Поиск
Рейтинг
Порталус
база публикаций

МЕМУАРЫ, ЖИЗНЕОПИСАНИЯ есть новые публикации за сегодня \\ 21.09.20


НА СТАРОЙ ПЛОЩАДИ. ИЗ ДНЕВНИКОВЫХ ЗАПИСЕЙ

Дата публикации: 08 января 2020
Автор: А. С. ЧЕРНЯЕВ
Публикатор: Научная библиотека Порталус
Рубрика: МЕМУАРЫ, ЖИЗНЕОПИСАНИЯ
Номер публикации: №1578491979 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


А. С. ЧЕРНЯЕВ, (c)

найти другие работы автора

1988 год

3 января. Читаю "Жизнь и судьбу" Василия Гроссмана1 (пока в тамиздате). Поистине - "война и мир". И тоска по "перестройке". Это - в 1960 г.!

М. С. Горбачев дал мне "домашнее задание" на отпуск: на свежем воздухе, на лыжах, говорит, и мысли могут прийти свежие... Это - к пленуму ЦК о школе, где он хочет выступить о состоянии идеологии. Дело чрезвычайно назревшее. Свободы мысли уже накоплено столько, что пора синтезировать. Импульсы доклада о 70-летии Октября дали мощные всходы, загнав в панику Лигачева2 и К°... И думаю, на пленуме, где Е. К. докладчик, он попытается "остановить" и "возвратить". Именно поэтому М. С. хочет выступить также и сам. Подсказывал: "на наших ценностях". А каковы они, эти наши ценности, когда даже главная ценность - что такое социализм - стала непонятной в своей основе?

Вот только сегодня по TV: "Встречи деловых людей". Из пяти районов европейской России: семейный подряд, подрядное звено, кооператив, арендная группа и т.д. Как я порадовался! Идеи М. С. прорываются в самых разнообразных формах под девизом: "свободный труд свободного человека". А трое инженеров из Москвы, которые взяли в аренду ферму на 120 телят, заговорили о собственности на землю. И райком их поддерживает. А профессор, доктор экономических наук, консультант сельскохозяйственного отдела ЦК блестяще отстаивал все эти их идеи и апеллировал к Западу, где семейные фермы, "мелкое товарное хозяйство" никак не противоречат современной индустриализации сельского хозяйства и дают чудеса производительности.

Это я к тому, о каких идейных ценностях надо заботиться, когда главная ценность - отрицание частной собственности - зашаталась?!

Значит, общечеловеческие, т.е. христианские? Недаром он дважды уже "выступил" публично, что будем отмечать 1 000-летие крещения Руси! А, может быть, в этом и есть смысл истории, когда, наконец, спустя два тысячелетия человечество - через страдания фашизма, сталинизма, через Хиросиму, Холокост и Чернобыль - получает возможность их реализовать на деле!

У М. С.'а, наверно, все не случайно. В книгу его о перестройке и новом мышлении надо очень вдуматься. Там есть пассажи, которые выдают, что он действительно готов пойти далеко и склонен попрать все догмы, табу и проч. "ценности" извращенного Сталиным социализма.

4 января. "Правда" начала дискуссионную страницу. Откликается на падение своего тиража - у единственной из центральных газет. Перестройка начинает настораживать даже Афанасьева3 , хотя он в нее не верит и делает ставку на Лигачева.


Начало см. в N 5, 6 за 2004 г.; в N 1, 5 за 2005 г. нашего журнала. Примечания от редакции.

1 Гроссман В. С. (1905 - 1964) - писатель, автор повести "Народ бессмертен" (1942), романа "За правое дело" (1952), вторая часть которого - "Жизнь и судьба" с 1961 по 1988 г. была под запретом, и др.

2 Лигачев Е. К. - член Политбюро ЦК КПСС (с 1985 г.), секретарь ЦК КПСС.

3 Афанасьев В. Г. - главный редактор "Правды", академик АН СССР (1981).

стр. 73


...Но "учитывает" и Александра Николаевича Яковлева, ибо пока есть М. С., Яковлев будет перестраивать идеологию. Он уже публично, на всесоюзном совещании редакторов газет сказал, что "Правда" идет не в ногу с перестройкой. Лигачев потом, вернувшись из Франции, поправил Яковлева, посетил "Правду", беседовал с коллективом, после чего Афанасьев распространил по Москве, что в "ЦК есть и другое мнение". В Москве это интерпретировали так: "Яковлев, мол, по заявлению Лигачева, выступал не от имени Политбюро". Вот такие игры.

М. С. это все видит. Расстроен. Но - опять обошлось. Ельцин тут очень навредил, зацементировал дорожку...

6 января. Разговор Сталина с Будякиным... из "Жизни и судьбы" Гроссмана. Подхожу к концу. И наполненность ею нарастает. Сегодня - отклик Казурина на публикацию в "Знамени" Шатрова4"Дальше, дальше!". Там есть такая фраза: "И он (Сталин) останется на сцене до тех пор, пока каждый из нас до конца не выяснит с ним отношений". Так вот: для этого надо, чтоб каждый прочел Василия Гроссмана, великую книгу обо всей нашей сталинской эпохе. Все еще не верится, что ее вот так, целиком, и дадут в "Октябре".

Вчера ездил в Звенигород. "Чеховский" провинциальный городок, каким был, таким остался. С признаками, конечно, советской жизни. И это еще раз убеждает: люди живут для себя, а не для государства, не для "большой идеи". С этим ничего не поделаешь. Перестройка может улучшить их жизнь, скажем, до уровня Финляндии (хотя сейчас это кажется невероятным!) И тогда совсем всякая идея исчезнет. Но такая идея, как у Сталина, - не дай Бог.

А ведь у Платонова5 ... идея, общая идея была... Но какая она, если все будут жить "хорошо"? Зачем она людям...

7 января. Закончил книгу Гроссмана. Состояние трудно определить. Тяжесть и безнадежность. Но не только по поводу истории страны, как она предстала после всех разоблачений за годы перестройки и в концентрированном виде атаковала меня этой книгой, заставляя иначе думать "по поводу" самого себя. Мучит бессмысленность собственной жизни. Вроде бы можно быть довольным: помощник Генсека... (и какого Генсека!), который начал по-настоящему ломать сталинизм. И вроде бы я оказался при деле, подошел ему, в чем-то сумел помочь. А неудовлетворение грызет. Пытаюсь проецировать прочитанное на свою жизнь и судьбу, определить, какое же мое место было и есть во всем этом. И неужели же, действительно, наконец, страна начинает становиться нормальной.

26 марта. Несколько дней и ночей, когда не спалось, корил себя: почему не пишу о Горбачеве. Преступление ведь перед историей. Открыл диктовки К. Симонова в "Знамени" N 3. Они посвящены Сталину. Но он видел или разговаривал со Сталиным по телефону всего 5 раз. А я общаюсь с М. С. почти каждый день...

Так вот - дисциплинарно решил хотя бы пометочно записывать каждый свой контакт с Горбачевым. Потом, может, удастся объединить во что-то цельное. Записывать подробно, как в былые времена, нет сил: за день столько понаписываешь, а приходишь домой в 9 - 10 часов вечера измочаленный, а тут надо читать газеты и журналы. Теперь нельзя не читать. Такая "эпоха", которая войдет на века в историю страны.

8 четверг 24.03. было ПБ (во время съезда колхозников). Около 50-ти секретарей обкомов... Секретарь обкома Демиденко из Казахстана, выступая называет звеньевых и бригадиров в колхозах и совхозах. И там подряд - Браун, Гроц, Франк, Фриц... "такие вот у меня там фамилии", комментирует он себя. Зал смеется.


4 Шатров М. Ф. - писатель, драматург, автор пьес "Чистые руки" (1955), "Именем революции" (1957), "Шестое июля" (1964), "Большевики" (1968), "Так победим" (1982) и др.

5 Платонов А. П. (1899 - 1951) - писатель, автор романов "Котлован" и "Чевенгур", повести "Ювенильное море" и др.

стр. 74


...Бросилось в глаза: М. С. не знал, что, если спущен госзаказ, почему штрафуют за его невыполнение. Ведь по закону о предприятии, если ты не заключил договор, ты не несешь ответственности и за выполнение чего-то...

Я увидел, что он пребывает "в обаянии" принятых решений. И секретари обкомов и Бирюкова6 объясняли ему, что все по-прежнему, ибо госзаказ - что план, даже "строже"...

...М. С. предложил перейти членам ПБ в зал заседаний Секретариата ЦК (из "мраморного зала").

Я полагал, что речь пойдет о Нагорном Карабахе (26-го намечены митинги в Ереване). Но оказалось, что объяснялись по поводу статьи Нины Андреевой7 в "Советской России"8 (подробности я воспроизведу потом).

28 марта. Звонит Яковлев. Спрашиваю, нужно ли ему то, что принес Губенко9 от Любимова10 из Мадрида, это я передал М. С. - о "заезде" Любимова в СССР?

- Не надо, говорит, - я согласился: пусть газета "Известия" даст его интервью. - Может, намылят мне шею, но думаю, не ввязывать М. С. в это.

Потом, когда я спросил, читал ли он, М. С. ответил: "Нет, не читал. А зачем? Я вообще за то, что все, кто хочет, пусть катятся. Широко открыть им двери. И... кому мы считаем, что им там место - тоже туда. А Любимов? Зачем он нам?!" И перешел на ерничество, из которого я понял, что сам он заниматься "этим" не будет: как получится, так пусть и идет.

Поговорили о завтрашней встрече с А. Наттой и К° (генсек Итальянской компартии). "Через секунду позвони всем помощникам сразу: в 16 - 30 собираю всех завов (отделами) и вы будьте. Ничего с собой не надо, кроме ушей". (Я это так понял, что нельзя записывать. Однако... не так).

Собрались. Но Яковлев меня уже предупредил, о чем речь - о статье Нины Андреевой в "Советской России" на двух закрытых заседаниях ПБ в четверг и в пятницу.

Спрашиваю: Как? В ничью?

Яковлев: "Ну, что ты! Двухдневная порка была (Лигачева!)". И такой весь радостный, Александр Николаевич, довольный.

М. С. Предстоит XIX партконференция. Давать ли тезисы на всенародное обсуждение? Или только внутри партии? Пусть партия сама разберется сначала? Подумайте, мол. От этого зависит и характер тезисов.

Конференция должна стать мощным толчком всем процессам перестройки. И требуется все обдумать: ход перестройки и меры по ее углублению. Как подойти в практическом плане к созыву конференции. Как доклад готовить... Ну, это-то мы сделаем. А вот как партию подготовить к конференции. Нужна будет очень острая самокритика: как выполняются постановления пленума, "единство слова и дела", соблюдаем ли?! Что сделано и что провалено и кто ответственен за это. Думать надо и в плане доделки несделанного - и в оставшиеся месяцы, и в плане анализа проделанного. Что выполнили - но не с точки зрения объемов, а новыми методами, выполнили ли договора?

Нужно сказать и о достижениях - экономических, политических, социальных. Это первое.


6 Бирюкова А. П. - зам. председателя ВЦСПС в 1985 - 1986 гг., член ЦК КПСС с 1976 г., секретарь ЦК КПСС с 1986 г.

7 Андреева Н. А. - с января 1988 г. старший преподаватель кафедры физической химии Ленинградского технологического института.

8 Андреева Н. А. Не могу поступиться принципами. - Советская Россия, 13.III. 1988.

9 Губенко Н. Н. - министр культуры СССР (1988 - 1991), народный артист России, депутат Госдумы РФ, после раскола Московского театра драмы и комедии на Таганке - руководитель "Содружества актеров Таганки".

10 Любимов Ю. П. - театральный режиссер, художественный руководитель Московского театра драмы и комедии на Таганке, народный артист России (1992). В 1984 г. лишен гражданства СССР, в 1989 г. гражданство восстановлено.

стр. 75


Второе. Как идет демократизация в партии и в обществе. Доклад будет один. Дайте свои мнения - как вы его себе представляете. У меня есть идеи. Но говорить обо всех не буду. Соберемся на той неделе.

Думайте о качественном составе делегатов конференции, о документах ее, о порядке работы.

Кое-что я сказал на февральском пленуме. В центре - проблема политической реконструкции - Советы. Возродить их, ленинское отношение к их месту и роли. И о роли партии: чем больше размышляю и изучаю вопрос, тем сильнее убеждаюсь, - если допустим ослабление партии, все провалим. Ведь в ней - теория, осмысление, организация масс, сознание масс. Кто это за нее сделает?! Никому это не по плечу. Уже сейчас видим: стоит что-то упустить, отстать, сразу же это дает о себе знать, во всем обществе откликается. Убежден, что надо кардинально менять Верховный Совет. Как подумаю о нем - перед глазами Большой Кремлевский дворец: сидят, кто слушает, кто делает вид, похлопали, проголосовали - и вся работа. И разъехались. Такой ли нам нужен Верховный Совет - и по существу, и по составу, и по количеству, и по делу?

Убежден, что нужно ограничение срока пребывания на посту - всех, вплоть до Генерального секретаря. Но не так, как у югославов. Насмотрелся я там. Все лидеры счастливы, что у них нет Генсека. Каждый на своем месте речи произносит за всю страну. Все метят занять первое место.

Медведев 11 : А с другой стороны - с ответным визитом некого пригласить! (Хохот).

Горбачев: Но посмотрим на себя. Вот недавно занимались корпусом кадров на посты первых секретарей обкомов. До 40 лет нет ни одного подходящего. А откуда взяться-то. Они же были исключены из политического процесса. Ведь человек должен пройти через ступени партийной работы. Но им выхода не давали. И теперь кто рождения 30-х годов, значит ему сейчас 50. А на выдвижение в центр он лишь к 60-ти подготовится. Нарушен у нас кадровый процесс.

Так вот: и об этом подумайте. И вообще, как вы себе представляете партийный аппарат?

Таков второй аспект XIX партконференции.

Теперь, продолжает Горбачев, хочу сказать вот о чем. Мы (в ПБ) два дня обсуждали статью в "Советской России". Оценили единодушно (!) как вредную, антиперестроечную, а некоторые даже - как реакционную.

Обсуждение состоялось по моей инициативе. Точка зрения - общая. Были члены ПБ, кандидаты, секретари (кроме Добрынина - был в отпуску).

Появление подобной статьи казалось бы нормально в условиях гласности. И такая точка зрения может быть. Человек может высказывать любые взгляды. Я сам вам зачитывал письма похлеще. Мало разве разного печатают в газетах, в журналах. Это нормально. Люди обдумывают. Они хотят понять, что с их историей было. Что? - 70 лет зря прожили? И воевали неизвестно за что? Другие полагают, что все на 98% было блестяще... Но тогда зачем Апрельский пленум 1985 г.? Каприз чей-то?

А мы, партия, хотим свою точку зрения проверить: сложным путем шли, разное было. Но шли по пути социализма... Свою точку зрения изложили на 70-летии Октября и в других документах.

Это привело в движение новые процессы, затронуло все слои общества. Развернулись дискуссии. Разгорелись страсти. В сознании многих возникли вопросы.

Казалось, их прояснили. А в жизни - все сложнее. Сумятица в мозгах. Даже на уровне ЦК не все одинаково. И это нормально. Каждый честный человек хочет прояснить для себя, что и как было. Это тоже нормально. Почувствовав эту сумятицу, я решил выступить на февральском пленуме. Вы помните, с каким вниманием слушали. Но увидел я,


11 Медведев В. А. - экономист, член-корр. АН СССР (1984), секретарь ЦК КПСС в 1986 - 1990 гг., член Политбюро ЦК КПСС с 1988 по 1990 г., заведующий отделом ЦК КПСС с 1983 г.

стр. 76


что некоторых это ошарашило. Задумались... Пошло опять обсуждение. И пусть. Мы никаких указаний отсюда не давали.

Ведь речь идет о переделке сознания. Не 1-й Конной армии даем приказ разгромить Деникина. Речь идет о перестройке сознания людей, которые выросли в советское время. Вот для чего нужны гласность и демократия. Вот - главные инструменты.

И вот мы сталкиваемся с этой акцией (статьей Нины Андреевой в "Советской России"). Именно так я хочу квалифицировать ее - акция против февральского пленума. И это нельзя было оставлять без оценки. Поручили "Правде" дать ответную статью.

Сразу мне бросилось в глаза, что не могла какая-то Нина Андреева написать статью, опубликованную в "Советской России".

Фролов 12 : Она готовилась здесь, в этих стенах...

М. С.: Где? Кем?

Фролов молчит... М. С. понял, что может быть произнесено имя Лигачева и отстал от Фролова.

М. С.: Где же она готовилась, если не в отделе пропаганды?.. Но Яковлев не знает. Лигачев - не знает... (опять лукавый М. С... давно понял он, чья работа, но не хочет прилюдно ставить точку над "i"). Скляров (зав. отделом пропаганды) - не знает. Кто же знает? Что же тогда у нас происходит? Или мы будем линию XXVII съезда проводить, опираться на то, что Генсек говорит, или - в подворотнях будем политику делать?

