Рейтинг
Порталус


ОПЕРАЦИЯ "ТОЛСТОЙ". ВИЗИТ У. ЧЕРЧИЛЛЯ В МОСКВУ В ОКТЯБРЕ 1944 г.

Дата публикации: 16 июня 2021
Автор(ы): О. А. РЖЕШЕВСКИЙ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ДЕТЕКТИВЫ
Номер публикации: №1623846346


О. А. РЖЕШЕВСКИЙ, (c)

Обстановка в англо-советских отношениях по польскому вопросу оставалась осенью 1944 г. крайне сложной, неопределенной и взрывоопасной. Поддерживая эмигрантские правительства стран Европы, которым Великобритания предоставила убежище в Лондоне и Каире, английское правительство, естественно, добивалось, нередко прямым давлением, установления в этих странах после их освобождения от немецкой оккупации приемлемых для него политических режимов. Это делалось с целью восстановления влияния Великобритании в этих регионах Европы и максимально возможного ограничения растущего советского влияния на континенте. В свою очередь советское правительство стремилось к достижению собственных целей, главной из которых, как уже говорилось, являлось установление после войны дружественных режимов в приграничных СССР странах, оккупированных захватчиками. В ряде стран возникли противоборствующие силы сопротивления немецким оккупантам, в том числе в Югославии, Греции и Польше. Одни из них действовали при поддержке Москвы, другие - Лондона. В каждой из таких стран события развивались по-разному. Как Великобритания вместе с США или самостоятельно, так и Советский Союз во многих конфликтных ситуациях достигали компромисса. Этому в немалой степени способствовала гибкая политика эмигрантских правительств некоторых приграничных СССР стран, которая в тот период удовлетворяла обе стороны, как это имело место с эмигрантским правительством Норвегии и Чехословакии. Но в польском вопросе нашла коса на камень. И каждая из сторон имела для этого достаточно оснований.

Следует отвести как несостоятельные версии рядя зарубежных и отечественных историков о стремлении СССР к "территориальным захватам", "расширению советской империи", "большевизации Европы". В 1944 г. таких целей не выдвигалось, что подтверждают указанные ранее документы Комиссий Наркоминдела, которые с 1943 г. занимались проблемами послевоенного устройства Европы. Сталин в беседе с Черчиллем сказал по этому поводу в 1944 г.: "Советский Союз не собирается организовывать большевистских революций в Европе". И это были не пустые слова.

Но Советский Союз исключал возможность воссоздания на своих границах враждебной Польши. Истоки сложившихся накануне второй мировой войны негативных советско- польских отношений уходят своими корнями в далекое прошлое, когда Царство Польское входило в состав России. Они связаны и с историей гражданской войны в Советской России (поход армии Пилсудского на Киев и контрнаступление Тухачевского на Варшаву в 1920 г.), гибелью 40 тысяч военнопленных Красной Армии в Польше, а также участием Польши в разделе Чехословакии (1938) и ее отказом разрешить пропуск советских войск через свою территорию в случае германской агрессии. Последний факт явился одной из причин неудачи англо-франко-со-


Окончание. Начало см. в N 5 нашего журнала за 2003 г.

стр. 121


ветских переговоров в Москве летом 1939 г., которые могли предотвратить вторую мировую войну. После гибели премьер-министра Польши В. Сикорского в 1943 г., поддержки эмигрантским правительством немецкой версии расстрела польских офицеров в Катыни, отказа подготовленной в СССР армии генерала В. Андерса от обязательств принять участие в сражениях на советско-германском фронте негативные тенденции в отношениях с польским правительством в Лондоне приняли, казалось, необратимый характер. Наконец, на стороне Красной Армии сражалась созданная в СССР Польская народная армия, которую не признавали "лондонские поляки". Все это происходило на фоне больших усилий, предпринятых английским правительством и прежде всего лично У. Черчиллем к улучшению польско-советских отношений, но "просоветская" послевоенная Польша была для него неприемлема. Считаясь с реальностью освобождения Польши Красной Армией, Черчилль вместе с тем настойчиво искал пути сохранения позиций в этой стране эмигрантского правительства. У Великобритании на это были свои веские причины. Главная из них заключалась в том, что нападение Германии на Польшу явилось поводом (слова Черчилля) для вступления на ее стороне в войну Великобритании, а также Франции и многих других государств, вследствие чего война приняла мировые масштабы. Великобритания, таким образом, более чем выполнила свои обязательства, данные Польше в виде англо-польского договора от 25 августа 1939 г. об оказании Польше помощи в случае германской агрессии.

Насколько эффективной была эта помощь и каковы были глубинные причины вступления Великобритании в войну - это предмет отдельного разговора. В данном случае решающее значение и право Великобритании на участие в будущей судьбе Польши определялось тем, что Лондон оказал поддержку Польскому государству ценой своего вступления в мировую войну с непредсказуемыми в то время для себя последствиями. На стороне англичан участвовали в боях польские войска генерала Андерса. В самой Польше силы Сопротивления действовали по принципу политической принадлежности. Армия Крайова - под эгидой Лондона и эмигрантского правительства, Армия Людова - под эгидой Москвы и Польского Комитета Национального Освобождения (ПКНО).

Мрачную тень на переговоры в Москве добавила история с Варшавским восстанием, которое к началу октября было подавлено и Варшава подверглась опустошительному разрушению. Это восстание, не согласованное с командованием Красной Армии, имело целью упредить вступление в польскую столицу советских войск и провозгласить власть эмигрантского правительства, как это произошло в Афинах, где королевское греческое правительство было десантировано англичанами в день освобождения города войсками ЭЛАС. В поражении восстания, неизбежном в условиях превосходства сил вермахта, его жертвах, польские эмигрантские круги и их сторонники в Лондоне пытались обвинить Красную Армию. Последняя, находясь в непосредственной близости от Варшавы, не оказала, по их мнению, действенной поддержки восстанию, хотя якобы располагала возможностями - версия, несостоятельность которой подтверждена новейшими исследованиями российских историков 1 .

Сталину и Черчиллю предстояло найти пути к компромиссу в польском вопросе, если он был вообще возможен. Два заседания, посвященные этому вопросу, состоялись 13 октября. Предварительно польскую делегацию принял для краткой протокольной беседы В. М. Молотов.


1 Мельтюхов М. И. Место Варшавы в действиях Красной Армии летом 1944 года. - Клио IV: 4 (19), 2002, с. 148 - 159.

стр. 122


ИЗ ДНЕВНИКА В. М. МОЛОТОВА

ПРИЕМ МИКОЛАЙЧИКА, 13 октября 1944 г., в 13 часов.

Присутствуют: Грабский, Ромер, Мнишек.

Миколайчик благодарит Молотова за то, что Советское Правительство дало ему возможность прибыть в Москву для обсуждения ряда вопросов.

Молотов замечает, что действительно имеется ряд вопросов для обсуждения. Поскольку Миколайчик прибыл в Москву, он, Молотов, надеется, что результаты будут хорошие.

Миколайчик отвечает, что можно будет договориться. Хотя желания у сторон различны, но нужно будет найти пути для того, чтобы наши страны могли договориться. Он, Миколайчик, хотел бы спросить Молотова, что нужно для этого сделать.

Молотов отвечает, что для этого нужна добрая воля. Польша, говорит он далее, много натерпелась за эту войну, и хорошо было бы, если бы Польша встала на ноги как хороший сосед Советского Союза.

Миколайчик отвечает, что поляки хотят возможно скорее очистить Польшу от немцев, возродить свою страну и наладить дружественные отношения с Советским Союзом.

Молотов заявляет, что война многому научила наши народы. Она им показала необходимость дружественных отношений между Польшей и Советским Союзом. Если некоторые люди не учатся, то они мертвые люди. Он, Молотов, думает, что подавляющее большинство как польского, так и советского народа хорошо понимают эти факты.

Миколайчик отвечает, что поляки хорошо понимают, что нужны дружественные отношения с Советским Союзом.

Записал (Павлов)

стр. 123


ЗАПИСЬ ЗАСЕДАНИЯ С ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ПОЛЬСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА В ЛОНДОНЕ

13 октября 1944 г. в 17 часов

(В особняке НКИД, Спиридоновка, 17)

Присутствуют: тт. Сталин, Молотов, Павлов В. - с советской стороны;

Черчилль, Керр, Иден, Бирс - с английской стороны;

Гарриман, Стивенс - с американской стороны

Миколайчик, Грабский, Ромер, Мнишек - с польской стороны.

Миколайчик заявляет, что он благодарит Маршала Сталина за предоставленную ему возможность приехать в Москву и присутствовать на этом заседании. Он, Миколайчик, благодарит также Черчилля за то, что Черчилль не забыл о поляках. Он, Миколайчик, хотел бы вначале кратко повторить содержание меморандума, который был вручен советскому послу Лебедеву 2 в Лондоне некоторое время тому назад. Сначала он, Миколайчик, хотел бы сказать несколько слов о том, как был составлен меморандум. Во время поездки в Москву он, Миколайчик, узнал, что Советское Правительство подписало соглашение с Польским Комитетом Национального Освобождения. Он, Миколайчик, считается с престижем Советского Правительства, подписавшего соглашение с Польским Комитетом. По приезде в Лондон он решил составить политическую программу, на основе которой он мог бы начать переговоры с Советским Правительством. Подготовленный им меморандум касается взаимоотношений между обоими государствами и представляет собой программу разрешения польских внутренних вопросов.

Молотов спрашивает, какой меморандум имеется в виду.

Миколайчик отвечает, что он имеет в виду меморандум от 29 августа, и заявляет, что он хотел бы, чтобы весь польский народ принял участие в установлении хороших отношений с Советским Правительством. В первом параграфе меморандума говорится о реконструкции польского правительства после освобождения Варшавы.

Тов. Сталин говорит, что в тексте меморандума, полученном нами, говорится о реконструкции польского правительства после освобождения Польши.

Миколайчик отвечает, что не знает, каким образом произошла эта ошибка. Но сейчас еще Варшава не взята.

Черчилль говорит, что следует отметить это расхождение и продолжить обсуждение.

Миколайчик заявляет, что, опираясь на крестьянскую, народно-демократическую, социалистическую и рабочую партии, а также на партию труда, он хотел бы образовать новое польское правительство. В следующем параграфе меморандума показано, кто не может войти в правительство. Здесь говорится о представителях санации 3 и фашистских партий. Он, Миколайчик, полагает, что это представляет собой самую разную почву объединения всех демократических партий. Это новое польское правительство должно быть назначено президентом. Он, Миколайчик, понимает, что такое правительство имело бы дипломатические отношения с Советским Союзом, и тогда можно было бы договориться об администрации на освобожденной территории Польши и на территориях, отобранных у Германии, и о взаимоотношениях польских войск и Красной Армии. В следующем параграфе меморандума речь идет о внутренних проблемах Польши.

Черчилль спрашивает, предусматривало ли польское правительство предоставление Красной Армии линий коммуникаций в Польше на время оккупации Германии.

Миколайчик отвечает, что это, конечно, было сделано.


2 Лебедев В. З. - посол СССР при союзных правительствах в Лондоне.

3 "Санация" - политический режим, установленный в Польше после переворота, совершенного Ю. Пилсудским в 1926 г.

стр. 124


Миколайчик заявляет, что, как он говорил в 1939 году, в Париже, в Польше будут проведены в возможно скором времени выборы на демократической основе. Вновь избранный парламент сейчас же разработает новую конституцию и изберет нового президента на основе новой конституции.

В следующем параграфе меморандума, заявляет Миколайчик, речь идет о союзе между Польшей и Советским Союзом на время войны и на послевоенный период. Союз направлен на политическое и экономическое сотрудничество обеих стран и построен на основе суверенности обеих стран и невмешательства во внутренние дела. Самое главное состоит в том, чтобы исключить германское вмешательство в дела Центральной Европы и предотвратить возможность германской агрессии в будущем. Само собой разумеется, что Польша будет опираться на союз с Великобританией, предпримет попытки заключить союз с Чехословакией и будет поддерживать тесные дружественные отношения с Соединенными Штатами. Конечно, Польша будет сотрудничать в восстановлении мира и в оккупации Германии. Следующий пункт меморандума говорит о границе между Советским Союзом и Польшей.

Мы, заявляет Миколайчик, хотим, чтобы Польша не уменьшилась в своей территории после нынешней войны. Польское правительство хочет, чтобы главные центры польской культурной жизни на востоке и главные сырьевые районы принадлежали Польше. Польше не хватает нефти и сырья. Вопрос о границе должен быть решен в подробностях на мирной конференции и утвержден польским правительством. Что касается германских территорий, то польское правительство желает их очистить от немцев, ибо с немцами невозможно жить вместе. Далее в меморандуме выражается желание обсудить вопрос о гражданстве населения и о всем польском населении, вывезенном в Советский Союз, включая арестованных. Когда будет заключен договор о границе на востоке, польское правительство хотело бы произвести обмен украинского, белорусского и польского населения. Последний параграф меморандума касается военных дел. Польское правительство не желает создания военного правительства в Польше, и поэтому в меморандуме не идет речь о главнокомандующем с его особыми правами. Вместо этого предлагают, что армия должна быть подчинена правительству. Польское правительство хочет, чтобы часть Военного Кабинета занималась военными вопросами. Первая задача - это продолжение войны. Следующая - сотрудничество между Красной Армией и польским войском. В последнем очень важном пункте меморандума речь идет о том, чтобы все польские войска могли слиться и вместе бороться с немцами. Он, Миколайчик, хотел бы подчеркнуть, что изложенный им меморандум послан в Польшу и был одобрен существующими в Польше партиями.

