail.com.

Irina GARRI - Doctor of Sciences (in History), reading Research Fellow, Institute of Mongolian. Buddhist, and Tibetan Studies. RAS. Ulan-Ude. irina.garri@gmail.com.

исследователями современного Тибета. Я давно с интересом слежу за перипетиями их судеб и их деятельностью. С Церинг Осер мы уже несколько лет друзья по Facebook, а летом 2014 г. я как участник бурятской экспедиционной группы смогла познакомиться с ней и ее мужем лично. Церинг Осер - симпатичная улыбчивая женщина, нарядно одевается, носит красивые тибетские украшения. Ван Лисюн выглядит как традиционный китайский интеллектуал. Церинг Осер живая, веселая, говорит с каким-то мягким акцентом. Ван Лисюн спокойный, вежливый, говорит на чистейшем путунхуа (нормативном китайском языке). На сегодняшний день эта пара находится под постоянным наблюдением китайских властей. Домашние аресты, обыски и задержания - неприятная рутина их жизни. Произведения обоих запрещены в КНР, их интернет-блоги блокируются, Церинг Осер не выдают заграничный паспорт, и поэтому она невыездная.

Церинг Осер родилась в Лхасе в 1966 г. в самом начале Культурной революции. Ее мать - тибетка, покойный отец - офицер Народно-освободительной армии Китая (НОАК) - наполовину китаец, наполовину тибетец. Официально носил китайское имя, но в душе считал себя тибетцем. Церинг Осер выросла в атмосфере военных гарнизонов Восточного Тибета - городков Тау и Кандина, относящихся к Тибетскому автономному округу Ганьцзы провинции Сычуань. Тибетский язык использовался в их окружении лишь в разговорной речи, все занятия в школе велись на китайском. По ее словам, сама она в то время абсолютно не ощущала себя тибеткой. В 1981 г. Церинг Осер отвоевала у родителей право уехать в большой город - Чэнду. Она поступила в среднюю школу высшей ступени при Университете национальностей. Там преподавание также велось только по китайским учебникам, хотя она попала в экспериментальную группу по созданию национальных университетов. Именно с этого времени в ней начало пробуждаться и крепнуть этническое самосознание. Почти ежедневно студенты смотрели фильмы о героических деяниях КПК и НОАК, тибетцы изображались дикими и отсталыми, а КПК представлялась в качестве спасителя тибетского народа от ужасных тибетских феодалов и крепостников. Эмоциональную Церинг Осер эти фильмы трогали до слез. Завершило ее классическое китайское образование учеба в Юго-Западном университете национальностей в Чэнду по специальности китайский язык и литература [Интервью..., 2014].

В университетские годы Церинг Осер начала писать стихи, которые сделали ее известной среди сокурсников. В своем блоге на http://woeser.middle-way.net она пишет, что в то время любила декламировать стихи ганских и сунских поэтов, но мало что знала о таких знаменитых тибетских авторах, каким был Далай-лама VI. В краткой автобиографии [Ciren Weise ziliao] Церинг Осер разделяет свою жизнь на четыре этапа. Про свои молодые годы она пишет так: "Сначала я писала стихи, с помощью поэзии пыталась найти свои истинные родовые корни, эти путешествия души к прошлому были сродни поискам веры". Первые стихи, написанные ею в 18 лет, показывают, что к тому времени она уже полностью определилась со своей национальной идентификацией:

 
  
 Никогда не позволю больше 
 Мутной воде презренья 
 Литься из твоих молодых глаз. 
 След, оставленный 
 Запахом цзамбы1 с маслом, 
 Отпечатался в сердце моем2. 
  
 
 

Виолет Ло, переводчик и редактор книги "Голоса из Тибета" [Tsering Woeser, Wang Lixiong, 2014], пишет, что уже одно из первых стихотворений Церинг Осер, написанное в университете, было "политическим актом". Она написала его в знак протеста, защищая свое место и место своего народа после спора с однокурсниками-ханьцами:

 
  
 Твоя жизнь, верно, исполнена врожденным чувством превосходства, 
 Но я не буду, соглашаясь, улыбаться 
 Солнце светит над тобой так же, как и надо мной, 
 На голубой планете этой все мы одинаково равны!3 
  
 
 

Время становления поэта Церинг Осер совпало с кардинальными переменами в Тибете и Китае в целом. Через четыре года после смерти Мао Цзэдуна (1976 г.) в Тибете начались полномасштабные реформы. Либерализация экономики и социальной сферы вкупе с огромными инвестициями в регион вызвали быстрый рост доходов населения, восстановление монастырей, возрождение культуры. В то же время непредвиденным для властей результатом либерализации стали демонстрации буддийских монахов за независимость 1987 г., приведшие к многочисленным арестам, смертям и введению в Лхасе военного положения. В 1989 г. по всему Китаю прошла волна выступлений за демократию, окончившаяся кровавыми событиями на площади Тяньаньмэнь. Несомненно, что события тех лет не могли не повлиять на Церинг Осер. В июле 1989 г. в ответ на расстрел студентов на площади Тяньаньмэнь она написала несколько стихотворений, проникнутых болью за смерть молодых юношей и девушек.

Одно из стихотворений называется "Посвящение покончившим с собой во сне"⁴. Стихотворение представляет собой предсмертные слова поэта, вероятно - девушки. В нем говорится о поэте, который вооружившись словом, так метко сразил цель, что расцвели сто цветов. Но слово-оружие поразило и самого поэта:

 
  
 Искала фразу или слово, 
 Да метко, чтоб не в бровь, а в глаз, и сто цветов мгновенно расцвели. 
 В итоге смерть нашла сама от этого оружия. 
  
 
 

¹ Цзамба молотая ячменная мука, основной рацион питания тибетцев. Тибетцы называют себя, отличая от этнических китайцсв-ханьцев, - "питающиеся цзамбой".

² Пер. с англ. И. Р. Гарри по: [Woeser..., 2014; цит. по: Barnett, 2014].

³ Пер. с англ. И. Р. Гарри по: [Woeser..., 2014; цит. по: Law, 2014].

⁴ Два стихотворения Церинг Осер, посвященных событиям 4 июня, опубликованы в сборнике "Стихи 4 июня" (Тайвань, июнь 2014). Пер. с кит. И. Р. Гарри по: [http://woeser.middle-way.net/2014/06/blog-post_4.html] (дата обращения 11.10.2014).

Здесь видимая аллюзия на известное изречение из китайской классической литературы: "Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ", использованное Мао Цзэдуном в 1957 г. для подавления своих политических оппонентов. В 1989 г. пекинские студенты, поверив в политику либерализации, стали свободно высказываться о ситуации в стране, но подверглись в результате жестокой расправе.

Оценивая поэтическое творчество Церинг Осер, известный тибетолог из Колумбийского университета Роберт Барнетт отмечает, что "отличительными чертами ее стиля стали импрессионизм, иносказательность, проникновение, загадочное воображение" [Barnett, 2014]. Думается, что на раннее поэтическое творчество Осер оказала влияние традиционная китайская поэзия и литература. В дальнейшем она постепенно отходит от поэзии.

Становление Ван Лисюна как писателя и мыслителя происходило совсем в другой атмосфере. Он родился в 1953 г. в городе Чаньчунь провинции Цзилинь в северо-восточном Китае. Его отец Ван Шаолинь покончил жизнь самоубийством в тюрьме в 1968 г. во время Культурной революции. До этого он занимал руководящую должность на машиностроительном заводе, где, как говорят, среди его подчиненных был будущий китайский президент Цзян Цзэминь (некоторые считают, что это обстоятельство - причина того, что Ван-младший и его жена не подвергаются длительным арестам, несмотря на свое инакомыслие) [Barnett, 2009, р. 21]. Из-за "преступлений" отца в 1969 г. Ван Лисюн был отправлен в деревню на перевоспитание трудом и через четыре года был реабилитирован за образцовую работу. Ему разрешили поступить в Цзилинский технический университет в качестве студента рабоче-крестьянско-солдатского происхождения (gongnongbingdaxuesheng), несмотря на его настоящие корни (мать Ван Лисюна была писательницей, работала на Чаньчуньской киностудии).

После окончания университета с 1977 по 1980 г. Ван работал механиком на машиностроительных заводах в Цзилине и Ухани. Еще будучи на исправительных работах в деревне, он начал писать стихи, а в студенческие годы приступил к работе над проектом будущей альтернативной политической системы. В 1978 г. в бытность рабочим он опубликовал первый рассказ в известном журнале "Сегодня" ("Jintian"). Через два года на волне китайской перестройки решил уйти с завода и стать писателем. Сначала, как и мать, занимался киносценариями, а в 1983 г. опубликовал новеллу "Жертва двигательного аппарата" ("Youngdongji huanzhe"). "Как и все его последующие литературные вещи, это был аллегорический, футуристический комментарий современной китайской политики, в котором описывались попытки одного крестьянина изобрести невероятную машину, для того чтобы вытащить свою семью из бедности" [Barnett, 2014].

В середине 1980-х гг. в литературе и искусстве Китая царила свободная творческая атмосфера, писатели и художники искали новые формы самовыражения, востребованными становились произведения, в основе которых лежал личный опыт, переживания, поиски корней, своей идентичности. Ван Лисюн, как и многие творческие люди, отправился на далекие окраины страны в поисках жизненного опыта и впечатлений.

В 1984 г. Ван Лисюн совершил первое путешествие в Тибет. Это и на самом деле был "путь у истокам": он добрался до верховьев Хуанхэ, а затем проплыл в одиночку 1200 км вниз по реке на плоту, сделанном из автомобильных шин. Его путешествие легло в основу книги "Плавание", опубликованной им в 1988 г. С этого времени он уделяет серьезное внимание экологическим проблемам, став в 1994 г. одним из организаторов первого китайского НГО "Друзья природы" ("Ziran zhi you"). Благодаря путешествию на плоту он впервые столкнулся с совершенно иным миром, находящимся за пределами китайской цивилизации, заглянул в загадочное пространство тибетской культуры.

В конце 1980-х гг. Ван Лисюн решил перебраться в Пекин, так как хотел пожить в культурном и политическом центре страны. В 1988 г. он вступил в Союз писателей КНР и начал писать свой первый роман "Желтая беда" ("Huanghuo"), и в 1991 г. опуб-

ликовал его на Тайване под псевдонимом Баоми (Держи секрет) [Baomi, 1991]. Роман был в трех томах и насчитывал 1060 страниц.

"Я писал свою рукопись ручкой, затем истратил 500 юаней - почти половину своего годового дохода на компьютерный набор. Набранный текст копировал на дискеты, а затем раздавал всем своим знакомым", - вспоминает Ван Лисюн [Law]. Роман вызвал ошеломляющий интерес у публики. Он вошел в сотню самых влиятельных романов XX в., по версии гонконгского журнала "Asia Weekly" ("Yazhou zhoukan"), и стал бестселлером в Гонконге и на Тайване. Запрещенный в материковом Китае, он многочисленными самиздатовскими копиями ходил по стране.

Воображение Ван Лисюна нарисовало апокалиптическую картину ужасной катастрофы, охватившей Китай из-за невиданного наводнения Хуанхэ, которое привело к банкротствам, политическим убийствам и наконец - к краху КПК и развалу страны. Герой романа Ши Гэ - советник высшего руководства Китая - в период сильнейшего кризиса, вызванного наводнением, считает, что нужно отойти от проводимого курса беспрерывного экономического развития, и предлагает другие пути. Следуя его советам, генеральный секретарь КПК предпринимает некоторые меры для предотвращения кризиса, в том числе пересмотр решений по поводу событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 г. и уступку Японии Маньчжурии вследствие огромного долга. Партийное крыло "ястребов", возглавляемое силовиками, воспринимает предпринятые меры как проявление слабости руководства, организует убийство генерального секретаря и формирует власти фашистского толка. Ши Гэ, будучи в опале, занимается экологическими проблемами. Далее следуют развал государства и гражданская война, в которой Тайвань выступает на стороне южных провинций. Начинается мировая ядерная война.

Помимо захватывающего сюжета, большой интерес в романе представляет образ советника. Синолог Рэми Квеснел пишет: "В китайском контексте на ум сразу приходит чжинан⁵. Конечно, вполне приемлемо соотносить Ван Лисюна с характером Ши Гэ, который был одновременно и совестью, и спасителем человечества, готовым сотрудничать со всеми видами режима - КПК, фашиствующими военными, сформированной иностранными державами администрацией - для спасения народа и гуманизма, что превыше временных соображений чести и морали" [Quesnel, 2003].

После "Желтой беды" Ван Лисюн начал писать книгу по политической теории, над которой работал с 1991 по 1994 г. Она была опубликована в 1998 г. в Гонконге под названием "Распределение власти - многоуровневая выборная система" [Wang Lixiong, 1998], ее автор считает своей главной работой. Суть системы заключается в том, что она распространяется на весь Китай, в котором все провинции, включая Тибет, становятся самостоятельными самоуправляющими единицами. Многоуровневая система выборов, предложенная Ван Лисюном, начинается с нижайшего уровня деревенской общины. Члены общины выбирают своего главу, далее главы деревень избирают своего представителя в следующий уровень административной власти и так далее до самой верхушки государственной власти (подробно см.: [Garri, 2009, с. 282-288]). Главное, как считает Ван Лисюн, не превращать китайскую демократию в большую арену выборов, в которой парламентарии избираются прямым голосованием, что становится источником национализма, учитывая множество национальностей, населяющих страну. Предлагаемая им система многоуровневых выборов напоминает, по его словам, систему управления в империи Чингисхана, когда сотники избирали тысячников, предводителей тумэнов (десяти тысяч) и т.д. вплоть до круга ближайших советников хана [Интервью..., 2014]. Так, большая арена выборов дробится на множество маленьких, в каждой из которых

⁵ Чжинан дословно "вместилище мудрости", близок по значению термину цзюньцзы "благородный муж". Эти термины традиционно употребляют по отношению к мудрецу, который свои знания отдает правителю во имя служения своей стране и ее народу.

все друг с другом знакомы и могут избрать действительно достойного представителя своих интересов. В итоге каждая национальность избирает своего главного представителя, а руководители всех национальностей, включая ханьскую, решают государственные вопросы на основе согласований, а не узких национальных интересов.

Помимо писательской и аналитической работы Ван Лисюн активно продвигает свои идеи по будущему демократическому устройству Китая в китайском Интернете. Он ведет сайт, специально посвященный многоуровневой демократии. На нем представлены сотни статей различных авторов, анализируются их положительные и отрицательные стороны, есть страницы, предназначенные для форумов и для текущих событий. Интернет-сайт Ван Лисюна был временно закрыт в 2002 г., но затем был вновь открыт [Quesnel, 2006].

Церинг Осер после окончания в 1988 г. университета стала работать корреспондентом и редактором издательства "Газета Ганьцзы" в провинции Сычуань. Через два года ее приняли на работу в редакцию журнала "Тибетская литература" ("Xizang wenxue") Тибетского отделения Союза писателей КНР в Лхасе. В то время Церинг Осер была еще далека от общественно-политической деятельности. Поэзия заполняла все ее помыслы. Р. Барнетт пишет:

"Тибетцы типа Осер практически никогда не соприкасались с людьми инакомыслящими, большинство из которых были монахами, монахинями или торговцами. В то время мало кто из тибетских студентов, интеллигенции, артистов или госслужащих мог себе позволить какую-либо связь с теми, кто был схвачен во время лхасских волнений, и никто из имеющих высокое положение в бюрократических структурах не осмеливался говорить о политических проблемах" [Barnett, 2014].

Хотя политический контроль оставался жестким, условия жизни в Тибете стали намного лучше, что как-то примеряло тибетцев с действительностью. Усилия тибетской интеллигенции в то время были направлены на возрождение и развитие тибетской культуры без затрагивания политических проблем. С середины 1980-х гг. все больше образованных тибетцев становились писателями, поэтами или артистами.

Возвращение Церинг Осер в родную Лхасу можно назвать ее новым рождением. Не слишком религиозная и не получившая традиционного тибетского воспитания, она именно здесь нашла свое настоящее место. Придя первый раз в храм Джокханг и увидев главную святыню тибетцев - драгоценное изваяние Будды Шакьямуни, она расплакалась: "Я дома, я действительно дома", - повторяла она себе [Law].

Церинг Осер продолжала писать стихи. В ее лирике стали заметны поэтические аллюзии на политические события. В стихотворении "Декабрь" она пишет:

 
  
 Послушайте! Большая ложь пятнает небо. 
 Падут два воробья в лесу... 
 "Тибет, - ты скажешь, - в Тибете все отлично, он процветает "6. 
  
 
 

Название содержит намек, что речь идет о событиях декабря 1995 г., когда власти избрали другого Панчен-ламу в противовес мальчику, утвержденному Далай-ламой. Два воробья - скорее всего эти два ребенка, которые оба станут жертвами политического противостояния, скрываемого за пустой риторикой властей. Коллеги Церинг Осер, читавшие между строк, предупреждали ее о возможных последствиях, однако именно за этот поэтический сборник Церинг Осер получила свою первую и последнюю государственную премию.

"Я чувствовала, что поэзия бесполезна. Она не может полностью выражать происходящее", - говорит Осер. Иносказательность и метафоричность ее поэзии сменяет простота и непосредственность ее прозы. Ван Лисюн, с которым она к этому времени уже познакомилась, воодушевляет и поддерживает ее в ее начинании.

⁶ Пер. с англ. И. Р. Гарри по: [Law].

Про свои зрелые годы, которые совпали с возвращением в Лхасу, Церинг Осер пишет так: "В среднем возрасте писала повести и рассказы, описывала жизнь тибетского народа, сталкиваясь с многочисленными проблемами реальной действительности, которых невозможно было избежать, постепенно разглядела величие и страдание Тибета" [Ciren Weise ziliao].

В Лхасе Церинг Осер завела дружбу с ламами, впервые услышала истории тибетцев о перенесенных ими страданиях во время турбулентной истории Тибета. Так у нее созрело желание записать все эти истории и сделать их достоянием гласности. В 2003 г. она закончила сборник рассказов под названием "Тибетские записки" [Ciren Weise, 2003]. Это были истории о простых тибетцах, их повседневной жизни, чувствах, страданиях. Начались долгие поиски издателя. Он нашелся в южном Китае в Гуанчжоу, где не было такой цензуры, как в Тибете и Пекине, хотя то, что книга вообще увидела свет, уже было чудом. Однако как только весть о ее появлении достигла Лхасы, книга была тут же запрещена, а у Церинг Осер возникли неприятности. Ассоциация литературы и искусства Тибетского автономного района, членом которой являлась Осер, сделала по этому поводу следующее заявление: "Она преувеличивает и приукрашивает положительную роль религии в социальной жизни. Рассказы о людях выдают веру и глубокое уважение к Далай-ламе. Содержание некоторых рассказов обнаруживает ее косные взгляды на национализм и воззрения, которые наносят вред единству и солидарности нашей нации" [Wang Lixiong, Tsering Shakya, 2009, p. 117].

За запретом книги последовало увольнение Осер из редакции журнала "Тибетская литература", хотя до этого ее прочили в заместители главного редактора. Помимо критики в ее адрес и проработок, на нее оказывалось давление, с тем чтобы она официально осудила и отвергла Далай-ламу. Сделать это было выше ее сил и, понимая, что бессильна перед системой, Церинг Осер приняла решение уехать из Тибета в Пекин, где нашла прибежище в доме Ван Лисюна. Через год они поженились.

Понятно, что большое влияние на творчество Ван Лисюна оказало его вовлечение в жизнь китайских нацменьшинств и знакомство с Церинг Осер. После своего первого путешествия на плоту он вновь и вновь в течение 15 лет бывал в тибетских землях, в общей сложности прожив там более двух лет. Его работы о Тибете и Синьцзяне заслужили ему признание самого вдумчивого и уважаемого эксперта исследуемого региона даже среди китайских националистов. В 1998 г. вышла его книга о Тибете под названием "Небесное погребение: судьба Тибета" (600 с.) [Wang Lixiong, 1998]. В ней автор утверждает, что модернизация Тибета потерпела неудачу, поскольку была привнесена извне, без желания людей и учета их культуры, а экономика Тибета не стала самообеспечивающей, поскольку единственной движущей силой ее развития явились огромные субсидии центра. Результатом такой политики стала резкая поляризация тибетского общества. Получающая высокие зарплаты тибетская номенклатура оказалась главной силой, получающей выгоду от политики центра, и поэтому она не заинтересована в положительном решении тибетского вопроса, боится потери своих привилегий и не хочет возвращения Далай-ламы. Эта книга, как и другие работы Ван Лисюна о Тибете, была восторженно встречена китайской интеллигенцией, особенно китайской диаспорой, которая видела в них путь разрешения тибетской проблемы и ответ на критику Запада без нанесения вреда Китаю.

Его книгу как одну из немногих, написанных ханьцами, правдиво отображающую тибетскую действительность, высоко оценила тибетская интеллигенция внутри КНР. О ней узнали и в тибетской диаспоре, так что сам Далай-лама пригласил Ван Лисюна в Дхарамасалу. Туда он приехать не смог, но встретился с Его Святейшеством в США. По результатам встречи он написал статью "Далай-лама - ключ к разрешению тибетского вопроса", в которой высказал мнение о том, что достижение договоренности между китайским правительством и Далай-ламой является ключевой основой для решения тибетского вопроса [Wang Lixiong, 2008].

К ранним работам автора по тибетскому вопросу можно отнести статью "Размышления о Тибете" [Wang Lixiong, Tsering Shakya, 2009, p. 37-81], вызвавшую острую полемику с известным ученым тибетского происхождения Церингом Шакьей. В ней автор интерпретирует историю Тибета с совершенно иной, парадоксальной, казалось бы, точки зрения и поднимает самый болезненный для тибетцев вопрос, а именно активное участие самих тибетцев в разрушении своих монастырей во время Культурной революции. Эта работа вызвала резкую критику со стороны Церинга Шакьи, который увидел в ней китаецентристский, колониальный по сути подход к тибетской проблеме. Возможно, что в результате этой критики, а также из-за знакомства с Церинг Осер взгляды Ван Лисюна существенно изменились в последующие несколько лет, хотя обвинение Ван Лисюна в "расовой предубежденности" вряд ли можно назвать справедливым.

Мне думается, Ван Лисюна больше всего занимают вопросы разумного и справедливого государственного устройства его страны, при котором все граждане вне зависимости от национальности будут пользоваться одинаковыми правами и совместно решать государственные дела. Синолог Р. Квеснел говорит, что политическая система, которую предлагает Ван Лисюн, - "утопия в лучшем смысле этого слова, поскольку она неосуществима и представляется воображаемым идеальным правительством" [Quesnel, 2006].

С этим утверждением трудно согласиться. В то время как литературные работы Ван Лисюна вполне подходят под категорию антиутопий, его аналитические работы выдают в нем "Вана-механика, который бесстрастно рассматривает систему и обнаруживает части, требующие радикального демонтажа" [Barnett, 2009, р. 22]. Ван Лисюн убежден, что при дальнейшем развитии Китая этнические проблемы станут для него главным вызовом. В "Размышлениях о Тибете" (2002), равно как в работах по Синьцзяну, о которых будет сказано ниже, автор предвещает серьезное обострение этнических проблем в Синьцзяне и Тибете. Во время написания "Размышлений о Тибете" Ван Лисюн отметил, что "Тибет процветает, как никогда прежде в истории", однако лояльности по отношению к КНР у тибетцев не прибавляется, так как в сердце каждого из них живет Далай-лама. По мнению автора, было бы ошибкой считать эту ситуацию более стабильной, чем в 1987 г. Тогда там были только монахи и молодежь, сейчас же оппозиция зреет среди кадровых работников, интеллигенции, госслужащих. В настоящее время только Далай-лама несет для тибетцев два знамени - религии и нации, воплощая в себе статус духовного и национального лидера, и нет никакой оппозиционной силы, которая могла бы с ним соперничать. Завершая статью, автор заявляет: "Исторически и морально реформы были абсолютно необходимы. Но они не решили тибетского вопроса к удовлетворению кого бы то ни было, и сегодня все стороны конфликта имеют все основания бояться будущего. Должны быть найдены новые пути решения проблемы" [Wang Lixiong, 2009, p. 81].

Высшим приоритетом в разрешении этнических проблем, по мнению Ван Лисюна, является недопущение войны. Лучшим вариантом решения, как он писал в ранних своих работах, является единое государство, поскольку путь независимости - нереалистический выбор для национальных меньшинств Китая при учете колоссальной разницы в количестве населения, экономической и военной силе сторон. В едином государстве должна быть избрана система, в которой будет полностью обеспечена свобода и автономия каждого этноса, а также гарантировано единство Китая. Ни существующий строй Китая, ни демократическая система Запада, ни Срединный путь Далай-ламы не являются подходящими системами. Демократическая система, по автору, поощряет конкурентную борьбу элит, что не подходит для неискушенного тибетского электората. При внезапной демократизации Тибета самым горячим материалом предвыборной борьбы будет тема подавления тибетского народа ханьским Китаем. Любая позиция, кроме борьбы с Китаем, будет выглядеть как слабость или трусость, что неизбежно приведет к эскалации взаимоотношений. Срединный путь Далай-ламы также основы-

вается на демократическом фундаменте западного образца и не гарантирует единство Китая. Хорошим решением могла бы быть предлагаемая им система многоуровневых выборов, однако Ван Лисюн не считает ее панацеей и по-прежнему ищет пути наилучшего разрешения этнического, читай - всекитайского - вопроса.

Говоря о взглядах Ван Лисюна на национальный вопрос в Китае, нельзя не остановиться на его работах по Синьцзяну. Еще в 1999 г. он за попытку неофициального расследования ситуации в Синьцзяне провел один месяц в тюрьме в Урумчи, где пытался покончить жизнь самоубийством, так как ему показалось, что он скомпрометировал себя во время допроса. После своих синьцзянских злоключений он написал уникальное критическое исследование "Воспоминания о Синьцзяне" ("Xinjiang zhuiji"), которое было опубликовано на Тайване в 2001 г. В этой работе он написал:

"Я смог воочию испытать чувства национальных меньшинств, поставив себя на их место, и поэтому раз и навсегда уничтожил последние остатки национализма, которые во мне еще имелись; я на собственном опыте понял слабость человеческой натуры... я возненавидел автократическую тиранию гораздо больше, чем прежде. Перешагнув границу между жизнью и смертью, я могу теперь приспособиться к любой ситуации. Мужество, которое я умолял небеса даровать мне, проникло мне в душу тихо, словно дождь, орошающий землю" (цит. по: [Quesnel, 2003]).

Несмотря на то что его расследование не удалось по причине ареста, Ван Лисюн получил неожиданный источник информации в виде бесед с уйгурскими заключенными, с которыми ему пришлось делить камеру. Его книга о Синьцзяне 2001 г. во многом представляет собой размышления, вызванные общением с уйгурскими заключенными.

В 2007 г. Ван Лисюн создал новую книгу под названием "Мой западный Китай, твой Восточный Туркестан" ("Wode xiyu, nide Dongtu"). Через 7 лет после издания книги, 1 марта 2014 г., случился "куньминский инцидент", когда несколько уйгурских террористов зарезали на Куньминском вокзале 33 человека и 140 ранили. Ван Лисюн на просьбу прокомментировать причины злодеяния ответил, что все это он предсказал в своей книге. Вот некоторые выдержки из нее:

"Когда уйгуры начнут джихад против китайского правления, встанут ли на их сторону другие мусульмане кавказцы, афганцы или богатые арабы? Сепаратисты очень хорошо понимают, что они не смогут противостоять Китаю в одиночку, поэтому они всегда видят свою проблему в более широкой мировой перспективе. Я слышал, как они говорили о синьцзянской геополитике, мире ислама и международном сообществе, и я был поражен их широким видением. Когда придет время, Синьцзян спонтанно организует волнения и незапланированные подрывы, подготовленные вооруженные действия и импровизированные террористские атаки. Будет вовлечена уйгурская диаспора, и международные исламисты также окажут поддержку. При сочетании всех этих условий произойдет неизбежная эскалация конфликта. Ханьцам будет очень трудно взять Синьцзян под контроль, а как только ненависть будет выплеснута, то ей не будет конца убийства будут безумными и бесчеловечными" [http://woeser.middle-way.nct/search?updated-max=2014-03-10T17:04:00%2B08:00&max-r esults=30&start=16&by-date=false].

Если раньше Ван Лисюн надеялся, что разрешение этнических проблем Китая возможно в рамках единого китайского государства, то теперь в свете нового развития ситуации в Китае, России и во всем мире в целом, он, похоже, не так в этом уверен. Во время нашего интервью Ван Лисюн говорил:

"Очевидно, что Китай сейчас стоит перед лицом очень больших изменений. Со стороны кажется, что Китай очень мощная и стабильная страна, но у нее обнаруживаются тс же проблемы, что у Советского Союза перед своим распадом. Распадется ли Китай так же, как СССР, я не знаю. Но совершенно очевидно, что у него будут такие же вызовы, так как автократический режим не может существовать вечно. Поэтому меня интересует, в каком виде к этому времени будет существовать национальный вопрос, каким будет взрыв и как его разрешить" [Интервью..., 2014].

Самая большая опасность в случае быстрой демократизации Китая состоит, по его мнению, в том, что правительство Китая может потерять контроль над процессом, в результате чего велики риски неконтролируемой трансформации и всеобщего хаоса.

По мнению Ван Лисюна, российский опыт демократизации, ее достижений и ошибок чрезвычайно важен для Китая.

Возвращаясь к биографии наших героев, напомню, что, перебравшись из Лхасы в Пекин в 2003 г. и выйдя замуж за Ван Лисюна, Церинг Осер начала обрабатывать собранные в Тибете материалы. В автобиографии она пишет:

"После, в свете истории и современности для того, чтобы зафиксировать людей и события горячо любимой тибетской равнины, начала писать невыдуманные работы. Старые литературные переживания заменило чувство истории и долга" [Ciren Weise ziliao].

В 2004 г. в издательстве "Китайский туризм" вышли ее иллюстрированные заметки о Тибете "Темно-красная карта" [Ciren Weise, 2004], которые также были запрещены властями. С этого времени произведения Церинг Осер больше не публиковались ни в одном из китайских издательств, журналов или СМИ.

В 2006 г. две ее книги вышли на Тайване. Первую под названием "Запрещенная память" [Ciren Weise, 2006 (1)] (тиб. Шарцзе) она посвятила образам Культурной революции в истории Тибета и их анализу. Книга основана на материалах и фотографиях отца Церинг Осер и его коллег, сделанных в Лхасе во время Культурной революции. Вторая книга "Воспоминания о Тибете" [Ciren Weise, 2006 (2)] - тоже образ Культурной революции, составленный из устных историй, рассказанных пожилыми тибетцами. Все книги Церинг Осер, опубликованные за рубежом, запрещены в Китае, их не разрешают провозить, конфискуют на таможне. Имя ее под запретом в китайском Интернете и удаляется при первом же появлении. Ее блог на Sina.com удалялся более 10 раз.

Еще одна важная перемена в жизни Осер произошла в 2008 г.

"В то время повсеместно распространившиеся тибетские протесты повлекли за собой кровавую расправу, китайское правительство монополизировало всю информацию, пыталось заставить весь мир слушать только искаженную информацию, подаваемую им потоком в немыслимых количествах. Я сделала свои письменные работы "свидетельством" времени. Начиная с этого времени все свои произведения блоги, специальную радиопрограмму, Twitter, Facebook, а также все выраженное в СМИ я сделала "СМИ одного человека", про меня стали говорить "сила одного человека противостоит гигантской государственной пропагандистской машине"" [Ciren Weise ziliao].

Блог Осер был открыт в 2005 г., но трижды закрывался китайским сервером. В 2007 г. она стала пользоваться сервером Google, но также многократно подвергалась атакам хакеров. Используемый в настоящее время блог "Невидимый Тибет" (http://woeser.middle-way.net) является пятым по счету на сервере Google, создан в июне 2008 г., его пароли периодически взламывались хакерами. Этот сайт блокируется в Китае, его можно посещать только при обходе "великого фаэрволла" - китайской системы блокировки неугодных сайтов. Но даже при таких мерах число посетителей сайта Осер достигло более 12 миллионов. При этом блоги Осер на различных серверах постоянно атакуются, скайп и почта взламываются, и все это организуется и санкционируется, по ее мнению, китайским правительством.

Жизнь Церинг Осер и Ван Лисюна изменилась после волны широкомасштабных тибетских протестов 2008 г. перед открытием Пекинских олимпийских игр. Осер стала невольным спикером тибетского народа и комментатором протестного движения тибетцев, а Ван Лисюн взял на себя обязанность доведения до сведения властей и ханьцев в целом проблем Тибета и Синьцзяна. Их деятельность вызвала в Китае серьезные интеллектуальные дебаты по поводу ситуации в Тибете, так что, когда Ван Лисюн организовал публичное обращение к правительству в марте 2008 г. с призывом пересмотреть политику в Тибете, его подписали более 300 ученых и интеллектуалов Китая. С этого времени предупреждения, допросы, задержания, приводы в тюрьму, обыски, домашние аресты стали для обоих супругов рутинной повседневностью.

В 2011 г. к роли Осер в качестве репортера событий в Тибете добавилась новая функция - комментатора беспрецедентного протестного движения самосожжений. Осер ведет хронику самосожжений, фиксирует все случаи, исследует обстоятельства происшедшего, выясняет биографии покончивших с собой таким страшным способом, изучает их предсмертные послания, анализирует причины этого движения. Остановимся на одном из ее постов, анализирующих это движение [http://woeser.middle-way.net/2014_04_01_archive.html].

С 2009 г., когда произошло первое самосожжение монаха монастыря Кирти округа Нгаба по имени Тапэй, на сегодняшний день насчитывается уже 137 случаев. Больше всего было самосожжений в ноябре и марте 2012 г. Март является "чувствительным месяцем" каждого года, поскольку в этом месяце произошло памятное тибетское восстание 1959 г. и именно в марте тибетцы устраивают самые многочисленные протесты. По словам Церинг Осер, "каждый год власти готовятся к марту, как к встрече со своим самым главным врагом". В ноябре 2012 г. состоялся XVIII съезд КПК, на котором было утверждено новое поколение руководителей Китая. Тогда был пик по числу самосожжений - покончили с собой 28 человек. В течение восьми дней, пока длилось собрание, практически ежедневно люди заживо сжигали себя.

Давая оценку этого страшного движения тибетцев за свои права, Церинг Осер заявляла:

"Став комментаторов самосожжений, давая интервью многочисленным людям извне я каждый раз особо подчеркиваю: тибетские самосожжения это ни в косм случае не самоубийства, а самопожертвование! Эти самосожжения нельзя измерять буддийскими заповедями, это результат современной политики. Это бушующее пламя зажжено национальным угнетением, это тибетский факел, озаряющий тьму, это продолжение протестов 2008 года, а именно самое бесстрашное и вынужденное продолжение, как говорили монахи монастыря Сэра: "Мы встаем!" И, наконец, тибетские самосожжения - это совершенно очевидный политический протест, а не протест какой-либо иной природы" [там же].

Безусловно, такие заявления, какие делают Осер и Ван Лисюн, вызывают негативную реакцию властей. В получении загранпаспорта, сколько бы Осер ни подавала заявок, ей всегда отказывали. Она получила 12 международных премий, но ни разу не могла их собственноручно получить. В 2012 г. Брауновский университет США пригласил ее в качестве приглашенного писателя на один год, однако полиция прямым текстом заявила Осер: "Госбезопасность КНР запрещает Вам выезд за границу, не может Вам выдать паспорт". В марте 2013 г. Осер стала лауреатом премии Госдепартамента США "International women of courage awards". Во время церемонии присуждения, которую возглавляли Джон Керри и Мишель Обама. Осер находилась под домашним арестом в Пекине.

По словам Р. Барнетта, "она единственная из тибетцев в Китае продолжает бросать вызов цензуре и напрямую рассказывать иностранцам о политических событиях в Тибете. Она уникальная историческая аберрация в последние 60 лет, критический голос, который продолжает говорить наружу изнутри страны в таком мире и в такое время, когда все другие уже замолчали" [Barnett, 2014].

Так случилось, что 9 июля 2014 г. в Пекине, как раз перед выездом нашей группы бурятских исследователей в КНР, состоялся визит в Китай Джона Керри и 6-й раунд американо-китайского стратегического сотрудничества, на котором должна была произойти "перезагрузка" отношений сторон. Тогда же из блога Церинг Осер я узнала, что в течение двух дней визита Джона Керри их с мужем не выпускали из дома люди в штатском, расположившиеся в их подъезде. Потом во время нашей встречи Церинг Осер рассказала, что ей позвонили из американского посольства и пригласили на обед с госсекретарем, поэтому их просто перестали выпускать из дома, чтобы воспрепятствовать контактам с американской стороной.

Анализируя жизнь и деятельность Церинг Осер и Ван Лисюна, впору задаться вопросом: как у них получается оставаться на свободе в отличие от многих других политзаключенных КНР? Думается, что причина кроется в совокупности нескольких обстоятельств. Во-первых, следует признать, что Китай хотя и является, по мнению Ван Лисюна, автократическим государством, он уже не то тоталитарное государство, которое существовало во времена Мао Цзэдуна. Несмотря на идеологический диктат и официальную цензуру, из-за повсеместного распространения Интернета китайское правительство уже не в состоянии контролировать идеологическое пространство, о чем красноречиво свидетельствует интернет-активность Церинг Осер, Ван Лисюна и многих других политических активистов. Во-вторых, Церинг Осер и Ван Лисюн не являются представителями системной оппозиции (собственно, таковой и нет в Китае). Они находятся вне системы, категорически избегая всяких "аморальных" связей с ней, что дает им большую свободу, поскольку их независимость уменьшает возможности давления на них. Тем не менее их трудно отнести и к так называемой внесистемной оппозиции. Их деятельность сугубо интеллектуальная и происходит внутри Китая. Несмотря на их резкую критику политики властей, они не занимаются оппозиционной политической деятельностью, не призывают к свержению правительства, к введению в стране западной демократии, которую, собственно, не считают подходящей для КНР. В контексте концепции "мудрого советника правителя" они вполне склонны к компромиссу с властью, если последняя будет прислушиваться к их советам. В-третьих, они приобрели, несмотря на все запреты их интеллектуальной продукции, относительную известность у себя в стране и за рубежом, что также создает некоторый защитный эффект, особенно в контексте большой интеграции Китая в мировую экономику и международное сообщество. Однако несомненно, что их "свобода" - все же понятие относительное.

Заканчивая описание жизни и деятельности наших героев, вспомним слова Дэн Сяопина, который говорил, что нужно "переходить реку, извлекая камни со дна" и "оценивать кошку по ее умению ловить мышей, а не по ее окраске". Под этим имеется в виду, что политику следует проводить в соответствии с конкретной ситуацией и приспосабливать ее к изменениям в обществе. Эта прагматическая позиция помогла Китаю реформировать экономику и вывести страну в число мировых лидеров. Возможно, что эта же прагматическая позиция китайского руководства вкупе с самоотверженной деятельностью таких выдающихся личностей, как Церинг Осер, Ван Лисюн и им подобных позволит Китаю так же поэтапно реформировать свою политическую систему без конфликтов и насилия.

REFERENCES

Bao Mi. Huanghuo. Taipei, 1991.

Barnett R. Introduction // Tsering Woeser and Wang Lixiong. Voices from Tibet / Ed. and Transl. by Violet S. Law. Hong Kong, 2014 (eBook)

Barnett R. Introduction // Wang Lixiong & Tsering Shakya. The struggle for Tibet. London New York, 2009. P. 1-33.

Ciren Weise ziliao (Автобиография Церинг Осер). Рукопись (из архива автора).

Ciren Weise. Shape. Taiwan, 2006 (1).

Ciren Weise. Tuwen youji "Jianghongsede ditu". Zhongguo luyou chubanshe, 2004.

Ciren Weise. Xizang biji. Guangzhou, 2003.

Ciren Weise. Xizang jiyi. Taiwan, 2006 (2).

Garri I.R. Buddizm i politika v Tibetskom raione KNR. Ulan-Ude: Izdatel'stvo BNTs, 2009. = Гарри И. Р. Буддизм и политика в Тибетском районе КНР Улан-Удэ: Изд-во БНЦ, 2009.

http://woeser.middle-way.net/2014/06/blog-post_4.html (последнее обращение Accessed on 11.10.2014).

http://woeser.middle-way.net/2014_04_01_archive.html (последнее обращение 28.10.2014).

http://woeser.middle-way.net/search?updated-max=2014-03-10T17:04:00%2B08:00&max-re sults=30&start=16&by-date=false

Interview with Tsering Woeser and Wang Lixiong, July 2014 (field research by Irina Garri). = Интервью с Церинг Осер и Ван Лисюном, июль 2014 (полевые материалы автора).

Invisible Tibet // http://woeser.middle-way.net/2014/06/blog-posl_4.html.

Law S. Violet. Two's company: dissident literary couple Tsering Woeser and Wang Lixiong // Post Magazine. http://www.scmp.com/magazines/post-magazine/article/1406144/twos-company-dissiden t-literary-couple-tsering-woeser-and (Последнее посещение 11.10.2014).

Quesnel R. Wang Lixiong, an atypical intellectual // China Perspectives [Online], 50 [November december 2003; Online since 31 July 2006 (http://chinaperspectives.revues.org/776). Последнее обращение: 15.10.2014.

Tsering Woeser and Wang Lixiong. Voices from Tibet / Ed. and Transl. by Violet S. Law. Hong Kong. 2014 (eBook).

Wang Lixiong. Dalai Lama shi Xizang wentide yaoshi // Wang Lixiong cangku, 2008 (http://wlx.sowiki.net/?action=show&id=l). Последнее обращение: 03.11.2014.

Wang Lixiong. Reflections on Tibet // Wang Lixiong & Tsering Shakya. The struggle for Tibet. London New York, 2009. P. 37-81.

Wang Lixiong. Rongjie quanli - Zhuceng dixuan zhi. Hong Kong, 1998.

Wang Lixiong. Tianzang: Xizangde mingyun. Hong Kong, 1998.

Woeser. "Print Lor Certain Prejudices" / Tr. Fiona Sze-Lorrain. Cited in: Barnett R. Introduction // Tsering Woeser and Wang Lixiong. Voices from Tibet / Ed. and Transl. by Violet S. Law. Hong Kong, 2014 (eBook).