Был разговор с Чикиным (главный редактор "Советской России"). Он сам удивился такой реакции. Думал, говорит, помогаю перестройке. Он - порядочный человек. И "Советская Россия" мне нравится. Она много делала для пленума. Хорошая газета, серьезная. Сколько она разных тем подняла! Писателя Ивана Васильева13 вывела на свои страницы.

Но вот - заблудилась. Заблудился Чикин. Я ему сказал: вопрос о доверии к тебе не стоит.

Но статья эта - не просто случайность. И что же это такое? Скляров по диагонали прочитал, Яковлев - по диагонали, Фролов - тоже. (Ох, хитрит М. С., уводит с главного следа, называет тех, кто "вне подозрений"!)

Я улетал в Югославию. Некогда было прочесть. Обычно складываю, что надо прочитать, в отдельный ящик. В субботу вернулся. Читаю и думаю, что же это такое! Не то! Абсолютно не то!

А теперь посыпались вопросы - откуда? Пришли люди, говорят: это правда, мол, что статья готовит общественность к известию о том, что Горбачев уже отстранен от работы, чтобы люди начали понимать, за что его отстранили.

Вот ведь куда дело-то зашло!

Говорю Чикину: ты был на съезде колхозников. Ты видел, что происходит, что нас держит? Это ведь все "оттуда", от Сталина. А ты статью подбрасываешь в раскаленную атмосферу.

Он мне: мол, разные мнения.

Да разные. Есть и монархисты и революционеры. Некоторые Октябрь считают зигзагом истории.

А есть - без роду, без племени, историю без корней преподносят...

Чикин мне: Я хотел показать разные мнения.

Я ему: Да ты мне информацию, видать, хотел дать (он не понял иронию). Будто я не знаю о разных мнениях, меня просветить решил. Страна доведена до прямого кризиса, а ты бросаешь в этот котел вырванную цитату о "контрреволюционных народах"!


12 Фролов И. Т. - философ, член-корр. АН СССР (1976), академик АН СССР (1990), с 1986 г. главный редактор журнала "Коммунист", помощник Генерального секретаря ЦК КПСС, в 1990 - 1991 гг. - секретарь ЦК КПСС.

13 Васильев И. Аф. - писатель, автор публицистических очерков, посвященных острым проблемам жизни деревни: "В краю истоков" (1981), "Допуск на инициативу" (1983), "Возвращение к земле" (1984) и др.

стр. 77


Переживал Чикин. Каялся. Я ему верю. Я вообще верю людям. Могут, конечно, и разочаровать, сподличать.

Я говорил на ПБ: нам с вами выпала важнейшая в истории миссия - тащить страну, выводить на дорогу, возвращать ее к Ленину... Будьте внимательны, смотрите вперед.

Вот сидел я как-то рядом с латышом из "Агджи" (богатый латышский совхоз). Говорит он мне: Михаил Сергеевич, между руководством и народом - такая толща! Вяжут народ, не дают дышать, не дают работать. Виктор Петрович (Никонову14 ), ты предлагаешь на 50% сократить РАПО15 , а я - на 60 и больше. Ведь в одном Саратове, говорят, сидят при РАПО сотни людей, целый отряд, здоровые девки (показывает на грудь), это резерв - на свеклу. 900 человек заняты в РАПО в одном Саратове.

Нужны ли нам такие РАПО? Политика определена. Сказали, что делать. Государство заказы будет давать и зачем эти промежуточные инстанции? Отучили людей самостоятельно действовать. Вот Иван Васильев выступал на съезде колхозников: нагляделся, говорит, я на все эти вещи. Теперь и аренду не с кем заключать, не хотят никак этим заниматься... А почему так? Потому что специалисты против. Они десятки лет сидели, ничего не делали, разорили деревню. А тут подряд подошел и выдает такие результаты, что им не снилось. Это их дискредитирует и, конечно, они против всяких новшеств. Вот ведь при реформе какие вещи мы выявляем. И народ все это видит. А нам бы сказать это служащим-специалистам - вы же в бюрократов превратились. Я, понятно, против того, чтобы сегодня тысячу человек уволить, завтра еще тысячу уволить. Надо делать по-человечески, надо, чтобы процесс последовательно шел. Не надо ничего силовыми приемами, не пресекать никаких начинаний. Надо полную свободу всему - всем, кто хочет что-то делать. Или посмотрите, в "Огоньке" прочитал недавно, как в Узбекистане удобрениями травят женщин, которые на хлопке работают. И никому нет дела. Одна женщина выступила, так ее замордовали, без зарплаты оставили. И вот забивают таких людей как гвоздь под шляпку, чтобы задохнулись со своей инициативой и с жалобами.

Перестройка преподнесет нам еще много всего. И нельзя, чтобы мы замыкались на мелочах. Надо, чтобы закон сам стал действовать. Вот подстрекатели в Армении. Есть они. Паразитируют они на проблеме, на беде. А надо взять такого подстрекателя и в суд его принародно, и в тюрьму.

В нашей политике - большая сила. Но надо уметь ее проводить. Чебриков16 в своем ведомстве провел анализ (у себя они делают такие "социологические" исследования). Так вот они пришли к выводу, что критицизм, связанный с перестройкой, не носит деструктивного характера. Я хочу, чтобы завотделами знали это.

Может быть нам решение принять на Политбюро по статье в "Советской России" (голоса согласия). Не вредно и разослать бы его по парторганизациям.

Болдину17 : У нас записано, что говорилось на Политбюро? (Болдин мнется. Ибо давно запрещено что-либо записывать на заседаниях Политбюро). М. С. понял, что он проговорился... Продолжает: но все-таки что-то есть. Вот это я хотел вам всем сказать, чтобы учитывали.

А теперь я поеду на торжественное заседание по случаю 120-летия со дня рождения М. Горького. Хотя и не круглая дата, но надо: уже и на него руку начали поднимать...

1 апреля. Яковлев мне воспроизвел в лицах, с чего все началось при обсуждении статьи Нины Андреевой. Дело было в Кремле в комнате президиума во время перерыва на съезде колхозников. Расселись.


14 Никонов В. П. - секретарь ЦК КПСС с 1985 г., министр сельского хозяйства, в 1988 - 1990 гг. - член Политбюро ЦК КПСС.

15 РАПО - Районные агропромышленные объединения.

16 Чебриков В. М. - председатель КГБ СССР с декабря 1982 г., кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС с декабря 1983 г., секретарь ЦК КПСС, член Политбюро ЦК КПСС с апреля 1985 г.

17 Болдин В. И. - член редколлегии газеты "Правда", с 1981 г. в аппарате ЦК КПСС, с 1986 г. кандидат в члены ЦК КПСС, помощник Генерального секретаря ЦК КПСС, заведующий общим отделом ЦК КПСС.

стр. 78


Воротников: Опять этого Сойфера в "Огоньке" вытащили, этого прохвоста. Что с этой печатью делать?.. Но надо что-то делать...

М. С.: А что? Они же напечатали потом ученых, которые возразили первой публикации... Ну, и что ты хочешь? Одни так, другие по-другому. Это же ученые. Их среда. И пусть... Что ты нервничаешь? Мы не можем как бывало...

Лигачев: Печать стала и по зубам давать этим... Вот в "Советской России" была статья. Очень хорошая статья. Наша партийная линия.

Воротников: Да! Настоящая, правильная статья. Так и надо. А то совсем распустились...

Громыко 18 : Да. Думаю, что это хорошая статья. Ставит все на место.

Соломенцев19 что-то начал в этом духе. И Чебриков уже было открыл рот...

М. С.: Я ее мельком проглядел перед отъездом в Югославию.

Перебивают... мол, очень стоящая статья. Обратите внимание...

М. С.: Да, я прочитал ее потом, вернувшись...

Опять наперебой хвалят статью.

М. С.: А у меня вот другое мнение...

Воротников: Ну и ну!

М. С.: Что "ну и ну"?..

Неловкое молчание, смотрят друг на друга.

М. С.: Ах, так. Давайте на Политбюро поговорим. Я вижу дело куда-то не туда заходит. Расколом пахнет. Что "ну и ну"? Статья против перестройки, против февральского пленума. Я никогда не возражал, если кто-то высказывает свои взгляды. Какие угодно - в печати, письма, статьи. Но до меня дошло, что эту статью сделали директивой. Ее в парторганизациях уже обсуждают как установочную. Запретили печатать возражения этой статье... Это уже другое дело.

А на февральском пленуме я не "свой" доклад делал. Мы его все обсуждали и утвердили. Это доклад Политбюро и его пленум утвердил. А теперь, оказывается, другую линию дают... Я не держусь за свое кресло. Но пока я здесь, пока я в этом кресле, я буду отстаивать идеи перестройки... Нет! Так не пойдет. Обсудим на Политбюро.

В четверг вечером, после официальной части ПБ, когда нас, помощников, оттуда "попросили", разговор пошел так...

Рассказывает Яковлев: М. С. сказал несколько слов.., но таких, что побледневшему Лигачеву пришлось выступить первым.

Лигачев: Да, Чикин у меня был. Мне статья понравилась. Но больше я к ней отношения не имел.

Громыко уже "подстроился", долго болтал что-то невнятное, но ясно было: ни нашим, ни вашим.

Воротников оправдывался за вчерашнее "ну и ну!", но искал выход в жалобах на печать и что на нее управы нет.

После Воротникова, говорит Яковлев, я понял, что пора выступить мне. Потому, что не было уверенности, что все читали, даже те, кто мог бы выступить с осуждением статьи, и могло бы получиться, что начали бы автоматически поддакивать против распущенности печати и дело смяли бы...

Я говорил минут 20. Показал по пунктам, что весь смысл статьи - и по духу, и по тону, и каждым своим положением - против Горбачева, против февральского пленума, что это манифест антиперестройки. Когда закончил, было уже поздно, около 10 часов. М. С. говорит: давайте на этом сегодня закончим, завтра продолжим.


18 Громыко А. А. (1909 - 1989) - в 1957 - 1985 гг. министр иностранных дел СССР, с июля 1985 г. - Председатель Президиума Верховного Совета СССР, член Политбюро ЦК КПСС с 1973 г.

19 Соломенцев М. С. - с 1983 г. председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС, член Политбюро ЦК КПСС в 1983 - 1988 гг.

стр. 79


Назавтра первым говорил Рыжков20 . Жестко, резко, беспощадно против статьи. Самое сильное выступление.

У меня, говорит Рыжков, два впечатления от статьи:

- Зачем, мол, эта перестройка?!

- А уж раз случилось такое несчастье, то надо по возможности его ограничить, зажать. Я, говорит Яковлев, не буду тебе пересказывать, кто что потом говорил, да и не запомнишь. Важен расклад.

Сильно и безапелляционно осудил статью Шеварднадзе21 . Решительно и аргументированно Медведев. Кратко, но четко, с эмоциями, с возмущением - Слюньков22 и Маслюков23 . Чебриков (который чуть было не "оступился" накануне) произнес спокойное осуждающее слово и это очень понравилось М. С.'у (он даже потом Натте это пересказал).

Генерал Язов24 бурчал что-то не очень определенное насчет печати, которая меру потеряла..., но "в целом" за Генерального.

"Спасали" Лигачева Соломенцев, Никонов и... Лукьянов25 ... Это, говорил потом М. С., очень его разочаровало и удивило. Лукьянова он даже потом вызывал. (Это же его дружок по университету еще, вместе в общежитии на Стромынке жили). Не очень определен был приехавший специально из отпуска Зайков26 . (Может быть, потому что "рыльце в пушку"... - ведь это в московских парторганизациях пускали на ксерокс эту статью и уже начали обсуждать как директивную. Наверно, не без его ведома, если не согласуя с ним. Словом, вовремя не разобрался!).

Не упомянул Яковлев почему-то Долгих27 , Бирюкову. Я не переспросил. Но, думаю, Долгих на лигачевском фланге.

Хорошо выступил Разумовский28 .

Конечно, приняли единодушное решение: осудить статью. И поручить... "Правде" выступить с разгромом.

Сегодня мне Яковлев показал первый проект статьи в "Правде".. Сильно сделана. Дай Бог, если не изуродуют при рассылке. Я ее еще кое-где "усугубил".

Фролов стал отруливать: мол, метод прежний - разгром в "Правде", а это же письмо в газету. Пусть, мол, авторское письмо - ответ будет в той же "Советской России". Я взъярился: революция очень авторитарная вещь, и если мы будем мямлить, сталинисты опять все сомнут и т.п.

Словом, - это поворотный эпизод в истории перестройки. (Рыжков даже предложил освободить Лигачева от курирования идеологии! И если, как выразился Яковлев, М. С. не пожалеет Егора Кузьмича, то дата войдет в анналы).

В 17 часов было ПБ по Афганистану... В конце речь зашла об Эфиопии. М. С. поднял Ахромеева29 . И тот нарисовал катастрофически безнадежную картину политики Мен-


20 Рыжков Н. И. - член Политбюро ЦК КПСС и председатель Совета Министров СССР в 1985 - 1990 гг.

21 Шеварднадзе Э. А. - член Политбюро ЦК КПСС в 1985 - 1990 гг., министр иностранных дел СССР в 1985 - 1991 гг.

22 Слюньков Н. Н. - первый секретарь ЦК КП Белоруссии, член Политбюро ЦК КПСС в 1987 - 1990 гг.

23 Маслюков Ю. Д. - председатель Госплана СССР, заместитель Председателя Совета Министров СССР, член Политбюро ЦК КПСС в 1987 - 1990 гг.

24 Язов Д. Т. - кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС в 1987 - 1991 гг., министр обороны СССР в 1987 - 1991 гг., Маршал Советского Союза (1990).

25 Лукьянов А. И. - кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС в 1988 - 1990 гг., секретарь ЦК КПСС в 1987 - 1988 гг., председатель Верховного Совета СССР в 1990 - 1991 гг.

26 Зайков Л. Н. - член Политбюро ЦК КПСС с 1986 г., секретарь ЦК КПСС с 1985 г., первый секретарь МГК КПСС.

27 Долгих В. И. - зав. отделом ЦК КПСС с 1976 г., секретарь ЦК КПСС в 1972 - 1988 гг., кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС в 1982 - 1988 гг.

28 Разумовский Г. П. - с 1985 г. зав. отделом ЦК КПСС, с 1986 г. - секретарь ЦК КПСС.

29 Ахромеев С. Ф. (1923 - 1991) - Маршал Советского Союза (1983), начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР в 1984 - 1988 гг., советник Президента СССР по военным вопросам.

стр. 80


гисту добиться военной победы. 14 лет он воюет за Эритрею, а дела все хуже и хуже. А мы проводим в Эфиопии "его негодную политику", вместо того, чтоб проводить свою. Во время этой "речи" М. С. зыркал на меня: вот, мол, сидит помощничек и злорадствует.

Афганистан. Шульц30 прислал письмо Шеварднадзе. Готовы подписать в Женеве соглашение, если будет обойден вопрос о продолжении военной помощи муджахеддинам. (Откровенно: зачем вообще затевали бодягу по этому вопросу - ведь никакое соглашение не в состоянии предотвратить эту "помощь").

Политбюро должно было решить - подписываем мы соглашение в Женеве или нет. М. С. взвесил все "за" и "против". "За" явно превышают: уходить мы все равно решили, а при наличии соглашения это сделать легче, достойнее. Главное: ребята продолжают гибнуть. А мы что - полигон для испытания своего оружия что ли решили сохранить там? И где принцип "слово и дело"?!

Опросил всех членов ПБ поименно. Все "за". Ахромеев у карты доложил план вывода войск. В любом случае, будет соглашение подписано или нет, - начинаем выводить 15 мая. (Словом, еще одно завоевание в пользу реальности нового мышления. И бремя убираем - 6 млрд. в год из 20 млрд. прибавки к национальному доходу!).

3 апреля. 100000 молодежи на Арбате. Но вне ли они политики? Пользуются перестройкой. Но готовы ли встать за нее? Понимают ли смысл Горбачева? Ценят ли? Знают ли, что это "один крючок", на котором пока висит их свобода?!

Ходил к своей школе. Щемит. Москва очень неопрятная, везде ямы, грязь, помойки, дороги разрушены. Дома - во многих местах, как в Сталинграде - 1942-го. Боже!

10 апреля. С 6 по 8 - в Ташкенте. М. С. вызвал меня накануне: едем. Надо поддержать Наджиба31 . И... кончать с этим делом... Через два дня, в выступлении в ЦК Узбекистана, он произнес слово "беда": это, мол, самое мягкое определение, какое можно дать. Но в опубликованный текст не попала эта фраза - вычеркнул.

В самолете туда, когда вдвоем обдумывали, что говорить Наджибу, он правил подготовленный мною наспех материал... Вдруг заговорил об истории с "Советской Россией".

По моей реакции он увидел, что я многое знаю. Запнулся. Я говорю:

- Михаил Сергеевич, мне кажется иногда, что ваши коллеги не понимают, чего вы хотите, не читают внимательно, что вы говорите и пишите... или не могут понять сути.

- Понимаешь, ...потолок! (и показал рукой). Такой потолок... Я не думаю, что здесь умысел, фракционность, принципиальное несогласие... Потолок. И это тоже плохо...

В Ташкенте поселили нас в одном из рашидовских особняков. Вечером в предбаннике столовой сидели: он, Э. Шеварднадзе, В. Крючков (заместитель Чебрикова по внешней разведке), Лущиков (помощник М. С.) и "доводили" совместное советско-афганское заявление, чтоб загодя послать его Наджибу (который остановился в городе).

Ужинали. Был шутливый эпизод.

Крючков: напрасно мы в Заявлении Кордовеса32 упомянули, - прохвост.

М. С.: Почему прохвост, данных тебе не выдает? (Все хохочут).

Крючков: Не выдает!

Шеварднадзе: А почему, как ты думаешь?

Крючков: Зарплату хорошую платят. (Хохот).

7-го утром была встреча с Наджибом. Он был с помощником. А М. С. позвал Нишанова33 , чтобы потом он пофигурировал в отчете: "Чтоб поддержать, а то Узбекистан совсем затоптали" (из-за рашидовщины).


30 Шульц Дж. - госсекретарь США в 1982 - 1987 гг.

31 Наджибулла М. (1947 - 1996) - Генеральный секретарь ЦК Народно-демократической партии Афганистана с 1986 г.

32 Кордовес Д. - заместитель Генерального секретаря ООН, представитель ООН на переговорах по Афганистану.

33 Нишанов Р. Н. - Первый секретарь ЦК КП Узбекистана в 1988 - 1989 гг., Председатель Совета Национальностей Верховного Совета СССР в 1989 - 1991 гг.

стр. 81


Договорились обо всем быстро. Наджибулла (зная, что деваться нам некуда) просил - и валюты, и оружия, и материального снабжения, и продовольствия.

М. С. обещал рассмотреть.

Выглядит Наджиб уверенно. Видно, распустил сети связей далеко за пределы того, о чем нам рассказывает. Да и альтернативы ему нет. В "семерке полевых командиров" - других претендентов на его пост все передрались... Миру он уже известен.

Словом, согласился, чтобы мы "уходили".

Потом - колхоз, теплица огурцов, семейный дом... Умеет М. С. общаться с людьми. Возвращаясь в "резиденцию", сказал, что окончательно убедился в том, что надо выступать перед активом.

Вот, давайте поужинаем и сядем готовиться..., будет соревнование умов.

Работа же шла так: М. С. фонтанировал..., я то и дело встревал и "формулировал" или вычленял из его "потока сознания" то, что можно было бы положить на бумагу.

Шеварднадзе и Лущиков вмешивались редко. Кончилось это около 12 ночи.

Ну, говорит (мне и Лущикову), вы приведите все это в порядок и отдайте дежурному. Он мне рано утром передаст.

Пошли в соседнее здание - гостиницу, где поселились девчонки (секретарши и стенографистки). Просидели над текстом до 4 часов утра. А в 7.30 - вставать. Возложение цветов к памятнику Ленина... Завод "Алгоритм" (узбеков там почти нет), и в ЦК - выступление. Текст был для М. С. каркасом... Он по существу произносил новую речь, а вчерашний вечер был для него собиранием мыслей.

Потом - плов во дворце, откуда незадолго перед тем уехал Наджибулла. Улетели. В самолете долго пили все вместе чай. М. С. - усталый и довольный сделанным. Особенно тем, что "реабилитировал" целый народ от пятна и презрения из-за рашидовщины. (Его слова колхозникам, что "народ не виноват" в мгновенье разнеслись по всей республике). Говорили о многом каждый и все вместе. Бывало ведущим в разговоре становилась Раиса Максимовна, тогда М. С. замолкал...

...Статья в "Правде" (5 апреля) поставила многих в неловкое положение. М. С. говорил мне в самолете: приходил ко мне Лигачев. Говорит: давайте проведем расследование. Дайте указание, пусть проверят на фактах: не давал я указание, чтоб статья Нины Андреевой рассматривалась как директива. Не давал.

М. С. мне говорит: может, и не давал. Но где нужно и до кого нужно "довел свое мнение", а антиперестроечники тут как тут: "чего изволите". И пошла писать губерния. А Егору (т.е. Лигачеву) я сказал: успокойся, не надо никаких расследований, не хватало еще своими руками раскол организовывать в ПБ.

Сегодня опубликована речь М. С. в Ташкенте. Он после нас с Яковлевым еще кое-что почеркал, в частности в том месте, где "в партии все равны и не должно быть вождизма" - снял слова: "равны и Генсек и рядовой коммунист"... И правильно, это было бы не серьезно, заигрывание. Сказать такое в узком кругу или даже в большой, но закрытой аудитории - это одно. А на всю страну - демагогией бы выглядело.

24 апреля. Самое главное - три встречи М. С. с первыми секретарями обкомов и ЦК республик, всего - 150 человек. Я записал все подробно. Он проверял на них идею: "Вся власть Советам!"... и подводил к тому, что первый секретарь должен быть и председателем президиума любого Совета, но избранный уже народом. Если не изберут - уходи. И так до самого верха: он мне еще зимой в Пицунде сказал, что идея состоит в том, чтобы он стал "президентом-генсеком". И это правильно. Это - главная гарантия перестройки, пока он жив. Но он хочет за это время - через XIX партконференцию - создать избирательные и прочие гарантии против диктатуры... не только лица, но и партии.

Главной же темой и в тексте и в подтексте этих трех собраний партийных "генералов" была статья Нины Андреевой. Первые две группы (они шли с разрывом в три дня) были предупреждены Разумовским о чем пойдет речь. Поэтому со второго выступления Пуго34 (Рига) пошло: как это могло случиться, что такое напечатал орган


34 Пуго Б. К. (1937 - 1991) - Первый секретарь ЦК КП Латвии с 1984 г., кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС в 1989 - 1990 гг., министр внутренних дел СССР в 1990 - 1991 гг.

стр. 82


ЦК ("Советская Россия")! и т.д. И почему поступило указание перепечатать ее в областных газетах...

Но я, говорит Пуго, "заподозрил неладное" и задержал, а через два дня поступил отбой. Но многие перепечатали, а кое-где, в том числе в Ленинграде, начали уже "позитивно" одобрять на партсобраниях и даже, говорят, собирались провести "теоретический семинар" об идеологических ошибках Горбачева (раз у нас гласность).

Другие были резче. Один говорил: как же так? Мы - члены ЦК. Мы одобрили Ваш (М. С.) доклад на февральском пленуме. А нам вдруг орган ЦК предлагает прямо противоположную платформу! Кто мы после такого? Почему нас не спросили?..

Третий ставил вопрос - почему бы не снять Чикина и не разогнать редколлегию?

М. С. решительно отверг: "теми" методами нельзя убеждать в правильности нового... Будем - только в демократическом процессе. Но прямо им сказал: "Не все вы разобрались, не все поняли антиперестроечную суть статьи. Заколебались".

Особенно яростен он был, когда в третьей группе (не предупрежденной) встал Петров (первый секретарь Свердловского обкома КПСС): "А что! Мне понравилась статья и я велел ее перепечатать. Хватит раздеваться за наше прошлое. Рабочие коллективы задают вопросы: до каких пор будет позволено!"

М. С. был несколько смущен: "Ну, а теперь-то ты разобрался, после статьи в "Правде"?"

Петров: Разбираюсь. Конечно, не во всем права Нина Андреева, но и "Правда" тоже не отвечает на все вопросы. И потом, после первой объективной подборки откликов на свою статью, "Правда" стала печатать только односторонние оценки!

М. С. сдерживал себя. Было видно.

Петров: Вы же, говорит, требуете, чтоб каждый говорил то, что думает... Вот я и говорю. Я еще уясняю для себя.

Горбачев по ходу разговора поднял тему сталинщины. Когда, говорит, мы не знали всего - другое дело. А когда узнали и узнаём все больше, что было..., двух мнений быть не может. Сталин - это преступно и аморально. Для вас скажу: 1 миллион партийных активистов расстрелян. 3 миллиона - отправлено в лагерь, сгноили. Это - не считая коллективизации. Списками выбивали лучших людей партии...

И Нина Андреева..., если пойти по ее логике, зовет нас к новому 1937-му. Вы этого хотите? Вы - члены ЦК. Вы должны глубоко думать о судьбе страны и социализма. И постоянно помнить: все за социализм, но - за какой? Такой, как при Сталине - нам не нужен.

Секретарь калининского обкома стал жаловаться, что у него появились группы, особенно из интеллигенции, которые требуют возвратить городу название Тверь. Раньше обосновывали историей города. А теперь - после статьи в "Огоньке" "Жена президента" - и по той причине, что Калинин не достоин того, чтоб город носил его имя. "Это куда же мы так придем?" - восклицал он.

М. С. в ответ: А что? В "Огоньке" правильно все написано. Так оно и было. Помните, как Ленин поставил вопрос, когда Сталин оскорбил Крупскую. А тут! Жену Калинина Сталин посадил... Посадил жен у других. А они как ни в чем не бывало продолжали его восхвалять и ползать перед ним. Какая же это мораль! Что же это за большевики?! Так что ты разберись. Я тебе ничего не навязываю. Но вместе с народом разберись (насчет названия города).

А вот с Брежневым. Чурбанова (зятя его) судили: на 700000 рублей набрал взяток по всему Союзу. А это ведь семья Леонида Ильича! Как мы после этого можем мешать людям отказываться от наименований его именем: Брежневский район, город Набережные Челны, ледокол!..

Несколько дней спустя был у меня разговор с Яковлевым. Он меня спрашивает: Как думаешь, когда в нем (в М. С.) произошел такой перелом? Ведь ты помнишь, как кисло он принял "Детей Арбата"? Потом с Шатровым устроил35 ... Но ведь там - детский сад


35 А. Н. Яковлев имел в виду реакцию Горбачева на финал пьесы Шатрова "Дальше, дальше!..". Там Ленин уходит, Сталин остается.

стр. 83


по сравнению с тем, что сейчас вышло на страницы. А теперь будто его подменили: непримирим по отношению к малейшему послаблению сталинизму.

Я: Думаю, что перелом произошел окончательно тогда, когда увидел, что и в его окружении во главе с Лигачевым люди думают (и делают) так же, как Нина Андреева, и что даже в "генералитете" партии не понимают глубины его замысла... Или не приемлют.

Впрочем, не было бы Нины Андреевой, ее надо было выдумать. Пошел такой шквал антисталинизма и такая раскованность в газетах, что Лигачев бы и др. не "потерпели"! Наблюдал я его на Политбюро в прошлый четверг - 14 апреля. Нет уж такого апломба. Больше помалкивает. А когда выступил по какому-то частному вопросу - кажется, о том, что ПТУ должны управляться из центра, а не быть при заводах - на него резко обрушился Рыжков (и это в присутствии нескольких министров), "не согласился" Зайков, и даже Воротников приподнял хвост.

М. С. по сути поддержал премьера. И Лигачев умолк. Я подумал: начинается "отторжение".

Вчера проходил внеочередной Секретариат ЦК по подготовке XIX партконференции. И Горбачев сам его проводил. Лигачеву не доверил, хотя тот "по положению" должен вести Секретариат.

22 апреля был Шульц. Я много готовил к встрече с ним всяких материалов. М. С., то и дело менял "концепции". Диктовал мне. Не удовлетворился, видно, - поздно вечером Добрынина36заставил написать две страницы. Но потом в них даже не заглянул.

А сев напротив Шульца, отложил все. Открыл "картонку" - обложку, где бумаги раньше лежали с пометками наискосок.

Шульц: "Это и все, что у вас есть?" - шутя.

М. С.: У меня много, что есть, - тоже с иронией.

И выдал ему, спокойно, уверенно и глубоко. В ударе был. Он вообще теперь очень уверенно чувствует себя в беседах. И всегда придумывает неожиданные ходы ("непредсказуемый Генсек", шутит он). Выдал госсекретарю США за последние речи Рейгана, из которых следует, что, "мил (Америке) все равно не будешь". И чем больше популярность Горбачева в мире, тем менее способны будут Рейган и К° воспринимать "новое мышление", т.е. (не то, что согласиться) исходить из того, что никакой коммунистической агрессии и экспансии (из Москвы) нет, не будет и не может быть объективно.

Добрынин, заведуя Международным отделом ЦК, продолжает быть "послом". Мне это накладно, потому что при подготовке материалов для М. С. ни от МИДа, ни от отдела - никакой помощи. То, что они поставляют - не более, чем справки или тривиальности. Идей, даже оригинальных оборотов мысли, как правило, нуль. Если это - не по линии Брутенца (зам. зав. отделом по Востоку).

Впрочем, у М. С. своих идей полно. Тем не менее, при его нечеловеческих перегрузках на внутренних делах, хотелось бы "угадывать" для него, напоминать о самом главном для той или иной внешней оказии - и для бесед, и для документов, постановлений, и при подготовке обсуждений на ПБ. Кажется, пока это удается.

Удаются и сообщения по итогам его бесед. Ему нравится, потому что мне легко улавливать "дух" - я знаю, как он, действительно, думает и по большей части - то, что он хотел бы выдать на публику. Сходный у нас и "стиль" письма - без воды, без нужняка, без холостых ходов.

Только что позвонил М. С. Захотелось, судя по всему, поговорить. Сижу, говорит, обложенный журналами и статьями.

Первая тема - реакция в мире на его беседу с Шульцем. [...]

Вторая тема: XIX партконференция и вчерашний Секретариат.


36 Добрынин А. Ф. - заведующий Международным отделом ЦК КПСС, секретарь ЦК КПСС в 1986 - 1990 гг., посол в США в 1962 - 1985 гг.

стр. 84


Знаешь, говорит, ничего я не набрал от вчерашнего обсуждения. Единственно, кто что-то внес, - это Яковлев, Медведев, Лукьянов. Остальные... думают только о своих амбициях и о кресле.

Я: Да и амбиций нет. Нечего нести-то.

М. С.: Ты прав. Нищета философии. Ограниченность. Отсутствие культуры. Отсюда и бедность мысли, не говоря уже об отношении к моим замыслам... И Лигачев опять удивил, набросился на прессу. Заявил, что правительство России - единственно хорошее. А Совмин СССР ничего не делает. Ну, подумай только! Открытым текстом свои привязанности и антипатии высказывает... И, что он думает, что мы такой примитив, что не понимаем что к чему? Воротников - это худшее у нас правительство из всех республик. Ты заметил, как его крыли (не называя по имени) на встречах с секретарями обкомов. А Рыжков? Да мы ему работать не даем - все его дела на ПБ тянем. И здесь все упирается в безвластие советской власти! Но - ненавидит Егор Николая (Рыжкова). Тот ему платит тем же...

На партконференции нужен прорыв, новый интеллектуальный прорыв.

Посмотри: Партия. Авангардная роль - но как? Если отнять командование и управление? "Вся власть Советам!" Но как? Как заставить работать Советы после 60-летней привычки быть прихвостнем и полной их дискредитации?

Говорим: вернуть социализму ленинский облик! Да. Но что это значит в теперешних условиях? Очищаем от скверны сталинщины, брежневщины... Еще много тут дел. Но это ведь негативистская работа. А какая конструкция должна быть? Правовое социалистическое государство. Огромная проблема. И т.д.

26 апреля. М. С. собрал Яковлева, Слюнькова, Медведева, Лукьянова, трех помощников, Биккенина37 , Ситаряна38 , Можина (зав. Экономическим отделом ЦК), Болдина. И проговорил все идеи к XIX партконференции... Главное - в истории она останется, как первая после Гражданской войны коренная реконструкция политической системы: новая концепция авангардной роли партии, "Вся власть Советам!", правовое государство, национальный вопрос: "Все двери и окна хлопают и камни по крыше стучат"! - нельзя ждать до пленума по национальному вопросу.

И итоги перестройки. Самокритика трех лет. Но, как выяснилось из выступлений Слюнькова и Ситаряна, нет даже идей, как наладить механизм экономики, чтоб он работал на новых принципах. Ситуация тревожная. Производство падает. И рыночное обеспечение скудеет. Сахар по паспортам начали продавать уже и в Москве.

Между прочим, М. С. оценил ("для вас только") проблему гарантий и необратимости перестройки. Люди, говорит, очень встревожены, боятся, как бы все не опрокинулось. Ситуация очень обострилась в эти три недели "застоя" (между публикацией в "Советской России" и статьей в "Правде"). Вот случай... помните, я на той неделе три дня не появлялся на работе. Надо было врачебное обследование пройти. Давно откладывал. Так вот... ГАИ останавливает "Жигуленка" моего зятя (он врач в первой Градской), знают его номер. И прямо задают вопрос: "Где Михаил Сергеевич?" Зять туда-сюда. "Ты не виляй. Говори, где М. С? Мы же знаем. Три дня уже его машины не идут в город! Слухи ходят, что его уже сняли... Если так, скажи. Народ вокруг заведен. Если сняли - выйдем на улицу с оружием!"

Выступали все по очереди. Наговорили с короб. Я тоже говорил. Очень громко, в отличие от других - в запале, стоя. Две темы из того, что сказал, пожалуй, стоит зафиксировать:

1) Против Ивана (Фролова), его тезиса о "возврате от Ленина к Марксу".


37 Биккенин Н. Б. - в 60 - 70-е годы консультант отдела пропаганды ЦК КПСС, философ, журналист, главный редактор журнала "Коммунист" с 1987 г., член-корр. АН СССР (1987), в 1991 - 2001 гг. - главный редактор журнала "Свободная мысль".

38 Ситарян С. А. - первый заместитель председателя Госплана СССР в 1986 - 1989 гг., академик АН СССР (1987).

стр. 85


Да, Маркса не читают, Маркса плохо и по существу не знают, напугались западных споров о его ранних произведениях. Делать что-то надо. Но не за счет Ленина.

2) Против тезиса Г. Х. Шахназарова (помощник М. С. Горбачева): "вписаться в мировое сообщество, сказать, что мы такие же, как все"...

Тут я был ядовит. Сила - в нашей неординарности. "Сказать, что мы хотим вписываться?" Мы (т.е. Горбачев) говорим это Западу уже три года. Этого мало. Для Рейгана (судя по последним его трем речам) мы все равно тоталитарное государство, очаг коммунистической экспансии, подавляем свой народ и т.д. Так было и так будет, в том, что касается Рейгана и К°. Но вот то, что ни одна западноевропейская газета не опубликовала этих его речей, и только две американские газеты опубликовали - это уже исторический факт.

На встрече с Шульцем М. С. врезал открытым текстом по Рейгану за его две речи. Но ни Шульц, ни Нитце, ни Раджуэй, ни Пауэлл - не стали протестовать. Потому, что они порядочные люди и им, видимо, стыдно за своего шефа, хотя по должности и должны были бы вступиться. Это - тоже знаменательный факт.

Ты, Георгий, говоришь: "мы - такие же"... Они тебе ответят. Извольте, раз такие же, тогда скажите, сколько у вас компьютеров на душу населения? Ах, в 48 раз меньше! Тогда гуляйте из великих держав. И мы относились бы к вам, как к Панаме, если бы у вас не было больших ракет... Пока это еще что-то значит...

Тем не менее. Что мы имеем сейчас? Мы имеем брюссельскую сессию НАТО в верхах на тему: "Как остановить Горбачева!" Вот так-то. Нет, мы не "такие, как все", а локомотив современного мирового развития в направлении нравственности и справедливости. Вот наша сила. И ее надо пестовать.

И третья тема: XIX конференция - рубежная. Но не надо узурпировать апрель 1985 г. Революция началась тогда. А конференция должна стать рубежом в том смысле, что на ней будет сказано: мы окончательно перерезаем пуповину с командно-административной системой и со всем наследием сталинизма. Особенно это важно сказать с учетом "Ниночки"... Ей и ей подобным это надо услышать с такой именно трибуны. Слово "необратимость" устаревает. Ребенок-перестройка уже родился. Утробный период кончился. И каким он вырастет, будет зависеть от чистоты пеленок, от качества питания и от новизны игрушек. Вот так я шумел перед своими коллегами и перед самим М. С.

Сегодня написал план международного раздела для доклада на конференции. Собрал "своих" экспертов (А. А. Галкин, А. Б. Вебер, Н. А. Ковальский, Е. А. Амбарцумов, О. К. Рыбаков, В. С. Гусенков). Прокрутили мои идеи. Они много добавили интересного. План переписал. Попросил их поделиться мыслями письменно - до 1 мая. Завтра уезжаю в Волынское-2. Другие уехали сегодня.

Но у меня на подходе Арисменди39 , японцы (КП и СП), Г. - Й. Фогель (СДПГ). И текучка. Сегодня, например, целиком переписал представленное Шеварднадзе, Чебриковым, Язовым, Добрыниным Заявление Советского правительства по Афганистану... И М. С. принял мой вариант без единой поправки.

С утра М. С. будет принимать Патриарха. Долго Иван Фролов мучился, как предложить называть: святой отец, Ваше преосвященство или мирским именем отчеством?

Великолепное выступление Яковлева - в прошлую пятницу перед аппаратом ЦК. Пафос - где вы (мы) были, пока "Правда" не выступила и сказала: "можно опять защищать перестройку!"

19 июня. С конца апреля - в Волынском-2. Подготовили проект тезисов к XIX конференции, которые М. С. передиктовал... Пришлось настаивать - с помощью Шеварднадзе - в международной части: чтоб была самокритика. Он согласился... И это - исторический сдвиг... Впервые мы говорим о внешней политике до 1985 г. критически.


39 Арисменди Родней - Генеральный секретарь КП Уругвая с 1985 г. В 1955 - 1985 гг. Первый секретарь ЦК КПУ.

стр. 86


Для доклада на конференции я подготовил вариант еще более критичный и с выходом на идеи об эволюции природы империализма... Что, впрочем, Хонеккер заметил уже в тезисах и в своем кругу выразил "фэ". Биляк - тоже. Вообще наши друзья очень боятся и перестройки и нового мышления.

Перерыв в Волынском в связи с приездом Рейгана.

Большего, чем то, что в нашей и их печати, не придумаешь. Но М. С. угадал возможность воздействовать на эмоции Рейгана. И сделал точно... Тот увидел, что мы не "империя зла", а обыкновенные люди, к тому же - с богатейшей историей и такая махина, которую не запугаешь и не прельстишь. И это работает. Рейган до сих пор только и говорит со своими, как он ходил по Красной площади и по Арбату. Прислал М. С.'у личное письмо: "Майклу от Рона". Я подготовил проект ответа: "Рональду от Михаила", но М. С. его третий день держит, то ли руки не доходят, то ли обдумывает.

Сразу после отъезда Рейгана мы переместились в Ново-Огарево (готовить партконференцию). М. С. приезжал каждый день в 10 утра и мы сидели вместе до 22 - 23 часов. Он передиктовывал наши проекты.

Мы - это Яковлев, Медведев, Лукьянов, Фролов, Шахназаров, Болдин и я. Никого больше...

Проект переделки политической системы ошеломит, конечно, прежде всего его коллег в ПБ... Позавчера он разослал доклад (104 стр.). Завтра обсуждение на ПБ. Ошеломит потому, что большинству из них в новой системе не найдется верхних мест.

М. С. долго колебался и вслух перед нами размышлял: начать раздел с того, что, мол, подаю в отставку, но предлагаю такую вот структуру (становление Генсека председателем - не Президиума, а Верховного Совета СССР, т.е. "президент"). И пусть конференция... или потом Съезд Советов (новая институция) решает вопрос...

Ушел от этой мысли с рефреном: мне нового бремени не нужно. И в самом деле, перестройка не состоится, если ее не насаждать сверху. А насаждать ее хочет и может только М. С., ну, может быть, еще 2 - 3 члена Политбюро и часть секретарей ЦК.

Так что такое решение - судьбоносное.

Впрочем, судя даже по очень критическим и скептическим письмам и печати - все понимают, что перестройка - это Горбачев. Не будет его - все завалится при нынешнем ПБ.

Фролов в его присутствии рассказал анекдот, который его дочь принесла из МГУ: Открывается XIX партконференция. Первым в президиум идет Иван Сусанин, потом Горбачев, потом остальные. Сусанин подводит Горбачева к председательскому месту, а остальным говорит: "А с вами мы пойдем дальше"... Все хохочут. И М. С. больше всех.

Печать неистовствует по поводу Сталина, Брежнева и нынешних эпигонов. Невероятно откровенно обсуждаются тезисы и то, как аппарат замордовал выборы на партконференцию. Эпизоды с Ю. Н. Афанасьевым40 и А. И. Гельманом41 на московской партконференции. М. С. защитил второго и "подсказал" Зайкову выдвинуть Афанасьева, которого забаллотировал райком...

10 июля. Неделя после конференции. Так много написано о ней. Наиболее точные и тонкие наблюдения - в серьезной прессе. Кстати, только сегодня я вдоволь ее начитался и это меня успокоило. Они правильно увидели: М. С., как искусный политик сделал максимум (и даже немного больше), чем было возможно. Он сам любит повторять, что политика - это искусство возможного.

Он и для участников конференции открылся теперь именно этой своей стороной, ибо они считали, что уже хорошо его знают. Но знали как неординарную личность, инте-


40 Афанасьев Ю. Н. - ректор Московского государственного историко-архивного института, позже народный депутат, один из организаторов Межрегиональной группы депутатов.

41 Гельман А. И. - драматург, киносценарист, автор пьес "Протокол одного заседания" (1974), "Обратная связь" (1976), "Мы, нижеподписавшиеся" (1979), "Наедине со всеми" (1982), "Скамейка" (1983), "Зинуля" (1984) и др.

стр. 87


ресного собеседника, искреннего человека, без позы и красования, увлекающегося, способного на неожиданные ходы и смелые решения, умного и находчивого и т.д. А тут они увидели политика с огромным самообладанием и владеющим (плюс его личное обаяние) искусством покорять и подчинять, вести.

У меня, как и у большинства интеллигентов, конференция оставила впечатление разноплановое: событие огромное, поворотное, небывалое. Решения ее уникальны, а состояние у всех - унылое, даже тревожное... Я даже хотел сказать ему об этом при случае... Но меня останавливало его бодрое и самоуверенное настроение в дни после конференции. И это, несмотря на Карабах и прочие неприятности.

Политбюро он, правда, провел очень по-деловому, очень рационалистически, без всякого "взахлеба" оценив конференцию. Не заколебался согласиться с Лигачевым-Зайковым-Воротниковым.

И все-таки... Почему унылое настроение? Потому, что, во-первых, это, действительно, историческая конференция (ничего подобного не было с 20-х годов) дала по морде прессе и интеллигенции, т.е. тем, кто опрометью бросился в перестройку и без которых она бы не началась и не продвинулась, без которых не могло бы быть и самой такой конференции.

Во-вторых, Лигачев выступил очень ловко... М. С. в который раз убеждает, что партия, народ, страна выстрадали перестройку, что дальше так - гибель, что перестройка, естественно, выросла из кризиса и т.д. А Лигачев сообщает, что все зависело от интрижки в ПБ, что он, Лигачев, был "в центре событий" и вместе с Чебриковым, Громыко и Соломенцевым назначил Горбачева в марте 1985 г. ...А могли они, эта четверка, назначить и другого! Сообщил он также и то, что как Томскую область сделал процветающей, так и всю страну может, если бы не мешала, мол, болтовня о свободе, демократии и гласности.

Процитировал Е. К. и Пушкина - насчет того, что "в диких звуках озлобления" он слышит голос одобренья. Это в контексте, что его ругает западная пресса и местные "прорабы перестройки", в то время как Горбачева этот самый Запад избирает "человеком года" и не устает им восхищаться.

Лигачев сумел сполна изложить свою платформу, в том числе и тем, что поддержал Бондарева - выступление а lа "Нина Андреева".

Плюс - почему унылое настроение - от эпизода: Бакланова42 согнали с трибуны, Бондареву устроили овацию. Бакланову надо было после первых же хлопков и выкриков уйти. Это был бы поступок, вызов. А он уж очень хотел произнести речь, впрочем, достойную молодежно-литературного симпозиума, а не такого собрания, да еще после Бондарева.

А М. С. - ему бы встать выше схватки Лигачев-Ельцин. А он треть заключительного слова посвятил Ельцину. И тем самым фактически присоединился к Лигачеву, во всяком случае "стерпел" его платформу и его оскорбления. Тут у него комплекс... Перед последним днем конференции М. С. собрал нас (уже после заседания, часов в 9 вечера в комнате президиума Большого Кремлевского дворца), чтобы посоветоваться о своем заключительном слове. Были: Слюньков, Болдин, Яковлев, Фролов, Шахназаров.

Некоторые рассуждали, давали советы. Высказался и я, предложив: почему бы не сказать об уроках того, как прошла сама конференция, плюсах и минусах. В частности, невозможно, мол, пройти мимо такой "ложки дегтя", как выступление Бондарева. М. С. меня остановил, махнув на меня рукой: "А ты видел, как реагировал зал?"

- Видел! И от этого было особенно стыдно. И именно поэтому об этом тем более надо сказать.

Все смолчали. А М. С. отрезал: "Не буду я делать то, что ты предлагаешь!"


42 Писатели Г. Я. Бакланов и Ю. В. Бондарев в 50-х годах положили начало так называемой "окопной правде" в прозе о Великой Отечественной войне.

стр. 88


А теперь я узнаю следующее... М. С. едет в Польшу. В списке сопровождающих, подготовленном Медведевым, отделом науки, Яковлевым значился академик Д. С. Лихачев (М. С. предстоит там большая встреча с учеными и деятелями культуры). Там был и Р. З. Сагдеев (другой академик, атомщик). Не думаю, что список составлялся без ведома М. С. И вдруг он (уже дня три спустя после конференции) вычеркивает и того и другого. И предлагает... Бондарева. И это, несмотря на то, что ему сообщили, что оба академика уже собрали чемоданы и очень польщены таким доверием... В ответ на наше "нехорошо получилось"... М. С. был тверд. К чести Медведева - он решительно уперся против Бондарева и не допустил его включения: мол, поляки не поймут... Но обоих академиков из списка убрали...

Доволен ли я своей работой за эти месяцы подготовки и проведения конференции. Да, доволен. Я, действительно, много делал помимо участия в сочинении международных разделов и тезисов, и самого доклада, и первой резолюции. Яковлев - бригадир давал мне на переделку все остальные разделы (кроме экономики), причем, дважды.

И при проходке-передиктовке всех текстов - доклада и резолюций - я вторгался не раз, вызывая раздражение М. С. Тем не менее, он взял меня в первую комиссию - по первым двум главным резолюциям. И поскольку никакого "аппарата" при ней (165 чел.) не было, результаты дискуссии в комиссии превращал в текст я. И М. С. практически все принял, в том числе и знаменитую клятву, что "КПСС никогда больше не допустит ничего подобного культу и застою". Весь мир обратил на нее внимание: "КПСС этим достигла вершины разрыва с прошлым" (итальянская "Массаджеро").

О Русте (немецком парне, посадившем свой самолет на Красной площади). Еще в Ново-Огареве по какому-то поводу зашла о нем речь.

М. С.: "Что с ним делать?" Я заметил: "Отпускать надо. Сразу после конференции - как демонстрация гуманизации, которой она даст импульс. И не надо это - не дай Бог! - делать близко к визиту Коля или Геншера".

Меня сразу поддержали Лукьянов и Яковлев.

М. С. тут же решил - отпускаем. И велел Болдину позвонить Чебрикову, чтоб готовил. Прошла конференция. А бумаги на этот счет нет. Вчера после встречи с президентом Индии в Екатерининском зале я говорю: "Михаил Сергеевич, Вы уезжаете в Польшу. Сейчас окунетесь в подготовку. А у меня дела".

Он: Вот пойдем сейчас в ЦК, там и поговорим.

Я: Как пойдем?

Он: Так вот и пойдем, ногами.

Вышли из здания и пошли. Прошли по ул. Разина перед изумленными прохожими. А начиная с Ипатьевского (переулка, совсем близко от ЦК) - перед изумленным аппаратом ЦК, который в это время массой двигал в столовую. Так вот дошли до подъезда, он забрал меня в кабинет на текущие дела. И тут я узнал, что с 1 августа он идет в отпуск. "И ты собирайся, поедем опять вместе... И, может опять что-нибудь придумаем"... (Намекал на то, что в 1986 г. в отпуску "придумал" Рейкьявик, в 1987 г. - книгу "Перестройка" и доклад о 70-летии).

13 сентября. С 1 августа до 4 сентября - в "Заре" (возле Фороса). В четвертый раз М. С. берет меня на свой отпуск. Это - на диком пляже возле Тессели, где я отдыхал в свое время, плавал за скалу. Но прихвачена и вся территория до маяка (Сарыч). Я его спросил на другой день: нравится здесь? Он сказал: да... только, правда, кое-какие излишества понаделали, например, эскалатор к морю, но это не на меня было рассчитано (намек на Брежнева или Черненко). Лукавил: тессели-форосские жители говорят, что все было сооружено за полтора года.

Зачем это ему? Слухи не только в Крыму, но и в Москве: стоило то ли 189 млн., то ли около того. И еще молва, - в Мессерах (возле Пицунды) еще одна "дача" - 132 млн. Возможно цифры накручены... Но пусть даже в два раза меньше, а меньше "Заря" не стоит. Плюс целая армия охраны и обслуги... Зачем это ему?

Изменились и наши отношения... даже не по сравнению с Пицундой (там уже были признаки) - с прошлым летом. Непосредственности в нем еще много. Он увлекся, на-

стр. 89


пример, стенограммами первых съездов партии после 1917 г., VIII, XI, XII. И когда приглашал нас с Тамарой Прокофьевной (стенографистка), на этот раз никогда одного меня, - увлеченно, как начинающий студент читал вслух куски, комментировал, делал выводы для нас нынешних, очень точно философствовал по поводу полемики на тех, ленинских съездах...

Но, в отличие от прежнего, он уже не "разговаривал" запросто и, когда я начинал что-то такое, с чем, как ему казалось с первых слов он все равно не согласен, он тут же перебивал и довольно безапелляционно излагал свое, давая понять, что на этом дискуссия закончена.

