Рейтинг
Порталус


ВОЕННЫЕ ВЕДОМСТВА СССР И АНГЛИИ В 1941 - 1945 ГОДАХ: СОЮЗ И ПРОТИВОБОРСТВО

Дата публикации: 01 июля 2021
Автор(ы): М. Ю. МЯГКОВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ДЕТЕКТИВЫ
Номер публикации: №1625130248


М. Ю. МЯГКОВ, (c)

© 2004 г.

Вторая мировая война носила коалиционный характер. Блоку агрессоров во главе с Германией, Италией и Японией противостояла антигитлеровская коалиция, союз государств и народов, объединивших усилия в борьбе с общим врагом. Ее ядром и главной силой явились Великобритания, СССР и США. Боевые действия развернулись на европейском, азиатском, в меньших масштабах на африканском театрах войны, в Атлантике и на Тихом океане. В Европе основным был советско-германский фронт, в Азии - американо- японский. Тем не менее вклад вооруженных сил Великобритании в победу во второй мировой войне является чрезвычайно весомым. Достаточно сказать, что из трех ведущих держав антигитлеровской коалиции Британия первой вступила в боевые действия на Европейском континенте и первой заключила союз с СССР после нападения на него нацистской Германии; причем помощь Англии Советскому Союзу выражалась не только в материальном, но и в моральном измерении - в первые месяцы Великой Отечественной войны советским людям было особенно важно знать, что они сражаются не одни и когда-нибудь в тылу Германии будет открыт еще один фронт. Для США Великобритания стала еще и плацдармом развертывания своих сил перед высадкой в Северной Франции. В свою очередь, борьба на советско-германском фронте практически исключила возможность высадки немецких войск на Британских островах и предопределила успешную подготовку десантной операции союзных войск в Нормандии. Следует подчеркнуть, что вооруженные силы Великобритании действовали самостоятельно или совместно с вооруженными силами США на всех театрах войны и внесли большой вклад в победу над агрессорами.

Отношения между Москвой и Лондоном на протяжении второй мировой войны не раз трансформировались - конфронтация сменялась заявлениями о дружбе, плодотворное сотрудничество в рамках боевого союза уступало место скрытой борьбе за свои национальные интересы, которые у каждой из сторон были далеко не однозначны. Взаимное недоверие между Англией и СССР, после 22 июня 1941 г., казалось, в одночасье испарилось. Однако и после заключения союзного соглашения в июле 1941 г. сотрудничество двух держав не раз омрачалось элементами различного подхода сторон к тем или иным важнейшим военно-политическим вопросам (будь то сроки открытия второго фронта или распределения зон влияния на Европейском континенте). Естественно, что взаимодействие между СССР и Великобританией нельзя рассматривать в отрыве от позиции третьего союзника - США. К концу войны линия поведения Лондона становилась все более зависимой от решений, принимаемых в Вашингтоне. В результате, нараставшие противоречия в военно-политической сфере между Советским Союзом, с одной стороны, и англо-американскими союзниками, с другой, подорвали возможность дальнейшего сотрудничества в рамках "Большой тройки" в послевоенное время. Итогом явилась "холодная" война, в которой СССР и Великобритания стояли уже по разные стороны баррикад.


Мягков Михаил Юрьевич - кандидат исторических наук, заведующий центром истории войн и геополитики Института всеобщей истории РАН.

стр. 67


Тем не менее сотрудничество держав антигитлеровской коалиции, в рамках которого союз между СССР и Великобританией занимает особое место, остается ярким примером того, как страны с неодинаковыми социально- политическими системами, с различными взглядами на устройство мира сумели все-таки найти общий язык и объединиться в совместной борьбе против общего врага.

Сегодня нам как никогда важно знать все мотивы, которыми руководствовались лидеры СССР и Великобритании, принимая решение о заключении военного союза. Не менее существенны формы и методы поддержания контактов, как дипломатами, так и военными двух стран в период после начала второй мировой войны и до нападения Германии на СССР (1939 - 1941). Их анализ может оказаться полезным и в настоящее время.

История взаимодействия военных ведомств СССР и Великобритании в 1941 - 1945 гг. во многом уникальна, и ее изучение должно пролить свет на многие неизвестные пока аспекты, лежавшие в основе тех или иных решений руководства двух стран, - решений, которые либо способствовали их сближению, либо ему препятствовали. В этом отношении последние публикации в России ряда документов, научных трудов, равно как и процесс открытия для исследователей ранее засекреченных архивных коллекций 1 , должны благотворным образом сказаться на создании подлинной истории военного союза стран антигитлеровской коалиции.

Как известно, на оперативно-тактическом уровне взаимодействие двух союзников достигалось совместной охраной конвоев с военными и другими грузами, направлявшихся из США, Великобритании и Канады в СССР, их морским и авиационным прикрытием, использованием советских северных авиабаз для дислокации английской авиации, разработкой совместного плана дезинформации (операция "Бодигард"), обменом данными разведки и опытом боевых действий, контактами военных миссий и др. Важным военно- политическим решением был ввод британских и советских войск в Иран (1941 г.).

В настоящей статье нет возможности рассказать о всем комплексе проблем, которые были связаны с сотрудничеством военных ведомств СССР и Великобритании - в данном случае имеется в виду прежде всего советское и британское военные министерства и генеральные штабы. Рассматриваемые далее сюжеты показывают либо степень доверия между сторонами, либо имевшие место разногласия - причем разногласия как в чисто военной, так и в военно-политической областях. Прежде всего речь пойдет о личных контактах и обмене сведениями между военными представителями.

1939 - 1941 гг.: "НАВЕДЕНИЕ МОСТОВ"

Советско-британские отношения после заключения СССР договоров с Германией в 1939 г. и до начала Великой Отечественной войны оставались крайне напряженными. Влиятельные круги в британском правительстве и парламенте считали, что поражение Польши является первой фазой полномасштабного военного альянса между Советским Союзом и Германией.

Однако весьма распространенная точка зрения о том, что взаимоотношения СССР и Великобритании вплоть до 22 июня 1941 г. оставались однозначно враждебными, требует весьма серьезного уточнения.


1 Документы внешней политики СССР, т. XXII. М., 1992; Т. XXIII. М., 1995, 1998 в 2 кн.; История советской внешней разведки, т. 3 - 4. М., 1997 - 1999; Ржешевский О. А. Война и дипломатия. Документы и комментарии. 1941 - 1942. М., 1997; Вторая мировая война. Актуальные проблемы. М., 1995; Союзники в войне 1941 - 1945. М., 1995; Война и политика. 1939 - 1941. М., 1999; Великая Отечественная война. Военно-исторические очерки, кн. 1-4. М., 1998 - 1999; Мировые войны XX века. Рук. проекта О. А. Ржешевский, кн. 1 - 4. М., 2002; Дневник И. М. Майского из коллекции Архива внешней политики МИД РФ; Ряд коллекций Российского государственного военного архива, Центрального архива Министерства обороны РФ, Государственного архива Российской федерации и др.

стр. 68


Несмотря на то, что англо-франко-советские переговоры военных представителей в Москве летом 1939 г. окончились неудачно, а в августе СССР и Германия заключили договор о ненападении, а затем о дружбе и границе, в конце 1939 г. Лондон и Вашингтон пошли на возобновление контактов с Москвой. Начались секретные переговоры ответственных дипломатов сторон. Первой проявила инициативу Великобритания, которая уже находилась в состоянии войны с Германией, и позиция СССР имела для нее чрезвычайно важное значение.

6 октября 1939 г., вслед за заключением советско-германского договора о дружбе и границе, У. Черчилль пригласил к себе советского посла И. М. Майского и в ответ на его вопрос: "Что вы думаете о мирных предложениях Гитлера?" - сказал: "Некоторые из моих консервативных друзей рекомендуют мир. Они боятся, что в ходе войны Германия станет большевистской. Но я стою за войну до конца. Гитлер должен быть уничтожен. Нацизм должен быть сокрушен раз и навсегда. Пускай Германия становится большевистской. Это меня не пугает. Лучше коммунизм, чем нацизм" 2 . Далее он разъяснил позицию британского правительства в создавшейся новой обстановке: "1) основные интересы Англии и СССР нигде не сталкиваются; 2) СССР должен быть хозяином на восточном берегу Балтийского моря, и он (Черчилль. - Ред. ) очень рад, что балтийские страны включаются в нашу, а не в германскую государственную систему; 3) необходимо совместными усилиями закрыть немцам доступ в Черное море; 4) британское правительство желает, чтобы нейтралитет СССР был дружественным по отношению к Великобритании" 3 .

В ходе дальнейших англо-советских переговоров Англия стремилась "навести мосты", а СССР - не сжигать их. В Лондоне переговоры в основном велись между И. М. Майским и парламентским заместителем министра иностранных дел Р. Батлером, в которых также участвовали Э. Галифакс, позднее А. Идеи, а в Москве - С. Криппс.

Известно, что У. Черчилль, в отличие от многих представителей британского руководства, считал, что СССР не может считаться врагом Соединенного Королевства, так как главным врагом Великобритании (да и всего англо- саксонского мира) являлась Германия. Против Гитлера он, как известно, готов был объединиться даже с самим сатаной. Во время советско-финской войны (ноябрь 1939 - март 1940 гг.) он сдерживал свои эмоции, не выступал открыто, как некоторые британские официальные лица, за немедленное объявление войны Советскому Союзу. Известно, что ряд членов английского парламента высказывались тогда за нанесение бомбовых ударов по бакинским нефтяным месторождениям и высадку десанта в районе Мурманска 4 . Но у Черчилля было другое мнение о развитии событий. Он считал необходимым присутствие британских войск в Скандинавии, в первую очередь для противодействия планам Германии в этом регионе и срыва поставок шведской железной руды через Балтийское море в немецкие порты.

Советское правительство со своей стороны всячески стремилось укрепить в британских правящих кругах мнение о том, что СССР ни в коей мере не считает себя союзником Германии. 21 февраля 1940 г. нарком иностранных дел В. М. Молотов направил указание И. М. Майскому следующим образом разъяснить Р. Батлеру политику СССР в отношении Германии: "1) Мы считаем смешным и оскорбительным для нас не только утверждение, но даже просто предположение, что СССР будто бы вступил в военный союз с Германией; 2) хозяйственный договор с Германией есть всего лишь договор о товарообороте... 3) как был СССР нейтральным, так он и останется нейтральным, если, конечно, Англия и Франция не нападут на СССР и не заставят взяться за оружие" 5 .


2 Ржешевский О. А. Указ. соч., с. 8.

3 Там же, с. 9.

4 Китчен М. "Загадка, покрытая мраком неизвестности": британские оценки СССР на начальном этапе второй мировой войны. - Война и политика. 1939 - 1941. М., 1999, с. 107.

5 Ржешевский О. А. Указ. соч., с. 8 - 9.

стр. 69


После начала германского наступления на Западном фронте против Бельгии, Голландии и Франции в мае 1940 г., в Великобритании было сформировано новое правительство. Премьер-министром стал У. Черчилль. В тот период не только в Западной, но и в Восточной Европе происходили значительные перемены. Советский Союз, используя договоренности с Германией, возвратил входившие в состав России до первой мировой войны Прибалтику и Бессарабию, присоединил Северную Буковину, отодвинул в результате войны с Финляндией границу от Ленинграда, и стал более интенсивно готовить свои вооруженные силы к отражению возможной агрессии Германии.

В то же время в английской армии и на флоте многие военачальники оставались невысокого мнения о военном потенциале СССР. Считалось, что Сталин своими "чистками" в армии 1937 - 1938 гг. разрушил офицерский корпус, а предвоенные маневры носили хаотичный характер. Из наиболее влиятельных лидеров Великобритании практически один только У. Черчилль был убежден в том, что Великобритания, Франция и Советский Союз имеют "много общих интересов" и что Соединенное Королевство и СССР скоро будут сражаться бок о бок против Германии.

В октябре 1940 г. новый посол Великобритании в Москве С. Криппс предложил советскому правительству заключить соглашение, по которому Россия заняла бы позицию благожелательного нейтралитета по отношению к Великобритании, Лондон признавал бы де-факто территориальные приобретения России и вдобавок оказал бы экономическое содействие советским оборонительным мероприятиям. Москва отклонила эти предложения, не желая обострять отношения с Германией 6 . Более того, советское руководство продолжало считать, что главным намерением англичан было втянуть СССР в мировую войну, а самим остаться в стороне.

Многие советники Черчилля полагали, что Россия не сможет долго противостоять военной мощи третьего рейха. Известно, что и сам премьер- министр в 1940 - 1941 гг., особенно после советско-финской войны, разделял их мнение 7 . Однако выводить СССР за рамки своей стратегии он не собирался: английские и советские военные, по его расчетам, рано или поздно должны были начать взаимодействие. Добиться в будущем военного союза с Советской Россией - было одной из главных его целей. Подготовить почву для такого союза были призваны и усилия английских военных представителей, - и прежде всего сотрудников британского военного атташата, работавших в то время в Москве. Эти военные были, если можно так выразиться, членами "команды Черчилля", людьми, готовыми с помощью дипломатических средств (встреч и бесед с советскими государственными и военными чиновниками) разъяснять значимость стратегического взаимодействия Великобритании и Советского Союза.

В Российском государственном военном архиве хранится отчет о визите в одну из частей Красной Армии, дислоцированную неподалеку от Москвы, английского военного атташе полковника Э. Р. Грира 8 и его беседе с советскими военачальниками. Этот визит, состоявшийся 19 декабря 1940 г. (кстати говоря, на другой день после подписания Гитлером плана "Барбаросса"), весьма интересен в плане того, как английский полковник пытался найти взаимопонимание с советскими офицерами, и не только понять их позицию, но и показать, что английские военные считают СССР своим потенциальным союзником и серьезно относятся к возможностям советских вооруженных сил. Так, в отчете о приеме британского атташе, подготовленном генерал-майором А. Д. Штевневым, в частности, говорилось:

"Осмотрев выставку о борьбе с белофиннами, Грир отметил тяжелые географические условия для наступающих. Дал высокую оценку победе Красной Армии".


6 Севастьянов П. П. Перед великим испытанием: Внешняя политика СССР накануне Великой Отечественной войны. Сентябрь 1939 - июнь 1941 г. М., 1981, с. 180.

7 Charmley J. Churchill: The End of Glory. A Political Biography. London, 1993, p. 453.

8 Грир Э. Р. - военный атташе Великобритании в Москве, Анкаре и Бухаресте 1940 - 1947 гг.

стр. 70


После осмотра выставки состоялась краткая беседа, а затем обед, за которым стороны вначале обменялись довольно острыми замечаниями:

Грир: "(...) Я убежден, что в войне с Германией будем отдуваться мы одни, но мы выиграем. Может быть через 4 - 5 лет, но победим...

Раньше отношение к Англии [в СССР] было лучше, а почему - мне непонятно".

Драгун 9 : "В этом вы виноваты".

Грир: "Почему?"

Драгун: "А мероприятия в Средней Азии, против Баку, и еще кое-что?"

Грир: "Это немецкая информация. Нельзя верить всем".

Драгун: "Мы верим только себе. Если бы мы всем верили, то нас бы не существовало. А мы существуем и никого не боимся".

Грир: "Я помню, что в сентябре 1939 г. был заключен некий договор".

Драгун: "Вспомним, что за один-два месяца до сентября, примерно в августе, в Москву приезжали Английская и Французская миссии".

Грир: "Не знаю, почему они не договорились. А когда г-н Риббентроп приехал, договор подписали в два счета".

Штевнев 10 : "Но ваша миссия, кажется, не имела никаких полномочий (...)".

После этого разговор был переведен на тему о боевой подготовке танковой бригады, в расположении которой и происходила беседа. Генерал Штевнев заявил: "Бригаду надо хорошо подготовить, чтобы она могла хорошо драться, если это понадобится". Воспользовавшись таким моментом, Грир сразу же спросил: "Против кого?". В ответ Штевнев сказал: "Против кого прикажет правительство". После чего в беседе возникла некоторая пауза...

Через некоторое время речь вновь зашла о потенциальных врагах Советского Союза. Генерал Штевнев отметил: "У нас тоже есть враги и мы тоже должны быть наготове". На что Грир заметил: "Кто будет против вас воевать? Англия? Нет! Болгария? Румыния?". Дальнейшая часть беседы наиболее интересна, поэтому имеет смысл воспроизвести ее более развернутые фрагменты:

Драгун: "Значит, по Вашему мнению, полковник, для СССР угроз нет?"

Грир: "Наш враг Германия. Вы меня понимаете?"

Штевнев: "Прошу Вас быть откровенным".

Грир: "Я видел на днях в "Правде" хорошую картину. Вашего министра иностранных дел в кругу лучших друзей... У вас с Германией больше чем дружба".

Драгун: "Мы и с вами в нормальных отношениях".

Грир: "Все же не совсем в хороших".

Драгун: "Если бы не было хороших отношений, то г-н полковник Грир не был бы здесь, а ходил бы в театр и изучал бы прессу".

Грир: "Я этим только и занимался до сих пор... Я надеюсь, что придет день, когда мы будем очень близкими друзьями... Я говорил полковнику Герасимову о последних намерениях Гитлера. Он мне не поверил".

Драгун: "Вопросы государственного масштаба у нас решает правительство".

Штевнев: "Ваше впечатление о моей бригаде?".

Грир: "Очень хорошее. Я как военный должен сказать, что с такой бригадой, как ваша, лучше не встречаться на поле боя..."

Грир: "Разрешите мне быть откровенным в кругу военных. В возникновении войны виноват СССР. Он развязал руки Гитлеру на востоке, и тот завоевал весь запад -


9 Драгун В. М. - полковник (1940). В июле 1941 г. вошел в состав Военной миссии СССР в Великобританию, возглавляемой генерал- лейтенантом Ф. И. Голиковым.

10 Штевнев А. Д. - генерал-майор (1940). В 1939 г. командир танковой бригады Московского военного округа. С июня 1940 г. командир 14-й танковой дивизии. С 24 июня 1941 г. начальник автобронетанкового управления Южного, затем Сталинградского фронтов. С января по май 1943 г. командующий бронетанковыми и механизированными войсками 38-й армии, затем 1-го Украинского фронта. Погиб 29 января 1944 г. Похоронен в г. Мелитополь.

стр. 71


Бельгию, Голландию, Францию. Придет и ваша очередь воевать. Если Англии будет капут, тогда и с вами будет плохо".

Драгун: "А кто отдал Гитлеру Австрию? Чехо-Словакию, Рейнскую область?".

Грир: "Мы тогда не были готовы к войне. Нас к этому положению привела старая политика Чемберлена. Было бы лучше, если бы все решали солдаты и офицеры... Старых политиков надо поставить в ряд и расстрелять. Сейчас у нас Черчилль, он ведет дело по-другому... Я дипломат и не имею право этого говорить, но в Германии говорят, что они скоро покончат со Сталиным. Вы не видите или не хотите видеть, что против вашего правого фланга, в Финляндии - немцы, и против левого фланга, в Румынии, тоже немцы. И там их немало. И только вы ничего не видите" 11 .

Не вызывает сомнения, что полковник Грир излагал, по существу, точку зрения британского кабинета по вопросу о сотрудничестве с СССР. Возможно, что он действовал по прямому указанию Черчилля, но этот вопрос требует дополнительного исследования в английских архивах.

И хотя советские офицеры были более скованны во время беседы, однако, и их слова отражали мнение военного и политического руководства СССР, основной смысл которого заключался в том, чтобы не делать пока во внешней политике никаких резких движений, не дать втянуть себя в большую европейскую войну, но в то же время сохранить нормальные отношения со своим потенциальным союзником.

До нападения Германии на СССР оставалось всего полгода.

1941 - ВЕСНА 1945: "ЕДИНЫЙ ФРОНТ"

Важнейшие этапы на пути складывания антигитлеровской коалиции хорошо известны. Это заключение англо-советского соглашения в июле 1941 г.; подписание Атлантической хартии и Декларации 26 государств; англо- советский договор и американо-советское соглашение 1942 г.

22 июня, в день нападения Германии на СССР, У. Черчилль заявил о своей полной поддержке усилий России в войне. 24 июня это сделал Ф. Рузвельт.

3 июля И. В. Сталин со своей стороны заявил об уверенности в том, что справедливая борьба советского народа за свободу страны "сольется с борьбой народов Европы и Америки за их независимость, за демократические свободы" 12 .

Уже 12 июля 1941 г. в Москве состоялось подписание советско-британского соглашения о совместных действиях в войне против Германии, которое положило начало формированию антигитлеровской коалиции. Соглашение содержало обязательство оказывать друг другу помощь и поддержку в войне против гитлеровской Германии и не вступать в сепаратные переговоры 13 .

Первая советская военная миссия, которой были поручены переговоры о взаимодействии вооруженных сил двух стран и конкретных британских военных поставках в СССР, прибыла в Великобританию 8 июля 1941 г., еще до заключения англо-советского соглашения. Миссию возглавил заместитель начальника Генерального штаба, начальник Главного разведывательного управления генерал-лейтенант Ф. И. Голиков. С 8 по 12 июля он вел переговоры, в которых с британской стороны приняли участие министр иностранных дел А. Идеи, начальник Имперского генерального штаба фельдмаршал Д. Дилл, ряд других (кроме У. Черчилля) высших военных и политических руководителей страны 14 .


11 Российский Государственный Военный Архив (далее - РГВА), ф. 4, оп. 19, д. 77, л. 99 - 113.

12 Сталин И. О Великой Отечественной войне. М., 1947, с. 16.

13 Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны: Документы и материалы в двух томах, т. 1. 1941 - 1943. М., 1983, с. 82 - 83; Admiral N. Kharlamov. Difficult Mission: War Memoirs. Moscow, 1983; Golikov F. I. On Military Mission to Great Britain and the USA. Moscow, 1987.

14 Подробнее см.: Golikov F. I. Op. cit., p. 29-48.

стр. 72


Немалую роль в развитии советско-английского сотрудничества сыграло и подписанное 16 августа 1941 г. соглашение о товарообороте, кредите и клиринге. Оно предусматривало предоставление Советскому Союзу кредита в сумме 10 млн. ф. ст. Еще одним важным событием в этом направлении стали решения Московской конференции трех держав - СССР, Великобритании и США, проходившей в Москве 29 сентября - 1 октября 1941 г. (английскую делегацию на конференции возглавлял министр снабжения лорд Бивербрук, американскую - личный представитель президента посол А. Гарриман, с советской стороны переговоры вели И. В. Сталин и В. М. Молотов). В ходе конференции были приняты первые конкретные решения по вопросам оказания западными союзниками помощи СССР.

Еще в конце августа 1941 г. по согласованию между правительствами Великобритании и СССР советские и британские войска были введены в Иран и в начале сентября вступили в Тегеран, предотвратив вовлечение страны в войну на стороне Германии. В октябре 1941 г. СССР и Великобритания совместно потребовали от правительства Афганистана прекратить прогерманскую деятельность различных группировок на своей территории. Аналогичный демарш, предпринятый ранее Великобританией и СССР по отношению к Турции, также дал возможность нейтрализовать или по меньшей мере ослабить германское влияние в этой стране дипломатическими средствами.

Особого внимания в начальный период войны заслуживают активные контакты английских военных представителей со штабом ВВС Красной Армии. Практическая совместная работа между ними началась с августа 1941 г. вслед за тем, как в Советский Союз стали прибывать члены Британской военной миссии. С августа по декабрь 1941 г. между авиационными офицерами двух стран было проведено 59 встреч, на которых было обсуждено и разрешено более 250 военно-технических и других вопросов. Основными из них были: организация поставок в северные районы России, закупленных в Англии американских самолетов "томагавк", сборки их при участии английских специалистов, обмен разведданными о дислокации немецких ВВС, информацией метеослужб. Англичане также передали советскому командованию ряд радиолокационных станций, и получали взамен данные и образцы различного авиабензина, масел, бомб, антиобледенительных жидкостей. Стороны занимались обеспечением приема и сборки в России английских самолетов "харрикейн" и американских - "аэрокобра" и т.д. Однако наиболее значительным эпизодом боевого взаимодействия советских и английских летчиков в 1941 г. стала переброска на аэродром Ваенга (под Мурманском) 151-го авиакрыла Королевских военно- воздушных сил Великобритании в количестве 40 самолетов. Английские летчики принимали активное участие в боевых действиях на фронте под Мурманском и с сентября по декабрь 1941 г. уничтожили 16 немецких самолетов 15 .

В дальнейшем плодотворная работа между представителями военно-воздушных сил СССР и Великобритании продолжилась. В конце лета и осенью 1942 г. на аэродромы ВВС вновь было переброшено крыло английских военно-воздушных сил. Речь шла о прикрытии союзных конвоев, разведывательных полетах к портам Норвегии, поиске вражеских подводных лодок 16 . Следует отметить, что такие активные действия английской авиации на территории Северной России были проведены вслед за разгромом немцами в августе 1942 г. союзного конвоя PQ-17.

Взаимодействие советской и английской авиации в районе прохождения северных морских конвоев продолжалось и далее - в 1943 и 1944 гг.

Все это были очень важные и эффективные действия двух стран, которые соответствовали их стратегическим интересам в борьбе против общего противника. В декабре 1941 г., вскоре после начала советского контрнаступления под Москвой, Сталин на переговорах с министром иностранных дел Великобритании А. Иденом поставил во-


15 Центральный архив Министерства обороны РФ (далее - ЦАМО РФ), ф. 35, оп. 11333, д. 9, л. 8 - 9.

16 ЦАМО РФ, ф. 35, оп. 11250, д. 594, л. 42 - 125.

стр. 73


прос о признании границ Советского Союза по состоянию на июнь 1941 г. И хотя в то время соглашения достичь не удалось, англичанам стало ясно, что СССР в будущем наверняка будет требовать от своих союзников признания своей зоны влияния в Европе, которая может затрагивать традиционные сферы интересов Британской империи. Это был уже новый момент в отношениях между союзниками.

Главным результатом визита В. М. Молотова в Лондон в 1942 г. было подписание 26 мая союзного договора между СССР и Великобританией. Договор заключили сроком на 20 лет с гарантией сотрудничества как в годы войны, так и в послевоенное время. С подписанием англо-советского договора курс на укрепление антигитлеровской коалиции получил важную опору. Еще одной такой опорой стало заключение 11 июня 1942 г. соглашение о принципах, применимых к взаимной помощи и ведению войны против агрессии с США.

О переговорах Сталина, Рузвельта и Черчилля написано немало воспоминаний, научных книг и статей. Менее известно, что стояло за фасадами этих встреч, какое реальное взаимодействие, например, осуществлялось между армиями СССР и Великобритании в годы войны. По существу в исторической литературе крайне мало детальных сведений о контактах штабов советской и английской армий по вопросам координации своих действий и обмена информацией о германских вооруженных силах, планах вермахта, как на западном, так и на восточном фронтах 17 . А такие контакты, как показывают архивные документы, были весьма активными. И нет сомнения, что различного рода информация широко использовалась каждой из сторон, что в итоге помогло спасти многие тысячи жизней солдат и гражданского населения.

Так, весьма интересен пример с передачей англичанами советскому командованию данных о новом немецком танке T-VI ("тигр"), появившемся в конце 1942 г. в Тунисе. Эти данные поступили в Генеральный штаб Красной Армии почти на полтора месяца раньше информации, полученной с фронта под Ленинградом. В середине января 1943 г. во время прорыва блокады Ленинграда войска Волховского фронта захватили немецкий тяжелый танк новой конструкции "тигр". Но еще 8 декабря 1942 г. Британская военная миссия сообщила представителям наркомата обороны, что в Северной Африке появился "новый танк под названием Панцеркрафтваген N 6". Англичане не уточняли, был ли этот танк уже захвачен или нет, и обещали прислать о нем более подробную информацию 18 . Следует подчеркнуть, что информация британских военных оказалась очень полезной для советской военной разведки. Она стала еще одним тревожным сигналом для руководства Красной Армии, готовившегося к летней кампании 1943 г.

3 мая 1943 г. Глава Военной миссии Великобритании в Москве генерал- лейтенант Г. Л. К. Мартель 19 передал срочное письмо представителям наркомата обороны СССР. Теперь речь шла уже об оперативных данных, полученных англичанами о подготовке немецким командованием нового большого наступления на Восточном фронте - в районе Курской дуги. Эти данные оказались весьма ценными для советского военного руководства. Они подтверждали уже полученную информацию о немецких планах на лето 1943 г. Без задержки письмо попало на стол к начальнику Генштаба Красной Армии маршалу А. М. Василевскому.

В письме говорилось, что Британское военное министерство получило от весьма достоверного источника сообщение, что германское командование намеревается в


17 За исключением разве только хорошо известного эпизода, когда Сталин в январе 1945 г. после соответствующей телеграммы Черчилля приказал ускорить начало наступления Красной Армии в Польше, что облегчило положение союзников в Арденнах.

18 ЦАМО РФ, оп. 11549, д. 102, л. 44.

19 Мартель Г. Л. К. (1889 - 1958), генерал-лейтенант, 1938 - 1939 гг. - заместитель начальника управления механизации военного министерства; 1939 - 1940 гг. - командир 50-й дивизии во Франции; 1940 - 1942 гг. - командующий Королевским механизированным корпусом; 1942 - 1944 гг. - глава Военной миссии Великобритании в Москве; с 1945 г. - в отставке.

стр. 74


ближайшем будущем начать наступление на фронте Орел-Харьков. Немцы думают, что Красная Армия сосредотачивает большие силы позади этого фронта, но все еще не решили, сосредоточены ли эти силы в целях наступления или обороны. Британское военное министерство считало, что возможна попытка охвата в клещи советской группировки в результате немецкого наступления от Орла и Харькова.

Англичане приводили следующие данные по распределению немецких сил в районе Курской дуги: в районе Орел-Брянск (к северу от выступа) - 30 дивизий, включая 6 бронетанковых; к западу от Курска - 20 дивизий, включая 2 бронетанковые; и в районе Харькова (к югу от выступа) - 15 дивизий, включая 7 бронетанковых 20 . Надо сказать, что данные британской стороны были не совсем точными, поскольку наиболее сильная немецкая группировка была создана к началу битвы к югу от Курска. Из письма же генерала Мартеля выходило, что больше всего германских пехотных дивизий (при примерном равенстве в танках) было к северу от выступа. Остается пока вопросом, какое влияние оказали английские разведданные на подготовку советской обороны в районе Курска в мае-июне 1943 г. Повлияло ли письмо Мартеля на расчеты советского командования? Известно, что боевая мощь советских соединений на южном крыле выступа (Воронежский фронт) в пересчете на один километр фронта оказалась несколько ниже, чем на северном (Центральный фронт) 21 . Эти вопросы требуют дальнейшего изучения, но сам факт передачи англичанами сведений о подготовке немцами операции по окружению советских войск летом 1943 г. следует расценивать только с положительной стороны.

Кстати, несколько дней спустя после письма Мартеля, 10 мая 1943 г., Британская военная миссия вновь передала информацию о танке Т-VI, сообщив, что по имеющимся у Британского военного министерства достоверным данным с завода в Дортмунде было отправлено на Восточный фронт 45 "тигров", и эта отправка произошла еще 15 апреля 22 . Всего в битве под Курском участвовало до 130 "тигров" и более 200 "пантер" 23 .

В едином фронте союзников по антигитлеровской коалиции порой возникали серьезные разногласия по различным вопросам. Так, в середине 1943 г. произошло существенное охлаждение отношений между СССР, с одной стороны, и США и Великобританией, с другой. Советские послы в США и Великобритании, М. М. Литвинов и И. М. Майский, были отозваны в Москву. Причиной тому послужили противоречия по проблеме открытия второго фронта (вернее, постоянного его откладывания западными союзниками), а также сокращения поставок по ленд-лизу через Северный морской путь. Стороны сделали в адрес друг друга довольно резкие заявления. Несмотря на то, что впоследствии отношения стабилизировались, осадок неудовлетворенности остался как в Москве, так и в Лондоне и Вашингтоне. Более того, правительство Великобритании теперь все более опасалось усиления стратегических позиций СССР. Послевоенная расстановка сил в Европе сделалась для У. Черчилля заботой первостепенной важности. Стало ясно, что, вероятнее всего, Восточная Европа окажется под влиянием Советского Союза, а в Западной Европе будут доминировать более сильные в экономическом и военном плане, чем Великобритания, Соединенные Штаты Америки. Британскому премьеру было не чуждо желание использовать противоречия между Советским Союзом и США. Однако он прекрасно понимал, что без Вашингтона позиции Лондона в послевоенной Европе будут весьма уязвимы, и настала пора более активно влиять на отношения Рузвельта к СССР. Черчилль неоднократно подчеркивал на встречах с американским президентом, что после победы над Германией англо-


20 ЦАМО РФ, оп. 11549, д. 142, л. 64.

21 Более подробно об этом вопросе см.: Кульков Е. Н., Мягков М. Ю., Ржешевский О. А. Война 1941 - 1945. Факты и документы. Под ред. О. А. Ржешевского. М, 2001, с. 100 - 102.

22 ЦАМО РФ, оп. 11549, д. 142, л. 74.

23 Кульков Е. Н., Мягков М. Ю., Ржешевский О. А. Указ. соч., с. 99.

стр. 75


саксонский альянс может столкнуться с серьезными трудностями в ведении дел с Советским Союзом. Так, во время 1-й Квебекской конференции в августе 1943 г. между американским президентом и британским премьером, У. Черчилль с нескрываемом пафосом предрекал "серьезные трудности", которые ждут западных союзников на пути к взаимопониманию со Сталиным. Он называл советского лидера "противоестественным человеком" и предвидел в будущем "кровавые последствия" взаимодействия с ним 24 . Следует особо подчеркнуть, что с позицией Черчилля были солидарны многие британские военные, в том числе, некоторые британские представители в Объединенном комитете начальников штабов, расположенном в Вашингтоне. Они поддерживали стремление английского премьера поставить барьер на пути дальнейшего развития доверия между западными союзниками и Советским Союзом. Накануне высадки англо-американских войск в Нормандии произошел один эпизод, который весьма наглядно характеризует позицию британских военных в отношении Красной Армии.

Известно, что еще на Тегеранской конференции Рузвельт и Черчилль обещали Сталину начать высадку в Северной Франции в мае 1944 г. Со своей стороны Сталин сказал, что примерно в то же время он начнет на советско-германском фронте мощное наступление. Однако незадолго до начала операции "Оверлорд" британские представители в Объединенном комитете начальников штабов в Вашингтоне объявили, что "они категорически против" передачи русским информации о точной дате начала десанта в Нормандию. По мнению англичан, любая дальнейшая задержка высадки, которая может произойти по причинам погодных условий и другим обстоятельствам, могла бы "быть воспринята русскими как свидетельство колебаний и нерешительности" союзного Верховного командования.

Американские представители в ОКНШ оказались более реалистичными. Они понимали, что передача русским информации о точной дате высадки может весьма существенно повлиять на развитие дальнейших операций. 22 мая 1944 г. это обстоятельство подчеркнул и секретарь Управления планирования объединенного штаба армии США Доннелли. В конце концов, англичане вынуждены были уступить. 29 мая 1944 г. американская и британская военные миссии в Москве передали Генштабу Красной Армии следующую информацию: "Начало операции "Оверлорд" - день Y плюс 4; день Y - 1 июня". И как мы знаем, десантные силы союзников высадились на побережье Нормандии в ночь с 5 на 6 июня 1944 г. 25 А 7 июня начальник Генерального штаба Красной Армии маршал А. М. Василевский информировал глав британской и американской военных миссий в Москве - генералов Барроуза 26 и Дина 27 , что мощное советское наступление начнется в середине июня на одном из важных участков советско-германского фронта. Советские войска готовились к операции "Багратион".

Как уже отмечалось, в ходе войны представители военных ведомств СССР и Великобритании активно занимались вопросами передачи друг другу образцов вооружения, боевой техники и оборудования, уже зарекомендовавших себя во фронтовых условиях.

О значении упомянутого обмена можно судить по записке, которая была подготовлена советским Генеральным штабом для наркома иностранных дел СССР В. М. Мо-лотова уже после войны, в ноябре 1945 г. В ней, в частности, говорилось, что Советский Союз за годы войны получил от англичан истребитель-бомбардировщик "москито", самолеты "стерлинг", "тайфун", танки "кромвель", "комета", "Черчилль VII",


24 US Library of Congress. Manuscript Division. Harriman collection. Cont. 164.

25 National Archives of USA (Archive II). RG. 218. Entry: "Geographic files". Box 212.

26 Барроуз М. Б. (1894 - 1967), генерал-лейтенант; 1938 - 1940 - военный атташе Великобритании в Италии, Албании и Венгрии; 1940 - 1942 гг. - командир 9-й механизированной дивизии; 1942 - 1943 - командир 11-й механизированной дивизии; 1943 - 1944 - Глава Военной миссии Великобритании в Москве; 1945 - 1946 - командующий британскими войсками в Западной Африке; с 1946 г. - в отставке.

27 Дин Дж. Р. (1896 - 1982), бригадный генерал; 1941 - 1943 - секретарь Генерального штаба; 1943 - 1945 - Глава Военной миссии США в Москве; с 1946 г. - в отставке.

стр. 76


около 2 тысяч различных радаров и другие виды вооружения. Со своей стороны СССР передал Англии реактивную установку РС-82, радиолокационную установку РУС-2, танки КВ и Т-34, чертежи прибора для сжигания углекислоты на подводной лодке, все образцы смазок стрелкового вооружения при низких температурах и другие менее значительные военные материалы 28 .

В целом военное взаимодействие СССР и Великобритании охватывало широкий круг вопросов, связанных с обменом опытом боевых действий, результатами применения на фронте того или иного вида оружия, секретными данными о состоянии немецкой и союзных ей армий, оперативными данными о продвижении своих частей. Военные представители двух стран координировали зоны действий своей авиации, выезжали на предприятия, занимающиеся военным производством, и непосредственно на линию фронта, оперативно решали множество неотложных проблем, связанных как с чисто военными вопросами, так и военно-дипломатическими, и т.д.

Можно сказать, что до весны 1945 г. взаимодействие военных ведомств СССР и Великобритании развивалось достаточно успешно, несмотря на различные трудности, связанные как с технической стороной дела, так и влиянием на военное сотрудничество осложнений чисто политического порядка. Однако к апрелю 1945 г. положение стало меняться к худшему.

1945: "НЕМЫСЛИМОЕ"

К началу 1945 г. стало ясно, что война в Европе, вероятнее всего, закончится битвой за Берлин. Но вопрос, кто первым достигнет столицы Германии - войска западных союзников или Красная Армия - оставался открытым. Стремление каждой из ведущих держав антигитлеровской коалиции - СССР, США и Великобритании решить эту задачу было естественным для политического руководства и командования, понятным для рядовых солдат и простых граждан этих стран. Взятие Берлина означало конец кровопролитию на европейском континенте, приносило с собой лавры победителя в завершающем сражении войны за правое дело, укрепляло позиции в решении вопросов послевоенного устройства Германии, авторитет причастных к этому политических и военных лидеров внутри страны и на международной арене.

Советское военное командование, планируя заключительную наступательную кампанию, еще к конце 1944 г. поставило перед войсками 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов задачу в кратчайший срок овладеть Берлином. В ходе развернувшейся в январе 1945 г. Висло-Одерской операции советские войска осуществили успешное продвижение по территории Польши и уже в первой декаде февраля вышли к Одеру в районе Кюстрина. До Берлина оставалось всего 60 км. Командующий 1-м Белорусским фронтом маршал Г. К. Жуков первоначально планировал сходу нанести мощный удар в западном направлении и в кратчайшие сроки овладеть столицей Германии. Однако события заставили его изменить свое решение. Советскому командованию поступила информация, что противник сосредотачивает мощные группировки войск в Восточной Померании и Верхней Силезии (на флангах соединений 1-го Белорусского фронта). Важно и то, что советские войска нуждались в отдыхе и пополнении; необходимо было подтянуть тылы, перебазировать авиацию, завершить разгром оставшихся в тылу окруженных немецких подразделений. Все это привело к отмене приказа о наступлении на Берлин. Части 1-го Белорусского фронта перенацеливались на ведение боев в северо-западном направлении против группировки немцев в Померании.

Уже после войны решение Жукова отложить операцию по взятию Берлина подвергалось критике со стороны некоторых советских военачальников. Версии о том, что наступление на столицу Германии в феврале 1945 г. можно было бы и продол-


28 ЦАМО РФ, оп. 11549, д. 306, л. 185.

стр. 77


жить, придерживался и бывший командующий 8-й гвардейской армией В. И. Чуйков 29 . Однако сторонники такой гипотезы оказались в меньшинстве. В Восточной Померании в марте 1945 г. советским войскам действительно пришлось столкнуться с сильным противником. Германские генералы (в частности, Г. Гудериан) свидетельствовали после войны о том, что командованием вермахта планировалось нанесение мощного контрудара по советским войскам. В большинстве отечественных исследований этого вопроса говорится о том, что решение маршала Жукова того периода являлось оптимальным. Но так ли это было на самом деле? Обратимся к фактам.

Новые документы, открытые недавно в советских архивах, указывают, что на решение о приостановке наступления на Берлин в феврале 1945 г. большое влияние оказали данные не только собственной (советской) разведки, но и информация, полученная от командования западных союзников и в первую очередь от британского генерального штаба. Дело в том, что в первой половине февраля 1945 г. в Генштаб РККА поступило сообщение вначале от британского командования (и затем от американского) о том, что немцы, отводя свои войска после неудачного Арденнского наступления на Западном фронте, в срочном порядке перебрасывают 6-ю танковую армию СС на Восток. Указывалось также, что основные немецкие силы сосредотачиваются в районе северо- западнее Бреслау и в Померании и готовятся к нанесению контрудара по флангам 1-го Белорусского фронта. 12 февраля текст этого сообщения, которое было передано советскому военному командованию главой армейской секции Британской Военной миссии в Москве, был телеграфирован в штаб маршала Жукова 30 . Угроза войскам Красной Армии, наступавшим на берлинском направлении, казалась очевидной. Германские танковые соединения действительно могли сотворить много бед и даже выйти в тыл 1-го Белорусского фронта. Жуков отдал приказ о приостановке наступления на Берлин и перенацеливании удара в направлении Восточной Померании. Против немецкой группировки в Верхней Силезии продолжалось наступление 1-го Украинского фронта маршала И. С. Конева. Однако германское контрнаступление в марте 1945 г. было предпринято отнюдь не в Померании, а в Венгрии - в районе оз. Балатон. Именно туда была переброшена 6-я танковая армия СС.

В конце марта 1945 г. новый начальник Генштаба Красной Армии генерал армии А. И. Антонов счел нужным поставить командование союзников в известность о том, что полученные ранее данные из Британской и Американской военных миссий о районе переброски 6-й танковой армии СС оказались неверными. 30 марта Антонов писал главе Военной миссии США генералу Дину: "Не исключена возможность, что некоторые источники... имели своей целью дезориентировать как Англо-Американское, так и Советское командование", хотя он и просил союзников продолжать сообщать ему все имеющиеся данные о противнике 31 . 7 апреля этому эпизоду была посвящена большая часть письма Сталина президенту США Ф. Рузвельту. До сих пор остается вопросом, кто же реально стоял за информацией (вернее дезинформацией) о переброске немецких танковых соединений, поступившей в Москву в середине февраля 1945 г., и насколько англичане и американцы сами доверяли ее содержанию? Хорошо известно, что весной 1945 г. вопрос о взятии Берлина интенсивно обсуждался политическим и военным руководством СССР, Англии и США. Более того, он приобрел характер соперничества. Уже в то время в Москве знали, что западные союзники намеревались создать для наступления на Берлин группировку войск под командованием британского фельдмаршала Б. Монтгомери и проводили для этой цели подготовительные мероприятия. Другими словами, этот эпизод в межсоюзнических отношениях требует еще дополнительного и тщательного изучения.


29 См.: Чуйков В. И. Капитуляция гитлеровской Германии. - Новая и новейшая история, 1965, N 2, с. 6 - 8.

30 ЦАМО, оп. 11549, д. 306, л. 5 - 7.

31 Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг., т. 2. М., 1986, с. 222 - 224.

стр. 78


Возвращаясь к положению советских войск на фронте перед Берлином, необходимо отметить, что если в середине февраля 1945 г. у Жукова и было время для внезапного удара по германской столице, то к концу февраля - началу марта 1945 г. оно было уже упущено. Войска 1-го Белорусского фронта ввязались в сражения в Восточной Померании, в то время как Гитлер срочно подтягивал к Берлину новые формирования, в том числе и с Западного фронта. Для прорыва частей Красной Армии к германской столице теперь требовалась более тщательная и всесторонняя подготовка. Наступление на столицу третьего рейха переносилось на апрель 1945 г.

Ближе к концу второй мировой войны отношения между союзниками по антигитлеровской коалиции, и в частности, между СССР и Великобританией, начали терять свой доверительный характер и стали приобретать все большую напряженность. Между союзниками возникли разногласия по целому ряду ключевых проблем послевоенного устройства. Среди них: будущие границы Германии, сферы влияния в Европе, расчеты по ленд-лизу, представительство в Организации Объединенных Наций. Накануне победы над общим врагом каждая союзная сторона преследовала прежде всего собственные интересы и желала заключения более выгодного для себя мира. Сталин ставил своей целью создание в Восточной Европе, у границ СССР, пояса дружественных государств и распространение коммунистической идеологии. Рузвельт рассчитывал на ключевую роль Америки в решении послевоенных мировых проблем. Черчилль, со своей стороны, стремился сохранить огромную Британскую империю; предметом его особой заботы было недопущение утраты английского влияния на европейские дела. Восточноевропейские страны, которые ранее ориентировались на Англию, теперь отходили в сферу влияния Советского Союза, а это напрямую задевало интересы Британии, как их понимал У. Черчилль. В апреле 1945 г. Вена, Берлин, а затем и Прага оказались вне досягаемости войск западных союзников. Тем более актуальным представлялось Черчиллю создание "нового фронта" против Красной Армии.

Наступил апрель 1945 г. Армии союзников, продвигаясь с запада и востока, стремительно сближались. Решения Европейской Консультативной Комиссии о зонах оккупации Германии, успех Ялтинской конференции, казалось, ослабили нараставшие противоречия. Но рассекреченные в 1998 г. документы Государственного Архива Великобритании (Public Record Office) указывают, что Черчилль вскоре после Ялтинской конференции отдал распоряжение подготовить военную операцию, которая по его замыслу, должна была изменить ход событий в Европе. Речь шла не больше ни меньше, как о плане войны против своего союзника - Советского Союза.

Ключевым в этом плане является документ, датированный 22 мая 1945 г. под названием операция "Немыслимое". Она была разработана объединенным штабом планирования военного кабинета Великобритании. В документе дана оценка обстановки, сформулированы цели операции, определены привлекаемые силы, направления ударов войск западных союзников и их вероятные результаты. В приложениях к плану содержались сведения о дислокации войск Красной Армии и западных союзников, а также картографический материал. Время поручения премьер-министра на разработку плана операции не указано, но, учитывая сложность его подготовки, характер и объем самих документов есть основания предполагать, что задание премьер-министра было получено планировщиками не позднее апреля 1945 г.

В документе говорилось, что основой успеха всей операции против России является "полная ее поддержка общественным мнением Британской империи и США; участие в ней вооруженных сил Польши [т.е. армии, подчиненной эмигрантскому правительству в Лондоне]; учет возможности вступления России в союз с Японией. Начало военных действий 1 июля 1945 года".

Цель операции: "принудить Россию подчиниться воле Соединенных Штатов и Британии".

Черчилль требовал достижения быстрого успеха. Он считал, что необходимо вытеснить Россию из Европы. Но только этим дело не ограничивалось. По его мнению, следовало "оккупировать те районы внутренней России", без которых она ут-

стр. 79


ратит способность к сопротивлению; нанести русским решающее поражение. "Если русские хотят тотальной войны - они ее получат".

Представители британского штаба, разрабатывавшие в апреле - мае 1945 г. основные задачи для армий западных союзников в будущей войне против СССР, отмечали, что Красная Армия может отступить в глубь своей территории и применить ту же тактику, которую она использовала и против немцев. Вермахт дошел до Волги и Кавказа, но разбить СССР ему так и не удалось. Следовательно, победа в тотальной войне - под большим вопросом.

Сомнения возрастали при анализе соотношения сил в Центральной Европе: у англо-американцев - 83 дивизии (включая 4 польских), у русских - 140, у западных союзников 8 тыс. самолетов, у русских - более 14 тыс. (Хотя у англо- американцев и было в три раза больше стратегических бомбардировщиков.) Более того, русские имели, по мнению планировщиков, компетентное командование и хорошее вооружение, что делало их сильным и опасным противником.

Однако британские военные представители считали, что армии западных держав могут оказаться и победителями в новой войне. По их мнению, 2/3 советских дивизий были слабо подготовлены. Более того, планировалось привлечение значительных сил уже разбитой германской армии. Для начала, предполагалось вновь поставить под ружье и использовать в боях 10 немецких дивизий.

Главным театром будущей войны считалась Центральная Европа, хотя предусматривалось, что активные действия могут развернуться в Юго- Восточной Европе, на Среднем Востоке и других местах. Главное танковое сражение должно было произойти западнее линии Одер-Нейсе, и от его исхода зависел результат всей кампании. Отмечалось, что Россия уже устала от войны. Новая кампания ляжет на мирное советское население тяжким бременем. А моральный дух советских солдат может быть подорван.

Русские, по мнению британских генералов, в начале войны будут обороняться. Но если их не удастся разгромить западнее Данцига и Бреслау, то война грозит перерасти в затяжную, причем Россия имеет все средства для ее эффективного продолжения 32 .

Следует отметить, что представители имперского генерального штаба Великобритании оказались реалистами. Изучив предложение Черчилля, они пришли к выводу о неосуществимости подобного плана ввиду превосходства сил Красной Армии.

Реакцией Черчилля было новое задание - подготовить план обороны Британских островов на случай: "Если американцы отведут свои войска в зоны и отправят остальные силы обратно в США... В этой обстановке русские будут располагать силами для наступления к Северному морю и Атлантике. Прошу разработать план защиты Британских островов", - писал британский премьер 33 .

В связи с "инициативами" Черчилля возникает вопрос - знало ли советское руководство о британских планах войны против СССР? На этот вопрос, пожалуй, можно ответить утвердительно. Советская разведка в Англии была одной из самых эффективных. Подтверждает это и видный знаток истории советских вооруженных сил профессор Эдинбургского университета Дж. Эриксон. По его мнению, именно планом Черчилля можно объяснить, "почему маршал Жуков неожиданно решил в июне 1945 г. перегруппировать свои силы, получил из Москвы приказ укрепить оборону и детально изучить дислокацию войск западных союзников. Теперь причины понятны: очевидно, план Черчилля стал заблаговременно известен Москве, и сталинский Генштаб принял соответствующие меры противодействия" 34 .


32 Public Record Office, Cab 120/691. 55911.

33 Ibidem.

34 The Guardian, 2.X.1998; Правда, 15.Х.1998. Подробнее см.: Ржешевский О. А. Секретные военные планы У. Черчилля в 1945 г. - Новая и новейшая история. 1999. N 3, с. 98 - 123.

стр. 80


В годы второй мировой войны Москва и Лондон сотрудничали и вместе с тем не доверяли друг другу. Острые противоречия проявились между ними, равно как и между СССР и США в таких кардинальных вопросах, как открытие второго фронта (стратегия), послевоенное устройство пограничных с Советским Союзом стран Восточной Европы (геополитика) и приняли необратимый характер с овладением США атомным оружием. Тем не менее западные союзники признавали мощь Красной Армии и отводили Советскому Союзу важнейшее место при решении проблем послевоенного устройства мира. Во взаимоотношениях представителей военных ведомств СССР и Великобритании наиболее наглядно присутствовали две основные линии: первая - это четкое следование национальным интересам своей страны, и вторая - учет возможностей и интересов своего партнера, союз с которым был гораздо более выгоден, чем конфронтация. Думается, что такой подход был наиболее разумным и позволял объективно оценивать свои силы в борьбе против общего врага. Однако многочисленные факторы военно-политического и геополитического характера, различия в идеологии и ценностном восприятии мира предопределили к концу второй мировой войны столкновение интересов бывших союзников и, соответственно, заморозили их активное взаимодействие в военной сфере.

Опубликовано на Порталусе 01 июля 2021 года

Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?




О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама