3 сентября 2001 года к одному из причалов порта Находка Приморского края пришвартовалась японская шхуна "Сэйшо Мару 81", капитаном которой являлся Ватанабе Хироюке. Она была доставлена сюда под конвоем пограничного сторожевого корабля. Причина задержания - вылов краба в исключительно экономической зоне (ИЭЗ) РФ без соответствующего разрешения. При задержании на борту судна было обнаружено 6840 кг краба- стригуна, пересыпанного льдом. На расстоянии 10 миль пограничники обнаружили еще 1253 крабовые ловушки, поставленные, как признался капитан, с его же шхуны. После их выборки на судне оказалось в общей сложности 11,1 т деликатесного морепродукта. Сумма ущерба, нанесенного России, была оценена в 4084430 рублей.

9 октября того же года рядом с японским судном-браконьером в Находке встала южнокорейская шхуна "Кава Дуг Хо 1", задержанная за аналогичное нарушение при непростых обстоятельствах. На команды "остановиться", подаваемые светом, по радио и флажками, капитан Чие Хонг Ки не отреагировал. После получаса преследования шхуна была остановлена патрульно-сторожевым кораблем (ПСКР) "Сокол". Осмотровая группа нашла на судне 1137 особей краба-стригуна, 88 крабовых ловушек с наживкой, готовых к установке, и 94 ловушки в трюмах. Разрешения на промысел вы ИЭЗ РФ у капитана не было.

При задержании и конвоировании шхуны в порт Находка команда, поощряемая капитаном, оказала сопротивление пограничникам и представителям Приморской государственной морской инспекции (ПГМИ) ФПС РФ, отказавшись выполнять требования осмотровой группы, оскорбляя ее представителей, угрожая физической расправой, пытаясь применить холодное оружие и вывести из строя аппаратуру управления судном. В результате пограничники были вынуждены отстранить команду от управления и вести шхуну в порт Находка самостоятельно.

10 ноября пограничники произвели осмотр российского судна "Голицыно", капитаном которого в момент задержания был В. Кушнир. Оно имело квоту на вылов краба-стригуна в ИЭЗ РФ. Но в трюме находилось 5 т более дорогого краба опилио. Он добывается на меньших глубинах, и был выловлен в территориальных водах, то есть с грубым нарушением требований существующих документов. Подобных примеров браконьерской добычи морских биологических ресурсов, наносящей огромный ущерб России, множество. Учитывая серьезность ситуации, Президент России еще 29 августа 1997 г. издал Указ N 950 "О мерах по обеспечению

стр. 8

охраны морских биологических ресурсов и государственного контроля в этой сфере". Им же на ФПС возлагалось решение названной задачи в пределах территориального моря, исключительной экономической зоны и континентального шельфа РФ. Правительству страны предписывалось определить порядок и сроки соответствующего материально-технического обеспечения погранвойск и выработать механизм дополнительного финансирования ФПС с учетом новых задач. Пограничники, как говорится, взяли под козырек и приступили к охране морских биоресурсов, понимая, что обеспечение их дополнительными силами, средствами и финансами не может быть осуществлено немедленно, но надеясь, что это вскоре произойдет.

Однако выполнение Указа свелось к тому, что морские части погранвойск переименовали в "Морскую охрану ФПС РФ". А что касается увеличения штатной численности, обеспечения материально-техническими ресурсами, дополнительного финансирования, тот тут, увы...

Как рассказал командир Находкинского соединения пограничных сторожевых кораблей и катеров капитан 1 ранга Сергей Крапчатов, тогда, четыре с лишним года назад, обещали многое: и скоростные суда, и современное навигационное оборудование, и высокоэффективные средства связи, и много другое. На деле же в бригаде вот уже 13 лет не получали ни одного нового корабля. Срок службы некоторых из 12 имеющихся давно истек. В 2001 г. списали 2 судна, затем "приговорили" к списанию еще 2.

- Если и дальше дело пойдет так, - говорит капитан 3 ранга Алексей Ткачев, - то в недалеком будущем бригада прекратит свое существование. И это - -большой праздник для браконьеров: они уже сейчас поднимают тосты за нашу скорейшую "кончину".

Катер, на котором мы с Алексеем Петровичем выходили в море, был весьма стар. Как ни стараются морские пограничники поддерживать на нем флотский порядок, дряхлость судна видна во всем. Отсюда и неофициальное его название "Железный капут".

Ясно, что чем плотнее правоохранительный гребень, прочесывающий морские просторы, тем труднее проскочить через него расхитителям биоресурсов. Но о какой плотности может идти речь при нынешней весьма скромной численности бригады, прикрывающей все побережье Приморского края от устья реки Туманная до устья реки Самарга с 200-мильной зоной вглубь морских просторов? И если бы речь шла только о численности. Имеющиеся суда зачастую вынуждены стоять у причала по банальной причине отсутствия топлива.

- Мы приносим государству немалый доход, - утверждает заместитель командира соединения капитан 1 ранга Анатолий Ермаков. - И если бы разумная доля штрафов, взысканий за нанесенный ущерб, стоимость конфискованных судов и орудий лова оставались в нашем распоряжении, мы смогли бы не только приобретать топливо, но и покрывать многие другие нужды...

А пока что стражи морских рубежей и биоресурсов могут только завидовать браконьерам. У них - современные скоростные суда, совершенное навигационное оборудование, отличные эхолоты, средства связи и т. д.

- Если я увижу судно-нарушитель, я обязан его остановить, - говорит командир ПСКР "Находка" капитан 2 ранга Александр Чубуков. - И остановлю. Если потребуется силой оружия. Законом мне дано такое право. Но, даже имея сведения о нахождении в таком-то районе браконьера, туда надо еще дойти...

А дойти вовремя не всегда удается, ибо браконьеры тоже нарабатывают свой опыт и ищут эффективные методы противодействия пограничникам. Скажем, кто-то из рыболовов увидел ПСКР, идущий определенным курсом. Тут же по радио он сообщает коллегам, мол, в ваш район идет пограничник, "сматывайте удочки". говорят, что информация такого рода имеет определенную стоимость в твердой валюте.

Или, например, на судне-браконьере, как и положено, опечатывается радиорубка, дабы капитан не мог информировать судовладельца о том, что "влип". Но мы ведь живем в эпоху технического прогресса, и ныне никого не удивишь сотовым телефоном, который моет лежать в кармане каждого члена экипажа. Более того, нельзя воспрепятствовать использованию "мобильников": существующие нормативные акты не дают пограничникам право изымать их.

А связь браконьеров с судовладельцем - дело далеко не второстепенное. Пока происходит осмотр, документирование, конвоирование судна в порт и т. д., процесс противодействия уже закручивается: начинают действовать адвокаты, прорабатываются пути отступления, готовятся "нейтрализующие" документы, подключающие всевозможные "крыши" - от криминальных до властных. Или возьмем такую ситуацию: ПСКР приближается к судну-рыболову для осмотра. А его экипаж на глазах у пограничников начинает сбрасывать за борт упаковки с грузом. Когда же пограничники усаживаются на борт судна-нарушителя, капитал утверждает, мол, знать не знаю, ничего не сбрасывал, вам все померещилось. У пограничников не возможностей проверить, что лежит на дне. Зато технические средства, находящиеся в распоряжении браконьеров, нередко позволяют достать впоследствии затопленный груз и вернуть его в трюмы.

Правонарушители используют и массу других уловок. К примеру, российское судно в наших территориальных водах загрузилось морепродуктами. Но у него не оформлено право выхода за границу. А по другую ее сторону находится пустое судно (российское или иностранное), не имеющее права выхода в наши воды. Капитаны договариваются по радио о схождении по ту или иную сторону границы, где и совершается максимально быстрая перегрузка добычи, происходит расплата наличными, и судно, принявшее груз, уходит в иностранный порт. Все это становится возможным лишь потому, что на много миль вокруг нет

стр. 9

никого, кто бы мог пресечь эту незаконную операцию.

Ну а, если все же попались, какой будет ответственность?

Находкинский городской суд признал виновным гражданина Японии Ватанабе Хироюке (о нем говорилось в начале материала) в совершении административного правонарушения. Шхуну было решено освободить, орудия лова и судовые документы возвратить капитану, а 11,1 т изъятого краба обратить в доход нашего государства. Кроме того, взыскать с Ватанабе Хироюке в пользу Приморской государственной морской инспекции ФПС РФ 4 084 430 рублей.

Тот же суд наложил на гражданина Республики Корея Чие Хонг Ки штраф в 2 000 минимальных размеров оплаты труда, постановил конфисковать шхуну, орудия лова и все незаконно добытое, а также взыскать с капитана в пользу ПГМИ ФПС РФ ущерб, причиненный морским биологическим ресурсам континентального шельфа РФ, в сумме 943 871 рубль.

Штрафные санкции, при кажущейся их серьезности, вовсе не так значительны. Иностранцы не стали бы рисковать, если бы наши наказания были для них действительно разорительными. Они понимают, что, во-первых, крайне невелика вероятность попасться, а, во-вторых, потеря от единичного задержания уже многократно окупилась или же окупится в ближайшем будущем.

Кстати, дело японского капитана обошлось даже без конфискации судна и орудий лова. Почему? Причина - в беззубости и несовершенстве наших законов, а еще - в умении наших, российских адвокатов отрабатывать уплаченные им иностранцами деньги. В данном случае они использовали то обстоятельство, что японский капитан вел себя смиренно, вину признал. Словом, раскаялся и осознал... Наши судовладельцы тоже не жалеют денег на адвокатов. Порой оплата их труда превышает размеры штрафа, который может быть наложен. Для отечественных браконьеров победа в тяжбе - дело принципа. Кроме того, судовладельцы стремятся "измотать" обвинителей, чтобы они пришли к выводу: борьба с браконьерами - себе дороже. Случай же с южнокорейцами стал редким исключением из правил. Снизить степень наказания было невозможно из-за того, что они оказали сопротивление при осмотре и конвоировании.

Что же касается российского судна "Голицыно", то тут еще раз подтвердилось, что штрафные санкции для браконьеров - комариный укус. Летом 2001 г. его уже задерживали за незаконный лов краба. Капитан был оштрафован на сумму в 500 МРОТ (минимальных размеров оплаты труда). Такое наказание при существующем уровне незаконного оборота морепродуктов не может стать уроком.

Но главное, что в делах такого рода наказывают капитана, а судовладелец остается в стороне, заявляя, что ни сном, ни духом не ведал о незаконном промысле. Хотя понятно, что штрафы платит не капитан, а именно судовладелец, которому тот приносит баснословные прибыли. Кстати, я не зря подчеркнул, что капитаном "Голицыно" В. Кушнир был на момент задержания. Как сказали пограничники, он командует судном недавно. Судовладельцы же зная, что повторный "прокол" может повлечь за собой значительно более суровую ответственность, нередко просто заменяют "проколовшегося" капитана новым, и расхищения биоресурсов продолжаются. Сейчас дело в отношении капитана "Голицыне" передано в природоохранную прокуратуру Владивостока, которая и ведет расследование. Чем оно закончится - покажет время.

Нельзя сказать, что государство ничего не делает для того, чтобы изменить ситуацию. Еще 26 февраля 1999 г. Правительство РФ приняло Постановление N 226 "О создании отраслевой системы мониторинга водных биологических ресурсов, наблюдения и контроля за деятельностью промысловых судов". Смысл его сводится к следующему: на основе использования космических средств и информационных технологий решать обозначенные в названии задачи.

стр. 10

Недавно начала действовать первая очередь регионального центра мониторинга в Петропавловске-Камчатском. Начальник штаба бригады капитан 2 ранга Валентин Гусев убежден, что дело это очень нужное, полезное и перспективное.

- Вот посмотрите, - пригласил он к монитору компьютера, на котором четко было видно местонахождение российских судов и все их перемещения с обозначением времени, - картина на подведомственном участке как на ладони... Дело действительно хорошее. Но пока не доведенное до конца. Система мониторинга еще не сертифицирована и находится как бы в стадии испытания. И хотя совершенно очевидно, что данные ее безошибочны, без сертификата они не принимаются как доказательство того, что судно в данный момент находилось именно в этой точке, что оно незаконно пересекало границу, сходилось с другим судном и т.д.

И другой аспект. Валентин Николаевич показал мне несколько карт мониторинга, на которых траектория курса того или иного корабля вдруг прерывалась, и далее было неясно, куда он уходил. Этого не должно происходить, если капитаны не отключают или же не блокируют каким-то образом установленную на борту судна аппаратуру. Но они поступают именно так. И будут хитрить впредь, пока данные мониторинга не станут законным доказательством перемещения кораблей и прочих действий (приемка, перегрузка морепродуктов и т.д.).

А пока реальные масштабы расхищений российских морских биологических ресурсов не поддаются учету. И не вина в том пограничников. Они стараются решить возложенные на них задачи всеми возможными способами. Причем охраняют морские биоресурсы не только на море, но и на суше. В этом я убедился, побывав на пограничной заставе "Находка", которой командует капитан Виктор Джурляк.

Весьма немногочисленный, к тому же укомплектованный лишь процентов на 80 от штатной нормы, личный состав заставы контролирует 64 км территории по суше и более 20 км морской акватории от берега. Путем радиолокационного наблюдения осуществляется контроль по участку прохождения российских и иностранных судов. Пограничники следят, чтобы они не отклонялись от рекомендованного курса, чтобы невизированные суда не сходились с пришедшими из-за границы. Бойцы заставы проверяют также содержимое трюмов судов, стоящих у причалов. В общем, благодаря пограничникам хищения морских биоресурсов пресекаются весьма часто. Достаточно сказать, что первое задержание судна "Голицыне" было осуществлено именно с подачи заставы "Находка".

Но есть на суше и своя специфика. Скажем, пресечение браконьерского лова рыбы лососевых пород в нерестовых речках, незаконной добычи трепанга на морском мелководье. Промысел данного вида нерентабелен для рыболовецких судов, но для рыбаков-одиночек очень выгоден, учитывая высокий интерес к трепангу со стороны граждан Китая, скупающих его на нашей территории. За килограмм неразделанного трепанга они дают 3 - 5 долларов США, а за килограмм сушеного - до 200 долларов. Насколько прибылен этот промысел, говорит тот факт, что ловцы трепанга имеют хорошие маломерные суда, современное легководолазное снаряжение стоимостью в несколько тысяч долларов, и то, что люди идут на немалый риск: по свидетельству пограничников, в минувшем году на побережье погибли более двух десятков ловцов трепанга...

У нас трепанг не находит сколько-нибудь серьезного применения. У китайцев же этот уникальный дар природы частично используется в пищу, а в большей степени - в медицинских целях.

Вообще наш сосед весьма изобретателен в использовании природных ресурсов. Скажем, кому из россиян придет в голову поужинать... медузой? А китайцы их очень любят. Они платят за этот товар приличные по нашим меркам деньги. На нашей территории засаливают медуз и переправляют домой, где используют их и в пищу, и в фармакологии.

Незаконная добыча трепанга, медузы, морского ежа - вовсе не безобидная вещь. Это не только несанкционированное использование наших биоресурсов, но и создание природного дисбаланса в морской среде. Если 3 - 4 года назад трепанга можно было увидеть в большом количестве неподалеку от берега, то теперь его популяция подорвана. То же самое и с морским ежом. Прогнозируемо и исчезновение медузы. А пустота такого рода может сказаться на биосреде наших морей самым негативным образом.

Проблемы у пограничников заставы те же самые, что и у моряков - отсутствие автотранспорта в достаточном количестве, допотопные средства связи, устаревшее радиолокационное оборудование, нехватка топлива и т.п. И все же общий итог усилий пограничников Тихоокеанского регионального управления ФПС РФ впечатляет. За 2001 год ими осмотрено более двух с половиной тысяч судов, при этом задержано более трехсот российских и 5 иностранных судов. Оштрафованы за браконьерство около девятисот российских судов и 145 иностранных. Сумма штрафов, наложенных на наши суда, составила 16 304 000 рублей, а на иностранные -206 500 рублей и 289 566 долларов США. Реализовано в пользу РФ незаконно добытых морепродуктов на сумму около 11 млн рублей и 83 600 долларов.

Если бы борьбе с расхищением наших биоресурсов уделялось должное внимание, цифры были бы более внушительными. На начальном этапе. А потом они наверняка стали бы снижаться, поскольку, получив по рукам, иностранные расхитители поостереглись бы совершать браконьерские набеги на моря России. А если бы наши рыбаки еще получили возможность выгодно сбывать морепродукты по принципу зарубежных рыбных рынков, то государство выиграло бы во всех отношениях. Для решения этих задач нужно одно - государственный подход к сохранению и использованию морских биоресурсов. Этого сегодня явно не хватает.

Полковник запаса Валерий КНЯЗЕВ