Я избрал другой метод, которым, впрочем, пользуюсь почти каждодневно и в Москве (но тут другое дело, тут у него десятки живых собеседников)... Пишу или диктую на отдельных бумажках свое мнение, оценку, предложение и посылаю ему среди других документов, которые идут к нему через меня. Иногда он учитывает - об этом узнаю много позже или косвенно. Иногда он реагирует сразу: звонит. Но только, если принимает. Иногда просто игнорирует и возвращает мои записочки без всяких пометок.

Бывает, что поступает (как бы это выразиться) - с учетом: кто он и кто я! Например, Шеварднадзе затеял статью о 1939 г. М. С. мне звонит поздно вечером в Тессели (где я жил, в пяти минутах ходьбы от своего "места работы" возле его дворца, но в объезд на машине - 11 км: три раза в день - утром, в обед, после работы): "срочно прочти, скажи свое мнение". Я написал целую рецензию. Он с ней согласился и еще от себя добавил: мол, Англия и Франция натравливали Гитлера на нас, а Сталин их хотел натравить друг на друга. Или: "в два дня такие дела не делаются" (т.е. 20-го Гитлер прислал письмо, а 23-го уже пакт подписали)... Словом, рассуждал довольно решительно в духе только что вышедшей статьи В. М. Кулиша43 в "Комсомольской правде". И согласился со мной, что Договор 23 августа 1939 г. порочен в принципе и принес только беды и потери.

Сам позвонил Лигачеву. Договорился, что статью снимают: мол, в следующем году 50-летие войны, к этому времени подоспеют исследования, тогда официально и определимся. И меня еще вдобавок попросил позвонить Лигачеву - "разъяснить в деталях".

И что же? 1 сентября в "Правде" появляется статья за теми же подписями, что и в первом варианте, чуть подправленная. Бездоказательная и фактически выгораживающая Сталина.

А произошло следующее: Лигачев понял мнение М. С., как "неудовлетворенность" данным текстом. И поручил авторам (через Воронцова44 ) доработать. Новый вариант прислал Горбачеву и тот вернул статью без пометок Болдину, а Лигачеву дал добро!

И это, несмотря на то, что для него совершенно ясно (и я писал ему в своей рецензии), что, если он не собирается отменять гласность, то историки все равно придут "к Кулишу" (или что-то в этом роде). И зачем ему повязываться с этой ущербной концепцией, которую ему уже один раз навязал В. М. Фалин45 (через Яковлева) в докладе о 70-летии Октября. Он мои возражения отмел. Но с тех пор, как и во всем другом, много гласной воды утекло. Запад, конечно, очень четко отреагировал на эту статью - как победу лигачевской линии в данный момент.

С другой стороны. Прислал Чебриков проект своего интервью для "Правды" о работе КГБ в условиях перестройки. Я его разрисовал бесцеремонно и послал Горбачеву (особенно насчет "идеологических функций" КГБ и отношений с рынком и кооперацией). М. С. не только согласился со всеми моими вычеркиваниями и пометками, но, как я увидел, по тексту уже в газете, еще и от себя добавил.


43 Кулиш В. М. - доктор исторических наук, военный историк, автор ряда книг и статей по истории второй мировой войны.

44 Воронцов Ю. М. - заместитель министра иностранных дел.

45 Фалин В. М. - советский дипломат, в 1971 - 1978 гг. посол СССР в ФРГ, с 1986 г. председатель правления Агентства печати "Новости", кандидат в члены ЦК КПСС с 1986 г., в 1988 - 1991 гг. - заведующий Международным отделом ЦК КПСС, в 1990 - 1991 гг. секретарь ЦК КПСС.

стр. 90


Забирая меня с собой на юг, он говорил, что там предстоит сделать: подготовить материалы к лекции (или брошюре) "о социализме"; подготовить основную речь для Красноярска; разработать концепцию преобразования ЦК и его аппарата.

Кроме того, надо было довершить послесловие к польско-советской книге (по итогам его поездки в Польшу), которую он обещал польским интеллектуалам. Кстати, я предлагал ему отойти там от оценки 1939 г., которую он дал в докладе о 70-летии. Но... увы! Осудил Договор 28 сентября - о дружбе и границе с Германией. На это он пошел. Но это не ново.

Думаю, что тут сыграли свою роль бурные митинги в эти дни в Прибалтике. Признать порочным 23 августа 1939 г. - значило для него поставить под сомнение присоединение Латвии, Эстонии, Литвы... Хотя он отчетливо видит и не отрицает, что с самого начала "присоединения" было наше вмешательство.

"О социализме" получилось довольно много. Он продиктовал вводную часть: зачем нужна сейчас эта тема? Теперь мозги разбрелись настолько, что уже никто не знает, где социализм, где нет, и вообще что это такое.

Потом я сделал обобщение - какие выявились в нашей печати оценки нашего общества до перестройки: был ли это вообще социализм и т.д. Четыре главных направления - от Ю. Н. Афанасьева до В. П. Астафьева.

По предварительному анализу, который я попросил сделать Амбарцумова, плюс книга "Иного не дано", я на 30 страницах изложил эволюцию концепции Ленина о социализме (понятие). На 40 страницах суммировал и оформил единым текстом то, что сам Горбачев за эти три года наговорил на эту тему - как он себе представляет социализм.

Но сам он над всем этим объемом, который я ему неделя за неделей вручал, не работал. А когда приехали в Москву, он собрал помощников и сказал, что вот такой материал есть, теперь его надо превратить "из количества в качество" и готовиться с ним к пленуму ЦК, на котором будет утверждена реорганизация политической системы. Вот тут-то и понадобится "теория социализма". Сказал, что работать надо всем, а бригадиром будет - Иван Тимофеевич (Фролов), - произнес он, не моргнув глазом.

Над красноярской речью М. С. работал на юге очень основательно. Диктовал много раз, даже иногда на ночь по простому телефону в Тессели.

Международный раздел (второй этап "Владивостокской инициативы") я сделал быстро, проговорил его с МИДом, С. Ф. Ахромеевым и В. М. Каменцевым (внешнеэкономическая комиссия). М. С. одобрил, принял, похвалил (что редко от него услышишь) и больше к нему не возвращался. Но зато - мучительно вырабатывал внутренний раздел. Его очень беспокоит ситуация, которая сложилась после партконференции. Это объективно так получилось, но конференция подлила масла в огонь: аппарат понял, что дни его сочтены и в лучшем случае перестал работать, практически выключив старый механизм административной системы (в худшем же - устремился доказать, что все это - горбачевская авантюра). А новый механизм не начал работать... И на полках ничего нет. В Москве говорят: это хуже, чем при Гришине... и усиленно сравнивают с двумя годами, когда на Москве был Ельцин.

Стала раздражать его интеллигенция, которая подкладывает паникерские анализы, выдает факты, будто в 27-м, и в 50-м, и в 68-м годах продуктов было полно, бери где и что хочешь.

Запрашивал цифры, данные. Диктовал одно, другое, перечеркивал. Искал подходы. Но в Москву все-таки привез текст "оправдательный", "уговаривающий". И только здесь нашел правильный ключ: дело затеяли трудное, но другого не дано, будем идти только вперед, а тот, кто взялся по-новому, уже имеет реальные результаты. Не спрашивайте у меня, как с перестройкой. Это я у вас должен спрашивать: я дал вам полную свободу действовать так, как вы сами считаете. Так действуйте. Кормите, одевайте, обустраивайте себя и т.д.

Эта концепция пришла ему в голову в Севастополе, куда он решил поехать на экскурсию за день до отлета из Крыма в Москву. У самой набережной он был встречен много-

стр. 91


тысячной толпой, с которой в спорах и полемике провел три с половиной часа всей своей "экскурсии" (о чем я его и предупреждал).

Когда его на Сапун-горе довели: с сахаром, с жильем, с подпиской на газеты, с пенсиями, с провалом закона о предприятии, с Крымской АЭС и т.д., он (впрочем, ни разу не вышел из себя, умеет говорить с людьми) сказал: Я что вам царь? Или Сталин? Вы что - хотите, чтоб я ездил по городам: тебе - квартиру, тебе - пенсию, тебе - справедливую зарплату, тебе - порядок на фабрике? Нет. За два года вы могли разглядеть людей - кто годится в лидеры, в организаторы. И выбирать. И прогнать негодных. И сорганизоваться и сделать так, как вы сами хотите. В этом суть перестройки. Значит, вы ее в корне не поняли, если требуете с меня и ждете от Москвы разрешений и подачек.

В результате заготовка для Красноярска получилась сильной и "оптимистичной".

14 сентября. Вчера я смотрел М. С. в Красноярске по TV (не поехал туда с ним, потому что оказался в больнице). Он спокоен, уверен, квалифицированно реагирует и ведет разговор. Не раздражается, но остер и даже резок, без обидных и оскорбительных оттенков. И сразу видит человека - стоит ли его вообще спрашивать, вступать в полемику. Загораются черные острые глаза, если человек интересный. И тускнеет лицо, отводит взгляд и замолкает - если чинуша...

О его работе над запиской по реорганизации аппарата ЦК (в "Заре"). Диктовал дважды. Дважды просил меня потом поработать над текстом, оформить, может быть, добавить, "если что у тебя появится".

Главные идеи: если сейчас соберем съезд (партии), "нового" ЦК не получится, "новые" кадры еще не выявились. Но надо вести дело к коренному обновлению ЦК. И потом - чтоб это был работающий орган и чтоб люди были не по должности, а по уму, по способности быть революционерами-перестройщиками. Создадим комиссии из членов ЦК, чтоб они вырабатывали политику. А отделы - их аппарат.

Сам аппарат. Почти 3000 человек. Сначала сказал: сократим в два раза. Я стал настаивать, чтоб в три. Договорились сначала в 2 - 3. В окончательном виде "в 2 и более". Это, конечно, существенно. Но не главное. Убирает из аппарата ЦК почти все хозправительственные подразделения, производственные отделы. Оставляет социально-экономический отдел, но как теоретическую единицу, лишив (полемически - против кого-то из давших ему "соображения", потом на ПБ стало ясно - Долгих) всяких управленческих прав. Категорически! Ибо иначе все вернется к прежнему.

Из экономико-функциональных оставляет аграрный отдел. Уж слишком острая проблема. Но - временно. Пока не наладим...

И отдел оборонной промышленности. На ПБ возразил Рыжков: будет, мол, опять "руководить" военно-промышленной комиссией Совмина. М. С. согласился: должен быть концептуально-контрольный отдел для военной политики Генсека, как Председателя Совета обороны. Я ему еще в "Заре" говорил: не нужен этот отдел. Будете вы президентом, при вас и создать группу "экспертов"...

Один Международный отдел - вместо трех.

Один Идеологический отдел - вместо трех.

Ну, Управление делами ЦК, Общий отдел (канцелярия).

Прямо не написал, что упраздняет Секретариат ЦК. Но и дал понять во фразе, где сказано, что аппарат будет обслуживать ПБ и секретарей ЦК.

Когда он диктовал, я ему: а куда денутся нынешние секретари, ведающие отделами? Вы вот их фактически запиской ликвидируете и в то же время поручаете "Секретариату" подготовить "конкретные предложения по реорганизации аппарата в духе записки"...

Просверлил меня своими черными углями: Это - мой долг. И пусть думают. И - о себе самих пусть думают. Я-то ведь думаю... Смягчился.

Правда, по приезде в Москву на встрече с одними помощниками раскрыл, как он думает. Может быть, тогда мне не сказал, потому что стенографистка присутствовала.

Так что он "думает"?

стр. 92


Развести Лигачева и Яковлева и обоих "освободить" от идеологии. (Ох, хитер!) Яковлева - на Международный (объединенный) отдел, куратором. А. Н. сам просился на это, чтоб уйти от каждодневных столкновений с Е. К... и (в тайне): пусть, мол, дураков нанимает сочинять ему речи (без амортизатора, вроде прибалтийских речей А. Н. в ответ на черниговскую речь Лигачева).

На Идеологический отдел - Медведева. И хорошо о нем говорил... Экономику знает, и с Ленинграда еще в идеологических сферах работал. Грамотный и с характером. Мне, говорит, иногда хочется морду ему набить. На ПБ, например, все, кажется, обговорили, едва-едва компромиссом как-то уладили. А он встает и качает свое... И дельно, неотразимо, сухо, спокойно выдает аргументы... Нравится мне это. Имеет свое суждение и не оглядывается, упорно отстаивая свое мнение.

Мы усиленно поддакивали и "добавляли":

- Слюнькова на социально-экономический отдел.

- Воротникова сделаем Председателем Президиума Верховного Совета РСФСР. А премьера для России подберем из новых, смелых, сделаем его кандидатом в члены ПБ.

- Добрынина - на пенсию. Секретаря из него не получилось. Как был послом, так и остался. Но полезен. И где-нибудь можно будет его пристроить - в комиссию Верховного Совета, или в комиссию ЦК.

- Что делать с Лигачевым? Я думал, может, направить его в преобразованную КПК. Но для этого лучше подходит Пуго. Он честный, умный. Но Латвия его не приняла: "не свой". А "свой" там есть, подпирает уже... назвал какую-то латышскую фамилию (как он все помнит!), и добавил: надо насыщать центральные органы людьми из республик. И в ПБ тоже. Я бы готов хоть сейчас взять его в Центр. Но кого взамен? Ни одного нет, даже на подходе. Вот - плоды кадровой политики, с позволения сказать!

- А Лигачева - на аграрный отдел. Это он знает... Мы, помощники, дружно поддержали такой расклад.

Еще один отдел ЦК - правовой. И тут он поговорил всласть о том, что это (т.е. политическая система) - решающий участок нашей продленной революции. Это надо постоянно иметь под боком.

Как-то я не усек - ставит ли он на этот отдел Лукьянова, или хочет его в Верховный Совет, поближе к президенту.

А. П. Бирюкову похвалил. Хочет ее сделать зампредом по легкой промышленности или председателем ВЦСПС (где она и была). Но больше склоняется к первому варианту. Умная, деятельная, принципиальная, вцепилась в дело хорошо и ...женщина.

Записку он разослал по ПБ и секретарям. Она 8-го октября обсуждалась в течение 6 часов на ПБ. Все, конечно, "за". Но с оттенками.

Особая "забота" была - что делать с увольняемыми. М. С. доложил: тех, кто еще "ничего" и правильно настроен - отправить на государственную службу, в СМИ, в науку, в вузы, в дипломатию. Но большинство утратило профессию и с ними придется расстаться. Был проект Болдина - Кручины (управляющий делами ЦК КПСС): разрешить отставку с любого возраста с пенсией в 90 - 95 % от того, сколько им полагалось бы в 60 лет.

Не приняли. М. С. сказал, что в этом увидят "привилегию", да еще для тех, кто правил в застойный период. Подумать надо. Рыжков сказал: это касается партийного аппарата и выборных органов, а как быть с министрами?

Словом, отложили на доработку. Вопрос - симптоматичный: уже сейчас никто не хочет идти на партработу, бывшие секретари парторганизаций отказываются переизбираться. А если так махануть сам аппарат ЦК, то уж и подавно никого не затянешь.

М. С. в записке предусмотрел повышение зарплаты партработникам.

Вчера в "Знамени" N 9 прочел В. Тендрякова46 "Охота" (1948 г.) о Фадееве, о космополитизме. Талант бьет из каждой фразы. Сила действия огромная... Повесть - явление


46 Тендряков В. Ф. (1923 - 1984) - писатель, киносценарист, автор повестей "Тройка, семерка, туз" (1960), "Суд" (1961), "Апостольская командировка" (1969), "Ночь после выпуска" (1974), "Затмение" (1977), "Расплата" (1979).

стр. 93


морально-общественного значения, трудно с чем сравнимое... И особенно то, что это написано сугубо русским человеком.

Там опубликован Эмка Мандель (Коржавин47 ). Напомнило, когда я его знавал. И особенно, как я о нем впервые узнал. Ехал я с работы. Жил тогда на Кутузовском. В троллейбусе. Поздно. Троллейбус пустой. На работе в киоске купил книжонку - сборник его стихов. Перелистываю. И наткнулся на "Из Некрасова": У Некрасова о русской женщине:

Коня на скаку остановит
В горящую избу войдет.

Коржавин продолжает:

А кони все скачут и скачут,
А избы горят и горят.

Я захлебнулся в рыдании. Там, в троллейбусе. И с тех пор, как вспоминаю эти стихи - плачу.

Просмотрел два номера "Коммуниста" (12 и 13). Темы: собственность, бюрократия, "о социализме", профсоюзы. Бухарин. История морали после 17-го. Дарвинизм. Религия и национализм. "Коммунист" стал лидером передовой мысли.

15 сентября. М. С. не перестает восхищаться Бухариным. Читает его. Я ему подложил еще несколько его брошюр и статей 1925 - 1927 годов. Думаю, что знакомство с Бухариным еще прошлым летом очень сильно повлияло и на оценку "эпохи культа" и на его решимость насчет реабилитации. Знакомясь с обстановкой в партии и вокруг Ленина, он много воспринял. И опять же особенно его занимали отношения Ленина с Бухариным, о котором он произносил: "Какой талант! Какой ум! Увлекался! Не додумывал! Торопился! Но все время думал, думал, продолжал ленинскую мысль. И ни одно столкновение с Лениным не проходило для него просто так: умел учиться, умел поправляться".

Начитаешься всего в журналах, газетах - и хочется обратиться к основам: читать "Бесы", "Идиот", Толстого, Чехова... Много, оказывается, не освоил у них в свое время. Не вернуться ли ко многому, что прочитано было поверхностно и глазами еще мало видящими?

Да и вообще: больше я читал западной, чем русской классики.

Федор Бурлацкий в "Литературной газете" 14 сентября - "Брежнев и крушение оттепели". Это - событие и поступок, несмотря на Федькины тщеславные заскоки. И очень полезный поступок - для всех, в том числе для М. С. (думаю ему в душе понравится, хотя может по отдельным пассажам и проедется в свойственной ему манере!).

Эпизод с Лигачевым. Я - в Тессели, после работы. Кончилась по TV программа "Время".

Звонит М. С.: Ты видел, что наговорил Егор (в Горьком)?

- Видел.

- Ну и что?

Не помню, что точно я сказал, но помню, что грубо - в том смысле, что это выпад против всего нового мышления, против самых его основ. Я говорил раньше Вам: это от непонимания, от того, что даже Ваши ближайшие коллеги не в состоянии прочитать-то, что Вы говорите публично, что подписано ими самими в официальных документах перестройки. Теперь (помните речь Е. К. на XIX партконференции?) я убежден, что тут - программа, пусть топорно сработанная, но сознательно двигаемая и противопоставляемая Вам. И она имеет за собой не только кадры, но и структуры... И что уж, если что и вносит сумятицу (о которой сказал Лигачев), так именно эта безнаказанная демонстрация альтернативы новому мышлению.


47 Коржавин Наум - поэт, литературный критик, переводчик, автор поэтических сборников "Годы" (1963), "Времена" (1976), "Сплетения" (1981) и др., несколько лет провел в ссылке, в начале 70-х годов уехал в США.

стр. 94


Он выслушал, не перебивал.

- Ну, ладно, ты, как всегда, обобщаешь. Напиши мне завтра основные твои соображения... о международной части его выступления. Но коротко... Для разговора... (с кем?).

Утром я это сделал, но не удержался и от оценок всей речи и претензий оратора, в частности, сослался на то, что в публичных выступлениях других членов ПБ и секретарей после XIX партконференции никто не затрагивал международную тему. А этот - взял не просто какой-то кипящий международный вопрос, который члену советского руководства нельзя было бы оставить без реакции, а теоретическую суть - классовость международного развития.

М. С. получил мою записку. И - ни слова. Ничего не сказал мне и о выступлениях Яковлева в Риге и в Вильнюсе, последовавших сразу же после Лигачева. Я пытался навести его на разговор, ибо у А. Н. был прямой ответ Лигачеву. Спросил, читал ли он полностью речи Яковлева в "Советской Латвии" и в "Советской Литве"?

Нет!

Я понял: он не хочет меня втягивать в раздор между двумя членами ПБ. Значит, не доверяет, боится, что я не оставлю его суждение при себе.

Через 3 - 4 дня я попросил Шишлина прислать мне из Москвы статьи из английских, французских и американских журналов по поводу этого эпизода с Егором Кузьмичем и Яковлевым. В радиоперехватах эта тема уже гуляла. И М. С. обратил на это внимание. И почему-то в разговоре по телефону удивленно замкнулся - "они там все усекли"...

Я дал ему эти статьи. Особенно сильная и умная - в "Economist": полный и точный расклад между Лигачевым и Горбачевым в предполагаемой ситуации. Он оставил при себе. Это уже понятный признак: положил в свой "архив". В противном случае, т.е, когда не придает значения, возвращает без пометок.

Вернулись в Москву. В понедельник, 5-го, М. С. собрал помощников. И когда разоткровенничался, как и куда он хотел бы расставить своих коллег, возникла и проблема Лигачева. Шахназаров и Иван Фролов высказались резко. Иван привел пример с письмом какого-то московского инженера, который написал на имя Е. К., что возмущен программой "5-е колесо" (или "Взгляд"), в которых несимпатичные молодые люди еврейской национальности навязывают свои сомнительные мнения общесоюзной аудитории. Е. К. разослал письмо по Секретариату и поручил своим клевретам Слезко (зам. зав. отдела пропаганды) и Зайцеву (зам. зав. отдела культуры) "разобраться и принять меры" (резолюция на письме).

Иван: Это - политика? Это - политика? Как можно!..

М. С. выслушал, не отреагировал. А в дальнейшем разговоре опять стал "выгораживать": я ведь его знаю много лет. Всякого видел. Он честный. Но уровень не тот. Что поделаешь!

Потом он сообщил, что определяет его на аграрный отдел и "разведет" с идеологией.

Вообще же мы выразили ему сочувствие. По-человечески понять можно: устранять людей, с которыми каждый день, каждую неделю на ПБ вроде одно дело делали... И вот теперь убирать. Громыко, Соломенцева - "это вопрос ясный". А вот переставлять, отодвигать других... Самому же выдвигаться на "превосходящую всех" роль фактического президента. Да, это - благо для партии и страны. И альтернативы, если мы хотим, чтоб перестройка состоялась, нет у нас. Но и его понять можно. Он уверен, что он нужен стране именно в таком качестве, что нынешнее ПБ - не потянет и уже сильно мешает, что большинству из его членов, как М. С. сам выразился, "работы не найдется"...

Он максимум сделал, чтобы их вытеснение выглядело как результат "объективного" процесса перестройки политической системы, а не результат его личных "симпатий и антипатий", его "личной" кадровой политики.

И тем не менее, по-человечески его осторожность и деликатность понять можно. И к тому же он нам: "не забывайте, ведь и голосование в ПБ может быть"...

20 сентября. Вчера вышел на работу М. С., возвратившись из Красноярска. Позвал меня. Увлекся рассказом о поездке, ходил, говорит, там по краю, на острые вещи вышел. Беда - в кадрах: не умеют, не хотят, устарели, не способны. Но выступил против

стр. 95


хунвейбинства, против "огня по штабам", круто завернул... "Новым 1937 годом" в перестройку людей не затащишь. Есть и умные люди. Но все это разрозненно, не сорганизовано, не знают, как... А партактив тянет в свою наезженную колею "под руководством и под прикрытием Егора"(!). (Решил выплеснуть затаенную свою мысль, замысел). Я "похвалил" его за экспромт в Шушенском (о новом мышлении по ассоциации с Лениным, который именно там впервые подошел к идее приоритета общечеловеческого над классовым). Идею общечеловеческого увидел, перелистывая книги в комнате, где жил Ленин. И сразу зацепился.

Словом, он доволен. А нагрузки были адовы. И наговорил он много своевременных и нужных вещей: трудно - неизбежно. Будет трудно - переломное время. Проходим великую школу. И те, кто начал "проходить" в ней предметы перестройки, уже выдают результаты.

Материалы к беседе М. С. с Шарком, премьером Афганистана.

Ситуацию М. С. оценивает так: Шарк с Наджибуллой сговорились и, очевидно, хотят оттеснить НДПА от власти, либо добиться ее коренной трансформации. Они оба делают дела (вместе и порознь) помимо своего "политбюро" и всяких министерств. Они - из очень немногих поняли, что мы действительно уйдем, и в срок! И поэтому сделали ставку на реальную коалицию, а не ширму для НДПА.

И пусть, считает М. С.: для нас главная задача, чтоб не было кровавой бани, когда мы уйдем. Ибо этого нам не простят, ни в третьем мире, ни в самых занюханных либеральных кругах Запада, 10 лет ругавших нас за оккупацию.

Беседа была с большими подтекстами в этом духе. В сообщении я этот подтекст постарался отразить. Послал его М. С.'у (редко это делаю, но на этот раз материя слишком деликатная). А он либо не обратил внимания, либо решил - что так-то лучше: чтоб все "догадались и сделали выводы".

Не знаю, как он завтра отреагирует, когда увидит в газете.

25 сентября. Неделя после больницы. В основном текучка. Из имеющего политическое значение: посоветовал Шеварднадзе, который просил дать личные замечания к его речи на Генеральной ассамблее ООН, не "педалировать" роль Совета Безопасности, хотя об этом сказано и на съезде и потом. Не "модно" вразрез с объективным процессом возвышать монополию великих держав в мировой политике. Индии это уже "открыто" не нравится. ФРГ, Японии - тоже. Не знаю, примет ли.

Из прочитанного за неделю: помимо Тендрякова, прочел Евгению Гинзбург48 (мать Аксенова) - в "Юности" - "Крутой маршрут": талантливо и вновь ужас за то, в чем мы, я лично, жили. Что касается нас из 1-й Опытной им. Горького элитно-великолепной школы, то мы мало что видели, хотя и у нас из класса забирали отцов у некоторых, и даже нашу одноклассницу - Нину Гегечкори. Мы сочувствовали и по-детски помогали, а потом приняли ее обратно с состраданием, но и без ненависти к тем, кто над ней это проделал... Воспринималась политика, как какая-то высшая, стихийная сила, по отношению к которой неприменимы обычные человеческие критерии.

27 сентября. Два дня М. С. занимался расчисткой Политбюро и Секретариата. Вчера с утра вызывал к себе своих коллег по очереди.

А сегодня провел Политбюро. Известные пока результаты: Чебрикова - секретарем ЦК. Яковлева - на международные дела. Медведева - членом ПБ по идеологии. Воротникова - председателем Верховного Совета РСФСР взамен Орлова, т.е. на менее властную позицию. Долгих - на пенсию. Демичева - на пенсию. Лукьянова - в кандидаты ПБ и первым замом председателя Верховного Совета. Громыко - на пенсию. Добрынина - на пенсию (но пообещал потом взять его личным советником "при президенте"). Бирю-


48 Гинзбург Е. С. (1906 - 1977) - писательница, автор повестей "Так начиналось" (1963), "Единая трудовая" (1965), "Студенты двадцатых годов" (1966), автобиографического романа "Крутой маршрут" (1967 - 1979, 2 т.) и др.

стр. 96


кову - в кандидаты ПБ и зам. предом Совмина СССР. Талызина вместо Антонова в СЭВ. Соломенцева - на пенсию. Странно, что он не возвел Болдина в секретари.

Торопит его то обстоятельство, что после его записки о реорганизации аппарата утечка, конечно, произошла, "и никто с этого момента ничего не делает".

Заходил сегодня в Международный отдел, рады все мне. А один сказал: "Ну, что вы, Анатолий Сергеевич, никто не работает, курят по коридорам и стонут: боятся на пенсию"...

30-го М. С. хочет провести пленум, "все это затвердить" и быстро реорганизовать и сократить аппарат.

Вечером звонит мне по пустяку: программу для Де Миты (итальянский премьер).

- Ну, ты слыхал, наверно?

- Слыхал кое-что...

- Не прибедняйся... Ладно, пришли мне программу (для Де Миты) домой. А то я в состоянии аффекта сейчас.

Да, ему не позавидуешь. Каждому что-то сказать... и спровадить, а ведь он с ними три года перестройку делал. Правда, мало было от них толку, но некоторые старались.

Добрынин позвонил после ПБ. Ну, говорит, вот и кончилось мое секретарство. Бодренько так говорит. Как обычно. Оно, конечно, силы еще есть и разум вроде не иссяк. Поэтому слово "пенсия" без восторга принял. Надо ему отдать должное: не хныкал, не жаловался. А я посочувствовал и прикинулся дурачком: мол, впервые услышал и удивлен! В общем-то секретаря из него не получилось. Но мужик он неплохой и еще пригодился бы на американском направлении.

А в Международный отдел я ходил к Б. Н. Пономареву. Очень он меня жалостливо просил: "по делу, а не личное"... А дело такое. Он отдыхал в Болгарии (в обыкновенном санатории, после персональных-то дач!), там виделся со всякими отдыхающими из братских партий. И наговорили они ему о том, что негативизм в нашей печати подрывает им позиции. И надо, мол, учил меня Б. Н., давать позитив о наших достижениях.

Спрашиваю: какой же позитив?

- Ну, о завоеваниях социализма, что нет у нас безработицы, что здравоохранение и образование бесплатны и т.д.

Я завелся: во-первых, безработица была, есть и будет, а здравоохранение и образование в таком срамном состоянии, что и заикаться стыдно. Отпуска у них на Западе 5 недель, у нас - две. На наши пенсии прожить никто не может. Жизненный уровень в 2 - 3 раза ниже. О таких достоинствах писать? Опять демагогией заниматься? Тогда-то не верили, а уж сейчас подавно. Наши братья привыкли жить на иждивении у нас и на иллюзиях. А когда мы их оставили наедине с их реальностями, они оказались на мели. Нет уж, Борис Николаевич!

3 октября. М. С. осуществил свой план. Пленум - 30-го. Сессия Верховного Совета - 1-го в субботу. Он таки "выбрался" Председателем Президиума Верховного Совета. Я еще летом высказался против, но встретил алмазный неодобрительный взгляд. А потом, надо же кому-то делать реформу, не через партию же опять - нарушаем собственную заявленную логику. Однако пост замазан Подгорным, Брежневым, да и вообще - после Калинина... И интеллигенция это встретила, как и следовало ожидать: "Это мы уже проходили"...

Недавно он мне позвонил по пустячному поводу. Я его поздравил (без эпитетов). Посочувствовал: как трудно ему по-человечески это было провести. Когда я вякнул насчет того, что теперь все сошлось на нем и уж невозможно никому будет ссылаться на помехи внутри ПБ, он сказал: Да нагрузка увеличивается. С одной стороны проще, не надо будет тратить время и силы на дипломатию и выслушивание болтовни, а с другой стороны - надо делать так, чтоб результаты вскоре появились...

9 октября. В понедельник М. С. позвал нас с Шахназаровым. Лобызал его - 64 года. Составляли график встреч и визитов. Окончательно определился ехать 7 - 8 декабря в ООН, оттуда на Кубу и на обратном пути в Лондон - поговорить с Тэтчер. Походя "отвели" Квицинского в качестве зав. Международного отдела ЦК.

стр. 97


Прорвало его насчет Карабаха. Встал против нас: "Я хочу, чтоб по-человечески, чтоб не дошло до крови, чтоб начали говорить друг с другом. Действует коррумпированная публика. Демирчан (первый секретарь КП Армении) собирает своих. Подзуживают. А интеллектуалы обанкротились. Ничего предложить ведь не могут. Ничего такого, чтоб вело к решению. Но я и сам не знаю решения. Если б знал, я не посчитался бы ни с какими установлениями и с тем, что сложилось. Но я не знаю!".

А в час он позвал Яковлева, Медведева, Лукьянова, Фролова, Шахназарова и меня: обговаривать идеи предстоящих политических акций. Долго рядили до тех пор, пока Лукьянов не напомнил о решениях XIX конференции. И быстро все уложилось: на ноябрьском пленуме - краткое сообщение Рыжкова о ходе РЭР (радикальная экономическая реформа) и социально-экономической программе до 2005 г., на сессии на другой день - об избирательном законе и поправках к Конституции.

А большой доклад Горбачева о сущности социализма и окончательной политической реорганизации будет на Съезде народных депутатов в апреле 89-го (на пленуме перед съездом - изложить идеи доклада). К тому же в феврале аграрный пленум, где предстоит решить вопрос об экономических отношениях в деревне и о собственности. И это впишется в тему для съезда.

Сидели 3 часа. Отвлекались. Между прочим, он обругал статью в "Литературной газете" насчет отравления Сталиным великого психиатра Бехтерева за то, что тот поставил ему диагноз: параноик. ...Чего ж мы тогда хлопочем, если Сталин сумасшедший?! Зачем история, теория и проч.? Как все просто.

Поговорил он и о том, что нельзя исключать и снятие редакторов, если "наносят вред" и "не внемлют убеждениям". Медведев стал возражать.

...Как назло на другой день узнали, что Егор Яковлев ("Московские новости") подал в отставку в знак протеста против увольнения правлением АПН (Агентство печати "Новости") его зама Бандуры за то, что тот нарушил указание и опубликовал информацию о суде над Чурбановым, которая была подана как политический процесс над брежневщиной ("уголовный режим").

Думаю, что кончится изгнанием Егора Яковлева и разорением "Московских новостей", причем без всякого усилия Лигачева, который в отпуску, а руками самих перестройщиков в лице Фалина (на правлении голоса: 11 за увольнение Бандуры, 5 - за строгий выговор, но с оставлением в замах).

23 октября. Вчера звонит М. С. Говорим о материалах к приезду Коля. Обсуждаем его самого. Я говорю: ФРГ готова идти далеко с нами, а он не готов. М. С. мне: а у нас наоборот - руководство готово и не только с ФРГ, а страна не готова...

В пятницу я, забыв, что в основном программу с Колем согласовали, решил, что не надо М. С. (помимо встречи один на один) еще и возглавлять переговоры (в делегациях). Пусть Рыжков. Шеварднадзе поднял страшный шум. Звонил мне, говорил необычно для него грубо. И тут же позвонил М. С. Тот и набросился на меня: "Кто такую глупость придумал?" Говорю - я. И сделал это сознательно. В конце концов, есть порядок: Вы - президент, он премьер. С итальянцами - другое дело, у нас с ними "душевные отношения". Не говоря уже о том, что Вы измотаны до предела и хватит мелькать на экране TV в Георгиевском и других залах, заполнять собой газеты, когда полки в магазинах пустые.

Он немножко смягчился. Стал сбавлять тон: Ну, что ты. Это же скандал. Нельзя. Словом, возвратил все на прежнее место.

А с Шеварднадзе у меня в это же утро был еще плохой разговор по поводу его предложения назначить своим замом Карпова49 . Он и на этот раз говорил со мной в тоне: мол, знаю, что делаю и отвечаю за свои предложения. Таких стычек с Шеварднадзе у нас еще не было. Но он тоже пусть знает, что я сижу на этом месте не только для того, чтобы коммюнике post factum сочинять.


49 Карпов В. П. - Чрезвычайный и полномочный посол, посол по особым поручениям МИД СССР.

стр. 98


М. С. дал интервью "Шпигелю". Я долго и упорно на этом настаивал. Получилось у него великолепно: сидел и мерно размышлял с умными немцами вслух. Они - в опупении.

На ПБ в четверг (с которого я сбежал после первого вопроса) произошла яростная стычка между Рыжковым и Лигачевым (этот только что вернулся из отпуска, первое заседание, на котором он появился "с понижением"). Обсуждался план на 89 год. Рыжков доложил - все подсчитали, все вылизали, балансы - и то с дефицитом - еле подтянули. Постарались не залезать грубо в средства предприятий и республик, словом, РЭР по возможности. И, конечно, пришлось законсервировать или отменить много строек, в том числе задели и аграрно-промышленный комплекс, где десятилетиями сооружают мелкие объекты.

Но встал Лигачев и начал защищать Продовольственную программу, интересы народа, проявлять заботу о простых людях, которым нечего купить и негде. И т.д.

Его разубеждали Маслюков, Слюньков, другие. Правда, поддержал Власов - новый премьер России.

И вспыхнул Рыжков: мол, вы вроде за народ, а нам, технократам, народ до лампочки. И пошел, и пошел... Тогда Лигачев сделал заявление: он, мол, поставлен на пост защищать Продовольственную программу для народа, ему дали сферу в разваленном состоянии. И пока он здесь, он будет отстаивать интересы народа.

М. С. по ходу дискуссии старался мирить их в обычном своем стиле, но после такого заявления Лигачева сказал: "раз так, я тоже вынужден произнести речь". И произнес! (Она записана у меня). Мол, если ты хочешь противопоставить себя ПБ, ты один - за народ, а мы неизвестно за что, - не выйдет. И т.д.

Когда выходили, Фролов мне шепчет: "Ну, песенка спета, дай Бог, месяца два проживет".

Мне потом и Яковлев рассказывал: был у него интимный разговор с М. С. Тот нес Е. К. на чем свет... Кажется, окончательно убедился, что он гиря на перестройке, что мешал и будет мешать.

28 октября. Был Коль. Один на один с М. С. (в смысле плюс я и Тельчик). И вот когда наблюдаешь это стремление "на высшем уровне" говорить как человек с человеком (с обеих сторон), то физически ощущаешь, что мы уже вступаем в новый мир, в котором не классовая борьба и не идеология, и вообще не противоположности и враждебность определяют, а действительно что-то общечеловеческое.

Срабатывают еще и у него старые клише. Например, после "объятий" с Колем в первой встрече, когда тот, спустя пару часов на обеде произнес речь, где опять и опять - о "единой Германии" и о "Берлине". М. С. наутро советовался, как врезать канцлеру при начале переговоров в делегациях. Даже заставил меня и Фалина написать "страничку", чтоб не забыть всей остроты того, что хотел сказать. И не сказал этого ничего... Потом будто "оправдывался": мол, "о единстве" нужно было Колю, чтоб отбиваться от своих союзников и оголтелых у себя дома!

Третьего дня написал ему записку - протест по поводу предложения Воронцова - Варенникова - Зайцева устроить бомбо-ракетно-огнеметный погром муджахеддинам по всей территории Афганистана, чтоб сделать их уступчивее с Наджибуллой.

М. С. мне ничего не сказал. Но в своем кругу, во время сессии Верховного Совета, в "заднике" (за сценой, за чаем) стал резко выговаривать "в пространство", что вот, мол, есть такие, которые думают, что обойдемся одними уговорами и переговорами, предлагают фактически бросить Наджиба на произвол судьбы и т.д. Яковлев что-то вякнул в том смысле, что Наджибулла не стоит того, чтоб губить еще сотни и тысячи людей и рисковать престижем (насчет соблюдения Женевы). М. С. тут совсем разошелся (как всегда, когда чувствует, что не прав, заводится или когда речь заходит о Ельцине или Карабахе). Остальные члены ПБ только поддакивали.

Яковлев из разговора с Язовым почуял, что М. С. дал тому какие-то "осаживающие" указания.

стр. 99


Каждый день читаю где-нибудь о разрушении догм и принципов, с которыми жили на протяжении двух третей XX столетия. В каждом номере серьезных журналов идет повальное разрушение столпов, на которых строился весь официальный "марксизм-ленинизм", которые изучали и в вузах и в Высшей партийной школе и по которым писались сотни книг и диссертаций.

Проскальзывает это и у самого М. С., например, в послесловии к советско-польской книге, которая только что вышла в Политиздате и в Варшаве.

Характерен такой эпизод: Чебриков звонит ему по поводу избрания А. Д. Сахарова в Президиум АН СССР: "незрелая у нас Академия". М. С. высмеял это сразу, как только положил трубку, сказав Чебрикову: пусть Сахаров ездит за границу, он показал, что он патриот и честный человек. Потом зло и ядовито рассказал об этой реплике Чебрикова Яковлеву. Чебриков - по поводу столкновения на ПБ между Лигачевым и Рыжковым сказал М. С.: "А Яковлев-то с Рыжковым - дружки".

М. С. сделал мастерский ход, убрав Чебрикова из КГБ, т.е. лишив рычагов и аппарата власти. А в качестве секретаря ЦК он бессилен против перестройки.

Но есть еще Воротников, Лигачев, да и Никонов, да и "болотистые" в ПБ. Есть еще ЦК - более, чем половина из снятых или отправленных на пенсию "по старости". Есть еще и чиновничество, которое сейчас сверху до низу уполовинивается и остается на мели... и хуже того, пристраивается в других местах.

Бывают у М. С. минуты, когда ему просто хочется поговорить "без повестки". Включает свой СК (прямой телефон). На днях, например, говорит: попросил Кручину подсчитать, сколько я стою народу. Тот подсчитал: за 10 лет, как я в Москве - 100000 руб., а отдал государству 850000 руб., в особенности гонораром за книгу "Перестройка и новое мышление". И это еще без валютной части гонорара.

3 ноября. Сегодня - исторический день. "За повесткой" на Политбюро М. С., посерьезнев и явно волнуясь, начал говорить то, что он в основном высказал в разговоре дня три назад в присутствии Шеварднадзе, Яковлева, Фалина и Добрынина (имея в виду свою поездку в ООН): Рыжков, Маслюков, другие товарищи задают мне вопрос. Он и в письмах, которые ко мне идут. Совсем недавно при встрече с комсомольцами я столкнулся с этим же вопросом. Спрашивают, зачем нам такая большая армия? Людей давно это беспокоит.

Мы подошли к этой теме на XIX партконференции. И в докладе, и в тезисах, и в резолюции сказали, что нам нужно качество, а не количество... Но теперь настал момент, когда надо принимать крупное решение. Да, мы делаем... РСМД (ядерные ракеты средней и меньшей дальности) и еще кое-что. Но это не меняет принципиально ситуации. И Шеварднадзе сталкивается с этим каждый день... Сегодня Шульц опять об этом говорил. Объявленная нами военная доктрина расходится с тем, что мы делаем в военном строительстве. Ведь оскандалимся, если опубликуем, как обстоит дело - в два с половиной раза тратим больше США на военные нужды. Ни одно государство в мире, разве что "слаборазвитые", которых мы заваливаем оружием и ничего не получаем взамен, не расходует на это столько в расчете на душу населения. Если мы предадим гласности размеры наших военных расходов, все наше новое мышление и вся наша новая внешняя политика полетят к черту.

Вот мы заявили, что готовы опубликовать данные, прижимаем на этом американцев, а когда действительно дойдет до публикации, что будем делать. Но даже не это самое главное. Мы не решим задач перестройки, если с армией все оставим по-прежнему: лучшие научно-технические силы, лучшие производственные фонды, безотказное снабжение... Правы ребята-комсомолята: зачем нам такая большая армия?! 6 миллионов человек! А тут мне кто-то сказал, что предлагают призывать с 17 лет. Что же мы делаем? Выбиваем лучшие молодые силы из наших интеллектуальных ресурсов! Как мы будем перестройку делать! (Язов: "К 9-му я представлю предложения по всем этим вопросам". Наверно М. С уже дал ему задание сразу после того разговора).

стр. 100


8 ГДР мы имеем мощную ударную группировку, танковую. Плюс понтонные средства. Когда это "над ними" нависает, как они могут поверить в оборонительность нашей доктрины?!

И вопрос - о сокращении (пока о сокращении) нашего присутствия в соцстранах. Сегодня нам Э. А. рассказал о разговоре с Гросом50 . Сейчас, мол, проблема не так остра. Но она может обернуться остро при том положении, которое сейчас в Венгрии. И тогда не мы сами, а нас оттуда... Дмитрий Тимофеевич! (Язов) Говорят у тебя там войска занимают территорию, на которой какой-то исторический памятник мирового значения?

Язов: Там стоит разведбатальон и медсанбад. Церковь знаменитая. Но мы убираем их уже оттуда.

М. С.: Слава Богу! Хорошо хоть памятник-то уцелел! (Хохот). Так вот товарищи, и эту проблему надо продумать и обговорить с друзьями. Предлагаю Совету обороны все это рассмотреть. И еще раз вернемся к этому вопросу на ПБ. Нет ни у кого сомнений?

Все кивают.

Рыжков (очень напряженно). Ответственно должен здесь заявить: если мы этого не сделаем, нам не сверстать XIII пятилетки. Ни о каком подъеме жизненного уровня не может быть и речи. Какое угодно правительство поставьте, оно этой задачи не решит.

М. С.: Если мы все согласны и если выйдем на крупные решения, то думаю объявить об этом в своем выступлении в ООН.

Все: да, да...

М. С.: Вслед за сокращением РСМД и выводом войск из Афганистана мир увидит, что не болтовней занимаемся, что это - политика. Вопроса нет: мы должны быть сильными в военном отношении. Но - с помощью науки, техники, кадров, современной организации войск. Мы не можем не быть сильными. Это - аксиома. Но - для безопасности, а не для запугивания...

Речь идет об одностороннем сокращении, а не о том, что будет по результатам переговоров с американцами и по мандату Венской встречи.

Итак, я присутствовал при событии, которое займет, может быть, второе место в истории после апреля 1985 г.

Кроме того, на этом ПБ обсуждалось снабжение Москвы продовольствием - полный ералаш и бестолковщина - что у Зайкова, что у Месяца51 . И ни к чему не пришли, даже М. С. не нашелся.

Шла речь о "Мемориале" (общественная организация в поддержку репрессированных при Сталине). А. С. Капто (зав. отделом пропаганды) уже начал "действовать", написал донос. Но М. С. отнесся так: мол, сами виноваты: на XIX конференции решили ставить памятник жертвам сталинизма и опять - все в песок... Вот общественность и взялась сама, а потом за рамки вышла... (Капто уже клеит ей желание выйти на уровень "альтернативной политической структуры". Но М. С. замял: "В общем - изучайте").

Обсуждали и проблему с А. И. Солженицыным. Фролов, я и Шахназаров написали Горбачеву "протест" по поводу записки Чебрикова и Медведева, предложивших "оставить в силе Указ о лишении его гражданства, как изменника Родины"...

М. С. принял в принципе нашу точку зрения: да - он враг, непримиримый и убежденный. Но - идейный, а за убеждения в правовом государстве не судят. Состава же "измены" нет. И вообще нарушены все нормы, даже суда не было. Так что "думайте". Авторы записки сидели красные. Чебриков вякнул: "Он предавал"... (т.е. было "действие"). М. С. на это хмыкнул.

9 ноября. Совсем поздно вечером мне позвонил Горбачев. Никого, говорит, нет - по всем телефонам. От тебя семья еще не отказалась?.. Ну, раз напал на тебя, давай пого-


50 Грос Карой - Генеральный секретарь Венгерской социалистической рабочей партии в 1988 - 1989 гг.

51 Месяц В. К. - с 1976 г. министр сельского хозяйства СССР, с 1985 г. первый секретарь Московского обкома КПСС.

стр. 101


ворим. И начал мне бурно излагать, что бы он хотел сказать народу на TV по национальному вопросу, особенно его волнует сейчас Эстония.

Говорил минут 40. Потом я попытался все это воспроизвести стенографистке. И отправил ему.

Сегодня от Шахназарова узнал, что этот текст уже у него - с заданием подготовить выступление.

Перед праздником Шеварднадзе представил М. С. гневную записку по поводу того, что военные (как 10 лет назад с СС-20) обманывают политическое руководство. Создают новые системы оружия, размещают мощные группировки вблизи НАТО, провоцируют натовцев своими разведдействиями и т.д. Словом, подрывают доверие к политике нового мышления и к доктрине обороны.

М. С. разразился указанием: представить доклад!

Сегодня на Совете обороны занимались и этим. Но - главным образом - что сказать в ООН по одностороннему сокращению вооружений и вооруженных сил в Европе.

Шатров в "Огоньке" представил умное интервью: о "ленинизме" и о Солженицыне. Сослался на письмо В. Г. Короленко к А. В. Луначарскому в 1920 г. - о снятии святочных одежд с нашей революции... Но, подумал я, если она перестает быть легендой, геройством, зачем она нам теперь? Что она хуже и ужаснее, чем у французов? 200 лет прошло, а они не скидывают со своей революции романтических покрывал, даже ее идейные враги, реакционеры, не посягают на ее величие.

13 ноября. Последние дни ушли на подготовку материалов к поездке М. С. в Индию. Разумеется, были "исходные" от МИДа, Каменцева52 , Международного отдела ЦК. Но меня удивляет уровень этих заготовок: будто люди не читают Горбачева, не знают его подходов, его образа мысли.

Хуже того: МИД дает оценки, которые расходятся с официальными оценками Политбюро. Каждый день вносит какую-то новую информацию почти в любую актуальную проблему. А заготовки представляются Генсеку так, будто они написаны месяцы назад.

И еще: пишут тексты памяток для переговоров Генсека с иностранцами на десятки страниц, будто Брежнев и Черненко по-прежнему на своих местах и будут эти тексты зачитывать "в лицо" своим собеседникам.

Вот из всего этого я должен каждый раз делать что-то приличное - чтоб было не смешно показать Горбачеву, у которого минимум времени, чтобы это "освоить". А он именно осваивает материал перед каждой своей международной встречей.

В пятницу днем после какого-то внутреннего совещания звонит мне: "Толя! Нужно ведь сделать какой-то международный кусок для речи в Орле (он собрался на 2 дня туда, толкать перестройку в этой части России). Что бы им сказать? Соберутся секретари окрестных обкомов". Стали рассуждать. Вечером я послал ему текст. Реакции нет. Значит, принял. Там он хочет сказать, с чем поедет в ООН и к Маргарет (Тэтчер).

15 ноября. М. С. вернулся из Орла. Доволен. Еще бы: первые реальные плоды перестройки в главном - в продовольствии, в жилье, на селе. И какие люди!

Но встречавшие его Медведев, Слюньков и Чебриков, только что вернувшиеся из Латвии, Литвы и Эстонии, вылили на него три ушата холодной воды. Все трое "в ужасе". Их днем и ночью пикетировали с плакатами: "Русские, убирайтесь вон!", "КГБ, МВД, Советская армия - в Москву!", "Долой диктатуру Москвы!", "Немедленный выход из Союза!", "Полный суверенитет!" и т.п.

Фанатизм, истерия уже захлестнули все разумное. Интеллигенты в беседах с Медведевым, Слюньковым, Чебриковым говорят одно, а на митингах в их присутствии - прямо противоположное. Полный национальный консенсус.

Словом, грядет "Чехословакия" 1968 года или... Финляндия 1918-го года. М. С. должен сделать выбор. И то и другое очень опасно. Но первое - гибель перестройки. А русский


52 Каменцев В. М. - председатель Внешнеэкономической комиссии Совмина СССР.

стр. 102


шовинизм плюс консерватизм в "финском" варианте можно, пожалуй, и выдержать, если за Орлом (в смысле улучшения снабжения) последуют и другие области.

