Поиск
Рейтинг
Порталус
база публикаций

РАЗНОЕ есть новые публикации за сегодня \\ 22.09.20


А. М. ФИЛИТОВ. Германия в советском внешнеполитическом планировании. 1941-1990

Дата публикации: 06 мая 2020
Автор: Р. В. ДОЛГИЛЕВИЧ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: РАЗНОЕ
Источник: (c) Вопросы истории, № 4, Апрель 2010, C. 166-169
Номер публикации: №1588777621 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Р. В. ДОЛГИЛЕВИЧ, (c)

найти другие работы автора

А. М. ФИЛИТОВ. Германия в советском внешнеполитическом планировании. 1941 - 1990. М. "Наука". 2009, 333 с.

 

Выход в свет монографии доктора исторических наук, главного научного сотрудника Института всеобщей истории РАН, профессора РГГУ А. М. Филитова является заметным событием в жизни российской германистики. Автор сконцентрировал внимание на освещении альтернативных концепций и проектов, отличающихся от тех, которые определяли официальную политику СССР. Автор привлек широкий спектр архивных материалов и прежде всего из российских архивов - АВП РФ, ГАРФ, РГАНИ, РГАСПИ, а также Архива партий и общественных организаций бывшей ГДР - филиала Федерального архива (SAPMO-BA) и Политического архива МИД ФРГ, Национального архива Австрийской Республики, Фонда Бруно Крайского в Вене, Национального архива Великобритании. Многие документы впервые вводятся в научный оборот.

 

В кратком историографическом обзоре Филлитов раскрывает основные черты как российских, так и современных зарубежных исследований по германской проблематике. Среди последних он выделяет три основных направления в изучении международных отношений - "традиционализм", "ревизионизм" и "постревизионизм". Автор считает, что его концепция ближе всего к "постревизионизму", но только при условии, если считать "постревизионистом не того,

 
стр. 166

 

кто пытается поровну разложить ответственность за послевоенную конфронтацию на обе вовлеченные в нее стороны, а того, кто заинтересован поиском неиспользованных альтернативных возможностей ее предотвращения, которые существовали в обоих противостоящих "лагерях"" (с. 11).

 

Первая глава монографии посвящена тому, как виделась послевоенная Германия из военной Москвы. В ней автор касается вопросов, с которыми широкий круг читателей знаком еще недостаточно: например, когда и кто начал планировать в Москве будущее Германии? Филитов отмечает, что первые аналитические документы по Германии периода Великой Отечественной войны не отличались особой глубиной.

 

Серьезно разработкой планов будущего Германии занялись Комиссия по вопросам мирных договоров и послевоенного устройства при НКИД во главе с М. М. Литвиновым, Комиссия по вопросам перемирия во главе с К. Е. Ворошиловым и Комиссия по возмещению ущерба, нанесенного Советскому Союзу Германией и ее союзниками, которую возглавлял И. М. Майский. Деятельность этих трех комиссий развернулась в полном объеме только в 1944 г., однако концептуальные положения в каждой из них к тому времени уже сложились. Анализ работы этих комиссий свидетельствует о многовариантности возможных решений стоявших перед ними проблем.

 

Нельзя не согласиться с выводом Филитова о том, что "подходы, которыми руководствовался Литвинов и большинство его коллег по комиссии, были очень далеки как от задач борьбы за демократический мир, так и от задач продвижения дела социализма", (с. 58). То же самое, по мнению автора, можно сказать и о подходах, которые определяли деятельность комиссии Майского. В его концепции решения репарационного вопроса "жесткость в отношении союзников. .. не уступала жесткости в отношении немцев" (с. 62).

 

Кардинально иной характер носила работа комиссии Ворошилова, которая исходила из предпосылки сохранения единого германского государства, и в ней преобладало мнение о том, что образцом для послевоенной Германии должна стать Веймарская, буржуазно-демократическая модель. Автор согласен с мнением, что приоритетную роль в разработке советских планов относительно Германии среди этих трех комиссий играла комиссия Ворошилова, но он категорически не согласен с точкой зрения немецкого историка И. Лауфера, будто советская сторона уже в начале 1944 г. планировала создание двух германских государств.

 

Во второй главе монографии события 1945- 1949 гг. рассматриваются в своеобразном ракурсе отношений СССР с немецкими "друзьями", то есть элитой КПГ/СЕПГ, и с бывшими союзниками. Эти отношения были сложными, многогранными, а порой и противоречивыми. Здесь тоже существовала возможность выбора вариантов решений и велись оживленные дискуссии. В конечном итоге к середине 1947 г. относительно либеральная модель была отброшена и был взят курс на создание в Восточной Германии диктаторско-репрессивного режима. Автор связывает этот поворот с провозглашением "плана Маршалла", в результате которого у Запада "появился привлекательный образец экономического развития". Таким образом, когда руководству СССР стало окончательно ясно, что восточные немцы предпочтут западную модель социально-экономического развития, оно перешло к политике "завинчивания гаек" руками функционеров СЕПГ.

 

Анализируя германский аспект отношений СССР с западными державами, Филитов нашел новые, интересные подходы и к этой проблематике. Показательна, в частности, его оценка роли СССР в первом берлинском кризисе 1948 - 1949 годов. Он полагает, что действия СССР "нельзя считать простой реакцией на валютную реформу в Западной Германии... С другой стороны, в этом не было и намерения "захватить" Западный Берлин и изгнать оттуда западные гарнизоны". Отсюда вывод: ""Блокада Берлина" преследовала цель... вернуть западных союзников за стол переговоров" (с. 129 - 130). Автор приходит к выводу, что в то время имело место вытеснение перспективного планирования спонтанными реакциями на действия западной стороны.

 

В третьей главе книги, охватывающей период 1949 - 1952 гг., отмечается, что и после создания двух германских государств продолжал обсуждаться вопрос о единстве Германии и подписании мирного договора. При этом в МИДе существовали разные представления о характере, формах и сроках предложений по решению германского вопроса. Часть аппарата МИДа считала возможным объединение Германии на приемлемых для СССР условиях, а именно, если в бундестаге объединенной Германии будет образована крупная фракция СЕПГ/КПГ и сформирован достаточно сильный блок СДПГ и пред-

 
стр. 167

 

ставителей буржуазных партий, выступающих против односторонне проамериканской политики Аденауэра.

 

Но не все в советском внешнеполитическом ведомстве разделяли взгляды "прагматиков-объединителей" и тот факт, что советский проект мирного договора с Германией был опубликован только 10 марта 1952 г., по мнению автора, следует трактовать как их поражение.

 

Четвертую главу Филитов назвал "Год 1953-й: упущенные возможности". После смерти Сталина в марте 1953 г. был взят курс на отказ от прежних конфронтационных догм. Однако восстание 17 июня 1953 г. нанесло значительный удар по "реформаторам" советской внешней политики. Если к этому добавить, что 12 августа 1953 г. было успешно проведено испытание первого советского термоядерного устройства, то станет понятным, почему "маленковский тезис о том, что сохранение раскола Германии - это путь к развязыванию мировой войны, причем в недалеком будущем, потерял свою убедительность" (с. 196). Это означало, что компромиссное решение германского вопроса в лучшем случае отодвигалось на неопределенное время.

 

Пятая глава посвящена периоду 1954 - 1958 годов. Автор начинает ее с констатации факта, что после убедительной победы Аденауэра на выборах в Бундестаг в сентябре 1953 г. дипломатия западных держав впервые в послевоенное время перехватила инициативу в германском вопросе. Запад начал форсировать созыв конференции по решению германских проблем и настаивал на проведении общегерманских выборов. Советский Союз вначале блокировал свою идею четырехсторонней встречи по Германии, но когда согласие на проведение совещания министров иностранных дел СССР, США, Англии и Франции дала Великобритания, СССР согласился на проведение выборов на определенных условиях. В ходе подготовки к совещанию (его решено было провести в Берлине 25 января 1954 г.) советская позиция существенно изменилась: вместо полного вывода войск из Германии после заключения мирного договора стали говорить об оставлении там "ограниченного контингента" вооруженных сил. Такая эволюция советской точки зрения, по мнению Филитова, отражала усиление влияния консервативных сил в советском руководстве и значительно ослабила советскую позицию на переговорах.

 

Автор ставит под сомнение сложившееся представление о Хрущеве как политике, который боролся за разрядку международной обстановки, преодолевая сопротивление Молотова. "На самом деле, - подчеркивает Филитов, - оба политика просто руководствовались разными представлениями о разрядке, ее целях и методах. Для Хрущева... речь шла о переносе соперничества с "империализмом" в "третий мир", в связи с чем в Европе никаких далеко идущих планов и проектов выдвигать не следовало". Усиление роли Хрущева вело к переориентации советской политики в сторону замораживания ситуации в германском вопросе и противостояния двух блоков на германской земле.

 

Безусловной заслугой автора является новая оценка "кризисной дипломатии" Хрущева в 1958 - 1959 гг., в которой преобладали волюнтаризм и авантюризм. В МИДе это особенно остро почувствовались с приходом в феврале 1957 г. нового министра А. А. Громыко. Субъективизм "первого лица" становился все более опасным, что и проявилось в развязывании второго берлинского кризиса.

 

Автор рецензируемой книги выдвинул гипотезу, согласно которой Хрущев с самого начала этого кризиса планировал закрыть границы в Берлине, а внесенные СССР в ноябре 1958 г. предложения о превращении Западного Берлина в демилитаризованный вольный город были лишь "дымовой завесой", за которой готовилось возведение берлинской стены. Но можно, конечно, предположить, что Хрущев, проявляя инициативу в вопросе о Западном Берлине, пытался использовать его в качестве орудия давления на западные державы по всему комплексу международных проблем. Можно предположить и другое: Хрущев просто действовал по принципу "куда кривая вывезет". В любом случае гипотеза Филитова заслуживает определенного внимания.

 

Автор затрагивает такие малоизученный вопрос об отношениях между СССР и ГДР, между КПСС и СЕПГ, показывая, что эти отношения были сложными и далеко не всегда безоблачными. Различия во мнениях касались, в том числе, и ряда аспектов западноберлинской проблемы.

 

Интересно содержание седьмойя главы монографии, где говорится о трудном и извилистом пути к разрядке (1964 - 1970 гг.). Филитов отмечает, что и СССР, и ФРГ после прихода к власти правительства В. Брандта проявили готовность к поиску компромиссных решений, и на этот раз исторический шанс не был упущен.

 
стр. 168

 

В последней восьмой главе автор приходит к выводу, что заключение и вступление в силу "восточных договоров" оказали серьезное негативное влияние на планирование советской внешнеполитической деятельности в отношении Германии. В итоге многие в СССР были не готовы к событиям, которые начались в ГДР осенью 1989 года.

 

В монографии Филитова есть и отдельные недостатки. В частности, автор не разъясняет, чем внешнеполитическое планирование, отличается от выработки целей внешней политики или это идентичные понятия. Автор лишь вскользь упоминает о четырехстороннем соглашении по Западному Берлину 1971 г., хотя это было одним из важнейших событий международной жизни того времени.

 

Работа Филитова является значительным вкладом в изучение не только советско-германских отношений, но и всей истории международных отношений в послевоенное время. Она, несомненно, вызовет интерес не только германистов, но и тех, кто занимается исследованием проблем внешней политики современной России.

Опубликовано 06 мая 2020 года



Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама