Полная версия публикации №1615822701

PORTALUS.RU ЭКОЛОГИЯ Кризисное состояние пушного рынка Сибири в годы нэпа → Версия для печати

Постоянный адрес публикации (для научного и интернет-цитирования)

По общепринятым международным научным стандартам и по ГОСТу РФ 2003 г. (ГОСТ 7.1-2003, "Библиографическая запись")

А. В. ДРОЗДКОВ, Кризисное состояние пушного рынка Сибири в годы нэпа [Электронный ресурс]: электрон. данные. - Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU, 15 марта 2021. - Режим доступа: https://portalus.ru/modules/ecology/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1615822701&archive=&start_from=&ucat=& (свободный доступ). – Дата доступа: 22.06.2021.

По ГОСТу РФ 2008 г. (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка")

А. В. ДРОЗДКОВ, Кризисное состояние пушного рынка Сибири в годы нэпа // Москва: Научная цифровая библиотека PORTALUS.RU. Дата обновления: 15 марта 2021. URL: https://portalus.ru/modules/ecology/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1615822701&archive=&start_from=&ucat=& (дата обращения: 22.06.2021).



публикация №1615822701, версия для печати

Кризисное состояние пушного рынка Сибири в годы нэпа


Дата публикации: 15 марта 2021
Автор: А. В. ДРОЗДКОВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: ЭКОЛОГИЯ
Номер публикации: №1615822701 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


Пушной рынок Сибири всегда являлся наиболее притягательным для заготовительных организаций, поскольку пушнина по своей ценности приравнивалась к валюте.

Новая экономическая политика, провозглашенная X съездом РКП(б) в 1921 г., коренным образом изменила хозяйственную жизнь страны. Необходим был новый подход и к пушным заготовкам. С августа по октябрь 1921 г. шел спор между ВСНХ и Наркомпродом по вопросу о том, в чьем ведении останутся пушные заготовки. В ноябре СНК особым постановлением передал заготовку пушнины Наркомпроду. Сибпромбюро передало Сибпродкому аппарат и ресурсы пушного хозяйства.

28 ноября 1921 г. правительство России установило новый порядок ценообразования на пушнину. Если раньше цены определял центр, то теперь это право предоставили губерниям. Управомочные заготовители получили большую свободу: им разрешалось вести заготовки даже через частных лиц "в порядке специальных договоров на комиссионных началах", т.е. через посредников. Для Сибири устанавливался особый порядок: заготовку пушнины могли вести только ВСНХ и Нарковнуторг через продорганы.

8 апреля 1922 г. Совнарком принял закон о пушнине. Законом запрещалась свободная продажа пушнины на рынке. 21 апреля 1922 г. Президиум ВСНХ рассмотрел вопрос "О свободной заготовке пушнины в Сибири" 1 . Постановлением Президиума запрещалось частным лицам скупать пушнину "вследствие неизбежных для них злоупотреблений под влиянием взаимной конкуренции". В постановлении отмечалось, что скупка пушнины и торговля ею не составляют монополии государства, т.к. "оно не может справиться с такой задачей вследствие распыленности пушного зверя и отсутствия материальных ресурсов".

Отказываясь от монополии на торговлю пушниной, государство, тем самым, отказалось от регулирования пушного дела, в результате чего пушной рынок оказался всецело предоставленным свободной торговле.

Осенью 1920 г. на мировом рынке резко упали цены на пушнину. Причиной явились как общая депрессия мирового рынка, так и безудержная спекуляция меховыми товарами, что повлекло за собой сокращение банковского кредита под пушнину, и как следствие этого - разорение пушных фирм. Запасы пушнины сосредоточились только в фирмах, способных вы-


Дроздков Алексей Васильевич - кандидат исторических наук, доцент, заведующий кафедрой отечественной истории Сибирской автомобильно- дорожной академии.

стр. 113


держать натиск падения цен. Некоторое оживление торговли пушниной началось с января 1921 г., когда стали восстанавливаться цены на темную белку, американскую пушнину и томский колонок.

Резкое колебание мировых цен отразилось и на пушном рынке Сибири. В первой половине зимы 1921/22 г. почти везде пушнина скупалась у местного населения по низким ценам, но лихорадочная погоня за этим товаром привела к тому, что уже к весне 1922 г. цены на нее в местах заготовки резко повысились, а цены на товары, главным образом, на хлеб, снизились. Таким образом, заготовительные организации впали из одной крайности в другую и стали платить за белку до одного пуда муки вместо прежних 6 - 7 фунтов 2 .

Весной и летом 1922 г. пушной рынок Сибири бездействовал ввиду окончания пушного сезона. Продавались только случайные партии. Наиболее крупной была партия Сибторга на сумму до 600 тыс. рублей золотом, проданная Сибдальвнешторгу (белка оценивалась в 32 копейки). Далее Сибдальвнешторг закупил партию пушнины у Иргубсоюза, где лимит на белку составлял 1 руб. 25 коп., а цена на эквивалент была гораздо выше, что, однако, не помешало ему в июне-июле 1922 г. купить у Енгубсоюза партию туруханской белки в обмен на хлеб по низкому эквиваленту: 1 пуд - 6 белок. Этими операциями были взвинчены цены на пушном рынке Сибири. Но, помимо оборота этих партий, сибирский рынок бездействовал: товара для продажи было мало, денежных цен рынок почти не знал. Поэтому пушнина могла иметь спрос только на Западе. Из-за слабости таможенных границ она свободно поступала в Польшу, Литву и другие страны 3 .

Пушной рынок западной части России в этот период был более оживленным. Это объясняется тем, что еще до принятия закона о пушнине здесь не было особых ограничений на свободную продажу. Более того, в 1921 г. Нар- комвнуторг организовал полулегальное общество "Северопушнина" в Архангельске, стянувшее к себе большие партии пушнины и способствовавшее тем самым спекуляции меховым товаром. Также полулегально работали Внешторги, расположенные на западной границе России. К этому надо добавить нелегальную контрабанду, работу частных лиц, и станет ясно, почему Сибирь отстала к началу нэпа в своих пушных операциях от западной России.

Более того, западная Россия ставила цены с ориентацией на Запад, направляя пушнину сначала через Архангельск, затем через Минск - Витебск, что приводило к росту цен.

Осенью 1922 г. на сибирском пушном рынке началось оживление. Пушнина находила сбыт в учреждениях, у рядовых обывателей, желавших поместить свои сбережения в валюту, которой являлась пушнина. Однако покупательная способность сибирского рынка была очень низкой. Госорганы переживали серьезный денежный кризис, почти не имели ходового товара и развитого подвижного аппарата. В таком же положении находилась и кооперация, с той лишь разницей, что аппарат ее был широко развит на периферии. Еще менее были обеспечены средствами частные предприниматели, но их спасала возможность переброски пушнины в Москву, где она ценилась вдвое дороже. На вырученные деньги частник вновь закупал сибирскую пушнину, отвозил в Москву и тем самым делался серьезным конкурентом для госорганов. В конце 1922 г. на сибирском рынке появились иностранные покупатели: американские фирмы - "Сутта-фукс", заключившая гарантийный пушной договор с Наркомвнуторгом и "Эйтингон-Шильд". Появление этих фирм вызвало панику на рынке, вылившуюся в рост цен.

Госорганы в этот период конкурировали между собой и тем самым обеспечили частному капиталу и американцам "свободу маневра". Только в декабре 1922 г. госорганы провели совещание основных заготовителей, которое приняло решение о принудительной регистрации частных заготовителей и лишении прав на заготовку тех госорганов, чьи функции не соответствовали заготовке пушнины (Мосторг, Кедрпром, Сибсвеча и др.). Но эти предложения не встретили поддержки у местной власти и выход был найден в организации паевого товарищества "Сибирская пушная компания". Паевой

стр. 114


капитал товарищества определился в 2 млн. руб. золотом, разделенный на 400 паев по 5 тыс. рублей каждый. Учредителем товарищества стало областное торговое бюро Сибторг 4 .

Деятельность товарищества сводилась к выполнению следующих основных задач: заготовка пушнины и других продуктов охотничьего промысла; вывоз пушнины за границу, а также реализация ее внутри страны; организация своих представительств на территории РСФСР и в союзных республиках.

В начале 1923 г. пушнина продолжала расти в цене, ориентируясь на мировые цены. Пушной индекс по отношению к товарному для октября 1922 г. составлял 37%, а для января 1923 г. уже - 58%. Сибирская пушнина стала на 20 - 25% дороже центральной. В конце февраля 1923 г. наиболее ходовой товар - белка - оценивалась по всей Сибири в один рубль золотом, что при понижающихся заграничных ценах вызвало на рынке значительную панику, выражавшуюся в отказе некоторых органов от дальнейших договоров. В то же время в Сибирь проникла американская фирма "Гешковитс и Сын" и приступила к скупке пушнины не только в пограничном Иркутске, но даже на Ирбитской ярмарке. С большой партией пушнины американцы пытались перейти границу, но были задержаны Сибдальвнешторгом 5 .

В результате повышения цен встал вопрос об установлении предельных заготовительных цен для организаций, занимающихся заготовкой пушнины. В январе 1923 г. при Сибторге состоялось сибирское совещание заготовителей. Совещание высказалось за установление предельных цен, обязательных для всех основных заготовителей. Для Енисейской губернии лимиты были установлены от 75 коп. до 1 руб., а на Амуре - от 1 руб. до 1 руб. 25 коп. золотом. Но новые цены долго не продержались, так как частные лица и организации, не участвовавшие в совещании, с новыми ценами не считались, а тот, кто придерживался лимитов, не мог ничего заготовить 6 .

В сезон 1922/23 г. пушные заготовки в Сибири имели форму безудержной спекуляции, в которую вовлекались как кооперация, так и госорганы. Скупка пушнины производилась организациями, главным образом, посредством обмана и спаивания охотников, снабжения их товарами по высоким ценам, иногда совершенно ненужными, например, игральными картами и безделушками. Рабочие Туруханской экспедиции "Петроградское единое потребительское общество" указывали, что им за несколько пудов муки и заплесневелых сухарей удалось выманить у подпоенного охотника 281 штуку отборнейшей белки. Разница в ценах на одну и ту же пушнину в разных организациях доходила по отношению к белке до 150%.

При наличии огромного числа заготовителей (до 40 организаций) и их несогласованных действиях плановые предложения заготовок носили фантастический характер с превышением на 100% и более против имевшихся ресурсов пушнины.

В целях наведения порядка на пушном рынке Сибревком 6 февраля 1923 г. принял постановление "Об урегулировании охотничьего промысла в Сибири", в котором производить охоту разрешалось только лицам, состоявшим в охотничье-производственной организации (Всероссийском производственном союзе охотников), и лицам "тех групп населения, для которых охотничий промысел составляет средства для существования" 7 . Но принятое постановление не оказало существенного влияния на состояние пушного рынка. Охотиться шли все, кто хотел на этом заработать.

Анализируя пушные заготовки в Сибири в первые годы нэпа, необходимо отметить, что реализация заготовленной пушнины осуществлялась, как правило, без достаточного учета. Достоверных данных о количестве заготовленной пушнины в Сибири до 1923 г. нет.

Некоторые организации исчисление пушнины производили на беличью единицу (бел. ед.), причем пользовались различными коэффициентами. Сибцентрсоюз приравнивал одного песца к 40 белкам, лису - к 12 белкам, соболя - к 10 белкам и т.д. В Туруханском крае один песец стоил 15 белок, а лиса - 20 белок.

стр. 115


Точных данных о количестве проданной пушнины не дает и Ирбитская ярмарка, участниками которой были сибирские организации. Так, в феврале 1922 г. в организации ярмарки приняли участие ВСНХ и Наркомвнуторг, доставившие в Ирбит несколько десятков вагонов с преимущественно неходовой пушниной. Но сделки практически отсутствовали, т.к. держатели пушнины боялись показать принадлежащий им товар.

В феврале 1923 г. была организована вторая Ирбитская ярмарка. Сибирская пресса активно призывала заготовителей к участию в ней, но успех агитации оказался незначительным. Сибирь на ярмарочных торгах представляла кооперация. Пушнина была, но в незначительном количестве. Москва и Иркутск платили выше своих конкурентов, что путало все ярмарочные расчеты. Всего на ярмарке было продано пушнины, преимущественно второсортной, на 500 тыс. рублей золотом 8 .

В целом, заготовка пушнины в 1922/23 г. по шести сибирским губерниям - Иркутской, Енисейской, Томской, Алтайской, Новониколаевской и Омской - составила 9923167 бел. единиц 9 .

Таким образом, в первые годы нэпа пушной рынок Сибири находился в стихийном состоянии. Дезорганизация пушного рынка принесла вред интересам государства. Пушнина, являющаяся наиболее ценным экспортным товаром, лучшим способом привлечения золота в Россию, оказалась в руках частных заготовителей. Ценность только одной сибирской пушнины в 1922/23 г. определялась на европейских пушных рынках в 60 млн. золотых рублей, из которых 25 млн. составляли чистую прибыль 10 . При этом стоимость всей денежной массы, обращавшейся в России, составляла в среднем около 100 млн. золотых рублей.

Если бы были объединены "все капиталы государства в единую организацию - получилась бы грандиозная пушная кампания, располагающая миллионами рублей оборотного капитала, способная покрыть всю Сибирь своими факториями и крепко держать в своих руках пушное дело в России" 11 .

В числе основных мероприятий по устранению ажиотажа при заготовке пушнины предлагалось: 1) объявить государственную монополию на пушнину; 2) ввести планомерное снабжение охотников предметами первой необходимости и орудиями охоты; 3) иметь свои представительства за границей; 4) выработать стандартные цены для внешнего и внутреннего рынка; 5) создать регулирующие органы по заготовке пушнины; 6) запретить скупку низкосортной пушнины в целях сохранности зверя; 7) установить лимитные цены в соответствии с внутренним рынком; 8) изгнать с русского пушного рынка иностранный капитал 12 .

Борьба за нормализацию пушных заготовок к началу нового заготовительного сезона 1923/24 г. дала некоторые положительные результаты. Наркомвнуторг и местные органы власти заметно усилили государственное регулирование пушного рынка. Прежде всего был строго ограничен контингент заготовителей. Право на заготовку пушнины из числа организаций получили: Всероссийский промыслово-кооперативный союз охотников (Всекохотсоюз), Центросоюз, Госторг, Хлебопродукт, Центральное акционерное торговое общество (ЦАТО) и Русско-английское сырьевое общество (РАСО).

Из местных организаций право на заготовку получили только те, которые по характеру своей деятельности специализировались на операциях с пушниной и имели собственный постоянный аппарат в районах непосредственных заготовок. От заготовок были отстранены смешанные акционерные общества, пользовавшиеся финансовыми и другими средствами для того, чтобы скупать пушнину по высоким ценам, создавая, тем самым, ажиотаж на пушном рынке.

В Сибири основными заготовителями пушнины были определены следующие организации: Сибцентросоюз, Сибсельхозсоюз, Сибгосторг, Сибторг, Сибхлебопродукт и Всероссийский кожсиндикат 13 . Кожсиндикату было разрешено заготовлять пушнину для нужд специализированной промышленности в размере до 1 млн. штук белок на Урале и в Сибири при условии, что

стр. 116


планы указанной заготовки будут согласованы с общими планами остальных организаций.

Кроме этих организаций заготовкой занимались отдельные кооперативы, не входящие в систему Центросоюза (Петроградское единое потребительское общество), Сибгоссельсклад, АО "АРКОС" и частные заготовители. Иностранный капитал представляло акционерное общество "Лава Бритополь".

Перед началом пушной кампании всем внуторгам было предписано вести надзор за ходом пушных заготовок, поддерживать связь с Наркомвнуторгом и регулярно сообщать о работе заготовительных организаций.

Заготовка пушнины производилась на всей территории Сибири. В Томской губернии наибольшее значение имела промысловая охота в Нарымском крае и в Кузнецкой тайге, где для тунгусов и шорцев она являлась единственным источником существования. В этих районах охотой занимались до 1000 человек: добывались белка, колонок, соболь, горностай, лисица, медведь, северный олень, выдра, росомаха и заяц. В среднем сбор пушнины составлял до 3 млн. бел. единиц.

В Енисейской губернии пушным промыслом занимались инородцы северной части губернии в Туруханском крае и жители Анцифировской, Пичугинской и Кожемской волостей Енисейского уезда. В Туруханском крае основным промыслом были песец, белка и заяц. В Канском, Красноярском и Ачинском округах добывали сибирских коз и маралов. Всего промыслом занималось до 20 тыс. человек. Сбор пушнины определялся в размере до 7 млн. бел. единиц.

В Иркутской губернии пушной промысел больше всего был развит в Киренском, Верхоянском и Иркутском уездах. Охотой занималось до 16 тыс. человек. Кроме белки добывали соболей, росомах, маралов, лосей, лисиц и выдру. Предполагаемый сбор пушнины определен до 5 млн. бел. единиц.

В Алтайской губернии охота производилась в северной части губернии и в горах Алтая Ойротской области. Кроме охоты на пушного зверя в Бийском уезде и в горах Алтая было развито мараловодство, разрушенное гражданской войной. Плановая заготовка составляла до 5 млн. бел. единиц.

По Новониколаевской губернии сбор пушнины определялся в 700 тыс. бел. ед., Омской - 600 тыс., Семипалатинской - до 900 тыс. и Акмолинской губернии - 800 тыс. бел. единиц 14 .

В целях охраны и развития пушного зверя Сибревком 12 февраля 1924 г. принял постановление "О сроках и правилах производства охоты на пушного зверя в Сибири" 15 . Постановлением определялся срок охоты: с 20 октября по 20 февраля. Исключение составляли волк и медведь, на которых можно было охотиться в любое время. Охота запрещалась на сайгаков, пятнистого оленя, марала, на самок и их телят: лося, изюбра, оленя и дикой козы. Запрещалось также закапывать норы лисицы, песца и других зверей; добывать пушнину посредством отравы, самострелами, ямами, по насту, капканами, плашками, черканами, при переправе зверя через реку. Наблюдение за выполнением этих правил возлагалось на исполнительные комитеты. За нарушение постановления назначался штраф 300 руб. или принудительные работы до трех месяцев.

Каждая заготовительная организация использовала свой способ заготовки пушнины, применяя различные методы борьбы с конкурентами. Сибцентрсоюз проводил заготовку через губсоюзы посредством первичных кооперативов, многолавок, устройства факторий и экспедиций. Общее количество потребительских обществ в шести губерниях составляло около 1465.

Сибсельхозсоюз вел заготовки через свои организации посредством товарообмена. В Енисейской губернии союз имел 3 объединения, 1 контору, 151 первичный кооператив. В Иркутской губернии было организовано 15 сельскохозяйственных кооперативов, заготовленная пушнина отправлялась в Москву.

Сибгосторг имел в Иркутской губернии 6 агентур: в Киренске, Братске, Илимске, Нижне-Удинске, Верхне-Удинске и Кучуге; 70% пушнины заго-

стр. 117


товлял своим аппаратом и 30% по договору со скупщиками; в Енисейской губернии заготовка проводилась через губ конторы в Канске, Ачинске, Енисейске, Минусинске и Туруханском крае. Операции осуществлялись товарообменом.

Сибторг сумел открыть 21 отделение. Хлебопродукт имел свои отделения в Енисейской, Иркутской, Томской и Алтайской губерниях. Заготовительная работа в 69 агентствах и факториях велась посредством товарообмена, без контрагентов.

Сибпушнина также вела заготовку товарообменом на паевых началах с капиталом в 2 млн. рублей с Сибпромбюро, АлтгубсовНХ, Енгубсоюзом, Ачминдором, Сибтранспортом и Енгубпайторгом; имела 47 факторий преимущественно в Приангарье и Туруханском крае.

Всероссийский кожсиндикат заготовлял пушнину через свои агентства в Тюменском, Омском, Петропавловском, Семипалатинском, Алтайском, Енисейском и Иркутском районах. Заготовку вел для заводов ВСНХ на комиссионных началах, через своих доверенных, скупая на базарах и т.д. 16 .

Необходимо отметить, что в отчетах заготовителей указывалось, что заготовка пушнины производилась в значительной степени своим собственным аппаратом, но на деле главным заготовителем пушнины являлся контрагент. Даже кооперация прибегала к посредничеству.

Так, у Сибцентрсоюза в некоторых факториях контрагентские заготовки доходили до 20%, у Сибсельхозсоюза до 38%, Сибторг в некоторых местах имел 70% контрагентов. В ряде населенных пунктов имелось по нескольку факторий, агентств и контор.

Наведение порядка в организации пушных заготовок требовало решения вопроса ценообразования. В январе 1924 г. Наркомвнуторг ввел лимитирование цен на пушнину. Государству было выгодно обеспечить себе соответствующую прибыль от пушных операций. Торговля пушниной могла дать большой доход и компенсировать государству малоприбыльность других экспортных операций и даже убытки от них. Кроме того, вводя лимиты, государство стремилось ослабить роль частного посредника, который при свободном ценообразовании получал значительную прибыль. Так, в 1922/23 г. заготовители платили охотнику в своих агентствах в среднем за массовый экспортный вид сибирской белки - 1 руб. 05 коп., а посредникам по железной дороге за ту же белку - в среднем 1 руб. 40 копеек. Таким образом, заготовители переплачивали частным посредникам свыше 20% 17 .

В начале января 1924 г. при Сибкрайвнуторге состоялось совещание с основными заготовителями по определению лимитных цен на пушнину и выработке товарного эквивалента. Установленные цены первоначально устраивали всех участников совещания, но уже в середине января был поднят вопрос об аннулировании лимитов, т.к. выяснилось, что один из участников подписанного договора - АРКОС и частные торговцы платили за белку не 1 руб. 15 коп., а 1 руб. 35 коп., а тот, кто придерживался твердых цен, оставался без белки. Хлебопродукт сообщал, что в связи с отчаянной конкуренцией цены на пушнину менялись чуть ли не ежедневно. Губпайторг заявлял, что вся отчетность Туруханского края "... базируется на совести служащих". В течение января 1924 г. Сибкрайвнуторг дважды проводил заседание с повесткой дня "Об урегулировании пушного промысла на территории Сибири" 18 . После долгих споров участники заседания так и не смогли договориться о лимитной цене. Единственный вопрос, который удалось решить, - о сроках охоты на пушного зверя: с 20 октября по 20 февраля. В остальное время охота запрещалась на всех зверей, кроме волка и медведя. Подводя итог пушным заготовкам в 1923/24 г., нужно отметить, что в этот сезон началось активное государственное регулирование пушного рынка. Однако это не привело к увеличению пушных заготовок. Более того, по сравнению с предыдущим годом пушной промысел в Сибири в 1923/24 г. снизился приблизительно на 33%.

Подготовка к новой заготовительной кампании 1924/25 г. началась с определения товарного выхода пушнины на основе полученных сведений с

стр. 118


мест. Несмотря на падение пушных заготовок, план на предстоящий решено было увеличить на 10 - 15%.

Основными заготовителями были утверждены: Госторг, Сибторг, РАСО, Центральное акционерное общество (ЦАТО), Сибкрайсоюз и Сибсельсоюз. В конце декабря 1924 г. в число заготовителей по распоряжению Наркомвнуторга был включен Всероссийский кожсиндикат для снабжения государственной синдицированной меховой промышленности. Заготовительный план был явно завышен, что стало ясно уже в декабре 1924 г., когда резко сократилась заготовка белки (падение составило более 50%). В целом же за сезон удалось собрать всего 64,3% от планового задания (приблизительно на 14% ниже 1923/24 года). Госторг выполнил план на 26,6%, Сибторг - на 6,8%, РАСО - на 20%, ЦАТО - на 8,6%, Сибкрайсоюз - на 33%, Сибсельсоюз - на 4% и Кожсиндикат - на 1%. Что касается губерний, то в Новониколаевской губернии удалось заготовить 62,5% от плана, Енисейской - 70%, Иркутской - 44%, Алтайской - 70%, Томской - 79,5% и Омской - 92,3% 19 .

Практика регулирования пушного рынка сводилась к трем моментам: постоянному снабжению северных районов Сибири продуктами и охотничьими принадлежностями; лимитированию цен; созданию на рынке соответствующих условий, обеспечивающих исключительное влияние государственного и кооперативного капитала.

Установленная лимитная цена для Сибири в 1 руб. 15 коп. за белку исходила из существовавших оптовых цен на мировом рынке, за вычетом всех накладных расходов: по заготовке, доставке, оплате пошлин и нормального процента прибыли. Исчисленная таким образом цена еще корректировалась данными бюджета охотника. Заготовки показали, что рыночный уровень цен примерно соответствовал установленным лимитам, и лимиты, как правило, соблюдались, за исключением отдельных случаев, когда выплачиваемая цена оказывалась несколько выше установленной 20 .

В июле 1925 г. в Новониколаевске состоялся Первый охотпушной съезд Сибири. Съезд констатировал, что пушной рынок Сибири в 1924/25 г. "пришел в состояние, близкое к нормальному в деле его регулирования". Заготовки стали принимать более плановый характер 21 .

Вместе с тем регулирующим органам не удалось остановить падение пушных заготовок, которое с 1923 г. по 1925 г. составило уже 40%. Поиск путей выхода из кризисного состояния заставил Президиум Сибревкома в сентябре 1925 г. снова вернуться к вопросу о заготовительных ценах на пушнину. Планировалось перейти к активному регулированию цен путем их синдицирования, т.е. установления основными заготовителями согласительных цен. Учитывая достаточно полный охват пушного рынка основными заготовителями, Сибревком счел нецелесообразным использование последними частного капитала, допуская лишь покупку от них готовых партий по регламентированным Сибкрайвнуторгом ценам 22 .

Всем заготовителям предписывалось в обязательном порядке участвовать в местной конвенции. Государственные и кооперативные организации, уклонявшиеся от этого, подлежали исключению из числа заготовителей пушнины. Местные внуторги не должны были устанавливать свои заготовительные цены или вносить какие-либо изменения в цены, установленные основными заготовителями.

При заготовке пушнины по договорам с авансированием через местные госорганизации и кооперативные объединения последним, на основании соглашения основных заготовителей, рекомендовалось делать надбавки к синдицированным ценам в размере более 15%, а при заготовке прасолов - до 7%. Штрафы за нарушение условий местного конвенционного договора применялись в отношении местных заготовителей на местах, а в отношении основных заготовителей - в Москве.

Стремление регулирующих органов вывести пушные заготовки из кризисного состояния путем ужесточения контроля над ценами не способствовало стабилизации рынка. Чем сильнее было административное влияние на

стр. 119


заготовителей, тем больше выявлялось случаев нарушения цен, что в конечном итоге дезорганизовало пушной рынок.

Подготовка к новому заготовительному сезону требовала осторожного подхода к определению плановых заданий на 1925/26 год. Но желание заготовить как можно больше пушнины без изменения методов регулирования заготовительным процессом заставило Сибкрайвнуторг определить заготовительный план в 7,5 млн. бел. ед. с возможностью заготовить в новом сезоне на 20 - 30% больше, чем в 1924/25 году.

Одновременно план был распределен по кварталам, причем главные заготовки были отнесены на 2-й и 3-й кварталы.

Для того, чтобы не предоставить пушной рынок свободной стихии, в марте 1926 г. Сибкрайисполком установил порядок синдицирования цен на пушнину путем обязательного заключения конвенции между основными заготовителями. За регулирующими органами было сохранено право наблюдения за тем, чтобы цены удерживались на экономически целесообразном уровне. В апреле 1926 г. Сибкрайвнуторг принял постановление "О порядке наложения штрафов на основных и местных заготовителей пушнины в Сибири за нарушение конвенционного договора" 23 .

Следует отметить, что первый опыт применения синдицированных цен потерпел неудачу. Пушные заготовки производились по ценам, превышающим синдицированные в среднем на 25%. Причина такого разрыва цен заключалась в резком несоответствии синдицированных цен исключительно благоприятной конъюнктуре мирового пушного рынка, а также условиям заготовок на внутреннем рынке.

В целом за кампанию 1925/26 г. в Сибирском крае основные государственные и кооперативные организации заготовили 5299,4 тыс. бел. ед., или 66,2% от годового плана. Таким образом, заготовительный сезон 1925/26 г. вновь показал, что пушной рынок Сибири переживал кризисное состояние. Все мероприятия регулирующих органов по стабилизации заготовок давали лишь кратковременный эффект.

Одной их основных причин, дезорганизовавших пушной рынок, была разъездная агентура госорганизаций. Каждая организация, стремясь выполнить план, набирала разъездных агентов без учета емкости рынка и охвата его остальными организациями. Такое состояние создавало чрезвычайную напряженность в работе заготовителей, приводило к срыву заготовительных цен и большому наплыву агентов в те места, которые обслуживались полностью кооперацией.

Подготовка к новому заготовительному сезону началась с детального изучения пушных ресурсов Сибири. Получаемые сведения с мест о предполагаемом объеме заготовок указывали, что сбор пушнины в 1926/27 г. должен оказаться более благоприятным, чем в истекшей кампании. План государственных и кооперативных организаций был утвержден в количестве 500 тыс. бел. единиц.

В ценностном выражении план составлял 7150 тыс. рублей, исходя из среднего расчета по 1 руб. 30 коп. за беличью единицу.

Для текущего года контингент заготовителей пушнины в Сибири был утвержден в составе таких организаций, как: государственные заготовители - Сибгосторг, Сибторг, АО "Сырье" и кооперация - Сибсельмосоюз, Сибкрайсоюз и Сибкрайохотсоюз.

Новым моментом в регулировании пушных заготовок явилось постановление коллегии Наркомторга РСФСР "Об установлении перечня основных пушных районов на 1926 - 27 год". Согласно постановлению, в Сибирском крае заготовку пушнины разрешалось производить только в Нарымском и Туруханском краях, Приангарье и в Киренском уезде Иркутской губернии 24 .

В целях борьбы с конкуренцией и ажиотажем на пушном рынке регулирующие органы вновь, как и в предыдущем году, в директивных письмах запрещали заготовку пушнины через разъездных агентов и финансирование прасолов. Рекомендовалось иметь в каждом заготовительном пункте не более

стр. 120


двух заготовителей от кооперации и госорганизации. Кооперации запрещалось создавать специальный заготовительный аппарат. Заготовителям разрешалось работать через кооперативную сеть лишь в той мере, в какой заготовительные возможности низовой кооперации не охватываются вышестоящими кооперативными объединениями. К участию в ярмарочном торге допускались по одному представителю от каждой заготовительной организации. Заготовку пушнины предписывалось производить только по синдицированным ценам, установленным конвенционным соглашением в краевом масштабе. Кредитование охотников допускалось лишь в районах проживания туземцев- охотников. Круг товаров, отпускаемых в кредит, ограничивался товарами первой необходимости. Предельные наценки на стоимость товаров, завозимых в районы с туземным охотничьим населением, должны были устанавливаться только окрисполкомом.

Практика прошлых лет показала, что кроме разъездной агентуры отрицательное влияние на ход заготовок пушнины оказывала множественность заготовительных пунктов, расположенных независимо от емкости того или другого района. В 1925/26 г. заготовительная сеть Сибири состояла из 554 пунктов, из них на Госторг приходилось 202 пункта, на АО "Сырье" - 166, на Сибторг - 102 и на Кожсиндикат - 84 пункта.

В 1926/27 г. было проведено сокращение заготпунктов до 277: Госторг - 100, Сибторг - 77 и АО "Сырье" - 50. Государственные организации с таким распределением не согласились, посчитав, что это отрицательно скажется на заготовке пушнины. Наркомвнуторг в соответствии с ходатайством госорганизаций распорядился увеличить заготовительные пункты для Госторга до 120, а для АО "Сырье" - до 57 пунктов 25 .

В целом подготовительная работа к пушной кампании 1926/27 г. прошла довольно организовано. Стремление вывести пушной промысел Сибири из кризисного состояния доминировало. За первое полугодие план был выполнен всеми организациями с превышением на 14,2%. Что касается окончательного итога за год, то общее количество заготовленной пушнины составило 6300 тыс. бел. ед., или 114% от годового плана 26 .

Таким образом в 1927 г. в Сибири начался рост пушных заготовок. Тем не менее, выполнение плановых заданий и твердые директивные распоряжения регулирующих органов не смогли привести в спокойное состояние пушной рынок. Ажиотаж, бесцельная конкуренция, срыв заготовительных цен процветали почти во всех сибирских округах. Главной причиной этого опять оказалась разъездная агентура. Государственные организации не захотели согласиться с постановлением Сибкрайисполкома о запрещении заготовок пушнины посредством разъездной агентуры и с самого начала кампании искали способы, как обойти это постановление. В результате цена на белку дошла в одних районах (Тулун, Ачинск, Минусинск) до 1 руб. 50 коп. за штуку, в других (Нарымский край, Приангарье) - до 2 руб. 50 копеек 27 .

В заготовительную работу госорганизаций некоторый элемент сдержанности вносило конвенционное бюро, поскольку оно имело право налагать денежные штрафы и снимать с рынка. За полгода заготовительной кампании этим бюро было рассмотрено 72 дела о различных нарушениях конвенционного соглашения, и нарушители-организации были оштрафованы на следующие суммы: Госторг - 34 дела на сумму 37750 руб., АО "Сырье" - 18 дел на 39 тыс. руб., Сибторг - 7 дел на 1400 руб., Сибсельсоюз - 4 дела на 1750 руб., Сибкрайсоюз - 4 дела на 1400 руб. и Сибкрайохотсоюз - 5 дел на 2100 рублей. Общая сумма - 79400 рублей 28 .

Рассматривая порядок привлечения к ответственности нарушителей конвенционного соглашения, нужно отметить несовершенство самой системы наложения штрафов. Сначала нарушение рассматривалось в конвенционном бюро, затем переходило (в апелляционном порядке) в общее собрание участников пушной конвенции. В случае протеста оштрафованной организации решения общего собрания разбирались арбитром в лице заведующего Край- торготделом. Кроме этих инстанций существовала центральная пушная кон-

стр. 121


венция, куда пушные заготовители, имеющие центральное правление в Москве, обращались с просьбами о сложении штрафов. Насколько эта конвенция удовлетворяла жалобы заготовителей, видно из того, что Госторг, будучи оштрафован на 41550 рублей за весь 1926/27 г., внес всего 13200 рублей.

В 1927 г. стал обсуждаться вопрос о восстановлении и реконструкции пушного промысла Сибирского края. На совещаниях различного уровня отмечалось, что пушной промысел в Сибири характеризует состояние, "близкое к катастрофе, поскольку идет лишь сбор даров природы, без надлежащей заботы о повышении производительности охотугодий".

Довольно остро обсуждалась проблема влияния частного капитала на пушной рынок. Полемика заострялась вокруг вопроса о заготовительных ценах, т.к. частник, опираясь на неудовлетворенный спрос внутреннего рынка, устанавливал высокие цены, а государственные и кооперативные организации вынуждены были отступать от конвенционных обязательств, чтобы при помощи повышения цен снять с рынка как можно больше пушнины для экспорта.

Анализу состояния пушных заготовок в Сибири было посвящено заседание Пленума сибирского кооперативного совета в январе 1927 г., который принял решение о создании кооперативных интегралов в Туруханском крае. 28 сентября 1928 г. постановлением Сибкрайисполкома интегральное строительство было распространено на Нарымский край и Александре- Ваховский район Томского округа; Карагасию Тулоновского округа; Горную Шорию Кузнецкого округа; Енисейский север (северная и южная тайга и Маковский район) Красноярского округа; Приангарье; Тулано-Чулымский район Ачинского округа и Киренский округ; районы Коченгский, Култуйский и Туртуро-Огеульский Иркутского округа 29 .

С целью сохранения ценных пород пушного зверя интегральная кооперация устанавливала на местах сроки охоты, проводила занятия по правилам культурной охоты. На смену примитивным и вредным для охотхозяйства приемам ловли пушных зверей вводилась оружейная охота. В некоторых районах (Кузнецкий и Керенский округа) с целью восстановления запасов ценного пушного зверя была закрыта охота на соболя до 5 лет.

Подготовка к новой пушной кампании 1927/28 г. началась с директивных указаний Сибкрайторготдела о строгом выполнении всех указаний органов власти. Вновь, как и прежде, кооперации предписывалось проводить заготовку пушнины исключительно через свою низовую систему без открытия специальных заготовительных пунктов. Запрещалось производить заготовку через комиссионеров, прасолов и других частных посредников, а равно выплату частным лицам и фирмам каких бы то ни было надбавок сверх конвенционных цен независимо от суммы стоимости приобретаемой у них пушнины. Запрещалась также заготовка пушнины через разъездную агентуру.

В районах с туземным охотничьим населением (Туруханский край, Александро- Ваховский район, Приангарье, Туземные районы Киренского округа, Карагассия и др.) разрешалось заготовителям кредитование охотников. В остальных районах кредитование охотников под пушнину разрешалось только охотничье - промысловой кооперации.

План заготовки пушнины на 1927/28 г. определялся не в бел. ед., как это было в предыдущие годы, а в тысячах рублей, т.е. стоимостное выражение заготовленной пушнины к концу года должно было составить 8 млн. рублей. Уже к 1 января 1928 г. установленный план был выполнен на 158,3%, а к концу года - на 191,9%, что составляло в стоимостном исчислении сумму в 15931,7 тыс. рублей 30 .

Несмотря на то, что предложение пушнины на рынке превысило спрос, заготовительные организации по-прежнему вели ожесточенную борьбу, создавая на пушном рынке ажиотаж. Продолжалось систематическое нарушение синдицированных цен, массовое использование разъездной агентуры и прасола; нарушались правила районирования заготовок, заключались договоры с низовой кооперацией в районах, где кооперация к заготовкам не была допущена.

стр. 122


Положение на пушном рынке обострилось настолько, что в печати стали появляться заметки с требованием привлечь к уголовной ответственности всех нарушителей "нормального течения пушных заготовок" 31 . Журнал "Пушное дело", подводя итоги пушным заготовкам, отмечал: "каждый пушной сезон творится одно и тоже. Каждый раз на рынке пушных заготовок выступают четыре основных заготовителя, которые безобразно конкурируют друг с другом, срывают синдицированные цены уродливыми приемами скупки и даже спаиванием водкой" 32 .

В теории рыночного хозяйства есть такое понятие, как "осечка" рынка, которая приводит к резким колебаниям цен. Государство обязано исправить эту "осечку", применяя административное регулирование цен. Принимаемые меры должны иметь силу приказа и не опираться на экономические интересы и стимулы. В рассматриваемый период государство неоднократно предпринимало попытку регулирования цен на пушнину. Однако кардинального улучшения не происходило. Причина кроется в создании заведомого неравенства в заготовительной работе государственных и кооперативных организаций. Государство пренебрегало важностью создания для всех субъектов рыночных отношений одинаковых условий. Особенно рельефно подобная политика проявилась в 1927 - 1928 годах. Так, Коллегия Наркомторга СССР своим постановлением "Об упорядочении заготовок пушнины и мехсырья" от 26 мая 1927 г., предоставила охоткооперации право выплачивать охотникам т.н. бонусы (разницу между заготовительными и реализованными ценами). Доплату разрешалось производить не только на заготовительных пунктах, но и на базарах. Госзаготовители же такого права лишались, и им предписывалось "устраивать сеть стационарных пунктов" и только в них производить все расчеты с "непосредственными" добытчиками пушнины 33 .

О том, как охоткооперация использовала свои права на пушном рынке можно судить по материалам печати. "Разъездная агентура была разрешена Госторгу. Охотсоюз обязан был вести пушные заготовки через достаточно разветвленную сеть своих охотничьих ячеек. Не считаясь с этим, охотсоюз пустил в хсгд своих разъездных агентов, за что был оштрафован на 5 тыс. руб. Спасское охотничье общество, например, имело 9 разъездных агентов, скупавших пушнину по деревням в обмен на дефицитные промтовары. В Великой Каме товарищество охотников пользовалось разъездной агентурой и без разбора скупало шкуры колонка, по ценам выше синдицированных. Своеобразно охотился с "могарычем" председатель правления Великой-Камской потребиловки, заплатив охотникам 1200 рублей за пяток собольих шкурок и дав "могарычи" - десять бутылок водки. Так же потребиловка продавала не только охотникам, но и крестьянам продукты только в обмен на пушнину. Не отставала от Великой- Камской и Белембеевская потребиловка, спаивая водкой крестьян и охотников за пушнину. Крестьяне и домохозяйки в охотничьих районах обдирали "любимых кошек" и несли шкурки в потребиловку, чтобы купить там что- нибудь. Так приходилось изворачиваться с доморощенной пушниной, иначе потребиловка ничего не продавала. Даже охотники друг у друга покупали пушнину втридорога против синдицированных цен (за колонков, например, платили 15 рублей, вместо 13 рублей), чтобы в явный убыток себе раздобыть мануфактуру только за пушнину" 34 .

Между тем, методы заготовки охоткооперации явно насторожили центральные органы. В августе 1928 г. Наркомторг РСФСР принял ряд новых направлений в регулировании пушного рынка в 1928/29 году. Новое сводилось к тому, что охоткооперации запрещалось не только обслуживать ярмарки и базары, но и значительно сокращался для нее отпуск боеприпасов по сравнению с 1927/28 г. до 50% 35 .

Почему Наркомторг РСФСР решил ущемить роль охоткооперации? На наш взгляд, здесь с полной ясностью обнаруживается ведомственный уклон. На пушном рынке помимо кооперации работал Госторг - детище Наркомторга. Возрастающая роль охоткооперации на пушном рынке шла, с одной стороны, за счет сокращения частника и, с другой стороны, за счет сокращения Госторга.

стр. 123


Чтобы стабилизировать удельный вес Госторга на пушном рынке и понизить роль кооперации и было принято выше названное постановление.

Вместе с тем, во всех статьях, относящиеся к пушному рынку периода 1927/1928 г., говорилось о "безрезультативности всех тех мероприятий, которые, казалось бы, были призваны внести определенный порядок и стройность в пушные заготовки". Рынок продолжал сигнализировать о ряде болезненных явлений, получивших уже хронический характер.

Таким образом, пушной рынок Сибири на протяжении 1921 - 1928 гг. находился в кризисном состоянии. Регулирующие органы постоянно искали наиболее приемлемые формы и методы воздействия на заготовительные организации с целью стабилизации рынка и выполнения плановых заданий. Однако принимаемые меры не имели достаточной силы, поскольку рыночная стихия оказалась сильнее принимаемых государством законов и постановлений.

Советское государство в годы нэпа подходило к рынку скорее с политических позиций, чем с экономических. Красногвардейская атака на капитал в годы "военного коммунизма" продолжилась атакой на нэпманов. Отстраняя от участия в рыночных отношениях одно звено (частный капитал) и создавая выгодные условия для другого звена (государственные и кооперативные организации) государство тем самым столкнуло в ожесточенной конкурентной борьбе госзаготовителей с кооперацией. Вмешательство государства в рыночные отношения не должно нарушать автоматизм рыночного механизма, основывающегося на свободном ценообразовании, децентрализации экономических решений и координации действий хозяйствующих субъектов с помощью конкуренции. Деятельность государства должна ограничиваться решением тех проблем, которые рынок не может решить или решает плохо.

Примечания

1. Государственный архив Новосибирской области (ГАНО), ф. 918, оп. 1, д. 36, л. 118.

2. Пушное дело, 1925, N 1, с. 20.

3. БОРЕЦКИЙ В. Сибирская пушнина. - Жизнь Сибири, 1923, N 4 - 5, с. 115.

4. Устав "Сибирской пушной компании" утвержден Президиумом Сибревкома 5 декабря 1922 г. ГАНО, ф. 1052, ок. I, д. 727, л. 54; Советская Сибирь, 9.05.1923.

5. БОРЕЦКИЙ В. ук. соч., с. 124.

6. ГАНО, ф. 288, рп. 1, д. 177, л. 46.

7. Жизнь Сибири, 1923, N 2 - 3, с. 69 - 70.

8. БОРЕЦКИЙ В. ук. соч., с. 115, 126.

9. Охотник и пушник Сибири, 1925, N 2 - 3, с. 3.

10. Советская Сибирь, 15.06.1923.

11. НОДЕЛЬ С. Пушное дело. - Жизнь Сибири, 1923, N 4 - 5, с. 153.

12. Жизнь Сибири, 1921, N 1, с. 58.

13. БОТВИНИК Е. Г. Заготовки хлеба, масла, пушнины в 1923 - 24 годы и их регулирование. - Жизнь Сибири, 1924, N 7 - 9, с. 84.

14. ГАНО, ф. 288, оп. 1, д. 177, л. 21 - 22.

15. Советская Сибирь, 16.02.1924.

16. ГАНО, ф. 288, оп. 1, д. 177, л. 27 - 29.

17. Пушное дело, 1925, N 1, с. 25.

18. ГАНО, ф. 659, on. 1, д. 138, л. 84; д. 4, л. 18.

19. Охотник и пушник Сибири, 1925, N 5 - 6, с. 6; ГАНО, ф. 659, оп. 1, д. 175, л. 54 - 55.

20. Обзор конъюнктуры народного хозяйства Сибири за 1924 - 1925 гг. Новониколаевск. 1925, с. 12.

21. ГАНО, ф. 1180, оп. 1, д. 4240, л. 31.

22. Охотник и пушник Сибири, 1925, N 5 - 6, с. 30.

23. ГАНО, ф. 90, оп. 1, д. 181, л. 77; ф. 47, оп. 1, д. 337, л. 76.

24. Там же, ф. 12, оп. I, д. 409, л. П.

25. Пушное дело, 1927, N 7, с. 41.

26 Жизнь Сибири, 1927, N 9 - 10, с. 107.

27. Охотник и пушник Сибири, 1927, N 6, с. 58.

28. Там же, с. 59.

29. ГАНО, ф. 12, оп. 1, д. 1097, л. 13.

30. Там же, д. 1043, л. 4.

31. Охотник и пушник Сибири, 1928, N 3, с. 27.

32. Пушное дело, 1929, N 7, с. 6.

33. Там же, 1927, N 8 - 9, с. 34, 117.

34. Там же, 1929, N 7, с. 7.

35. Охотник, 1928, N 9, с. 13.

Опубликовано 15 марта 2021 года

Картинка к публикации:





Полная версия публикации №1615822701

© Portalus.ru

Главная ЭКОЛОГИЯ Кризисное состояние пушного рынка Сибири в годы нэпа

При перепечатке индексируемая активная ссылка на PORTALUS.RU обязательна!



Проект для детей старше 12 лет International Library Network Реклама на Portalus.RU