27 ноября. М. С. по TV в Президиуме Верховного Совета. Обсуждается положение в Эстонии. Убожество выступлений. Напрасно он затеял этот публичный показ. У нас же не умеют вести "парламентские дебаты". У нас умеют осуждать, поддакивая угадываемому мнению начальства, и это даже в эпоху перестройки. Да и у самого М. С. не нашлось аргументов, чтобы убедительно показать несостоятельность эстонцев. Пустился в экономические подсчеты: сколько республике дают и сколько она дает. Но им не нужно и никогда не было нужно то, что им 40 лет "давали". А что касается "изоляции", "натурального хозяйства", им это никак не грозит: стоит им уйти от нее, как финны, шведы, норвежцы, датчане, ФРГ и США - возьмут их на иждивение и через полтора - два года Эстония превратится в "конфетку" послаще Финляндии.

Нет выхода, кроме как перезаключать договора между республиками, т.е. начать с того, с чего начинал Ленин, выступив против сталинской "автономизации". Я почему-то уверен, что если дать им полную свободу решать, не навязывать, они, как и латыши, литовцы, проголосуют за Союз, но за самостоятельное пребывание в нем. И это хорошо! Сам же М. С. говорит, что пусть каждая республика имеет тот уровень жизни, какой заработает, как любое хозрасчетное предприятие.

Нет. Я слишком русский, чтобы осуждать эстонцев.

В пятницу зашел Яковлев. Рассказал об эпизоде, который произошел в "ореховой комнате" перед заседанием ПБ. Стоял вопрос как раз об Эстонии, о поправках к Конституции, о событиях в Азербайджане, где уже жгут БМП, БТР и даже танки, военные грузовики и убили трех русских солдат, в Баку ходят с зелеными флагами и с портретами Хомейни, требуют устроить повсеместный Сумгаит армянам.

И вот в этой обстановке Лигачев опять начал гнуть свое: я, мол, говорил еще в феврале - надо власть употребить, надо порядок навести, надо всем этим показать! Сколько можно терпеть? Распустили, все разболталось, развал начинается в государстве и т.п.

М. С. сначала иронически слушал, подначивая, а потом взорвался: Что ты меня все время пугаешь, Егор?! Что ты все время суешь под нос: вот, мол, твоя перестройка до чего довела! Куда, мол, идем! Что происходит! Но я был и буду за перестройку. И не боюсь того, что разворачивается. Если вы (обращается ко всем членам ПБ) считаете, что так нельзя, что я делаю что-то не то, пожалуйста, идемте в соседнюю комнату (показывает пальцем на зал заседаний ПБ) и я подаю в отставку. Тут же! Ни слова обиды или протеста. Выбирайте, кого хотите и пусть он ведет дела, как знает. Но пока я на этом месте, я буду вести эту линию и не отступлю ни за что!

...Разговор будто бы на том и кончился, пошли на заседание. Но заводилой при начале разговора был не Е. К., а Воротников. Лигачев же "включился".

Вечером после Политбюро М. С. позвал к себе Яковлева. Поговорили. Я, говорит Яковлев, ему: "Михаил Сергеевич! Я уже говорил Вам - обиженный человек не может быть помощником, да еще, если он и в душе - противник перестройки". М. С. был расстроен, хотя ему "отвлекаться" на это некогда.

Всего неделя как мы из Индии. А кажется, это было несколько месяцев назад. К ООН, Кубе и к Тэтчер он еще не начал готовиться. Правда, на ПБ обсудили: одностороннее сокращение вооруженных сил (явно мало!), "права человека" - выпустить всех политических заключенных, списать долги "третьему миру". МИД сделал по этим трем пунктам заготовку - текст длинный и витиеватый в духе А. Г. Ковалева и В. Ф. Петровского (замы Шеварднадзе). Утвержденный Э. А. текст послан был в понедельник Горбачеву. Что же касается "философской" части - там красивая болтовня, на словесах хотят выехать.

Еще до Индии я попросил консультантов Международного отдела Вебера и Ермонского подумать. Бурно изложил им свои намерения продвинуть "новое мышление" уже за счет наших идеологических канонов. Они дали кое-что. На этом я и построил текст (с включением конкретных тем, представленных МИДом). Самому мне это нравится.

стр. 103


27 страниц. Отправил ему вчера вечером, писал всю эту неделю, забросив оперативную подготовку к Нью-Йорку и Лондону.

4 декабря. Послезавтра лететь: Нью-Йорк (ООН) - Куба - Лондон. Испепеляющая работа: по 14 часов рабочий день. Ни суббот, ни воскресений. Речь в ООН - на 30 страницах.

Что там новое?

1) продвижение в новом мышлении, все дальше от "марксизма-ленинизма";

3) по правам человека - ликвидация политзаключенных и "отказников";

4) списание задолжности "третьему миру";

5) одностороннее сокращение войск, в том числе в ГДР, ЧССР и ВНР. Сенсация будет.

А кроме того, масса заготовок для его выступлений в Нью-Йорке и материалов (и справки) для бесед - в том числе с Рейганом и Бушем.

А между тем бушует Прибалтика, в Армении и Азербайджане за неделю около 50 убийств, идет сплошной межнацразбой, 50000 беженцев, дети на морозе, разграбленные дома и квартиры, сплошная забастовка, диверсии на транспорте и т.п.

М. С. провел-таки сессию Верховного Совета по-своему. И на этот раз, как обычно, после своих экспромтов во время произнесения речей, звонил и "хвалился", что одержал еще победу. (Говорит: "самого себя похвалить - морально поддержать"). Нагрузки нечеловеческие и трудно понять, как он выдерживает.

Эстонцам и подобным пошел на большие уступки, убрал провокационные (двусмысленные) поправки к Конституции. И это несмотря на то, что хотя ему на ПБ (тем более на пленуме) никто не возражал, большинство "поджало губки" и не одобряет его либерализма. Чувствуют, что он готов пойти очень далеко по пути "федерализации" Союза. Оставляет самые общие вещи: Октябрь, социализм, верность ленинскому выбору, а об остальном, мол, сумеем договориться.

Но реакция российской части империи его беспокоит. Несколько раз в разговоре один на один ссылался на то, что "великодержавные" потенции угрожающе урчат. (А мне кажется, что в русском национализме сейчас верх будет брать "не единая и неделимая", а национализм как таковой: пошли они все эти национальности к чертовой матери!).

Народу-то, видимо, действительно начхать. А вот антиперестроечники создают фон: мол, разваливает Советский Союз - великое наше завоевание.

М. С. спрашивал и меня, и, как я узнал, Шахназарова и Яковлева: неужели прибалты, действительно, хотят уйти?.. Я ему ответил: видимо, да. И дело зашло далеко, если даже народная артистка СССР Вия Артмане53 публично говорит о "40-летней оккупации Латвии". Он в ответ - то ли дурака валяет, то ли всерьез думает - они "погибнут", отделив себя от остального Союза.

Захват автобуса с 30-тью детьми в Орджоникидзе, перелет в Тель-Авив, поведение евреев - безукоризненное. Это им зачтется во всем мире. А в наших передачах по TV - даже ни слова признательности. Сидит это самое еще в нас!

В "Октябре" печатается Нина Берберова54 . Какой слог и какая точная информация! Изнутри и в высокохудожественной форме - о Горьком, Пастернаке, Мережковском, Зинаиде Гиппиус, Бунине, Ромене Роллане, обо всей советской "общественности" 20-х годов - с того угла.

17 декабря. М. С. болеет. Простудился в Армении, скорее подхватил что-то. Говорит, "высев" инфекции, ломает, дурманит. Уже целую неделю не появляется в ЦК.

Расскажу пока, что было в ООН.


53 Артмане В. - известная латышская актриса театра и кино, народная артистка СССР (1969).

54 Берберова Н. Н. (1901 - 1993) - поэтесса, писательница, в 1922 г. эмигрировала из Советской России, автор романов "Последние и первые" (1930), "Повелительница" (1932), "Без заката" (1938), повести "Аккомпаниаторша" (1935), документального исследования "Чайковский" (1936) и книги воспоминаний "Курсив мой" (1972).

стр. 104


Нью-Йорк. Прилетели 6-го. Встреча в аэропорту более, чем скромная, триумфа не обещала. Чтоб "развлечься", он назначил встречу с нашей командой (так называемой пресс-группой), которая прибыла заранее и готовила американцев к приезду Горбачева.

Чай для 40 человек. Напротив за столом М. С. усадил Донатаса Баниониса55 , Ивана Васильева, Тенгиза Абуладзе56 и Марка Захарова57 . Кто-то рассказал о знаменитом в мире художнике - литовце, который живет в Израиле, просоветчик и хочет написать портрет Горбачева. Его реакция на это: "Ну, если начнем портреты писать и ордена раздавать - перестройка кончилась".

В этот момент я смотрел на гримасы на лице Захарова, который, оказывается, за сутки до этого на пресс-конференции заявил, что противников перестройки в СССР - большинство. Зорин58хвалился, как он "отмывал" пресс-группу от этого заявления.

Распустив почти всех, М. С. оставил десятерых, чтоб "пройтись" по программе на завтра. Я почувствовал, что он не хочет "лишних" публичных выступлений и интервью.

А утром я ему показал краткую и невнятную телеграмму о землетрясении в Армении. Ни он, ни я в первый момент не оценили его масштабов.

Потом ООН... по коридорам толпы чиновников встречали его овациями.

Я внутренне был уверен, что речь произведет впечатление. Но такого все-таки не ожидал. Целый час набитый зал не шелохнулся. А потом взорвался в овациях...

Сразу оттуда на Губернаторский остров на р. Гудзон в Манхэттене. На нью-йоркских улицах еще не густо народу...

В машине он говорил по телефону с Рыжковым и узнал, что землетрясение в Армении - ужасно.

21 декабря. Я не пометил еще вот что. Под впечатлением удачи и "громкой славы" речи Горбачева в ООН я вновь подумал о том, что наша ученая публика будто и не замечает того продвижения в "новом мышлении", которым отмечено почти каждое крупное выступление М. С. Не заметили этого и в его выступлении перед польскими интеллектуалами в Варшаве и т.д. А вот западногерманские, английские, французские, даже американские газеты заметили, что он все больше "отходит" от марксизма-ленинизма. А наши - опять только об инициативах по разоружению!

31 декабря. Последний день великого и драматического года. Действительно, без дураков и демагогии, переломный.

Я с 24 декабря в отпуску в филиале Барвихи возле Домодедово. Но был там на самом деле всего дня три.

В газетах, журналах, на TV идет раскардаж (по итогам года и в связи с Новым) всей нашей 70-летней системы. Никто уже не стесняется никаких терминов - вплоть до тоталитаризма. "Колхозы и совхозы" объявляют ошибкой "с самого начала", эмиграцию - почти всю хорошей, "перед которой мы, Родина, виновата". А она де, эта эмиграция, - единственное наше богатство - "духовный потенциал", по большей части растерянный и загубленный за эти 70 лет.

На TV то и дело мелькают митрополиты и епископы, которых участники "собеседований", в том числе мальчишки и девчонки величают - "владыко".

Прав Г. Попов (вчера по TV) - в 1989 г. ничего не произойдет заметного "в положении жизни", хотя новые тенденции будут. Но - и это, видимо, внутренний замысел, а может быть, объективная логика начатого Горбачевым (и он не хочет этому противостоять, хотя слова говорит "сдерживающие"): режим, созданный за 70 лет, должен рас-


55 Банионис Д. - литовский актер театра и кино, народный артист СССР (1974).

56 Абуладзе Т. - грузинский кинорежиссер, сценарист.

57 Захаров М. А. - режиссер, художественный руководитель московского театра имени Ленинского комсомола ("Ленком").

58 Зорин В. С. - журналист-международник, политический обозреватель, ведущий программы "Международная панорама".

стр. 105


пасться, должно его развалить, и только тогда общество "из чувства самосохранения" начнет создавать себя заново. И - никаких догм прошлого, будь даже они "ленинские"!.. Попов прав в смысле экономики. Но с точки зрения дальнейшего развала режима 89 год принесет очень много. Во какой темп "неуправляемости" пошел!

1988 ГОД. ИТОГ И ЗАКЛЮЧЕНИЕ 59

Он стал переломным, причем не в лучшую сторону. Объявленные намерения Горбачева и его действия не смогли придать перестройке устойчивость.

В этом году (разумеется, в продолжение намеченного ранее) Горбачев, поначалу при опоре на Политбюро, сформулировал, можно сказать, стратегию перемен и принял более или менее решительные меры, чтобы сделать их необратимыми. Его непримиримость к попыткам и требованиям коллег обуздать гласность, поставить заслон возникновению независимых от КПСС групп и организаций способствовала превращению гласности в реальную свободу слова.

Горбачев окончательно и твердо отмежевался от ностальгии по сталинизму и бесповоротно осудил его, воспользовавшись "делом Нины Андреевой". Наиболее доказательное отражение эта позиция нашла во время его встреч весной с тремя группами первых секретарей обкомов КПСС - "генералитетом" партии. Подготовив на свой манер XIX общесоюзную партконференцию, он положил начало реальному отделению партии от государственной власти. Провел в этом контексте крупную реорганизацию центрального партийного аппарата и вывел из Политбюро и Секретариата ЦК фигуры, унаследованные от брежневских времен. Ответом было формирование "партийной" оппозиции перестройке по-горбачевски, его личному авторитету, его власти.

Крупных мер по нейтрализации и пресечению этой оппозиции Горбачев не принял - по моральным соображениям и потому, что это противоречило самим принципам его реформаторских замыслов, его установкам на демократизацию строя. Но тем самым был дан простор для разрушительной деятельности - как со стороны противников перестройки, так и со стороны ее ультрарадикальных сторонников. В результате заменить партийно-государственную власть гражданской властью Советов не удалось.

Совершив поездку в Красноярский край, Горбачев воочию увидел, что на четвертом году перестройки ее не с кем продолжать, нет кадров, способных и искренне желающих осуществлять коренные преобразования, да и просто работать по-новому, "в условиях демократии".

На это наложилось неожиданно быстрое разрастание национальных проблем и противоречий. Горбачев увидел их опасность, но затянул формирование новой национально-федеральной политики (которая, как показало развитие событий, все равно бы не спасла Союз от развала).

Государственный механизм стал расползаться.

1988 год вскрыл неэффективность начатых рыночных реформ (а по сути вообще их невозможность в СССР). Отход от советских методов планового хозяйства и инициированные Горбачевым нововведения резко ухудшили экономическую ситуацию, а с ней и всю психологическую атмосферу в стране. На этой почве освоенный интеллигенцией и обиженными аппаратчиками "плюрализм мнений" позволил быстро "раскрутить" массовое недовольство политикой перестройки, самим характером горбачевского лидерства. В свою очередь это дало импульс к превращению критики "деформаций социализма", "отступлений от Ленина", в обвальное развенчание марксизма-ленинизма как идеологии и теории, началось отторжение социалистического строя вообще.

Но 1988-й год - это и рубеж отхода самого Горбачева от марксистско-ленинских подходов к оценке внутренней и, особенно, международной ситуации. Подтверждением этого явилось его выступление на сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Политика "но-


59 Написано в 1999 г.

стр. 106


вого мышления" была на деле осуществлена уходом (хотя и запоздалым) из Афганистана. Решение о выводе войск - само по себе - событие значительное. Но не менее знаменательной была длительная и совершенно необычная для советского руководства дискуссия вокруг "афганского вопроса". Она означала, что отныне навсегда и повсюду, в принципе изымается экспансионистский элемент из международной деятельности СССР.

1988 год дал очевидные результаты усилий Горбачева по коренному изменению международной ситуации, "холодная война" практически сходила на нет. В своих записях о Горбачеве, соединенных в полуторатысячном "проекте"60 , о котором сказано в предисловии к первой публикации из него (N 5 за 2004 г. этого журнала), приведена масса свидетельств того, насколько глубоко переменилось все мировосприятие Горбачева, его взгляды на сам смысл и предназначение мировой политики, на методы ее проведения, как радикально он порвал с советской идеологией и политической практикой.

Из этих записей видно, что автор их продолжает восхищаться историческим подвигом Горбачева, хотя и все меньше верит в успех его замысла. В отношении помощника к своему руководителю все заметнее различие в оценке Горбачева как государственного деятеля и как личности, способной противостоять соблазнам власти в повседневной жизни, в отношениях с людьми.

Если правомерно говорить о трагичности судьбы инициатора перестройки (в большом, шекспировском смысле), то именно в 1988-м году не только его помощник, но и сам Горбачев впервые это почувствовал.

Для многих "знаком свыше" судьбы явилось страшное землетрясение в Армении, завершившее 1988 год.

25 мая 2006 г. исполнилось 85 лет А. С. Черняеву.

Редакция журнала искренне поздравляет Анатолия Сергеевича, постоянного автора нашего журнала, с этим юбилеем и желает ему крепкого здоровья и новых творческих успехов.


60 "Проект" этот доступен для ознакомления в архиве "Горбачев-фонда" под названием "Советская политика за 20 лет: 1972 - 1991".

 

Опубликовано 08 января 2020 года



Новинки на Порталусе:

Сегодня в трендах top-5


Ваше мнение?


© Portalus.ru, возможно немассовое копирование материалов при условии обратной индексируемой гиперссылки на Порталус.

Загрузка...

О Порталусе Рейтинг Каталог Авторам Реклама