Тов. Сталин заявляет, существуют ли в действительности эти партии в Польше, и просит их перечислить.

Миколайчик говорит, что эти партии существуют в Польше. В число этих партий входят крестьянская партия, народно-демократическая партия, социалистическая партия, партия труда.

Тов. Сталин спрашивает, одобрен ли меморандум на каком-либо конгрессе этих партий и опубликовано ли об этом.

Миколайчик отвечает, что конгресса партий не созывалось и что меморандум был одобрен методами, которые, вероятно, хорошо известны Маршалу Сталину из его подпольной работы в России.

Тов. Сталин отвечает, что он никогда не слышал о том, чтобы без созыва конгресса партии одобрялся какой-либо документ. В нелегальное время в России, когда партии в России преследовались, только одна партия большевиков имела шесть конгрессов и двенадцать конференций и по крайней мере двадцать - двадцать пять совещаний ЦК с Лениным. На этих съездах, конференциях и совещаниях партия утверждала документы, имеющие важное значение.

Касаясь меморандума, тов. Сталин заявляет, что, по его мнению, меморандум страдает двумя большими дефектами. Первый дефект меморандума состоит в том,

стр. 125


что он игнорирует существование Польского Комитета Национального Освобождения. Но как можно игнорировать такой факт? Миколайчику известна та большая работа, которую проделал Польский Комитет. Недавно в Польше был созван съезд социалистической партии и партии Строництве Людове, на котором обсуждались практические вопросы и линия Польского Комитета была одобрена. У Комитета имеется армия. Миколайчик должен об этом знать. Если анализировать положение в Польше и если анализировать руководящие польские органы, то можно прийти к выводу, что либо в Польше нет правительства, либо в Польше существуют два правительства, что равносильно отсутствию правительства. Он, тов. Сталин, повторяет, что главный дефект меморандума заключается в том, что он игнорирует существование Польского Комитета Национального Освобождения. Второй недостаток меморандума заключается в том, что он не дает ответа на вопрос о линии Керзона. Если поляки хотят иметь отношения с Советским Союзом, то без признания линии Керзона они этих отношений не установят. Что хорошего в меморандуме, так это схема отношений между Советским Союзом и Польшей после освобождения Польши. Но эта схема представляет собой лишь часть общего вопроса, в котором основное значение имеет вопрос о границе между Советским Союзом и Польшей.

Что касается внутренних вопросов Польши, то ему, тов. Сталину, кажется, что конституция 1921 года лучше, чем 1935 года 4 . Но этот вопрос не может служить камнем преткновения между Советским Союзом и Польшей. В конце концов дело поляков решить все эти вопросы.

Черчилль заявляет, что, как ему кажется, в том, что было сказано Маршалом Сталиным, прозвучала нота надежды. Он, Черчилль, полагает, что польское правительство намерено достичь соглашения с Комитетом Национального Освобождения. Меморандум не является препятствием для обсуждения. Что касается вопроса о границе, то он, Черчилль, должен сказать, что Россия сильно пострадала в войне с Германией. Только ее армии достигли Польши, и поэтому британское правительство считает, что линия Керзона является единственной линией границы между Польшей и Советским Союзом на востоке. Он, Черчилль, говорил об этом польским деятелям еще в прошлом году. Он, конечно, понимал при этом, что поляки получат другие территории на западе - части Силезии и Восточной Пруссии. Он, Черчилль, считает, что эти территории на западе и в Пруссии полностью компенсируют поляков. Поляки получат длинную линию морского побережья, хороший порт Данциг и Силезию. Это будет великолепная Польша, правда, не такая, как после Версальского договора, но она будет хорошей родиной для польской расы. Если бы он, Черчилль, был на мирной конференции, то он бы использовал те же самые аргументы, если бы он пользовался доверием парламента и своего правительства.

Миколайчик заявляет, что Маршал Сталин заявил, что в меморандуме игнорируется существование Польского Комитета. Частично это, может быть, и так, а частично, может быть, и не так. Надо считаться с усилиями польского правительства по организации армии, флота, авиации.

Тов. Сталин заявляет, что он это понимает и признает.

Миколайчик заявляет, что польское правительство организовало подпольную борьбу в Польше. Если Маршал Сталин признает Польский Комитет, то он игнорирует польское правительство в Лондоне.

Тов. Сталин отвечает, что он не игнорирует польское правительство в Лондоне. Он, тов. Сталин, хочет соглашения между польским правительством и Комитетом.

Миколайчик заявляет, что в меморандуме Комитет не игнорируется, так как там говорится об образовании нового польского правительства на базе пяти партий.


4 Конституция 1921 г. утверждала республиканский строй в Польше с демократическими свободами. По конституции 1935 г. эти свободы ограничивались и устанавливался режим личной диктатуры главы государства.

стр. 126


Тов. Сталин замечает, что в меморандуме нет ни одного слова о Комитете.

Миколайчик заявляет, что в радиопередачах из Люблина не были названы руководители, которые работают на освобожденной территории, но были телеграммы, под которыми каждый подписался. Было приветствие Красной Армии. Было выражено желание жить в свободной, независимой Польше.

Черчилль заявляет, что он не понимает, к чему все это говорит Миколайчик.

Тов. Сталин говорит, что, видимо, Миколайчик отрицает факт созыва съезда крестьянской партии.

Черчилль заявляет, что имеется более важное дело, чем вопрос о том, кто, когда и кому посылал телеграммы.

Тов. Сталин говорит, что это правильно.

Миколайчик заявляет, что на освобожденной территории Польши происходят и хорошие, и плохие вещи.

Тов. Сталин замечает, что это имеет место, как и везде на свете.

Миколайчик замечает, что было бы лучше, если бы они не получали сведений об арестах 5 . Что касается линии Керзона, то, он, Миколайчик, не может согласиться ни с Маршалом Сталиным, ни с Черчиллем. Он, Миколайчик, считает, что вопрос о границе должен решить сам польский народ. Было бы плохо, если бы он, Миколайчик, уступил 40% польской территории и 5 миллионов поляков.

Тов. Сталин заявляет, что там нет 5 миллионов поляков. Это территории украинские и белорусские.

Миколайчик заявляет, что польские солдаты умирали за эти земли, на которые они должны будут вернуться, и которые он, Миколайчик, не хочет отдать.

Тов. Сталин заявляет, что за эти территории дерутся полтора миллиона украинцев и белорусов, а Миколайчик этого не видит и хочет захватить эти территории. Это называется империализмом.

Миколайчик говорит, что он воздает честь героизму украинских солдат. Но как быть с поляками, которых с осени 1939 года в борьбе с немцами и в концентрационных лагерях погибло 5 миллионов?

Черчилль заявляет, что страдания польского народа известным всем. Речь идет о том, как покончить с этими страданиями. Чтобы покончить с этими страданиями, нужно иметь объединенное польское правительство, признанное всеми союзными державами.

Тов. Сталин говорит, что это правильно.

Миколайчик говорит, что если желательно, чтобы он отдал 40% польской территории, то нужно, чтобы была гарантирована независимость Польши.

Тов. Сталин спрашивает, кто угрожает независимости Польши. Советский Союз?

Миколайчик говорит, что он просит независимости для всех поляков, чтобы они могли вернуться в Польшу.

Черчилль заявляет, что можно будет предусмотреть мероприятия по переселению поляков.

Тов. Сталин заявляет, что, конечно, это можно будет сделать и что переселение сейчас уже осуществляется.

Миколайчик заявляет, что все правительства уже вернулись на освобожденную территорию своих стран. Не вернулось лишь одно польское правительство.

Черчилль заявляет, что не все правительства еще вернулись на территорию своих стран. Цель наших переговоров, которые еще не закончились, состоит в том, чтобы обсудить этот вопрос. Он, Черчилль, надеялся, что Миколайчик признает тот факт, что британское правительство поддерживает Советский Союз в отношении новой восточной границы. Какие бы сожаления Миколайчик не высказывал, это остается фактом. Что бы Миколайчик ни говорил, речь идет о будущности Европы. Маршал


5 Речь идет об арестах лиц, обвиняемых в антисоветских действиях.

стр. 127


Сталин, как и его британские и американские союзники, желает, чтобы существовала самостоятельная Польша, дружественная Советскому Союзу.

Тов. Сталин говорит, что это совершенно правильно. Русские не только это заявляют, но и делают.

Черчилль говорит, что нельзя допустить, чтобы Советский Союз имел недружественного соседа. Он, Черчилль, поддерживает требования России не потому, что она сильна, но потому, что она права.

Он, Черчилль, не знает, какое из следующих предложений будет приемлемо: Миколайчик мог бы сделать какое-либо заявление, которое было бы приемлемо Советскому Союзу, но он был бы отвергнут своими сторонниками. В ином случае он мог бы сказать, что польское правительство принимает решение в отношении границы для практических целей и что оно будет иметь право апеллировать при мирном урегулировании.

Миколайчик заявляет, что он предпочел бы демаркационную линию, но он думает, что теперь он присутствует при обсуждении раздела Польши.

Тов. Сталин заявляет, что Миколайчик, однако, предлагает раздел Украины и Белоруссии. Советское Правительство против раздела Украины и Белоруссии.

Миколайчик говорит, что до сих пор он слышал заявления о разделе Польши, но не о разделе Германии.

Черчилль заявляет, что о разделе Германии говорилось, но в общих чертах. Если бы заявить о разделе Германии публично, то это значило бы усилить сопротивление немцев.

Черчилль говорит, что он апеллирует к Миколайчику и просит предпринять попытку помочь в настоящем деле британскому правительству. Британия вступила в войну из-за Польши, несмотря на то, что она не была подготовлена. Британское правительство будет считать свое обязательство выполненным, если в конце войны будет существовать сильная независимая Польша. Это повлечет за собой линию Керзона и улучшение границы на севере и на юге. На данной стадии было бы неблагоразумно для польского правительства отделяться от британского правительства. Поэтому он, Черчилль, просит Миколайчика сделать храбрый жест, чтобы обеспечить мир во всей Европе.

Молотов заявляет, что он хотел бы добавить несколько слов по поводу того, что говорилось на конференции в Тегеране. Он, Молотов, хотел бы напомнить то, что было высказано Рузвельтом в Тегеране. Если он, Молотов, будет неточен, то он надеется, что другие его поправят. Он, Молотов, хорошо помнит заявление Рузвельта о том, что Рузвельт полностью согласен с линией Керзона как линией границы, но что он не считает целесообразным публиковать это свое заявление. Он, Молотов, считает, что на этом основании можно сделать заключение о том, что не только точки зрения Англии и Советского Союза, но и Соединенных Штатов одинаковы.

Миколайчик спрашивает, может ли он узнать, как в Тегеране ставился вопрос о западной границе Польши.

Молотов отвечает, что там высказывалось мнение, что западной границей Польши должны быть линия Одера. Он, Молотов, не помнит, чтобы кто-либо возражал против этого.

Черчилль заявляет, что он это поддерживает.

Иден говорит, что он не помнит возражений. Напротив, имелось в виду, что Польша может пойти так далеко на запад, как она пожелает.

Черчилль заявляет, что Польше должна быть передана, кроме того, Восточная Пруссия к западу и югу от Кенигсберга.

Тов. Сталин заявляет, что это правильно.

Черчилль спрашивает, не будет ли приемлемой следующая формула: Объединенное польское правительство принимает линию Керзона как восточную границу Польши де-факто, сохраняя за собой право обсудить на мирной конференции частные аспекты.

стр. 128


Миколайчик заявляет, что он не уполномочен делать подобные декларации.

Черчилль заявляет, что это не декларация, а рабочая формула. Он, Черчилль, не желает заставить Миколайчика сказать что-либо, что было бы отвергнуто его народом, но настоящий случай - лучшая возможность для создания объединенного польского государства.

Миколайчик заявляет, что он находится в худшем положении, чем Польский Комитет, у которого есть надежды получить Львов.

Тов. Сталин заявляет, что мы не торгуем украинскими землями и вообще чужими землями не торгуем. Он, тов. Сталин, не знает, о чем поляки думают, но Львова они не получат.

Черчилль замечает, что поляки получат Данциг и территорию одинаковой ценности.

Тов. Сталин говорит, что поляки получат эти территории. Кроме того, русские думают, что речь будет идти не только о Данциге для Польши, но и о Штеттине. Русские этому сочувствуют и это поддержат.

Черчилль говорит, что британское правительство это также поддержит, и заявляет, что он просит поляков серьезно обдумать положение.

Тов. Сталин заявляет, что для того, чтобы все было ясно, он хочет сказать, что Советское Правительство не может принять предложенную Черчиллем формулировку. Советское Правительство может ее принять с поправкой в том смысле, что линия Керзона будет основой восточной границы между Советским Союзом и Польшей. Советское Правительство не может иметь сегодня одну границу, а завтра другую. В Польше и в Советском Союзе разные системы. По мере продвижения Красной Армии население восстанавливает колхозы и советскую власть. Если поставить под вопрос границу, то надо будет все снова переделать. Во всем остальном он, тов. Сталин, согласен с предложениями Черчилля.

Черчилль заявляет, что, следовательно, линия Керзона является основой границы.

Записал (Павлов)

ЗАПИСЬ ЗАСЕДАНИЯ 13 ОКТЯБРЯ 1944 г.

Присутствуют: И. В. Сталин, В. М. Молотов - с советской стороны;

Черчилль, Иден, Керр, Бирс - с английской стороны;

Гарриман, Стивене - с американской стороны;

Берут, Осубка-Моравский, Роля-Жимерский - с польской стороны.

В начале заседания т. Молотов кратко информирует о совещании с представителями польского правительства в Лондоне, которое состоялось в тот же день в 17 часов.

Тов. Сталин замечает, что на этом совещании стоял вопрос о компромиссе между Польским Комитетом Национального Освобождения и польским правительством в Лондоне.

Черчилль заявляет, что англичане очень рады познакомиться с представителями люблинского комитета. Наши цели и наши интересы, говорит Черчилль, заключаются в том, чтобы видеть Польшу свободной в управлении собой. Мы, говорит он далее, были весьма расстроены расхождениями между поляками. Особого сожаления достойно то, что эти расхождения имеют место как раз в тот момент, когда должно бы быть единство. Мы здесь собрались для того, чтобы осуществить единство, которое стало возможным осуществить благодаря победам России. Мы поддерживаем нашего русского союзника на основе линии Керзона. Он, Черчилль, надеется, что Польский Комитет поймет положение британского правительства. Британия вступила в войну, потому что Германия напала на Польшу. Это не было причиной вступления Британии в войну, но это было поводом. Британское правительство сплотило поляков и помогает вооружить тех поляков, которые смогли убежать из Франции, а также тех, которые были эвакуированы в Персию. Эти поляки сража-

стр. 129


лись, и англичане ценят их работу как в Италии, так и во Франции. Британия приютила польское правительство, которое следовало линии генерала Сикорского. Британское правительство работало совместно с этим польским правительством и верно хранило те узы, которые были созданы в те дни, и повсюду в Англии поляки оставили о себе наилучшие воспоминания. Британское правительство, конечно, не может покинуть людей, с которыми оно сотрудничало в течение 5 лет. Таково же, как он, Черчилль, надеется, положение и Соединенных Штатов. Мы гордимся нашей верностью к нашим друзьям. Он, Черчилль, надеется, что британцы должны получить должное за то, что они помогли возродиться Польше. Польша должна стать дружественной России и другим странам и сильной страной.

Берут говорит, что он хочет поблагодарить Черчилля за дружественные слова. Он хотел бы от имени возрождающегося польского государства выразить Черчиллю благодарность за хорошие дружественные положения по отношению к польскому народу. Польский народ связывает свое счастье с победой союзников, и он хотел бы сделать все возможное, чтобы победа была возможно скорее одержана. Объединение польского народа, говорит Берут, мы считаем основным условием успешной борьбы польского народа с общим врагом - Гитлером. Крайовая Рада Народова поставила этот лозунг во главу угла с самого начала борьбы с немцами. В течение трех лет Крайовая Рада Народова считала, что объединение всех сил польского народа является не только условием победы над германскими захватчиками, но является условием будущего самого польского народа. Свое будущее польский народ связывает с демократическими принципами, которые объединяют все государства, борющиеся с немцами. В Польше до войны развивались тенденции, которые нарушали принцип демократии. Польша была соседом того государства, которое с 1933 года провозгласило лозунг борьбы с демократией, и влияние этих тенденций довольно сильно сказалось в Польше. Выражением влияния этих тенденций было введение в 1935 году тогдашним новым правительством новой конституции. Эта конституция была навязана польскому народу насильно и не одобрялась польским народом. Польский народ боролся против этой конституции, так как она лишила его всех прав. В этом отношении польское правительство отошло от тех принципов демократии, которые приняты во всех демократических странах, в том числе в Англии.

Черчилль спрашивает, правильно ли, что Сикорский, Миколайчик и другие были против конституции 1935 года и поэтому были отстранены.

Берут отвечает утвердительно и добавляет, что польское правительство в Лондоне находится под влиянием элементов, которые придерживаются антинародных принципов. Поэтому первым основным условием искреннего объединения Польский Комитет считает отречение Миколайчика и его единомышленников от конституции 1935 года. Этого мнения придерживается огромное большинство польского народа.

Черчилль заявляет, что этот вопрос, как он понимает, может быть обсужден между поляками. Британское правительство не хочет вмешиваться в чисто польские вопросы. Он, Черчилль, уверен, что этот вопрос может быть обсужден с надеждой на его решение.

Тов. Сталин говорит, что этот вопрос поляки должны решить сами.

Черчилль заявляет, что Миколайчик высказывался против конституции 1935 года и говорил, что конституция 1921 года более отвечает интересам польского народа. Он, Черчилль, надеется, что этот камень преткновения будет устранен.

Берут заявляет, что, несмотря на высказывания Миколайчика против конституции 1935 года, у Польского Комитета тем не менее имеются доказательства, что все юридические и политические действия польского правительства в Лондоне основываются на конституции 1935 года.

Черчилль заявляет, что первая задача поляков - это помочь избавиться от немцев.

Берут заявляет, что несомненно это так, но дело в том, что эмигрантское правительство не желает содействовать борьбе с немцами. Польское эмигрантское прави-

стр. 130


тельство надеялось внести раскол между союзниками, ибо оно считало не только Германию, но и Советский Союз врагом Польши. Эта позиция эмигрантского польского правительства и вызвала необходимость организации тех группировок в стране, которые вели борьбу с немцами в течение трех лет независимо от политики польского эмигрантского правительства и в противовес этой политике.

Черчилль говорит, что он надеется, что Берут поймет, что он, Черчилль, старается устранить затруднения. Он, Черчилль, не думает, что вопрос о конституции не может быть разрешен. Если это единственное препятствие, то оно может быть легко устранено.

Берут отвечает, что это не единственное препятствие, хотя одно из главных. Второе и главное затруднение с Миколайчиком заключается в его отношении к Советскому Союзу, крупнейшему соседу Польши. Польский Комитет считает, что польский народ хочет иметь дружественные отношения с Советским Союзом.

Черчилль заявляет, что будущее польское правительство должно поддерживать и укреплять дружественные отношения с Советским Союзом. Так думает также и британское правительство.

Берут заявляет, что поэтому Польский Комитет делает вывод, что вопрос о границах на востоке должен быть решен не войной, а дружественным путем, путем хорошего добрососедского договора. Польша не может претендовать на захват украинских и белорусских земель, которые были в Польше основным источником трений в течение 25 лет и которые не давали Польше оснований назвать себя демократическим государством. Мы хотим, говорит Берут, разрешить этот вопрос путем признания линии Керзона как границы между польскими и украинскими и белорусскими землями. Мы просим поддержки справедливых стремлений польского народа и возвращения ему некоторых принадлежавших польскому народу земель, которые были отобраны у Польши Германией.

Черчилль говорит, что поскольку это касается Маршала Сталина и его, Черчилля, то Берут ломится в открытую дверь, так как Маршал Сталин и он, Черчилль, уже согласны насчет этого. Польское правительство не согласилось с Маршалом Сталиным и им, Черчиллем, но у него, Черчилля, есть надежда, что польское правительство согласится. Таким образом будет устранен еще один источник трений.

Берут говорит, что у Польского Комитета были беседы с Миколайчиком по этому вопросу. Месяц тому назад в этих беседах перед Миколайчиком был поставлен вопрос об условиях объединения обеих частей польской политической жизни. Среди этих условий было признание конституции 1921 года, признание основных положений манифеста Польского Комитета Национального Освобождения, в котором ставится вопрос о внешней политике Польши и о тех непременных реформах, которые ожидает польский народ, а именно о земельной реформе, которую польское крестьянство ожидает двести лет.

Черчилль замечает, что если польское крестьянство ждало земельную реформу двести лет, то оно могло бы подождать несколько месяцев, пока не будут побиты немцы. Нужно иметь территорию для того, чтобы проводить реформу.

Берут заявляет, что само собой разумеется, что нужно изгнать врага, чтобы полностью провести земельную реформу, но вопрос в том, что эта реформа обещалась разными правительствами. Поэтому народ спрашивает, осуществит ли Польский Комитет эту реформу, и народ этого требует. Миколайчик в принципе согласился и обещал повлиять на своих единомышленников в стране в пользу проведения земельной реформы. Миколайчик обещал, что он поедет в Лондон и посоветуется. Но прошло два месяца, и он своих обещаний не выполнил.

Черчилль заявляет, что земельная реформа - это один из пунктов программы правительства, возглавляемого Миколайчиком. Он, Черчилль, хотел бы спросить, будет ли Польский Комитет согласен, если бы Миколайчик был согласен с тем, что реформу следует проводить по мере освобождения польской земли от врага. Он,

стр. 131


Черчилль, лично думает, что пока гремят орудия, лучше повременить с проведением реформы.

Берут заявляет, что в разговорах Миколайчик на словах соглашается, но на деле не решается пойти с Польским Комитетом. Он стремится организовать своих единомышленников против Комитета среди офицеров Армии Крайовой. Они ведут довольно жестокую борьбу против Комитета. Миколайчик надеется путем борьбы с Комитетом добиться некоторых успехов.

Черчилль заявляет, что если речь идет о гражданской войне, то он против всякого, кто ее начинает.

Берут заявляет, что польский народ хочет объединения, и он, Берут, считает, что если Миколайчик готов к объединению, то соглашение может состояться.

Черчилль заявляет, что это то, чего нужно добиться. Нужно понять, что очень плохо для Польши и для всех Объединенных Наций, что союзники признают одно польское правительство, а Советский Союз другое. Такое положение выгодно только немцам и крайне неприятно для объединенных стран. Задача состоит в том, чтобы создать единое польское правительство, которое будут признавать три главных союзника, с тем, чтобы союзники представляли собой сомкнутый строй. Он, Черчилль, думает, что Маршал Сталин с этим будет согласен.

Тов. Сталин отвечает, что он безусловно согласен. Он, тов. Сталин, хочет, чтобы в тылу Красной Армии было спокойно и чтобы там не было гражданской войны. Он, тов. Сталин, хотел бы дать некоторое разъяснение относительно аграрной реформы. Некоторые думают, что с осуществлением аграрной реформы можно подождать несколько месяцев и потом, когда вся территория будет освобождена, проводить аграрную реформу. Такой взгляд неправилен. О чем доносят политработники Красной Армии, находящиеся в Польше? Что думают крестьяне по этому вопросу? Нам сообщают, что часть польских помещиков ушла вместе с немцами, а другая осталась. Хозяева боятся обрабатывать землю, так как боятся, что у них отберут хлеб. Некоторые не имеют к тому же рабочих, так как рабочие не идут на работу, ибо думают, что они получат землю. Вследствие этого много земли не обрабатывается. Крестьяне спрашивают, чего ждут, почему они, крестьяне, не получают землю, которая им была обещана. Вопрос о реформе становится весьма актуальным. Таково положение на основе донесений политработников Красной Армии. Крестьяне не будут ждать, пока им дадут землю, а начнут ее забирать сами, будет драка. Лучше, если крестьянами раздать землю хотя бы тех помещиков, которые ушли с немцами.

Черчилль спрашивает, чего требуют крестьяне - землю колхозов или помещиков.

Тов. Сталин отвечает, что там колхозов нет. В Польше происходит то, что было во Франции. Крестьяне хотят взять землю в свои руки.

Черчилль говорит, что это, конечно, трудный вопрос, но для целей войны нужно сделать все для того, чтобы обрабатывать землю, чтобы получить побольше продовольствия.

Тов. Сталин говорит, что чем больше будет продовольствия, тем лучше. Но помещики, находящиеся в Лондоне, угрожают террором тем людям, которые проводят земельную реформу.

Черчилль замечает, что если крестьяне получат землю, то трудно будет помещикам отнять ее у крестьян.

Моравский заявляет, что первое расхождение Польского Комитета с польским правительством в Лондоне состоит в том, что Комитет хочет объединения, а Миколайчик не хочет. Комитет указал принципы, на которых он хотел бы объединения с Миколайчиком, а Миколайчик не указал таких принципов. Комитет хочет дружбы с Советским Союзом, а солдаты Армии Крайовой стреляют в солдат Красной Армии и Польской Армии. Комитет проводит мобилизацию, а Миколайчик отдает приказы бойкотировать мобилизацию.

Черчилль заявляет, что недавно Моравский высказался в нехорошем тоне о поляках, которые сражаются с немцами и умирают.

стр. 132


Моравский заявляет, что Комитет хочет создать армию, а Миколайчик ведет борьбу против мер Комитета в этом направлении, Комитет хочет восстановить заводы, а Миколайчик против. Комитет хочет восстановить школы, а Миколайчик против.

Черчилль заявляет, что плохо получается так, что у Комитета все хорошо, а у Миколайчика все плохо. Каждая сторона выставляет претензию против другой. Он, Черчилль, здесь присутствует не для того, чтобы выслушивать жалобы той или другой стороны, а для того, чтобы услышать слова примирения.

Моравский заявляет, что он хотел бы сказать, в чем расхождение между Польским Комитетом и польским правительством. По мнению Миколайчика, генерал Бур и другие - герои, а по мнению ПКНО - нет.

Черчилль заявляет, что Бур завоевал восхищение миллионов людей, конечно, не своим благоразумием, но своей храбростью.

Тов. Сталин говорит, что он не согласен с Черчиллем.

Черчилль говорит, что, может быть, Маршал Сталин больше знает, чем он, Черчилль, но он, Черчилль, думает, что назначение генерала Бура главнокомандующим не было неблагоразумным.

Моравский заявляет, что Польский Комитет с восхищением относится к героическим борцам, но иначе смотрит на Бура и других. Он, Моравский, хотел бы добавить, что вопреки утверждению Миколайчика, члены его партии не только его, Миколайчика, не поддерживают, но они и против него. Это было установлено на съездах партии, в которую входит Миколайчик. Миколайчик заявляет, что он против санации, а на самом деле - за нее. Что касается земельной реформы, то она должна быть осуществлена, ибо в противном случае крестьяне самовольно заберут землю.

Тов. Сталин спрашивает, считают ли поляки возможным добиться объединения.

Берут отвечает, что они согласны, но на тех условиях, о которых он, Берут, говорил, а именно: признание конституции 1921 года и немедленное проведение реформ.

Тов. Сталин спрашивает, считают ли представители Польского Комитета возможной вторую встречу с Миколайчиком.

Берут отвечает, что Комитет все время призывал лондонских поляков к объединению, но не встречал поддержки с их стороны.

Тов. Сталин спрашивает, готовы ли будут представители Польского Комитета встретиться с представителями польского правительства в Лондоне. На этой встрече Молотов и Иден были бы председателями и руководили бы совещанием в присутствии Гарримана с тем, чтобы не было гражданской войны.

Берут отвечает, что он согласен.

Записал (Павлов)

Позднее состоялась еще одна беседа Сталина с Черчиллем, в ходе которой советский лидер сделал ряд важных заявлений.

Встречи с "лондонскими" и "люблинскими" поляками 13 октября не принесли конкретных результатов, но прояснили позиции сторон, показали, в каком направлении следует проводить консультации для достижения компромисса. Естественно, что следующей была встреча Сталина с Черчиллем (уже без участия польских представителей), на которой они обсуждали создавшееся положение.

ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ тов. И. В. СТАЛИНА С ЧЕРЧИЛЛЕМ 14 октября 1944 г. в 16 час. 30 мин.

Черчилль заявляет, что он упорно работал с поляками все утро, но не добился больших результатов. Трудность состоит в том, что поляки хотят оставить за собой формальное право защищать свое дело на мирной конференции. Он, Черчилль, из-

стр. 133


дожил на бумаге то, что он зачитывал полякам. Поляки были весьма недовольны, но как он, Черчилль, думает, они не особенно далеки от того, чтобы принять это. Черчилль показывает И. В. Сталину свое предложение в переводе на русский язык. При этом Черчилль заявляет, что если можно было бы что-либо включить в текст, что дало бы полякам право защищать свое дело на мирной конференции, то поляки немедленно согласились бы с текстом. Он, Черчилль, хотел бы знать впечатление Маршала Сталина об этом документе.

Тов. Сталин отвечает, что если бы в документе было сказано, что линия Керзона принимается в качестве основы советско-польской границы, то тогда документ был бы приемлем.

Черчилль заявляет, что поляки были бы готовы принять документ, если бы в этом документе было оговорено, что они согласны с линией Керзона как границей, но протестуют против нее.

Тов. Сталин говорит, что это не годится.

Черчилль заявляет, что он не может гарантировать, что Соединенные Штаты Америки не поднимут польского вопроса на мирной конференции. Если соглашение не состоится и если сведения об этом проникнут в прессу, то поляки могут поднять большой шум, и это принесет большой вред Президенту на выборах. Поэтому он, Черчилль, думает, что лучше было бы держать все это дело в строгом секрете, включая и тот документ, который он показал сейчас Маршалу Сталину, в течение трех недель, пока не состоятся выборы в США.

Тов. Сталин спрашивает, предлагает ли Черчилль отложить польский вопрос и думает ли он, что Миколайчику следует вернуться в Лондон, а Моравскому и другим в Люблин.

Черчилль отвечает, что он думает, что следовало бы отложить польский вопрос, если не удастся его решить в Москве, на три недели.

Черчилль заявляет, извиняясь за откровенность, что если не удастся разрешить польский вопрос, то будет невозможно убедить общественное мнение в том, что люблинский комитет не является выражением русской воли и необходимым мероприятием в тылу Красной Армии. Та пропаганда, которую ведет люблинский комитет, является весьма эффективным орудием для польского правительства в Лондоне в его кампании против люблинского комитета. Например, Моравский ругал участников варшавского восстания. Он, Черчилль, должен сказать, что такие выступления Моравского принесли больше вреда, чем пользы.

Тов. Сталин замечает, что Моравский выступал не против героического населения Варшавы, а против Бура и его хозяев.

Черчилль заявляет, что в Польше до войны было очень мало коммунистов.

Тов. Сталин говорит, что польский народ рассуждает очень элементарно. Поляки считают, что Красная Армия освобождает Польшу, и спрашивают, кто из польских руководителей является другом Красной Армии. Поляки видят, что люблинский комитет - с Красной Армией. Они видят, что англичане вместе с американцами в союзе с Красной Армией, но они спрашивают, почему никого из представителей лондонского польского правительства нет с Красной Армией. Польские крестьяне не могут этого понять. Миколайчик не понимает, какой большой вред наносит ему этот факт. Что касается утверждения, что ПКНО является выражением русской воли, то это неправильно, так как комитет пользуется широкой поддержкой польского народа. Конечно, в комитете имеются противоречия, но Черчилль знает, насколько поляки капризный народ.

Черчилль просит извинения за откровенность и говорит, что британское правительство ознакомилось с биографиями люблинских поляков. Например, оно слышало о том, что Берут очень способный и умный человек, что он коммунист и что был в тюрьме при Пилсудском, но был впоследствии обменен Советским Правительством.

Тов. Сталин говорит, что Берут состоял в коммунистической партии Польши, но он вышел из нее в 1937 или 1938 году. Он, тов. Сталин, познакомился с Берутом впервые

стр. 134


в Москве в последнее время. Что касается того, что он, Берут, был обменен, то он, тов. Сталин, обещает навести по этому вопросу соответствующие справки.

Черчилль заявляет, что британское правительство полностью сочувствует желанию Маршала Сталина обеспечить существование дружественной Советскому Союзу Польши.

Тов. Сталин отвечает, что Советскому Союзу нужна не просто дружественная, но сильная Польша. Он, тов. Сталин, уважает многих членов ПКНО за то, что они понимают, что Советский Союз не попытается угнетать и ассимилировать поляков с русскими, как это делало царское правительство, а что Советский Союз хочет сильной и суверенной Польши. Миколайчик этого не понимает, ибо он не видит разницы между политикой царского и советского правительства по отношению к Польше.

Черчилль заявляет, что он не уверен в том, что в данный момент нужно продолжать усилия достичь соглашения. Дело в том, что если бы британское правительство открыто заявило о том, что оно достигло соглашения с Советским Союзом в отношении границы для Польши задолго до перемирия, то это было бы весьма опасной вещью. Но он, Черчилль, расстроен тем, что между Англией и Советским Союзом должен вечно оставаться неразрешенным этот польский вопрос, причиняющий столько неприятностей.

Тов. Сталин говорит, что на Миколайчика влияет среда, в которой он вращается. Поляки из окружения Миколайчика играют на возможности конфликта между союзниками.

Черчилль замечает, что независимо от того, является ли это конфликтом между союзниками или критикой Советского Союза, польский вопрос будет гноящейся раной в отношениях между Советским Союзом и англо-саксонскими странами.

Все дело в том, что поляки боятся формально заявить о том, что они отказываются от своих претензий, хотя они знают, что не получат удовлетворения их. Он, Черчилль, еще предпримет дальнейшие усилия, чтобы убедить поляков согласиться с советской точкой зрения и трезво рассмотреть положение в целом. Поляки должны будут понять, что если они согласятся, то у них будут дружественные отношения с крупнейшим соседом Польши - Советским Союзом. Было бы глупо упорствовать в том положении, в котором сейчас находятся поляки.

Он, Черчилль, думает, что будущность мира зависит от дружбы британцев и американцев с Советским Союзом. Он, Черчилль, будет откровенен и скажет Маршалу Сталину, что малые европейские страны напуганы до смерти большевистской революцией. Это объясняется тем, что до ликвидации Коминтерна Советское Правительство заявляло о своем намерении советизировать все страны Европы. Он, Черчилль, помнит, как в 1919 - 20 году весь мир дрожал в страхе перед мировой революцией, хотя он, Черчилль, уверен, что в Англии не было бы революции.

Тов. Сталин отвечает, что теперь мир не будет дрожать в страхе. Советский Союз не намерен устраивать большевистские революции в Европе. Он, Черчилль, может убедиться в этом на примере Румынии, Болгарии и Югославии.

Черчилль отвечает, что он верит всему тому, что ему заявляет Маршал Сталин.

Записал (Павлов)

Заседания, состоявшиеся вечером 14 октября и 15 октября, были посвящены военным вопросам, обстановке на театрах войны и координации военных планов. Краткий обзор военной обстановки в Европе не принес неожиданностей ни для одной из сторон. Сталин, имея в виду "процентное соглашение" в части, касающейся Греции, подчеркнул, что "советское командование не думает далеко двигаться на запад в Югославии" и рассчитывает, что "союзные войска встретятся с Красной Армией в Австрии", что и произошло в действительности. Обращает на себя внимание доклад начальника военной миссии США в Москве генерала Дж. Дина о положении на Тихом океане. Весьма поверхностный, не содержащий анализа обстановки в Бирме,

стр. 135


а главное в Китае, где значительных успехов достигли японские войска, доклад главной своей целью ставил прояснение конкретных вопросов вступления СССР в войну против Японии, разработку планов совместных операций, которую следовало "начать немедленно", поскольку "наиболее важным фактором в развитии общего стратегического положения будет та роль, которую должен (!) будет сыграть Советский Союз".

ЗАПИСЬ ЗАСЕДАНИЯ ПО ВОЕННЫМ ВОПРОСАМ

14 октября 1944 г. в 22 часа.

Присутствуют: тт. Сталин, Молотов, Антонов 6 - с советской стороны;

Черчилль, Иден, Баррос 7 , Брук 8 , Исмей 9 , Джекоб 10 , Бирс - с британской стороны:

Гарриман, Дин, Пэйдж 11 - с американской стороны.

Черчилль просит фельдмаршала Брука изложить ход операций на Западном фронте в Европе.

Брук заявляет, что продвижение союзников после боев на Сене и в Нормандии было довольно быстрым. Однако позже, из-за отсутствия портов, союзники встретились с затруднениями с доставкой снабжения для своих сил в Европе. Для союзников самое большое значение имеет Антверпен. Порт уже захвачен нетронутым. Но

6 Антонов А. И. - заместитель начальника Генерального штаба РККА.

7 Баррос (Бэрроуз) М. - глава британской военной миссии в Москве.

8 Брук А. - начальник имперского генерального штаба Великобритании.

9 Исмей Х. - начальник штаба Черчилля.

10 Джекоб И. - сотрудник штаба Черчилля.

11 Лорд Пэйдж - министр военного кабинета Австралии.

стр. 136


союзники еще не захватили район Шельды 12 . Задача союзников состоит теперь в том, чтобы захватить район реки и открыть порт Антверпен. Следующая задача, которую союзники сейчас уже выполняют - очищение района Рейна от противника. Идут также бои по уничтожению немцев, окруженных в Дюнкерке. Планы союзников состоят в том, чтобы форсировать Рейн к северу и к югу от Рура и окружить Рур. На юге наступление будет развиваться в сторону Лейпцига. Всего на Западном фронте у немцев имеется 60 дивизий, не полностью укомплектованных. У союзников в Западной Европе 61 дивизия и к концу года будет 78. Увеличение количества дивизий у союзников произойдет за счет американских войск, прибывающих в Европу ежемесячно в количестве 300 тыс. человек.

Черчилль говорит, что союзники имеют превосходство сил, но испытывают трудности подвоза. Союзникам необходимо развить линии коммуникаций, восстановив железные дороги. Когда это будет сделано, союзники надеются отрезать 150 тыс. немцев во Франции и, накопив достаточные силы, двинутся на Берлин. Успехи развития операций союзников зависят, конечно, от того, как Красная Армия будет сдерживать немецкие силы на Востоке.

Тов. Сталин отвечает, что немцы не могут снять силы с Восточного фронта, так как на Восточном фронте непрерывно идут активные бои.

Брук затем переходит к изложению хода операций в Северной Италии и указывает, что немцы будут отступать либо через Бреннерский перевал, либо через Люблянский проход. Разумеется, если немцы будут отходить в Швейцарию, то туда за ними последуют и союзники.

Тов. Сталин замечает, что Швейцарию не следует бояться и нужно было бы ею воспользоваться для осуществления обходного маневра союзников против Германии. Швейцария подло себя вела в этой войне, все время помогая немцам.

Брук заявляет, что союзниками подготовлена высадка морского десанта на полуостров Истрия. Теперь, говорит он далее, приближается момент, когда армии союзников должны будут соединиться с русскими.

Тов. Сталин замечает, что советское командование не думает далеко двигаться на Запад в Югославии. Советское командование рассчитывает, что союзные войска встретятся с Красной Армией в Австрии.

Черчилль заявляет, что во Франции и Нидерландах у англичан имеется эквивалент 20 дивизий, т.е приблизительно 850 - 900 тыс. человек. В Италии у англичан больше сил, чем у американцев, где имеется 16 чисто британских дивизий. Кроме того, у англичан имеется 36 дивизий в Бирме. Некоторое количество войск англичане имеют в Палестине, на Мальте и на других островах, а также в Египте. Всего у англичан имеется 60 дивизий. Он, Черчилль, сообщил о распределении британских сил для того, чтобы сделать ясным, что человеческие ресурсы британской империи напряжены до крайности.

Далее с докладом о ходе операций на Тихом океане выступает генерал Дин.

(Текст доклада генерала Дина, переданный В. Н. Павлову 15 октября, прилагается ниже).

Слово предоставляется генералу Антонову для доклада о ходе операций на советско-германском фронте.

Тов. Антонов заявляет, что после успешного окончания операций по освобождению Белоруссии и выходу советских войск к границе Восточной Пруссии и к среднему течению Вислы, разгрома немецких дивизий в Румынии и выхода Румынии из войны, советские войска продолжают основные операции на флангах немецких войск - на левом по очищению Прибалтики, а на правом фланге - против Венгрии. Прежде чем вторгнуться в Германию, советские войска должны ликвидировать группировку противника в Прибалтике. Для уничтожения этой группировки советскими войсками бы-

12 Поздний захват района устья Шельды отрицательно повлиял на возможности снабжения союзников, о чем ниже говорит Черчилль.

стр. 137


ли нанесены удары на Мемель и на Ригу. В результате этих операций в районе между Ригой и Мемелем оказались прижатыми к побережью 30 немецких дивизий 13 .

В результате операций на юге против Венгрии советские войска достигли Дебрецена и в настоящее время полностью окружили группировку противника на юго-западе.

В Югославии советские войска во взаимодействии с войсками югославской народной армии ведут бои за освобождение Белграда.

На первый взгляд может показаться, что в центральной части фронта не ведется операций против немцев. Однако это не так. В центральной части фронта непрерывно ведутся наступательные бои и производится разведка обороны противника.

Черчилль спрашивает, какое количество немецких сил имеется на советско- германском фронте.

Тов. Сталин отвечает, что на всем советско-германском фронте немцы держат 180 немецких и 26 венгерских дивизий.

Тов. Антонов говорит, что, таким образом, перед советскими войсками стоят две основные задачи: завершение операций в Прибалтике и вывод Венгрии из войны. Когда эти операции закончатся, перед советскими войсками встанет задача вторжения в Германию. Каким образом можно будет произвести вторжение в Германию, будет во многом зависеть от результатов операций, которые ведут советские войска в настоящее время. Во всяком случае можно сказать, что успешное завершение операций в Венгрии откроет еще одно направление наступления на Германию, которое выгодно отличается тем, что немцы не располагают там подготовленными рубежами обороны.

Брук спрашивает о сроках вторжения в Германию.

Тов. Антонов отвечает, что сроки назвать трудно, так как они зависят от окончания ликвидации группировки противника в Прибалтике и выхода Венгрии из войны. Кроме того, нужно учитывать, что осенью условия для действий войск затрудняются вследствие дождей и неблагоприятных атмосферных условий.

Черчилль, Гарриман, Брук и Дин благодарят тов. Антонова за доклад.

Записал (В. Павлов)

ПРИЛОЖЕНИЕ

Перевод с английского 14

ПОЛОЖЕНИЕ НА ТИХОМ ОКЕАНЕ

В течение 6-месячного периода, который последовал за нападением на Перл-Харбор в 1941 г., союзники на Тихом океане дорого поплатились за неподготовленность, которую Маршал Сталин столь удачно охарактеризовал как естественный закон миролюбивых стран.

В начале 1942 г. стратегическое руководство объединенными англо-американскими операциями было сосредоточено во вновь созданном Объединенном Англо- Американском Штабе, подчиненном Премьер-Министру и Президенту. Англо- Американский Объединенный Штаб немедленно разделил Тихий океан на несколько военных театров. Театры центральной и северной части Тихого океана были признаны в качестве сферы американских операций, в то время как юго-западный и южный районы Тихого океана были теми районами, в которых операции австралийских, новозеландских, голландских и американских сил должны были носить совместный характер. С


13 Эта группировка вермахта была блокирована до конца войны.

14 Доклад генерала Дж. Дина.

стр. 138


тех пор все эти районы были подчинены американским командующим, которые ведут операции в Тихом океане под стратегическим руководством Объединенного Англо- Американского Штаба. Каждый из союзников на Тихом океане вложил максимум усилий, которые были совместимы с общей стратегией войны, в дело скорейшего поражения Японии.

На каждой из своих последующих встреч Британо-американский Объединенный Штаб, с одобрения Премьер-Министра и Президента, следующим образом формулировал стратегию на Тихом океане: во-первых, стремясь осуществить в возможно кратчайший срок безоговорочную капитуляцию Германии, поддерживать и расширять неослабное давление на Японию с целью постоянного уменьшения ее военной мощи и овладения позициями, с которых можно будет добиться ее окончательной капитуляции: во-вторых, после поражения Германии в сотрудничестве с другими тихоокеанскими державами и с Россией направить все ресурсы Соединенных Штатов и Великобритании к цели осуществления в кратчайший срок безоговорочной капитуляции Японии.

В период времени, последовавший непосредственно за нападением на Перл-Харбор, японские вооружение силы господствовали как на море, так и в воздухе в западной части Тихого океана и полностью удерживали инициативу. Когда агрессия Японии достигла в мае 1942 г. кульминационной точки, Япония удерживала линию длинной в четыре тысячи миль, идущую от Малайского полуострова через Голландскую Восточную Индию вдоль северного побережья Новой Гвинеи, на Соломоновы острова и к северу через острова Тихого океана по направлению к Перл-Харбор. Ее вооруженные силы были в состоянии угрожать оставшимся голландским владениям, Австралии и островам, расположенным к северу и востоку от нее.

В течение этого периода японской агрессии Соединенные Штаты собирали и концентрировали свои силы с целью сохранения островной линии коммуникации между Соединенными Штатами и Австралией, линии, которая считалась жизненно важной для всех запланированных на будущее операций. В мае 1942 г. удар японских военно-морских сил в Коралловом море привел к первому тяжелому поражению Японии 15 . В июне попытка японцев проникнуть в район острова Мидуэй привела ко второму тяжелому поражению Японии. Эти два сражения сломили превосходство Японии в авианосцах и в морской авиации и в некоторой степени восстановили равновесие морской мощи на Тихом океане в пользу Соединенных Штатов.

В июне 1942 г. и одновременно со сражением в районе острова Мидуэй японцы бросили специальные силы против наших Алеутских островов. Японии удалось захватить острова Кыска, Атту, Агатту. В то время занятие этих неплодородных островов не имело значения в стратегическом отношении, но если бы допустили дальнейшее проникновение, последствия могли бы быть серьезными. Дальнейшее проникновение вдоль цепи островов могло бы в конце концов позволить противнику оперировать против наших морских коммуникаций, идущих вдоль юго-западного побережья Аляски, и угрожало бы доставке снабжения в Советский Союз. Наши успехи в сражении в районе острова Мидуэй позволили нам отвлечь достаточно крупные силы для того, чтобы снова успешно захватить наши алеутские владения. Остров Кыска был последним из этой группы островов, который был вновь захвачен, причем это имело место в августе 1942 г. После этого в районе Аляски и Алеутских островов не было каких-либо операций.

План наступления союзников предусматривал продвижение через Соломоновы острова и Новую Гвинею в направлении Филиппин. Первым шагом этого плана был захват Гвадалканала в августе 1942 г. В то время как развивалось наступление через Соломоновы острова и Новую Гвинею, оказалось, что можно было бы обеспечить


15 Преувеличение: потери были примерно равными, хотя в стратегическом отношении в Коралловом море японцы, бесспорно, потерпели неудачу, не сумев захватить Порт-Морсби.

стр. 139


вторую линию подхода через центральную часть Тихого океана. В результате было положено начало более прямому пути на Филиппины через острова центральной части Тихого океана, что в конце концов привело к захвату островов Гилберта, Маршальских островов, Каролинских, Марианских, и наконец островов Палау 15 сентября этого года. Тем временем, в результате продвижения вдоль южной линии был достигнут северный остров Галмагера.

На последней встрече Объединенного англо-американского Штаба в Квебеке была вновь подтверждена общая стратегическая политика в отношении войны с Японией, но Объединенный Штаб был в состоянии несколько более точно сформулировать следующим образом общую цель в двух фазах: первая фаза - добиться безоговорочной капитуляции Японии сначала путем снижения способности и воли японцев к сопротивлению посредством морской и воздушной блокады с проведением широкой воздушной бомбардировки и разрушением военно-воздушной и военно-морской мощи Японии: вторая фаза - вторжение и захват объектов в промышленном сердце Японии.

Общий план достижения указанных выше целей следующий: после захвата в близком будущем позиции в центральном районе Филиппин, мы намерены в конце этого года занять остров Лусон 16 . Последующие операции будут направлены к захвату более выдвинутых позиций с целью развития первой фазы достижения общих целей, указанных выше. Цель наших операций на китайском побережье будет состоять в том, чтобы содействовать осуществлению фазы блокады и воздушной бомбардировки, причем эти операции будут ограничиваться теми целями, которые могут быть достигнуты без крупных сухопутных кампаний. Мы имеем в виду, что операции по развитию первой фазы осуществления общей цели будут включать в себя перехват или нарушение морских коммуникаций, ведущих к азиатскому материку.

Операции в соответствии со второй фазой осуществления общей цели в предварительном порядке проектируются на конец 1945 г. Они, конечно, зависят от того, как будет развиваться общее стратегическое положение и какие силы и ресурсы будут высвобождены после окончания войны в Европе.

Наиболее важным фактором в развитии общего стратегического положения будет та роль, которую должен будет сыграть Советский Союз. Составлены планы для всех других возможных путей подхода к Японии с востока, юга и запада. Однако Объединенный Штаб Соединенных Штатов, причем я уверен, что Британский Объединенный Штаб с этим согласится, считает, что можно будет наиболее эффективно избрать такие планы и их осуществить, если они будут тщательно согласованы с планами операций, которые должны будут развернуться против Японии с севера.

В этой связи Маршал Сталин недавно запросил г-на Гарримана о мнении военных властей Соединенных Штатов в отношении того, как вооруженные силы Советского Союза могли бы быть лучше всего использованы в войне против Японии. Объединенный Штаб Соединенных Штатов ответил, что, исходя из информации, имеющейся у него в настоящее время, он готов лишь рекомендовать общую стратегическую концепцию участия русских. Объединенный Штаб Соединенных Штатов считает, что задача этой концепции должна состоять в том, чтобы достичь следующих целей в порядке очередности: во-первых - обеспечение Транссибирской железной дороги и Владивостокского полуострова: во-вторых, создание американских и советских стратегических военно-воздушных сил для операций против Японии с баз в Приморском крае и на Камчатском полуострове: в-третьих, нарушение линий коммуникаций между собственно Японией и Азиатским материком: в-четвертых, уничтожение японских наземных и воздушных сил в Маньчжурии и, в-пятых, обеспечение тихоокеанской линии снабжения, где советское участие заключалось бы в следующем: во-первых, предоставление в пользование Соединенных Штатов Петропавловска в качестве военно- морской базы


16 Бои там продолжались до конца войны.

стр. 140


поддержки и снабжения, а также районов на Камчатском полуострове для воздушных баз: во-вторых, нейтрализация с воздуха южного Сахалина и Хоккайдо; в-третьих, улучшение портовых устройств и внутренней транспортной системы в Николаевске, Магадане, Петропавловске и в Советской Гавани; в-четвертых, военная оккупация южного Сахалина, и, в-пятых, советское военно-морское сотрудничество с военно-морским флотом Соединенных Штатов по мере того, как этого будет требовать обстановка.

Конечно, с военной точки зрения Объединенный Штаб Соединенных Штатов надеется на вступление России в войну против Японии в возможно ближайшее время. Он считает крайне важным, чтобы разработка планов совместных операций была начата немедленно. Он считает, что необходимо теперь же приступить к проведению всех осуществимых подготовительных мероприятий. Эти мероприятия могли бы включать в себя создание запасов, выбор и строительство аэродромов,, улучшение портовых устройств, улучшение системы внутреннего транспорта и другие мероприятия, причем во всех этих мероприятиях Соединенные Штаты готовы оказать всю возможную помощь, которая будет совместима с обязательствами Соединенных Штатов в войне против Германии. Что касается самих операций, то Объединенный Штаб Соединенных Штатов считает важным, чтобы была начата разработка планов, в ходе которой имел бы место свободный обмен информацией, имеющейся у той и другой стороны.

Чтобы закончить разработку всех планов, а также с целью согласования их с русскими, Объединенный Штаб Соединенных Штатов считает необходимым получить ответы на следующие вопросы в возможно скором времени: 1. Как скоро после поражения Германии мы можем ожидать начала советско-японских военных действий? 2. Сколько времени потребуется для наращивания советских вооруженных сил на Дальнем Востоке для того, чтобы советские вооруженные силы могли начать наступление? 3. Какая доля пропускной способности Транссибирской железной дороги может быть отведена для создания и снабжения стратегических воздушных сил? 4. Готово ли Советское Правительство немедленно приступить к созданию стратегических воздушных сил и наметить программу их обучения? В этой связи Соединенные Штаты готовы предоставить четырехмоторные бомбардировщики, как только будет получен ответ на этот вопрос.

Я сделал очень беглый обзор положения на Тихом океане в общих чертах. Я полагаю, что ясно, что предусмотренная в настоящее время стратегия ведет к удушению японских островов путем морской и воздушной блокады. Успешный захват Филиппин или Формозы, конечно, отрежет все захваченные японцами районы от главных островов Японии. Эта стратегия также предусматривает подготовку воздушных баз, с которых можно будет проводить сильные бомбардировки главных островов Японии. Выражается надежда, что путем этого удушения, а также воздушной бомбардировки будут созданы условия, при которых можно будет осуществить полное покорение собственно Японии в самый кратчайший срок.

Перевел В. Павлов

ЗАПИСЬ ЗАСЕДАНИЯ

15 октября 1944 г. в 22 часа

Присутствуют: тт. Сталин, Молотов, Антонов, переводчик Павлов - с советской стороны;

Иден, Брук, Исмей, Джекоб, Баррос, Бирс - с английской стороны;

Гарриман, Дин, Пейдж - с американской стороны.

Тов. Антонов описывает советский дальневосточный театр, указывая протяженность границ Советского Союза с Маньчжурией и Китаем, имеющиеся в районе теа-

стр. 141


тра железные дороги, и характеризует четыре возможных направления военных операций против Японии.

Тов. Антонов приводит данные о количестве и характере японских вооруженных сил в Маньчжурии и Корее. При этом тов. Антонов заявляет, что силы советских войск на Дальнем Востоке в данное время настолько ограничены, что говорить о каких-либо активных действиях в настоящее время невозможно. Для развертывания активных операций необходимо будет накопить на Дальнем Востоке достаточное количество войск, чтобы иметь некоторое превосходство над японцами. Тов. Антонов указывает, что пропускная способность Сибирской железной дороги равна 36 парам поездов в сутки, причем 10 пар поездов необходимы для удовлетворения хозяйственных нужд. По ориентировочным расчетам потребуется пропустить, примерно, тысячу поездов для того, чтобы создать на Дальнем Востоке равенство в силах с японцами или получить некоторое превосходство над ними. Осуществление этой программы потребует от двух с половиной до трех месяцев.

Тов. Сталин заявляет, что в первую русско-японскую войну пропускная способность Сибирской железной дороги составила 6 пар поездов. Тогдашний царский министр Куропаткин молил о том, чтобы довести пропускную способность железной дороги до 7 пар поездов. Зная, что двухколейная Сибирская дорога не справится с перевозками снабжения для 35 - 40 дивизий, Советское Командование считает, что необходимо заранее создать 3 - 4-месячные запасы на Дальнем Востоке. В настоящее время на Дальнем Востоке уже имеются запасы на один месяц. Для создания двух- трехмесячных запасов хорошо было бы получить из США продовольствием и горючее, а также рельсы для достройки железной дороги, идущей из Советской Гавани в Комсомольск, и некоторое количество подвижного состава.

Гарриман спрашивает, как скоро после окончания войны с Германией СССР будет готов предпринять наступательные действия против Японии.

Тов. Сталин отвечает, что помимо осуществления программы концентрации советских вооруженных сил и создания для них запасов на Дальнем Востоке необходимо будет выяснить политические аспекты войны с Японией. Советский Союз должен будет знать, за что он будет сражаться. Когда это будет сделано, то СССР будет готов предпринять наступательные действия против Японии через 3 месяца после окончания войны с Германией.

Гарриман спрашивает, готово ли Советское Правительство принять из США 4- моторные бомбардировщики для создания на Дальнем Востоке советских стратегических военно-воздушных сил.

Тов. Сталин отвечает, что было бы желательно получить самолеты, но если американцам трудно их поставить, то Советское Правительство не будет просить об их поставке. Советское Командование было бы готово принять сразу 20 самолетов вместе с инструкторами.

Гарриман отвечает, что он будет в скором времени в Вашингтоне и переговорит об этом с начальниками штабов.

Гарриман спрашивает, готово ли Советское Правительство предоставить американским военно-воздушным силам необходимые аэродромы в Приморском крае и Петропавловске.

Тов. Сталин отвечает, что аэродромы в Приморском крае и Петропавловске имеются, но их нужно будет расширить. Некоторое количество этих аэродромов может быть выбрано и подготовлено для американских военно-воздушных сил.

Тов. Сталин заявляет, что необходимо детально ознакомиться со стратегическими планами англичан и американцев на Дальнем Востоке, которые известны Советскому Командованию лишь схематично. Это нужно сделать для того, чтобы привести советские планы в соответствие с англо-американскими.

Гарриман отвечает, что между советскими и американскими военными в Москве могут немедленно начаться соответствующие переговоры с целью согласования

стр. 142


планов союзников и обмена информацией. В частности он, Гарриман, и генерал Дин были бы готовы завтра встретиться для этой цели с Маршалом Сталиным.

Тов. Сталин говорит, что хорошо было бы встретиться трем союзникам по этому вопросу.

Иден отвечает, что его не интересует детальный план и поэтому он, Иден, думает, что лучше, если встретятся только Гарриман и Дин с Маршалом Сталиным.

Записал (В. Павлов)

Вечером 14 октября и Сталин и Черчилль были в Большом театре на балете "Жизель", главную роль в котором исполняла О. В. Лепешинская, но на заседании 15 октября Черчилль отсутствовал, так как заболел. Тем не менее в первой половине дня он пригласил к себе в резиденцию Идена, Исмея и Харви, а также С. Миколайчика с сопровождавшими его лицами и имел с ними непродолжительную беседу. Были приняты необходимые меры для выздоровления премьер-министра, подготовлен срочный прилет из Каира группы британских медиков, предложена помощь личного врача Сталина проф. В. Виноградова, но все обошлось, и на следующий день состоялась очередная встреча Черчилля со Сталиным.

ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ И. В. СТАЛИНА с г-ном У. ЧЕРЧИЛЛЕМ 16 октября 1944 года.

Г-н Черчилль заявляет, что у него был ужасный день с поляками, что он много над ними поработал и, наконец, он, г-н Черчилль, выработал вариант Соглашения, с которым поляки согласны. Миколайчик знает, что он не получит Львова и что ему не уйти от линии Керзона, но он заявляет, что если он не будет иметь возможности сказать польскому народу о праве Польши защищать свое дело на мирной конференции, то польский народ может не признать его, Миколайчика.

И. В. Сталин , ознакомившись с документами, предложенным г-ном Черчиллем, заявил, что содержащаяся в этом документе формулировка о линии Керзона как о демаркационной линии неприемлема.

Г-н Черчилль заявляет, что он сильно нажимал на поляков, был с ними довольно груб, и это максимум того, что от них удалось добиться. Он, г-н Черчилль, хотел бы спросить мнение Маршала Сталина о том, какой образ действия следовало бы принять в случае, если бы соглашение о границе было достигнуто и могло бы быть опубликовано, если это будет признано желательным. Он, г-н Черчилль, думает, что тогда Миколайчик и Ромер могли бы встретиться с Маршалом Сталиным для личной беседы с целью достижения удовлетворительного соглашения о новом польском правительстве. Миколайчик надеется, что Маршал Сталин примет его и Ромера. Затем могли бы встретиться обе группы поляков, причем Иден мог бы остаться в Москве и посодействовать достижению соглашения. Он, г-н Черчилль, хочет отделить от остальных вопросов горячо дебатируемый вопрос о линии границы между Советским Союзом, вопрос, который приобрел мировой характер.

И. В. Сталин замечает, что если вопрос о границе будет решен, то остальные вопросы можно будет решить. Предлагаемая формулировка, предусматривающая установление между Польшей и Советским Союзом демаркационной линии, неприемлема, так как она означала бы, что Советский Союз не имел бы постоянной государственной границы.

Г-н Черчилль отвечает, что в английском языке нет большой разницы между границей и демаркационной линией. Он, г-н Черчилль, надеется, что Маршал Сталин не будет недооценивать того, что как в Англии, так и, возможно, в Америке, найдется много людей, которые будут критиковать его, г-на Черчилля, за то, что он один, без Правительства Соединенных Штатов, связал Британское Правительство пуб-

стр. 143


личным и формальным соглашением с Советским Правительством о линии Керзона. Многие скажут, что он, г-н Черчилль, нарушил Атлантическую Хартию. Но он, г-н Черчилль, готов рисковать, конечно, не ради Полыни. Он, г-н Черчилль, подвергает себя значительному риску, но готов это сделать, готов поставить свою политическую карьеру на карту. Он, г-н Черчилль, полагал, что после того, как декларация будет опубликована, мало будет иметь значения то, что скажут или не скажут поляки во всем мире. Но они должны будут сказать кое-что в знак принятия ими соглашения ввиду их отношений с Англией и Америкой.

Чтобы сделать предлагаемую формулировку приемлемой Советскому Правительству, он, г-н Черчилль, вставит туда слова, показывающие, что Британское Правительство одобряет и поддерживает линию Керзона в качестве основы границы между Советским Союзом и Польшей. Дело в том, что Миколайчик заявляет, что если Польское правительство произнесет слово "граница", то оно будет отвергнуто польским народом. Тогда Польское правительство не будет представлять ни для кого какой-либо ценности, и тогда не с кем будет иметь дело. Он, г-н Черчилль, очень просит Маршала Сталина подумать о последствиях, которые будут неприятными для всех. Миколайчик, не достигнув соглашения здесь, возвратится в Лондон и может выйти в отставку. Тогда как он, г-н Черчилль, предполагает, Польское правительство может принять более правый характер, и хотя у него будет меньше власти, оно будет иметь более громкий голос. Все усилия союзников будут затруднены тем громким криком, который поднимет Польское правительство. В Польше могла бы возникнуть гражданская война. Он, г-н Черчилль, очень просит Маршала Сталина принять во внимание гноящуюся рану в отношениях не с Польшей, а в отношениях со странами, говорящими на английском языке. Эта рана возникнет лишь из-за слов "граница" и "демаркационная линия" и в тот момент, когда он, г-н Черчилль, больше всего желает единства. Может быть, Маршал Сталин предложит какую-либо иную формулировку.

И. В. Сталин отвечает, что он предлагает сказать, что линия Керзона признается как основа государственной границы между Польшей и Советским Союзом. Кроме того, в параграфе о создании нового польского правительства нельзя игнорировать существования Польского Комитета Национального Освобождения. Поэтому следовало бы сформулировать этот пункт следующим образом: "Достигнуто соглашение о том, что на территории, уже освобожденной русскими войсками, немедленно будет создано Польское Правительство национального единства по согласованию (или договоренности) между Польским правительством в Лондоне и Польским Комитетом Национального Освобождения в Люблине". Он, И. В. Сталин, предложил бы, чтобы Миколайчик был во главе нового Польского правительства и поддерживал бы это.

Г-н Черчилль отвечает, что он постарается сделать все возможное, но не уверен в успехе. Однако он хотел бы спросить Маршала Сталина, исходя из предложения, что редакция о границе будет согласована с поляками, считает ли Маршал Сталин, что после этого обе группы поляков должны встретиться между собой в присутствии английского и советского министров иностранных дел и посла Гарримана. Или полякам следует встретиться друг с другом одним. Но в этом случае он, г-н Черчилль, думает, что поляки будут ссориться. Наконец, можно было бы свести поляков вместе после того, как каждая группа их будет принята Маршалом Сталиным отдельно. Ему, Черчиллю, кажется, что эта последняя процедура дает больше шансов на успех.

И. В. Сталин отвечает, что он мог бы принять поляков той и другой группы и после этого обе группы поляков могли бы встретиться друг с другом одни, без министров иностранных дел и Гарримана, присутствие которых могло бы создать у поляков впечатление, что на них оказывают давление.

Г-н Черчилль говорит, что в некоторых случаях он прямо отвечает на вопросы - "да" или "нет". Но в некоторых случаях, когда он предлагает то или иное, ему нужно еще для окончательного утверждения его предложения, консультироваться с британским кабинетом. В данном случае он, г-н Черчилль, хотел бы предложить одну

стр. 144


формулировку, которая должна быть еще утверждена британским кабинетом. Он, г-н Черчилль, предложил бы к словам: "Принимая во внимание вышеизложенное соглашение, Польское правительство принимает линию Керзона в качестве демаркационной линии между Польшей и СССР" добавить слова "причем Советское Правительство и Британское Правительство согласны в том, что линия Керзона должна быть границей". Г-н Черчилль добавляет, что нужно учитывать, что за Советским Союзом будет, во-первых, его сила, во- вторых, согласие англичан и, в-третьих, Советский Союз получит в форме этой формулировки то, что всякий истолкует как согласие и покорность поляков. Никогда еще ни одна граница не была столь солидно обоснована.

И. В. Сталин замечает, что эта формулировка будет истолкована так, что линию Керзона в качестве границы признают только Британское и Советское правительства, а Польское правительство не связывает себя признанием линии Керзона в качестве границы.

Г-н Черчилль говорит, что Миколайчик боится быть отвергнутым польским народом, если он безоговорочно согласится на линию Керзона в качестве границы.

И. В. Сталин заявляет, что Миколайчик не соглашается потому, что надеется, что Польский Комитет Национального Освобождения не удержится у власти в Польше. Заявление Миколайчика о том, что польский народ отвергнет его, если он, Миколайчик, признает линию Керзона, является шантажом. Польский Комитет Национального Освобождения несколько раз заявлял в печати и на митингах, что линия Керзона, которую одобряют правительства Англии, Америки и Советского Союза, является единственно возможной границей между Польшей и Советским Союзом для того, чтобы Польша и Россия жили между собой в дружбе и мире, и что без признания линии Керзона невозможно добиться дружбы с Россией. Польский народ не протестовал против этих заявлений Миколайчика [так в тексте, видимо, имелось в виду против заявлений ПКНО - О. Р.], а, наоборот, их одобряет. Это очень хороший прецедент, который делает все страхи Миколайчика вымышленными и не имеющими значения. Миколайчик в результате занятой им позиции теряет свой авторитет среди населения в Польше, ибо поляки задают вопросы, почему с Красной Армией нет Миколайчика.

Г-н Черчилль отвечает, что некоторые задают эти вопросы, а некоторые нет. О положении в Польше Британское Правительство может судить лишь на основе той информации, которую оно собирает. Каждую неделю из освобожденной части Польши прибывают в Англию и отправляются из Англии в освобожденные части Польши люди, которые доставляют информацию. Он, г-н Черчилль, боится, что в Польше могут возникнуть мятежи и гражданская война, что будет стоить не только жизней многих поляков, но что, кроме того, вызовет трудности в отношениях между великими нациями. При этом он, г-н Черчилль, хотел бы обратить внимание Маршала Сталина на то, что цитированное Маршалом Сталиным заявление Польского Комитета Национального Освобождения о том, что Америка одобряет линию Керзона, не соответствует действительности. Кроме того, он, г-н Черчилль, беседовал с Гарриманом, и он не думает, что то заявление, которое Молотов сделал на заседании с поляками о позиции Рузвельта в вопросе о границе между Советским Союзом и Польшей в Тегеране, было правильным.

И. В. Сталин отвечает, что Молотов изложил то, что Рузвельт действительно заявлял в Тегеране, в частности ему, И. В. Сталину. Рузвельт соглашался с линией Керзона, включая передачу Львова Советскому Союзу. При этом Президент лишь указал, что он не желает, чтобы его позиция в польском вопросе была передана огласке, так как это могло бы помешать ему на выборах.

Г-н Черчилль говорит, что он этого не знает, но он считает, что если бы соглашение с поляками не состоялось и если бы об обсуждаемом сейчас документе стало широко известно, то ничто не могло бы принести Президенту большего вреда на выборах.

стр. 145


Он, г-н Черчилль, хотел бы возвратиться снова к предложенному им документу и обратить внимание Маршала Сталина на то, что положение документа о репатриации и переселении лиц обеих стран свидетельствуют о том, что урегулирование вопроса о границе носит перманентный характер. Советский Союз будет иметь право занять все земли к востоку до линии Керзона и установить там свою администрацию.

Если бы можно было бы добиться от Миколайчика согласия, то никаких неприятностей в отношении мирового общественного мнения не было бы.

И. В. Сталин говорит, что он не слышал от Миколайчика ни одного слова благодарности по адресу Красной Армии, которая освобождает Польшу. Миколайчик хочет быть хитрее всех. Он думает, что русские нанялись к нему.

Г-н Черчилль говорит, что Маршал Сталин получил от поляков столько же благодарности, сколько он, Черчилль, получил от де Голля, т.е. очень мало. Когда он, г-н Черчилль, 6 недель тому назад проезжал через Каир, то пожелал увидеть де Голля. Де Голль не захотел встретиться с ним, ибо намеревался обидеть его, г-на Черчилля.

И. В. Сталин спрашивает, как поступить теперь с поляками, организовать ли встречу между люблинскими и лондонскими поляками. Люблинские поляки уже хотят уезжать назад.

Г-н Черчилль заявляет, что Маршал Сталин, вероятно, помнит историю заключения Портсмутского договора. Для переговоров с японцами в то время был послан Витте, получивший от царя указание не заключать с японцами договора. Предполагалось, что японцы потребуют большую контрибуцию с России. Витте должен был провалить заключение договора, отказавшись принять пункт о контрибуции. Но Рузвельт [Теодор - О. Р. ], тогдашний Президент Соединенных Штатов, предложил, чтобы стороны, участвовавшие в переговорах, перешли к следующим пунктам договора, оставив пока вопрос о контрибуции нерешенным. Участники переговоров перешли к обсуждению следующих пунктов, и в конце переговоров японцы отказались от требования контрибуции. Договор был заключен, а Витте по возвращению в Россию был уволен в отставку.

Он, г-н Черчилль, сейчас вернется к себе и попытается изготовить кирпичи из соломы, т.е. займется безнадежным делом и постарается убедить Миколайчика принять поправки Маршала Сталина.

И. В. Сталин говорит, что он думает, что если не сейчас, то позже Миколайчик согласится с линией Керзона.

Записал (В. Павлов)

В тот же день состоялась встреча И. Сталина с послом США в СССР А. Гарриманом.

ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ тов. СТАЛИНА С ПОСЛОМ США ГАРРИМАНОМ 16 октября 1944 г.

Присутствуют: тт. Молотов, Антонов, переводчики Павлов - с советской стороны;

Генерал Дин и Пейдж - с американской стороны.

Тов. Сталин передает Гарриману список товаров и оборудования, которые Советское Правительство хотело бы получить из США для Дальнего Востока.

Гарриман говорит, что этот список будет, конечно, изучен, и спрашивает, возможно ли будет использовать для доставки этого снабжения также Владивостокский порт.

Тов. Сталин отвечает, что придется использовать наряду с Владивостоком порты на севере СССР.

стр. 146


Гарриман говорит, что он хотел бы услышать о мнении тов. Сталина по поводу тех предложений, которые были изложены генералом Дином на совещании два дня тому назад.

Тов. Сталин просит Дина повторить эти предложения.

Дин заявляет, что в ответ на вопрос, поставленный Маршалом Сталиным о той роли, которую союзники предназначают советским вооруженным силам в войне против Японии, он Дин получил от Объединенного Штаба США предложения. Объединенный Штаб Соединенных Штатов полагает, что необходимо будет осуществить в порядке очередности следующие мероприятия: 1) обеспечить безопасность Сибирской железной дороги, а также Владивостока и Комсомольска, 2) создать стратегические военно- воздушные силы для операций против Японии и затем для поддержки наземных операций в Маньчжурии с целью уничтожения находящихся там японских войск. Наконец, после начала военных действий между Советским Союзом и Японией обеспечение тихоокеанских линий коммуникаций.

Тов. Сталин отвечает, что если серьезно думать о том, чтобы победить Японию, то наиболее подходящим для этого будет Маньчжурия. По Маньчжурии должен быть нанесен удар с разных сторон. Тов. Сталин на карте показывает направление возможных ударов советских вооруженных сил против Японии в Маньчжурии.

Гарриман говорит, что, как он полагает, советские операции в Маньчжурии нужно будет согласовать по времени с активными американскими операциями против Японии. Для этой цели очень важно уже сейчас наладить обмен информацией и разработку различных планов.

Тов. Сталин отвечает, что это правильно.

Гарриман спрашивает, возможно ли будет, чтобы тем временем американские военно-морские офицеры отправились в Петропавловск[-Камчатский] с целью знакомства с портом и выяснения тех улучшений, которые нужно будет провести в нем.

Тов. Сталин говорит, что раньше, чем он ответит на этот вопрос, он хотел бы объяснить, почему нужно быть сейчас особенно осторожными. Если сейчас неосторожно говорить о наших планах, то сведения о них могут просочиться в печать, и он, тов. Сталин, боится, что Советский Союз может раньше времени потерять Владивосток в результате японской авантюры. Если Советский Союз потеряет Владивосток до начала операций против Японии, то это будет не только плохо для Советского Союза, но и плохо для американцев. Поэтому он, тов. Сталин, просил бы Гарримана не писать писем, подобных тому, которое он прислал сегодня.

Гарриман заявляет, что он готов уничтожить все имеющиеся у него копии своего письма.

Тов. Сталин говорит, что Советскому Командованию нужно 3 месяца для сосредоточения дивизий на Дальнем Востоке и обновления там авиации и танковых корпусов. После того, как это будет сделано до начала операций, он, тов. Сталин, не будет бояться выступлений в печати.

Тов. Сталин заявляет, что недавно Гопкинс с ведома президента беседовал с Громыко. Гопкинс рассказал Громыко, что президент возможно в ноябре будет иметь возможность встретиться с ним, И. В. Сталиным, где-либо в районе Черного моря. Он, тов. Сталин, хотел бы сообщить Гарриману, что он будет весьма рад встретиться с президентом, с которым можно будет тогда принять окончательные решения по дальневосточным вопросам.

Гарриман отвечает, что Рузвельт будет очень рад услышать об этом. Он, Гарриман, понимает так, что И. В. Сталин будет готов встретиться с президентом независимо от того, будет ли президент переизбран или нет.

Тов. Сталин говорит, что у него нет никаких сомнений в том, что президент будет переизбран. Дьюи не идет ни в какое сравнение с президентом, это совсем незначительная фигура.

Гарриман благодарит.

стр. 147


Гарриман заявляет, что имеется большое количество вопросов, которые должны быть обсуждены соответствующими советскими органами с американскими железнодорожными, военными и военно-морскими специалистами. Предложения должны быть подготовлены к моменту встречи президента с И. В. Сталиным. Кроме того, он, Гарриман, полагает, что необходимо будет рассмотреть некоторые планы камуфляжа.

Тов. Сталин говорит, что, конечно, эти вопросы должны быть рассмотрены и изучены обеими сторонами.

Записал (В. Павлов)

Во время встречи 16 октября официальное обсуждение польского вопроса между двумя лидерами завершилось. В дальнейшем происходили встречи У. Черчилля с С. Миколайчиком, В. М. Молотова с А. Иденом, "лондонских" и "люблинских" поляков, в ходе которых вновь обсуждался состав будущего единого правительства Польши, представительства в нем различных сторон. Вопрос остался нерешенным 17 .

Заключительная беседа советского лидера и британского премьер-министра состоялась на следующий день и была посвящена будущему Германии, что явилось продолжением дискуссии по этому вопросу, начатой главами трех великих держав на Тегеранской конференции.

ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ тов. И. В. СТАЛИНА С ЧЕРЧИЛЛЕМ И ИДЕНОМ

17 октября 1944 г., в 22 часа.

Присутствовали тт. Молотов, Павлов В., А. К. Керр, Берс.

Черчилль заявляет, что в ближайшее время из Англии в Советский Союз будут отправлены советские граждане, которых английские войска освободили в Западной Европе. Большинство этих граждан было насильно мобилизовано немцами в германскую армию. Англичанам сдавались целые батальоны.

Тов. Сталин замечает, что среди этих людей есть и подлецы, но мы не очень строго будем с ними обращаться.

Черчилль говорит, что, поскольку эти люди сдались англичанам, он, Черчилль, считает себя в праве сказать за них слово.

Тов. Сталин спрашивает, не начнет ли Черчилль говорить о разделе Германии.

Иден заявляет, что по этому вопросу Британское правительство еще не пришло к какому-либо определенному выводу и не обсудило этого вопроса в кабинете. По- видимому, имеется несколько различных возможностей раздела Германии. Одна из этих возможностей - раздел Германии на государства, не имеющие ничего общего с прежними германскими государствами. Трудность этого раздела Германии заключается в том, что не имеется тех линий, которых можно было бы придерживаться при определении границ. Вторая возможность - раздел Германии с некоторым использованием прежних германских государств как основы. Третья возможность - установление постоянного международного контроля над Рурской, Рейнской и Саарской областями, после того, как Россия и другие союзные страны изымут из германской промышленности инструменты и станки в порядке возмещения понесенного ими


17 По возвращении в Лондон С. Миколайчик, который считал целесообразным продолжить переговоры с Москвой, не получив в этом поддержки эмигрантского правительства, вышел в отставку. Его сменил на посту премьер-министра правый социалист Т. Арцишевский, занявший открыто враждебную позицию в отношении СССР. Черчилль вследствие этого демонстративно не принимал Арцишевского, но отклонил предложение о разрыве с "лондонскими" поляками (Winston S. Churchill by Martin Gilbert, v. VII. London, 1986, p. 1075, 1158).

стр. 148


ущерба. Чтобы это успешно осуществить, нужно отделить эти области от остальной Германии. Лично он, Иден, считает возможным обсудить сейчас этот план раздела Германии.

Тов. Молотов спрашивает, что означает международный контроль.

Иден отвечает, что этот контроль будет политическим и экономическим и будет осуществляться союзниками.

Тов. Сталин говорит, что это хороший план. Тяжелая промышленность Германии -это источник ее мощи.

Черчилль говорит, что, по его мнению, причиной зла является Пруссия. Поэтому Пруссию нужно отделить от Германии. Затем он, Черчилль, лишил бы Германию контроля на Рурской и Саарской областями. Как это сделать, можно будет обсудить. Во- первых, нужно отнять у Германии большое количество станков и машин, в которых нуждаются такие страны, как Советский Союз, Бельгия, Голландия и Франция. Он, Черчилль, знает, что главным образом западные части Украины сильно пострадали от войны, и он, Черчилль, поддерживает восстановление этих западных областей Советского Союза путем изъятия оборудования из германской промышленности. Он, Черчилль, полагает, что это будет вполне справедливо. Но он думает, что некоторые из малых союзников должны получить свою долю изъятого из германской промышленности оборудования. Это изъятие, конечно, повлечет за собой бездействие Рура и Саара. В Квебеке этот план особенно сильно защищал Моргентау, ненависть которого к немцам неописуема. Президент, казалось, поддерживал Моргентау и сказал, почему бы Англии не заняться производством товаров для Европы в соревновании с другими странами. Маршал Сталин поймет, что из этой войны Англия выйдет самым большим должником в мире. Англия истратила все свои иностранные капиталовложения, составляющие 4 млрд. фунтов до того, как был принят закон о поставках взаймы или в аренду. У Англии накопился стерлинговый долг в различных странах. После войны Англия должна будет усилить свой экспорт для того, чтобы иметь возможность закупать продовольствие. Поэтому заинтересованность России в изъятии из Германии оборудования находится в гармонии с намерением Англии в некоторой степени занять место Германии в Европе в качестве производителя товаров для малых стран Европы. Интересы Англии и Советского Союза идут в одном и том же направлении.

Тов. Сталин замечает, что могут быть приняты меры, чтобы возместить убытки, понесенные Англией. Можно будет об этом подумать.

Черчилль заявляет, что он поддерживает Советский Союз в деле получения промышленного оборудования из Германии. Он, Черчилль, не доверил бы немцам высокоразвитой химической, металлургической и электротехнической промышленности. Он, Черчилль, не думал о том, как разделить Пруссию, как ее изолировать и как отделить от нее два центра тяжелой промышленности - Рур и Саар.

Тов. Сталин замечает, что то, что останется Пруссии, после отхода от ее территорий к Польше и к Советскому Союзу, может быть выделено в отдельное государство.

Черчилль замечает, что он не принял окончательного решения по этому вопросу, но считает, что большая часть Пруссии, а именно Силезия, должна отойти к Польше. Район Кенигсберга к западу и к югу от него - к Советскому Союзу. Район Кильского канала должен быть нейтрализован, т.е. поставлен под международный контроль, так же, как Рурская и Вестфальская области.

Тов. Сталин спрашивает, следует ли создать из Рурской и Вестфальской областей отдельное государство.

Черчилль говорит, что он об этом не думал, а имел в виду лишь уничтожение германской промышленности. Он, Черчилль, очень хорошо помнит конец прошлой войны. Союзники запретили немцам иметь воздушные силы, флот и армию и уничтожили все немецкое вооружение. Но союзники не тронули германской промышленности. Эта промышленность позволила Германии снова возродиться.

стр. 149


Тов. Сталин замечает, что на этот раз не стоит разрушать германское оружие, взрывать артиллерию и топить корабли, так как все это вооружение пригодится в войне против Японии.

Черчилль заявляет, что Советский Союз может взять из этого вооружения, все что захочет.

Тов. Сталин говорит, что корабли не стоит топить, так как они пригодятся англичанам.

Черчилль замечает, что нынешняя война показала, что авиация имеет большее значение, чем военно-морской флот.

Тов. Сталин говорит, что флот все-таки имеет крупное значение. По его, тов. Сталина, мнению, самая большая ошибка Германии состояла в том, что она решила завоевать Европу, не имея достаточно крупного флота.

Черчилль соглашается с этим и замечает, что Англия приветствовала бы существование могучего русского флота.

Тов. Сталин замечает, что Советскому Союзу далеко до этого. Легче создать армию, чем флот. Черчилль говорит, что, возвращаясь к тому, что он говорил о конце прошлой войны, он хотел бы сказать, что в то время немецкий промышленник - еврей Ратенау - заявил немцам, после того, как они потеряли флот и армию, что он, Ратенау, построит заводы, которые дадут Германии достаточно вооружения. Ратенау добавил, что если Германия выстроит заводы, то она станет большой могущественной державой. Но никто из германских лидеров до Гитлера не посмел развернуть производство в Германии. Союзники не должны повторить такой ошибки. На этот раз, ибо они не хотят новой германской агрессии.

Тов. Сталин замечает, что мы тоже этого не хотим.

Черчилль заявляет, что поэтому-то он и говорит о промышленном разоружении Германии. К этому нужно приступить путем изъятия в Германии машинного оборудования.

Тов. Сталин замечает, что у немцев нужно отобрать металлургию. Нужно помнить о том, что до войны Германия производила 40 млн. тонн чугуна в год, т.е. больше, чем Англия.

Черчилль с этим соглашается.

Дальнейшая беседа проходит за картой.

Черчилль и Иден излагают план раздела Германии на три государства: Пруссию, на зону международного контроля в составе Рурской, Вестфальской и Саарской областей и на Австро-Баварское государство с включением в него южно-германских провинций.

Тов. Сталин одобрил намеченную схему и сказал, что расчленение Германии на три государства лучше, чем на 5, как это предлагал Президент в Тегеране.

Черчилль спросил, не будет ли отвечать русским мыслям план объединения в одну группу Польши, Чехословакии, Венгрии и Австрии.

Тов. Сталин говорит, что об этом нужно подумать.

Черчилль заявляет, что зло в Европе заключалось в том, что существовало 10 - 15 различных валют, несколько дюжин таможен. Все это мешало торговле. Он, Черчилль, хочет видеть Европу процветающей, и поэтому представляется целесообразным найти некоторую форму экономического объединения государств Европы в форме, например, таможенного Союза.

Тов. Сталин заявляет, что первые три-четыре года после войны в Венгрии, Чехословакии и Польше будут преобладать настроения национализма. Первым желанием этих народов будет устроить по-своему свою национальную жизнь. Эти народы будут противиться ущемлению их прав путем объединения их с другими странами. Поэтому едва ли народы европейских стран согласятся на создание таможенных союзов. До какой степени режим Гитлера развил национальные чувства, показывает пример Югославии, где не только хорваты, но и черногорцы, словены и сербы и

стр. 150


мелкие национальности - все хотят иметь свою автономию. В первые годы после войны над другими желаниями народов будет превалировать желание пожить полной национальной жизнью без помех. После прошлой мировой войны были созданы некоторые несостоятельные государства, и они потерпели банкротство, так как их создание было мало обосновано. Но теперь было бы опасно кинуться в другую крайность и заставлять малые народы объединяться друг с другом. Трудно представить себе, чтобы чехи и венгры, даже чехи и поляки, нашли общий язык. Поэтому он, тов. Сталин, считает, что сейчас невозможно думать об объединениях, хотя в будущем они не исключены.

Черчилль считает, что немцы не должны иметь какой-либо авиации.

Тов. Сталин отвечает, что немцы не должны иметь никакой авиации - ни военной, ни гражданской, немцам должно быть запрещено иметь авиационные школы.

Черчилль говорит, что немцам нельзя будет также разрешить пользоваться немецкими судами для плавания по морям и океанам.

Тов. Сталин отвечает, что он согласен с Черчиллем.

Черчилль заявляет, что, как он видит, между ним и И. В. Сталиным мало разногласий.

Черчилль спрашивает, не имеет ли И. В. Сталин к нему каких-либо вопросов.

Тов. Сталин отвечает, что у него имеется один вопрос к Черчиллю. Он, тов. Сталин, хотел бы просить Черчилля помнить о проливах.

Черчилль говорит, что он признает справедливость требования Советского Союза в отношении проливов и готов будет рассмотреть этот вопрос, когда с советской стороны будут представлены обещанные предложения.

Черчилль спрашивает, нет ли каких-либо новых сообщений о событиях в Венгрии.

Тов. Сталин отвечает, что имеется сообщение о том, что Хорти арестован.

Тов. Сталин говорит, что, как он слышал, англичане считают 400 млн. долл. - сумму возмещения, подлежащую взиманию с Венгрии, - слишком высокой. Он, И. В. Сталин, хотел бы спросить Черчилля, не будет ли он считать подходящим определить сумму возмещения в 300 млн. долларов с условием, что 200 млн. пойдут Советскому Союзу, а 100 млн. долларов - другим союзникам, пострадавшим от венгерской агрессии.

Иден и Черчилль отвечают, что это представляется им приемлемым, но они не знают, как к этому отнесутся американцы, которые в вопросе о возмещении занимают довольно твердую позицию.

Записал (В. Павлов)

РЕЧЬ Г-НА У. ЧЕРЧИЛЛЯ ПЕРЕД ОТБЫТИЕМ ИЗ МОСКВЫ

19 октября, перед отбытием из Москвы, на аэродроме, у микрофона кинохроники, г-н У. Черчилль произнес следующую речь:

"Маршал Сталин, Ваши Превосходительства, леди и джентльмены, друзья, военные товарищи, собравшиеся здесь!

Теперь я подошел к концу наиболее напряженного и в то же время наиболее приятного посещения Москвы. Мы работали очень много. Как я сказал вчера вечером, мы являлись на нашем совещании рабочими и солдатами, но то великодушное гостеприимство и сердечная дружественность, с которыми нас приветствовали и с которыми нас принимали, оставили у меня и у моего друга и коллеги, Министра Иностранных Дел г-на Идена, самые приятные воспоминания об этих насыщенных и серьезных днях.

Самым большим удовольствием и честью для меня было то, что я имел так много длительных и задушевных бесед с моим другом и военным товарищем Маршалом Сталиным и то, что я занимался многими трудными вопросами, неразрывно связанными с объединенным маршем великих народов вперед через многочисленные превратности войны.

стр. 151


Я глубоко надеюсь и верю, будучи твердо убежден, что полководец - государственный деятель, стоящий во главе России, поведет русский народ, все народы России, через эти годы грозы и бури к солнечным дням более свободного и счастливого века для всех, и что с ним в выполнении этой задачи будут идти страны Британского Содружества Наций и могущественные Соединенные Штаты Америки" 18 .

АНГЛО-СОВЕТСКОЕ КОММЮНИКЕ О ПРЕБЫВАНИИ г.г. ЧЕРЧИЛЛЯ И ИДЕНА В МОСКВЕ

В Москве с 9 октября по 18 октября имели место совещания между г-ном Черчиллем и г- ном Иденом, представляющими Соединенное Королевство, и Маршалом Сталиным и В. М. Молотовым при участии их политических и военных советников. В свете последних событий и решений Квебекской конференции относительно войны в Западной Европе был сделан исчерпывающий обзор развертывания военных планов, согласованных в Тегеране, и была выражена твердая уверенность в отношении будущего развития союзных операций на всех фронтах.

По многим политическим вопросам, представляющим общий интерес, имел место свободный и искренний обмен мнениями.

Был достигнут значительный успех в отношении решения польского вопроса, который подвергся подробному обсуждению между Советским и Британским Правительствами. Они имели беседы как с Премьер-Министром и Министром Иностранных Дел Польского Правительства в Лондоне, так и с Председателем Национального Совета и Председателем Польского Комитета Национального Освобождения в Люблине. Эти переговоры значительно сократили расхождения и рассеяли недопонимания. Переговоры продолжаются по нерешенным вопросам.

Был полностью рассмотрен ход событий в Юго-Восточной Европе. Было достигнуто соглашение в отношении оставшихся нерешенными вопросов условий перемирия с Болгарией. Оба Правительства согласились проводить совместную политику в Югославии, с целью концентрации всей энергии против отступающих немцев и с целью разрешения югославских внутренних трудностей путем объединения Королевского Югославского Правительства и Национального Освободительного движения. Право югославского народа самому решить вопрос о своем будущем государственном устройстве после войны, конечно, признается неотъемлемым.

Совещание состоялось с ведома и одобрения Правительства Соединенных Штатов, которое было представлено при переговорах Послом Соединенных Штатов в Москве г- ном Авереллом Гарриманом в качестве наблюдателя" 19 .

Визит Черчилля в Москву продолжался 11 дней, что объяснялось необходимостью обсуждения кардинальных вопросов, от которых зависело завершение войны совместными усилиями стран антигитлеровской коалиции и послевоенное устройство Европы. Наиболее значительным итогом октябрьских встреч Сталина и Черчилля были, на наш взгляд, "процентное соглашение" и просвет в тупике польской проблемы, достигнутый совместными усилиями двух лидеров. Прояснились возможности и условия для создания в Польше правительства национального единства. Препятствий оказалось больше, чем возможностей. Остается фактом, что С. Миколайчик не воспользовался предложением возглавить новое правительство Польши, как и понятны причины, по которым он отказался это сделать.

Важными совместными актами, которые последовали за переговорами, явились официальное признание правительствами СССР, США и Великобритании админист-


18 Известия, 21.Х. 1944.

19 Известия, 22.Х. 1944.

стр. 152


рации де Голля в качестве временного правительства Франции и Соглашение о перемирии с Болгарией.

Четкое выполнение аппаратом Наркоминдела программы переговоров, создание максимально возможных деловых и бытовых условий для английской делегации, атмосферы гостеприимства во многом способствовали успеху переговоров. Очевидна и дипломатическая гибкость, проявленная главными действующими лицами (например, при обсуждении "процентного" соглашения, дискуссиях с "лондонскими" и "люблинскими" поляками). Каждая деталь вызывала позитивную или негативную реакцию английской стороны. С минусом было отмечено, что Сталин не встретил Черчилля на аэродроме и в то же время подчеркивалось, что он приехал на прием в английское посольство - первое из иностранных посольств, которое он когда-либо посещал в Москве, что он был вместе с Черчиллем в Большом театре и провожал его на аэродроме.

Подводя итоги визита, Черчилль, выступая 27 октября в Палате общин, сказал: "Я рад сообщить Палате, что наши отношения с Советской Россией никогда еще не были столь прочными, доверительными и сердечными, как сегодня. Никогда ранее мы не имели возможности вести дискуссии столь открыто... Не говоря уже о том, что мы едины в том, чтобы довести войну до полной победы" 20 . Сталин назвал итоги встречи "ярким показателем упрочения фронта Объединенных наций" 21 . А. Гарриман констатировал, выступая в Госдепартаменте: "Встреча Черчилль - Сталин была весьма успешной" 22 . В таком же духе оценивала итоги переговоров печать стран антигитлеровской коалиции, отмечая в то же время, что далеко не все вопросы удалось решить. Но были и исключения. Генерал Х. Исмей считал, что переговоры с поляками закончились "полным провалом" и выразил неудовольствие уровнем обслуживания британской делегации 23 .

Решения по польскому и югославскому вопросам, будущему Германии, конкретным условиям вступления в войну против Японии, проблеме черноморских проливов и многим другим от которых зависело будущее Европы и послевоенного мира предстояло принять на встрече "большой тройки", которая через три с половиной месяца состоялась в Ялте.

20 Public Record Office F.O. 371/39025, p. 1 - 2.

21 Сталин И. В. О Великой Отечественной войне. М., 1952, с. 164.

22 US. National Archive. Ent. 433, Box 138, p. 3.

23 Liddell Hart Center of Military Archives, 9/31/46, p. 378 - 379.

Опубликовано на Порталусе 16 июня 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама