Рейтинг
Порталус


И. С. РОЗЕНТАЛЬ. ПРОВОКАТОР. РОМАН МАЛИНОВСКИЙ: СУДЬБА И ВРЕМЯ

Дата публикации: 18 мая 2021
Автор(ы): С. В. Кулешов
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ДЕТЕКТИВЫ
Номер публикации: №1621334504


С. В. Кулешов, (c)

М. РОССПЭН. 1996. 256 с.

Казалось, что можно извлечь в научном аспекте из темы о судьбе провокатора, пусть малоисследованной и окутанной флером таинственности, в том числе и по политическим соображениям? Ну, скажем, конкретизировать исторические детали, прояснить некоторые ситуации, уточнить причины тех или иных поступков действующих лиц и т. п. Прочее остается на долю исторической публицистики и романистов. Однако доктор исторических наук И. С. Розенталь (Музей революции) сумел так построить изучение вопросов, непосредственно связанных с личностью Р. Малиновского и его окружением, что затронул ряд фундаментальных теоретических проблем, имеющих прямое отношение к осмыслению исторического процесса в целом и данной личности как его субъекта.

Автор в своем стремлении исследовать аксиологические проблемы отнюдь не пожертвовал собственно историческим началом. Он, в частности, окончательно установил, что Малиновский подлинная фамилия героя его книги. В работе с использованием практически всех доступных источников проведено историческое расследование причин возвышения и грехопадения депутата IV Государственной думы от партии большевиков.

Одним из центральных вопросов монографии является трактовка провокаторства как социально-политического и морально-психологического феномена. В книге нашли отражение различные подходы к этому вопросу, существовавшие как в начале XX в., так и бытующие сейчас. Суть их сводилась к проведению водораздела между понятиями "секретный сотрудник" и провокатор. Если по отношению к необходимости первого особых разногласий не было (да вряд ли будут и сегодня), то во втором такое единодушие если и было, то только формальное. На деле же и власть и ее оппоненты склонны были использовать те дискредитирующие их методы и приемы, которые фактически несли на себе интенцию провокаторства, то есть искусственной дестабилизации обстановки с целью достижения собственных задач - упрочения позиций правящего режима, с одной стороны, и его дискредитации - с другой. Соответственными были и потери. В глазах просвещенного общества власть и олицетворявшие ее "силовые структуры" представали в негативном свете (иногда в отношении их срабатывал "эффект бумеранга", как в случае с министром внутренних дел В. К. Плеве, павшим жертвой им же руководимой системы политической провокации). Далеко не все разделяли и "справедливость" акций радикальной политической оппозиции. Хотя, и это необходимо особо отметить, имело место и определенное сочувствие к последней.

Розенталь, рассматривая мотивы поступков Малиновского, его вождизм, лидерские амбиции, показывает, что многое вытекает из самой этой ментальности, соответствовавшей общему состоянию революционной среды, особенного ее левого фланга. Однако революционаризм пронизывал собой гораздо большие сферы функционирования общественного организма. Известно высказывание С. Ю. Витте о черносотенцах как "революционерах справа", которым симпатизировали представители правящей династии и дворцовой камарильи, а также те руководители сыскных ведомств, которые допускали исполнение своей агентурой не только осведомительских, но и политических функций. Однако на расширение революционаристского пространства работали по-существу все те, кто, независимо от идейных убеждений, тормозил процесс экономической и политической модернизации, выходил за пределы правовых норм, разжигал популистские аллюзии, проявлял склонность к экстремизму. Можно утверждать, и этот тезис присутствует в книге, что власть и общество формировали атмосферу взаимной провокации. Это на определенном этапе привело к необратимым последствиям.

стр. 158


На примере судьбы Малиновского Розенталь рассматривает принципиальную проблему - о соотношении политики и нравственности. Именно поэтому большое место в монографии уделено проблемам морального плана. Отмечается, в частности, что ряд высокопоставленных чиновников министерства внутренних дел соизмеряли свой (и подчиненных) статус с нравственным императивом, личной честью и моральной порядочностью. Так, в книге приводятся факты, что, например, бывший одно время начальником департамента полиции А. А. Лопухин, сыгравший значительную роль в разоблачении Е. Ф. Азефа, протестовал против возможного выполнения секретными агентами политико-провокационных функций. А товарищ министра внутренних дел В. Ф. Джунковский, известный не только высоким профессионализмом, но и безупречной моральной репутацией, сыграл решающую роль в бесславном окончании политической карьеры провокатора-парламентария. В действиях генерала преобладали соображения подлинной гражданственности, в частности, то, что нельзя провоцировать Думу, являвшуюся неотъемлемой частью государственной системы, что как раз и делал Малиновский своими радикалистскими выступлениями, а также о невозможности совмещения обязанностей депутата и секретного сотрудника, грозившем к тому же дискредитацией правительства и подрывом государственных устоев в случае возможного разоблачения.

Однако, правящий режим ориентировался далеко не на лучших. Это открывало дорогу революционному экстремизму, действиям по принципу "цель оправдывает средства", где нравственный релятивизм возводился в норму. Розенталь приводит слова В. И. Ленина, почерпнутые из воспоминаний В. С. Войтинского, о том, что партия не пансион для благородных девиц, иной "мерзавец может быть для нас именно тем и полезен, что он мерзавец", а "в партийном хозяйстве всякая дрянь пригодится". В "подверстке" к данному сюжету приводится извлеченный из архива документ, согласно которому и Н. Крупская уже в советское время продолжала исповедовать идеи, усвоенные при жизни своего мужа и соратника: к любому грязному делу нельзя подходить в чистых перчатках своей тончайшей совести, а надо исходить из интересов дела. Известно, что именно подобная сентенция была высказана Лениным М. А. Спиридоновой перед разгоном Учредительного собрания - "морали в политике нет, а есть только целесообразность".

Надо сказать, что у вождя большевиков в данном вопросе слово не расходилось с делом. Известна его активная и достаточно неблаговидная миссия в получении денег фабриканта Н. П. Шмита, когда он играл роль партийной свахи при соратнике В. Таратуте и слова, сказанные им профессору Н. А. Рожкову в ответ на замечание, что Таратута подлец: да, это так, но скажите, согласились ли бы вы быть сутенером? Жениться на богатой купчихе из-за ее денег? Не смогли бы. И я бы не смог. А Виктор смог и он необычайно полезный для нашего дела человек.

Еще более показательна оценка деятельности Малиновского в программной ленинской работе "Детская болезнь "левизны" в коммунизме": "Одной рукой отправляя на каторгу и на смерть десятки и десятки лучших деятелей большевизма, Малиновский должен был другою рукой помогать воспитанию десятков и десятков тысяч новых большевиков". Известный разоблачитель провокаторов В. Л. Бурцев таким образом описывал свою встречу с Азефом, когда тот скрывался от преследования эсеров; Азеф, вспоминал он, как бы с весами в руках решал, что он дал охранке, и что он давал революционерам. В эти моменты, писал Бурцев, аморальность Азефа особенно ярко вырисовывалась для меня. Он, очевидно, совершенно не понимал, что такого взвешивания не может быть и что предательство не оправдывается никакими соображениями, чего очевидно, не понимали, а скорее всего, просто не хотели понимать ни российские правители, ни претенденты на власть.

Книгу отличает стремление ее автора обратиться к вопросам, связанным со сложной, поливалентной структурой человеческой личности, разнообразными факторами, определяющими ее поведение. При этом делаются ссылки на авторитеты, в том числе, конечно же и на З. Фрейда. В то же время, как представляется, Розенталь несколько гипертрофирует социальный фактор при моделировании фигуры Малиновского и совершенных им поступков.

Опубликовано на Порталусе 18 мая 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама